авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 14 |

«Работа выполнена в лаборатории гуманитарной подготовки в системе профессионального образования ФГНУ «Институт педагогики и психологии профессионального образования» Российской академии ...»

-- [ Страница 7 ] --

Л. 6 об.], в этом же документе присутствуют план и программа занятий по (инструментальной) музыке (класс скрипки), составленные преподавателем З. Кокушиной [413. Оп. 1. Д. 2]. Программа была рассчитана на три года: 1 класс – 3 урока в неделю, 2 класс – 2 урока в неделю, 3 класс – 1 урок в неделю. В ней излагается привычный ход занятий в инструментальном классе, обучение осуществляется на основе традиционных методических установок. В документе кратко перечислены основные задачи, которые должны решаться в процессе обучения игре на скрипке в течение трех лет (с постепенным усложнением заданий: постановка рук, скрипичные штрихи, освоение гамм в различных тональностях, исполнение этюдов, «прогрессивных» упражнений, легких пьес).

То же самое можно сказать об изучаемом репертуаре. В программе также излагаются требования к урокам совместной игры, где «проходят двухголосные и трехголосные песенки из сб. Ерошенко, Ребикова, Дзбановского, специальные скрипичные дуэты, трио, квартеты, скрипичные пьесы с аккомпанементом фортепиано, преимущественно из «Школы мелодии» Данкля и из «Полной школы скрипичной игры», составленной кн. Дуловым для скрипичного класса Московской консерватории» [413. Оп. 1. Д. 8. Л. 27].

В Казани действовала также Крещено-татарская учительская семинария, возникшая в 1918 г. на основе Центральной крещено-татарской школы (основанной в 1864 г.) [411. Оп. 1. Д. 7. Л. 25]. При составлении расписания в семинарии опирались на ту же, указанную ранее «примерную таблицу недельных часов» (от 24 августа 1918 г.). Пение изучалось в течение всех лет обучения: на курсе – 3 ч., 2 к. – 2 ч., 3 к. – 2 ч., 4 к. – 1 ч., 5 к. – 1 ч. [411. Оп. 1. Д. 7. Л. 25]. В учебную «сетку» включены были, так называемые «обязательные» предметы, среди них музыка (инструментальная), в этом случае количество учебных часов не было определено и зависело от решения педагогического совета и загруженности учеников (не более 7 учебных часов в день) [411. Оп.1. Д. 7.

Л. 25 об.].

Для проведения музыкально-образовательной и просветительской работы в семинариях и школах нужны были не только педагоги-музыканты, но и музыкальные инструменты, которыми учебные заведения не были обеспечены в достаточном количестве. Руководители учительских семинарий обращались в Губоно с просьбой об обеспечении учреждений инструментами: руководство Казанской учительской семинарии просило «о предоставлении в пользование двух клавесинных инструментов и одного граммофона (9 ноября 1918 г.)», председатель педагогического совета Казанской женской учительской семинарии (20 октября 1918 г.) – «о представлении в пользование воспитанниц для обучения их музыке одного хорошего рояля», были поданы заявления от других учебных заведений: от чувашской секции Тюрлеминского высшего начального училища «предоставить инструменты – 1пианино, 5 скрипок, 5 балалаек, 5 гитар (23 октября 1918 г.)», а также от председателя педагогического совета Билярской смешанной гимназии Чистопольского уезда Аркадия Андреевича Ключарева – «предоставить в распоряжение 10 балалаек, 5 гитар, 5 мандолин, 1 пианино» [408. Оп. 1. Д. 17а] и др. Для решения возникшей проблемы музыкальные инструменты были «реквизированы у убежавшей из города буржуазии».

Вопросы музыкального образования были предметом обсуждения в государственных правительственных комиссиях по школьному, дошкольному, внешкольному образованию, а также на съездах учителей, деятелей культуры и искусства, которые регулярно созывались в Москве и других крупных городах России и «постановления» которых являлись «руководством к действию».

В июне 1918 г. (26 – 30 июня) в Казани состоялся 1 губернский съезд учащих высших начальных училищ Казанской губернии (учительский съезд), который рекомендовал высшим начальным училищам «содействовать физическому, нравственному и эстетическому развитию юношества, укреплению в нем начал общественности и навыков к умственному и физическому труду». Съезд признал необходимым включить в общеобязательный минимум (наряду с другими предметами) пение, рисование, физические упражнения (гимнастика, игры, спорт). На съезде обсуждался вопрос распределения учебных часов между дисциплинами учебных курсов. В «таблице недельных часов» на физику и пение было выделено одинаковое число занятий в неделю – 5, на рисование – 6, физические упражнения – 12 [401. Оп. 1. Д. 949. Л. 9, 10 об.].

Другим, одним из самых значимых для российского учительства того периода, был Первый Всероссийский съезд учителей-интернационалистов (9-16 января Сложившуюся в губернии ситуацию с обеспечением музыкальными инструментами характеризует заявление учительницы П. Мочаловой: «Прошу губернский отдел по народному образованию разрешить мне перевезти собственное пианино из Казани в дер. Гордеевку Свияжского уезда Казанской губернии для преподавания пения в школе. Подпись. 13 января 1919 г.» Разрешение было получено [408. Оп.1. Д. 17а).

1919 г.), где декларировались цели образования в новом государстве и обсуждались вопросы подготовки учительства. На каждом из последующих общероссийских педагогических съездов были провозглашены высокие цели в области образования, в том числе и музыкального воспитания, однако единая трудовая школа не могла обеспечить решение всех заявленных культурно образовательных задач. Школа не была обеспечена достаточным количеством музыкально-педагогических кадров, не было необходимой методической и учебной литературы, проблемным было материально-техническое обеспечение реорганизованных и вновь открытых учебных заведений. С другой стороны перед учительством ставились грандиозные задачи музыкального просветительства населения страны, задачи «всеобщего эстетического воспитания». Все названные факторы послужили тому, что эстетическое воспитание учащихся в первые десятилетия «советского культурного строительства» было сосредоточено также во внешкольных формах эстетической, в том числе и музыкальной, деятельности.

Для содействия внешкольному воспитанию в министерстве народного просвещения была создана общественная организация (С.-Петербург – Петроград, 2.12.1917), которая должна была объединить всех работников культурно просветительных комиссий и помогать им в организации просветительской деятельности среди населения [353].

Для выработки общих позиций по эстетическому воспитанию был созван Всероссийский съезд по Внешкольному образованию, в процессе подготовки к которому публиковались темы заявленных на съезд докладов [122], среди них были представлены доклады по музыкальному воспитанию: «Музыка в общем образовании и развитии человека» (Асафьев);

«Хоровое начало в деле музыкального просвещения» (Кастальский);

«Организация музыкально просветительных учреждений для народа» (Энгель);

«Программа музыкального образования во внешкольных учреждениях» (Брюсова);

«Подготовка деятелей по народному музыкальному образованию» (Гольден [вейзер]?);

«Техника собирания фольклора» (Линева);

«О народных хорах» (Кузнецов, инструктор по внешкольному образованию, Нижегородский гор. отдел нар. обр.);

«Музыка и пение» (Касимовский уездный комитет по просвещению). На съезде прозвучала и «восточная» тема, что свидетельствует об интересе к музыкальному образованию мусульманской части общества: «Внешкольное образование мусульман до революции»;

«Внешкольное образование мусульман за время революции»;

«Что необходимо для мусульман в этой области в будущем» (Доклады отдела Народного Просвещения при Центральном Мусульманском комиссариате);

выделились в отдельную группу деятели Пролеткульта: «Пролетарская культура и организационные принципы» (Полянский. Отдел Московского Пролеткульта) [408. Оп. 1. Д. 143. Л. 2]. Тематика докладов говорит о реалиях времени, а также о стремлении участников съезда если не решить насущные задачи просвещения и воспитания, то хотя бы обозначить направление деятельности органов просвещения по организации школьных и внешкольных учреждений народного образования. Участие ведущих деятелей музыкальной культуры в обсуждении важнейших вопросов музыкального просвещения должно было привлечь внимание российского правительства к решению проблем музыкального образования в стране и ее регионах. Вслед за Всероссийским съездом организуются региональные съезды по образованию и культуре, постановления которых во многом определяли работу местных органов образования и подведомственных им учреждений. В Казани и уездах губернии были проведены:

Губернский съезд отделов по народному образованию и представителей организованного учительства (Казань, 17 марта 1919 г.) [361;

366], Первый Всероссийский съезд работников просвещения и культуры среди чувашей (1 августа 1919 г.), Первый Всероссийский съезд вотяков (25 сентября 1919 г.) [408. Оп. 1. Д.110] и др. Газеты писали о работе Учительских съездов в г. Лаишево (10 – 12 января 1919 г.) и в г. Свияжске (19 февраля 1919 г.), на последнем обсуждала свои проблемы мусульманская секция, представившая к концу заседания спектакль на татарском языке. «Спектакль вызвал большой интерес среди населения города», – сообщал корреспондент [360]. Осенью состоялись Первый Казанский губернский съезд по рабоче-крестьянскому театру (8-14 октября 1919 г.) [382] и Губернский съезд по народному образованию (Казань, 17-24 октября 1919 г.) [378]. В 1919 г. в Казанской губернии было проведено более 10 съездов работников просвещения [408. Оп. 1. Д. 103. Л.136].

