авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«ИСТОРИЧЕСКАЯ СЕНСАЦИЯ БУЛГАР И СЕВЕРНАЯ ЕВРОПА ДРЕВНИЕ СВЯЗИ  BULGAR AND NORTH EUROPE ББК 63.3 (2 ...»

-- [ Страница 3 ] --

VI. МОРСКОЙ ПУТЬ ИЗ БУЛГАРА В СКАНДИНАВИЮ В фундаментальном труде «Распад Золотой Орды» М. Г. Сафарга лиева имеется интересное, но весьма необычное предположение. Он считал, что в 1396 году после двух Тимуровских погромов, во время отчаянной борьбы за наследие Улуса Джучи, Тохтамыш хан лично воз главил поход на Север и «повоева поморские города» (Сафаргалиев М. Г. 1996, С. 430). Незадолго перед этим он боролся за Крым, поэто му предположение видного археолога А. Ю. Якубовского о том, что в русских летописях под поморскими городами имелись в виду черно морские города, вполне логично (Греков Б. Д., Якубовский А. Ю.

1950). Однако, мы не располагаем свидетельствами о применении термина «Поморье» в отношении причерноморских городов. В это время интересы русских княжеств еще не затрагивали, по всей види мости, столь отдаленный регион настолько, чтобы обобщать черно морское побережье без обозначения моря. С другой стороны, по сви детельству тех же специалистов, в летописях под «Поморьем» пони малось побережье Северного Ледовитого Океана и северные области вообще. К тому же выясняется, что это был не единственный поход Тохтамыша на север. В 1391 году, в труднейший для себя период, Тох тамыш хан вернул Вятскую землю Казани (Спицын А. А. 1917, С. 42).

Если же прислушаться к мнению знаменитого своей эрудицией уче ного востоковеда М. Г. Сафаргалиева, то закономерно возникает сле дующий вопрос: что же заставляло Тохтамыша — деятеля мирового уровня устремлять свои усилия в приполярные районы в наиболее слож ные для него периоды, когда он боролся за имперский трон?

Эти малолюдные территории не могли оправдать столь значительных усилий только в качестве охотничьих угодий. Примечательно также, что в район между реками Северная Двина, Вятка и Печора в это время уси ленно пробиваются Москва и Новгород. Одной потребностью в мехах, на наш взгляд, столь острая борьба за господство в северных районах объясняться не может. Тем более, что если бы речь шла об одних лишь мехах, то они и так стекались к Великому хану в виде дани и подарков.

Так что же являлось главной побудительной причиной столь значи тельных усилий различных субъектов в борьбе за северные регионы?

Мы предполагаем, что речь идет о «расчистке» северного торгово го пути из Булгара в Новгород, Северную Двину и далее. Опираясь в борьбе с Тимуром на булгарское государство, Великому хану необхо димо было поддерживать равновесие между Русью и Булгаром, для че го Булгару был необходим свободный торговый путь через Вятку на се веро запад.

Однако, как мы полагаем и, как следует из логики событий, свобод ным беспошлинным путем через Вятку (Колын, Хлынов) на Новгород Великий булгары могли пользоваться не всегда. Вскоре этот регион стал опасен для купцов из за постоянных войн. Тем не менее, устные свидетельства, а также сведения некоторых источников позволяют предполагать, что непосредственные контакты с Новгородом Великим, скандинавскими и германскими государствами осуществлялись булга ро татарами до самой потери независимости. Какими же маршрутами они осуществлялись, если на Запад можно было попасть, как принято считать, только через русские земли?

Это не совсем так. Путешествие в Европу из Поволжья было воз можным не только через территорию русских княжеств. В золотоор дынсий период Север Восточной Европы еще не был полностью подчи нен русским. Более того, до нашего времени сохранились смутные све дения о Печорском маршруте булгарского торгового пути в Европу.

Согласно этим сведениям, путешественники поднимались от Булгара по Каме или Вятке, затем спускались реками Мезень или Печора к Се верному Ледовитому Океану. Далее отважные мореплаватели вдоль его побережья могли направляться на запад до Норвегии и далее. Они могли продвигаться и на восточном направлении (Бахши Иман 1993).

Для неподготовленного читателя, особенно для русского, привык шего считать первопроходцами Севера русских поморов, это может показаться необоснованной буйной фантазией. Советский читатель (вид читателя, сложившегося в советское время, отличающийся широким кругозором и высоким уровнем интеллекта) кроме того, также имеет общее представление о неимоверно сложных условиях арктической на вигации, поэтому ему еще сложнее представить факт государственной политики на средневековом Севере.

В данной книге автор попытается обобщить сведения, которые ему удалось обнаружить по данной тематике и обосновать свое предполо жение об активном использовании древними мореходами Поволжья арктического пути в Европу.

VII. ПЕЧОРСКИЙ МАРШРУТ Основанием для разработки этой версии послужила татарская исто рическая традиция, в рамках которой прямая торговля с Норвегией (Ег Садум) и через нее — с остальной Европой упоминалась неоднократно, хотя и не достаточно конкретно. Но веских подтверждений тому не на ходилось, поэтому подобные утверждения чаще воспринимались в луч шем случае, как народные сказания. К тому же, в рамках русской дер жавной истории тема булгарской торговли была неактуальной, а бул гаро татарская история находилась под пристальным контролем из Москвы.

Однако, существует один источник письменных сведений, который не признается большинством профессиональных ученых в силу того, что сохранился не подлинный список произведения, а лишь многократ но переписанные листы на русском языке. Это «свод булгарских лето писей» — «Джагфар тарихы» (Бахши Иман, 1993.). Язык и стиль изло жения. Этого произведения не соответствует представлениям ученых о булгаро татарской письменной традиции.

Тем не менее, он содержит огромное количество исторического материала, в том числе и описание торговых маршрутов по северным рекам. Относительно четко в нем описан путь по реке Печора. В «Джагфар тарихы» назывался не только печерский маршрут (Айхи юлы), но и торговые города в Заполярье. В частности, упоминались Ак Артан (Восточный Артан), Айхи Кала и Булгар Кала (Бахши Иман, 1993).

С целью проверки этих сведений нами были исследованы ойконимы бассейна реки Печера. Исследование мы проводили на основе моно графии Б. Н. Юрьева (1935), навигационной карты О. И. Шверина (1923), Великанова А. (1887), Берха В. (1821) Загоскина Н. П. (1870) и некоторых иных карт и описаний (См.: Карты № 7–8). При этом, нами был обнаружен ряд весьма примечательных топонимов, свидетельст вующих о сложном переплетении в данном районе элементов различ ных культур.

Одно только последовательное прочтение ойконимов бассейна ре ки Печора для внимательного исследователя подобно захватывающему своим драматизмом историческому роману.

Различные культуры, длительное время противоборствовавшие и взаимодействовавшие здесь, оставили свои следы.

Ключевым пунктом пути на север являлась Чердынь (Чуртан), стояв ший на пересечении речного пути на север и сухопутного — в Зауралье.

Местные краеведы на основе археологических данных утверждают, что населенный пункт существовал уже в VIII–IX (время значительного влияния пришлых кочевников на археологические культуры предшест венников). В. Берх, посетивший Чердынь с экспедицией, отмечал, ут верждение жителей о том, что Чердынь переносилась с места на мес то 5 раз. Древний город на берегу Камы содержал булгарские наход ки, а город принадлежал «булгарам или иным племенам..» (Берх В.

1821. С. 56, 64).

Интересна также легенда, записанная В. Берхом со слов местного долгожителя пермяка (свыше 100 лет). Он сообщал, что древнее посе ление Урол (противится, не слушает), было уничтожено татарами из Чердыни примерно во второй половине ХV в. В русских летописях под этой датой отмечено уничтожение городка Урол русским отрядом в 1472 году в ходе похода на Чердынь. По всей видимости, правы в дан ном случае летописи, но важно, что местные жители и русские записи связывают это событие с борьбой за Чердынь (Берх В. С. 92).

Русские записи лишь косвенно свидетельствуют о былом татарском влиянии. Так в письме митрополита Симона в Пермь князю М. Пермско му от 22.08.1501 года отмечается недопустимость женитьбы «по вет хому по татарскому обычаю…» (Берх В. С. 56–57). Интересны также имена местным начальников ХVI в. Сарыч Шестаков, Салтан Чаплин… (Берх В. С. 59).

На пути от Камы до Печоры также имеется несколько тюркских то понимов (д. Дивья (Див), Вешлянь камень (вехэ — «камень»), Бобы ка…), но одним из примечательнейших гидронимов является речка Щу гор, которая впадает в Вишерку, также, как и одноименная в Печору (Великанов А. 1887) 71. Учитывая, что подобный гидроним сохранился и далеко на юге — в степях, эта цепочка, независимо от языковой при надлежности, указывает на древность использования Печорского мар шрута степными гегемонами (уграми?).

Доступный для крупных кораблей ХХ века путь начинался с пристани Якшинской. Очевидно, что в основе этого топонима тюркское слово «якши». Она является вторым ключевым пунктом на северном отрезке сложного водного пути из Камы в Печору, где трудный извилистый путь вверх по узким рекам (Кама–Вишера–Колва–Березовка–Вогулка–во лок–Волосница) сменялся относительно легким прямым сплавом по Пе чоре. Печорский волок, зафиксированный в русских документах ХVI–ХVIII вв. был оборудован дамбами и сухопутной дорогой в не сколько километровдля перевозки грузов между пристанями.

Примечательно также, что место волока сильно заболочено и пред полагает, скорее канал, чем дорогу. Учитывая традицонное мнение о большей полноводности рек в прошлом, я предполагал, что, как мини мум в весеннее время здесь мог быть водный путь из Камы в Печору без волока (как и на Вычегду двинскую). Мое предположение нашло косвен ное подтверждение в работе первого историка водных путей России, ка занца Н. П. Загоскина, который отмечал, что в начале ХIХ в. чердынский купец Валуев прорыл канал на волоке, который заполнялся водой толь ко весной. Возможно, следы древнего канала еще отыщутся?

