авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 ||

«Работа выполнена в лаборатории гуманитарной подготовки в системе профессионального образования ФГНУ «Институт педагогики и психологии профессионального образования» Российской академии ...»

-- [ Страница 14 ] --

Творческая судьба будущего профессора КГК начиналась в Рязани. Будучи эмоциональным, впечатлительным и одаренным от природы, мальчик легко учился сначала в двух школах – общеобразовательной и музыкальной, затем в школе и музыкальном училище и, наконец, в музыкальном училище и педагогическом институте на историческом факультете. В художественном развитии музыкального таланта важную роль сыграли встречи с большим искусством еще в юном возрасте: в памяти Георгия Михайловича навсегда остались впечатления от посещения в школьные годы Большого театра (Б. Сметана «Проданная невеста») и Третьяковской галереи (А. Иванов «Явление Христа народу»).

Как пианист Г. М. Кантор получил прекрасное образование у Екатерины Давыдовны Аглинцевой (1883-1968), окончившей Московскую консерваторию по классу профессора В.И. Сафонова. Она училась и была в дружбе с Бетси Левиной – будущей учительницей знаменитого американского пианиста В. Клиберна, брала уроки по вокалу у Софьи Григорьевны Рубинштейн – родной сестры Антона Рубинштейна. Е. Д. Аглинцева прекрасно знала дореволюционную музыкальную жизнь, слушала и была знакома с С. Рахманиновым, А. Скрябиным, А. Гольденвейзером. Рассказы учительницы навсегда отпечатались в памяти юного музыканта и определили глубокий интерес к музыке и ее истории на всю его дальнейшую жизнь. Окончательный выбор профессии произошел после знаменательного события – защиты курсового проекта в Рязанском пединституте.

Вот как это описывает сам Георгий Михайлович:

«Руководитель философского семинара профессор Вера Наумовна Розенталь дала мне курсовую работу: «Могучая кучка» и ее культурологическое значение».

«Вы, Кантор, ведь музыкант, Вам подойдет эта тема», – сказала она. «Я перечитал разные книжки того времени, об этом и написал. Читку курсовой устроили в аудитории, где было пианино, я даже кое-что играл (из симфонии Бородина, из «Картинок с выставки»). Полный фурор, такого в педагогическом институте еще не бывало. Меня вызвала профессор Розенталь и сказала прямым текстом: «Вам, Кантор, в ближайшее время никакая аспирантура по истории не светит.

Переведитесь на заочное отделение или совсем бросьте и езжайте в какую-нибудь консерваторию по музыковедению (Саратов, Казань)». Предложение Веры Наумовны меня совершенно перевернуло, и я стал думать только об этом. Как раз подошло окончание музыкального училища. На выпуске сыграл Концерт Э. Грига. Но ведь я не теоретик, ничего специального не проходил. Родители дали денег, получил две летних стипендии и – в Казань. Хотя многого не знал, выручил абсолютный слух – хорошо написал диктант, а по истории музыки своими «культурологическими» познаниями поразил молодую Г. Я. Касаткину, которая только что окончила КГК. Конечно, я не знал основного музыкально исторического курса, но то, что знал («кучкисты», Бетховен), мог подать, как сейчас понимаю, с неким блеском, а самое главное, играл нужные фрагменты (в училище я переиграл 5-6 сонат, в том числе «Лунную, «Патетическую»).

Поступил с первого захода. Был август 1950 г. А что же РГПИ? Я приехал в Рязань, пошел к ректору Кирьянову Петру Павловичу, все рассказал, попросил перевести меня на заочное отделение для завершения образования. Он сказал, что это не положено, учиться в двух вузах, но для Кантора, который много сделал для институтской самодеятельности и вообще…, сделает исключение. Я стал заочником 3 курса исторического факультета РГПИ и за три года, наезжая в Рязань на зимние и летние каникулы, благополучно завершил свое «учительское»

образование».

Столь же успешно закончил Георгий Михайлович консерваторию по классу доцента Якова Моисеевича Гиршмана, педагога и музыканта универсальной образованности79. «Он знал в музыке, – пишет Кантор, – обо всем, и самое главное, знал музыку «изнутри», прекрасно читал с листа, общался в студенческие годы с самыми лучшими учеными-музыковедами (Мазель, Цуккерман, Рыжкин, Ливанова, Литинский, Грубер, Ферман). Сейчас эти имена мало что говорят молодым музыкантам, – сожалеет Георгий Михайлович, – а мы выросли на их учебниках. Гиршмановская высокая научная работоспособность, журналистская оперативность во многом определили мой стиль профессиональной работы. Я 40 лет дружил с ним, его семьей. Судьбе угодно было распорядиться так, что придя на работу в КГК, я стал заведовать «его»

кафедрой, кафедрой истории музыки, которой он руководил почти четверть века».

