авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |

«МЕЖВЕДОМСТВЕННЫЙ СТРАТИГРАФИЧЕСКИЙ КОМИТЕТ РОССИИ РЕГИОНАЛЬНАЯ МЕЖВЕДОМСТВЕННАЯ СТРАТИГРАФИЧЕСКАЯ КОМИССИЯ ПО ЦЕНТРУ И ЮГУ РУССКОЙ ПЛАТФОРМЫ ...»

-- [ Страница 4 ] --

Ведущим элементом гостевской ассоциации тетрапод является прогрессивный вид рода Wetlugasaurus, характеризующийся, как и типичный представитель группировки Vyborosaurus–Angusaurus северных районов – W.

malachovi, отсутствием шагрени на птеригоидах. Присутствие этой формы (W. cf. malachovi) отмечено в местонахождениях Борщевка и Новая Таволжанка совместно с ангузавринами Angusaurus succedaneus и A. sp.

соответственно. Комплекс также включает среди амфибий Wеtlugasaurus sp.

(Гостевка I, Логачевка), Angusaurus dentatus (Логачевка), а среди рептилий – Chasmatosuchus sp. (Борщевка), Tsylmosuchus jakovlevi и Microcnemus sp. (оба – из Логачевки).

Группировке Vyborosaurus–Angusaurus в Московской и Мезенской синеклизах, а также в Вятско-Камской впадине, сопутствует так называемая «березниковская группировка» ихтиофауны, впервые описанная из местонахождения Березники (Московская синеклиза) и хорошо распознаваемая прежде всего по присутствию Gnathorhiza triassica beresnikiensis. Этот подвид двоякодышащих рыб также встречен в местонахождении Логачевка (Миних, Миних, 2005, 2006).

Раннеоленекская датировка фауны Wetlugasaurus основана на палинологическом анализе костеносных отложений в стратотипическом разрезе устьмыльского горизонта (Ильина, Новиков, 1994). Дополнительным аргументом в пользу такой датировки является присутствие представителя характерного только для этой фауны подсемейства Angusaurinae (Platystega depressa) в прибрежно-морских отложениях нижнего оленека Шпицбергена.

IV. Фауна Parotosuchus (яренский надгоризонт, верхний оленек) На территории Общего Сырта разрезы, содержащие остатки фауны Parotosuchus, располагаются в бассейне р. Урал и приурочены к петропавловской свите. Руководящий элемент фауны – капитозаврид Parotosuchus – встречен в трех местонахождениях: Елшанское, Дьяконов II и Рассыпная. Принадлежность к паротозуховой фауне комплекса тетрапод из еще одного, четвертого местонахождения (Дьяконов I) подтверждается присутствием в нем остатков ритидостеида Rhytidosteus sp.

В более северных регионах Восточно-Европейской платформы и в Южном Приуралье фауна Parotosuchus подразделяется на две последовательные группировки – Yarengia–Inflectosaurus и Yarengia– Trematosaurus, отвечающие федоровскому и гамскому горизонтам соответственно (Новиков, 2011а). Различия между этими группировками (с учетом данных из всех регионов платформы) наиболее четко (на родовом уровне) выражены в составах встреченных в них проколофонид, текодонтов среди рептилий и трематозаврид и ритидостеид – среди темноспондильных амфибий. Группировки также характеризуются двумя разными группами видов рода Parotosuchus, обозначенными В.Г. Очевым и М.А. Шишкиным по морфологии “рогов” таблитчатых костей как «helgolandiae-типа» и «nasutus типа» (Очев и др., 2004). Дополнительным инструментом для расчленения фауны Parotosuchus может служить и различие в сопутствующих ихтиофаунах (Миних, Миних, 2005, 2006).

На основании вышеперечисленных критериев, аналоги двух группировок фауны Parotosuchus выделяются нами и на территории Общего Сырта.

IV. 1. Группировка Yarengia–Inflectosaurus (федоровский горизонт).

Основой для выделения группировки Yarengia–Inflectosaurus на рассматриваемой территории послужило изучение остатков тетрапод из двух местонахождений (Дьяконов I и II), открытых нами в бассейне р. Черной (Оренбургская область) в 2009 и 2011 гг. и приуроченных к нижней части петропавловской свиты. Известный отсюда комплекс тетрапод включает темноспондильных амфибий Rhytidosteus sp., Batrachosuchoides sp. и Parotosuchus sp., а также проколофона Tichvinskia sp., эритрозухида Garjainia (?) sp. и ближе не определимых тероцефалов (Новиков, Сенников, 2012;

Сенников, Новиков, 2012). По присутствию Rhytidosteus и Tichvinskia он без сомнения отнесен к группировке Yarengia–Inflectosaurus. Вероятно, этой же группировке принадлежит и относительно бедная ассоциация тетрапод (Parotosuchus sp., Batrachosuchoides (?) sp. и Garjainia (?) sp.) из местонахождения Елшанское.

IV. 2. Группировка Yarengia–Trematosaurus (гамский горизонт).

Элементы этой группировки известны из единственного местонахождения Рассыпная, вмещающие отложения которого принадлежат верхней части петропавловской свиты. Это местонахождение является типовым для Parotosuchus orenburgensis, характеризующимся уплощенными и прямыми “рогами” таблитчатых костей, типичными для группы видов “nasutus-типа”.

Совместно с этой амфибией встречены пролацертилия Vritramimosaurus dzerzhinskii, рауизухид Jaikosuchus magnus и эритрозухид Garjainia triplicostata, а также двоякодышащие рыбы Ceratоdus recticristatus и C.

gracilis (Граница…, 1998;

Ивахненко и др., 1997;

Сенников, 2005). Из более высоких горизонтов разреза рассматриваемого местонахождения описан териодонт Silphedosuchus orenburgensis (Татаринов, 1977).

Фауна Parotosuchus несомненно имеет позднеоленекский возраст. Такая датировка доказывается, прежде всего, присутствием ее доминирующего рода Parotosuchus в прибрежно-морском верхнем оленеке (зона Tirolites cassianus) Прикаспия (Шишкин, Очев, 1985, 1999;

Shishkin et al., 2000).

Таким образом, в нижнем триасе Общего Сырта выделяются семь последовательных комплексов тетрапод, характеризующих различные стратиграфические уровни (рисунок). Эта последовательность не имеет аналогов в мире, и дополняет (за счет группировки Benthosuchus gusevae) таковую, известную в других регионах Восточно-Европейской платформы.

Более того, имеющиеся данные по составу тетраподных комплексов из различных местонахождений, приуроченных к сухореченской свите, позволяют поставить вопрос о возможности двухчленного деления фауны Tupilakosaurus.

Работа выполнена при поддержке РФФИ, проект 10-05-00611а, а также Программы фундаментальных исследований Президиума РАН № «Проблемы происхождения жизни и становления биосферы» (направление IV «Эволюция экологической структуры биосферы Земли»).

Литература Блом Г.И. Каталог местонахождений фаунистических остатков в нижнетриасовых отложениях Среднего Поволжья и Прикамья. Казань: Изд во Казанского ун-та, 1968. 376 с.

Бюллетень Региональной межведомственной стратиграфической комиссии по центру и югу Русской платформы. Вып. 2. М., 1993. 187 с.

Гаряинов В.А., Очев В.Г. Каталог местонахождений позвоночных в пермских и триасовых отложениях Оренбургского Приуралья и юга Общего Сырта. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1962. 62 с.

Гетманов С.Н. Триасовые амфибии Восточно-Европейской платформы.

М.: Наука, 1989. 102 с.

Граница перми и триаса в континентальных сериях Восточной Европы (Материалы к Международному симпозиуму «Верхнепермские стратотипы Поволжья»). М.: ГЕОС, 1998. 246 с.

Гусева Л.В., Новиков И.В., Сенников А.Г. Научные результаты работы комплексной экспедиции в бассейнах рек Самары и Таволжанки (Общий Сырт), 1995 // Краеведческие записки. Вып. VIII. Самара: ПО «CамВен», 1996. С. 162–172.

Ефремов И.А., Вьюшков Б.П. Каталог местонахождений пермских и триасовых наземных позвоночных на территории СССР. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1955. 185 с.

Ивахненко М.Ф. Пермские и триасовые проколофоны Русской платформы. М.: Наука, 1979. 80 с.

Ивахненко М.Ф., Голубев В.К., Губин Ю.М. и др. Пермские и триасовые тетраподы Восточной Европы. М.: ГЕОС, 1997. 216 с.

Ильина Н.В., Новиков И.В. Раннеоленекский комплекс миоспор Печорской синеклизы // Палинология в стратиграфии. М.: Наука, 1994. С. 59– 62.

Каландадзе Н.Н., Очев В.Г., Татаринов Л.П. и др. Каталог пермских и триасовых тетрапод СССР // Верхнепалеозойские и мезозойские земноводные и пресмыкающиеся СССР. М.: Наука, 1968. С. 72–92.

Коцур Х., Лозовский В.Р., Лопато А.Ю., Мовшович Е.В.

Стратиграфическое положение важнейших местонахождений вертексиид в триасовых отложениях Европы // Бюл. МОИП. Отд. геол. 1983. Т. 58, вып. 5.

С. 60–72.

Лозовский В.Р. Раннетриасовый этап развития Западной Лавразии.

Автореферат диссертации … доктора геолого-минералогических наук. М.:

ПИН РАН, 1992. 51 с.

Лозовский В.Р., Новиков И.В., Шишкин М.А. О выделении нового горизонта в нижнем триасе Московской синеклизы // Бюл. РМСК по центру и югу Русской платформы. 1992. Вып. 1. С. 91–95.

Лозовский В.Р., Олферьев А.Г., Новиков И.В., Миних М.Г., Миних А.В., Сенников А.Г. Уточненная субрегиональная стратиграфическая схема триасовых отложений запада, центра и севера Восточно-Европейской платформы (Польско-Литовская, Московская и Мезенская синеклизы, Вятско-Камская впадина). М.: ПИН РАН, 2011. 32 с.

Миних М.Г., Миних А.В. Ихтиофауна в корреляции разрезов триаса Южного Приуралья, Воронежской и юго-востока Волго-Уральской антеклиз и Прикаспийской впадины // Недра Поволжья и Прикаспия. 2005. Вып. 42. С.

35–45.

Миних М.Г., Миних А.В. Зональная схема триаса Европейской России по ихтиофауне // Изв. Саратовского ун-та. Нов. серия. Науки о Земле. 2006.

Вып. 1. С. 63–71.

Молостовский Э.А. Палеомагнитная стратиграфия верхней перми и триаса востока Европейской части СССР. Саратов: Изд-во Саратовского ун та, 1983. 168 с.

Новиков И.В. Новые данные по проколофонинам СССР // Палеонтол.

журн. 1991. № 3. С. 73–85.