71 Для восточноевропейского Севера вообще характерно сходство гидронимов бас сейнов рек Двины, Печоры и Верхней Камы. Из данного района проистекают реки этих бассейнов. Примечательно, также, что для указанных бассейнов (так же, как и для Оби) характерно в прошлом применение татарских каюков.

Микротопонимы, расположенные в районе пристани, подтвержда ют нашу версию о том, что булгары использовали этот путь до русских.

Рядом с пристанью в Печору впадают две речки — Якши (что подтверж дает наше предположение о том, что в основе названия пристани лежит это тюркское слово), и р. Хорошевка, свидетельствующая об адапта ции новыми хозяевами к своему языку тюркского субстрата. В настоя щее время существует и поселок Якша, название которого свидетель ствует о том, что его жители уже не знают языка прежних хозяев.

В 70 верстах от пристани Якшинской расположены реки Большая и Малая разбойничьи. Нужно ли пояснять, что устойчивых мест прожива ния грабителей разбойников не может быть вдали от торговых путей, учитывая относительную пустынность данной местности.

В 455 верстах ниже Якшинской в Печору впадает река Щугор знаме нитая легендой о том, что названа «коровой» (щугор) на старобулгар ском (древнетюркском) языке, якобы в честь того, что до нее один из купцов смог довезти корову на спор (Бахши Иман 1993). Современное татарское «сыер» проявляет явное родство с указанным в легенде тер мином. Кроме того, нам известно, что термин «чукор» на языке манси означает табун.

Однако, вопрос усложняется тем, что не выглядит невозможной этимология от чокыр (тат.) — овраг. Кроме того, известно и коми на звание реки, считающееся более старым — Сакурья (Ануфриева З. П.

1986. С. 5).

Я же предварительно склоняюсь к венгерскому szigory — «грозный, суровый» (Закиев М. З. 1993. С. 39). Это предположение учитывает также и тот факт, что данный гидроним встречается не только на Печо ре и Колве, но и в районе Углича — р. Чюгор (КБЧ — С. 130), Татарста не (Шугур), южных степях Восточной Европы 72.

На 600 версте — высота Канин нос (Кан буруны). Следует учесть, что такой же топоним существует и на побережье Северного Ледови того Океана. О нем — ниже. Но налицо явная их взаимосвязь.

На 661 версте — остров Орда.

На 693–705 версте — перекаты Акичи. Я предполагал первоначаль но этимологию от тюркского «ак» — «белый», но впоследствии, стал склоняться к тому, что перекаты и островок назывался по имени бывше го хозяина местности — коми пермяка. Подобная традиция проимено вания угодий именем хозяина прослеживается по документам русского периода. Имя Акичи также зафиксировано у коми переселенцев ХVI в.

72 Весьма интересен в этом отношении тот факт, что один из Белоозерских князей но сил титул (?) «Сугорский». Тем самым, проявляя некую давнюю связь волжских торговых путей, озерного края и Поморья (белоозерские князья кормились от Копорья).

Однако, при этом возникает вопрос о тюркском происхождения имени личного (что также неоднократно документально фиксируется у коми переселенцев).

На 760 версте располагался Боянды — остров Боян. Боян — личное имя, типичное для хазар, тюрков и монгол.

Иджид ды (остров Иджид) — находящийся на 779 версте от условной точки отчета, в итоге оказался хоть и урало алтайским, но не тюрко бул гарским. На древнепермском означал «великий», вероятно, что это опре деление относится не к самому острову, а к отрогу (парма) Урала — Ид жид, приблизившемуся к реке напротив острова. Где то здесь С. Гербер штейн размещал в XVI в. русскую крепость «Strupili», которая размеща лась «у русских берегов, у гор справа» (Герберштейн С. 1988, С. 157).

На 801 версте располагалась деревня с тюркским названием Та рамша.

Термин Чулей (901верста) мы не смогли перевести, хотя и предпо лагаем булгарский архаизм.

Примечательно название села КИЧКАР, расположенного на право бережье 910 версты. С языка хантов он может быть переведен, как ивовый город 73. 981 верста отмечена высотой Поганый нос. Данный топоним может свидетельствовать о сохранении в условиях господства христианства русского толка культуры иноверцев.

На 1014 версте располагалась деревня Караванная, На 1061 — деревня Хабар(ницкая).

1075 верстой указывается деревня Верхний Бугаев, 1084 — село Средний Бугаев, 1085 — Нижний Бугаев. Термином «бугай» (бык), сохранившимся в языке казанских татар, обозначалась и скала, торчащая на линии фарва тера, а также (возможно) опоры мостов 74. В данном случае, ойкони мы совпадают с описанием русла реки. Мы предполагаем, что приме нение русского речного термина «бык» является переводом, калькой более древнего — булгарского (который, в свою очередь, был заимст вован из иранского — бка). В бассейне реки Печора сохранились и бул гарский (бугай) и русский (бык) варианты, что, на наш взгляд свидетель ствует о длительном сохранении двуязычия в данном регионе.

На 1128 версте расположена высота Караванная изба (Караван сарай?).

73 Мы должны указать, что в профессиональном языке русских поморов, сложив шемся на основе финнской терминологии, близким по звучанию термином «кечкар» обо значается ровный, без камней берег. Кроме того, у алтаицев есть род с таким именем.

74 Примерно такое же «стадо» речных «быков» располагается и в землях внутркнней Булгарии в бассейне реки Белой.

На 1185 версте — остров Сторожевой. В настоящее время мы пола гаем, что данный гидроним появился в XVI–XVII вв., во время, когда царское правительство с целью парализовать бесконтрольную север ную морскую торговлю строило заставы и остроги.

Название деревни Харьяновская (1194) пока не нашло у нас должной этимологии. Но второе ее название Ермичи (Еремчи), по всей вероятнос ти, тюркизм, так как содержит не только основу от ерергэ — идти, но и типично тюркское окончание. К сожалению, длительное использование данного термина в чужой языковой среде не позволяет осуществить од нозначный перевод топонима. Возможны различные трактовки с тюрки.

В финно угорских языках нами пока не обнаружено близких терминов.

1203 верста отмечена деревней Лежбуга. Топоним четко делится на две основы «Леж» и «Буга». Этимология второго составного слова про зрачно — бык. Какое слово было первоначальной основой сохранив шейся морфемы Леж – пока неясно. Деревня имеет также и финно угорское (по нашему мнению) название — Леджиги.

Очень привлекательно для интерпритации название высоты ТОШ ВИССКИЙ (1221 я верста). Термином «Виски» обозначается протока от озера к Печоре. Действительно, река Великая Виска, протекающая ря дом с высотой, впадает в Печору несколько ниже. Высота обозначена традиционным для тюрков термином ТАШ /ТОШ — камень, скала.

На 1318 версте расположено село ТЕЛЬвисочное. «Тель» по татар ски — язык. Т. е. протока в виде языка.

На 1409 версте расположен мыс Соколка. Его название может быть переведено и с русского. Известно, что данный регион некоторое вре мя служил регионом экспорта орлов. Но тогда, согласно правилам рус ского словообразования, высота называлась бы «соколиной». Более ве роятен перевод с тюрки (сакал/сокол — борода) с ударением на по следний слог. Неоднозначность подходя осложняется также и тем, что аналогичный ойконим отмечен в «Книге большому чертежу» в бассей не реки Дон, имеется таковой и в Польше.

В устье реки Печоры (1420 верста) расположена высота Болванский нос. Такой же топоним имеется на острове Вайгач.

Общеизвестно, что в тюркской транспортной системе широко при менялись для ориентации каменные статуи — балбалы и курганы.

Ненцы, на территории которых сохранился топоним, также устанав ливали небольшие статуи идолов, но в скрытых, удаленных местах для религиозных целей. На ненецком они назывались «койка», «фалакой ка». То есть, балбал, некогда указывавший путь кораблям был установ лен не современными хозяевами Печоры.

Термин «балван» применялся и в русском языке, но поморы их не ставили. Для ориентации, они устанавливали кресты и перенятые от бул гар гуреи (гурейки) небольшие каменные пирамиды, прообразы гурга нов (курганов) 75. О том, что термином «болван» славяне обозначали именно тюркские изваяния свидетельствует легенда о московской Бол вановке: «…там стоял татарский бог. По нашему сказать — идол, а по татарски — болван» (Наука и религия. 1997. № 10).

Продолжая о тюркизмах на Печоре, отметим, что к Печорскому краю даже в ХIХ в. относилось и побережье СЛО вплоть до острова КОЛГУЙ (Великанов А. 1887).

Неподалеку от Балванского носа расположен мыс Иевский, с защи щенной от господствующих ветров хорошей бухтой (Ий — дом);

мыс Бизек — узор;

отмель Ермак — тюркское имя.

Пятью градусами севернее Нарьян мара располагалось село Малый Карманкул, — безусловный тюркизм, к тому же, предполагающий на личие иного Карманкула. Среди вкладов в пользу Соловецкого монас тыря купца Абакумова (XIV в.) отмечается «две избы в Карманкулех»

(Бадигин К., 1953. С. 280). То есть существование данного населенного пункта с тюркским названием относится поморами еще к золотоор дынскому периоду 76.

В 1574 году в платежнице Пустоозерска упоминалось также Тугур дей остров и Сартаково озеро [Сартак — тюркское имя] (Садиков П. А. 1950. С. 472–477).

Нами обнаружены десятки тюркских ойконимов вдоль всего тече ния р. Печера вплоть до самого ее устья в Заполярье. Безусловно, что все они не могли появиться здесь после перехода региона под власть Москвы. Некоторые из них носят следы позднейшего переосмысления тюркских терминов русским населением.

75 Исходя из того, что в формировании основы булгарского этноса принимали участие народы, чей язык близок к тунгусо манчжурской группе, мы склонны считать, что термин «курган» манчжурского происхождения (или принадлежал языку, содержавшему эле менты и тюркского языка и языка, относившегося к тунгусо манчжурской языковой общ ности, каковых должно было быть немало). См.: Приложение № 2. Таким образом, язык русских поморов сохранил в себе древнейший булгарский архаизм в виде термина «Гурей».