Работа съездов всех уровней освещалась в печати, издавались бюллетени, в них была отражена деятельность пленарных и секционных заседаний, где принимались постановления, программы по организации дальнейшего развития системы образования и культуры. На Всероссийских съездах и других совещаниях по народному образованию постоянно поднимался вопрос о все более возрастающих проблемах народной школы: существующие учительские семинарии не могли удовлетворить резко увеличившийся спрос на учительские кадры. Комиссариат по народному просвещению принял решение о прекращении деятельности учительских семинарий с пятилетним сроком обучения, ориентированных на подготовку учителей для народных школ, в связи с чем было опубликовано «Постановление Народного комиссариата по просвещению о преобразовании учительских семинарий 9-го июля 1919 года». В постановлении за подписями народного комиссара по просвещению А. Луначарского и заведующего отделом подготовки учителей К. Левина было указано, что «для поднятия качественной и количественной стороны подготовки школьных работников 1 ступени Единой Трудовой Школы», народный комиссариат по просвещению постановил преобразовать все учительские семинарии на территории РСФСР (не исключая и национальные) с начала настоящего учебного года в Педагогические курсы для подготовки школьных работников 1 ступени Единой трудовой школы или в Институты народного образования [321]. В документе было сказано, что «Губернские Отделы народного образования должны принять меры к тому, чтобы с начала наступающего учебного года на педагогических курсах и при Институтах народного образования, открываемых взамен учительских семинарий, были всюду организованы первый и второй курсы, дабы не произошло перерыва в выпуске новых школьных работников.

Реформа всюду должна пройти по возможности безболезненно;

организацию отделов дошкольного, внешкольного и трудовых процессов при Институтах Народного Образования следует вести с величайшей осторожностью и осмотрительностью, приглашая на работу в них только квалифицированные силы.

Силы преподавателей семинарий, не использованные во вновь организуемых педагогических учебных заведениях, должны быть использованы для работы Единой трудовой школы. Работа на курсах будет продолжаться 2 года, третий год – преимущественно практика в школе. Опытные школы при педагогических семинариях передаются в ведение местных отделов народного образования (ОНО);

опытные школы сохраняются только в территориально изолированных педагогических учебных заведениях» [413. Оп. 1. Д. 16. Л. 14 об.]. Вслед изданному «Постановлению» был разработан «Устав педагогических курсов для подготовки учителей школ 1-й ступени», в котором сказано следующее:

Педагогические курсы имеют целью подготовку школьных работников для 1 ступени Единой трудовой школы «на основе социалистического строительства».

Продолжительность занятий на Педагогических курсах 3 года.

В зависимости от местных условий при Педагогических курсах может быть открыто подготовительное отделение.

Нормальное число курсантов на основном отделении – 40, на подготовительном – 30 человек, при достаточном числе кандидатов могут быть открываемы параллельные отделения.

На первое отделение курсов принимались лица обоего пола не моложе 16 лет, обнаружившие на предварительном собеседовании достаточную степень общего развития и подготовку к работам на курсах.

Собеседование производилось по математике, природоведению, русскому языку и литературе. На второе отделение принимались лица обоего пола не моложе 16-ти лет после проверки их подготовленности в объеме, установленном Советом курсов применительно к программе и инструкции по организации курсов.

На подготовительное отделение принимались лица обоего пола не моложе 16 ти лет, не удовлетворяющие по своей подготовке условиям 1 и 2 отделений.

Прием, собеседование и проверка были назначены не позже как за неделю до начала занятий [413. Оп.1. Д. 16. Л. 24].

Учебный год разделялся на три семестра и каникулы (перерыв в занятиях дней в весеннее время) [413. Оп.1. Д.16. Л.14 об.], первые два семестра посвящались, в основном, теоретическим занятиям, работе с книгами, в библиотеке и лабораторным изысканиям. В летний триместр работы были практические – в поле, в саду, на детской площадке, на экскурсиях, в школах, в мастерских и т.д. [411. Оп.1. Д. 31. Л. 120, 121].

Цель занятий на первом отделении: приобретение и специализация знаний, необходимых для выработки научного мировоззрения, с другой стороны – для научного обоснования методов воспитания и обучения, знакомство с основами и методами обучения, усвоение приемов и навыков труда, которые «необходимы каждому учителю трудовой школы для проведения обучения на трудовой основе».

Цель занятий на втором отделении – приведение знаний в систему научного мировоззрения, изучение методов работы в трудовой школе и применение их в самостоятельной практике, «выяснение частных случаев недостатков собственной теоретической и практической подготовки» [413. Оп.1. Д. 16. Д. 25]. В зависимости от местных условий и потребностей разрешалось также учреждать подготовительные отделения с одногодичным курсом. Подготовительный курс имел целью подготовить слушателей к систематическому изучению основных курсов. Практические – к метеорологическим наблюдениям, искусствам, художественному чтению и физическим упражнениям [413. Оп. 1. Д. 16. Л. 25 об].

При обсуждении вопросов организации педагогических курсов были обозначены «задачи новой школы – подготовить учителей, проникнутых социалистическим мировоззрением, учителей – общественных работников» [413. Оп. 1. Д.16. Л. 15].

В Татарстане, как и во многих других регионах страны, в 20-е годы вопрос подготовки школьных учителей стоял особенно остро, во вновь открытых школах учителей не хватало, большинство работающих в школах «по своей квалификации не отвечали требованиям Единой трудовой школы, … 70% школьных работников–татар не имело должной квалификации. Для быстрого решения этой проблемы в Казани и во многих кантонных центрах были открыты различные педагогические курсы» [410. Оп. 20. Д. 148. Л.43;

283, с. 58]. При Казанском Губернском Отделе по просвещению была создана инициативная группа по организации педагогических курсов, которую возглавлял А. П. Машкин. Члены инициативной группы осознавали, что педагогические курсы являются ответом на запросы времени, диктующего «укороченные» сроки подготовки учительского корпуса. Именно с этой целью была «выдвинута реформа и организация новых учебных заведений, … и как временный тип учебных заведений – Педагогические курсы, которые в дальнейшем преобразуются в Институт Народного образования» [413. Оп. 1. Д. 16. Л. 15 об. ].

В протоколах заседений инициативной группы отмечено, что постановлением исполкома взамен существующих семинарий в Казанской губернии открываются 8 педагогических курсов: в Казани и Арске – татарские, в Спасске и Тетюшах – русские, в Царевококшайске (Краснококшайске) – марийские, Чебоксарах – русско-чувашские, Шихранах и Ядринском уезде – чувашские. Постановили ограничиться восемью курсами, «поскольку не хватает педагогических сил».

Кроме того инициативная группа постановила ходатайствовать перед Наркомпросом об открытии курсов: в Свияжске – русских, Казани – кряшенских и в Елабуге – вятских [413. Оп. 1. Д. 16. Л. 15]. Позже было принято постановление перевести Арские мусульманские курсы в г.Чистополь, а для мусульман северо-восточной части Казанской губернии ходатайствовать об открытии новых педагогических курсов. На заседании инициативной группы были выдвинуты руководители, ответственные «за организацию и первоначальную постановку курсов», а также преподаватели обязательных предметов, среди них и педагоги-музыканты. Так, на Шихранских педагогических курсах преподавать «пение и музыку» предложили Л. И. Иванову. Он окончил регентские классы при Казанском музыкальном училище. В Шихранской семинарии с 1 ноября 1918 года Л. И. Иванов зарекомендовал себя очень усердным работником, организовал в семинарии хороший хор, устраивал Протокол № 8 – 10 заседания инициативной группы по организации Педагогических курсов при Казанском Губернском Отделе по Просвещению 14–16 сентября 1919 г.

концерты. «В области музыки – энциклопедист, на военной службе был капельмейстером (знает хоровую музыку), в семинарии организовал балалаечный оркестр, преподает игру на скрипке, рояле и фисгармонии» [413. Оп. 1. Д. 16.

Л. 5а].

На Чебоксарских педагогических курсах учителем пения и музыки был назначен В. Ф. Никитин, окончивший Казанскую музыкальную школу. Он состоял преподавателем пения в Краснококшайской учительской семинарии, где зарекомендовал себя как хороший знаток своего предмета и опытный организатор хора [413. Оп. 1. Д. 16. Л. 7].

На Тетюшские педагогические курсы преподавателем пения и чувашского языка назначен был И. А. Афанасьев, окончивший духовную семинарию [413.

Оп. 1. Д.16. Л. 9].

На кряшенские курсы преподавателем музыки и пения рекомендован К.В. Попов, имеющий общее среднее образование. С 1908 г. он преподавал «пение» в средних учебных заведениях Казани. В сентябре 1918 г. состоял членом комиссии по разработке программ музыки и пения в трудовой школе, а с октября того же года служил в качестве инструктора-специалиста по пению при организации детских садов и клубов г. Казани. В январе и феврале текущего года читал «Постановку пения в детских садах» на школьных и дошкольных курсах г. Казани, в августе на таковых же курсах в г. Чистополе [413. Оп.1. Д.16. Л. 10 об.].

На Краснокакшайских педагогических курсах преподавателем пения был «выбран» И. С. Ключников, окончивший Придворную певческую капеллу (С. Петербург), 10 лет он был преподавателем пения в гимназии;

к тому же он занимался организацией Краснококшайских педкурсов [413. Оп.1. Д. 16. Л. 4 об].

При обсуждении учебных планов 1-го и 2-го отделений педагогических курсов «инициативная группа» ориентировалась на планы Института Народного Просвещения. Было решено не расширять учебных программ, поскольку «краткосрочность курсов и слабая подготовка учащихся могла бы привести к поверхностности в учебной работе, лишило бы будущих учителей той основательности в своих знаниях, которые так им нужны» [413. Оп. 1. Д.16. Л.1].

В учебный план 1-го отделения наряду с математикой, физикой, биологией, географией, русским языком, русской литературой, психологией и педагогикой были включены элементы методики родного языка, математики, изобразительных искусств, пения и физических упражнений [413. Оп.1. Д.16. Л.1, 1 об.].

