авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 14 |

«Работа выполнена в лаборатории гуманитарной подготовки в системе профессионального образования ФГНУ «Институт педагогики и психологии профессионального образования» Российской академии ...»

-- [ Страница 10 ] --

Оп.1. Д. 55]. На сессии выступали с докладами: доцент В. Д. Конен – «Мировое значение национального русского творчества Чайковского» (26.06.1942 г.), профессор С.С. Скребков – «Принципы крупных симфонических форм Чайковского» (иллюстрирует доклад Ф.Е. Витачек) (27.06.1942 г.), преподаватель Казанского музыкального училища Ю.В. Виноградов – «Струнные квартеты Чайковского, как глава из истории русской камерной музыки» (27.06.1942 г.).

Состоялся концерт засл. арт. РСФСР Е.А. Бекман-Щербины (2.06.1942 г.). В исполнении духового оркестра (воинской – Л.Ф.) части под руководством полковника Кононова прозвучала (11.05.1942 г.) программа из произведений П. И. Чайковского: Баркарола из «Времен года», «Сладкая греза», «Флорентийская песня», «Неаполитанская песня», Финал из симфонии № 4 [417.

Оп. 1. Д. 55. Л. 1]. Также был дан студенческий концерт, среди выступавших – Р. Билялова, О. Бренинг, И. Карпова, К. Музлова и др. Студенты подготовили и научные доклады: «Гармонические средства элегической линии в романсном творчестве Чайковского» (студ. Шумская Н.), «Гармонический язык Чайковского в финале 2 симфонии» (студ. Николаева Н.), «Импрессионистические черты в творчестве Чайковского на примере романса «Погоди» (студ. Григорьев С.) [417. Оп. 1. Д. 55. Л. 6 – 8 об.]. Состоялся концерт памяти А. Рубинштейна и вокальный вечер, «посвященный 70-летию со дня смерти местного русского композитора В. Н. Пасхалова (по ходатайству Краеведческого музея ТАССР)»

(14.04.1945 г.) [417. Оп.1. Д. 89. Л 1]. Была проведена конференция «Советская музыка за 25 лет» (22 – 25.01.1943 г.). Преподаватели и учащиеся музыкального училища устраивали концерты, «средства от которых поступали в фонд строящейся эскадрильи самолетов, а также в помощь нуждающимся ученикам»

[417. Оп. 1. Д. 68, Л. 1]. Вместе с отчетами по научно-методической и учебной деятельности дирекция училища заполняла различные статистические формуляры, из которых видно, что оканчивало училище в военные годы очень небольшое количество выпускников. В 1944 – 45 уч. году на фортепианном, струнно-смычковом, духовом, вокальном отделениях обучалось всего человека, окончили курс училища в указанном году 8 человек, из них 3 – на фортепианном отделении, 5 – на вокальном [417. Оп. 1. Д. 86. Л. 1, 2].

Последующие, послевоенные годы, в жизни музыкального училища были периодом значительных достижений, что во многом было связано с открытием Казанской консерватории (1945), «результаты деятельности которой заметно сказывались в музыкальной жизни Казани» [417.

Оп. 1. Д. 280. Л. 13]. Открытие консерватории стало крупнейшим событием в культурной жизни Татарии и всего Среднего Поволжья. Сам факт учреждения консерватории в последние месяцы войны70, в то время, когда многие города еще лежали в руинах, является уникальным. С самого начала консерватория была нацелена на выпуск первоклассных музыкантов, «из которых формировались музыкальные силы филармоний, театров, симфонических оркестров, музыкальных учебных заведений» [246, с. 164]. Перед консерваторией были поставлены задачи воспитания не только высокопрофессиональных исполнителей, но и создания композиторских школ Татарстана и других республик Поволжья. В консерваторию по инициативе ее ректора Н. Г. Жиганова из Москвы и Ленинграда (С.-Петербурга), Баку и Свердловска приехали работать крупные специалисты – М. А. Юдин, А. С. Леман, С. А. Казачков, А. В. Броун, Н. В. Брауде, Г. И. Литинский, Г. М. Коган, Л. Г. Лукомский, В. Г. Апресов, А. Г. Корсунская, К. Е. Цветов и другие известные музыканты, они «своим участием в концертной, лекторской и педагогической работе значительно подняли уровень музыкальной культуры Татарии» [417. Оп.1. Д. 280. Л.13]. У истоков Казанской консерватории стояли также известные казанские музыканты – М. А. Пятницкая, Ю. В. Виноградов, Е. Г. Ковелькова, А. Ф. Бормусов, М. А. Музафаров, Х. И. Терегулова, Л. М. Шлеймович.

Консерватория создавалась в период, когда страна еще не оправилась от военных ран. Педагоги и студенты консерватории, как и все соотечественники, жили в тяжелейших условиях экономии и продуктовой карточной системы.

Здание, выделенное консерватории, выполняло функции учебного помещения и одновременно общежития для студентов, отдельные аудитории были отданы педагогам под квартиры, в консерватории в течение нескольких месяцев первого учебного года был осуществлен ремонт, приобретались необходимые музыкальные инструменты. Ректорат консерватории приложил много сил для комплектования студенческого коллектива первого набора, провел большую работу по «обнаружению» абитуриентов, собирая мобилизованных войной музыкантов из разных концов страны. Из ректората были направлены письма командующим военными округами с просьбами о демобилизации наиболее Решение СНК СССР от 13. 04. 1945 г. [418. Оп.1. Д.1].

перспективных и одаренных музыкантов, «поскольку вновь открытая Казанская консерватория нуждается в кадрах» [418. Оп. 1. Д. 6. Л. 34]. Таким образом в 1945 г. были «выявлены»: Н. Г. Зуевич (окончивший Московскую консерваторию по классу фагота), Р. Ф. Таймасов, И. Г. Халитов (виолончелист), М. Г. Гумеров (пианист), Х. В. Фазлуллин (кларнетист и дирижер), И. Х. Брин (скрипач), Н. А. Алексеев (пианист), композиторы М. Г. Латыпов, Э. З. Бакиров, И. Г. Шамсутдинов и др. [418. Оп. 1. Д. 6. Л. 8, 11, 14, 17, 18, 24, 34, 44].71 Почти все из «найденных» стали студентами или преподавателями консерватории, благодаря усилиям Н.Г. Жиганова и сотрудникам ректората они вновь вернулись к профессии музыканта (Приложения № № 35, 36. Том 2. С. 60, 61).

В структуру консерватории входило 5 факультетов: фортепианный, оркестровый, вокальный, теоретико-композиторский, дирижерско-хоровой.

Расписание занятий всех названных факультетов было ориентировано на размещение в 16 аудиториях, столь же скромным в первые годы был инструментальный арсенал для занятий. В «паспорте консерватории» указаны приобретенные в первый год музыкальные инструменты [418. Оп. 1. Д. 1. Л. 2 об.].

В начале 1946 г. был утвержден Совет Казанской Государственной Консерватории (Приказ № 26 Комитета по делам искусств при СНК СССР г. Москва от 15 января 1946 г.) [418. Оп. 1. Д. 7. Л.1]. В этом документе поименно представлены педагоги и руководители различных подразделений нового учебного заведения (директор, его заместитель, деканы и заведующие кафедрами, преподаватели консерватории и студенты-общественники). Заместителем директора консерватории Назиба Гаязовича Жиганова по учебной и научной работе был назначен Анатолий Мошелевич (Моисеевич) Лукацкий (1896 г.р.), окончивший Ленинградскую консерваторию по классу скрипки (1917 г.).

А. М. Лукацкий был ярким исполнителем, к тому времени имел солидный педагогический стаж. Среди его казанских учеников В. Мазель, И. Брин, С. Басовский, Ф. Бурдо [54, с. 35]. Учебной частью консерватории заведовала Мина Давыдовна Берлин-Печникова (1892 г.р.), преподаватель Петербургской О возвращении композитора М. Г. Латыпова в Казань пишет его сестра в книге:

Латыпова, Л. Г. Они в моей памяти. Казань. «Издательство Еникеевой». 2003. 86 с.

консерватории, которую она окончила как пианистка в 1916 г. М. Д. Берлин Печникова отдавала много сил педагогической профессии, в Казанской консерватории возглавляла кафедру общего фортепиано, являясь, вместе с тем, ученым секретарем Совета консерватории. Деканом фортепианного факультета была утверждена профессор Мария Александровна Пятницкая (1885 г.р.), выпускница Петербургской консерватории (1907 г.), известная казанская пианистка и педагог с многолетним стажем работы сначала в музыкальном училище Р. А. Гуммерта, затем в Восточном музыкальном техникуме. Деканом оркестрового факультета был назначен Александр Владимирович Броун (1899 г.р.), окончивший Московскую консерваторию по классу виолончели в 1928 г. Первым деканом вокального факультета стала приехавшая в Казань во время войны в эвакуацию оперная певица Ванда Адольфовна Рошковская (1882 г.р.). Александра Григорьевна Корсунская (1905 г.р.) – выпускница Ленинградской консерватории (1939 г.), музыковед, доцент, канд.

исскуствоведения – читала в Казанской консерватории курс истории русской музыки и была первым деканом теоретико-композиторского факультета.