Новиков И.В. Биостратиграфия континентального триаса Тимано Североуральского региона по фауне тетрапод. М.: Наука, 1994. 139 с Новиков И.В. О биостратиграфической схеме нижнего триаса Восточно Европейской платформы по тетраподам // Бюл. МОИП. Отд. геол. 2011а. Т.

86, вып. 5. С. 42–46.

Новиков И.В. Новые данные по триасовым темноспондильным амфибиям Общего Сырта // Позвоночные палеозоя и мезозоя Евразии:

эволюция, смена сообществ, тафономия и палеобиогеография. Материалы конференции, посвященной 80-летию со дня рождения Виталия Георгиевича Очева (1931–2004) (6 декабря 2011 г., ПИН РАН, Москва). М: ПИН РАН, 2011. С. 35–37.

Новиков И.В. Новые данные по трематозавроидным лабиринтодонтам Восточной Европы. 3. Qantas samarensis gen. et sp. nov. // Палеонтол. журн.

2012а. № 2. С. 68–77.

Новиков И.В. Новые данные по трематозавроидным лабиринтодонтам Восточной Европы. 4. Род Benthosuchus Efremov, 1937 // Палеонтол. журн.

2012б. № 4. С. 68–79.

Новиков И.В., Лозовский В.Р., Шишкин М.А., Миних М.Г. Новый горизонт в нижнем триасе Восточно-Европейской платформы // Докл. АН СССР. 1990. Т. 315, № 2. С. 453–456.

Новиков И.В., Сенников А.Г. О возрасте гостевской свиты Общего Сырта // Бюл. РМСК по центру и югу Русской платформы. 2001. Вып. 3. С.

147–150.

Новиков И.В., Сенников А.Г. Об объеме и распространении яренского надгоризонта (нижний триас) на Общем Сырте // Палеострат-2012. Годичное собрание секции палеонтологии МОИП и Московского отделения Палеонтологического общества. Москва, 30 января – 1 февраля 2012 г.

Программа и тезисы докладов. М.: ПИН РАН, 2012. С. 48–49.

Новиков И.В., Сенников А.Г., Моралес М. Новые данные по фауне тетрапод и биостратиграфии триаса Общего Сырта // Изв. вузов. Геол. и разведка. 1998. № 5. С. 22–29.

Очев В.Г. Систематика и филогения капитозавроидных лабиринтодонтов. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1966. 184 с.

Очев В.Г. Капитозавроидные лабиринтодонты юго-востока европейской части СССР. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1972. 269 с.

Очев В.Г., Шишкин М.А., Кухтинов Д.А. и др. О некоторых нерешенных проблемах статиграфии триаса Восточной Европы // Стратиграфия. Геол. корреляция. 2004. Т. 12. № 3. С. 51–64.

Решение Mежведомственного стратиграфического совещания по триасу Восточно-Европейской платформы (Саратов, 1979 г.) Л.: ВСЕГЕИ, 1982. 64 с.

Сенников А.Г. Новый ветлугазавр из бассейна реки Самары. // Палеонтол. журн. 1981. № 2. С. 143–148.

Сенников А.Г. Ранние текодонты Восточной Европы. М.: Наука, 1995.

140 с.

Сенников А.Г. Новая специализированная пролацертилия (Reptilia:

Archosauromorpha) из нижнего триаса Оренбургской области // Палеонтол.

журн. 2005. № 2. С. 88–97.

Сенников А.Г., Новиков И.В. О находках Rhytidosteidae (Amphibia, Temnospondyli) в нижнем триасе Восточной Европы и возможных пищевых адаптациях представителей этого семейства // Палеострат-2012. Годичное собрание секции палеонтологии МОИП и Московского отделения Палеонтологического общества. Москва, 30 января – 1 февраля 2012 г.

Программа и тезисы докладов. М.: ПИН РАН, 2012. С. 60–61.

Татаринов Л.П. Новый териодонт из нижнего триаса Оренбургской области // Палеонтол. журн. 1977. № 4. С. 86–91.

Твердохлебов В.П. Новые данные по интерпретации палеомагнитных исследований опорных разрезов ветлужской серии Общего Сырта // Континентальные красноцветные отложения перми и триаса. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та. 1975. С. 123–128.

Твердохлебов В.П. Нижний триас Общего Сырта // Палеонтология и стратиграфия перми и триаса Северной Евразии. IV Всеросcийская конференция, 4–5 апреля 2002 г., Москва. Тезисы докладов. М.: ПИН РАН, 2002. С. 93–94.

Твердохлебов В.П., Сурков М.В., Твердохлебова Г.И. Континентальные палеоэкосистемы рубежа палеозоя и мезозоя. Статья 3. Поздневятское вязниковское и раннекопанское время, юго-восток Восточно-Европейской платформы // Изв. вузов. Геол. и разведка. 2007. № 1. С. 3–10.

Шевырев А.А. Аммоноидеи и хроностратиграфия триаса. М.: Наука, 1990. 179 с.

Шишкин М.А. О реликтах палеозойских архегозавроидов (Amphibia, Temnospondyli) в триасе Еврамерики // Палеонтология и стратиграфия перми и триаса Северной Евразии. IV Всеросcийская конференция. 4–5 апреля г., Москва. Тезисы докладов. М.: ПИН РАН, 2002. С. 99.

Шишкин М.А., Очев В.Г. Фауна наземных позвоночных как основа стратификации континентальных триасовых отложений СССР // Стратиграфия и палеонтология мезозойских и палеоген-неогеновых континентальных отложений Азиатской части СССР. Л.: Наука, 1967. С. 74– 82.

Шишкин М.А., Очев В.Г. Значение наземных позвоночных для стратиграфии триаса Восточно-Европейской платформы // Триасовые отложения Восточно-Европейской платформы. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1985. С. 28–43.

Шишкин М.А., Очев В.Г. Тетраподы как основа расчленения и корреляции континентального триаса Европейской России // Вопросы общей стратиграфической корреляции. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1999. С.

52–77.

Bjerring H.C. The question of the Eotriassic tetrapod genus Wetlugasaurus in Greenland and thoughts on the fossa coniformis entopterygoidea // Medd.

Gronland. 1997. № 34. P. 1–24.

Kozur H.W. Range charts of conchostracans in the Germanic Buntsandstein // New Mexico Mus. Nat. Hist. Bull. 1993. N 3. P. 249–254.

Lozovsky V.R. The Permian-Triassic boundary in the continental series of Eurasia // Palaeogeogr., Palaeoclimatol., Palaeoecol. 1998. Vol. 143. P. 273–283.

Novikov I.V., Shishkin M.A. Triassic Chroniosuchia (Amphibia, Anthracosauromorpha) and evolution of dermal thoracic scutes in the Bystrowianidae // Paleontol. J. 2000. Vol. 34. Suppl. 2. P. 165–178.

Novikov I.V., Shishkin M.A., Golubev V.K. Permian and Triassic anthracosaurs from Eastern Europe // The Age of Dinosaurs in Russia and Mongolia. Cambridge University Press, 2000. P. 60–70.

Sve-Sderbergh G. On the dermal bones of the head in labyrinthodont stegocephalians and primitive Reptilia with special reference to Eotriassic stegocephalians from East Greenland // Meddel. Groenland. 1935. Vol. 98, № 3. P.

1–211.

Shishkin M.A., Novikov I.V., Gubin Yu.M. Permian and Triassic temnospondyls of Russia // The Age of Dinosaurs in Russia and Mongolia.

Cambridge University Press, 2000. P. 49–59.

Shishkin M.A., Ochev V.G., Lozovskii V.R., Novikov I.V. Tetrapod biostratigraphy of the Triassic of Eastern Europe // The Age of Dinosaurs in Russia and Mongolia. Cambridge University Press, 2000. P. 120–139.

Tverdokhlebov V.P., Tverdokhlebova G.I., Surkov M.V., Benton M.J.

Tetrapod localities from the Triassic of the SE of European Russia // Earth-Sci.

Rev. 2002. Vol. 60. P. 1–66.

О ТРИАСОВОМ ВОЗРАСТЕ ШАРНИНСКИХ СЛОЕВ ОБНОРСКОЙ СВИТЫ СТРАТОТИПИЧЕСКОЙ МЕСТНОСТИ (БАССЕЙН р.

ОБНОРЫ, ЯРОСЛАВСКАЯ ОБЛАСТЬ) М.П. Арефьев1,2, Д.А. Кухтинов3, А.В. Миних4, Д.Н. Киселев 1, Геологический институт РАН, Москва, Музей естественной истории Свято-Алексеевской Пустыни, Ярославская область Нижневолжский научно-исследовательский институт геологии и геофизики, Саратов Саратовский государственный университет им. Н.Г. Чернышевского, Саратов Ярославский государственный педагогический университет им. К.Д.

Ушинского, Ярославль Со второй половины XIX в. у г. Любима в современной Ярославской области в долинах рек Шарна и Обнора (бассейн р. Костромы) были известны выходы коренных пермо-триасовых отложений. Впервые их описал геолог П.Н. Пикторский (1868). Он отметил в нижнем течении р. Шарны несколько обнажений пестроцветных пород и известняков с вертикальными пустотами, которые интерпретировал как инситные отпечатки корней растений. Отложения были отнесены к пермской системе. В первой половине 1880-х гг. геологическое строение Любимского и Даниловского уездов бывшей Ярославской губернии изучал С.Н. Никитин (1885). В долине р.

Шарны он не обнаружил коренных выходов даже в тех местах, которые отметил Пикторский. Однако севернее на р. Обноре описал пестроцветные глины, которые отнес к триасу. В советское время нижнее течение р. Шарны исследовал сотрудник Ярославского педагогического института А.Н. Иванов (1950). В нескольких местах у с. Гиганово, вблизи деревень Ермолино, Федотово и около хутора Крюково вблизи с. Шарна он описал выходы пестроцветных песчаных и глинистых отложений. Под д. Ермолино и Федотово Иванов вновь упомянул про известняк. Описанные выходы были отнесены к татарскому ярусу перми. Наиболее представительный разрез был указан у хутора Крюково, где обнажались пески и пестроцветные глины.

Позднее на основании изучения отложений, вскрытых бурением, было сделано предположение, что коренные породы на р. Шарне относятся к северодвинскому горизонту (Иванов, Кошкина, 1959).

