авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 14 |

«Работа выполнена в лаборатории гуманитарной подготовки в системе профессионального образования ФГНУ «Институт педагогики и психологии профессионального образования» Российской академии ...»

-- [ Страница 9 ] --

Создателем системы «ритмической гимнастики» (или ритмического воспитания) был преподаватель сольфеджио, проф. Женевской консерватории Эмиль Жак-Далькроз, открывший в 1911 г. в Германии институт музыки и ритмики [12, с. 39].

элементарной теории, сольфеджио и диктанту, по хоровому пению, по скрипке, виолончели, фортепиано – все они были утверждены научно-художественной секцией ГУСа (26.05.1927 №8/62, №10/64). Программы по фортепиано, музыкальной грамоте, элементарной теории музыки, сольфеджио и диктанту снабжены методической запиской, программа по фортепиано увязана с другими музыкальными предметами (слушанием музыки, хоровым пением, музыкальной грамотой), программа по хоровому пению для музыкальных школ 1 ступени рассматривается в тесной связи с музыкальной грамотой [416. Оп.1. Д.46].

Программы по детскому хоровому классу [416. Оп. 1. Д. 46. Л. 24, 24 об., 25], по музыкальной грамоте, теории, сольфеджио и диктанту [416. Оп.1. Д. 46. Л. 27, об., 28, 28 об, 29] были разработаны преподавателем по классу детского хора А.Ф. Бормусовым [416. Оп. 1. Д. 46. Л. 31–37 об.].

Общеобразовательные предметы в школе не преподавались. Для получения аттестата об окончании музыкальной школы 1 ступени с указанием специальности требовалось получить зачеты по всем входящим в ее учебный план предметам и исполнить экзаменационную программу по своей специальности.

Преподавателями музыкальной школы 1 ступени могли быть лица, окончившие музыкальный вуз или техникум, в исключительных случаях принимали музыкантов без официального образования, имеющих соответствующую подготовку и музыкально-педагогический стаж [416. Оп.1. Д. 4. Л. 9 – 9 об.]. Содержание образовательной деятельности в Восточном музыкальном техникуме постоянно менялось: так, учебный план за 1926 – 27 уч.г. включал подготовительные курсы на татарском языке (музыкальная грамота, татарский хор), основные дисциплины – теория музыки, история музыки, сольфеджио, гармония, оркестр, ансамбль, оперные упражнения, чтение нот и транспонирование, класс аккомпанемента, сценическая подготовка, слушание музыки, ритмическая гимнастика, методики – вокального исполнения, игры на фортепиано, хорового пения. Кроме музыкальных дисциплин преподавались обществоведение, итальянский язык, русский язык и литература, «военизация», физика, математика, естествоведение, география [416. Оп. 1. Д. 53.

Л. 3 –10]. В последующем в учебные планы и программы техникума были внесены изменения, в том числе включены дисциплины, углубляющие знания, расширяющие музыкальный кругозор учащихся, – анализ музыкальных форм, история искусств.

В 1927/28 учебном году определяющим стало инструкторско-педагогическое отделение, которое во многом изменило профессиональную направленность техникума. В учебный план этого отделения были включены педагогика и разнообразные методики (методика преподавания музыкальной грамоты, методика работы с начинающими /по специальностям/), знакомство с народными инструментами (общие сведения) и вопросы «технической организации»

народного оркестра, большое значение придавалось педагогической практике [416. Оп. 1. Д. 53. Л. 13 – 17]. В штатное расписание 1927/28 учебного года был включен татарский язык, без знания которого, безусловно, нельзя было организовать музыкально-просветительскую деятельность, особенно в районных школах, «очагах», клубах и домах культуры Татарской республики.

В Национальном архиве РТ представлены учебные программы по специальностям и дисциплинам музыкального техникума за 1927 – 28 уч.г. Наряду со школьными программами (для музыкальной школы 1 ступени), утвержденными ГУСом, широко применялись авторские разработки преподавателей для средней ступени образования – музыкального техникума: программа для специального фортепиано, составленная К. Корбутом, программы по классу трубы, валторны, тромбона, составленная Ф. Н. Рындовым, программа по методике хорового пения, составленная И. С. Моревым [416. Оп.1. Д. 46. Л. 23 – 23 об.].