В учебный план 2-го отделения наряду с литературой, математикой, физикой, биологией, историей, обществоведением, психологией и педагогикой была включена музыка, а также методики: родного языка, математики, естествоведения, географии, истории, трудовых процессов, пения [41. Оп. 1. Д. 16.

об., 2].

Л. Помимо того, планировалось открыть подготовительное отделение. С этой целью было инициировано ходатайство открыть трехгодичные подготовительные группы при мусульманских курсах, а при курсах других народностей двухгодичные группы «в виду слабой подготовки учащихся» [413. Оп.1. д.16. л.4].

Деятельность педагогических курсов в Казани началась в январе 1919 г. В печати появилось объявление о наборе курсантов на «курсы по подготовке школьных работников 1 и 2 ступени Единой трудовой школы», газета сообщала, что «к руководству занятиями привлекаются все лучшие силы местных педагогов и лекторов» [359]. Курсы для подготовки школьных работников 1 ступени были рассчитаны на 300 слушателей, 2 ступени – на 120 курсантов. Организация курсов была поручена профессору А. А. Красновскому. В учебном плане занятий определились группы: общественно-политических наук, общепедагогических дисциплин, технических навыков (пение, черчение, рисование и лепка, рассказывание, гимнастика), историко-литературных, физико-математических и естественно-географических наук. Занятия на этих первых курсах рассчитывались на 9 месяцев, «при шести часах работы в день с тем, чтобы к ноябрю месяцу можно было получить кадры … новых работников для трудовой школы». Для поступления на курсы не требовалось никаких дипломов, однако все желающие подвергались коллоквиуму. В газетной публикации излагаются требования к уровню знаний абитуриентов: «для зачисления на курсы… подготовки школьных работников 2 ступени необходим уровень знаний, равный приблизительно 2 – курсу университета, 1 ступени – полному курсу общеобразовательной школы»

[367]. В октябре 1919 г. в печати появляются сообщения о том, что Педагогические курсы создаются во многих уездных городах Казанской губернии как для русскоязычного населения (Тетюши, Ядринск, Краснококшайск, Чебоксары, Спасск, Елабуга) [380], так и для «инородцев»40. Утвержденный список педагогических курсов в дальнейшем расширялся. В Казани открылись «мусульманские» и « крешенские»41 курсы для подготовки педагогов к работе в национальных школах, в г.Чистополе «курсы для подготовки мусульманских школьных работников из местных мусульман» [390];

открылись одногодичные курсы для подготовки школьных работников среди чувашей, газета дает объявление: «принимаются чуваши с образованием не ниже двухклассных училищ» [386];

в г. Лаишево начали работать 6-месячные «педагогические курсы для инородцев» [387];

Краснококшайский отдел народного образования (секция мари) «утвердил смету на организацию курсов подготовки работников школьного, внешкольного и переводчески-издательского дела» в [374];

Козмодемьянском уезде Казанской губернии создаются «трехгодичные курсы с подготовительным двухгодичным при них классом для мари горного наречия».

Корреспондент сообщает: «это начинание чрезвычайно важно и своевременно.

Стотысячное население горных мари приветствует открытие курсов» [385]. Среди предметов, изучаемых слушателями педагогических курсов, есть пение и музыка;

интерес будущих учителей ЕТШ к национальной культуре своего народа удовлетворяется введением в перечень дисциплин «родного языка и методики его преподавания, родной литературы и ее истории, этнографии и истории народа в связи с историей Поволжья» [380].

Термин «инородческий» применялся в официальной лексике и документах в дореволюционное время и в первые годы советской власти для обозначения неславянских народов, проживающих в Поволжье, – татар, чувашей, мари и др. Впоследствии этот термин был заменен другим словосочетанием – «коренные народы Среднего Поволжья».

Крещеные татары (кряшены) – субконфессиональная группа поволжско-приуральских татар, формировались в процессе христианизации тюркских народов Поволжья и Приуралья в XVI XVII веках, язык – татарский [276, с. 299].

На местах организуются также узко специальные курсы и студии (театральные, художественные, музыкальные), которые должны были решать различные задачи: просветительства в сфере искусства, подготовки инструкторов массовой культуры и педагогов в области музыки, живописи, театра, востребованных в школе, но более всего во внешкольной образовательной сфере.

Открытие курсов было инициировано и подготовлено Всероссийским совещанием Внешкольных подотделов Губернских отделов народного образования42.

К таким курсам можно отнести музыкально-педагогические, открытые при Казанском городском отделе по народному образованию для учителей общеобразовательной школы и работников по внешкольному эстетическому воспитанию (Приложение № 21. Том 2. С. 45). Руководитель курсов – А. М. Авраамов – публикует основные положения программы, по-видимому, желая привлечь на занятия большее количество заинтересованных лиц43 [358].

Программа включает как теоретические темы, так и исполнительскую практику.

Круг вопросов, предлагаемый для изучения курсантам, охватывает самые разные сферы музыкального искусства: «1. Акустика: математическая, физическая и физиологическая. Музыкальная акустика и элементы научной теории музыки (система тонов, гармония, инструментовка). 2. История музыки. Музыкальная палеография. Этнография и ее современные задачи. Исторический метод преподавания эстетической (старой) теории. 3. Классы музыкальной литературы.

Исторический цикл. Народное творчество. Детская музыкальная литература.

4. Методика музыкальной грамоты. Акустический метод сольфеджио. Системы:

Руссо, Шеве и др. 5. Ритмология. Греческая теория. Современная система.

На совещании Губернских подотделов Внешкольного образования, которое состоялось при Народном Комиссариате по Просвещению 20 – 27 ноября 1918 г., была представлена смета расходов по отдельным видам внешкольного образования, куда включили проведение совещаний и съездов, организацию центров внешкольного образования, оркестров и хоров, школ и курсов для взрослых и подростков, содержание и подготовку инструкторов и специалистов [408, оп.1. д.143].

А. М. Авраамов – разработчик множества авангардных идей в искусстве («ультрахроматизм», «рисованный звук»), теоретик и композитор, создатель сенсационной «Симфонии гудков», один из организаторов Пролеткульта. В 1917–1918 гг. Арсений Михайлович Авраамов был комиссаром искусств Наркомпроса РСФСР, в 1919 г. А. М. Авраамов жил в Казани.

Исследование живой речи. Ритм. Гимнастика. 6. Экспериментальная психология и педагогика. Теоретический курс (метод). Постановка опытной (и образцовой) школы и детского очага-клуба, сводка результатов экспериментов. 7. Методика инструментальной игры и пения. Сольное и хоровое пение, народные инструменты, смычковый квинтет, оркестровые инструменты, фортепиано, орган.

8. Техника и ремесла. Задачи современной техники и электротехники в приложении к музыкальному искусству. Реставрация народных музыкальных инструментов. Способы музыкальной репродукции. Детские музыкальные игрушки. Фортепианный и органный ремонт, настройка в связи с изучением механики. Оркестровые инструменты. Гармония. 9. Студии: Музыкальной импровизации (инструментальной, вокальной, сольной, коллективной, народно хоровой). Музыкально-поэтическая импровизация. Изучение аномалии слуха.

Мир звучаний (шумы, пение птиц, человеческая речь и др.)». Как видим, программа объемна, если не сказать энциклопедична, по содержанию, в то же время ее разработчики учитывали запросы времени: изучали с курсантами экспериментальную психологию и педагогику, знакомили их с новыми формами организации детского воспитания (клуб-очаг), не оставили в стороне вопросы этнографии и изучения народных музыкальных инструментов и др. О работе музыкально-педагогических курсов появляются неоднократные сообщения [367], в газетах публикуется расписание занятий с указанием фамилий педагогов:

«постановка голоса (педагог – гр. Княгинин), хоровое пение и методика фортепиано (гр. Корбут), музыкальные ремесла (гр. Капустин и гр. Феофанов), введение в музыкальную этнографию – М. И. Берг, историю музыки читает московский профессор Н. Д. Кашкин, работой научно-педагогических и научно теоретических студий, а также практическими занятиями руководит гр.

А. Авраамов». Рассказывая о деятельности курсов, А. Авраамов пишет: «Курсы существуют уже 2 месяца. Список слушателей достигает внушительной для узкоспециальных курсов цифры – 184 человека». Однако, по мнению преподавателей, «текучесть из-за различных причин ставит под знак вопроса успех предприятия». Стремясь поправить создавшееся положение и наладить дисциплину, организаторы уведомляют курсантов: «Ввиду того, что по окончании курсов будут обязательные проверочные испытания для всех музыкальных педагогов Единой трудовой школы, просят преподавателей музыки и пения, получивших места и не посещающих курсы, иметь это в виду». Организаторы планируют не только повторение проделанной работы – «в мае курсы будут повторены форсировано (2 – 3 недели)», но и предполагают дальнейшую деятельность в рамках «педагогического факультета музыкально-научного института».

В Казани под началом Губоно были открыты также курсы по внешкольному образованию [364] и краткосрочные курсы по дошкольному воспитанию (с марта по 6 мая) для руководительниц детских клубов, а таких клубов к весне 1919 г. в Казани насчитывалось шестнадцать. Клубы, разбросанные по всей территории города, ежедневно привлекали в свои стены около 2000 детей. Для работы с детьми нужны были профессиональные кадры, подготовку которых призваны были обеспечить указанные выше курсы. Программа занятий с будущими воспитателями детских клубов включала медицинские темы, вопросы физиологии и психологии детского возраста, педагогические аспекты, знакомство с практическими художественными и трудовыми навыками, развитие речи, обзор детской литературы, игры, а также занятия музыкальным искусством: музыка (преп. Абрамов), (по-видимому, искаженное от Авраамов – Л.Ф.), пение (преп.