Строение района было уточнено во время геологического картирования в 60 и 70-е годы XX в. (Горбаткина, Строк, 1971;

Строк, Горбаткина, 1976;

Строк и др., 1984). В результате буровых работ на территории, тяготеющей к бассейнам рек Обноры и Костромы на стыке Ярославской и Костромской областей, была выделена пестроцветная песчано-глинистая пачка, сложенная песками и пестроцветными алевро-глинистыми породами с высоким содержанием кварца. Судя по опубликованным разрезам, пачку подстилают алевро-пелитовые и маломощные карбонатные породы, а перекрывают песчано-глинистые отложения следующего ритма седиментации, отличающиеся полимиктовым составом псаммитов. Описанные отложения выходили на поверхность в долине р. Шарны, видимо, залегая на пестроцветных алевро-пелитовых отложениях и известняках. Пачка была выделена в качестве шарнинских слоев (Строк, Горбаткина, 1976). По данным бурения типичные шарнинские слои с высокой долей кварцевых песков были прослежены от Пошехонья-Володарского в восточном направлении до долины р. Шарны. Еще восточнее в бассейне р. Костромы и в Кинешемско-Костромском Поволжье они представлены переслаивающимися глинами и песками (Строк, Горбаткина, 1976, Строк и др., 1984). Считалось, что кроме небольших выходов на р. Шарне эти слои обнажаются в долине р.

Костромы у деревень Кустово, Кусакино и Гришино.

В основании шарнинских слоев были установлены пески суммарной мощностью более 20 м (Строк, Горбаткина, 1976). В прозрачной части их тяжелой фракции доминировала минеральная ассоциация граната (альмандин) – циркона, что указывало на фенноскандинавский источник сноса. Но в нескольких скважинах в основании шарнинских слоев были отмечены полимиктовые пески, выше которых залегали кварцевые (скв. 26, Починок, скв. 292, д. Соколово;

Строк и др., 1984, рис. 8). Вверх по разрезу пески сменяются пестроцветными глинисто-алевритовыми породами (Строк и др., 1984). По составу легкой и тяжелой фракций эти отложения резко отличаются от вышележащей вохминской свиты индского яруса, в полимиктовых песках которой преобладает эпидот-цоизитовая ассоциация тяжелых минералов Уральского происхождения.

По литологическим характеристикам шарнинские слои тяготеют к пермской системе, в составе которой рассматривались как последний ритм пермского седиментогенеза в указанном районе. Они были включены в пермскую обнорскую свиту как ее верхняя часть. Обнорская и нижележащая слободская свита (Строк, Горбаткина, 1976;

Строк и др., 1981) на основании циклостратиграфии включались в состав северодвинского горизонта ( ныне яруса). Кроме шарнинских слоев, в нижней части обнорской свиты были выделены угличские слои. Согласно опубликованным разрезам (Строк, Горбаткина, 1976;

Строк и др., 1984) они заканчиваются алевро-пелитовыми пачками с карбонатными прослоями, которые и обнажались в долине р.

Шарны. Суммарная мощность шарнинских слоев у д. Стародворское Любимского района указана равной 22 м (Строк и др., 1984).

Опубликованная палеонтологическая характеристика шарнинских слоев исчерпывалась сведениями, полученными по керновому материалу. На правобережье р. Костромы в глинах, залегающих среди кварцевых песков, вскрытых в скв. 49 у д. Алферово (инт. 104–105 м) были встречены остракоды Darwinula cf. parallela (Spizh.), D. inornata var. macra Lun., Suchonella typica Spizh., Volganella magna (Spizh.) и V. laevigata Schn. (Строк и др., 1984). Считалось, что данный комплекс отвечает северодвинскому горизонту. Однако Suchonella typica Spizh. в настоящее время является маркереом нефедовского горизонта верхневятского подъяруса (Молостовская, 2001;

Постановления…, 2006, 2010). А ассоциация сухонелл и волганелл по современным представлениям характеризует терминальный вязниковский уровень перми (Кухтинов и др., 2012).

Значительно восточнее на левобережье р. Костромы в керне скважины 16 (инт. 415–417 м) у д. Первушино, в сероцветных глинах, отнесенных к шарнинским слоям, был установлен богатый палинокомплекс, в котором резко преобладает пыльца голосеменных (до 93%;

Строк и др., 1984, с. 41– 42). По заключениям проводившей анализ М.К. Кюнтцель, этот комплекс аналогичен палинокомплексу нижележащих угличских слоев обнорской свиты северодвинского горизонта. При этом остракоды угличских слоев также не указывают на северодвинский возраст вмещающих отложений. В комплексе угличских слоев наиболее часто встречаются Darwinula cf.

parallela (Spizh.), D. inornata var. macra Lun., D. futschiki Kash., Suchonella typica Spizh. (Строк и др., 1984). Присутствие видов, типичных для вятских отложений восточной части Московской синеклизы, таких как Suchonella typica, свидетельствует скорее о вятском возрасте и угличских отложений.

В 2001 г. один из авторов (Д.Н.К.) посетил долину р. Шарны с целью сбора материала для «Атласа геологических памятников природы Ярославской области» (2003). В ходе поездки было исследовано обнажение, расположенное недалеко от устья р. Шарны выше с. Шарна.

Опубликованные сведения (Атлас.., 2003) позволили в 2011 г. М.П. Арефьеву тщательно исследовать данный выход с отбором образцов для литологического и палеонтологического анализа. Помимо этого, в Ярославском государственном педагогическом университете им. К.Д.

Ушинского были обнаружены образцы красноцветных и пестроцветных алевритовых глин, собранные в 50–60-е годы XX в. по берегам рек Шарна и Обнора. Весь этот материал был обработан и послужил основой для настоящей статьи.

Обнажение, описанное в атласе, находится на правом берегу Шарны в км выше по течению от с. Шарна Любимского р-на Ярославской области в устье р. Шарны, впадающей в р. Обнору (координаты 58° 21' 43,4'' с.ш., 40° 47' 54,2'' в.д.). В настоящее время это единственный известный выход коренных пород в долине р. Шарны. В 2011 г. здесь были описан следующий разрез (снизу вверх, рисунок, обнажение № 170 по дневникам М.П.

Арефьева).

Слой 1. Глина алевритовая пестроцветная, в основном красная, с редкими отдельными голубоватыми прослоями до 2 см мощности, горизонтально-слоистая. В 0,8 м от уреза воды со стяжениями рыхлого розового мергеля, бурно вскипающего с HCl. Стяжения плоские, до 1 см толщиной и до 8 см по длинной оси. В верхней части слоя обнаружены неопределимые фрагменты раковин остракод. Видимая мощность 1 м.

Слой 2. Песок зеленовато-серый, мелкозернистый, кварцевый, с гравийными зернами, по простиранию переходит в гравелит светло зеленовато-серый. Слой фиксирует базальный уровень вышележащей Рисунок. Сопоставление пермских и триасовых отложений в долине р. Шарны. 1 – гравелит и конгломерат, 2 – песок и песчаник, 3 – алеврит и алевролит, 4 – глина и глинистый алеврит, 5 – глина и глинистый алеврит, обогащенные Сорг, 6 – известняк, 7 – мергель, 8 – доломит, 9 – конкреции песчаника, 10 – известковые конкреции, 11 – почвенные карбонатные стяжения (нодули), 12 – алевро-глинистый дресвяник, 13 – кремни, 14 – пирит, 15 – границы, проведенные по кровлям педогенных уровней, 16 – горизонтальная слоистость, 17 – диагональная слоистость, 18 – желобообразная слоистость, 19 – волнистая слоистость, 20 – азимут и угол наклона слойков в диагональных песчаных сериях, 21 – трещины усыхания, 22 – сизые бледно-голубоватые пятна оглеения, 23 – зоны оглеения по корням растений, 24 – корни in situ R. erraticus, 25 – корни in situ R. sukhonensis, 26 – аллохтонные изолированные корни, 27 – вертикальные ходы, 28 – листья и побеги высших растений, 29 – растительный детрит, 30 – тетраподы аквальных адаптаций, 31 – тетраподы наземных адаптаций, 32 – чешуи и кости рыб, 33 – конхостраки, 34 – остракоды, 35 – насекомые, 36 – двустворчатые моллюски, 37–43 – окраска пород: 37 – красноцветная, 38 – сероцветная, 39 – пестроцветная, 40 – темно серая, 41 – коричневые и серовато-зеленые русловые пески, 43 – темно-зеленая песчаной пачки. Содержит разрозненные чешуи рыб (обр. 2). Мощность 0, м.

Слой 3. Песок красновато-коричневый, мелкозернистый, без отчетливой слоистости, с некрупными конкрециями красновато-коричневого плотного песчаника сферической формы до 5 см в диаметре. Мощность 3,3 м.

Слой 4. Глина алевритовая, красная, с тонкими песчаными прослоями, отчетливо горизонтально-слоистая. В глине обнаружены редкие раковины остракод (обр. 4). Мощность 0,2 м.

Слой 5. Песок красновато-коричневый, мелкозернистый, со слабо выраженной горизонтальной слоистостью, с мелкими сферическими конкрециями красновато-коричневого плотного песчаника и с более редкими крупными конкрециями уплощенной караваевидной формы, достигающими 0,3 м в диаметре. Слой в целом подобен слою 3. Мощность 1,2 м.

Слой 6. Глина алевритовая, пестроцветная, в целом красная, с многочисленными линзообразными голубыми прослоями до 4 см мощности, переходящими по простиранию в глеевые пятна. Слоистость неотчетливая горизонтальная. В слое встречены редкие карбонатные нодули, видимо, педогенного генезиса, и раковины остракод (обр. 6). Мощность 0,4 м.

Слой 7. Глина красная, монотонная, алевритовая. Видимая мощность 0, м Выше идет залесенный склон.

Суммарная мощность разреза составляет 6,9 м.

Представление о нижележащих отложениях можно составить по описанию, составленному А.Н. Ивановым (1950) около д. Федотово (рисунок). Здесь под оранжевыми песками с базальным светло-голубоватым прослоем (возможно, аналогом песчаной пачки, представленной слоями 2–4 в т. 170) залегает пестроцветная глина (аналог слоя 1 в т. 170), доломитизированный известняк, красноцветная глина и белый кварцевый песок.

В образцах, отобранных с двух уровней обнажения у с. Шарна, были найдены определимые остатки остракод. В слое 4 обнаружены раковины Gerdalia rixosa Mish. и обломки раковин дарвинулокопин. В слое встретилась раковина Darwinula (?) sp. нижнетриасового облика.

Дополнительный палеонтологический материал был получен из гравелитов слоя 2. В них найдены чешуи рыб Blomolepis sp. и Evenkia sp., которые указывают на нижнетриасовый, вохминский возраст описанных отложений.

Первое появление рода Evenkia в Московской синеклизе зафиксировано в терминальных слоях перми вблизи границы с триасом в местонахождении Жуков овраг в Гороховецком районе Владимирской области (Миних и др., 2011). Широкое распространение этого рода приходится на нижний триас.

Рыба, описанная А.А. Селезневой как Blomolepis vetlugensis Sel., была обнаружена В.Р. Лозовским в вохминской свите местонахождения Знаменское на р. Ветлуга (Селезнева, Лозовский, 1986). Остальные находки рода Blomolepis на Русской плите также приурочены к вохминскому горизонту индского яруса.