76 Мы должны отметить, что «Вкладная книга» соловецкого монастыря не сохрани лась до наших дней. Выписки, представленные на экспертизу были признаны уже в совет ское время фальшивкой, что впрочем, не решает вопроса о ценности информации за ключенной в этих выписках, т. к. Б. Шеригин не утверждал, что документы, представлен ные им — подлинники. Как он утверждает, документы переписывались в детском возра сте со всеми проистекающими последствиями. Во всяком случае, ценно представление поморов о древности этого печорского села. Именно с точки зрения поморского фольк лора мы приводим сведения из книг К. Бадигина и Б. Шеригина.

Примечательно, что некоторые микротопонимы тюркского (как мне кажется) происхождения не имеют ясного перевода с позиции со временного татарского и финно угорских языков. Они, по всей видимо сти, являются булгарскими архаизмами. При этом, необходимо отме тить, что большая часть дорусских ойконимов Печоры, на наш взгляд, имеет финно угорское происхождение.

Поставить точку в вопросе о том, использовали ли булгаро татары печорский маршрут, нам позволит свидетельство автора Истории Се верного Морского Пути — М. И. Белова. Исследуя историю Пустозер ского острога на основе значительного количества актовых материалов российских архивов, он засвидетельствовал, что вскоре после основа ния острога на пустозерсую ярмарку приезжали купцы из Казани и Ас трахани (Белов М. И. 1956, т. 1. С. 47). То есть сохранились письменные свидетельства о том, что в XVI в. путь к Северному Ледовитому Океа ну был в Казани хорошо известен и активно использовался даже после перехода Севера под власть Москвы.

Остается лишь сожалеть, что М.И. Белов не указал документа, на основе которого он внес это свидетельство в официальную историю СМП. Мы предполагаем, что речь идет о «Пустоозерской платежни це» — фискальном документе 70 х годов ХVI в., частично приведенном в монографии Садикова (Садиков П. А. 1950. С. 463–499).

Материальным подтверждением использования этого пути булгара ми остаются восточные изделия, которые время от времени находят на Печоре. В ХIХ в. Н. Загоскин специально подчеркивал наличие на кам ско печорском переходе (на Колве, где расположена Чердынь) «горо дищ», где часто находят восточные монеты (Загоскин Н. П. 1910.

С. 193–194).

Весьма примечательна еще одна особенность гидронимов Печер ского бассейна. Кроме естественных для этого региона относительно старых угорских, пермских, ненецких и позднейших русских терминов, существует ряд ойконимов, которые можно воспринимать как свиде тельства былого скандинавского присутствия. Например: «Варандея», «Шведская пристань», возможно: «Эйхерва», «Гаровочный». Таким образом, удивительное сообщение арабов, располагавших варягов ря дом с Югрой и Вису (Бартольд В. В. 1963, т. 6. С. 807) находит фактиче ское подтверждение в топонимах Заполярья.

Особенно привлекает внимание остров Варандей (Варандея) 77. И не только своим удобным расположением. Само название острова мо 77 Укажем, однако, что в языке поморов сохранилось и другое название острова — Барандей (Бадигин К. 1956, С. 105), которое сближает его с местной, угорской основой (Баран + ды — остров баран). Подобное толкование топонима не выходит из ряда типич жет быть переведено с норвежского, как Var + Аndelen «делить добы чу» (товар). Подобная трактовка совпадает с былыми традициями дру жин викингов и купцов, отмеченными в сагах, производить дележ об щей добычи при возвращении домой на одном из островов. О возмож ности норвежского происхождения термина «Варандей» свидетельст вует наличие схожего названия в Норвегии — Варранди «в Пейтуланде»

(Снорри Стурлсон. 1990. С. 175).

Уже после подчинения побережья Северного Ледовитого Океана Москвой, новгородцы отмечали, что этот остров исстари принадлежал им. Здесь примечательна смысловая оппозиция, где противопоставля ется реальные права на остров в пику летописным претензиям Новгоро да Великого на все cеверное побережье с древнейших времен. Значит, в реальности новгородцы не владели всей Печорой, как указывалось, например, в уставе Ярославу Ярославовичу тверскому в 1264 году (Бе лов М. И. 1956. С. 28.). По всей видимости, они имели там лишь сезон ные фактории.

Этот вывод позволяет согласовать, казалось бы, противоречивые сведения различных источников. Например, устраняется кажущаяся па радоксальность утверждений некоторых скандинавских географичес ких произведений.

Так, в географическом сочинении «Какие земли лежат в мире» да тируемом периодом Золотой Орды «Тартарики» отмечается севернее (и восточнее) «Русаланда» (Мельникова Е. А. 1986. С. 89). Это объек тивное свидетельство средневекового автора, на наш взгляд, однознач но свидетельствует о наличии отдельного независимого выхода татар к побережью Северного Ледовитого Океана. Учитывая, что к концу ХII в. северодвинский путь, по всей видимости, находился под под кон тролем новгородцев, большой степенью уверенности можно утверж дать что в скандинавском сочинении речь идет именно о печорском маршруте.

О непосредственных контактах скандинавов и булгар сохранилось и прямые письменные свидетельства норвежцев середины XIII в. (при мерно 1253 г.). В саге о Хаконе сыне Хакона (О Хаконе Старом) сооб щалось, в частности, что в Норвегию прибыли «бьярмы, бежавшие от татар». Хакон конунг, окрестив аборигенов в Тромсе, принял бьярмов и поселил в МАЛАНГР (Маланген) фьорде. (Шаскольский И. П. 1945, С. 38) Данный фьорд, находясь в последующем близ границы с русской ных для Печоры названий на ды/дей. Данная версия также позволяет найти некоторое подтверждение в легенде из «Джагфар тарихы» об арктическом острове «Кук теке» — голубого (северного) барана.

зоной, не входил в дальнейшем в подчинение русским. (Шасколь ский И. П. 1945, С. 59). Под бьярмами Малангер фьорда мы предпола гаем все таки не карел, воевавших против Норвегии чаще в союзе с новгородцами, а булгар, которых можно было противопоставить каре лам и русским на восточной границе Норвегии.

Кроме того, миграция отдельных групп булгар далеко в Европу не однократно фиксируется источниками на протяжении тысячелетия, в том числе и в германские земли.

Примечательно, что булгары мусульмане, бежавшие в Венгрию и основавшие город Пешт назывались «билерами», что весьма схоже с «бьярмами» скандинавов (Хузин Ф. Ш. 1997. С. 44–45).

Бегство «бьярмов» в Норвегию в середине XIII в. также было воз можно через рассмотренный печорский маршрут, с дальнейшим про движением вдоль побережья Северного Ледовитого Океана.

Под 1286 годом в анналах отмечается посольство татар к Эйрику — конунгу Норвегии. (Мельникова Е. А. 1986. С. 91–92.) В данном случае речь идет явно об ордынской делегации.

Несмотря на то, что татарская официальная делегация, мы по лагаем, скорее всего, плыла по наиболее удобному пути — по Западной Двине, примечателен сам факт прямых дипломатиче ских контактов тюрков со скандинавами. К тому же посольства ми, как это принято, оформляются уже сложившийся комплекс от ношений. Учитывая мощь татарской империи, и мизерный потен циал Норвегии, речь могла идти только о торговле, ее условиях и маршрутах.

Совокупность этих данных позволяет со значительной степенью уверенности утверждать о том, что булгары (и тюрки, в широком смысле) плавали в Заполярье и имели прямые контакты со Скандина вами.

Что же касается булгарских торговых поселений в Заполярье, то, в принципе, их существование было возможно. Существовал в бесхлебной зоне Новгород Великий со спутниками, Холмогоры, в За полярье — Пустоозерск, а также — Кола и Мангазея (которые, кстати, основаны в дорусское время) (Скороходов М. Е. 1977, С. 117–118).

Еще Ауфи со ссылкой на недошедший до нас список работы Ибн Фадлана указывал наличие городов Яклаб и Амлаб на Севере — у Юг ры (Бартольд В. В. Сочинения т. 2. С. 834).

Общепринятые стереотипы о безлюдности северных земель до русской колонизации разрушаются исследованиями специалистов, об наруживших еще в прошлом веке десятки городищ на берегах север ных рек. Многие из них еще А. А. Спицын относил к местной «чудской»

культуре (Cпицын А. А. 1885. C. 1).

Кстати, и С. Герберштейн указывал в частности в устье реки Печоры г. Папин — Papinovgorod (Герберштейн С. 1988. С. 161.).

Борис Шеригин и М. И. Белов — историки русского освоения Севе ра отмечают, что на карте Баренца на Печоре указан город PIOTO ( Бе лов М. И. 1989. С. 80–81). Мы полагаем, что в данном случае голланд ская карта была неудачной копией с русского источника и при переносе названий была допущена описка Пусто–Пиото. Мы полагаем, что «Пу стоозеро» — типичная полукалька, характерная для районов русской колонизации северных финноугоских земель. И не в последнюю оче редь потому, что русское название не имеет определяющего смысла.

Вряд ли можно найти в тундре озеро, которое нельзя было назвать так же. Поэтому мы предположили наличие угорского термина Pust 78.

М. Иоланд отмечал наличие этой морфемы в топонимах бывших веп ских территорий, например: Radi + pust (Uralo Indogermanika. С. 53) 79.

78 Обращение к угорским языкам позволило определить значение термина ПУСТ, как «вытекать, освобождать» (озеро удобно сообщается с рекой), а также — «спасать, пу скать на ночлег» (Зайцева М. И. С. 446, 453), что также соответствует роли городка на Севере.

79 Обращение к угорским языкам позволило определить значение термина ПУСТ, как «вытекать, освобождать» (озеро удобно сообщается с рекой), а также — «спасать, пус кать на ночлег» (Зайцева М. И. С. 446, 453), что также соответствует роли городка на Се вере. В целом, для региона бассейна р. Печора более характерны коми и угорские ойко нимы, как и на Северном Урале, Зауралье, Новой Земле. Так, если проливы на Беломо рье и Коле обозначались поморами финнским термином Salmi (Салма), то на Печоре и Новой Земле — угорским «Шар» с тем же значением. Мы относим термин «шар»к угор ским, несмотря на то, что в современных угорских языках Урала подобного термина не сохранилось, а близкий по значению термин есть у пермских народов — «середина». Об угорской принадлежности термина свидетельствует наличие схожего термина в венгер ском Tengri + szor — морской пролив (Хаас Э.