А. Г. Корсунская подготовила первых казанских музыковедов, это Г. Касаткина, О. Егорова, Г. Иванова, Ф. Левина. На факультете под руководством А. Г. Корсунской организовывали семинары, конференции, работал «кружок по ознакомлению с музыкальной литературой», привлекались к исследовательской деятельности студенты факультета. Возглавляемая ею кафедра истории, теории музыки и композиции была активна в научном плане, с самого начала были утверждены основные направления деятельности кафедры: научные исследования, работа совместно с Союзом композиторов, систематическое участие в деятельности Воскресного музыкального университета. В плане, принятом на заседании кафедры 29.12.1945 г., были указаны темы докладов и выступлений первого учебного года: доклад В.И. Виноградова и содоклады М. Музафарова и А. Ключарева «О татарской народной песне» (01.1946 г.), доклад Х. И. Терегуловой «История татарской музыки» (02.1946 г.), доклад А. Г. Корсунской «О творчестве М. Мусоргского (в связи с 65-летием со дня смерти)» (03.1946 г.), доклад Ю.В. Виноградова об опере Н. Жиганова «Алтынчеч» (совместное заседание с Союзом композиторов) (04.1946 г.) [418. Оп.1. Д. 2. Л.1, 2 об.], доклад М. А. Юдина «Воспитание композиторов – студентов Казанской консерватории» (05.1946 г.) [418. Оп. 1. Д. 2. Л. 3]. Любимец студентов и коллег – декан дирижерско-хорового факультета – профессор Михаил Алексеевич Юдин (1893 г.р.), выпускник Ленинградской консерватории (1923 г.), композитор, педагог-теоретик с внушительным вузовским стажем, в период становления Казанской консерватории помогал молодым педагогам, не имеющим опыта вузовской деятельности, в составлении учебных планов, программ, лекционных курсов. В первые послевоенные годы консерватория испытывала большой дефицит нотной и учебной литературы. М. А. Юдин во многом решил существующие в тот период проблемы, передав в дар молодому вузу свою личную библиотеку, привезенную из Ленинграда и насчитывавшую несколько тысяч экземпляров книг и нот. Благодаря этому консерваторская библиотека в значительной мере восполнила имеющиеся изъяны в комплектации необходимой учебной литературой [418. Оп.1. Д. 1. Л. 5]. М. Ю. Юдин взял на себя также труд по организации Воскресного музыкального университета при консерватории (на общественных началах) [418. Оп. 1. Д. 2. Л.1]. В Совет консерватории также были включены преподаватели Владимир Григорьевич Апресов, получивший фортепианное образование в Бакинской и Московской консерваториях, Лев Моисеевич Шлеймович, преподаватель оркестрового факультета (класс флейты, гобоя), много лет работавший в Казанском музыкальном училище, а также Джаляль Гаязович Садрижиганов, преподаватель того же оркестрового факультета [418. Оп. 1. Д. 7. Л. 1]. В штат консерватории был принят молодой композитор и пианист Альберт Семенович Леман, выпускник Ленинградской консерватории, преподававший композицию и специальное фортепиано. Значение деятельности А. С. Лемана в Казанской консерватории трудно переоценить:

возглавляя кафедру композиции на протяжении последующих 25 лет, он вырастил целую плеяду композиторов – не только татарских, но и представителей других республик Поволжья. Будучи великолепным пианистом, А. С. Леман одновременно преподавал в классе специального фортепиано. Его учениками были композиторы И. Шамсутдинов, Х. Валиуллин, Э. Бакиров, А. Луппов, Б. Трубин, Р. Белялов, пианисты Э. Ахметова, Ф. Старателева и многие другие известные музыканты.

В консерваторию также были приглашены преподаватели музыкального училища, работавшие по совместительству, – это известные в Казани музыканты:

Ю. В. Виноградов (в консерватории преподавал гармонию), Д. А. Говорухин (класс сольфеджио), М. А. Музафаров (класс инструментоведения), Дж. Г. Садрижиганов (класс дирижирования).

В первый учебный год в консерваторию пришли учиться многие бывшие фронтовики, а также недавние выпускники Казанского музыкального училища, всего 65 человек. Из них 6 человек совмещали обучение на 2 факультетах. Состав учащихся был интернациональным: русские – 25 человек, татары – 24, белорусы – 1, армяне – 1, евреи – 8 человек. Студенты специализировались следующим образом: фортепиано – 14, вокал – 17, скрипка – 4, виолончель – 4, гобой – 2, флейта – 1, кларнет – 1, тромбон – 2, ударные – 1, дирижерско-хоровое – 8, композиторское – 5, историки – 6 человек. Мужчин – 33, женщин – 32 [418. Оп. 1.

Д. 1. Д. 3 об. – 13].

К началу первого учебного года не все учебные программы были получены из Москвы, не было программ по специальной гармонии для композиторов, по истории русской музыки, по всеобщей истории музыки, по общему фортепиано, по немецкому языку и некоторым другим дисциплинам [418. Оп.1. Д. 3. Л. 2]. В связи с этим занятия начались гораздо позже запланированного. Однако к концу года учебный план в основном был выполнен, за исключением некоторых курсов.

По окончании первого учебного года Н.Г. Жиганов обратился к председателю Совета министров ТАССР т. Шарафееву с письмом (№ 90 от 9 мая 1946 г.), где излагалась просьба о проведении официального открытия (презентации) Казанской государственной консерватории («ходатайство о разрешении провести официальное открытие консерватории, наметить дату проведения и отпустить на указанную цель средства»).

В служебном письме коротко излагаются результаты первого года обучения, а также обозначается роль консерватории в музыкальной жизни республики. Ректор писал: «…Консерватория получила лучшее здание в центре города, что позволило, несмотря на ряд трудностей, организовать нормальный учебный процесс. …Консерватория обеспечена музыкальными инструментами. В консерватории обучается 65 чел., из них 40% татары. Приглашены высококвалифицированные кадры из различных городов СССР. Наличие в Казани консерватории уже влияет на музыкальную жизнь города: мастера искусств, работающие в консерватории, …т.т. Апресов, Броун, Лукацкий дали ряд концертов камерной музыки, что неоднократно, как положительное явление, отмечалось на страницах местной печати». В консерватории, сообщает ректор, началась «организация симфонического оркестра». Некоторые педагоги консерватории совмещают свою основную деятельность в консерватории с работой в театре, тем самым, отмечает Н.Г. Жиганов «укрепляется оркестр театра оперы и балета». «Откликаясь» на общественно-политические события, консерватория принимала участие в музыкально-просветительской работе с населением. Во время выборов в Верховный Совет СССР студентами и педагогами консерватории дано было 15 концертов в Казани, и одна бригада обслуживала сельские районы республики. Н. Г. Жиганов подчеркивает «культурно-политическое значение Казанской государственной консерватории как центра притяжения молодых музыкальных сил» и считает, что проведение представления (презентации) учебного заведения необходимо, так как сможет «вызвать … соответствующий общественный резонанс не столько в нашей республике, но и за ее пределами, а также подытожить первые результаты организационного периода» [418. Оп.1. Д.18]. В следующем отчете ректор сообщает, что расширен объем работы консерваторских подразделений, начали систематически работать студенческий симфонический оркестр, хоровой и оперный классы. Значительно повысилось качество работы вокального и дирижерско-хорового факультетов под руководством К. Е. Цветова и С. А. Казачкова. Интенсивно развивается концертная деятельность в стенах консерватории: особое место заняла агитационно-просветительская работа, было дано свыше 30 концертов для населения.

Н. Г. Жиганов постоянно заботился об улучшении качества преподавания, для консультаций в Казань приглашаются крупные столичные музыканты и педагоги, вновь пересматриваются учебные планы, «которые значительно перегружены».

Ректорат консерватории ратует за «оживление гастрольно-концертной работы в г. Казани с приглашением крупнейших мастеров нашей страны», поскольку это необходимо для образования студентов консерватории и учащихся других музыкальных учебных заведений, а также для воспитания музыкальных вкусов слушательской аудитории. Консерватория ставила перед собой задачу укрепить работу музыкальных училищ в поволжских городах – «Чебоксары, Йошкар-Ола, Уфа, Ижевск, Саранск и др., где плохо поставлена подготовка дефицитных специалистов (оркестрового, дирижерско-хорового, композиторского отделений)», о чем читаем в отчете учебной части за 1946 – 47 уч. год [418.

Оп. 1. Д. 16].

Ректорат делает все возможное для налаживания учебного процесса, в том числе организуется покупка необходимых инструментов [418. Оп. 1. Д. 10. Л.1], увеличивается фонд библиотеки, который к концу 1946 – 47 уч. года составлял 10 000 томов при 140 постоянных абонентах, планируется «доукомплектование оборудованием классов, аудиторий и кабинетов консерватории клавишными и оркестровыми (особенно деревянными духовыми) инструментами, мебелью, портретами, наглядными пособиями и т.д.». Учебный процесс в консерватории был строго регламентирован расписанием, в то же время студентам позволялось заниматься в свободных аудиториях с 7 утра и до 24 ночи. Стремясь направить энергию студентов в русло учебных занятий, ректорат в соответствии с «правилами распорядка» не разрешал учащимся совмещать учебу с работой, совмещение, как исключительная ситуация, допускалось лишь по особому разрешению дирекции консерватории [418. Оп. 1. Д. 42].

Каждый учебный год в связи увеличением контингента учащихся консерватория пополняла штаты и модернизировала учебный процесс. Вместе с тем консерватория не всегда могла обеспечить преподавание запланированных курсов, например, на фортепианном факультете не проводились занятия по органу в связи с отсутствием в Казани инструмента, на вокальном факультете не было занятий по ритмике и классу камерного пения из-за отсутствия квалифицированных преподавателей. С развитием консерватории и переходом студентов на старшие курсы появилась необходимость организации производственной практики. Исполнительская практика (57 студентов) проходила в оперном театре, государственной филармонии и различных музыкальных заведениях. Кроме того, в консерватории была организована самодеятельная хоровая капелла (рук. С. А. Казачков), которая, наряду с выполнением самостоятельных творческих задач, служила базой для производственной практики студентов дирижерско-хорового факультета. Педагогической практикой заняты были 27 студентов 3 курса, главным образом, с группой специально подобранных для этих целей детей (30 детей) под руководством педагогов консультантов [418. Оп. 1. Д. 35. Л. 2].