Триасовые остракоды были найдены в дополнительных образцах. В образце из района с. Гиганово (долина р. Шарны) обнаружены по одной раковине Darwinula oblonga Schn. и D. ex gr. rotundata Lub. В другом образце с неточной привязкой «Шарна» определены Gerdalia sp. indet. и G. cf.

sedecentis (Mand.). Подобные комплексы также установлены на р. Обноре выше по ее течению от с. Шарна. Из образца из района д. Фрольцево выделены две раковины Darwinula oblonga Schn. и D. cf. accuminata Bel., а также многочисленные гирогониты харовых водорослей. В одном образце из района с. Воскресенского установлены Darwinula aceris Mish., D. vocalis Mish., D. ex gr. rotundata Lub., в другом из этого же места – Darwinula regia Mish. Все эти формы указывают триасовый возраст вмещающих отложений.

В разрезе у с. Шарна исследован изотопный состав кислорода и углерода карбонатов и тяжелая фракция псаммитов. В карбонатных нодулях из слоя 13С составило –3,6‰ (PDB) и 18О 25,1‰ (SMOW).

Данные по углероду показали относительно легкий состав в сравнении с другими исследованными вохминскими педогенными карбонатами Ярославского Поволжья (скв. Гаврилов Ям, нижняя и в основном верхняя часть вохминского горизонта). В сравнении с педогеными карбонатами из нижней части вохминской свиты, развитыми в бассейнах рек Ветлуги и Юга, их углерод значительно тяжелее. Значения 13С от –2,3‰ до –3,6‰ характеризуют педогенные карбонаты рябинских слоев вохминского уровня из района г. Гороховца. По кислороду полученные значения близки к самым ранним показателям в скважине Гаврилов Ям (ранневохминское – начало поздневохминского времени), но тяжелее по сравнению с верхней частью вохминской свиты в Гавриловямской скважине и по сравнению со всеми вохминскими отложениями на востоке Московской синеклизы.

В прозрачной части тяжелой фракции, выделенной из песков (образец 170/7), доминирует гранат (альмандин)-цирконовая ассоциация (46,1% альмандина и 14% циркона) при содержании эпидот-цоизитовой ассоциации уральского происхождения 35,7%. В целом ясно, что при накоплении описанных отложений доминировал материал из фенноскандинавской питающей провинции (Строк, Трофимова, 1976).

В результате проведенных исследований возраст шарнинских пестроцветных песчано-глинистых отложений, вскрытых в долинах р.

Шарны и Обноры, определяется как вохминский. Это заставляет пересмотреть стратиграфическую схему пермо-триасовых отложений района.

Поскольку слои отвечают самостоятельному ритму седиментации и занимают промежуточное положение между нижележащими алевро пелитами и известняками угличских слоев и более молодыми песчано глинистыми отложениями с эпидот-цоизитовой ассоциацией индского времени, они должны относится к базальной части вохминской свиты.

Отсюда следует, что в разрезах долины р. Шарны может проходить граница пермской и триасовой систем. С определенной долей условности основание триасовой системы можно совместить с уровнем первого появления триасовой фауны в основании гравелитового слоя 2.

Литологическая характеристика шарнинских слоев позволяет уточнить палеогеографический фон, существовавший в регионе в самом начале вохминского времени. Возможно, что, в отличие от традиционной точки зрения, начальный этап триасового седиментогенеза не характеризовался повсеместным на территории Московской синеклизы контролем со стороны уральской питающей провинции. В шарнинских слоях, накопившихся, по видимому, в самом начале инда, отмечается активное поступление фенноскандинавского материала. Судя по имеющимся данным (скв. Починок, скв. 292 Соколово, Строк и др., 1984), повышенное поступление материала балтийского происхождения пришло на смену короткому эпизоду, возможно, произошедшему еще в татарскую эпоху, когда в районе отложились полимиктовые пески уральской питающей провинции.

Повторное усиление влияния уральских источников сноса наблюдается только со второй половины вохминского времени, когда уральский материал стал повсеместно накапливаться в регионе.

Краткосрочное раннетриасовое усиление влияния Фенноскандии зафиксировано также в бассейне р. Ветлуги и под г. Вязники (Арефьев, Кухтинов в данном сборнике). На р. Ветлуге на базальном уровне вохминской свиты в разрезе Асташиха (асташихинские слои), а также в верхней части разреза Воскресенское (возможно, в аналогах недубровской пачки;

см. палеомагнитые данные в Балабанов, Муравьев, 2010) фиксируется настолько активное накопление материала Балтийской питающей провинции, что в ряде образцов он преобладает над материалом уральского происхождения.

Два образца из долины р. Шарны, обнаруженные в Ярославском педуниверситете, стоит отметить отдельно. К сожалению, они оказались без точной привязки и обозначены как «Шарна-1» и «Шарна-2». В образце «Шарна-1» встречены многочисленные остатки остракод плохой сохранности, относящиеся к роду Clinocypris: C.(?) tirolitica Kukht., Clinocypris sp., Clinocypris sp. indet. и гирогонит харовой водоросли. В образце «Шарна-2» найдены Clinocypris baskuntsсhakensis Kukht., C. ex gr.

lata Schn., C.(?) tirolitica Kukht., C. ex gr. ovalis Kukht., Clinocypris sp. indet., Gerdalia sp. indet. Образцы принадлежат одному стратиграфическому уровню, сопоставимому с богдинской свитой горы Большое Богдо в Прикаспийской впадине или с рыбинским горизонтом Московской синеклизы (Арефьев и др., 2010). Возможно, если за 50 лет хранения не произошла подмена этикеток, в районе р. Шарны или на р. Обноре могут быть развиты и оленекские отложения, соответствующие рыбинской свите.

Авторы выражают признательность Б.Б. Шкурскому и А.В. Григорьевой за помощь, оказанную при проведении литологических анализов.

Литература Арефьев М.П., Кухтинов Д.А., Тесакова Е.М., Ширяев А.В. Развитие фауны остракод рыбинского горизонта Московской синеклизы в условиях раннеоленекской морской трансгрессии // Верхний палеозой России:

стратиграфия и фациальный анализ. Материалы Второй Всероссийской конференции, посвященной 175-летию со дня рождения Н.А. Головкинского (27–30 сентября 2009 г.). Казань: Казанский ун-т, 2009. С. 164–166.

Атлас геологических памятников природы Ярославской области.

Ярославль: Изд-во ЯГПУ, 2003. 120 с.

Балабанов Ю.П., Муравьев Ф.А. Результаты палеомагнитных исследований пограничных отложений перми и триаса по разрезам бассейнов рек Кичменга и Ветлуга // Палеонтология и стратиграфия перми и триаса Северной Евразии. Материалы V Международной конференции. М.: ПИН РАН, 2010. С. 45–48.

Горбаткина Т.Е., Строк Н.И. Пермская система // Геология СССР. Т. 4.

Ч.1. Геологическое описание. М.: Недра, 1971. С. 314–348.

Иванов А.Н. Геологические экскурсии по Ярославской области.

Ярославль: Ярославское обл. гос. изд-во, 1950. 96 с.

Иванов С.А., Кошкина Н.А. О карбонатных породах из коренных отложений Ярославской области // Записки Ярославского пед. ин-та. 1959. С.

5–24.

Кухтинов Д.А., Воронкова Е.А., Арефьев М.П. и др. Об остракодах пограничных отложений верхней перми и нижнего триаса в стратотипическом разрезе Жукова оврага // Палеонтология и стратиграфические границы. Материалы 58 сессии Палеонтологического общества (Санкт-Петербург, 2–6 апреля 2012 г.). СПб.: Изд-во ВСЕГЕИ, 2012. С. 89–90.

Миних А.В., Голубев В.К., Кухтинов Д.А. и др. К характеристике опорного разреза пограничных отложений перми и триаса в овраге Жуков (Владимирская обл., бассейн р. Клязьма) // Пермская система: стратиграфия, палеонтология, палеогеография, геодинамика и минеральные ресурсы.

Материалы конференции, посвященной 170-летию со дня открытия пермской системы (Пермь, 5–9 сент. 2011 г.) Пермь: Перм. гос. ун-т, 2011. С. 133–138.

Молостовская И.И. Остракоды // Татарские отложения р. Сухоны.

Саратов: Научная книга, 2001. С. 96–114.

Никитин С.Н. Общая геологическая карта России. Лист 56. Кострома, Макарьев, Чухлома, Любим // Тр. Геол. комитета. 1885. Т. 2, № 1. 218 с.

Пикторский П.Н. Геологические экскурсии по губерниям Ярославской и Костромской // Тр. Ярославского Статистического комитета. Вып. 4.

Ярославль, 1868. 278 с.

Постановления Межведомственного стратиграфического комитета и его постоянных комиссий. Вып. 36. СПб.: Изд-во ВСЕГЕИ, 2006. 64 с.

Постановления Межведомственного стратиграфического комитета и его постоянных комиссий. Вып. 39. Результаты деятельности региональных межведомственных стратиграфических комиссий. 2000–2009 гг. СПб.: Изд-во ВСЕГЕИ, 2010. 84 с.

Селезнева А.А., Лозовский В.Р. Первая находка Perleididae в нижнем триасе Восточно-Европейской платформы // Палеонтол. журн. 1986. № 2. С.

113–116.

Строк Н.И., Горбаткина Т.Е. Верхнетатарские отложения центральной и западной частей Московской синеклизы // Изв. вузов. Геол. и разведка.

1976. № 9. С. 16–24.

Строк Н.И., Горбаткина Т.Е., Лозовский В.Р. Верхнепермские и нижнетриасовые отложения Московской синеклизы. М.: Недра, 1984. 140 с.

Строк Н.И., Трофимова И.С. Влияние Уральской и Балтийской питающих провинций на формирование верхнепермских и нижнетриасовых отложений Московской синеклизы // Бюл. МОИП. Отд. геол. 1976. Т. 51, вып. 1. С. 100–110.

ПАЛЕОНТОЛОГИЧЕСКАЯ И ЛИТОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ТРИАСОВЫХ ОТЛОЖЕНИЙ В РАЙОНЕ г.

ВЯЗНИКИ М.П. Арефьев1,2, Д.А. Кухтинов Геологический институт РАН, Москва Музей естественной истории Свято-Алексеевской Пустыни, Ярославская область Нижневолжский научно-исследовательский институт геологии и геофизики, Саратов Многочисленные публикации последнего времени, посвященные терминальному уровню пермской системы под г. Вязники Владимирской области (Лозовский, Кухтинов, 2007;

Afonin, 2000, 2005;

Kukhtinov et al., 2008;

Naugolnykh, 2005;

Sennikov, Golubev, 2006 и др.), до сих пор обходили вниманием вопрос о границе пермской и триасовой систем в этом районе. По понятным причинам без фактического материала дискутировать на данную тему было бессмысленно. Считалось, что сводный разрез вязниковских отложений в районе Вязников завершается мощной 19-метровой песчаной пачкой с прослоями и линзами гравелитов (рисунок, т. 143). В карьере у д.