Попов), гимнастика Далькроза (преп. Младзиевская) [365]. Несколькими месяцами позже открылись курсы по дошкольному воспитанию для мусульман [370].

В работе открытых в Казани курсов наряду с местными музыкантами участвуют столичные деятели культуры и образования. В октябре 1919 г. в Казани состоялись лекции известного музыканта и педагога Н. Я. Брюсовой, в те годы являвшейся заведующей секцией общего музыкального образования музыкального отдела Наркомпроса. Н. Я. Брюсова выступает на двухнедельных курсах с тем, чтобы ознакомить всех интересующихся и работающих в области музыкальной педагогики «с организационными планами и методами, выработанными в этой области музыкальным отделом Наркомпроса, …придающего большое значение делу общего музыкального образования».

Организаторы курсов разъясняли в печати: «Музыка должна стать необходимой в образовании ребенка и взрослого. Каждому развитому человеку надо понимать не только язык слов, но и язык чистых звуков… Надо дать музыку в полном ее объеме, чтобы слушатели научились ее понимать во всех ее проявлениях, и в то же время сделать работу простой, общедоступной… Очень важно присутствие на этих курсах … всех лиц, ведущих работу по музыке и пению в Единой Трудовой Школе, в детских садах и во внешкольных учебных заведениях, рабочих клубах, музыкальных и хоровых кружках и студиях» Программа [381;

382].

двухнедельных курсов общего музыкального образования включала: 1. Основной курс (музыкальная грамота). 2. Слушание музыки. 3. Организация народного хора. 4. Организация народной музыкальной школы. 5. Организация народной оперы. 6. Организация концертов для народной аудитории. 7. Музыка в Единой трудовой школе (ЕТШ) [376]44.

Сравнивая представленные выше документы, приходим к выводу, что поначалу в основу работы музыкально-педагогических курсов были положены «авторские» программы и учебные планы, частью перегруженные и нацеленные на академическое музыкальное образование. Руководители курсов и преподаватели, желая удовлетворить образовательные потребности слушателей, предлагали для изучения широкий круг вопросов, касающихся содержания и организация музыкального образования, а также лекции по педагогике, психологии, методике музыкального воспитания, исполнительскую практику и др. В дальнейшем, как видно из документов, организаторы курсов ограничили круг учебных предметов и изучаемых тем. Нетрудно заметить, что программа, Помимо участия в работе курсов Н. Я. Брюсова выступает с лекцией «О задачах музыкального образования в народной школе» в аудитории Художественных мастерских и перед участниками Первого Казанского губернского съезда по рабоче-крестьянскому театру, где среди многих других обсуждается вопрос подготовки музыкантов для работы в театре (хормейстеры-регенты, руководители народных оркестров – капельмейстеры).

На «театральном» съезде принято решение об издании специальной литературы, справочников и «руководств по искусству актера…, хормейстера и капельмейстера» [383].

положенная в основу курсов А. М. Авраамова, значительно отличалась по объему и охвату рассматриваемых тем и вопросов на курсах Н. Я. Брюсовой. Если первая программа была рассчитана на музыкантов – будущих профессионалов, изучающих широкий круг специальных (и не только) дисциплин, то вторая содержит инструктивно-методический материал, обращенный к будущим организаторам и инструкторам общего музыкального образования и массовой культуры. Дальнейшие коррективы содержания музыкально-педагогического образования произошли в соответствии с учебными планами, разработанными музыкальным отделом Наркомпроса, что, в конечном итоге, способствовало общей унифицикации всех составляющих учебного процесса (идеологическая направленность, цели, задачи, учебные планы, программы, содержание, методы, виды учебной деятельности).

Таким образом, трехгодичные педагогические курсы заменили «старорежимные» учительские семинарии. Вместе с ними были открыты и краткосрочные курсы, количество которых быстро росло. Среди них были разнопрофильные курсы с усиленной «идеологической составляющей», ставившие своей целью подготовку и переподготовку состава «старой гвардии»

учительства, в том числе курсы музыкально-педагогической специализации. С января 1925 г. открылись 2-годичные татарские Педкурсы в Арске, Бугульме, Мамадыше, в Спасске начали работу двухгодичные русские педкурсы. В 1924/ уч.г. в Казани функционировали центральные курсы по переподготовке учителей с секторами: а) татарский, б) малых национальностей, в) русский. Всего через эти курсы прошло переподготовку более 900 учителей.

Задачи и проблемы музыкального образования в Казани и крае обсуждались руководителями Губнаробра и представителями педагогической общественности – участниками Губернского съезда по народному образованию (Казань, 19 – октября 1919 г.), где помимо вопросов, отражающих «текущий момент», заслушали: а) отчет внешкольного подотдела и искусств, б) отчет подотделов Единой трудовой школы и искусств Губнаробра [378]. На съезде «представители с мест» высказывали замечания по работе «подотдела искусств», в протоколах съезда было указано на: «недостатки в организации педагогических курсов (несвоевременность оповещения о начале работы курсов), «неудовлетворительную постановку преподавания пения в народных школах»

(20.10.191 г.), недостаточное снабжение музыкальными инструментами и нотами внешкольных учреждений – кружков;

признано нужным обратить внимание на постановку школьного преподавания пения, рекомендовано издать методическое руководство для преподавания пения в школе, общедоступные сборники музыкальных пьес, особое издание для школьного театра – детских пьес и опер;

высказывается пожелание сформировать передвижной хор» [408. Оп. 1. Д. 100]. В протоколах съезда зафиксирована программа по развитию подразделений культуры и музыкального образования в Казанской губернии. В постановлениях съезда записано: «поспешить с подготовкой инструкторов и преподавателей всех видов искусств для школ и других культурно-просветительных учреждений всех национальностей;

ввести в программу соответствующих курсов ряд специальных дисциплин, содействующих выработке инструкторов (стиль сохранен – Л.Ф.) для работы среди нерусских национальностей;

предоставить курсантам внешкольных курсов возможность продолжить образование в драматической и музыкальной студиях;

оказать всяческое содействие организации музыкальной школы восточных народностей;

содействовать организации народных хоров и театров в уездах;

развить издательскую деятельность в области искусства, озаботиться изданием сборников музыкальных и др.;

обратить внимание на преподавание пения в школах и озаботиться изданием методических руководств для этого;

организовать в уездах детские студии для работы в области детского театра» [408.

Оп. 1. Д. 100]. В печати сообщалось о том, что на съезде было принято решение «приступить к изучению и собиранию произведений всех видов народного творчества, в частности инородческого,... организовать выставку и музей этих произведений в г. Казани. Решено оказывать всякое содействие устройству в Казани музыкальной школы восточных народностей, а в уездах – народных домов и театров.... Озаботиться изданием музыкальных и других сборников произведений... на языках всех национальностей» и издать методические руководства по этому вопросу [384]. Из документов съезда видно – проблема подготовки педагогических кадров для Казани и губернии 45 была одной из самых насущных, что объяснялось активным развитием школьной системы, не справлявшейся с резким увеличением общего числа учащихся, «хлынувших» в учебные заведения Казанской губернии46.

Решения, принятые на съездах, не могли быть реализованы в полном объеме по известным причинам (отсутствие достаточного финансирования, дефицит помещений, музыкальных инструментов, учебно-методической литературы и др.).

Резолюции и другие документы съездов зачастую содержали в себе большую долю революционной риторики, многие решения были утопичны, но отдельные постановления и начинания местных органов власти, (например, по восполнению потребности школы в музыкально-педагогических кадрах с помощью педагогических и музыкальных курсов) способствовали формированию системы музыкально-педагогического образования в республике.

Действовавшие педагогические курсы (в том числе и музыкальные) представляли собой временный тип профессионального учебного заведения, это была вынужденная мера советского государства, его «ответ» на запросы общества и времени, диктующего «укороченные» сроки подготовки учителей. Вскоре на смену педкурсам приходят другие профессиональные структуры – педагогические техникумы, сыгравшие основную роль в подготовке квалифицированных педагогов в 20 –30-е годы.

В ТАССР планомерно развивается сеть средних педагогических учебных заведений, и к началу 1926/27 учебного года в восьми педагогических техникумах республики обучалось 2606 учащихся [410, оп.20. д.148. л.43;

283, 58]. В ТАССР Казанская губерния образована в 1708 г. К концу XVIII в. состояла из 13 уездов и такого же количества уездных городов. В 1920 г. губерния была упразднена, вместо уездов были образованы кантоны, а территории бывшей губернии вошли в состав ТАССР.

На основании постановления Наркомпроса от 9 июля 1919 г. «О преобразовании учительских семинарий в институты народного образования и педагогические курсы» [408. Оп.1. Д.110] «старорежимные» гимназии, частные институты, учительские семинарии (в Казани и губернии их насчитывалось 17, из них 5 мусульманских, 4 чувашские, 1 крещено-татарская) и иные учебные заведения были закрыты или реорганизованы в «другие типы учебных заведений»

[372].

педагогические техникумы работали в Казани (татарский, русский опытный, кряшенский, чувашский) и в районах – в Елабуге, Тетюшах, Чистополе, Спасске.

В педагогических техникумах готовили учителей для 1 ступени общеобразовательных школ республики, и музыкальные дисциплины изучались наряду с другими общеобразовательными предметами начальной школы (1ступень ЕТШ) в течение всего периода обучения. Программы по пению большей частью были ориентированы на изучение вопросов теории музыки, освоение певческих навыков, включали знакомство с методикой организации детского хора и соответствующей хоровой литературой. Анализ архивных документов показал почти полное отсутствие в программах по пению вопросов истории музыки. Только в одном из техникумов велись занятия по слушанию музыки, а обучение игре на музыкальных инструментах (фортепиано, скрипка) были скорее исключением, чем правилом.