В 1947 г. состоялась 1-я научная конференция консерватории. Было прочитано 5 докладов:

1) Музыкальное образование в ТАССР за 30 лет (проф. М. А. Пятницкая) 2) Опера М. Юдина «Через огонь» (доц. А. Г. Корсунская).

3) Оперное творчество Н. Жиганова (преп. Ю. В. Виноградов) 4) Советский пианизм за 30 лет (доц. В. Г. Апресов).

5) Скрипичное творчество С. Прокофьева (и. о. доц. Н. В. Брауде).

Для становления и развития научной деятельности ректорат планирует организацию аспирантуры при Казанской консерватории в 1950 г. (год первого выпуска консерватории).

Н. Г. Жиганов помимо положительных результатов в работе консерватории выявляет и негативные стороны, к которым относит: огромную перегруженность преподавателей, создавшуюся в результате недоукомплектованности штата КГК преподавателями специальных дисциплин;

недостаточное количество высококвалифицированных преподавателей, имеющих ученую степень и звание.

Отмечая недостатки в работе, ректор выдвигает предложения по улучшению учебных и бытовых условий: необходимо получить здание общежития;

необходима постройка концертного зала;

необходимо плановое снабжение музыкальными инструментами, струнами, нотной бумагой;

необходимы дополнительные ассигнования для расширения библиотеки;

необходимо приглашение высококвалифицированных специалистов на постоянной основе, а также привлечение к консультационной работе специалистов такого же уровня из Московской и Ленинградской консерваторий. Необходимо получение жилплощади для приглашенных специалистов. Желателен непосредственный контроль и ознакомление с работой консерватории со стороны ГУСа [418. Оп.1.

Д. 35. Л. 7]. Организацию школы-десятилетки, «которая явилась бы основной базой подготовки кадров для нашего ВУЗа», Н. Г. Жиганов рассматривает как первоочередную задачу, поскольку «музыкальные училища г. Казани и соседних автономных республик не справляются в полной мере со своей задачей подготовки полноценных музыкальных кадров средней квалификации» [418.

Оп. 1. Д. 35. Л. 11].

10 февраля 1948 г. было опубликовано печально знаменитое постановление ЦК ВКП(б) об опере В. Мурадели «Дружба народов», вслед которому во всех музыкальных учреждениях культуры и образования страны были организованы собрания с целью обсуждения этого постановления в творческих коллективах. В Казани в оперном театре, в консерватории, на собрании руководителей духовых оркестров и в других учреждениях культуры прошли подобные обсуждения.

Однако, несмотря на очередную «репрессивную волну», молодая консерватория продолжала строить планы и активно развиваться. В 1949 г. в консерваторию были приглашены работать профессора Московской консерватории Генрих Ильич Литинский (курс полифонии), Григорий Михайлович Коган (класс специального фортепиано, курс истории пианизма), Леопольд Генрихович Лукомский (класс специального фортепиано, зав. кафедрой специального фортепиано). Со второго семестра 1948/49 уч. г. начал свою деятельность научно-творческий кружок, в его основном составе было студента. Особую активность проявляли студенты теоретико-композиторского факультета. Работой кружка руководили А. Г. Корсунская, Я. М. Гиршман, Г. И. Литинский, С. А. Казачков, А. М. Валеев и др. Кружок организовал систематическое прослушивание музыкальных произведений, включенных в учебную программу консерватории. В течение семестра два раза в неделю в течении 2 часов проходили слушания – выступления студентов и педагогов, «демонстрировавших произведения и грамзаписи» [418. Оп.1. Д. 60. Л. 7].

Активно развивалась концертная практика, в течение 1948 – 49 уч. года консерваторцы дали свыше 90 концертов, среди участников – солисты (педагоги и студенты), симфонический оркестр и хоровая капелла КГК. Выполняя решения указанного выше «постановления» 1948 г., в консерватории подготовили тематический цикл «Русская музыкальная классика», состоящий из 7 лекций концертов (лекторы Я. М. Гиршман и Н. В. Пуреховский, исполнители – студенты) [418. Оп.1. Д. 60. Л. 5]. В истекшем учебном году успешно прошли отчетно-показательные концерты студентов классов преподавателей Пятницкой (фортепиано), Броуна (виолончель), Брауде (скрипка), Цветова (вокал). В КГУ состоялся отчетный концерт композиторского факультета. В течение года симфонический оркестр консерватории неоднократно выступал для «общественности» города со следующей программой:

Чайковский – симфонии № 1, 5, фортепианный концерт № (солист В. Апресов) Калинников – 1 симфония.

Глинка – увертюра к опере «Руслан и Людмила».

Жиганов – ария из оперы «Алтынчеч» (солистка Р.Билялова).

Моцарт – симфония Соль минор.

Прошли с успехом концерты на радио, не только в Татрадиокомитете ( концерта), но и во Всесоюзном радиокомитете (г. Москва) [418. Оп.1. Д. 60].

Событием всесоюзного уровня в жизни консерватории было участие молодого вуза в смотре консерваторий РСФСР (1948 г., г. Москва), во Всесоюзном смотре студентов-вокалистов в феврале 1949 г. и во Всесоюзном смотре студентов композиторов в апреле 1949 г. «На всех этих смотрах КГК показала свою работу по подготовке кадров с наилучшей стороны и получила хорошие отзывы жюри...»

[418. Оп. 1. Д. 60. Л. 1]. В декабре 1948 г. в смотре консерваторий РСФСР Казанская консерватория представила исполнителей разных факультетов:

вокального (8 студентов), оркестрового (10 студентов), фортепианного ( студента), всего участвовало 22 студента. Отчетный концерт Казанской консерватории в Центральном доме работников искусств «показал хороший уровень всех выступавших студентов и встретил теплый прием у многочисленной аудитории». В следующем Всесоюзном смотре студентов-вокалистов от Казанской консерватории участвовали учащиеся класса проф. К. Е. Цветова – Шамсутдинова, Хисматуллина, Лазько, Якубов, исполнившие произведения Чайковского, Римского-Корсакова, Глазунова, Рахманинова, Листа, Монюшко, Жиганова. «Выступления их сопровождались большим успехом у аудитории, оценившей хорошие голоса, школу, исполнительскую культуру, музыкальность молодых представителей Татарии» [418. Оп. 1. Д. 60. Л. 1]. Среди участников были отмечены студентка Шамсутдинова (Милицина), участвовавшая в заключительном концерте смотра, а также «намеченные кандидатами в участники заключительного концерта Лазько и Хисматуллина», однако не выступившие «из за перегруженности программы» заключительного концерта [418. Оп. 1. Д. 60. Л. 2]. В числе лучших педагогов-вокалистов, полноценно показавших свою работу на смотре, профессор А. В. Свешников назвал К. Е. Цветова и отметил успехи КГК в развитии вокального образования (газета «Советское Искусство» № 7, от 12.02.1949). На Всесоюзный конкурс студентов композиторов Казанская консерватория отобрала произведения двух участников:

Хуснула Валиуллина (4 курс) и Энвера Бакирова (2 курс) – класс композиции доц. А. С. Лемана. В заключительном концерте конкурса прозвучали «Молодежная песня» и сонатина для виолончели и фортепиано в 3 частях Э. Бакирова, песня «Кукушка» Х. Валиуллина. Всего в заключительном концерте из 22 консерваторий Советского Союза участвовали десять, в том числе и Казанская консерватория. «Жюри смотра отметило удачно написанные произведения студентов КГК, … в них правильно сочетаются национальные черты с реалистическими традициями, хорошим профессионализмом и верной идейной направленностью» (газета «Сов. Искусство» № 20 от 14.05.49 ). «Все прошедшие в текущем году смотры показали хорошие успехи КГК в деле подготовки кадров и стимулировали работу всего коллектива к дальнейшему росту» [418. Оп. 1. Д. 60. Л. 2].

Отмечая успехи, ректорат консерватории стремился обратить внимание руководителей министерства культуры и образования на нужды молодого учебного заведения. Предлагая для ознакомления «Сведения о приеме национальных кадров в КГК»72, зам. директора по научной работе Казанской консерватории В. Апресов пишет в примечании: «Ежегодное уменьшение процента национальных кадров в контингенте приема связано с недостаточно организованной подготовкой национальных кадров в Казанском музыкальном училище и музыкальных школах, отсутствием при музучилище общежития и отсутствием в г.Казани музыкальной школы- десятилетки» [418. Оп.1. Д. 60. Л. 3].

В 1950 г. состоялся первый выпуск Казанской консерватории, 39 молодых музыкантов, успешно завершивших консерваторский курс, пополнили штаты театров, учебных заведений и учреждений культуры в Татарской республике и других регионах Поволжья. В консерваторию пришли работать наиболее перспективные выпускники первого и последующих выпусков, вместе с тем по приглашению Н. Г. Жиганова приехали музыканты из Московской и Ленинградской консерваторий. Среди вновь принятых в штат пианисты – И. С. Дубинина, Б. В. Евлампиев, Н. А. Фомина, Э. А. Монасзон, духовые инструменты – А. П. Колпинский (класс трубы) и А. Геронтьев (класс флейты), скрипачи В. А. Афанасьев, Б. В. Каплун, Г. Х. Ходжаев, певица В. А. Лазько, музыковеды Ч. Н. Бахтиярова, Ф. Ш. Бикчурина, дирижер хора Л. Е. Усцов, руководитель оркестрового класса И. Э. Шерман, кафедру оперной подготовки возглавил Н. К. Даутов, курс эстетики предложили читать выпускнику консерватории Л. А. Воловичу. Следующее десятилетие в истории консерватории было периодом роста профессионализма всего коллектива и отличалось активной научно-методической и концертно-исполнительской деятельностью ее 1 набор – 1945/46 уч.г. : принято 60 ч., татар –22;

2 набор – 1946/47 уч.г. принято 30 ч., татар – 13;

3 набор – 1947/48уч.г.: принято 30 ч., татар – 12;

4 набор 1948/49уч.г.: принято 35 ч., татар – 4;

Всего татар – 51 чел.