Быковка вблизи западной окраины Вязников (т. 124) песчаную толщу венчает слой пестроцветной алевритовой глины, но определимых органических остатков в ней обнаружено не было.

Около восточной окраины Вязников близ д. Федурники расположен песчаный карьер. Он находится в 700 м к востоку от восточной окраины д.

Федурники, вблизи развилки автомобильной трассы Н. Новгород – Москва, где, не доезжая восточной окраины города со стороны Н. Новгорода от левого ответвления трассы начинается окружная дорога вокруг Вязников, а правое ответвление следует в сторону городского центра. Координаты карьера 56° 13' 09,6'' с.ш и 42° 14' 53,6'' в.д. В настоящее время разработки в нем не ведутся, но пески, напоминающие по внешнему виду те, что обнажаются у д. Быковка, вскрыты на широкой площади. В 2010 г. в карьере снизу вверх обнажались следующие породы (рисунок, т. 125 по дневникам М.П. Арефьева):

Слой 1. У южной стенки в наиболее глубоком месте карьера. Пески коричневые, желтые, рыжеватые, среднезернистые, полимиктовые.

Возможно, с линзами светло-коричневого гравелита до 0,2 м мощности, обломки которого встречаются на дне карьера. Содержит крупные конкреции песчаника коричневого, светло-коричневого, желтоватого, достигающие 0, м мощности и 1,5 м по простиранию. На поверхностях напластования песчаников встречается волновая рябь и удлиненные валики, образующие позитивные структуры до 0,3 м в длину и до 4 мм толщиной. Валики приурочены к вертикальным трещинам в крупных конкрециях, где в подошве и в кровле наблюдаются приблизительно одинаковые удлиненные структуры, параллельные друг другу, что свидетельствует об их постседиментационном генезисе. Слоистость в толще в целом неотчетливая. Видимая мощность 6, м.

Выше на восточной стенке карьера:

Слой 2. Песок светло-коричневый, среднезернистый, полимиктовый, с большим количеством гравийных глинистых зерен, переходящий в гравелит.

Мощность 0,17 м.

Слой 3. Глина пестроцветная, в основном красная, алевритовая, разбита многочисленными трещинами субвертикальной ориентации, заполненными голубоватым алевро-пелитом. Трещины пронизывают слой насквозь, достигают 4 см шириной, интерпретируются как трещины усыхания. В слое обнаружены карбонатные стяжения, видимо, педогенного генезиса, и многочисленные раковины остракод. Слой образует линзу. Мощность 0,12 м.

Слой 4. Песок коричневый, рыжевато-коричневый, мелкозернистый, полимиктовый, отчетливо горизонтально-слоистый, с горизонтальными прослоями, обогащенными гравийными зернами. Мощность 0,15 м.

Слой 5. Гравелит коричневый, состоит из глинистых окатышей гравийной размерности, которые подчеркивают горизонтальную слоистость.

Мощность 0,4 м.

Слой 6. Песок коричневый, крупнозернистый, полимиктовый, горизонтально-слоистый, по отдельным прослоям обогащенный гравийным материалом. Мощность 0,45 м.

Слой 7. Гравелит коричневый, состоит из глинистых окатышей до 1 см в диаметре, с диагональной слоистостью. Азимуты и углы падения слойков составляют: 1) С-З 330°, падение 10°, 2) С-З 300°, падение 5°, 3) С-З 300°, падение 15°. Мощность 0,15 м.

На данном уровне заканчивается гравелитовая пачка (слои 5–7) до 1 м суммарной мощностью.

Слой 8. Песок коричневый, среднезернистый, полимиктовый, без ясно видимой слоистости. Мощность 2,5 м.

Слой 9. Глины пестроцветные, преимущественно красные, алевритовые, с редкими голубыми глеевыми пятнами, с маломощными и плохо выдержанными песчаными линзами. Видимая мощность 1,3 м.

Выше до бровки склона залегают четвертичные породы. Суммарная мощность коренных отложений достигает 11,6 м До недавнего времени из карьера была известна единственная палеонтологическая находка. В гравелитовой пачке (слои 5–7) был обнаружен правый птеригоид очень мелкого брахиопоида, возможно, Dvinosaurus (?) sp. (данные М.А. Шишкина, А.Г. Сенникова и В.К. Голубева, ПИН РАН). Мелкий размер и условность определения остатка не давали полной уверенности относительно возраста вмещающих толщ. Поэтому позднее авторами статьи были опробованы на микрофауну алевро-пелитовые породы из слоев 3 и 9. В результате в единственном образце из слоя 3 были обнаружены многочисленные раковины остракод хорошей сохранности. Они принадлежат видам Gerdalia triassiana (Bel.), G. wetlugensis Bel., G. longa Bel., G. dactyla Bel., G. noinskyi Bel., Darwinula acuta Mish., Darwinula sp., характерным для комплекса остракодовой зоны Darwinula mera – Gerdalia Рисунок. Сопоставление выходов пермских и триасовых отложений в районе г.

Вязники. (с дополнительными данными по Sennikov, Golubev, 2006). Условные обозначения см. в статье М.П. Арефьева и соавторов, посвященной шарнинским слоям.

variabilis вохминского горизонта нижнего триаса. По доминирующей роли гердалий выявленный комплекс сопоставляется с ассоциациями наиболее низких стратиграфических уровней вохминского горизонта. Преобладание гердалий по сравнению с дарвинулами раньше было выявлено в недубровской пачке на р. Кичменге (Лозовский и др., 2001).

Анализ изотопного состава углерода и кислорода педогенных карбонатов показал значения 13С –3,4‰ (PDB) и 18О 23,6‰ (SMOW). Как уже отмечалось в данном сборнике (Арефьев и др.), по изотопному составу углерода проанализированные карбонаты оказались легче, чем вохминские педогенные карбонаты из Ярославского Поволжья, но тяжелее, чем одновозрастные педогенные карбонаты восточной части Московской синеклизы. По кислороду они также легче, чем средние показатели для Ярославского Поволжья, и в целом несколько тяжелее по сравнению с бассейнами рек Ветлуги и Юга.

В нескольких образцах песков изучен состав тяжелой фракции. В среднем в ее прозрачной части было установлено 5,8% альмандина, 25,3% циркона и 50,6% эпидота-цоизита. Содержание минералов ассоциации гранат-циркона значительно выше, а эпидота-цоизита заметно ниже, чем в подстилающих отложениях вязниковского уровня. Среднее содержание данных минералов по четырем образцам, отобранным в карьере Быковка и в разрезе у д. Балымотиха составило 6,4% альмандина, 3,5% циркона и 80,3% эпидота-цоизита. Таким образом, в песках карьера Федурники фиксируется усиление доли гранат-цирконовой ассоциации по сравнению с поздневятским уровнем, что может свидетельствовать о повышенном влиянии фенноскандинавских источников сноса (Строк, Трофимова, 1976).

Устойчивый рост содержания ассоциации альмандин-циркона в нижней части вохминского горизонта в настоящее время зафиксирован на территории Московской синеклизы уже в трех районах. Подобная закономерность выявлена на асташихинском и, возможно, недубровском уровне в бассейне р. Ветлуги, в шарнинских слоях в западной части региона и в описанном карьере.

Суммируя сказанное, можно подвести итог, что по имеющимся данным отложения карьера Федурники сопоставляются с недубровским асташихинским уровнем восточной части Московской синеклизы и с обнорскими слоями Ярославско-Костромского Поволжья. Полученный вывод согласуется с составом тяжелой фракции, поскольку на данном уровне отмечается повышенное накопление материала Фенноскандинавской питающей провинции на юго-восточном борту Московской синеклизы и в ее западной части.

Авторы выражают признательность Б.Б. Шкурскому и А.В. Григорьевой за помощь в проведении литологических анализов.

Литература Лозовский В.Р., Красилов В.А., Афонин С.А. и др. О выделении новой пачки в составе вохминской свиты нижнего триаса Московской синеклизы. // Бюл. РМСК по центру и югу Русской платформы. Вып. 3. М.: Международн.

акдемия наук о природе и обществе, 2001. С. 151–163.

Лозовский В.Р., Кухтинов Д.А. Вязниковский ярус – самое молодое подразделение верхней перми европейской России // Бюл. МОИП. Отд. геол.

2007. Т. 82, вып. 6. С. 17–26.

Строк Н.И., Трофимова И.С. Влияние Уральской и Балтийской питающих провинций на формирование верхнепермских и нижнетриасовых отложений Московской синеклизы. // Бюл. МОИП. Отд. геол. 1976. Т. 51, вып. 1. С. 100–110.

Afonin S.A. A palynological assemblage from the transitional Permian Triassic deposits of European Russia. // Paleontol. J. 2000. Vol. 34. Suppl. 1. P.

29–34.

Afonin S.A. Latest palynological assemblage from Vyazniki, European Russia: Stratigraphic and palaeoecological significance in relation to Permo Triassic boundary // The Nonmarine Permian. Eds.: Lucas S.G., Zeigler K.E. New Mexico Mus. Nat. Hist. Sci. Bull. 2005. Vol. 30. P. 5–8.

Kukhtinov D.A., Lozovsky V.R., Afonin S.A., Voronkova E.A. Non-marine ostracods of the Permian-Triassic transition from sections of the East European platform // Boll. Soc. Geol. It. (Ital. J. Geosci.). 2008. Vol. 127, N 3. Р. 717–726.

Naugolnykh S.V. Upper Permian flora of Vjazniki (European part of Russia), its Zechsteinian appearance, and nature of the Permian/Triassic extinction. // The Nonmarine Permian. Eds.: Lucas S.G., Zeigler K.E. New Mexico Mus. Nat. Hist.

Sci. Bull. 2005. Vol. 30. P. 226–242.

Sennikov A.G., Golubev V.K. Vyazniki biotic assemblage of the terminal Permian. // Paleontol. J. 2006. Vol. 40. Suppl. 4. P. S475–S481.

МАГНИТОСТРАТИГРАФИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА НИЖНЕКЕЛЛОВЕЙСКИХ ОТЛОЖЕНИЙ РАЗРЕЗА БАРТОЛОМЕЕВКА (САРАТОВСКИЙ РАЙОН) А.Ю. Гужиков, А.М. Михайлов Саратовский государственный университет им. Н.Г. Чернышевского В 2009 г. в связи с проведением научных полевых экскурсий в рамках Третьего Всероссийского совещания «Юрская система России: проблемы стратиграфии и палеогеографии» (Саратов, 2009) был заложен ряд шурфов в глинах хлебновской свиты (нижний келловей) близ д. Бартоломеевка Саратовского района (рис. 1). Вскрытый ими разрез (51o40'09'' c. ш., 45o59'30'' в. д.), мощностью около 10 м, представлен черными глинами, бескарбонатными в нижней части, с многочисленными желвакообразными стяжениями марказита (до 10–15 см), и слабокарбонатными, алевритистыми в верхней. Залегание слоев субгоризонтальное (угол падения точно измерить невозможно, но он заведомо не превышает первых градусов).