Одним из лучших педагогических техникумов в республике в 20-е гг.

прошлого века считался Казанский опытный педагогический техникум. Он был организован на базе подготовительных курсов при Высшем институте народного образования (ВИНО) с разрешения отдела педагогического образования Главпрофобра РСФСР 7 сентября 1921 года [413, предисловие к оп.1]. Перед педагогическим составом техникума была поставлена задача выпускать профессиональных квалифицированных специалистов для учреждений социального воспитания – детского сада и трудовой школы 1 ступени. В соответствии с учебным планом начальной школы и задачами дошкольного воспитания в учебный план техникума были включены предметы искусства (пения, инструментальной музыки, графических искусств). Учебный план техникума был рассчитан на 4 года обучения, однако предметы искусства изучались в течение 3 лет, на третьем курсе слушатели усваивали методические знания и выполняли практические задания [413. Оп.1. Д. 127]. Учителем пения в Казанском опытном педагогическом техникуме работал известный в Казани музыкант, хоровой дирижер Иван Семенович Морев (р. 1862 г.), вышедший из семьи священнослужителей. Морев окончил Петербургскую Духовную академию и специального музыкального образования не имел, как он пишет о себе в анкете, «постановку хорового дела изучал (с 1881 по 1889 гг.) на учебно производственной работе лучших столичных и провинциальных хоров» [416.

Оп. 5. Д. 10]. До 1917 г. И. С. Морев служил в Казани регентом архиерейского хора и преподавателем духовной семинарии, его неоднократно приглашали выступать на концертах духовной музыки в качестве дирижера сводного хора средних учебных заведений Казани [395, оп.1. д.2005. лл.33–34]. После установления в Казани советской власти И.С. Морев работал в различных педагогических учебных заведениях города, в том числе на подготовительных группах ВИНО, в Казанском опытном русском педагогическом техникуме, в показательной школе 2-й ступени при ВПИ (экспериментальной школе 2-й ступени № 16 при Восточном Педагогическом Институте – преподавателем пения) и по совместительству – в Восточном музыкальном техникуме [416. Оп. 5.

Д.10].

В архивных материалах сохранилась разработанная И. С. Моревым программа по пению за 1925 – 1926 уч.г. для каждого курса обучения учащихся в педагогическом техникуме. Программа И. С. Морева обнаруживает в нем серьезного музыканта, профессионала не только в области хорового искусства, но и в области музыкальной педагогики. Анализ программы позволяет говорить о системной методически выверенной хоровой работе преподавателя с учащимися педтехникума. Программа составлена была с учетом начального уровня учащихся, не имевших музыкального образования и навыков хорового пения, и рассчитана на дальнейшее профессональное развитие слушателей техникума в процессе постепенного усложнения содержания учебного материала и исполняемого репертуара. Программа структурирована по разделам: А) учебный материал, цели, задачи, содержание занятий, основные умения и навыки, Б) методы работы, В) самостоятельные занятия учащихся, Г) используемые и рекомендуемые учебные пособия. На уроки пения выделялось 4 часа в неделю на 1 курсе и по 2 часа на втором и третьем курсах. Программы курсов отражают основные принципы и методы начального обучения хоровому пению. Работа педагога была направлена, в основном, на формирование вокально-хоровой культуры учащихся, освоение практических навыков хорового пения [413. Оп. 1.

Д. 127]. Вместе с тем И.С. Морев уделяет внимание теоретическим знаниям, а также изучению детского хорового репертуара, методике организации детского хорового коллектива и самостоятельной хоровой практике учащихся педтехникума. Ознакомление с программой преподавания пения в Казанском опытном педагогическом техникуме (1925 – 26 уч. г.) позволяет представить уровень музыкального образования и объем содержания преподаваемой дисциплины в среднем специальном педагогическом учебном заведении Казани того времени.

«Программа по пению на 1 курсе (4 часа в неделю):

Материал.

Коллективная постановка голоса. Условия правильного пения. Положение корпуса, головы, раскрытие рта, положение языка и прочее при пении. Выработка навыка в таких приемах. Дыхание при пении (грудобрюшное). Атака звука и ровное его выдерживание. Далее подробно описывается методика постановки голоса в процессе хорового пения. Отработка дыхания, работа с голосом на гласных звуках, упражнения на гаммы и интервалы, произношение согласных (дикция). Нюансировка звука, филирование звука. Мажорные и минорные звукоряды. Двухголосное исполнение интервалов и гаммообразных упражнений.

Исполнение мелодий в виде вокализов, детских и народных песен, нетрудных пьес с соблюдением знаков нюансировки.

Краткие сведения по элементарной теории музыки.

Методы работы, по преимуществу, практические.

Самостоятельные работы: чтение и пение сольфеджио, разучивание детских, революционных и народных песен и другие задания на основе проработанного в классе (на уроках) материала.

Учебные пособия: С. Орлов. Уроки школьного хорового пения. Новый школьный сборник / 1923-го года/;

школьный сборник русских народных песен, составленный музыкально-этнографической комиссией в 2 выпуска;

сборники народных песен Яичкова, Гречанинова, Дзбановского, Ребикова и др.

Преп. И.С. Морев» [413. Оп.1. Д. 127. Л. 44, 44 об., 45].

Программы по пению для 2-го курса на 1925 – 26 учебный год, [413. Оп.1.

Д.127. Л. 81 – 81 об., Л. 121 – 121 об.].

А. «Материал:

Техничекие упражнения по дальнейшему воспитанию и 1.

развитию певческого голоса и музыкального слуха.

Повторение отдела об интервалах. Гаммы – мажорные и 2.

минорные до 7-ми знаков включительно. Способ определения тональности мелодии. Сродство гамм. Хроматическая гамма. Транспонировка.

Интервалы на ступенях гамм. Обращение интервалов. Консонансы и диссонансы. Разрешение диссонансов.

Художественные упражнения / пение двух и трехголосных 3.

хоров с сопровождением на фортепиано и без сопровождения.

Б. Методы, по преимуществу, практические.

В. Самостоятельные работы / на основе проработанного материала: а) по разным отделам элементарной теории музыки, сольфеджио и в) по разучиванию /индивидуально и коллективно/ народных, революционных песен и образцовых хоровых и одноголосных художественных произведений.

Учебные пособия: Г. П. Чесноков. Учебник элементарной теории музыки.

М. Климов. Первоначальное сольфеджио (1923 г.). Сборники песен Яичкова, Ребикова, Дзбановского, Лядова и др. Преподаватель И. Морев» [413. Оп.1.

Д. 127. Л. 81 – 81 об.,121 – 121 об.].

Программа по пению для 3 курса на 1925/6 учебный год [413. Оп. 1.

Д. 127. Л. 135 –135 об., 159, 15 об.].

«Материал:

Технические упражнения по дальнейшему воспитанию правильного певческого голоса и музыкального слуха.

Повторение мажорных и минорных гамм 4-значных. Гаммы 5, 6 и 7 значные.

Способ определения тональности мелодии. Сродство гамм. Хроматическая гамма. Транспонировка. Интервалы на ступенях гамм. Обращение интервалов.

Консонансы и диссонансы. Разрешение диссонансов. Аккорды обращение трезвучий. Доминантсептаккорд. Обращение доминантскптаккорда. Нонаккорд.

Разрешение аккордов. Мелизмы /украшения мелодии/. Нюансы исполнения.

Знаки сокращения нотного письма.

Организация хора.

Краткие методические указания о преподавании пения в дошкольных учреждениях и в школе 1-й ступени.

Чтение вокальной художественной литературы, а также сборников детских песен;

практика управления хором.

Методы, по преимуществу, практические.

Самостоятельные работы: а) более детальная проработка важнейших отделов элементарной теории музыки, б) двухголосное и трехголосное сольфеджио, в) разучивание образцов вокальной художественной литературы, г) изучение сборников песен для детей дошкольного и школьного / ЕТШ 1ступени / возраста, д) практика в организации и руководстве хором.

Учебные пособия: Г. П. Чесноков. Учебник элементарной теории музыки.

М. Климов. Первоначальное сольфеджио (1923 г.). Сборники Дзбановского;

«Новые гусельники» / изд. 1924 г. /;

«Новый сборник игр с пением» / изд. 1924 г.

/;

«Сто двадцать песен для детей дошкольного возраста» / изд. 1924 г. / Н. Преображенский. Песни труда и революции;

хоры Глиэра и др.

Преподаватель И. С. Морев [413. Оп.1. Д.127. Л. 135 – 135 об.,159 – 15 об.] В Казанском опытном педагогическом техникуме помимо уроков пения в учебный план были включены уроки слушания музыки, которые проводила преподаватель В. Быкова [413. Оп.1. Д. 56].


В документах техникума сохранилась Программа общего музыкального образования учащихся педтехникума при Педагогическом Институте за 1921 – 1922 учебный год [413. Оп. 1. Д. 43. Л. 31]. Программе предпослана была методическая записка, в которой автор (или несколько авторов, фамилии не указаны) развивает теоретические основы курса «Слушание музыки» и предлагает примерные темы занятий. В этой «записке» обосновывается определенный порядок изложения исторического материала, которому предшествует «краткое /необходимое также в пении/ знакомство с музыкальной теорией, без которой музыкальное развитие учащихся совершенно немыслимо» [413. Оп. 1. Д. 43.