Хоровому пению в планах музыкальных учебных заведений отводилось значительное место как наиболее демократичному и доступному виду музыкальной деятельности. В документе «Объяснительная записка – хоровое пение для взрослых» [416. Оп.1. Д. 46. Л. 22 – 22 об.] дается исчерпывающее разъяснение относительно предмета «хоровое пение» и его значимости в профессиональной ориентации выпускников музыкального техникума. Позволю себе привести фрагмент документа: «Восточный музыкальный техникум, как профессиональное учебное заведение, должен готовить не только исполнителей солистов, но и, преимущественно, работников-массовиков, воспитать в них организационные и педагогические навыки, готовить исполнителей в коллективах (в ансамблях, в оркестре, в хоре). Поскольку хоровое пение более других музыкальных специальностей развивает музыкальность, дает возможность обнаружиться музыкальным способностям и, в то же время, являясь лучшим и самым доступным средством удовлетворения музыкально-эстетических потребностей, особенно доступно широким слоям населения и может легче всего быть введено в общую работу школ, клубов и кружков, на постановку хорового класса в Музыкальном техникуме обращено самое серьезное внимание....

Правильно поставленные хоровые занятия, при активном серьезном отношении к ним учащихся, являются не только могучим средством общего музыкального развития ввиду исключительной способности пения развивать слух (с его тональным, ритмическим и гармоническим чувством), голос, умение читать ноты без помощи инструмента, не только неисчерпаемым источником высоких художественных эмоций, переживаний, настроений, а при чтении и исполнении агитационно-просветительской хоровой литературы и орудием политического воспитания [416. Оп.1. Д. 46. Л. 22], но одновременно они (хоровые занятия) могут быть и хорошей практической подготовкой инструкторов-хоровиков, накоплением запаса музыкально-певческих впечатлений и музыкально художественного материала, наблюдений и навыков для работы в специальном инструкторском подотделе, в случае желания учащихся избрать себе специальностью именно хоровое пение,... смело и уверенно встать на путь служения делу музыкального воспитания и просвещения трудового народа.

Вследствие этого основной задачей занятий хорового класса за все четыре года обучения должно быть положено: 1. Развитие музыкального слуха и певческого голоса, являющихся в своей нераздельности важнейшими факторами пения.

2. Изучение хоровой литературы (народных, революционных песен, агитационно просветительской литературы и образцовых художественных произведений русских и иностранных композиторов до целых опер включительно»

[416. Оп. 1. Д. 46. Л. 22 об.]. К этой методической записке приложены: программа методики хорового пения (по 2 часа один раз в неделю), составитель – И. С. Морев [416. Оп. 1. Д. 46. Л. 23, 23 об.];

программа по детскому хоровому классу [416. Оп.1. Д. 46. Л. 24, 24 об., 25], составитель – преподаватель по классу детского хора А. Ф. Бормусов.

В программе И. С. Морева «Методика хорового пения» весь материал сгруппирован по разделам: хор (виды хоров, объемы голосов, технические навыки, знании и умения хоровых певцов, вопросы дикции, музыкальная грамотность артистов хора, дисциплина хора, акустические вопросы – помещение, расстановка хора на концертной эстраде, устройство резонансных ящиков, голосники);

дирижер хора (необходимые качества дирижера, элементарные технические навыки, знания, умения хорового руководителя, работа с камертоном, указание размера, темпа, динамики в соответствующих жестах, наиболее употребительные и наглядные жесты, подчинение хора, выбор репертуара);

работа хора на спевках и на концертной эстраде (техническая подготовка певцов для развития исполнительской техники);

способы разучивания хоровых произведений, использование инструментов в занятиях с хором (скрипка, фисгармония, рояль);

чтение хоровой литературы в обстановке текущей рядовой работы;

выбор репертуара для концертных выступлений и необходимость тщательной отделки и законченного исполнения вошедших в программу концерта произведений, выбор произведений для концерта в зависимости от аудитории (крестьянская, рабочая, красногвардейская, пионерская, школьная);

практика (учащихся Восточного музыкального техникума, зачисленных в класс методики хорового пения) сначала на спевках хора в процессе его организации и управления, позже в выступлениях на вечерах в техникуме, затем в клубах, различных учреждениях – заводах, красноармеских частях, а также в школах 1 и ступеней, в детдомах» [416. Оп.1. Д. 46. Л. 23, 23 об.].

В следующем 1928/29 учебном году в «Объяснительной записке к учебному плану Восточного музыкального техникума» образовавшееся разделение на два направления работы было зафиксировано еще более определенно: «КВМтехникум имеет целью готовить профессионалов в области музыкального искусства.