Многочисленные находки аммонитов, определения которых выполнены В.Б.

Сельцером (СГУ), указывают на наличие нижнекелловейских зон elatmae, gowerianus и calloviense (Информация по…, 2009) (рис. 2).

В свежих шурфах были отобраны ориентированные штуфы с стратиграфических уровней (рис. 2). К сожалению, ко времени опробования шурфы были частично затоплены, из-за чего нижние два метра оказались недоступными для изучения. Палеомагнитные исследования образцов, выпиленных из штуфов в виде кубиков с размерами 2х2х2 см, проводились по стандартной методике: измерения магнитной восприимчивости (K) и естественной остаточной намагниченности (Jn), опыты магнитного насыщения, термомагнитный анализ, магнитные чистки переменным магнитным полем и компонентный анализ. Для измерений K и Jn использовались мультичастотный каппабридж MFK1-FB и спин-магнитометр JR-6, соответственно. Для магнитных чисток переменным полем (от 5 до мТл, с шагом 5 мТл) использовалась установка LDA3-AF. Температурные магнитные чистки не удалось применить, потому что при нагревах происходило лабораторное подмагничивание образцов. Термомагнитный анализ, к сожалению, оказался практически бесполезным из-за чрезвычайно малой концентрации ферромагнитной фракции: создаваемые ею термомагнитные эффекты были сопоставимы с пределом чувствительности термоанализатора фракций ТАФ-2. Для магнитного насыщения использовался электромагнит с интенсивностью поля до 700 мТл.


Исследованные образцы характеризуются небольшими величинами K (от 8 до 17•10–5 ед. СИ), но относительно высокими значениями Jn (от 0,6 до 7,4•10-3А/м). Более высокой магнитной восприимчивостью (15–17•10–5 ед.

СИ) отмечена нижняя часть разреза (рис. 2). Параметр Кенигсбергера Рис. 1. Местонахождение разреза нижнего келловея у д. Бартоломеевка (обозначено звездочкой) (фактор Q) в образцах с максимальной Jn достигает 1, что характерно для химической природы намагниченности.

Результаты палеомагнитных исследований оказались неожиданными. Те образцы, которые подверглись воздействию переменного магнитного поля во влажном состоянии (содержали межслойную воду), обнаружили Jn, проецирующиеся в основном на верхнюю полусферу, причем во многих случаях палеомагнитные вектора в процессе чисток стремились переместиться на нижнюю полусферу вдоль дуги большого круга (рис. 3а, в).

Дубли образцов, измерявшиеся в сухом состоянии, зафиксировали устойчивое положение проекций Jn на нижней полусфере (рис. 3б, г);

лишь в некоторых образцах при воздействии сильных полей (40 мТл и выше) вектор намагниченности смещался по дуге большого круга к верхней полусфере (рис. 3г). Естественная остаточная намагниченность после высыхания образцов уменьшилась во много раз (рис. 2), а магнитная восприимчивость практически не изменилась (ее уменьшение не превышало 1,5% от исходной величины K).

Объяснить это явление позволяют результаты магнитного насыщения:

на графике Jrs (остаточная намагниченность насыщения) от H (индукция Рис. 2. Магнитостратиграфический разрез нижнего келловея у д.

Бартоломеевка: 1 – глины бескарбонатные, 2 – глины слабо карбонатные, алевритистые, 3 – марказитовые конкреции, 4 – обратная геомагнитная полярность, 5 – отсутствие данных о полярности ввиду перемагничивания пород современным магнитным полем;

6 и 7 – данные, полученные по образцам во влажном (6) и сухом состоянии (7) магнитного поля), соответствующего “сырому” образцу (рис. 4а), имеется перегиб, свидетельствующий о наличии двух магнитомягких ферромагнитных фаз, насыщение которых достигается в районе 0,1 и 0,18 Тл соответственно. Кривая, полученная по сухому кубику-дублю из того же штуфа, гладкая, в полях выше 0,18 Тл на ней фиксируется незначительное возрастание Jrs вплоть до 0,7 Тл (рис. 4б), что свидетельствует о замещении при высыхании глины одной из магнитомягких фаз магнитожесткой.

Индикатором среднего размера ферромагнитных частиц в породе служит отношение K/Jrs. В нижнем келловее у д. Бартоломеевка величина этого параметра примерно в три раза меньше, чем в верхнекелловейских глинах, вскрывающихся примерно в 2 км восточнее в карьере у п. Дубки (рис. 1), что свидетельствует об очень тонкодисперсном (вероятно, субмикронном) состоянии ферромагнитной фракции (Михайлов, 2010).

Вероятно, две магнитомягкие фазы связаны с магнетитом и магнитными сульфидами пирротино-мельниковитового ряда соответственно. Магнитные сульфиды в глинах диагностируются визуально в марказитовых конкрециях и пиритизированных раковинах аммонитов, которыми разрез изобилует. При высыхании образцов сульфиды железа – вероятные носители обратной намагниченности – окисляются и превращаются в магнитожесткие гидроокислы железа, приобретая намагниченность по направлению современного поля (потому что ориентировка большинства палеомагнитных Рис. 3. Результаты компонентного анализа по разрезу Просек (слева направо):

стереографические изображения изменений векторов Jn в процессе чисток переменным полем, диаграммы Зийдервельда (в географической системе координат), графики размагничивания образцов. 1 – проекции направлений Jn на нижнюю полусферу, 2 – на верхнюю полусферу (2) штуфов приблизительно совпадает с субгоризонтальным залеганием пластов, а образцы в лаборатории хранятся в положении "in situ"). Рис. 5а и 5б иллюстрируют причину возможного изменения намагниченности образца в процессе окисления микрочастиц магнитных сульфидов за счет испарения межслойной воды. У магнетита, более устойчивого к окислению, гидроокислы железа образуются только на поверхности зерен, и в этом случае минеральные изменения могут кардинально изменить величину и направление Jn, но не привести к существенному уменьшению K (рис. 5в, г).

Во влажных образцах, которые перемагничены еще не в максимальной степени, древняя и современная компоненты намагниченности сопоставимы по величине, что приводит к смещению проекций палеомагнитных векторов по большим кругам в процессе чисток (рис. 3а, в). В сухих образцах с Рис. 4. Кривые магнитного насыщения и разрушения влажного (а) и сухого (б) образцов современная компонента доминирует над древней составляющей Jn, а чистки разрушают только последнюю, поскольку намагниченность, связанная с магнитожесткими гидроокислами железа, устойчива к воздействию переменного магнитного поля (рис. 3г). Нельзя исключить и другие варианты, удовлетворяющие полученным результатам магнитного насыщения (например, две магнитомягкие фазы могут соответствовать двум фракциям магнетита разной размерности, более мелкая из которых полностью превращается в гидроокислы железа в процессе высыхания), но от этого модели, представленные на рис. 5, принципиально не изменятся.

В большинстве влажных образцов выделялись низкокоэрцитивные компоненты намагниченности (в диапазоне полей 5–25 мТл) с отрицательными палеомагнитными наклонениями (I), которые мы считаем обусловленными обратной (R) полярностью келловейского геомагнитного поля (рис. 2, 6а). После воздействия более высоких полей (до 50 мТл), также как и после испарения межслойной воды, в образцах стали доминировать компоненты, связанные с перемагничиванием первичных ферромагнитных фаз во время их окисления (рис. 2, 6б). Пересечение больших кругов дает направление, которому соответствует виртуальный геомагнитный полюс, статистически совпадающий с полюсом возрастом 145 млн. лет для стабильной Европы (Besse, Courtillot, 2002), но значимо отличающийся от более древних (рис. 6в). Мы далеки пока от мысли считать это доказательством титонского или берриасского перемагничивания пород, потому что в данном случае предпосылки для корректного применения метода больших кругов неочевидны, но расцениваем отсутствие сходства с современным полюсом как свидетельство в пользу древнего возраста намагниченности.

Рис. 5. Модели, иллюстрирующие уменьшение вектора естественной остаточной намагниченности Jn при окислении ферромагнитных частиц во внешнем поле T: а, в – до окисления;

б, г – после окисления. 1 – 4 частицы: 1– магнетита, 2 – магнитных сульфидов, 3 – гидроокислов железа, 4 – окисленного с поверхности магнетита, 5 – магнитные моменты ферромагнитных минеральных частиц Рис. 6. Стереографические проекции компонент Jn в географической системе координат во влажных (а) и сухих (б) образцах;

(в) – результаты определения характеристической компоненты Jn методом пересечения больших кругов: 1 – направление пермагничивания современным полем, 2 – направление, соответствующее пересечению больших кругов с кругом радиусом, равным максимальному углу отклонения (МУО). Остальные условные обозначения см. на рис. В большинстве влажных образцов выделялись низкокоэрцитивные компоненты намагниченности (в диапазоне полей 5–25 мТл) с отрицательными палеомагнитными наклонениями (I), которые мы считаем обусловленными обратной (R) полярностью келловейского геомагнитного поля (рис. 2, 6а). После воздействия более высоких полей (до 50 мТл), также как и после испарения межслойной воды, в образцах стали доминировать компоненты, связанные с перемагничиванием первичных ферромагнитных фаз во время их окисления (рис. 2, 6б). Пересечение больших кругов дает направление, которому соответствует виртуальный геомагнитный полюс, статистически совпадающий с полюсом возрастом 145 млн. лет для стабильной Европы (Besse, Courtillot, 2002), но значимо отличающийся от более древних (рис. 6в). Мы далеки пока от мысли считать это доказательством титонского или берриасского перемагничивания пород, потому что в данном случае предпосылки для корректного применения метода больших кругов неочевидны, но расцениваем отсутствие сходства с современным полюсом как свидетельство в пользу древнего возраста намагниченности.

Магнитостратиграфический результат проведенных исследований сводится к выявлению в разрезе нижнего келловея субзоны преимущественно обратной полярности, внутри которой, теоретически, не исключены микрозоны прямой (N) полярности на уровнях, где зафиксировано только перемагничивание современным полем (рис. 2).

Запись полярности в породах может быть несколько искажена в случае аутигенного генезиса тонкодисперсных ферромагнетиков, которые приобретают намагниченность на стадии диагенеза, т. е. с запаздыванием по отношению к формированию ориентационной намагниченности у аллотигенных частиц, однако, не настолько, чтобы изменить впечатление от преобладания обратной полярности.