Разносторонность интересов, пытливый ум исследователя не могли не привести Г. М. Кантора в науку, его внимание привлекли вопросы истории музыкальной жизни в Казани (сказалось второе «историческое» образование). В то же время огромный багаж знаний и идей искал своего применения в педагогической работе. Проработав нескольких лет в Рязанском, а затем в Казанском музыкальном училище, Г. М. Кантор становится активным участником организации высшего музыкально-педагогического образовании в Казанском педагогическом институте. Приглашенный на музыкальный факультет КГПИ в качестве преподавателя исторических дисциплин, он вскоре создает кафедру Г. М. Кантор опубликовал о Я.М. Гиршмане очерк в сб. «Из педагогического опыта Казанской консерватории». Вып. 2. – Казань, 2005, в котором характеризует Я. М. Гиршмана «как основоположника музыковедческого образования в Казани».

теории, истории музыки и музыкальных инструментов (1963), которую возглавлял в течение 14 лет. Начальный период работы на факультете сталкивался с дефицитом всего, что касалось педагогической деятельности. Отсутствовали учебные программы, музыкальные инструменты, возникали кадровые проблемы, низкий подготовительный уровень у части первокурсников не позволял «во всеоружии» использовать весь объем музыкально-педагогических возможностей.

Однако коллектив факультета во главе с деканом Л. Ф. Панькиной находил силы и средства, и работа постепенно входила в соответствующее русло. Значительный объем теоретических занятий в первый год вел Г. М. Кантор – историю музыки, теорию музыки, сольфеджио, а потом, с приходом на факультет других теоретиков (М. Г. Дисман, А. А. Бренинг, С. И. Раимова) преподавал только историю музыки (тогда называлась «русская», «зарубежная», «советская»).

В первый же год существования факультета был разработан тематический план музыкально-образовательных лекций, цель которых - «познакомить студентов с важнейшими музыкальными формами и жанрами, с элементами этих форм» (НА РТ ф. Р1487, оп.2, д.675, л.9). Организатором и постоянным ведущим музыкального лектория был Г. М. Кантор. В лекциях-концертах принимали участие Э. Б. Литвинова, Е. А. Соколова, Л. С. Шигабутдинова, К. Б. Милицина, К. А. Музлова, В. А. Сайдашева, И. М. Ильина и другие педагоги факультета.

План лектория включал следующие темы:

1) Музыка как вид искусства и ее выразительные средства.

2) Музыкальные формы: рондо, вариации, сонатная форма.

3) Вокальные формы.

4) Основные жанры инструментальной музыки (2 вечера).

5) Сонатно-симфонический цикл (2 вечера).

6) Жанры программной музыки.

7) Оперные и кантатно-ораториальные формы.

Первую из указанных выше тем (ею открывался лекторий) традиционно представлял Г. М. Кантор. Позже к ведению лекций был привлечен М. Г. Дисман. В дальнейшем лекторской деятельностью на музыкальном факультете занимались С. И. Раимова, М. М. Перельштейн и другие преподаватели.

В 60-е годы Г. М. Кантор – аспирант Ленинградской консерватории. Его научным руководителем стал профессор Семен Львович Гинзбург. Георгий Михайлович вспоминает об Учителе с большим пиететом: «Это был эрудит, тонкий знаток музыки, живописи, архитектуры, всего, всего… Гинзбург обладал чуткой научной и человеческой интуицией, умел сразу определить «диссертабельность», научный выход той или иной темы.

Превосходно зная, понимая общие закономерности художественного процесса, опираясь на сложившиеся методологические принципы, он давал внутри этого простор аспирантской деятельности, вырабатывая тем самым подлинно научное мышление. Он был педантичен, размеренно ровен, особенно в мелочах. Все ученики помнили его знаменитую картотеку – спутницу всей научной жизни профессора. Там на больших карточках были выписки из всех нужных ему книг, статей, диссертаций и проч. Под эти карточки им лично были сконструированы специальные ящики и особый стеллаж.

Мы переписывались. Всегда по-дружески, даже по-отечески расположенный, охотно писавший письма, неизменно начинавшиеся «Милый Георгий Михайлович…», всегда живо интересовавшийся всеми делами, он притягивал и постепенно влюблял в себя. Он был мерилом честности, добросовестности, порядочности, он был из когорты старых российских интеллигентов. В отношении с ним никогда не могло быть каких-то меркантильных оттенков»80.

Защитив в 1972 г. кандидатскую диссертацию «Оперный театр в Казани дооктябрьского периода» Г. М. Кантор становится первым из казанских музыковедов, обратившимся к музыкальному прошлому города в диссертационном научном труде. Его исследование базируется на архивных документах, научных, мемуарных и других источниках. В своем понимании В память С. Л. Гинзбурга Г. М. Кантор написал статью «Наставник», опубликованную в петербургском сборнике «Семен Львович Гинзбург. К 100-летию со дня рождения».