С. 360). Морфема szor в составе слож ных слов (со значением «море»?) зафиксирована у хантов. Названия речек (гидронимы), содержащие в своем названии основу szor (Печора, Вишера и т.д.) могут оцениваться, как след былого пребывания угров. Таковые сохранились и на верхней Волге (например, у Костромы). Возможно, что северное «шор» обозначает реку (по аналогии с названием Печоры из Джагфар тарихы: Бий су — «река Бий»). Этими наблюдениями проблема, к сожалению, не исчерпывается. Сходство гидронимов Печора и Вишера позволяет пред положить, что они восходят к одному термину. Им мог быть (манчж.) БИСАРАха — «раз лилось, затопило», что очень точно отражает впечатление условия весеннего преодоле ния водоразделов.

Только на основе одних письменных сообщений можно обо значить несколько мест, где возможны поиски древних торговых го родков.

Известны и конкретные следы древних поселений.

На Болванском носе (Балбал буруны), на побережье Северного Ле довитого Океана, где не растет даже мох (и где, согласно Джагфар та рихы, указан Булгарский городок Айхи Кала) обнаружены возможные следы былых построек — окаменевшие остатки сгоревшей древесины на высоте 10 и 22 метра от уровня воды (Юрьев Б. Н., 1935, С. 108). На помним, что в устье Печоры лес не растет, а занос течением леса на та кую высоту — маловероятен.

Возможно, это и есть остатки Ак Артана (Айхи калы, Папина)?

Имеется еще один интересный факт, обнаруженный М. И. Бело вым при раскопках «русской» Мангазеи 80, но не опубликованный им (насколько нам известно). По простоте душевной, его выводы опуб ликовал М. Е. Скороходов в казанском издании книги о своем плава нии на «коче» из Архангельска до Мангазеи. В конце своей книги он сообщил о выводах М. И. Белова по поводу основания Мангазеи — ее древнейшие слои относятся к ХIII в. (Скороходов М. Е.,1977. С.

117–118.), то есть к булгарскому времени 81. Неизвестно точно, как называли город булгары, но ненцами сохранено одно из его имен — Тагаревы хард (Скороходов М. С. 17). К тому же, по русским источ никам, проживала там карачаевская самоядь (Белов М. И. 1969.

С. 61). Речка Кара, впадающая в Лукоморье, позволяет утверждать, что в данном случае имеет место тюркский архаизм чай/ зай в зна чении «река».

Среди описанных М. И. Беловым находок мы обратили внимание на керамику с типично булгарским зеленым поливом… (Белов М. И.

1981. С. 39).

Во всяком случае, вопрос о том, возможно ли было существование устойчивых поселений в булгарское время можно считать разрешен ным: они были. Вышеизложенный материал позволяет утверждать. Что сведения Джагфар тарихы о «Чулманском» (камском) и «Нукратском»

80 Мангазея, кроме прочего, контролировала выход к собственно тунгусо манчжур ским землям.

81 Возможно, поселение много древнее булгарского времени. Судя по обнаружен ным каменным орудиям эпохи неолита, оно существовало и до булгар. Примечательно также, что жители Мангазеи плавили таймырскую (норильскую) руду (Белов М. И. 1969.

С. 122–123).

(вятском) пути на Север, а также сведения о провинции Бий су (Печора) и плаваниях по Печоре в целом верны 82.

Таким образом, можно считать доказанным, что булгары обладали как минимум одним независимым выходом к морю — по реке Печо ра и осуществляли прямые контакты со Скандинавией и Зауральем, а предположение М. Г.Сафаргалиева о походе Тохтамыша на северное Поморье (описанное выше) получает вескую мотивацию: он расчищал торговые пути из Поволжья в Европу.

Даже в условиях потери прямого выхода на Балтику по волжскому пути, Идель Урал сохранял функцию международного центра транзит ной торговли имея северный маршрут в Европу. Северный морской путь обеспечивал региону Волго Урала постоянное участие в мировом товарном и культурном обмене, независимо от политических отноше ний с соседями.

Регион Поволжья, имея независимый торговый путь в Европу, стано вился САМОДОСТАТОЧНЫМ по отношению к Хазарии (Золотой Орде или формирующейся Московской Руси).

VIII. НЕСКОЛЬКО ДОВОДОВ В ПОЛЬЗУ БУЛГАРСКОЙ БИАРМИИ Детские вопросы нередко являются самыми сложными для объяс нения. Наверное, не один десяток поколений норвежских жителей в детском возрасте задавал своим родителям вопрос: если наша стра на — Norweg (Norwergr) — «северный путь», то куда он ведет, ведь дальше — льды?

Наверное, по разному отвечали взрослые, но вопрос действитель но непрост.

Древняя скандинавская география, обозначая свой полуостров как центральную страну, знала Западный, Южный и Восточный путь (так не редко обозначали и земли будущей России). Их направление понятно, но куда же вел Северный путь? Саги и документы свидетельствуют — в 82 В настоящее время нам не известен какой либо источник, который также указывал бы маршруты северной торговли булгар и связи со Скандинавией по арктическому пути.

Вызывает сомнения в сведениях Джагфар тарихы лишь указание на первичность печор ского маршрута по отношению к другим. У нас сложилось впечатление, что расцвет пе чорского маршрута в качестве международного был связан с полной или частичной утра той других, более удобных путей на Запад, чем и объясняется обилие относительно позд них тюркизмов вдоль камско печорского пути.

Бьярмию, которую зачастую отмечали на северо восток от Норвегии.

Получается, что проблема является принципиально значимой не только для общероссийской, но и для общеевропейской истории. В свете рас сматриваемой нами темы о Булгаре и его торговых путях, он приобре тает первоочередную значимость.

Несмотря на то, что вопрос с идентификацией Бьярмии однозначно пока не решен, упоминания о ней довольно многочисленны. Правда, сведения из этих упоминаний часто противоречивы.

Так, авторы скандинавских географических сочинений со временем все более склонялись к тому, что Бьярмия — это Карелия и (или) Коль ский полуостров.

Российская историко географическая традиция со времен В. Н. Та тищева приравнивает понятия «Бьярмия» и «Пермь» 83. При этом, древ няя Пермь нередко локализуется на территории современного прожи вания коми — в верховьях Камы 84. Однако, ученые пока не располага ют сведениями о существовании столь древней самостоятельной госу дарственной традиции на Севере.

Имеются и другие несоответствия. Так, большая часть описаний Бьярмии позволяет с достаточной степенью уверенности говорить о том, что Бьярмия располагалась, или включала в себя районы Северной Двины, Беломорья и Кольского полуострова.

Специалисты по скандинавской географии пришли к выводу, что по нятие «Бьярмланд» с веками все более локализовывалось на западных районах северного приморья. Попытки однозначно привязать этот тер мин к какому либо определенному этносу пока не увенчались успехом.

Тщательное сопоставление всех известных свидетельств, конечном ито ге, позволило им сделать следующее обобщение: «Понятие Бьярмланд в представлениях древних скандинавов было связано не с ограниченной четко очерченной территорией, а с обширным регионом, куда сканди навы попадали преимущественно морским путем, огибая Скандинав ский полуостров с севера и, в первую очередь, с той ее частью, кото рая была заселена финноязычными народами» (Мельникова Е. А. 1986, С. 199).

Как нам кажется, данное определение в плане обобщения в основ ном верно, но стоит ли сбрасывать со счетов тот факт, что европейцы, 83 Русские летописи не знают термина «Бьярмия». Сообщения о чуди заволоцкой по степенно сменяются сообщениями о перми. Правда, В. Н. Татищев указывал, что в одной из летописей он встречал этот термин, применявшийся для обозначения Карелии (Татищев В. Н. История… Т. 3).

84 Начало этой традиции было положено И. Страленбергом и В. Чулковым в начале ХVIII в.

говоря о Бьярмланде, нередко имели в виду также и страну, государст во. Какое же?

Здесь необходимо учитывать и то, что в скандинавской средневеко вой географической традиции (как, впрочем, и в других древних гео графических школах) наибольшей детализации подвергаются ближай шие земли и, по мере удаления, все большему обобщению подверга ются регионы, страны и народы, расположенные далее от места со ставления географического сочинения.

Итак, северо западная географическая традиция с веками смещает Бьярмию все более к западу. В то же время, русская география смеща ет место нахождения Перми все далее на восток. Тенденция русской географии видится нам в данном случае, более верной. Это во многом определяется тем, что русские на протяжении веков не теряли прямого контакта с отступающими финно угорскими народами, подчинив к кон цу ХV в. большую их часть. Между тем, термин «ПЕРМЬ» «ПЕРМЯНЕ»

не является исконным самоназванием коми народа. (Халиков А. Х.

С. 82) Предполагается, что это название было получено ими от рус ских, заимствовавших в свою очередь этот этноним у вепсов, в языке которых имеется выражение «перя маа», что означает «земля, лежа щая за рубежом» (Халиков А. Х. 1991. — С. 82) Версия, безусловно стройная и удачная, тем более, что археологами установлено: «…куль тура пермян X–XIV вв вырастает на базе вымской культуры, памятники которой датируются IV–IХ вв и выявлены на территории Большеземель ной тундры до водораздела Камы на юге, от Печоры на востоке до Се верной Двины — на западе (Халиков 1991, С. 86).

Итак, Бьярмия Пермь — это коми пермяки? И да, и нет.

В русских источниках зафиксирована не только современная Пермь, но и «Пермь старая», расположенная западнее (Книга большому чер тежу. 1950, С. 163). Впрочем, сохранились и европейские упоминания о ближней и «дальней Бьярмии» (Адам Бременский), т.е. еще древни ми указывалось на неоднозначность этого термина.