По последним данным (Федорова, Щурекова, 2011) в районе Бартоломеевки к келловею относятся и верхи каменноовражной свиты, возраст которой в местной схеме обозначен как средний–верхний бат (Левина, Прохорова, 2002). В глинистых песках, которые от основания изученного разреза хлебновской свиты отделены перерывом неустановленной мощности, встречены богатые комплексы фораминифер, характерные для келловея и фрагменты внутренних оборотов аммонита Cadoceras (Paracadoceras) ex gr. elatmae (Nikitin) (Федорова, Щурекова, 2011).


Полученные данные, с учетом того, что истинная мощность зон elatmae и calloviense в Бартоломеевке не известна, согласуются с магнитополярными материалами по разрезам Малиновый овраг (расположенный в 20 км к юго западу от Бартоломеевки) (Молостовский, Еремин, 2008), скважины (Дальнее Саратовское Заволжье, Озинский район) (Молостовский и др., 2003) и Просек в Нижегородской области (Гужиков и др., 2010) (рис. 7).

Другие магнитостратиграфические данные по нижнему келловею России, увязанные с аммонитовыми зонами, неизвестны, а по одновозрастным отложениям других стран имеются аналогичные сведения из Польши (Краковское нагорье) (Ogg et al., 1991), Германии (разрез Албштадт Пфеффинген, претендующий на статус GSSP келловея) (Callomon, Dietl, 2000), Франции (Нормандия) (Belkaaloul et al., 1995), Италии (Альпы) (Channell et al., 1990) (рис. 7). Следует отметить принципиальную сходимость полученных нами данных с польским разрезом (рис. 7). С французским разрезом согласованность палеомагнитных данных достигается при допущении о соответствии слоев с «Macrocephalus» в Нормандии только зоне elatmae, а не большей части нижнего келловея (рис. 7). Определения полярности нижнего келловея в остальных разрезах крайне фрагментарны для того, чтобы делать определенные выводы. Подробнее проблема сопоставления магнитостратиграфических данных по пограничному интервалу бата и келловея Русской плиты и других регионов обсуждалась в работе, посвященной разрезу Просек (Гужиков и др., 2010).

В целом, как следует из имеющихся немногочисленных данных, нижний келловей характеризуется сложной палеомагнитной зональностью. При этом в разных фациях келловея–кимериджа всех регионов чаще, чем в отложениях другого возраста, выделяются аномальные вектора остаточной намагниченности, не совпадающие с общепринятыми представлениями о направлении юрского поля, что, возможно, связано с аномально низкой напряженностью геомагнитного поля на рубеже средней-поздней юры (имеются данные, свидетельствующие в пользу этой гипотезы (Куражковский и др., 2010;

Пименов, Ямпольская, 2008).

Различные варианты палеомагнитных шкал дают противоречивые сведения о зональности нижнекелловейского подъяруса. В Общей магнитостратиграфической шкале России нижний келловей характеризуется обратной полярностью (Дополнения…, 2000), в магнитохронологической Рис. 7. Сопоставление магнитостратиграфических данных по нижнему келловею разных регионов. А – Общая магнитостратиграфичекая шкала (Дополнения…, 2000), Б – магнитохронологическая шкала (Ogg, Ogg, 2008): I – геомагнитная полярность по данным линейных магнитных аномалий, II – хроны магнитной полярности, III – полярность по результатам изучения разрезов Европы (Испании, Франции, Англии, Германии). Геомагнитная полярность – прямая (1), обратная (2);

3 – отсутствие данных о полярности шкале Дж. Огга – знакопеременной зональностью с преобладанием нормального знака (Ogg, Ogg, 2008), а последовательность океанических линейных магнитных аномалий фиксирует не менее тринадцати инверсий и примерно равную продолжительность эпох N- и R-полярности (Ogg, Ogg, 2008) (рис. 7).

Увязанные с аммонитовыми зонами палеомагнитные данные по разрезу Бартоломеевка важны с точки зрения уточнения структуры палеомагнитной шкалы и свидетельствуют в пользу преобладания режима обратной полярности в раннекелловейское время.

Литература Гужиков А.Ю., Пименов М.В., Маленкина С.Ю., Маникин А.Г., Астаркин С.В. Результаты палеомагнитных, петромагнитных и терригенно минералогических исследований верхнебатских-нижнекелловейских отложений разреза Просек (Нижегородская область) // Стратиграфия. Геол.

корреляция. 2010. Т.18, № 1. С. 45–66.

Дополнения к стратиграфическому кодексу России. СПб.: ВСЕГЕИ, 2000. 112 c.

Информация по разрезам юрской системы к геологическим экскурсиям Третьего Всероссийского совещания “Юрская система России: проблемы стратиграфии и палеогеографии”. Саратов, 2009. 12 с. URL:

http://rogov.zwz.ru/Jurassic%20conf-2009_putevoditel.pdf Куражковский А.Ю., Куражковская Н.А., Клайн Б.И., Брагин В.Ю.

Связь между поведением геомагнитного поля и активизацией базальтового магматизма // Вестник ОНЗ РАН. 2010. Т. 2. С. 156–162.

Левина В.И., Прохорова Н.П. Местные стратиграфические подразделения нижней и средней юры Прикаспийского региона // Недра Поволжья и Прикаспия. 2002. Вып. 29. С. 6–13.

Михайлов А.М. Результаты палеомагнитных исследований нижнего келловея разреза “Бартоломеевка” (Саратовский район) // Геологи XXI века:

Материалы XI Всероссийской научной конференции студентов, аспирантов и молодых специалистов. Саратов: Изд-во СО ЕАГО, 2010. С. 21–22.

Молостовский Э.А., Богачкин А.Б., Гребенюк Л.В. и др. Новые данные по стратиграфии юрских отложений Среднего Заволжья по результатам комплексного изучения разреза опорной скважины №120 // Вопросы стратиграфии фанерозоя Поволжья и Прикаспия. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 2003. С. 155–168.

Молостовский Э.А., Еремин В.Н. Магнитостратиграфическая схема юрских отложений Нижнего и Среднего Поволжья // Бюл. МОИП. Отд. геол.

2008. Т. 83, вып. 4. С. 43–53.

Пименов М.В., Ямпольская О.Б. Сводный магнитостратиграфический разрез средней–верхней юры Русской плиты // Очерки по региональной геологии. Саратов: Издательский центр “Наука”, 2008. С. 68–81.

Федорова А.А., Шурекова О.В. К вопросу о возрасте каменноовражной свиты (Саратовская область) // Юрская система России: проблемы стратиграфии и палеогеографии. Четвертое Всероссийское совещание. 26– сентября 2011 г., Санкт-Петербург. Научные материалы. СПб: Изд-во Политехнического университета, 2011. С. 240–241.

Belkaaloul K.N., Aissaoui D.M., Rebelle M., Sambet G.Magnetostratigraphic correlations of the Jurassic carbonates from the Paris Basin: implications for petroleum exploration // J. Geol. Soc. London. 1995. Vol. 98. P. 173–186.

Besse J., Courtillot V. Apparent and true polar wander and the geometry of the geomagnetic field over the last 200 Myr // J. Geophys. Res. 2002. Vol. 107, N 11. P. 1–31.

Callomon J.H., Dietl G. On the proposed basal boundary stratotype (GSSP) of the Middle Jurassic Callovian Stage // GeoResearch Forum. 2000. Vol. 6. P. 41– 54.

Channell J.E.T., Massari F., Benetti A., Pezzoni N. Magnetostratigraphy and biostratigraphy of Callovian-Oxfordian limestones from the Trento Plateau (Monti Lessini, northern Italy) // Palaeogeogr., Palaeoclimatol., Palaeoecol. 1990. Vol.

79. P. 289–303.

Ogg J., Ogg G. Late Jurassic (139–169 Ma) time-slice. 2008 // URL:

http://www.nhm.uio.no/norges/timescale/5_JurCret_Sept08.pdf Ogg J.G., Steiner M.B., Wieczorek J., Hoffmann M. Jurassic magnetostratigraphy, 4. Early Callovian through Middle Oxfordian of the Krakow Uplands (Poland) // Earth Planet. Sci. Lett. 1991. Vol. 104. P. 488–504.

СТРАТИГРАФИЯ КЕЛЛОВЕЯ И ВЕРХНЕЙ ЮРЫ ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ: НОВЫЕ БИОСТРАТИГРАФИЧЕСКИЕ РЕЗУЛЬТАТЫ И ПРЕДЛОЖЕНИЯ ПО СВИТНОМУ ДЕЛЕНИЮ М.А. Рогов1, Д.Н. Киселев2, Е.В. Щепетова Геологический институт РАН, Москва Ярославский государственный педагогический университет им. Н.Д.

Ушинского Выходы морских отложений средней и верхней юры широко распространены в Оренбургской области и давно привлекают внимание исследователей (Гофман, 1863;

Иловайский, Флоренский, 1941;

Киселев, Меледина, 2004;

Меледина, 1987;

Месежников, 1989;

Михайлов, 1964;

Семенов, 1896;

Силантьев, 1989;

Соколов, 1901, 1903, 1906 и др.). До недавнего времени свиты выделялись лишь в нижней, континентальной части юрского разреза, тогда как для вышележащих морских отложений келловея и верхней юры использовались подразделения Общей шкалы. В Унифицированной схеме юрских отложений Русской платформы (1993), также как и в вышедшей позднее специальной работе А.Г. Олферьева (1997), данный регион не рассматривался. Впервые схема свитного деления келловея и верхней юры Оренбургской области была предложена А.Г.

Олферьевым на заседании Бюро РМСК в 1999 г. (Шик, Олферьев, 2006).

Однако выделенные свиты были установлены, главным образом, на Рис. 1. Схема расположения изученных и упоминаемых в работе разрезов основании литературных данных, а их границы совпадали с биостратиграфическими.

Начиная с 2003 г. авторы настоящей публикации неоднократно посещали разрезы Оренбургской юры, в первую очередь – наиболее полный разрез на р. Бердянка, а также разрез на р. Сухая Песчанка (рис. 1). Детальное изучение и тщательные сборы аммонитов вместе с анализом данных, опубликованных другими авторами, позволяют существенно уточнить зональное и инфразональное расчленение этих разрезов, скорректировать объемы ранее выделенных свит, а также уточнить их границы и особенности распространения (рис. 2, 3).

Новые биостратиграфические данные Келловейский ярус В результате изучения разрезов на рр. Бердянка и Сухая Песчанка в 2004–2008 гг. существенно уточнены объем и границы келловейских зон и инфразональных стратонов. Базальная часть келловея лучше охарактеризована палеонтологически в разрезе Сухая Песчанка. Она выражена пачкой песков мощностью около трех метров с тремя конкреционными горизонтами, содержащими среднекелловейский комплекс аммонитов. Нижние два горизонта конкреций относятся к подзоне Kosmoceras medea зоны Kosmoceras jason (по Киселев, 2001), которая представлена в полном объеме биогоризонтами Kosmoceras medea medea и Kosmoceras medea magnum. В предыдущих работах (Киселев, Меледина, 2004;

Меледина, 1984) этот интервал не отмечался.