исторических событий Г. М. Кантор опирался также на воспоминания живых свидетелей прошлого, что позволило ему, «вчитываясь в документы и окунувшись в эпоху», воссоздать «целую картину исследований, домыслов, напластований, мифов». Научная работа Г. М. Кантора положила начало многим исследованиям по истории музыкальной культуры Казани и края. По мнению ряда ученых, именно Г. М. Кантор, явился родоначальником казанского музыкального краеведения.

Параллельно с педагогической деятельностью Г. М. Кантор в 1959 г.

начинает работать в Казанской филармонии в качестве лектора – музыковеда.

А с момента организации рахлинского оркестра становится бессменным участником симфонических концертов, абонементов, гастрольных выступлений. Общаясь с великим дирижером Георгий Михайлович получил великолепную школу истинного служения искусству. «Отношение Рахлина к музыке, – пишет Г. М. Кантор, – было совершенно иным, чем у других музыкантов. Это было сотворчество с Великими (Чайковским, Бетховеном, Дворжаком и др.). Он знал и понимал ИХ, глубже, чем они сами (?!). В Рахлине я увидел, почувствовал, познал Гения, наслаждавшегося искусством.

Он научил меня весьма сложному в нашей профессии – вступительному слову перед симфоническим оркестром («говорите так и столько, чтобы оркестр не остыл»). Каждое его изречение о музыке несло совсем иное, нежели самые лучшие исследования и анализы ученых музыковедов. Вообще, практические музыканты всегда говорят о музыке лучше и ярче музыковедов. Рахлин обладал высшей мудростью в понимании музыки, и этим магнетически притягивал. После многолетней дружбы и сотрудничества с ним, я стал говорить о музыке по-иному. В этом его воздействие лично на меня»81.

Наряду с лекторско-просветительской, столь же интенсивной была и публицистическая деятельность Георгия Михайловича. В местной и центральной прессе регулярно появлялись рецензии, очерки, статьи, Многие страницы журнальных публикаций Г. М. Кантора посвящены Н. Г. Рахлину. Совсем недавно вышла книга: Г. Кантор. Натан Рахлин: Материалы. Статьи. Воспоминания. Интервью / Составление, Комментарий, общая редакция. – Казань, 2007.

посвященные самым различным сторонам музыкальной жизни города и республики. Не прекращалась и научно-исследовательская работа в рамках вузовских программ. Г. М. Кантор – бессменный редактор, автор статей в сборниках научных трудов КГПИ (1970, 1972, 1975, 1976), консерватории и других вузовских изданиях, освещающих вопросы истории, теории музыки, музыкального воспитания и образования.

В 1977 г. Георгий Михайлович перешел (по конкурсу) в Казанскую консерваторию на кафедру истории музыки, при этом в течение ряда лет не порывал связей с музыкальным факультетом КГПИ – читал курс лекций, участвовал в концертах, творчески общался и поддерживал дружеские связи с преподавателями факультета. Автору настоящего очерка вспоминается одна из лекций спецкурса «Массовые музыкальные жанры», прочитанного Г.М. Кантором студентам музыкального факультета КГПИ. Тема лекции была посвящена творчеству «царицы советской эстрады» Клавдии Шульженко. В том, как Георгий Михайлович вел занятие, поражало не само содержание (хотя это, безусловно, было очень интересно), не то, что он говорил, а то, как он преподносил лекционный материал! Речь струилась, плавно перетекая в музыку. Георгий Михайлович не просто рассказывал, а завораживал каждого, кто был в аудитории. Перед студентами выступал Мастер.

С 1984 по 1995 гг. Г. М. Кантор – заведующий кафедрой истории музыки в Казанской консерватории. «У меня в КГК, – вспоминает он, – закончило немало одаренных музыковедов (всего 44), защитили диссертации несколько ученых, среди них доктора и профессора Карпова Елена Константиновна (Уфимская музыкальная академия), Космовская Марина Львовна (Курский педагогический университет), Сальникова Вера Петровна (Самарский государственный университет), Сафиуллина Лилия Гарифулловна (Казанский педагогический университет), Цыкина Юлия Юрьевна (Марийский государственный университет), есть руководители учебных заведений и администраторы Аксенова Елена Николаевна – (директор ДМШ в Набережных Челнах), Шахнина Татьяна Зиновьевна – (директор Казанского хореографического училища), Нигматуллина Гульшад Радифовна (зам.

министра культуры РТ), о многих не знаю. К сожалению, работая в КГПИ, индивидуальной научной работой со студентами занимался редко, тогда нельзя было представить на защиту научную работу, все играли гос. экзамен по инструменту и дирижировали хором».