преподавателей и воспитанников. С начала организации консерватории изучение вопросов истории и теории татарской музыки стало одним из магистральных направлений в научно-исследовательской деятельности многих музыковедов и инструменталистов. Авторский коллектив музыковедов (Ю. В. Виноградов, Х. И. Булатова, Я. М. Гиршман, З. Ш. Хайруллина) разработал курс истории татарской музыки [234]. Издаются сборники научных работ преподавателей консерватории: «Музыкальная культура Татарии» (Музгиз, 1959 г.), «Композиторы Советского Татарстана» (Казань, 1957 г.), сборник научных работ Казанской консерватории (Казань, 1960 г.) и др. Появляются первые диссертационные работы (С. А. Казачков, И. С. Дубинина, Н. В. Брауде, И. А. Губайдуллина, позже Я. М. Гиршман, Л. В. Волович и другие музыканты).

Интенсивная концертная деятельность преподавателей и студентов консерватории запоминалась интересными программами, яркостью исполнения.

Преподавателями консерватории была подготовлена серия концертов, посвященных юбилейным датам: 180-летию со дня рождения Л. Бетховена (1951 г.), 150-летию со дня рождения М. И. Глинки, 125-летию со дня рождения А. Г. Рубинштейна (1954 г.), 200-летию со дня рождения В. А. Моцарта, 100 летию со дня рождения С. И. Танеева (1956 г.). В общеобразовательных школах прошли монографические лекции-концерты, посвященные творчеству Моцарта, Глинки, Чайковского, Рахманинова, симфонический оркестр консерватории и концертная бригада студентов выезжали с концертами в районы Татарстана (1957 г.). В 1957 г. в Москве прошла декада татарского искусства и литературы, в оперных спектаклях и концертах которой «ярко и высокопрофессионально выступили воспитанники Казанской консерватории» [312, с. 45].

Привлекли внимание профессионалов и казанских любителей музыки циклы «Концерты Бетховена» (1959 г.) и «История фортепианного концерта» (1960 г.), исполнителями которых были студенты класса Э. А. Монасзона. Незабываем для преподавателей и студентов консерватории, учащихся других учебных заведений Казани цикл сольных концертов выдающегося музыканта московского профессора Г. М. Когана «Пути развития фортепианной музыки» (1952 г.).

Привлечение в консерваторию ярких музыкантов, выпускников и профессоров столичных музыкальных вузов повлияло на качество обучения в вузе и одновременно повысило требования к абитуриентам и принятым в консерваторию молодым музыкантам. Раскрывая собственный потенциал и набираясь опыта, Казанская консерватория, вместе с тем, оказывала методическую помощь поволжским музыкальным училищам, что не замедлило сказаться на улучшении качества подготовки абитуриентов и увеличении числа поступающих в консерваторию. Все эти результаты свидетельствовали о росте музыкальной культуры в крае, об интересе населения к музыкальному образованию и профессии музыканта – исполнителя и педагога. Важной основой развития музыкального образования в республике была деятельность детских музыкальных школ, количество которых постепенно увеличивалось. В Казани в послевоенное десятилетие (1948 – 1958 гг.) открыли еще 6 музыкальных школ (до 1941 г.

работали 4 ДМШ). В сельских районах также повсеместно создавали детские музыкальные школы (по данным 1.09.1970 г. работало 34 ДМШ). Особое место в этой статистике занимает специальная средняя музыкальная школа (ССМШ), открытая при Казанской консерватории в 1960 г., там были созданы необходимые условия для развития юных талантов под руководством консерваторских педагогов. Из классов этой школы вышли многие татарстанские лауреаты российских и международных исполнительских конкурсов. Известный во всем мире пианист и дирижер М. Плетнев также является воспитанником казанской ССМШ.

Несмотря на то, что консерватория получила возможность пополнять ряды абитуриентов из числа выпускников ССМШ, связи с Казанским музыкальным училищем не ослабевали, что отражалось и на педагогических, и на творческих контактах коллективов этих учебных заведений. Творческое содружество педагогов консерватории и училища способствовало появлению в первое послевоенное десятилетие великолепной когорты композиторов – это Э. Бакиров, А. Валиуллин, И. Шамсутдинов, А. Бренинг, О. Лундстрем, А. Монасыпов. После окончания Московской консерватории в эту группу в начале пятидесятых годов вошел Р. Яхин. Молодые композиторы вместе с их старшими коллегами развивали и обогащали традиции профессионального музыкального искусства, создавали национальный репертуар. В училище действовали фортепианный, оркестровый, вокальный, теоретико-композиторский, дирижерско-хоровой факультеты и отдел баяна, специально открытый для профессиональной подготовки инвалидов Отечественной войны. В 1959 г. Казанское музыкальное училище отметило свой 55-летний юбилей. За годы своей деятельности училище воспитало значительное число исполнителей, композиторов, педагогов (к тому времени более 700 человек), многие из выпускников продолжили свое образование в российских консерваториях. Так, например, в 1949 г. в Казанскую консерваторию поступила выпускница фортепианного отделения Казанского музыкального училища (кл. М. Я. Пятницкой), ныне всемирно известный композитор С. А. Губайдуллина, окончившая консерваторию по классу композиции у А. С. Лемана и классу фортепиано у Г. М. Когана и далее продолжившая свое образование в Московской консерватории.

Другая часть выпускников училища – молодые специалисты, распределявшиеся по назначению с указанием места работы в соответствии с планом министерства культуры РСФСР и заявками министерства культуры ТАССР. Директорам учебных заведений было рекомендовано готовиться к проведению распределения, проводить «политико-воспитательную работу среди выпускников об их обязанности работать по назначению не менее трех лет, а также явиться к месту работы в срок, указанный в удостоверении» [417. Оп. 1.

Д. 349. Л. 1]. Выпускники консерватории пополняли штаты театров, оркестров, филармонических отделов, музыкальных училищ. Казанское музыкальное училище распределяло своих выпускников в городские и сельские музыкальные школы, в качестве руководителей оркестров и художественных руководителей РДК (районных домов культуры).

В национальном архиве РТ сохранились документы по распределению выпускников Казанского музыкального училища 1958 г. в Алтайский край, Белгородскую, Калининскую, Костромскую, Курганскую, Магаданскую, Пермскую, Ростовскую и другие области РСФСР [417. Оп.1. Д. 349. Л. 3]. В этих же документах представлены заявки на молодых специалистов на должности директоров детских музыкальных школ сельских районов ТАССР и преподавателей по классу фортепиано, скрипки, баяна для музыкальных школ республики. [417. Оп.1. Д. 349. Л. 5]. Требовались руководители духовых оркестров и районных Домов культуры. Среди множества заявок только одна из общеобразовательной школы с просьбой «направить в качестве преподавателя хорового пения» выпускницу дирижерско-хорового отделения [417. Оп.1. Д. 349. Л. 7]. Таким образом, музыкальные школы, музыкальные училища, филармонии, театры и другие учреждения культуры регулярно пополнялись новыми кадрами. Общеобразовательные школы и другие учреждения системы общего образования находились в более удручающем положении: уроки пения (музыки) проводили в подавляющем числе педагоги, не имеющие специального музыкального образования (о чем свидетельствует статистика). Содержание школьных уроков музыки ограничивалось, как правило, исполнением хорового детского репертуара. Необходимо констатировать, что, несмотря на достигнутые результаты в области академического музыкального образования и культуры, в республике ощущался острый кадровый дефицит в сфере общего музыкального образования. Для удовлетворения потребности в музыкантах требуемой специализации необходимо было создавать музыкальные учебные заведения разного профиля, которые могли бы готовить не только исполнителей для учреждений культуры и педагогов для музыкальных школ или средних специальных музыкальных учебных заведений, но и для системы общеобразовательных школ, музыкально-педагогических и педагогических училищ, дошкольного и внешкольного музыкального образования. Эти задачи начали целенаправленно решать во второй половине ХХ века, когда в республике открыли новые учебные музыкальные заведения.

Выводы по главе 1. В настоящей главе представлены результаты анализа и обобщения значительного массива архивных материалов (законодательных документов, правительственных декретов, постановлений, решений съездов, учебных планов, программ и др.), научных работ, посвященных развитию музыкального образования и культуры на территории Татарстана. Проведенное исследование позволило выявить различные структуры и подразделения профессионального образования, участвовавшие в процессе подготовки учителей для музыкально педагогической и музыкально-просветительской деятельности в учреждениях школьного, дошкольного и внешкольного образования на территории Татарстана в период 1918-1958 гг. (Приложения №№ 2. Т.2. С.7). В соответствии с системным подходом были выявлены цели, задачи, содержание, формы, методы музыкальной подготовки будущих учителей, состав учащихся и преподавателей учебных заведений, действовавших в указанный период.

2. В процессе исследования было выявлено, что 20-30-е годы XX в. явились периодом «экспериментального строительства» в ТАССР различных подразделений советской системы музыкально-педагогического образования, среди них временные и краткосрочные образовательные структуры (музыкально педагогические курсы, музыкальные студии, музгруппы, школы с отделениями/курсами для взрослого контингента), а также специальные музыкальные, средние и высшие педагогические учебные заведения (Восточный музыкальный техникум, педагогические техникумы, Высший институт народного образования и др.), где осуществлялась подготовка учителей, педагогов инструкторов для музыкально-эстетической деятельности в школе и других учреждениях «соцвоса».