Л. 31]. Далее в программе излагается краткое описание основных теоретических разделов: Предварительные сведения о музыке. Музыкальный звук и его свойства. Система названий музыкальных звуков. Нотация. Пятилинейная система, ключи, обозначения в нотах (лиги, точки, паузы и т.д.). Ключи. Размер и ритм. Группировка в инструментальных и вокальных сочинениях. Учение о гаммах. Виды (мажорные, минорные, мелодические, гармонические, натуральные – диезные и бемольные). Хроматическая гамма. Ступени, тетрахорды. Учение об интервалах. Основные понятия об аккордах [413. Оп. 1. Д. 43. Л. 31]. Далее раскрывается содержание раздела «Слушание музыки». Поначалу предлагается исполнять (по слуху) народные песни, в дальнейшем (или параллельно) организовывать слушание наиболее доступных и несложных для восприятия произведений композиторов – классиков и романтиков – Шопена, Скрябина, Бородина, Мусоргского и т.д. На занятиях автор программы предлагает дать учащимся представления об общем характере музыки, о выразительных возможностях мелодии, о кульминации («о вершине всего движения»), о музыкальном слове, о лиге и тактовой черте, о ладе, о «тяготении» звуков, об их устойчивости и неустойчивости и т.д. [413. Оп.1. Д. 43.Л. 31].

Далее автор определяет тематический и музыкальный материал (примерный) для слушания музыки: 1) тема «Изобразительность в музыке» (отражение световых явлений – ночь на Ильмень-озере из оперы «Садко», вступление к последнему действию (картина «Украинской ночи») из оперы «Майская ночь», вступление ко 2 действию (картина «В синем море звезды блещут») из оперы «Сказка о Царе Салтане» Римского-Корсакова, оркестровое вступление (рассвет на Москва-реке) к опере «Хованщина» Мусоргского);

2) тема «Лес и его обитатели» (вступление к опере «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии» Римского-Корсакова, музыка из оперы «Зигфрид» Вагнера);

3) тема «Море и водяные жители» («океан» из оперы «Садко», «Сказка о царе Салтане», «Шехерезада» Римского-Корсакова, «Золото Рейна» Вагнера);

4) тема «Сказочные чародеи, колдуны, волшебники» (Кащей из оперы «Кащей бессмертный»

Римского-Корсакова, оркестровые пьесы «Баба-Яга» Лядова, «Ночь на лысой горе» Мусоргского);

5) тема «Пляски и танцы народов» («Гопак» Мусоргского, «Половецкие пляски» из оперы «Князь Игорь» Бородина, пляски цыган из оперы «Млада» Римского-Корсакого);

6) тема «Детский мир» (Три чуда из оперы «Сказка о Царе Салтане» Римского-Корсакова, «Детская» Мусоргского, «Колыбельная» Лядова) [413. Оп. 1. Д. 43. Л. 31 об.].

В заключение курса планировалась «музыкальная демонстрация (какой-либо – Л.Ф.) оперы при участии руководителя и 2 – 3 певцов» [413. Оп.1. Д. 43.

Л. 31 об.], то есть постановка оперных сцен в концертном варианте (в данном случае в учебном варианте).

Следующий раздел в курсе «Слушание музыки» – исторический. Каждая тема курса, по предложению автора программы, должна обязательно сопровождаться «демонстрацией главнейших произведений отдельно изучаемого композитора, целой эпохи или отдельной нации, в этом будет заключаться и слушание музыки, и знакомство учащихся с лучшими музыкальными творениями корифеев музыки»

[413. Оп. 1. Д. 43. Л. 31 об.]. Тематический план по истории музыки включал следующие разделы: Музыка Древнего мира и восточных народов. Первобытное состояние музыки. Музыка китайцев, индусов, арабов, египтян, евреев, греков, римлян. Музыка первых веков христианства: Амвросий, Григорий Великий.

Гвидо из Ареццо. Происхождение фортепиано и органа.

Трубадуры. Народное пение. Музыка в эпоху существования оперы.

Возникновение оперы. Бах, Гендель, Сальери, Моцарт, Бетховен. Опера в Италии.

Россини. Вагнер. Романтики: Шуман, Шуберт, Шопен, Мендельсон, Лист, Григ.

Музыка славянских народов [413. Оп. 1. Д. 43. л. 31об.].

Музыка южных и западных славянских народностей. Самобытная музыка русских предков. Духовное одноголосное пение в России и многоголосное пение в русской церкви. Русская музыка до Глинки (Петр Великий и Екатерина);

2) Верстовский и его «Аскольдова могила». Самобытная русская музыка. Глинка (опера «Руслан и Людмила», романсы), Даргомыжский (опера «Русалка», романсы), Чайковский (опера «Евгений Онегин», «Пиковая Дама», «Времена года», симфонии, романсы), Римский-Корсаков (оперы-сказки, романсы).

Рубинштейны – Антон и Николай. Скрябин и Рахманинов. Русская народная песня.

Далее рекомендуются для изучения вопросы методики музыкального воспитания: знакомство учащихся с музыкальным воспитанием в детских садах, домах ребенка, преподаванием музыки в школах 1 ступени. Детские игры под музыку, знакомство с детской музыкой, со сборниками школьных хоров и т.д.

[413. Оп.1. Д. 43. Л. 34].

Последний раздел в «Программе общего музыкального образования учащихся педтехникума» – это курс хорового пения и сольфеджио, составленный на все три года обучения. Программа курса изложена хорошим языком, выстроена методически убедительно, логично, соблюдаются принципы постепенного усложнения теоретического материала и практических заданий от курса к следующему курсу, прослеживается связь теории с практикой, осуществляется закрепление теоретических знаний в практической деятельности, ставится задача развития интереса к предмету, учитываются возможности учащихся («исполнение легких сольфеджий и вокализов и доступных для голосовых средств учащихся пьес соло светского характера») [413. Оп. 1. Д. 43. Л. 33], в том числе обращается внимание на необходимость осторожного обращения с голосом в период мутации.

Оба раздела (хоровое пение и сольфеджио) сопровождаются методической запиской, где обосновываются цели, задачи, методы работы [413. Оп. 1.

Д. 43. Л. 32 – 32 об., 33 – 33 об.]. В документе не указан автор разрабатываемой программы, однако, учитывая то, что хоровое пение и сольфеджио в техникуме вел И. С. Морев, а слушание музыки – преподаватель В. Быкова, можно сделать вывод о том, что они и являются авторами разработанных программ по всем указанным разделам.

Из отчетов преподавателей видно, что в техникуме с большим вниманием относились к музыкальным успехам воспитанников, этот процесс контролировался руководством техникума (Приложение № 19. Том 2. С. 39). В отчетах указывались фамилии наиболее успевающих учащихся и тех, кто показывал худшие результаты, таким образом велось наблюдение за развитием учащихся, полученные данные обобщались в отчетах [413. Оп. 1. Д. 48. Л. 5].

Не меньший интерес представляет программа графических искусств (1925/ учебного года), составленная преподавателем А.Кокоревым. Программа была рассчитана на три года обучения:1 курс – 2 часа в неделю [413, оп.1. д.127. лл.43 – 43 об.], 2 курс – 2 часа в неделю [413. Оп. 1. Д. 127. Л. 79 – 80. Л. 119 –120], 3 курс – 1 час в неделю [413. Оп. 1. Д. 127. Л. 136, 137, 160, 161].

Подготовкой курсантов к музыкальной деятельности в социальных учреждениях (учителей 1 ступени и воспитателей детских садов) занимались в другом известном в Казани среднем учебном заведении – Кряшенском педагогическом техникуме. Техникум был образован на основе Казанской центральной крещено-татарской школы, открытой в 1864 г., где музыкальному развитию учащихся традиционно уделяли большое внимание. Школа была реорганизована в 1918 г. в Крещено-татарскую учительскую семинарию № 6. В план Кряшенской Учительской Семинария были включены занятия пением и музыкой. На пение выделялось на 1 курсе – 3 часа, на 2 и 3 курсах – 2 часа, на 4 и 5 курсах по1 часу [411. Оп. 1. Д. 7. Л. 25]. В учебную «сетку» занятий в семинарии включены были так называемые «обязательные» предметы, среди них музыка (инструментальная), при этом количество часов, выделенных на занятия инструментальной музыкой, не было строго определенным и зависело от решения педагогического Совета семинарии и загруженности учеников, предельная норма которой составляла 7 часов в день [411. Оп. 1. Д. 7. Л. 25 об.]. В 1919 г.

Кряшенская учительская семинария, как и все другие учительские семинарии, была преобразована в 3-годичные педагогические курсы с двумя подготовительными курсами. В зависимости от местных условий и потребностей разрешалось учреждать подготовительные отделения с одногодичным курсом [411. Оп.1. Д. 31. Л. 120 – 123]. В программу изучаемых предметов включено было также пение. Однако в архивных документах нигде не указывается на необходимую процедуру определения музыкальных способностей или выяснения соответствующей музыкальной подготовки у поступавших в техникум.

В 1921 г. Педкурсы переименовываются в Кряшенский Педагогический техникум [411. Оп.1. Д. 57. Л. 62]. Разрабатываются устав и план техникума. В производственном плане записано: «Кряшенский педтехникум имеет целью подготовку народных учителей и учительниц для Кряшенского населения Татреспублики в духе Советской власти и коммунистического учения». Из этого основного положения вытекают и задачи Кряшенпедтехникума: «выпуск возможно большего количества учителей и учительниц, наиболее отвечающих требованиям школ 1 ступени для борьбы на культурном фронте среди указанного населения… Кряшен в Татреспублике насчитывается 101, 192 человека, по всему Союзу Советов – более 300 тысяч… Надо помнить, что другого Педтехникума кроме Казанского для кряшен нигде нет. Техникум при полной нагрузке в человек учащихся может выпустить всего 20 человек в год» [411. Оп. 1. Д. 57.


Л. 2].

В едином учебном плане Кряшенского педтехникума ТАССР на 1922 – 23 уч.г.