В 1996 г. Георгий Михайлович переезжает в Израиль, однако продолжает работать в Казанской консерватории по контракту до 2000 года. В настоящее время Г. М. Кантор активно заниматься просветительской деятельностью. «В Израиле, – сообщает Георгий Михайлович, – читаю примерно 10-12 лекций в год в «русских» клубах, для камерной, очень интеллигентной аудитории (москвичи, петербуржцы, казанцы, киевляне, самарцы и проч.

, привыкшие в России посещать концерты, лекции о музыке). Разработал новую тематику, которую в казанской жизни никогда не пробовал, например, «Мистификации в искусстве», «Музыканты-долгожители», «Вальс устарел?» «Однозвучно гремит колокольчик (песни о русских тройках и ямщиках)», «Почему в Израиле не любят и не исполняют Вагнера?», «Вечная эстрада (русская эстрада 30-40-х)», «Музыканты смеются» и др. Лекции, – рассказывает Георгий Михайлович, – проходят обязательно с видеорядом (лучшие мировые записи), у меня богатая видеотека. Иногда (если у клубов достаточно финансирования) приглашаю живых исполнителей. Так были проведены «большие», в более крупных залах юбилейные вечера: Моцарт ( лет со дня рождения), Мендельсон (200 лет), Григ (100 лет со дня смерти), Гершвин (100 лет), Дунаевский (100 лет), Блантер (100 лет) и пр.». Занимаясь музыкальным просветительством на израильской земле, Георгий Михайлович не прекращает публицистическую деятельность, издает книги. Его последняя монография «Казань – Музыка – ХХ век» (Казань, 2007), посвященная казанской музыкальной жизни, высоко оценена, автор награжден дипломом «Книга года» (см. «Музыкальное обозрение» - 2008,№3).

Оставаясь в центре «русской» музыкальной жизни Израиля, Георгий Михайлович не порывает связи с соотечественниками. В Казани у него широкий круг друзей, общаясь с которыми он возвращается в атмосферу казанской творческой жизни. Каждый раз, когда Георгий Михайлович приезжает в Казань, он выступает с лекцией перед студентами музыкального факультета педуниверситета, встречается с коллегами и бывшими своими учениками. Со многими он поддерживает добрые отношения, среди них есть те, кого он особенно выделяет: «Из коллег назову профессоров Михаила Германовича Дисмана, Эльзу Борисовну Литвинову с которыми дружу всю жизнь и высоко ценю как глубоких специалистов;

профессора Леонида Зиновьевича Любовского, выдающегося композитора, педагога, музыкального писателя;

профессора Земфиру Нурмухаметовну Сайдашеву – известного этномузыколога;

певца Эмиля Усмановича Заляльдинова – выдающегося камерного исполнителя, глубоко преданного делу музыкальной пропаганды, с которым выступал в разных лекциях-концертах;

из ушедших из жизни высоко ценю Юрия Васильевича Виноградова – доцента КГК, самого образованного из казанских музыковедов моего времени и Георгия Христофоровича Ходжаева – скрипача, профессора КГК».

Трудно переоценить тот вклад, который сделал Г. М. Кантор в российское музыковедение, в дело популяризации музыкальных шедевров зарубежной и отечественной музыки. Пожалуй, не было в Казани другого музыканта, просветителя, сумевшего так ярко воздействовать на культурную аудиторию нашего города и республики в течение многих и многих лет.

Примечания:

Список основных работ заслуженного деятеля искусств РТ, кандидата искусствоведения, профессора Г.М. Кантора:

Литература о татарской музыке / Библ. ук-ль на рус. и тат. яз. – Казань, 1984;

Джаз и рок-музыка: Методическое пособие. – Казань, 1989 (в соавторстве с М.Павловым).

Казань музыкальная. Статьи. – Казань – Йошкар-Ола, 1994;

Массовые музыкальные жанры: программа для музыкальных вузов. – Казань, 1994.

Татарский академический театр оперы и балеты им. М. Джалиля: коллективная монография. – Казань, 1994;

Русский музыкальный театр в Казани в ХIX- начале XX века. – Казань, 1997;

Музыковеды Казани / Био-библиографический словарь. – Казань, 2000.

Натан Рахлин: Материалы. Статьи. Воспоминания. Интервью / Составление, комментарий, общая редакция. – Казань, Казань – Музыка – ХХ век. Исследовательские очерки. – Казань, 2007.