Есть еще несколько версий, среди которых необходимо учитывать булгарскую и булгаро удмуртскую.

В пользу удмуртской версии свидетельствует, например, тот факт, что согласно данным различных вспомогательных наук, ареал прожива ния включал ранее и земли, расположенные севернее и северо запад нее современного района расселения. (Халиков С. 81). Самоназвание части удмуртов – поры, что подкрепляется на наш взгляд, упоминаем о пароситах, боровшихся с войсками монгол (Плано Карпини. 1997, С. 51).

Однако, на наш взгляд, данная версия не противоречит в принципе следующей, согласно которой Бьярмией называлась территория, под контрольная Булгарии. Участие предков удмуртов в формировании на селения Булгарии никем не оспаривается. Кроме того, один из воршу дов (родов) удмуртов называется «бигра» (Кузеев Р. Г., Пименов В. А., Шитова С. Н. 1985). Учитывая, что «бигерами» предки удмуртов назы вали булгар, то данный факт становится еще одним подтверждением о значительном проникновении собственно булгар на север.

Из крупных ученых наиболее последовательным сторонником бул гарской версии многие годы остается академик М. З. Закиев, не раз публиковавший свои работы по этому вопросу (Закиев М. З. 1995.

С. 58–67). В пользу булгарской версии склоняется академик И. Р. Таги ров, Е. Квалин и некоторые другие историки.

Кроме того, А. А. Спицын, А. Ф. Теплоухов, Е. А. Халикова, Е. П. Казаков, А. Х. Халиков, полагают, что «носители поломской и ло моватовской культур, принявших активное участие в формировании на селения Волжской Булгарии не позднее IX–X вв в массе покинувшее Прикамье и бассейн р. Чепцы в культурном отношении не связаны с предшествующим и последующим пермо финским этносом и пред ставляют тюркское или угро тюркское население… представленное… в бассейне р. Чепцы …могильниками типа «Бигер шай»… Современ ные районы заселения удмуртов были ранее были заняты тюрко угор ским населением племен байлар, эней, гайна. (Халиков А. Х. 1991.

С. 80–81). Это свидетельство в пользу того, что и собственно булгар ская территория определенное время охватывала более северные районы, чем было принято считать ранее.

Кроме того, следует учитывать, что вплоть до ХII в на север Восточ ной Европы не распространялось влияние проторусских государств, на ходившихся в то время еще в зачаточной форме развития, между тем, как система северных рек в торговле к тому времени использовалась веками, а то и тысячелетиями (Макаров Н. А. 1997. С. 217).

Необходимо отметить также, что арабская география, наиболее развитая в средневековый период, да и географическая традиция казан ских татар, не знали иного государства севернее Булгара, отмечая лишь подчиненные ей народы. Зато имеются географические сочинения, од нозначно свидетельствующие об эксплуатации булгарами выхода к се верным морям. Среди них выделяется уже частично приводившаясяци тата из сочинения Аль Бируни, Марвази, Масуди, Хараки и др. «заливы окружающего океана» «вблизи булгар мусульман». (Аль Бируни.

Т. 5. Ч. 2. С. 212).

Не менее ярким свидетельством раннего присутствия булгар на се вере является утверждение Ал Марвази: «…а что касается северной стороны, то там земля булгар. Она между западом и севером, накло нена в сторону севера» (Заходер Б. Н. т. 2. С. 36).

Казалось бы, термины «Булгар» и «Бьярмия — Пермь» сами по се бе имеют достаточно большое сходство для уверенного утверждения об их тождестве. Но это еще не все. Мы обратили внимание на то, что одним из наиболее древних наименований булгар относится термин «Баргар» (См.: Приложение № 1). Причем, данный вариант этнонима засвидетельствован как европейскими, так и восточными раннесредне вековыми современниками. Именно этот вариант мы предполагаем на иболее архаичным. Данная версия подкрепляется широко известным обозначением булгар как «БУРджан», БАРаннджар, БАРсил и, возмож но, просто БАРы и ВАРы 85. Ш. Марджани, как известно, указывал на то, что вариант «баргар» некоторыми древними историками считался наиболее правильным произношением этнонима, а «булгар» — просто речие (Марджани Ш. 1989, С. 49).

Термины «Бьярмия» и «бигер», по нашему мнению сближается с другой производной этнонима — «билеры». Именно в таком варианте упоминаются венграми булгары мусульмане, основавшие Пешт (Ху зин Ф. Ш. 1997).

Примечателен и тот факт, что в скандинавской традиции сохрани лось несколько вариантов обозначения булгар: Булгараланд (черно морская — через Венгрию), Фулгария — (волжская, — как часть Гар дарики). Поэтому наличие еще одного, наиболее архаичного названия, видится нам вполне логичным.

По нашему глубокому убеждению, в скандинавской традиции со хранились наиболее архаичная форма этнонима булгар и торговых пу тях из Скандиеавии к ней. Это, как нам кажется, обусловлено древней шими контактами между ними еще в период проживания скандинавов в «Великой Светьодь», располагавщшейся «восточнее Дона» (Снорри Стурлсон. 1995).

Что касается вопроса о соотношении коми пермяцкого этноса и булгарского государства, то он по прежнему не решается московской исторической школой. На наш взгляд, это объясняется действием ус тойчивых стереотипов идеологического плана. Иначе трудно объяснить очевидность его решения, подкрепленную неоспоримым фактическим материалом. На начало 90 х годов только в Пермской области насчиты валось около 170 пунктов, где были выявлены булгарские изделия домонгольского времени. Причем, особо знаменательно обнаружение 85 Учет исследователями этой, как мы считаем, более архаичной формы этнонима, открывает перед исследователями огромный новый пласт исторической информации о булгарах. С учетом известной закономерности постепенной замены звука «r» на «l», раз витие bargar в balgar вполне естественно. При этом, обнаруживается несомненное сход ство с «Пермью» — Bar maa — «земля баров».

классического двухъярусного булгарского горна для обжига ке рамики на Рождественском городище. Такие горны использова лись булгарами для поточного, товарного производства. Много численные археологические находки позволяют утверждать не просто о значительном торговом присутствии булгар, а о глубо ком проникновении культуры булгар в массы населения. Специа листы считают возможным говорить об обширной «колонизации»

булгарами Севера вообще и района современного проживания пермских татар, в частности (Хузин Ф. Ш. 1997, С. 25). Об этом свидетельствует:

— появление земледельческих орудий и ремесленных инструментов булгарского типа, — изменение женского костюма по булгарским образцам, — и, самое существенное, — изменение обрядности захоронений с переходом к исламским стандартам в Х–ХIII вв 86.

Все это позволяет однозначно утверждать, о том, что многочис ленные тюркские топонимы Верхней Камы закрепились еще с домон гольского периода, современное татарское население Перьми являет ся прямым наследником древнейшего охвата государственностью, и культурой Булгарии народов Приуралья. Возможно, что район совре менной Перми еще с казанского периода был связан с Поволжьем не только речным, но и сухопутным путем. Через г. Елабугу по направле нию к Перми проходила древняя т. н. «Арская дорога» (Крестинин В.

С. 16) 87.

Исследователями истории коми народа отмечается значительное количество терминов иранского и булгарского происхождения, осо бенно в скотоводстве. Отмечается наличие значительного количества булгарских изделий, особенно у Перми вычегодской, лежащей на пути из Камы в Беломорье и далее (Кузеев Р. Г., Пименов В. В., Шито ва С. Н. — 1985, С. 19, 22).

Определенное сходство с народами Булгарии выявляется и антропо логами.

Применительно к теме об отношении финно угров к булгарской государственности, нам не встречалось пока привлечения учеными того 86 Эти, и многие другие факты систематизировал А. М. Белавин в своей диссертации.

Остается надеяться, что в своих будущих работах, он не будет настолько закрепощен внешними требованиями и не станет сводить значение этих находок лишь к рамкам торго вых взаимоотношений.

87 Я считаю возможным исследование всего Сибирского тракта на участке от Казани до Зауралья с целью выявления древнейшего булгарского транзитного пути через Урал.

факта, что финно угры со всех сторон отступали от колонизаторов к Булгару, и сохранились до сих пор, в основном, в рамках позднего Бул гарского царства.

Эта закономерность, как мне кажется, кроме всего прочего, свиде тельствует о значительном сближении культур финно угров и тюрко булгар в предшествующие периоды. Массовый уход булгарского (бул гаризированного угорского?) населения из северных районов несколь кими волнами в по утверждению, Е. П. Казакова, фиксируется археоло гически. Об этом сохранились и письменные сообщения. Так, о предна меренном массовом переселении «болгарской черни» с Камы реки в Казанскую землю писал «Казанский летописец». При этом, он акценти ровал внимание читателя, что именно эта болгарская чернь по своим обычаям сходна с самоядью 88.

Совокупность всех этих данных позволяет утверждать, что террито рия, котороя обозначалась у скандинавов, как Бьярмия была подверже на сильнейшему культурному и государственному влиянию Булгара, и, скорее всего являлась территорией Булгарии.

ПАМЯТЬ ДРЕВНИХ ПЕРМЯН В какой степени реально булгары контролировали север сказать сейчас трудно, почти невозможно, т.к. невозможно узнать об этом от самих древних пермян. Однако, такую возможность нам предоставил В. И. Лыткин, восстановивший по отрывочным текстам значительную часть языка древней перми вычегодской.

Я попытался также использовать для сопоставления и дру гой объективный материал — сведения пустоозерской платежницы ХVI в., обратив внимание на имена пермяков, переселенных в XVI в.

новой властью в г. Пустоозерск, располагавшийся близ устья Печоры.

Они называли свои дома — сараями. Некоторые из них носили тюркские имена и фамилии — Барачко (Барак), Хабарко (Хабар), Туртыга Казаков, Сурочеев, Салтыковы, Сумароковы, Юшмановы, а один, даже исламское — Шарап (Шэрэф) (Садиков П. А 1950.