3. Анализ деятельности указанных выше учебных заведений показал, что музыкально-педагогическое образование развивалось, опираясь на традиции, сформировавшиеся в музыкально-педагогической практике XIX – начала XX вв., вместе с тем ставились новые цели (специальной подготовки учителя пения), реализовывались новые педагогические идеи и концепции (самоуправление, трудовое обучение, педагогизация среды, всеобщее эстетическое воспитание), внедрялись новые методы обучения (бригадный, лабораторный, проектный, экскурсионный), новые формы и методы музыкального воспитания (слушание и анализ музыки, ритмическая гимнастика), проводилась опытная работа.

4. Организация подразделений музыкально-педагогического образования в ТАССР осуществлялась с учетом этнокультурного состава населения (проводилась так называемая «коренизация» образования), при этом возникали проблемы по обеспечению учебного процесса: а) специалистами, подготовленными к обучению на родном для учащихся языке, б) соответствующей учебно-методической литературой.

5. Как показало исследование, в период 20-30- х годов XX в. решались задачи «культурной революции» по преодолению «всеобщей культурной отсталости», по ликвидации безграмотности, однако декларируемые Наркомпросом задачи по «всеобщему эстетическому воспитанию народных масс» все же не были реализованы, также как потребности ТАССР в специалистах музыкально педагогического профиля в этот период не могли быть удовлетворены в силу сложившихся экономических, социокультурных и педагогических условий. Этот исторический период можно назвать временем «реорганизаций», «реформ», «перегибов», нанесших вред традициям академического музыкального образования. Учебные заведения ТАССР прошли череду преобразований с целью оптимизации и перепрофилирования подразделений академического музыкального образования в структуры по подготовке кадров для системы «музвоса». Вместе с тем деятельность различных музыкально-педагогических структур, педагогических и музыкальных учебных заведений республики, а также участие в процессе «всеобщего эстетического воспитания» таких крупных музыкантов, как А.М. Авраамов, Н.Я. Брюсова, Н.Д. Кашкин, И.С. Морев, А.А.Литвинов, С.Х. Габаши, М.А.Музафарова способствовало развитию музыкально-педагогического образования в регионе, появлению в республике музыкантов-педагогов нового поколения, вышедшего из «крестьянско пролетарской» среды, в том числе национальных кадров [416. Оп.1. Д. 8. Л. 5 об.].

6. Следующий период развития музыкально-педагогического образования в ТАССР обозначен важнейшими вехами в истории государства: началом Великой Отечественной войны (22.06. 1941г.) и новым политическим курсом страны (XX съезд КПСС, 1956 г.). Главная задача, стоявшая перед деятелями культуры и образования в годы войны, была определена как сохранение накопленного потенциала (кадры, структуры, материальные средства). Одновременно это было время подъема татарского музыкального искусства, а в послевоенные годы – динамичного развития академического музыкального образования в ТАССР, что было обусловлено деятельностью Казанского музыкального училища и Казанской консерватории, открытой в апреле 1945 г. Названные учебные заведения готовили специалистов для учреждений культуры (оркестров, театров, филармоний и др.), в то время как общеобразовательные школы и дошкольные учреждения испытывали острый кадровый дефицит, не восполняемый выпускниками педагогических училищ, число которых в годы войны сократилось вдвое. Для решения проблемы необходимо было создать новые структуры, специализирующиеся на подготовке музыкально-педагогических кадров для общеобразовательной школы, других учреждений социального воспитания.

Появление таких структур в ТАССР в 60-е годы XX в. стало возможным во многом благодаря деятельности Казанского музыкального училища, Казанской консерватории, республиканской сети детских музыкальных школ, общими усилиями которых были созданы условия для развития в Татарстане системы музыкально-педагогического образования.

7. В процессе анализа и обобщения материалов исследования были решены поставленные задачи – выявлены социально-педагогические условия развития музыкально-педагогического образования на территории Татарстана в 1918 1958 гг., основными из них являются:

– революционные события 1917 г., кардинально изменившие социальную, экономическую, культурную политику российского государства;

организация структур музыкально-педагогического образования на основе декретов советской власти, законодательных актов, постановлений;

его диверсификация, реформирование, реструктуризация;

создание единой системы управления образованием (Наркомпрос РСФСР, куда входили ГУС – Государственный ученый совет и Главпрофобр – Главное управление профессионального образования;

в Татарстане – Губоно, позже – Татнаркомпрос);

развитие музыкально-педагогического образования в специальных музыкальных, в средних и высших педагогических учебных заведениях;

функционирование системы профессионального образования на принципах централизованного управления, на основе унифицированных планов и программ ГУСа, политико идеологизированного подхода к содержанию образования;

развитие образования в контексте развернувшейся борьбы за новую «пролетарскую культуру»;

создание образовательных структур, учебных заведений для подготовки педагогических кадров из числа «коренных народов» Среднего Поволжья (1918 – 1940-е гг.) [416.

Оп. 1. Д. 12. Л. 5 об.];

– сокращение и перепрофилирование педагогических училищ в годы Великой Отечественной войны, вместе с тем активная деятельность Казанского музыкального училища, преподавательский состав которого был пополнен профессорами консерваторий, музыкантами, эвакуированными в Казань из Москвы, Ленинграда, Киева (1941 – 1945 гг.);

– динамичное развитие системы специального музыкального образования, чему способствовало открытие Казанской консерватории в 1945 г., новых отделений в Казанском музыкальном училище, новых ДМШ (1945 – 1958 гг.).

8. Проведенное исследование позволило также выявить основные тенденции и обосновать периоды развития музыкально-педагогического образования в Татарстане/ТАССР: 1918-1940;

1941- 1958 гг. (Приложение № 3. Том.2. С. 9).

ГЛАВА 4. ЭВОЛЮЦИЯ СИСТЕМЫ МУЗЫКАЛЬНО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В ТАТАРСТАНЕ (1959 – 2000 гг.) 4.1. Организация высшего звена в системе музыкально-педагогического образования Кардинальные изменения, произошедшие в системе музыкально педагогического образования в конце 50-х гг., были вызваны реформами, обусловленными новым политическим курсом страны и затронувшими все отрасли образования. Важнейшие решения, повлиявшие на развитие музыкально педагогического образования, были связаны с деятельностью координационного научно-педагогического совета МП РСФСР (Приложение № 47. Том 2. С. 75), с организацией профильных структур в системе высшего педагогического образования, а также музыкальных отделений средних учебных заведений – педагогических училищ (о чем будет сказано в параграфе 4.4).

Создание музыкально-педагогических факультетов было обусловлено реформой общеобразовательной школы, проводившейся на основе «Закона об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в СССР» [111, с.1] и поставившей перед школой задачу «всестороннего гармонического развития учащихся, их культуры;

укрепления здоровья, эстетического и физического воспитания учащихся». В соответствии с вышеназванным «Законом» был издан приказ Министра просвещения РСФСР (№ 138, 19 мая 1959 г.), которым был установлен порядок перехода школ ТАССР на новые учебные планы и программы, начиная с 1959 – 60 учебного года. В письме Главного управления школ Министерства просвещения РСФСР были даны инструкции по организации учебной работы в начальной и восьмилетней школе в связи с предстоящей реформой. Среди других школьных дисциплин проект учебного плана по предмету «Пение» сохранял тот же, «в основном», объем учебного материала и такое же количество часов в неделю, которое содержалось в действующих программах. В проекте новой программы были «снижены требования по музыкальной грамоте и обновлен песенный репертуар», там же указывается, что основное внимание должно быть обращено «на обучение учащихся пению в хоре и слушанию музыки» [415. Оп. 2. Д. 587. Л. 96 – 97].

Единственное изменение плана, осуществляемое «в целях повышения уровня эстетического воспитания», коснулось сроков изучения музыки – занятия пением в школе были продлены на 2 года, теперь они включались в учебные планы с 1 по 8 класс. Как следует из инструктивного письма, заниматься школьники должны были по имеющимся учебникам, что «обязывает учителей и руководителей школ …ясно представлять себе, …как следует пользоваться старыми учебниками по новым программам» [415. Оп. 2. Д. 587. Л. 88]. Школьная реформа, повлекшая за собой увеличение сроков «изучения» предмета «Пение» (с 1 по 8 класс), а также повсеместная необеспеченность школ республики учителями-специалистами с музыкальным образованием – все это послужило основанием для учреждения новых подразделений системы высшего и среднего профессионального образования, выпускникам которых предстояло решать задачи эстетического (в том числе, музыкального) воспитания учащихся общеобразовательных учреждений и восполнить существующий кадровый дефицит в системе общего образования, о чем свидетельствуют архивные документы. В Приказе Министерства просвещения РСФСР № 20 от 20 июня 1959 г. «О комплектовании школ кадрами» прямо указывается, что по отдельным специальностям не будет полностью обеспечена потребность в ряде областей и краев в учителях, в том числе и учителях пения [415. Оп. 2. Д. 588. Л. 114]73.

Музыкально-педагогические факультеты, перед которыми была поставлена задача подготовки преподавательских кадров для общеобразовательных школ и педагогических училищ, начинают свою деятельность в конце 50-х – в 60 – 70-е годы прошлого века (в 1959 г. открывается музыкальный факультет в МГПИ).

Приведенные далее цифры наглядно демонстрируют уровень общего музыкального образования в Татарстане в конце пятидесятых годов прошлого века. В 1289 школах ТАССР работало 93 учителя пения с музыкальным образованием, из которых с высшим образованием – 13 человек, со средним – 80. Из общего числа учителей только 22 специалиста трудились в сельских школах [415. Оп.2. Д. 665. Л. 101].