Приложение Статья о профессоре, зав. кафедрой теории, истории музыки и игры на музыкальных инструментах КГПУ С. И. Раимовой «Путь в искусстве и педагогике» [291, с. 135-143] Осенью 1977 года я проходила, как сейчас бы сказали, «кастинг» на должность ассистента – преподавателя фортепиано музыкального факультета КГПИ. И познакомилась сразу с двумя заведующими кафедрой теории, истории музыки и музыкальных инструментов – Г. М. Кантором, который уходил преподавать в консерваторию, и С. И. Раимовой, получившей кафедру из его рук. Разумеется, эта «рокировка» не могла быть случайной. Выпускница Казанской консерватории, теоретик и музыковед по специальности, кандидат педагогических наук Сания Исхаковна была, пожалуй, единственным на факультете музыкантом, способным возглавить в те годы большой, разноплановый коллектив. И как показали дальнейшие события, ей удавалось сохранять на кафедре в течение двух десятилетий творческую атмосферу, без которой немыслима продуктивная учебная и научная работа.

Профессиональные и творческие достижения любого «деятеля искусства»

имеют обычно продолжительную историю, однако их основа, фундамент, как правило, закладывается в семье.

Дружная семья Раимовых имела традиционный уклад, в соответствии с ним мама занималась воспитанием пятерых детей, а папа был финансовой опорой, кормильцем. Музыкантов-профессионалов в ближайшем родственном окружении не было, но музыку обожали все. Во время праздничных сборов звучали любимые татарские песни, в кругу желанных гостей можно было увидеть композитора Салиха Сайдашева и гармониста Файзи Биккенина. Родители были активными театралами, не пропускали премьеры татарского драматического, к театру приобщали и детей, отец водил дочерей на «утренники» в оперный театр.

В статье использованы материалы НА РТ, библиотеки и архива КГПИ (ТГГПУ), а также интервью с профессором С. И. Раимовой (31.08.2010 г.).

С тех самых посещений музыка «Шурале» и «Бахчисарайского фонтана»

запечатлелась в памяти Сании.

Дочерей отдали учиться в казанскую музыкальную школу №1, где директором был легендарный Рувим Львович Поляков. Сестры – Асия и Сания попали в класс опытного педагога Екатерины Павловны Леонтьевой, воспитавшей многих известных казанских музыкантов, среди них Софья и Ида Губайдуллины.

Занимаясь музыкой, Сания делала определенные успехи, но о профессии музыканта не помышляла. В ее дальнейшей музыкальной судьбе большую роль сыграли преподаватели школы, во главе с директором активно рекомендовавшие выпускнице Сание Раимовой поступать на теоретическое отделение музыкального училища. И так уж сложилось, что по окончании училища Р. Л. Поляков пригласил недавнюю ученицу в родную школу преподавать теоретические дисциплины. Делясь воспоминаниями, Сания Исхаковна говорит о своем первом руководителе: «Горда тем, что моя профессиональная деятельность началась с благословения выдающегося педагога, а в трудовой книжке самый первый «автограф» принадлежит Р. Л. Полякову».

Годы учебы в училище и консерватории были насыщены общением с талантливыми однокурсниками и маститыми педагогами. В училище в одной группе с Санией Раимовой занималась талантливая Роза Бадыгова, впоследствии закончившая Ленинградскую консерваторию, и ныне известный композитор Ренат Еникеев. В консерватории в числе однокурсников были «крепкие»

музыканты – будущие профессора Казанской консерватории Л. В. Бражник, Л. А. Федотова, заведующая кафедрой Самарского университета В. Н. Бацун, преподаватели Ижевского музыкального училища И. Поздеева и Р. Чуракова.

В училище курс теоретиков из трех человек «попал» в надежные руки Юрия Васильевича Виноградова. Он занимался с ними всеми теоретическими дисциплинами: теория музыки, гармония, полифония, сольфеджио. «Именно поэтому, – пишет Сания Исхаковна, – в дальнейшем и учиться, и работать было легко, с любыми дисциплинами не было никаких сложностей». Экзамен по фортепиано при поступлении в музыкальное училище принимала М. А. Пятницкая, которая была приятно удивлена высоким уровнем исполняемой программы. Абитуриентке предложили фортепианную специализацию. В результате, первые два года Сания Раимова обучалась одновременно на двух отделениях – теоретическом и фортепианном, и именно это способствовало тому, что ее взяла в свой класс Циля Григорьевна Вестерман, только что вернувшаяся в Казань после окончания Музыкально-педагогического института им. Гнесиных (класс специального фортепиано Теодора Давыдовича Гутмана). В работе с учениками талантливая пианистка много внимания уделяла развитию технической свободы своих подопечных, давала различные упражнения для формирования пальцевой самостоятельности, а также учила логике фразировки, тонкостям звукоизвлечения, особенно в исполнении произведений Шопена.