С. 463–478). То есть древние пермяне не просто испытывали влия ние, а непосредственно входили в сферу древнейшей булгарской культуры. Более того, данные фамилии и имена пермян объективно свидетельствуют о том, что, даже спустя почти сто лет после окон чательного перехода под власть Москвы, коми еще сохраняли бул гарские традиции.

88 Казанская история. Тула,1987. С. 106.

Данный вывод подтверждается следующим фактом, ранее не учи тывавшимся исследователями. В словаре древних пермяков нами об наружено два интересных термина. Первый из них — «Канкаро/Анка ро», по утверждению составителя словаря В. И. Лыткина обозначал «Царский город» и, в частности, — Москву (Лыткин В. И. 1952.

С. 153).

Мы не полностью разделяем точку зрения составителя, и вот поче му. Указанный термин состоит из двух четко выделяемых морфем «кан» и «кар». Морфема «кар» традиционно обозначает у большинст ва финно угорских народов город. Морфема же «кан» не требует объ яснения даже на русском языке. Причем, твердая «к» в начале слова за фиксирована как раз для булгарских правителей — на монетах и в пись менных источниках. У Московских князей, как известно, подобного ти тула не зафиксировано. Термин «кан» в пермистике принято считать за имствованием булгарского периода. То есть, столицей у древней пер ми был город кана, а таковым не мог быть никакой иной, кроме горо да булгарского кана.

В этом же источнике нами обнаружен еще один интересный тер мин — КАНКЕРКА — таможня, буквально — «дом кана» Лыткин В. И.

1952. С. 153. Таким образом, народная память древних пермян сохра нила объективные (не зависящие отнашего мнения) сведения о том, что территория древней перми не только контролировалась таможнями, но эти таможни принадлежали кану. Безусловно, что эти термины отража ют реальности домонгольского времени, так как в период Империи Джучидов применялось широко распространенное и известное татар ское слово — «таможня».

Применение этих терминов древней пермью означает, что выше упомянутое сходство гидронимов Подвинья и Булгарии отнюдь не слу чайное совпадение, что районы проживания древней перми (от Север ной Двины до бассейна реки Печоры) были подчинены столице булгар, а торговые пути на Север и в Скандинавию контролировались булгар скими таможнями.

Наличие данных терминов свидетельствует о том, что древняя Пермь в местах своего древнейшего расселения (в том числе и в бас сейне реки Северная Двина) входила в сферу воздействия булгарской государственной и экономической организации, а районы их расселе ния следует считать территорией подконтрольной Булгарии.

Совокупность вышеприведенных и некоторых других фактов позво ляет со значительной степенью уверенности предполагать, что поняти ем Бьярмия скандинавы первоначально обозначали Булгарию, госу дарственная организация которой охватывала районы Восточноевро пейского Севера.

По мере сокращения прямых контактов скандинавов с булгарами, термин Бьярмия постепенно переносился на те нерусские этносы, кото рые проживали восточнее Норвегии, на доступном для посещения ев ропейцами побережье.

Напомним, что с XVI в. для посещения европейскими купцами по степенно закрылось практически все северное побережье, кроме Ар хангельска и Кольского полуострова 89. С другой стороны, русская ге ографическая традиция, переняв термин «Пермь» в отношении кон кретного этноса, сохранило его за ним, несмотря на его постоянное смещение на Восток.

Таким образом, мы имеем достаточно веские основания предпо лагать, что под термином Бьярмия скандинавами первоначально пони малась территория Булгарии, затем – территории вдоль северных маршрутов торговли с ней. И, лишь после разрыва постоянных торго вых связей, географический термин окончательно приобрел то обоб щенное значение, которое было зафиксировано Е. А. Мельниковой.

(Мельникова Е. А., 1986. С. 199) Оба термина оказались в итоге, оторванными от первоначального объекта и разнесены территори ально 90.

Все это позволяет говорить о том, что булгары торговали с Европой не только через посредников, но и без них, длительное время сохраня ли под своим контролем северные районы Восточной Европы (куда они проникли задолго до славян), а также и маршруты транзитной торгов ли, пролегающие по ним.

89 Примечателен в этом отношении, тот факт, что в Калевале указываются турьи в Ла пландии. (Калевала. С. 32, 34).

90 Выяснение проблемы Бьярмии не может считаться окончательным без решения во проса о северной чуди и колбягах. Это следует считать непременным условием оконча тельного разрешения вопроса. В легендах коми народа чудь неизменно выступает в ро ли автохтонного допермского населения отчасти ушедшего на восток, отчасти уничто женного. Сведений о сопротивлении чуди кому либо не сохранилось. Повсей видимости, северная чудь также, как и на Алтае, самодийского происхождения. Колбягами принято считать некое бесследно изчезнувшее скандинавское племя. Но такового не зафиксиро вано среди них. Они были влиятельны и в военном и торговом отношении. Колбяги упоми наются в Русской правде, судных грамотах и сагах. Но кто они? Нет веских оснований свя зывать их с польским Колобжегом. Зато схожие названия племен и родов зафиксирова ны у различных тюркских народов.

IX. О ЗНАЧИМОСТИ СЕВЕРНОГО ТОРГОВОГО ПУТИ Северный морской путь в Европу был чрезвычайно сложен. Его экс плуатация происходила в столь сложных условиях, которые могли быть оправданы лишь выгодами прямой торговли без посредников. За одну навигацию путешественник мог пройти лишь в одну сторону.

Однако, уже самые ранние свидетельства развития материальной культуры, позволяют утверждать о том, что письменные сведения средневековых географов об использовании пути из Булгара в Сканди навию верны. Еще в Младшей Эдде, когда речь шла об излишествах и богатствах скандинавской знати, указывалось, что они имели «мечи из страны хазарской» (Викинги. 1996. С. 37).

Использование северных маршрутов было оправданным, на наш взгляд, в основном в те периоды, когда прямой Волжско балтийский путь был перекрыт русскими и немцами. «Владимиру Святому», со гласно летописям, удалось освободиться от булгарских налогов, но путь купцам еще оставался открытым. Поэтому, даже зная о печор ском маршруте, вряд ли булгары использовали его в качестве транзит ного пути в Европу в Х–начале ХI вв. Скорее всего, они пользовались Печорским путем для северной торговли и относительно безопасных сообщений с востоком.

Северодвинский путь, судя по сагам, вероятно, использовался к это му времени достаточно долго. Об этом косвенно свидетельствует и тот факт, что сапоги (характерные для степных культур со скифских вре мен и, практически неизвестные в Европе) проникают в Западную Евро пу, согласно исследованию Германа Вейса, практически одновременно и с юга и с Севера.

Реконструкция одежды из «варяжских» захоронений (в том числе Гнездово) позволяет говорить, что в Х веке они лишь начинают перехо дить на сапоги, которые массово носились на севере Восточной Европы только Булгарами (что полностью совпадает с летописным сообщени ем о разнице в экипировке булгар и дружины Владимира). Вопрос о по явлении сапогов в Европе (начале их широкого употребления) вообще, достоин отдельного крупного исследования. Наиля Кумысникова обра тила внимание на тот факт, что сапоги казанских татар, обладающие ха рактерным орнаментом и техникой шитья восходят к скифским сапогам из Пазырыкских курганов, где находят полную аналогию. Мы же обра тили внимание на тот факт, что булгарские (?) сапоги появляются в За падной Европе в Х–ХI вв. Историк одежды культуры Герман Вейс заме тил, что сапоги (войлочные и кожаные) появляются в Европе одновре менно на юге и на севере. У норманнов они появляются примерно, с се редины Х в. — т.е. после падения Хазарии и усиления роли Булгарии и Руси (Вейс Г. С. 353).

Примечательно, что значительная часть захороненных в Гнездово «ва рягов» носит булгарские поясные ремни. Отметим в этой связи, что пор тупея была принадлежностью и знаком различия командного состава. Та ким образом, можно сделать вывод о том, что скандинавские воины, по гибшие на днепровском пути, имея булгарские знаки различия, в Х в. мог ли находиться на службе у Булгара. Возможно, к месту будет вспомнить, что один из скандинавских конунгов, воспитанный в Восточной Европе, прозывался «Али из Гардарики» (Снорри Стурлсон. 1995. С. 127).

В ХII в. в Германии получают распространение более тонко выделан ные восточные кожи в том числе и «сафьян».

В середине ХII в. получают распространение «более удобные и практичные» брони восточного происхождения из «чешуек кожи или рога». Еще до монгол в Европу проникают смычковые инструменты и бубенчики (Вейс Г. С. 353–432).

В начале ХIII в. в Германии появляются башмаки и полусапожки, форма носков заострилась и они поднялись вверх. Головные уборы ста новятся более разнообразными. Им же отмечается, что с ХIII в. в Евро пе растет гамма красок, применяемых для окраски тканей (Вейс Г.

С. 372). Отмечается, что с ростом моды на меха растет значение и се верной торговли.

В отношении булгарского участия в мировом товарообороте весьма заманчиво сопоставление этнонима булгар (баргар) и названия лучшего фрисландского [и здесь фризы!] сукна, изготовлявшегося из шерсти восточных тонкорунных овец — «Беркар» (Вейс Г. С. 353).

Наибольшее развитие северные торговые маршруты булгарской тор говли получили, по всей видимости, в позднезолотоордынский период и, особенно, на этапах противостояния Сараю, который мог свободно поль зоваться выходом Новгорода к Балтике. Вообще, как нам кажется, Са раю не очень выгодно было использование северных маршрутов, т. к. он полностью контролировал транзитную торговлю через южные порты.

Вероятно, поэтому княжества Северо Восточной Руси с одной сто роны были заинтересованы в мощи Золотой Орды (как в гаранте неза висимости и источнике поступления восточных товаров), с другой сто роны — тяготились ее регулирующей волей, согласно которой, основ ной поток товаров шел южными маршрутами. Поэтому они активно участвовали в ордынских походах на булгар, стремясь пробить самый удобный — волжский путь на Восток.