Зона Erymnoceras coronatum представлена в полном объеме подзонами Kosmoceras obductum и Kosmoceras grossouvrei только на р. Бердянка.

Подзона Obductum встречена в обоих разрезах и палеонтологически лучше охарактеризована в разрезе Сухая Песчанка (слой 3 в Киселев, Меледина, 2004). Комплекс аммонитов включает виды-индексы зоны и подзоны и Longaeviceras praestenolobum Kiselev et Meledina. Подзона представлена песками мощностью 0,5–0,8 м, содержащими один горизонт конкреций песчаника. В разрезе на р. Бердянка подзона включает слой плотных мелкозернистых песков с гнездами ринхонеллидового ракушняка мощностью около 3 м (нижние две трети слоя 2). Верхняя треть того же слоя и вышележащий слой 3 (плотные карбонатно-железистые песчаники мощностью около 1,5 м) относятся к подзоне Grossouvrei, которая полностью отсутствует в разрезе Сухая Песчанка. Подзона представлена в полном объеме биогоризонтами Kosmoceras posterior и Kosmoceras grossouvrei.

Верхний келловей присутствует только в разрезе на р. Бердянка. Он представлен в сокращенном объеме фрагментами зон Athleta (только подзона Spinosum) и Lamberti (слой 4 – алевропесчаник мощностью около 1 м). В разрезе Сухая Песчанка верхний келловей выделялся в прежних работах:

слой D (Иловайский, Флоренский, 1941), слой 3 (Меледина, 1987), слой (Киселев, Меледина, 2004). Оттуда приводились определения Kosmoceras rowlstonense (Young et Bird) и Longaeviceras keyserlingi (Sok.).

Дополнительное изучение разреза, проведенное в 2008 г., показало, что верхнекелловейские аммониты происходят из переотложенных конкреций, в то время как матрикс слоя содержит среднеоксфордских Perisphinctes.

Оксфордский ярус В разрезе на р. Сухая Песчанка оксфорд имеет сокращенный объем и его материал частично находится в переотложенном состоянии. В разрезе на р.

Бердянка он представлен полностью – здесь присутствуют все три подъяруса, сложенные опоковидными алевритами, алевролитами, песками и песчаниками мощностью 22 м. Средний и верхний подъярусы детально описаны ранее (Месежников, 1989). Нижний оксфорд изучен впервые. Он Рис. 2. Разрез кимеридж-волжских отложений на правом берегу р. Бердянка.

Справа показаны особенности аммонитовых комплексов. 1–8 – литология: 1 – известняки окремнелые, 2 – алевриты со стяжениями опок, 3 – песчаники опоковидные, 4 – опоки, для которых характерно наличие более и менее уплотненных участков, 5 – пески, 6 – вертикальные ихнофоссилии, 7 – фосфоритовые конкреции, 8 – перерыв в наблюдении, 9–12 – количественная характеристика комплексов аммонитов: 9 – Cardioceratidae, 10 – Dorsoplanitidae, 11 – Aulacostephanidae, 12 – Virgatitidae, 13 – Aspidoceratidae, 14 – Oppeliidae Рис. 3. Изменение мощности и возраста свит келловея и верхней юры Оренбургской области по площади. К., Кел. – келловейский, Ок. – оксфордский, Ким. – кимериджский;

ср. – средний;

ср-в – средний-верхний;

в., верх. – верхний;

ниж. – нижний;

Свиты: Бел. – беляевская;

Берд. – бердянская;

Ащес. – ащесайская;

Малоуз. – малоузенская. Цифрами показаны свиты: 1 – беляевская, 2 – бердянская, – ащесайская, 4 – малоузенская представлен стандартными зонами Vertumniceras mariae и Cardioceras cordatum совокупной мощностью 4,5 м (слои 5–16). Зона Mariae (слои 5–12) более полно охарактеризована аммонитами и состоит из стандартных европейских подзон Scarburgense и Praecordatum и четырех биогоризонтов Cardioceras scarburgense, Protocardioceras praemartini, Cardioceras alphacordatum и Cardioceras praecordatum. Они устанавливаются по комплексам кардиоцератид, последовательность которых аналогична таковой в Западной Европе (Cariou et al., 1997).

Кимериджский ярус По результатам полевых работ 2011 г. впервые в рассматриваемом регионе была установлена базальная часть кимериджа. В разрезе на р.

Бердянка выше палеонтологически охарактеризованного верхнего оксфорда (слой 22 в Месежников, 1989) в слое светло-серого опоковидного песчаника с глауконитом и гнездовидными скоплениями фосфоритовых конкреций мощностью около 2 м (слой D0, рис. 2) встречены нижнекимериджские аулакостефаниды, характерные для зоны Baylei. Они представлены главным образом крупными (до полуметра и более в диаметре) не определимыми до вида Vineta sp., появляющимися в базальной части слоя. Кроме того, в верхней части слоя был встречен отпечаток Pachypictonia sp., а в осыпи слоя – микроконхи Prorasenia sp. Выше залегает слой опоковидного песчаника, переполненный фосфоритовыми желваками (слой D1), иногда содержащими переотложенные ядра нижнекимериджских аммонитов. Этот слой, являющийся региональным репером, ранее отмечался Д.И. Иловайским (слой D в Иловайский, Флоренский, 1941), еще более хорошо он выражен в разрезе р. Сухая Песчанка (слой 4 в Силантьев, 1989;

Маленкина, 2011). В маломощных опоках и алевритах верхнего кимериджа разреза на р. Бердянка устанавливаются бореальные и суббореальные биогоризонты зоны Eudoxus (sokolovi, elegans и yo), а также полная последовательность зоны Autissiodorensis (кроме биогоризонта volgae), ранее описанная из Среднего Поволжья (Rogov, 2010). Обращает на себя внимание более «бореальный»

характер аммонитовых комплексов верхнего кимериджа разреза р. Бердянки по сравнению с разрезами Среднего Поволжья (рис. 2) – столь же бореальный облик аммонитовые фауны имели здесь, начиная с келловея и вплоть до средней волги.

Волжский ярус Детальные сборы аммонитов позволили выделить в нижневолжском подъярусе все установленные ранее в Поволжье по виргатитидам биогоризонты. Зона Panderi средневолжского подъяруса характеризуется резким преобладанием бореальных дорзопланитид в низах зоны и своеобразностью встреченных здесь зарайскитесов, которые могут быть отнесены к известным из других разрезов Русской платформы видам лишь в открытой номенклатуре.

Свитное подразделение келловея и верхней юры Оренбургской области Для разреза на р. Бердянка, который является стратотипическим для всех установленных в регионе свит в интервале келловея–верхней юры (кроме малоузенской свиты, чей стратотип расположен в смежном регионе), характерно своеобразное строение. Самая нижняя часть этого разреза, относящаяся к среднему келловею, сложена преимущественно терригенным материалом, в то время как вышележащий стратиграфический интервал представлен кремнистыми породами, не имеющими широкого распространения в других районах Русской платформы опоками опоковидными алевролитами и песчаниками (т.н. «гезами»), рыхлыми и плотными, в различной степени известковистыми и окремнелыми.

Кремнезем в породах, в основном, биогенный и связан с многочисленными остатками (спикулами) кремневых губок, и в меньшей степени с раковинками радиолярий. Аморфный, существенно гидратированный кремнезем, первоначально слагавший биогенные остатки, в ходе раннего диагенеза был полностью растворен, и в настоящее время в породах присутствует, в основном, новообразованный аутигенный халцедон, который в значительной мере обеспечивает их литификацию. Спикулы губок в породах, как правило, замещены различными аутигенными минералами – кальцитом, глауконитом, пиритом, клиноптилолитом и, в том числе, халцедоном. Интенсивное развитие поздних, наиболее высоко окристаллизованных генераций раннедиагенетического халцедона, способствовало более плотной цементации и окремнению осадков.

В этих опоковидных породах часто обособляются светлые очень крепкие голубовато-серые кремневые желвачки, линзочки, пропластки неправильной формы, которые в первую очередь развивались в зонах интенсивной биотурбации, выполняя норы зарывающихся организмов. Содержание терригенной примеси в рассматриваемых кремнистых породах обычно не велико и редко достигает 50–60%, на отдельных интервалах в качестве породообразующего компонента в них присутствует глауконит. Кремнистые породы в значительной степени обогащены известковым материалом (кальцитом) как седиментогенным, рассеянным в виде разнообразных биогенных остатков, так и аутигенным раннедиагенетическим, замещающим остатки кремневых организмов (спикулы, раковинки радиолярий) и образующим в породах различные типы цемента. В других разрезах Оренбургской юры роль кремнистых пород не так велика, и в некоторых случаях большое значение приобретают пески или песчаники.

Снизу вверх в составе оренбургской морской юры выделяются следующие свиты.

Бердянская свита (А.Г. Олферьев в: Олферьев, Шик, 2006) Стратотип. Разрез на р. Бердянка (Меледина, 1987, сл. 1–2).

Литологическая характеристика. Свита представлена алевролитами, песками и песчаниками мелкозернистыми, относительно темными, зеленовато-серыми, с многочисленными гнездами, линзами и маломощными (первые сантиметры) прослоями ракушечника;

в верхней части с гигантскими железисто-карбонатными конкрециями, местами сливающимися в единый пласт (мощн. до 1–1,5 м) плотного буро-коричневого песчаника.

Характерные окаменелости. Аммониты Erymnoceras ex gr. coronatum (Brug.), Kosmoceras spp., Cadoceras (Rondiceras) sp.

Возраст. Средний келловей.

Беляевская свита (В.А. Ефремов в: Олферьев, Шик, 2006) Стратотип. Разрез на р. Бердянка (Меледина, 1987, сл. 3;

Месежников, 1989, сл. 10–22;

сл. D0, рис. 2 здесь) Литологическая характеристика. Переслаивание опок (спонголитов), опоковидных алевролитов и песчаников рыхлых светло-желтых;

плотных желтовато- и зеленовато-серых, а также крепких, голубовато-серых, окремнелых.

Характерные окаменелости. Аммониты Quenstedtoceras spp., Kosmoceras sp., Cardioceras spp., Amoeboceras spp., Perisphinctes spp., Ringsteadia sp., Vineta sp., Prorasenia sp., Pachypictonia sp.

Возраст. Верхний келловей (зона Lamberti) нижний кимеридж (зона Baylei);

в разных разрезах возраст как нижней, так и верхней границы может существенно отличаться за счет выпадения отдельных частей разреза (рис. 3).

Замечания. По строению и составу пород беляевская свита в стратотипе подразделяется на три части. Нижняя часть свиты (4,5–5 м;



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.