Педагог стремилась расширить репертуар учащихся за счет виртуозных сочинений. «В ее классе, – вспоминает Сания Исхаковна, – я играла концерт Морица Мошковского, фортепианную транскрипцию романса «Принцесса»

Эдварда Грига и другие сложные сочинения». Ц. Г. Вестерман сама много играла и показывала, ее занятия проходили в режиме открытых мастер-классов, ученики присутствовали на уроках своих товарищей и многому учились на примере других.

Курс «Истории зарубежной музыки» вела Халима Ибрагимовна Булатова Терегулова – первый татарский музыковед, окончившая Московскую консерваторию. В своих воспоминаниях Сания Исхаковна характеризует любимого педагога, как человека и специалиста обладавшего истинной культурой, глубокими знаниями, серьезным отношением к делу. Ее интеллигентность и доброжелательность послужили основой тех отношений, что развивались в дальнейшем, в процессе работы С. И. Раимовой над диссертацией.

Х. И. Булатова-Терегулова проявляла заинтересованное внимание к молодому ученому, делилась знаниями и опытом в решение возникавших научных проблем.

Не меньший интерес к ее дипломной работе «Татарские народные песни в симфонических произведениях композиторов Татарстана» проявляли композиторы А. Ключарев, М. Музафаров, З. Хабибуллин, Р. Яхин. Авторы не побоялись вручить молодому музыковеду единственные экземпляры своих сочинений. А. С. Ключарев, высоко оценивая результаты, отправил работу С. Раимовой в Москву к известному музыковеду Н. Шумской для возможной публикации, однако в те времена для подобных проектов нужны были разрешающие директивы вышестоящих инстанций.


Годы учебы в консерватории были временем общения с лучшими московскими педагогами, работавшими в Казани: Г. И. Литинский преподавал полифонию, Г. М. Коган читал курс истории пианизма, а для студентов историко теоретического факультета – еще и спецкурс «Методика музыковедческой работы». Лекции Г. М. Когана производили неизгладимое впечатление на студентов. Когда Г. М. Коган рассказывал о судьбах композиторов, их творчестве, всякому сидящему в зале казалось, что он делится воспоминаниями о своих ближайших знакомых или друзьях. По общему мнению, его мастерское владение словом являлось высшим эталоном лекторского искусства. «Такое же яркое впечатление, – пишет С.И. Раимова, – оставили его интерпретации произведений клавесинистов XVIII века, музыку которых он исполнял c особым ощущением стиля, воссоздавая в звучании художественные образы эпохи рококо».

Ярким воспоминанием для Сании Исхаковны является встреча студентов Казанской консерватории с М. Л. Растроповичем. Великий музыкант, выступая перед студенческой аудиторией, делился впечатлениями о недавних гастролях в США. Его рассказ об Америке, конечно же, тогда недоступной для большинства сидящих в зале, так увлек всех, что три часа общения «пролетели» как один миг.

Годы учебы, вспоминает Сания Исхаковна, были наполнены многими художественными впечатлениями: концерты преподавателей и студентов консерватории, свободное (бесплатное!) посещение оперного театра для музыкантов-учащихся, гастроли выдающихся исполнителей и «вылазки» в зимнее каникулярное время в Москву, где опять же стремились на концерты, в музеи, в театры.

В год окончания консерватории (1961) волею судьбы С. И. Раимова оказалась в новом и удивительном месте. Это был город Кызыл (Тувинская республика), расположенный в самом «сердце» Азии, ее географическом центре. В Кызыле, в музыкальном училище, куда направили работать молодого специалиста, С. И. Раимова была единственным преподавателем-теоретиком, и ей пришлось вести все теоретические дисциплины. Такая учебная нагрузка не мешала, однако, молодому педагогу наслаждаться суровой холодной красотой Саянских гор и Енисея, внимать местному горловому пению и узнавать в образцах народного творчества такие знакомые пентатоновые обороты. Спустя год судьба преподнесла новый сюрприз, и Сания Раимова вместе с мужем оказалась в «хлебном городе» Ташкенте, где ее музыкальная карьера развивалась параллельно в двух учебных заведениях: в музыкальном училище им. Хамзы и в Ташкентской консерватории.

Консерваторская кафедра истории музыки, куда С. И. Раимова была принята по конкурсу и где ей предложили вести курс истории зарубежной музыки, состояла из преподавателей, как сейчас бы сказали, обладающих высоким уровнем компетентности. Среди них четверо имели кандидатские степени, другие, будучи широко образованными специалистами, свободно общались на немецком языке (может быть в этом кроется причина их появления в Ташкенте?).

В консерватории работали и казанские музыканты: Б. В. Евлампиев, Н. Б. Рецкер.