Булгару же (как и в современных условиях) для воплощения реаль ного суверенитета мало было просто отбиться от вражеских войск. Не обходим был собственный выход в мир. И, если с восточной и южной сторон товарооборот был обеспечен древнейшими торговыми и родст венными связями, то с Запада он был перекрыт верными подручными Сарая. Периодически расчищая выход на двинский путь (атаки булгар на Городок, Галич Мерский, Усть Юг, Нижний Новгород без стремления закрепить эти земли за собой), в XIV–XV вв., по всей видимости, проис ходил постепенный перенос определенной части товаропотока из Бул гара на северные маршруты. В пользу этого предположения свидетель ствует следующий факт, давно известный историкам, но не применен ный до сих пор к торговым маршрутам:

В середине XIV в. (1349) Евразию охватила эпидемия чумы. Причем, она двигалась с Востока на запад по основным маршрутам торговли:

Сарай — черноморское побережье — города Средиземноморья — торговые города Европы с выходом на Балтику. Было замечено, что в Норвегию чума охватила раньше чем Русь (вскоре после Булгара), а княжества северо восточной Руси оставались незараженными (Сафар галиев М. Г. 1986. С. 372). Прослеженная динамика распространения эпидемии свидетельствует о том, что основные торговые пути в Европу проходили по ЮГУ (ордынский маршрут) и СЕВЕРУ (булгарский марш рут), минуя Московскую Русь. Видимо Русь была отстранена от основ ных товарных потоков с востока. Чума все же поразила и ее, но через Новгород Великий, открытый ганзейским городам.

Все это свидетельствует о том, что северный торговый путь из Бул гара в Европу в средние века осуществлял значительный оборот товар ной продукции. Он также являлся одним из основных мировых торговых маршрутов.

X. АРКТИЧЕСКИЕ ПЛАВАНИЯ БУЛГАР Тюркизмы не ограничиваются бассейном реки Печора, а продолжа ются и далее по побережью Северного Ледовитого Океана: м. Бизек (узор), о в Ермак, Карское море (Кар дингезе, Нарземское), Шарапо вы кошки, Байдарицкая губа (Байдары есть в Крыму, Байдар — тюрк ское имя), на Югорском шару — «карачаевская» самоядь, р. Коротаи (ха) 91, Кильдин, Болванский нос на о ве Вайгач, столица Новой Земли — 91 Термин «каратай», вопреки народной этимологии (черный жеребенок), следует вероятно понимать, как «черная река». Подобное наложение известно и на территории современного Татарстана — Зай Каратай. Кроме того, ранее (выделялся до середины ХХ в.) на территории бывшего Казанского ханства существовал этнический элемент кара таи, отнесенный в 20 е годы к тюркоговорящей мордве. В степях Казахстана В. Радловым был зафиксирован тюркский народ (племя?) каратаи.

Новые Кармакулы, остров Калгуев (Кальга, Калгуй), мыс Тархан(ов), Канин нос (Кан буруны) 92.

На Кольском полуострове, где, по мнению большей части исследо вателей предполагается расположеие древней Бьярмии, поморы ука зывали становище Китай, вежи Кедибея на Терском берегу (Бадигин К.

1956. С. 112), рр. Харловка, Барышиха (Козлов. С. 41), наволок Буто рин (Козлов С. 42), Ханбара, корга Салтыковка, Хожалой (Козлов С. 31).

Следы былого булгарского влияния на Кольском полуострове об наружил наш коллега из Москвы Е. Лазарев из редакции журнала «Наука и религия». В устье Варзуги (ВАРгузы), (где предполагалась «внешняя Бьярмия») им обнаружены тамги охотников (конца про шлого начала нашего века?) в виде салтово маяцких (булгарских) рун (Лазарев Е. 1996. № 2). Кем были носители этой культуры? После сталинских чисток уже вряд ли можно точно ответить, но известно, что в свое время туда переселяли коми (ижемцев). Мы предполага ем, что их потомки сохранили древние руны предков, хотя и должны отметить, что становища на берегу содержали, в основном, русские поморы.

Но и это далеко не все. Известно, что Колу (Мальмус, Мурманск) Новгородцы захватили (предположительно — по суше) примерно в начале ХIII в. Окончательно она перешла к ним в ХIV в. Чья она была до того, если к ней пробивались и русские и норвежцы? Область Тре (Тер, Терский берег) была заселена в основном лопарями — «мурма нами» по В. Татищеву (Татищев В. Н. 1950. С. 110.) — контролировав шими, по всей видимости, этот важный транспортный узел. Вероятно, они оказывали агрессорам длительное сопротивление. Об этом гово рят не только сохранившиеся кое где саамские ойконимы, но и рус ские топонимы, например, Лопские стрелы (позже — Стрельна). Из вестны также упоминания о набегах «мурманов» на уже русский Двинский край, которые традиционно приписывают норвежцам. На последних данное название было перенесено, по всей видимости, от носительно недавно.

Джагфар тарихы упоминает о городе «Булгар кала» с колонией куп ца Валида. Предварительно я считаю возможным связывать это свиде тельство с г. Колой (напомним, что в скандинавских сагах есть упомина ние о Балгарасиде). Там же описывается, что местные ары не допуска 92 В географических описаниях поморов п ов Канин нос назывался «Канской землей»

(Шеригин Б. 1989. С. 544), что позволяет с большей степенью уверенности предполагать булгарская основу термина «кан». В русских летописях ХII в. указаны военные походы новгородцев на «Канскую землю».

ли к данному порту корабли норвежцев и русских, но способствовали булгарской торговле. Однако, встречались упоминания о городе лопа рей в центре Кольского полуострова (Белов М. И. 1969. С. 17), кото рый можно было бы считать довольно старым, т.к. первопроходцы, как предполагается, не огибали Кольский полуостров, а использовали реч ной маршрут и «срезали» путь (См.: карта № 2).

Отдельной темы также достойна и собственно саамская (лопарская) тема. Цепочка ойконимов с морфемой «муром» тянется от Мурома, через Муромский монастырь (Онежское оз), Муромское оз., реку Муромку (Кольский п ов) и т. д. к г. Мурманску (Коле), оставляя след беглецов. Наше предположение находит подтверждение в работах ка рельских ученых, выделивших топонимы саамского типа в более южных районах. Это позволило исследователям прийти к выводу, что «саамы пришли с востока, их следы обнаруживаются в Карелии, Архангельской области, Коми АССР».

Отмечаются также, иные цепочки топонимов, протянувшихся на се веро запад аналогично цепочке «Муром». Это, например, цепочки, со держащие морфему «Шокша» (разряд мордвы — «проныра») и «Шуя», растянувшиеся от Поочья и р. Мокши (Мордовия) через Костро му до Карелии, Ленинградской области и Мезени. Отмечается, также, что топонимы, содержащие окончания на га, ма, ша, кса, та/да рас пространены по всему северу и их значение «не выяснено». (Керт Г., Мамонтова Н. Загадки карельской топонимики. С. 12, 69, 96, 99).

Таким образом, карельские исследователи признают факт древ нейшего присутствия в финской зоне древнейшей волжской субстрат ной топонимики (что, впрочем, подтверждается и данными архео логии) 93.

По Джагфар тарихы следущая стоянка булгар на морском пути в Ев ропу была уже в Норвегии — в порту Егг. В честь него и вся Норвегия на зывалась «Ег Садум».

В этом отношении, привлекают внимание следующие топонимы:

— На современной границе с Норвегией есть мыс Териберский, НП — Териберка, 93 Мы уже приводили мнение крупнейшего историка Севера М. И. Белова о «мощном воздействии племен волго окского междуречья» (Белов М. И. 1956. Т. 1.С. 22). При этом, мы должны учитывать значительные культурные различия между различными фракциями (племенами?) этнического образования, обобщенно именуемого саамами.

То есть, древняя мурома могла значительно отличаться от современных саамов и, со временем, подвергнуться ассимиляции со стороны саамских племен. О былом могуще стве лапландцев сохранились воспоминания и в карело финнской Калевале.

— Ханко (мыс) переводится с манчжурского как «мыс».

— Мыс Киркенес имеет полный аналог в тюркском Крыму — Кикене ис (старое — Киркинеис по О. Трубачову (Трубачов О. С. 146).

— Одна из «крупных рек Норвегии называется Орклы (задняя), — Остров Бьяркей, жители которого часто посещали Бьярмию (по са гам), — г. Берген (бывший Бьоргун), расцвет которого приходился на пери од до ХIII в.

Указанные топонимы, конечно, требуют сравнительного изучения и сопоставления с данными других возможных языков (и в первую оче редь, конечно — норвежских), но в сочетании с уже известными нам данными их восточная принадлежность уже не кажется невозможной 94.

Таким образом, учитывая совокупность всех вышеприведенных фактических данных, версия о наличии в средневековье окольного пути в Норвегию из района Поволжья в обход Владимиро Суздальской зем ли, а также версию о плаваниях булгар вдоль СМП можно считать дока занными.

В плавании до Норвегии наиболее сложным участком являлся про межуток от устья Печоры до норвежского порта Егг. Течения, ветры, сложная ледовая обстановка и враги — все было против отважных мо реплавателей. Далее шла открытая вода без непреодолимых преград.

Поэтому, булгарскому мореходу ничего не мешало плыть далее на запад.

Почти ни на что не надеясь, а лишь утоляя собственное любопытст во, мною просматривалась литература о русских поморах.

И здесь обнаружились сведения, которые без сомнения можно счи тать сенсационными.

Русские поморы, по всей видимости действительно, проникли на ар хипелаг Шпицберген («Грумант», который они считали Гренландией) раньше норвежцев, колонизировавших север Скандинавского полуост рова примерно одновременно с ними. Но… В географической традиции поморов сохранилось не только преж нее название всего архипелага, но и отдельных островов. Так, самый большой из них назывался Медвежий (а также Большой Берун и Эдж), меньший по размерам остров — Малый Берун (Бадигин К. 1956.

С. 269). Третье название острова Медвежий — «Эдж» свидетельствует о угро финнском присутствии. Иджид — великий, большой.

94 Это например, термин «конунг» (от «конунга» — сияющий), или «викунга», что оз начает «викский». Учитывая весьма значимую в древней Скандинавии провинцию Вик, се мантика термина становится прозрачной.