наряду с другими предметами указаны занятия пением в каждом триместре в подготовительных младших и старших группах по 2 часа в неделю, занятия инструментальной музыкой по группам – 1 час в неделю [411. Оп.1. Д. 31. Л. 5].

В основных 4 классах (курсах) педтехникума осуществлялись групповые занятия пением и инструментальной музыкой, на них выделялись 2 часа в неделю.

Программа сопровождалась следующим примечанием: желательно в 3-м и 4-м классах осуществить групповое слушание и анализ музыки [411. Оп. 1. Д. 31.Л. 6].

На методику эстетического воспитания выделялось 2 часа в неделю в течение трех триместров [411. Ор. 1. Д. 31. Л. 8]. Программа по пению включала обязательный объем знаний по «элементарной теории музыки», темы программы были распределены по классам (звук, свойства музыкального звука, нотация, ключи, гаммы, размеры, интервалы и др.) – для 1 и 2 класов подготовительных курсов, 1 и 2 классов основных курсов [411. Оп.1. Д. 31. Л.16 – 16 об.]. В документах архива представлены не только планы, но и отчеты по учебно педагогической деятельности преподавателей техникума. В отчетах за 1922 – уч. г. помимо подробного описания пройденного музыкально-теоретического материала, представленного преподавателем пения И.С. Черновым, окончившим Казанскую крещено-татарскую школу, присутствуют сведения о количественном и национальном составе преподавателей и учащихся техникума. В отчете от июня 1923 г. «указано, что в техникуме учатся кряшен – 55 человек, русских – 1, татар – 1. Из учащихся: крестьян – 53, рабочих – 2, сирот-крестьян – 3, разных – 16 человек. Из преподавателей – 8 кряшен, 10 русских, 1 татарин [411. Оп.1. Д. 39.

Л. 38, 38 об., 39]. В отчете говорится о тяжелом финансовом положении учреждения, о том, что «имущество техникума сильно разграблено, пропали книги, пособия, инвентарь и т.д., однако … положение исправляется» [411. Оп. 1.

Д. 39. Л. 39 об.]. Таким же незавидным было материальное положение преподавателей. Вместе с тем педагоги должны были готовить учащихся не только к преподавательской деятельности, но и к выполнению обязанностей воспитателей – классных руководителей, главные задачи которых – «руководить и направлять умственное и нравственное развитие учащихся» – были определены «Положением о классных руководителях» [411. Оп.1. Д. 31. Л. 3]. При всем бедственном материальном положении Кряшенский педтехникум имел собственное здание по адресу: Сибирский тракт, д. № 92 /Каменный двухэтажный дом с подвальным этажом и 4 (четыре) деревянных/. Техникуму был выделен плодовый сад по ул. Б. Красной, «уступленный Казгорсоветом для использования с педагогическими опытно-показательными целями» [411. Оп. 1. Д. 57. Л. 28].

Стремясь улучшить оснащенность техникума, руководство выделяло посильные средства на приобретение музыкальных инструментов и нотных пособий для проведения занятий и воспитательной деятельности. В смете техникума от 18. 1.

25 г. были указаны расходы на оборудование музыкального класса.

Таблица № 2. Расходы на оборудование музыкального класса:

Названия инструментов: цена количество общая стоимость Балалаек 40 руб.

10 Гитар 80 руб.

20 Балалаек бас 25 руб.

25 Мандолин 30 руб.

15 Скрипок 120 руб.

20 Школа игры по скрипке, Рис - 10 руб.

5 ч.1.

Барио (5 позиций) 5 руб.

5 Итого: 310 руб.

Подпись – Каранаев [411. Оп. 1. Д. 57].

В учебных планах на 1924 – 25 учебный год произошли некоторые изменения по расстановке учебных часов и предметов, изучаемых в 1 – 4 классах. Пение на подготовительных курсах (в младшей и старшей подгруппах) преподавалось по часа в неделю, на основных курсах с 1 по 3 классы хоровым занятиям также уделялось 2 часа в неделю, в 4 классе уроки пения заменяются методикой преподавания пения – по 2 часа в неделю. В этих же документах указан новый преподаватель пения и методики – Каранаев (инициалы не указаны), заменивший в техникуме И. С. Чернова. С целью выявления проблем и недостатков организации учебного процесса, выяснения отношения учащихся к занятиям, определения методов, применяемых преподавателями техникума в обучении (наглядных, практических и др.), в техникуме было проведено анкетирование. В ответах учителя пения отмечено «слабое развитие учащихся и отсутствие пособий и инструментов у учащихся», необходимых для самоподготовки в процессе обучения музыке. Для улучшения проверки знаний курсантов преподаватель пения предполагает включить в учебные программы «выполнение самостоятельных работ, докладов, управление хором и т.д.» [411. Оп. 1. Л. 57.

Л. 11 – 11об.]. В отчетах по учебной работе за 1924 – 1925 уч.г. преподаватель пения излагает содержание изученного материала: на занятиях пения пройдены основные темы из элементарной теория музыки, выполнялись «упражнения в чтении и пении нот», изучались пионерские, комсомольские и детские песни, осваивались «элементы хорового пения». Каранаев указывает, что «хоровое пение не могло развиваться в виду отсутствия голосов, вследствие их переходного состояния» [411. Оп. 1. Д. 57. Л. 261-а об.] В то же время в техникуме «для углубления и восполнения знаний были созданы кружки по главным видам работы», в том числе хоровой кружок [411.

Оп. 1. Д. 57. Л. 103 об.]. В хоровом кружке были выучены песни и в дальнейшем «исполнены на интернациональном вечере (в Красноармейском дворце), а также в дни революционных праздников и других памятных дней». Среди исполняемых сочинений указываются революционные песни, например, «Замучен тяжелой неволей», «Не плачьте над трупами павших» и др., трио А. С. Даргомыжского «Буря мглою» и др. (отчет Каранаева от 16. 04. 1925 г.) [411. Оп. 1. Д. 57. Л. 261-а об.]. В выпускном 4 классе техникума была «пройдена элементарная методика пения и разработана программа для школы 1-й ступени». Разбирая с учащимися отдельные темы методики хорового пения в школе, преподаватель Каранаев обращает внимание на вопросы, связанные с музыкальными способностями, слухом, голосом и их развитием. Он рассматривает особенности одноголосного, двухголосного и многоголосного пения и их трудности, одно из занятий посвящает вопросам организации хорового пения среди крестьянских детей. В своей программе по методике хорового пения в школе автор обращает внимание на связь музыкального искусства с жизнью и в связи с этим разделяет песни на пионерские, комсомольские, революционные, крестьянские, рабочие, о природе и быте и т.д. Он увязывает пение с движением и играми, в особенности в детском возрасте, и рассматривает этот вопрос в своем методическом курсе [411. Оп.

1. Д. 57. Л. 180 –180 об.].

Прием в Кряшенский педтехникум осуществлялся в разные классы: так, например, в 1925 – 26 уч. г. функционировали 2 подготовительных группы и основных класса, куда предполагалось принять 50 учащихся, из них 30 человек в младшую подготовительную группу и по 5 человек в каждый основной с 1 по класс, всего 20 человек. В техникум принимались лица обоего пола, в подготовительную группу от 13 до 16 лет, в основные классы от 15 до 21 года. В подготовительную младшую группу принимались учащиеся, окончившие школу ступени, в 1 класс принимаются прошедшие 2 класса единой трудовой школы ступени, во 2 класс принимались учащиеся, окончившие 3 класса школы ступени, в 3 класс – получившие аттестат школы 2 ступени. Вновь поступающие подвергались приемным испытаниям (экзаменам) по программам соответствующих классов [411. Оп. 1. Д. 58. Л.1 об.]. В техникуме занимались учащиеся разных национальностей, это были «из 50 человек поступивших:

татары-кряшены – 64%, нацмены (принятая терминология тех лет – национальные меньшинства – Л.Ф.), знающие татарский язык, – 18%, русские, знающие татарский разговорный язык – 18 %. Плата взималась исключительно на довольствие учащимся и была введена «за недостатком отпускаемых средств»

[411. Оп. 1. Д. 58. Л. 2].

В Казани работал также Татарский педагогический техникум, где занятия по хоровому пению организовать было гораздо сложнее, чем в русском опытном и кряшенском педтехникумах. Для разработки программы по пению, организации татарского хора и проведения музыкальных занятий был приглашен С. Габаши. В программах по пению за 1925 – 26 уч. г. указана фамилия преподавателя Музафарова [412. Оп.1. Д. 31. Л. 3]. Художественное воспитание в Татарском педтехникуме осуществлялось на учебных занятиях, в основе которых были программы по пению, рисованию, переплетному ремеслу, рукоделию. Программа по теории музыки, сольфеджио и пению для всех классов Татпедтехникума на 1925/26 уч. г. предполагала занятия в младших и старших подготовительных группах, в нее были включены следующие темы: 1) общее понятие о музыке, 2) понятие о звуке и его свойствах, 3) понятие о нотной системе, 4) понятие о метроритме, 5) целые тоны и полутоны, хроматические знаки, 6) музыкальные интервалы, 7) занятия сольфеджио (… «сначала самые легкие интервалы, затем легкие татарские мотивы»). В первом и втором классах повторяется та же программа и «добавляется изучение гамм, характер и название гаммовых звуков»

(стиль сохранен – Л.Ф.) [412. Оп.1. Д. 31. Л.1]. Далее осваиваются консонансы, диссонансы. Мажорные и минорные гаммы. Хроматическая гамма. Ритмика и паузы. Такты простые и сложные. «Чтение нот голосом …способ учения.

Угадывание интервалов. Чтение (пение) по нотам. Татарские мотивы» [412. Оп. 1.