Огромная потребность в подготовке специалистов-музыкантов для системы общего образования ТАССР явилась главным стимулом к созданию музыкального подразделения в структуре КГПИ (1960 г.), поскольку действующие в Казани консерватория и музыкальное училище решали задачи обеспечения кадрами учреждений культуры (театры, филармонии, оркестры, дворцы и клубы и т.д.) и учебных заведений, находившихся в ведении культуры (музыкальные школы, музыкальные училища, культпросветучилища, музыкально-театральные студии, кружки и др.). Работа по организации нового факультета объединила усилия Министерства высшего и среднего специального образования РСФСР, Министерства просвещения ТАССР, руководства КГПИ и его педагогического коллектива. (Приложение № 39. Том 2. С. 65). Окончательное решение по вопросу открытия факультета было подтверждено документами, датированными октябрем 1959 г. [415. Оп. 2. Д. 588. Л. 155, 156]. (Приложение № 40. Том 2. С. 65).

Основания для создания музыкального факультета в Казанском пединституте очевидны. В вузе был накоплен опыт в сфере эстетического воспитания, в институте существовала система кружков художественной самодеятельности, среди них: драматические – русский и татарский, хореографический, струнного ансамбля, духовой музыки, русского хорового и сольного пения, татарской песни [415. Оп. 2. Д. 685. Л.155]. В одном из отчетов КГПИ за 1959 – 60 уч. год читаем:

«В институте за отчетный год работали хоровые коллективы с охватом 300 чел., хореографические кружки – 100 чел., драматические кружки – 100 чел., духовой оркестр – 30 чел. и др.» [415. Оп. 2. Д. 646. Л. 56], был создан «Кабинет музыки и пения» [415. Оп. 2. Д. 646. Л.10], в других документах он указан как «кабинет второй специальности» [415. Оп. 2. Д. 708. Л. 352], где для студентов проводились факультативные музыкальные занятия. В письме от 26.08.59 г. заведующая учебной частью института Г. В. Орлова обращается в Министерство просвещения РСФСР с просьбой обеспечить институт программами по музыкальным дисциплинам: «Третий год как в институте проводятся занятия по хоровому пению и индивидуальному обучению игре на музыкальных инструментах. До сих пор не имеем программы…Очень просим прислать программы» [415. Оп. 2.


Д. 632. Л.10]. Упоминаемые занятия – факультативные практикумы – были введены «для подготовки будущих учителей к руководству и проведению внеклассной работы в школах» [415. Оп.2. Д. 646. Л. 79]74. (Приложение № 37.

Том 2. С. 62).

Другим важным фактором, очевидно повлиявшим на решение руководства республики открыть музыкальный факультет в Казанском педагогическом институте, является наличие в Казани двух учебных заведений культуры и образования музыкального профиля – музыкального училища (1904 г.), имевшего многолетние профессиональные традиции, и консерватории (1945 г.), которая к 1960г. выпустила значительное число первоклассных музыкантов. Педагоги и выпускники этих учебных заведений могли быть привлечены к созиданию профессиональных основ нового музыкального учебного подразделения системы высшего педагогического образования.

Вопрос об организации музыкально-педагогического факультета обсуждался на заседании Совета Казанского педагогического института (6.05.1960 г.), где присутствовали 27 членов Совета, преподаватели Казанской консерватории и музыкального училища, музыканты, работающие в Татарском оперном театре [415. Оп. 2, Д. 628. Л. 1]. Члены Совета и приглашенные музыканты приняли активное участие в обсуждении вопроса организации музыкального факультета.

Телеграфный стиль протокола «обрезает» фразы, однако передает эмоциональный настрой и содержание дискуссии. (Приложение № 41.Том 2. С. 66). Ректор педагогического института Ю. А. Туишев говорит «об историческом значении»

самого факта открытия факультета и знакомит всех с поставленными целями и задачами, с учебными планами и условиями приема. И далее разъясняет:

«Программ нет, в Москве их тоже нет. Придется самим создавать программы. Мы начинаем большое… новое дело. Будут трудности. Важна помощь, которую нам окажет консерватория. Нужно обменяться мнениями… Следует подумать об инструментарии. Мы пианино и роялями не располагаем. Нам пойдут навстречу.

Общественность считает, что создание факультета необходимо». Далее выступают члены Совета института. Профессор А. П. Петров подчеркнул мысль о Факультеты педагогических вузов, имеющие в качестве второй специальности «пение», должны были подвергать поступающих «проверке по пению» (Приказы Министерства высшего и среднего специального образования СССР и РСФСР «О введении новых учебных планов»

№ 35-5ц от 17 августа 1959 г. [415. Оп.2. Д. 587. Л. 23].

том, что факультет должен выбрать верное направление – выпускать учителя:

«работник народного просвещения должен любить школу, детей…Учебный план, по-видимому, копирует консерваторию. Нужно усилить педагогическую подготовку и учебный план приспособить к нашим педагогическим задачам».

Профессор И. Г. Пехтелев высказался за учебный план широкого профиля и предложил «более основательно поставить общее и гуманитарное педагогическое образование». Далее слово взяли музыканты. Профессор консерватории С. А. Казачков обратил внимание на специфику музыкальной профессии и настаивал на серьезном обсуждении учебного плана в специальной комиссии:

«Музыка – трудоемкая специальность, ученики школ любят мастеров своего дела, а поэтому нужно долго и упорно учить студентов музыкального факультета… Каковы возможности поступающего? Если нет способностей, то за 5 лет специалиста все равно не получится… В первую очередь нужно обеспечить знание своего дела по специальности. Перегрузка учебного плана не даст возможности заниматься индивидуально…» [415. Оп. 2. Д. 628. Л.л.240, 241, 242, 248]. На совете был поднят вопрос о финансировании факультета. Подробная смета обеспечения деятельности музыкально-педагогического факультета на первый 1960 – 61 уч. год представляет безусловный интерес, строчки этой ведомости очень красноречивы (Приложение № 42. Том 2. С. 69). Здесь учтено все или почти все, что было необходимо для начала работы нового музыкального подразделения, однако реализовать удалось только часть задуманного [415. Оп. 2.

Д. 708. Л. 15].

Архивные материалы начала 60-х годов, касающиеся насущных дел музфака, содержат переписку ректора института Ю. А. Туишева с министром высшего и среднего специального образования СССР В. П. Елютиным, отчеты и служебные письма декана Л. Ф. Панькиной, финансовые документы, различные учебные планы, программы, инструкции (Приложение № 45. Том 2. С.72). Эти материалы являются отражением своего времени, а некоторые документы по стилю изложения и срочности исполнения напоминают военные приказы. Свою деятельность музыканты начали в здании, где размещался еще один факультет КГПИ – физкультуры и спорта, в здании, как считала декан музфака, «совершенно не приспособленном в акустическом отношении». Л. Ф. Панькина в одном из своих отчетов констатировала: «…более сложных условий создать невозможно» [415. Оп. 2. Д. 665. Л. 102]. Но уже через год педагогическому институту было передано бывшее здание консерватории для размещения музыкально-педагогического факультета. И сразу же в Москву отправляются телеграммы и письма за подписью ректора о необходимости финансовой поддержки факультета [415. Оп. 2. Д. 670. Л. 201], поскольку слабая материальная оснащённость факультета создавала большие трудности. Главное, не было достаточного количества музыкальных инструментов, начинали с одним фортепиано взамен полагающихся 10. Однако благодаря энергии декана и активной поддержке ректората уже в первый год деятельности факультета приобрели различные оркестровые инструменты – струнные, духовые, ударные, а также фортепиано и народные. В нарушение существующих законов, «в порядке исключения» (!), пединституту было разрешено приобрести рояль в комиссионном магазине [415. Оп. 2, Д. 694. Л. 57]. (Приложение № 43. Том 2.

С. 70). Архивные документы передают напряженную атмосферу и условия «рождения» музыкального факультета.

В первый же учебный год был создан кабинет звукозаписи (звукотехники), оснащенный необходимой аппаратурой: магнитофонами и электропроигрывателями, радиотрансляционной установкой;

к ней прилагались микрофон, трансформатор, динамики, магнитные ленты и др. Кабинет заработал с полной нагрузкой – в течение первого года записали классической музыки на тыс. метров (!) магнитной ленты. Кабинет «обслуживал» не только лекции по истории музыки, но и индивидуальные занятия по вокалу, фортепиано, скрипке, баяну «с целью усовершенствования пения и игры на инструментах». Лаборант должен был вести записи музыкальных радиопередач, создавать «банк»

выступлений мастеров искусств, а также педагогических и студенческих (хоровых, вокальных, инструментальных) концертов, проводившихся на факультете.

Другая не менее важная проблема, которая была в центре внимания руководства педагогического института, – это кадры. Факультет нуждался в квалифицированных специалистах, дефицит которых в Казани был обусловлен распределением выпускников Казанской консерватории и музыкального училища в учебные заведения, расположенные в разных регионах страны. В письмах ректора КГПИ и декана музыкально-педагогического факультета к министру В. П. Елютину подробно описывается существующее положение (и излагается просьба: разрешить принять на работу дипломированных преподавателей и перспективных студентов Казанской консерватории по совместительству сверх установленных законом 240 часов [415. Оп. 2. Д. 694. Л. 31–31 об.]. Зам.

начальника ГУВУЗа Министерства просвещения РСФСР А. Винников, разрешая совместительство, просит представить поименный список кандидатов [415. Оп. 2.

Д. 669. Л. 3,5].

Одно только перечисление имен музыкантов, приглашенных в институт и хорошо известных в музыкальном мире Казани, демонстрирует высокий профессиональный уровень, заданный деканом вновь открытого факультета.

Среди преподавателей – воспитанники Московской, Петербургской (Ленинградской), Казанской консерваторий. Их творческие судьбы составляют ныне гордость музыкальной культуры Татарстана. Такой педагогический коллектив мог решать любые, самые сложные профессиональные задачи75.