Берун, берун, берун… БУРУН! Большой нос и Малый нос!

Действительно, острова выдаются на юг, навстречу путнику мыса ми. Один — большим, другой — поменьше.

И сразу с железной закономерностью возникает несколько во просов:

Когда?! Какими силами?! Зачем?!

Искажение, с которым было сохранено название, свидетельствует о древности использования термина в чужой языковой среде. В русском языке тюркский термин «бурун» сохранился лишь в применении по от ношению к кипению воду перед носом корабля. То, что он мог приме няться в восточнославянских языках ранее и по отношению к мысам, я лишь предполагал, но не надеялся найти тому подтверждения.

Проще всего ответить на последние вопросы. Исследователи по морских судов еще в ХVIII в. отмечали, что поморские кочи это — «су да каменного века». То есть для их постройки было достаточно средств у людей еще до появления металла. А это, в свою очередь, значит, что у коренных народов Севера и булгар имелись проверенные тысячеле тиями средства, приспособленные к арктическим условиям.

Вопросы «кто? когда?» останутся, по всей видимости, без точного ответа. Но, следует учесть, что с ХIV в, когда русские поморы стали ос новной силой на арктическом побережье Восточной Европы, булгар ские экспедиции на Шпицберген из метрополии видятся нам невозмож ными из за двинско новгородской конкуренции.

Таким образом, я предполагаю, что пользуясь новейшими навигаци онными приборами того времени (компас, астролябия и т.д.), тюрки проникли на Шпицберген раньше европейцев. Русские поморы, судя по арктическим топонимам, шли по следам тюрков и финно угров.

Но и это далеко не все.

Определенные сходства в языке, материальной культуре и некото рых традициях древних ирланцев и народов степной зоны Восточной Ев ропы позволило нам предполагать, что и Ирландия была знакома булга рам. Последние археологические находки в Ирландии, во всяком слу чае, выявили изделия из Поволжья и Армении (Калейдоскоп. 2000. Сен тябрь), что мы рассматривали в главе о волго балтийском пути.

Нам известно, что булгары знали об Исландии 95. Мы знали о «стран ном» совпадении исландских названий ледниковых озер и рек, сходных 95 Общепринятый стереотип, основанный на исландских сагах, о том, что Исландия ос ваивалась норвежцами (кстати, и в них есть упоминания, которые можно отнести к иным этносам — «люди с болот» и т. п.) — не верна. По крайней мере один догерманский пласт известен в Европе – ирландцы. По свидетельству специалистов, кельты начали осва с тюрксими « су» (« са») и «Куль». Поэтому внимательно изучили карту древних названий исландских фьордов. Она также не разочаровала нас.

Рядом с финским фьордом Финнафьорд (№ 1) на северо востоке расположен БОРГАРфьорд (№4), затем — еще один Боргарфьорд (№ 27) — на юге, имеется также фьорд Эски (старый) (№ 11), Исафь орд (фьорд Исуса) (№ 73), Иекюль (домашнее озеро) (№ 75), Битрю (законченный, завершение?), булгарскими архаизмами могут быть на звания: Таралатр фьорд (№ 83), Бьярнар фьорд (№ 85), Драунгар фьорд (№ 88) (Мельникова Е. А. 1986, С. 161–164).

Таким образом, многие топонимы Северного Ледовитого Океана, являющиеся безусловными тюркизмами свидетельствуют о том, что тюрко булгарские экспедиции ходили не только по «непроходимой»

Арктике, но и на Шпицберген и в Исландию.

XI. КРУШЕНИЕ СЕВЕРНЫХ ТОРГОВЫХ ПУТЕЙ Поэтапное свертывание регулярных прямых сношений Поволжья с Северной Европой мы связываем с усилением московской державы и ослаблением Булгарской. Снижение возможностей для булгарской го сударственной торговой политики происходило в обратно пропорцио нальной зависимости от московских территориальных приобретений.

Постепенно в течение ХIV–ХV вв. основные «передаточные пункты» (в основном города) и маршруты транзитной торговли переходили под власть молодой растущей державы.

Этот процесс с особой отчетливостью проявляется с конца ХIV в. и завершается к концу ХV в. Мы полагаем, что этот процесс мог продол жаться еще быстрее, если бы не сказывалось многовековое сопротив ление финно угров в центральных районах и внешние ограничения со стороны соседей.

Сопротивление древнерусских государств ослаблялось по мере сращивания интересов Московской элиты и православной церкви. А возможности стратегической инициативы Булгарской державы были па рализованы союзом московитов с мангытами (ногаями) и Крымом.

Наверное, следует учесть и тот факт, что в многовековом противо стоянии с Империей Джучидов (Золотой Ордой) и ее сателлитами эко номический потенциал булгарского государства практически не возра ивать Исландию, по крайней мере, за сотню лет до германцев (Гольман Л. И. 1980.

С. 21). Однако, остается открытым вопрос, какие племена в свою очередь стали объек том кельтской колонизации в Исландии и в самой Ирландии?

стал. Об этом прямо свидетельствует неуклонное снижение количества городов. К внешним причинам ослабления общего потенциала прибав лялись и внутренние — усиление центробежных тенденций в следствие роста межнациональных, династических и конфессиональных и, воз можно, классовых противоречий.

Принципиально новой ситуацией в политической картине на террито рии Волжской Булгарии ХV–ХVI вв. явилось сращение части тюрко бул гар и татар, ранее воспринимавшихся как чужеродный элемент. Слия ние тюрко булгар с татарами, чья доблесть и воинское искусство и международный авторитет были очень высоки для средневекового ми ра усилило тюркизацию внутренних районов булгарских земель, но на наш взгляд, должно было и усилить противоречия с угорскими народа ми государства. В оппозиции против высокомерного господства ордын цев, утвердивших династию Улуг Мухамеда на казанском престоле, недовольные нередко находили сторонника в лице растущего москов ского государства. В череде нескончаемых войн Казань постепенно те ряла мордву, коми, чуваш, башкир… До конца верными своей Родине оставались лишь марийцы, каратаи, бесермены, боровшиеся за свобо ду почти десять лет после геноцида 1552–1554 годов.

Динамику развала сложившихся за предыдущие тысячелетия связей позволяют проследить записи о следующих наиболее крупных событий:

1361 г. Булат Тимур, осевший в Булгаре, смог вести самостоятельную политику и перекрыл волжский путь «Золотой Орде» и ее сателитам.

1363–1364 гг. В борьбе за Обь против Сибирского ханства Булгар прибег к помощи Москвы. Союзные войска, перевалив за Урал «пово евал» все течение Оби «до моря». Это событие позволяет сделать сле дующие предположения:

— Булгару были нужны приарктические области и побережье СЛО.

— у Булгара имелись претензии и права на некоторые области север ного Зауралья.

— судя по тому, что войска шли «до моря», основной целью их похода было именно морское побережье.

— Силы булгар на Севере были недостаточными для выполнения этой задачи самостоятельно.

— Северные силы Московии были достаточно боеспособны.

Временный рост могущества Булгара был пресечен нападениями ор дынцев и новгородцев в 1366 году. Нижегородцы ограбили армянские и татарские караваны на Волге. Ушкуйники грабят караван «бесермен».

Булгары на это сразу ответили массовым ограблением русских купцов.

В 1367 м году по приказу, золотоордынского хана Булат Ходжи, суздальцы выгнали из Булгара Тимур Булата, ранее «перекрывшего»

волжский путь.

Интересна взаимосвязь следующих летописных упоминаний, иллюс трирующих роль Хлынова (Вятки) в булгарскской системе:

1379 — Вятчане ходиша ратию в арскую землю и избиша разбойни ков и ушкуйников и воеводу их Ивана (Рязана) Станиславова сына изы мевши убиша (Крестинин В. 1784. С. 15).

Проблема ушкуйников еще не нашла, на наш взгляд, независимой оценки. Временами они играли самостоятельную роль на севере. Тако вой, например, нам видится попытка утвердиться на Двине.

Ушкуйники, нередко выдаваемые за героев национально освободи тельной борьбы, нападали на любые города, в том числе и на русские, продавая затем полон в Булгаре. Булгарские земли они атаковали в 1366, 1369, 1370, 1371, 1374 годах (Сафаргалиев М. Г. С. 386).

1370 Нижегородцы и суздальцы смещают даже булгарского кана («князя»), поставив своего даругу. Грабятся армянские и татарские тор говые караваны.

1374 (1375) ушкуйники проникают на Каму через Вятку, за что и бы ли наказаны вятчяне.

1376 новый поход нижегородцев Дмитрия Константиновича на булгар.

1377 новый поход Москвы на булгар, как предполагается, по прика зу Мамая (Сафаргалиев М. Г. С. 386). В ответ последовало разграбле ние русских купцов и наказание Московии ханом Арапшой. Тем же го дом предполагается подчинение булгар Урус хану (Сафаргалиев М. Г.

С. 392).

1382 в наказание за преступления против купцов (до взятия Москвы) в были ограблены московские князья в Булгаре их суда были конфис кованы.

1391 Новгородцы и устюжане напали на Жукотин и пограбиша гос тей. Воскресенская летопись и Русский временник относят этот набег к 1392 году (Крестинин В. 1784. С. 16). По всей вероятности, новгородцы воспользовались пассивной поддержкой Хлынова (Вятки) и проникли на Каму рекой Вяткой. Только этим можно объяснить ту жесткость, кото рую проявили по отношению к своим подданным булгары.

1391 царь Тохтамыш посылал царевича «именем Бектута на Вятку ратию, он же шед взя Вятку, а люде посече. А иных в полон пове де» (Соф., Воскр., Никон., Соф. II, Новг IV относят этот поход к 1393).

1393 Тохтамыш отдал Москве Нижний Новгород, Городец, Муром (Сафаргалиев М. Г. С. 419).

1395 (1396) — поход Юрия Дмитриевича на Болгар, Джукетау, Кир менчук, Казань. «…воеваша и плениша землю казанскую…» (Али шев С. Х, 1995. С. 17).



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.