Вместе с ними С. И. Раимова осуществляла многие лекционно-концертные проекты, в памяти остались циклы сонат для скрипки и фортепиано Л. Бетховена, фортепианных сонат С. Прокофьева в исполнении Б. Евлампиева и др. Ташкент встретил молодую пару по-восточному гостеприимно красочными базарами, пряными ароматами, сразу же появились друзья-узбеки. Все складывалось наилучшим образом, но страшное землетрясение 1966 г. изменило планы, и семья вернулась в Казань. Началась интенсивная работа в консерватории в кабинете музыки народов Поволжья, где С. И. Раимова в соавторстве с З. Ш. Хайруллиной в течение двух лет подготовила книгу «С. Сайдашев. Материалы и воспоминания» (Казань, 1970). Одновременно появляется возможность вернуться к педагогической деятельности. В 1968 году, пройдя конкурс на вакантное место, освободившееся в связи с отъездом А. А. Бренинга в Саратовскую консерваторию, С. И. Раимова была зачислена в состав педагогов музыкального факультета КГПИ. Квалификационные требования к вузовским преподавателям определяли стратегию профессионального развития каждого не только в направлении повышения музыкально-педагогического уровня, но и реализации научного потенциала. Циркулярные положения о статусе вузовского педагога совпадали с желанием С. И. Раимовой заниматься научной работой и, поступив в аспирантуру КГПИ (1970), молодой специалист под руководством профессора Якуба Исхаковича Ханбикова развивает актуальные педагогические идеи в работе «Татарские народные традиции в эстетическом воспитании и использование их в современной школьной практике». Вскоре осуществляется успешная защита диссертации (1973). В дальнейшем вся научно-методическая деятельность С. И. Раимовой была сосредоточена на создании учебных и методических работ, необходимых в учебной практике, среди других ею были написаны и опубликованы пособия – первые изданные в республике учебники на национальном материале – «История татарской музыки» (Казань, 1986), «Татарская музыка на уроках сольфеджио» (Казань, 1993), востребованность которых доказана жизнью.


Много энергии и знаний Сания Исхаковна отдает воспитанию будущих учителей музыки. За прошедшие десятилетия ее педагогическая работа не раз меняла свое направление: преподавала теоретические дисциплины (теорию музыки, гармонию, сольфеджио), читала исторические курсы (народное музыкальное творчество, историю зарубежной, русской, татарской музыки), осуществляла научное руководство: ее диссертант З. М. Явгильдина является ныне деканом факультета художественного образования. Многие годы С. И. Раимова руководила кафедрой теории, истории музыки и музыкальных инструментов (1977-1997). Заинтересовано, с пристрастием С. И. Раимова относилась к комплектованию кафедры молодыми специалистами. К конкурсу допускались лишь те, кто, будучи в течение определенного срока совместителем, показывал себя с наилучшей стороны. С. И. Раимова «подталкивала» молодых к научной и исполнительской деятельности, поддерживала их участие в конференциях, научных изданиях, концертах. К примеру, автор этих строк по рекомендации заведующего кафедрой С. И. Раимовой попала в научную лабораторию известного казанского профессора Н. А. Половниковой, а несколько позже была направлена на четырехмесячные курсы повышения квалификации в Киевский пединститут, где «нашла» своего научного руководителя – профессора В. Д. Шульгину.

Многие годы С. И. Раимова являлась членом Координационного научно методического Совета Министерства просвещения СССР, где в музыкальной секции с 1961 г. председательствовала О. А. Апраксина [414, ф.Р-1487, оп.2, д.669, л.35]. Вместе с С. И. Раимовой музыкальный факультет КГПИ в этой серьезной организации представлял авторитетный музыкант и педагог Г. С. Кожевников. Безусловно, общение с коллегами, обмен мнениями, опытом в рамках Совета, выездные совещания которого проводились в разных городах страны (Москве, Нежине, Одессе, Шауляе, Владимире, Минске и др.), – все это было отличной школой педагогического мастерства, и одновременно привносило в каждодневную работу руководителя кафедры яркие ноты праздника и незабываемых впечатлений от общения с новыми городами, их историей и достопримечательностями, с новыми людьми. Любовь к перемене мест имела свое продолжение и в свободное от работы время: Сания Исхаковна много путешествовала – от Прибалтики до Якутии, от Армении до Великого Устюга.

Иногда личное и общественное переплеталось, так например, ей пришлось читать лекции в Усть-Каменогорском педагогическом институте (Восточный Казахстан) и в Тюменьском институте повышения квалификации учителей. Отправлялась С. И. Раимова в эти неблизкие командировки с удовольствием, здесь было много интересных встреч и впечатлений. Особую радость доставляли поездки в другие страны, где Сания Исхаковна вместе с мужем – Закиром Султановичем постигала красоту подлинных творений искусства, будь то Ватикан, Флоренция, Лувр, скальные храмы Индии или архитектура Гауди. Все эти «встречи с прекрасным» являются источником творчества, а для историка музыки представляют «наглядный материал», который с успехом можно применять в педагогической работе и лекторской практике. Не случайно, в течение нескольких лет С. И. Раимова с успехом участвовала в цикле передач «По страницам истории музыки» на казанском ТВ, где на татарском языке рассказывала о зарубежных, русских, татарских композиторах. В этих лекторийных передачах принимали участие солисты Татарской оперы, филармонии, консерватории. «Порою для этих телевизионных концертов, – Закир Султанович Батраев – профессиональный художник, профессор Казанской строительной академии, заслуженный деятель искусств РТ.