Однако декан и преподаватели факультета столкнулись с большими сложностями в первый год своей работы, поскольку учебный план имел множество недочетов.

В своем выступлении на заседании Совета института декан Л. Ф. Панькина анализирует присланный ГУВУЗом учебный план (точнее, его проект) и выявляет серьезные недостатки в документе (стиль протокола сохранен): «…существенные перегрузки по музыкально-теоретическому циклу (история музыки, теория музыки, сольфеджио и т.д.) и некоторым предметам общего цикла.

Наполняемость групп не соответствует необходимым требованиям по таким предметам, как теория и сольфеджио, … недостаточно продуман план ведения дисциплин по семестрам и количество часов, т. е. что, когда и сколько времени Из преподавателей первого «набора» необходимо отметить имена тех, кто многие годы верно служил музыкальному факультету, – С. Н. Альмеева, И. М. Ильина, Г. М. Кантор, К. А. Музлова, Э. Б. Литвинова, Л. Ф. Панькина, М. Г. Дисман, В. А. Сайдашева, Л. С. Шигабутдинова, Т. Г. Арбузова, Н. В. Бакиева, К. Б. Милицина.


отвести на тот или иной предмет…». Далее декан сообщает о внесенных коррективах: «Несколько заседаний секций (фортепианной, вокальной, теоретической, дирижерской) было посвящено всестороннему изучению и исправлению проекта учебного плана. Целый ряд предложений внесено преподавателями факультета и доложено мною т. Гуркиной». Из этого же протокола следует, что «Москва к началу учебного года не выслала ни одной учебной программы, преподавателями факультета велась работа над составлением программ по всем предметам», и они были разработаны в течение первого учебного года для всех учебных курсов (теоретический, исторический, инструментальные и др.) [415. Оп. 2. Д. 665. Л. 103, 104].

Документы свидетельствуют: преподавателями была проделана большая работа по созданию учебных программ и учебно-методической литературы, стимулом к их написанию явилось отсутствие учебников, необходимых для занятий. Один из важных разделов учебно-методической работы – создание пособий на основе татарской музыки. В первые годы работы факультета были составлены нотные сборники из произведений татарских композиторов как для начинающих (без базового музыкального образования), так и для студентов с начальным и средним музыкальным образованием [415. Оп. 2. Д. 697].

В протоколах заседаний предметных секций музыкально-педагогического факультета отражены процедура и содержание обсуждения как общекурсовых, так и индивидуальных учебных программ, педагоги поочередно осуществляли методический анализ учебного репертуара, обсуждали и анализировали «открытые» индивидуальные и групповые занятия коллег со студентами факультета [415. Оп. 2. Д. 697].

В планы факультета на 1960 – 61 уч. год включены следующие пункты:

разработка учебных программ по основным учебным курсам (дирижированию, скрипке, баяну, вокалу, теории и истории музыки), создание духового и струнного оркестров, проведение семинара для учителей пения начальной школы, организация вечера русской народной песни совместно с историко филологическим факультетом, работа с татарским и русским хорами, состоящими из студентов различных подразделений института и др. В архивах сохранился список преподавателей, распределенных для руководства общеинститутскими хорами [415. Оп. 2. Д. 697]. Руководством факультета тщательно планировалась концертно-просветительская деятельность, музыкальные программы готовились адресно для разных аудиторий: для школьников и студентов средних и высших учебных заведений, для предприятий города и сельских жителей. Учебный хор под управлением декана Л. Ф. Панькиной подготовил в первый учебный год концертных программ «для общественности института и г. Казани». Педагоги факультета регулярно участвовали в различных культурно-просветительных мероприятиях городского и республиканского масштаба: так, например, на период проведения республиканского смотра-конкурса школьной самодеятельности за каждым преподавателем факультета был закреплен тот или иной район Казани [415. Оп. 2. Д. 697].

Руководство ставило задачи перспективного развития факультета, и для обеспечения приема будущего учебного года преподавателями факультета были организованы бесплатные курсы по подготовке абитуриентов нового набора. Из подавших заявления на эти курсы отобраны были 50, а поступили в институт человека [415. Оп. 2. д. 670]. Таким образом, факультет был «доукомплектован»

молодежью из сельской местности. (Приложение № 46. Том 2. С.74). Всего в первый прием на факультет было принято 50 человек. Из них с законченным музыкальным образованием – 20 человек, с частичной подготовкой – 15, без музыкального образования из «глубинных» районов Татарстана – 15. Среди принятых – студенты разных национальностей: русских – 25, татар – 20, прочих – 5. По социальному составу: из семей рабочих – 14 человек, служащих – 31, колхозников – 5. Статистические данные следующего 1961 – 1962 уч. года рассказывают о том, кто пришел учиться на музыкальный факультет и был ли их выбор вполне осознанным. Значительный процент принятых имели довузовский стаж работы 42 человека, в том числе по избранной специальности 8 человек.

Среди первокурсников второго приема – только 8 человек, окончивших школу в текущем году, из них в возрасте 17 лет – всего 3 абитуриента [415. Оп. 2. Д. 693.

Л. 7]. Следовательно, в «студенты» приходили люди с практическим стажем работы, для которых профессиональные цели были вполне определены. К таким абитуриентам относился Г. С. Кожевников, зачисленный на первый курс в середине года (ноябрь 1961г.), с формулировкой «в порядке исключения» (Приказ №400) [415. Оп. 2. Д. 693. Л. 45 об.] Г. С. Кожевников действительно оказался исключительной личностью – он был человеком широкой образованности, талантливым музыкантом, а впоследствии стал заведующим кафедрой, известным педагогом-дирижером, ученым и методистом, руководившим долгие годы в казанских общеобразовательных школах педагогической практикой будущих учителей музыки. Однако наряду с талантливыми студентами принимались абитуриенты, в дальнейшем не справлявшиеся с учебным планом. Анализируя успехи и неудачи первого приема, декан Л. Ф. Панькина откровенно указала на главную причину неуспеваемости некоторых студентов группы «Д»: при приеме «…взята большая группа студентов без всякой музыкальной подготовки из районов и несколько человек с весьма средними данными по настоянию приемной комиссии, вопреки мнению специалистов-музыкантов… Необходимо принимать лиц только с музыкальным образованием. Исключение будет составлять небольшой процент без образования…, но с яркими музыкальными данными..» [415. Оп. 2. Д. 665. Л. 106]. Среди отмеченных Л. Ф. Панькиной абитуриентов с «яркими музыкальными данными» – будущий декан музыкального факультета Р. Ф. Халитов. ( Приложение № 44. Том 2. С. 71).

С самого начала руководство факультета проявляло заинтересованность в дальнейшем профессиональном росте и востребованности своих выпускников, наиболее перспективные после окончания института были приняты на музыкальный факультет и в педагогические училища республики в качестве преподавателей и концертмейстеров, некоторые из выпускников продолжили образование в научной аспирантуре или в Казанской консерватории. Анализируя итоги начального этапа в работе музыкального факультета, приходим к следующим выводам: появление в Казани музыкально-педагогического факультета, активная концертно-просветительская деятельность его преподавателей и студентов, участие творческих коллективов музфака в городских и республиканских проектах, педагогическая практика будущих учителей музыки в школах – все это формировало у педагогической общественности, родителей, школьников иное отношение к уроку музыки, меняло привычный взгляд на урок музыки, как на «второстепенный предмет», повышало его статус в реестре школьных дисциплин, постепенно складывалось понимание значимости музыкального воспитания для становления личности ребенка, развития его общих интеллектуальных и художественных способностей.

4.2. Динамика целей и содержания высшего музыкально-педагогического образования Цели, поставленные перед педагогическим образованием в связи с реформой общеобразовательной школы, определяли содержание профессиональной подготовки учителя музыки. Для выявления содержания высшего музыкально педагогического образования, динамики его развития необходимо провести сравнительный анализ учебных планов и программ, положенных в основу образовательной деятельности музыкальных подразделений педагогических вузов страны. Напомним, что неоднократно менявшиеся учебные планы рождались в соответствующих структурах Министерства высшего и среднего специального образования РСФСР и ими же утверждались. Учебные планы, отражая содержание деятельности учителя музыки, направлены были на подготовку студентов музыкального факультета к педагогической деятельности в средних учебных заведениях (общеобразовательных школах и педучилищах). Еще раз отметим, что профессия учителя музыки полифункциональна, его деятельность в общеобразовательной школе носит комплексный интегративный характер (исполнитель-инструменталист, руководитель хорового детского коллектива, теоретик и историк, педагог и психолог в одном лице, организатор внеаудиторных форм музыкального воспитания учащихся, руководитель музыкальных кружков и других творческих проектов). В идеале будущий учитель музыки – специалист, обладающий широким спектром профессиональных компетенций, готовый к музыкально-образовательной деятельности в школе;

специфика его профессии нашла отражение в учебных планах музыкальных факультетов педагогических вузов страны.

Первый сохранившийся в вузовских архивах учебный план датирован сентября 1963 г. Он содержал перечень предметов, курсов по выбору и факультативных занятий, графы зачетов и экзаменов по семестрам, объем часов по каждому предмету, перечень государственных экзаменов. В этом «наименовании дисциплин» можно выделить несколько блоков: политико философского образования, психолого-педагогической направленности и дисциплины музыкальной подготовки.

Время (количество часов), выделяемое на каждый блок, является своеобразным критерием, характеризующим общее направление музыкально образовательной политики, позволяет понять существующие в учебном процессе приоритеты, определить не декларируемые, а реальные цели, поставленные перед вновь созданными в 60-е годы прошлого века музыкальными факультетами педагогических вузов страны. В представленной далее копии первого учебного плана указаны учебные дисциплины, общее количество часов по данному предмету, в скобках: первая цифра – лекционные часы, вторая цифра – практические, семинарские, лабораторные занятия. Две дисциплины в списке факультативов и курсов по выбору отмечены знаком (*), они, по-видимому, и были включены в учебный план музыкально-педагогического факультета.