Д. 31. Л.1]. Автор включил в программу раздел по изучению национального татарского репертуара, учитывая состав учащихся техникума.

В 3 и 4 основных классах изучается теория музыки (полный курс). Усиленно занимаются сольфеджио, чтением нот с листа, осуществляется ознакомление «с татарскими мотивами для дошкольного воспитания детей» [412. Оп.1. Д. 31. Л. 1].

Далее в документе есть запись об организации общего хорового класса для взрослых, основным занятием которого было хоровое пение. В программу хорового класса были включены «Интернационал и революционные татарские мотивы». Программа хорового класса была составлена преподавателем Музафаровым [412. Оп. 1. Д. 31. Л.3]. Можно с большой долей вероятности предположить, что это татарский композитор М. Музафаров (других музыкантов не выявлено – Л.Ф.).

В этом же документе представлена программа по сольному пению, автором которой указан Шампаньер. В программе обозначены следующие основные темы:

1) Элементарные понятия о музыке. 2) Постановка дыхания и голоса. 3) Развитие бельканто при помощи вокализов, развитие дикции, «фразировка посредством классических арий». 4) «Развитие эстетического вкуса в исполнении романсов, арий, ансамблей» [412. Оп. 1. д. 31. л. 2]. Далее к программе прилагается объяснительная записка по каждому пункту. Вот некоторые выдержки из этого методического руководства: «занятия по пунктам 1 и 2 идут параллельно…Учащиеся изучают элементарные понятия о музыке совместно с постановкой голоса… По мере успеваемости прибавляется пункт 3 программы.

Затем, когда изучится пункт 1, начинается развитие эстетического вкуса в исполнении «музыкальных вещей»… Занятия с учащимися должны проходить индивидуально с каждым. Установление времени прохождения программы представляется невозможным, т.к. это зависит от индивидуальных особенностей учащихся» [412. Оп. 1. Д. 31. Л. 2]. Таким образом, автор программы указывает на необходимость индивидуального подхода к музыкальному развитию учащегося, которое, по его мнению, будет во многом зависеть от индивидуальности каждого ученика в отношении его музыкальных данных и способностей к обучению.

В Казанском чувашском педтехникуме занятия по хоровому пению и слушанию музыки были поручены преподавателю А. К. Ситникову, выпускнику музыкального училища, впоследствии окончившему организованные Наркомпросом московские Курсы общего музыкального образования.

Профессиональные интересы преподавателя пения чувашского педтехникума не ограничивались только музыкальной деятельностью, ему удалось вызвать интерес учащихся к исследовательской этнографической деятельности. Учащимся предлагалось выполнить письменные работы по этнографии, в которых они должны были представить собранные в родных деревнях сказки, частушки, хороводные, свадебные и другие народные песни [349, с. 236]. Анализируя опыт техникума и программы, можно сделать выводы о том, что система заданий была направлена на воплощение концепции педагогизации среды, разрабатываемой известным педагогом С.Т. Шацким.

Педагогические курсы и техникумы, основанные в первое десятилетие советской власти в стране, выполняли задачи подготовки педагогических кадров для стремительно расширяющейся сети общеобразовательных школ 1 ступени.

Выпускники педкурсов и педтехникумов призваны были в короткие сроки ликвидировать повсеместную безграмотность населения страны. Для обеспечения общеобразовательных школ 2 ступени кадровым составом необходимо было открыть высшие педагогические учебные заведения, которые готовили бы учителей соответствующего уровня. В Казани такой вуз был создан на основе бывшего Учительского института.

Впервые вопросы реорганизации и практического реформирования средних учебных заведений – учительских институтов47 – стали предметом обсуждения на Всероссийском съезде делегатов слушателей и слушательниц учительских институтов в мае 1918 г. в Москве. Вслед за постановлениями съезда о преобразовании учительских институтов в высшие учебные заведения повсеместно были предприняты меры по их практической реализации.

Предложения о преобразовании Казанского учительского института в высшее учебное заведение были рассмотрены в педагогическом совете института, по решению которого в Москву в Народный Комиссариат по просвещению был делегирован Валентин Тихонович Дитякин. Его поездка состоялась «в целях реформирования института» и для переговоров о его смете (удостоверение от 4. 06. 1918 г.) [401. Оп. 1. Д. 948. Л. 2 – 5]. Несколько позже Казанской уездной Земской Управой был командирован «на собрания по организации в Казани педагогического института» заведующий отделом народного образования Анатолий Павлович Машкин (21 августа 1918 г.). В архивных документах Казанского учительского института сохранился «план реформирования института», составленный преподавателем института С. П. Слугиновым. Автор проекта предлагал разделить все изучаемые в институте предметы на общеобразовательные и специальные, при этом специализацию на каждом отделении рекомендовал начать с 3 курса при 4-летнем обучении. Особое значение С. П. Слугинов придавал составу слушателей, уровень образования которых при поступлении он определял не ниже реформированной учительской семинарии. Настаивал на том, чтобы поступающие имели двухгодичный педагогический стаж. В основу изучения институтского курса он считал необходимым положить «философско-педагогические дисциплины» [401.

Оп.1. Д. 949. Л. 5]. Предлагая свой план физико-математического отделения, в программу общеобразовательных дисциплин С. П. Слугинов включил логику, психологию, педагогику, гигиену, анатомию и физиологию человека, рисование, новые языки, философию, этику, эстетику, историю религий (вместо богословских наук). Дисциплины эстетического цикла (музыка, рисование, Учительские институты до 1917 г. – средние профессиональные учебные заведения, готовившие педагогические кадры для уездных начальных школ.

хореография), так же как и физическая культура, в предложенной программе отсутствуют [401. Оп. 1. Д. 949. Л. 5, 7). В разработке новых планов и программ приняли деятельное участие многие преподаватели Учительского института, среди них В. Т. Дитякин, С. П. Сингалевич, А. А. Красновский. Вопрос о реорганизации учительского института был решен на всех уровнях, однако в конце августа город заняли войска «белой» гвардии, и вся деятельность по созданию нового педагогического вуза была приостановлена. После освобождения Казани от войск Чешского корпуса (10 сентября 1918 г.) процесс реорганизации института был завершен. В октябре 1918 г. Государственная комиссия по просвещению при Наркомпросе РСФСР утвердила устав педагогических институтов. 19 октября 1918 г. состоялось открытие Казанского педагогического института в составе нескольких факультетов: математического, физико-химического, биологического, географического, историко-социального, литературно-художественного, краевого, биолого-химического [415, Оп. 2. Л. 1].

Спустя год Народный комиссариат просвещения РСФСР, «продолжая поиски наиболее эффективных форм подготовки учителей», принимает решение о преобразовании педагогических институтов в Высшие институты народного образования (ВИНО), в уставе которых было записано, что целью педагогических вузов является «подготовка работников для всех отраслей народного образования» [408. Оп. 2. Д. 153. Л. 25, 42]. Не избежал реорганизации недавно преобразованный из учительского и Казанский педагогический институт. В результате новых трансформаций осенью 1919 г. объявил о начале занятий казанский «Высший институт народного образования» (ВИНО) в составе отделений: дошкольное, учителей 1 ступени ЕТШ, учителей 2 ступени ЕТШ, инструкторов по трудовым процессам, работников внешкольного образования. В печати появилось сообщение об «организации отделения института просвещения по подготовке работников внешкольного образования и разработке общих, специальных и методических курсов внешкольной работы. Продолжительность курсов 4 года». Поначалу были открыты два курса – первый имел «характер подготовительный», второй распадался «на группы: инструкторскую, школьно лекционную, книжно-библиотечную и народных празднеств» [385]. В связи с реорганизацией в учебных планах ВИНО появились значительные изменения. В число общих дисциплин были включены: дисциплины методологического и идеологического ряда (история научного мировоззрения, политическая экономии, история и теория научного социализма, советская конституция, учение о трудовой школе), а также педагогика и история педагогики, основы эстетического и физического воспитания, анатомия и физиология человека, школьная гигиена и один из иностранных языков. Кроме названных дисциплин изучались предметы, связанные с профилем отделений: на дошкольном – гигиена детского возраста, психология, рисование, пение, музыка (инструментальная), развитие речи, методика обучения грамоте;

на школьном отделении – общенаучные дисциплины и методика их преподавания. Все студенты должны были участвовать в производительном труде в мастерских, в учебно-опытных хозяйствах, на фермах и т.д. Рекомендовалось организовать при ВИНО показательные школы, детские сады, культурно-просветительские учреждения [275, с. 33].

Среди педагогов ВИНО – имена известных в Казани профессоров и музыкантов: А. А. Овчинников, А. А. Красновский, Н. В. Никольский, И. С. Морев и др. Институт возглавлял совет, главой которого был избран проф.

А. А. Красновский. Педагогический состав ВИНО состоял из 25 преподавателей, из них 2 профессора Университета и ВИНО, 14 преподавателей с высшим образованием (среди них – 2 с высшим педагогическим), 5 – со средним, 3 – со специальным, 1 – с домашним [413. Оп. 1. Д. 33. Л. 3]. При ВИНО были созданы подготовительные группы, которые представляли собой «прямое продолжение и развитие земской женской Учительской школы, учрежденной Казанским земством в 1871 г. В свое время эта школа была единственной в своем роде, где готовили к педагогической деятельности первых народных учительниц. В 1917 г.

земская женская Учительская школа была преобразована в 5-классную учительскую семинарию, а в 1919 г. в связи с общероссийским преобразованием педагогических учебных заведений вошла в состав учащих и учащихся Казанского ВИНО в качестве подготовительных групп» [413. Оп. 1. Д. 33. Л. 1].



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.