пишет Сания Исхаковна, – разучивались «новые» сочинения. Вспоминаю, как Р. Сахабиев исполнил арию Фигаро Моцарта впервые на татарском языке в переводе М. Джалиля».

Значимо для С. И. Раимовой ее участие в филармонических концертах, особенно поездки по нефтяным районам Татарии с симфоническим оркестром Н. Рахлина, где ей выпала удача выступать со вступительным словом перед самой широкой аудиторией. Лекторская деятельность не ограничивалась отдельными разовыми программами. С просветительскими целями Сания Исхаковна выступала в программах «Университета культуры», которым руководила профессор КГУ Н. А. Петрова;

регулярно участвовала в организованном известной пианисткой М. Я. Коварской лектории для школьников с. Чепчуги Высокогорского района (я очень хорошо помню эти «просветительские» поездки «за свой счет» в холодной электричке в зимнее время с «бригадой»

преподавателей, в которую были включены кроме лектора С. И. Раимовой певица Л. Н. Хусаинова, баянист Г. Д. Шаронов и я, в качестве пианистки. – Л. Ф.). В памяти коллег и студентов остались концерты преподавателей Э. Б. Литвиновой, М. Я. Коварской, Л. Г. Варфоломеевой, М. В. Галеева, где ведущим программ была Сания Исхаковна. Продолжением этой работы в течение последних 10 лет являются публикации С. И. Раимовой о деятелях татарской музыкальной культуры в любимом народом «Татарском календаре». Просветительская работа и публичность профессии имела для С. И. Раимовой определенные общественные «последствия»: руководство института поручило ей возглавлять культмассовую работу в вузе в течение 5 лет, в том числе организовывать проведение праздничных концертов и смотров художественной самодеятельности студентов.

Портрет был бы неполным, если не сказать о работе заслуженного деятеля искусств РТ (1988), профессора (1994) С. И. Раимовой в настоящее время, теперь уже на факультете художественного образования, где Сания Исхаковна продолжает воспитывать молодые кадры в нынешнем обновленном педагогическом университете – читает лекции, руководит дипломными работами, выпускает методические пособия, отвечает за различные подразделения факультета, и как дальновидный стратег убеждает: «Изменение статуса нашего факультета, объединение разных видов искусств: изобразительного искусства, дизайна, хореографии и музыки, надеюсь, будет способствовать его процветанию, все искусства родственны между собой, только язык их различен. Синтез искусств благотворен для расширения кругозора студентов, их полихудожественного образования. Мой личный опыт это подтверждает». Нельзя не согласиться с опытным педагогом и в другом: TEMPORA MUTANTUR, ET NOS MUTAMUR IN ILLIS – времена меняются… и студенты вместе с ними, у нынешних – общий уровень образования ниже, плохо знают литературу, историю, географию (и, добавим, искусство – Л.Ф.), вместе с тем хорошо владеют компьютером и другой техникой и в этом во многом превосходят преподавателей. Во все времена среди студентов были добросовестные и ленивые, бездарные и талантливые... «Главное в нашем деле – любовь к ученикам и понимание», – убеждена Сания Исхаковна. Именно это дает ей силы быть в профессии, сохранять интерес к стремительно меняющемуся миру и не терять равновесие при любых жизненных поворотах.

Приложение Вопросы анкеты Уважаемый ….. ……………………………………..

В связи с проведением конференции, посвященной юбилею музыкального факультета, планируется публикация статей о преподавателях- организаторах музыкального факультета. Просим Вас ответить на ряд вопросов.

1. Биографические сведения.

2. Сведения о Вашем образовании (музыкальная школа, училище, консерватория, другое), причины, повлиявшие на выбор профессии, наиболее яркие события в годы учебы.

4. Расскажите о Ваших учителях.

5. Ваша деятельность на музыкальном факультете, какие дисциплины Вы преподавали, должностные обязанности, общественная работа.

6. Профессиональные интересы, Ваши научные труды, конференции, концертная деятельность.

7. Наиболее яркие ученики, где они работают, каких успехов достигли в профессии.

8. Расскажите о Ваших коллегах.

9. Интересные факты Вашей биографии.

10. Ваши профессиональные и научные интересы в настоящее время.

11. Другие сведения по Вашему усмотрению.

Благодарим за ответы.



Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.