Перечень дисциплин:

История КПСС – 120 (50, 70) Марксистско-ленинская философия – 120 (50, 70) Политическая экономия – 80 (40, 40) Основы научного коммунизма – 70 (42, 28) Физическая культура – Иностранный язык – Анатомия голосового аппарата и школьная гигиена – Психология – Педагогика и история педагогики – Хоровой класс и практикум управления хором – Дирижирование и чтение партитур – Хоровая аранжировка – Постановка голоса – Хороведение и методика музыкального воспитания – 115 (60, 55) Сольфеджио – Теория музыки:

а) гармония – 178, б) анализ музыкальных форм – 100, в) полифония – Специальный инструмент (фортепиано, баян, скрипка) – Дополнительное фортепиано (для баянистов и скрипачей) – Методика преподавания игры на музыкальном инструменте – ( лекций – 0, практические, упражнения – 32) История музыки и музыкальная литература:

а) зарубежная музыкальная культура – 100 (70,30) б) народное творчество – 38 (20,18) в) русская музыкальная классика –160 (120,40) г) советская музыкальная культура – 64 (52, 12) Курсы по выбору – 164 (112, 52) (примерный перечень курсов и практикумов по выбору):

Эстетическое воспитание в школе Спецкурс по психологии музыкальных способностей Технические средства обучения (техника звукозаписи, кино и т.д.) Искусство кино и музыка Музыка и смежные виды искусств Фуга в творчестве советских композиторов Музыка и литература Сценическое искусство Танец и музыка Музыка и ее прикладное значение (музыка для танцев)* Музыка народов СССР Ритмика и хореография История искусств Выразительное чтение и художественное слово Практикум по внеклассной работе (кукольный театр, театр теней) Детская литература Факультативные дисциплины:

Основы марксистско-ленинской этики Основы научного атеизма Ансамбли вокальные и инструментальные * Хоровая литература Курсы и практикумы, рекомендуемые кафедрами (часы не указаны) Практика:

Практика в пионерских лагерях 6 недель (4 семестр) Практика по учебной и воспитательной работе 24 недели (6,7 семестры) Перечень дисциплин, выносимых на государственные экзамены:

Основы научного коммунизма Дирижирование хором. Педагогика с методикой музыкального воспитания.

Анализ представленного документа показывает, что из всего объема часов, предназначенных для 4-летнего обучения будущего учителя музыки, самым весомым является блок музыкальных дисциплин (что не вызывает никаких возражений), в этом блоке самое большое количество учебных часов выделяется дирижерско-хоровым дисциплинам – 998 часов (для сравнения: инструментальная подготовка – специальный и дополнительный инструмент – 387 часов). В перечень государственных экзаменов была включена только одна музыкальная дисциплина «Дирижирование хором», что было обусловлено ведущей ролью предмета «хоровое пение» в подготовке учителя музыки. В «Программе курса хорового дирижирования и чтения хоровых партитур» (от 26.11. 1965 г.) записано: «Класс хорового дирижирования вместе с хоровым классом занимает центральное место в цикле специальных дисциплин, преподаваемых на музыкально-педагогических факультетах. Данный курс изучается на протяжении всех лет обучения… Здесь, главным образом, формируется будущий квалифицированный специалист – учитель пения и руководитель хора средней общеобразовательной школы и преподаватель специальных музыкальных дисциплин в педагогическом училище… Педагогу класса хорового дирижирования принадлежит ведущая роль в ответственном деле воспитания советского специалиста… Как основной воспитатель, преподаватель хорового дирижирования несет ответственность за политический и моральный облик студента…». Такое акцентирование дирижерско-хоровой подготовки было не случайным, поскольку пение являлось в школьном уроке музыки основным видом деятельности (в песне вместе с музыкой эмоциональное воздействие на исполнителя и слушателя оказывает также стихотворный текст). Исторический экскурс показывает, что хоровому пению в российском общем образовании всегда придавалось огромное значение. Эта традиция имела продолжение и в советский период развития общего музыкального образования, отвечающего за эстетическое и коммунистическое воспитание детей и юношества. Один из директивных документов советской эпохи определяет значение и роль российских хоровых обществ в эстетическом воспитании «широких масс». В процессе подготовки к Первому Учредительному съезду Всероссийского хорового общества (Москва, июнь 1959 г.) всем директорам учебных заведений, клубов и предприятий, руководителям хоровых коллективов городов и районов были разосланы инструктивные письма с подробным описанием всех этапов подготовки к съезду.

(Приложение № 38. Том 2. С. 63). Вновь созданное хоровое общество должно было решать задачи «культурного строительства и коммунистического воспитания трудящихся» средствами хорового искусства76. В решении этих задач «Всероссийское хоровое общество должно было сыграть немаловажную роль, как массовая организация, объединяющая на добровольных началах многомиллионную армию участников художественной самодеятельности, работников профессиональной хоровой культуры и широкий круг любителей пения» [415. Оп. 2. Д.632. Л. 31]. В результате были созданы хоровые кружки и общества во многих организациях, предприятиях и учебных заведениях, объединившие огромное число участников художественной самодеятельности.

Таким образом, массовая культура, ее организационные формы, профессиональная подготовка школьного учителя-музыканта и школьные уроки музыки, в планировании которых хоровое пение было центральным видом деятельности, представляли собой общую систему эстетического воспитания (средствами музыкального искусства). Эта система должна была формировать у подрастающего поколения и взрослых членов общества определенные эстетические потребности, художественные ориентиры и идеологические установки (вера в идеалы коммунизма).

Анализ следующего учебного плана, разработанного для заочного отделения музыкального факультета (27 мая 1964 г.), показывает отсутствие кардинальных изменений по сравнению с планом очного отделения (1963 г.), при этом несколько сократился рекомендуемый перечень курсов по выбору. Из предлагаемого на выбор списка исчезли такие наименования, как «Фуга в творчестве советских композиторов», «Сценическое искусство», «Музыка и литература», «Музыка и смежные виды искусств», добавился новый спецкурс «Искусство театра, кино и музыка».

Новый учебный план (17 июля 1970 г.) внес определенные изменения в действующий (1963 г.), что было обусловлено повышением требований к «советскому учителю» в связи с грядущим выходом постановления советского правительства «о переходе к всеобщему среднему образованию» (20 июня 1972 г.). (Приложение № 49. Том 2. С. 77) Предлагаемый учебный план, по замыслу его разработчиков, «создавал лучшие условия для организации Председателем Татарского отделения ВХО в те годы был А. Абдуллин.

самостоятельной работы студентов и развития у них навыков научного исследования». Для этих целей было увеличено время «на теоретическое обучение за счет упорядочения сроков производственной и учебной практики». В перечень изучаемых дисциплин и бюджет учебного времени были внесены отдельные коррективы. Например, «в целях обеспечения непрерывности формировании у студентов педагогических навыков, необходимых для работы с детьми» реализовывалась новая логическая схема изучения дисциплин психолого педагогического цикла на протяжении всех лет обучения. Было рекомендовано организовать факультатив «Технические средства обучения (ТСО)» в объеме не менее 20 часов «для обучения студентов работе с звукозаписывающей, звуковоспроизводящей и кино-проекционной аппаратурой». С методикой применения ТСО в школе студенты должны были знакомиться в рамках курса «Методика музыкального воспитания». Специальные дисциплины, как указано в «Методическом руководстве» к учебному плану № 2119 «Музыка и пение»

(КГПИ, вх. № 283, 5.04.1971 г.), были нацелены на подготовку учителя музыки и пения, «имеющего разностороннее музыкальное образование». Почасовой фонд распределялся между всеми циклами следующим образом: общественно экономические дисциплины – 494 ч., общеобразовательные – 430 ч.+(536 ч.

факультатива) = 966 ч., психолого-педагогические – 250 ч., методика музыкального воспитания – 90 ч., музыкально-исторические и теоретические предметы – полифония, анализ музыкальных произведений, история музыки, сольфеджио – 1000 ч., дирижерско-хоровые – 890 ч., постановка голоса – 100 ч., инструментальный блок – 480 ч., из них специальный инструмент – 280 ч., дополнительный инструмент – 100 ч., концертмейстерский класс или ансамбль – 100 ч., курсы или семинары по выбору – 100 ч. (Приложение № 48. Том 2. С. 76).

Бюджет времени на музыкальные дисциплины – 2560 ч., из них большая часть времени выделена на историко-теоретические предметы – 1000 ч., почти столько же на дирижерско-хоровые – 890 ч., на инструментальный цикл – 480 ч., и 100 ч. – на постановку голоса. Обязательна для всех была педагогическая практика: в пионерских (летних) лагерях – 4 недели, в школе – 7 недель или в педагогическом училище – 6 недель. В плане предусматривалась и исполнительская практика в течение всего времени обучения, но без указания необходимого для этого вида деятельности времени. Четко обозначены также и факультативы, добавляющие «часы» для изучения «обязательных» общеобразовательных дисциплин:

иностранный язык на 5-7 семестрах – 112 ч., физическое воспитание – 1 – семестры – 424 ч., а также оркестровый класс – 1 – 8 семестры, опять же без указания нормативного времени. В примечаниях к учебному плану педагогическим советам институтов была дана некоторая свобода в отношении распределения числа часов между лекциями, семинарами, практическими и другими видами занятий, при условии, «что студенты получат минимум знаний, определяемых программами, без превышения 36-часовой недельной нагрузки».

Такого рода изменения были внесены в учебный план 1971 – 72 уч. года.



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.