Техникум делится на два отдела: 1. Исполнительский и 2. Инструкторско педагогический. Исполнительский отдел готовил концертных, оперных исполнителей, исполнителей в ансамбле, симфонических и оперных оркестрах.

Инструкторско-педагогический отдел призван был готовить преподавателей для а) музыкальных школ 1 ступени и Курсов для взрослых по всем исполнительским и музыкально-теоретическим дисциплинам;

б) трудовых школ 1 и 2 ступени;

а также клубных музыкальных работников (инструкторов и руководителей хоров).

Исполнительский и инструкторско-педагогический отделы готовят также для поступления в ВУЗ по линии исполнительской и педагогической. Курс техникума четырехгодичный» [416. Оп.1. Д. 49. Л. 5]. Учебный план исполнительского отделения включал следующие основные предметы: игра на инструменте или сольное пение, ансамбль, оркестр, хор, участие в оперных постановках, аккомпанемент (для пианистов). К основным предметам также добавлялись:

общий курс фортепиано (для всех специальностей, кроме пианистов), игра на альте (для скрипачей), музыкально-теоретические предметы, обществоведение и татарский язык.

Все предметы инструкторско-педагогического отделения были сгруппированы по следующим разделам: предметы музыкально-педагогические, музыкально исполнительские, музыкально-теоретические, обществоведение, татарский язык по программе исполнительского отдела. Учебный план 1 и 2 годов обучения на инструкторско-педагогическом отделении не отличался от плана соответствующей специальности исполнительского отделения, на 3 и 4 курсах добавлялись педагогика, методика слушания музыки и ритмики, методика хорового пения, техника управления хором [416. Оп.1. Д. 49. Л.4]. Все учащиеся последнего года обучения инструкторско-педагогического отдела проводили практические педагогические работы (занятия) в музыкальной школе 1 ступени с 5-летним курсом обучения и на курсах для взрослых с 3-летним курсом обучения, продолжавших действовать при музыкальном техникуме. Цель музыкальной школы и Курсов оставалась прежней – дать общее музыкальное образование и специальную подготовку для поступления в музыкальный техникум. В музыкальной школе развивали свою деятельность фортепианный и оркестровый отделы, где изучались обязательные предметы: специальность (игра на инструменте), хоровое пение, ритмика, слушание музыки, музыкальная грамота, сольфеджио, музыкальный диктант, простейший опыт игры в ансамбле, общий курс игры на фортепиано.

Курсы для взрослых предлагали учащимся обучение на отделениях фортепианном, вокальном и оркестровых инструментов, включавших цикл обязательных дисциплин: хоровое пение, музыкальная грамота, сольфеджио, диктант, простейший опыт игры в ансамбле, пение в ансамбле, общий курс игры на фортепиано (для оркестровых специальностей), специальный инструмент, ритмика и слушание музыки. Занятия в техникуме были организованы в соответствии с учебным планом, утвержденным научно-художественной секцией ГУСа РСФСР [416. Оп. 1. Д. 49. Л. 5 об.].

Перед руководством техникума были поставлены задачи подготовки выпускников техникума к работе в общеобразовательных школах, дошкольных детских учреждениях, с самодеятельными коллективами в качестве инструкторов. В «Производственный план музыкального техникума 1928/1929 г.» были внесены следующие положения: «Углубить и расширить работу по линии инструкторско педагогического отдела... Вся работа учащихся педагогического отдела должна проводиться под непосредственным руководством профессоров специальных предметов... В связи с работой инструкторско-педагогического отдела музтехникума необходимо ознакомиться с постановкой художественного образования и воспитания в детских садах, школах 1 и 2 ступени, клубах... Обратить внимание на развитие массовой работы техникума: хор /татарский, русский/, оркестр...

Организовать для инструкторского отдела оркестр народных инструментов.

Предложить С. Х. Габаши написать несколько музыкальных произведений для различных инструментов, а также для совместной игры на темы татарских народных песен» [416. Оп.1. Д. 49. Л. 8] (Приложение № 30. Том 2. С. 54).

Следующий 1929 – 1930 уч. год стал временем реорганизации нескольких творческих учебных заведений Казани. 1 января 1930 г. музыкальный и театрально-художественный техникумы были объединены и образовали Татарский техникум искусств, что повлекло за собой кадровые передвижения, сокращение штатов, изменение учебных планов и программ. Первые кадровые «перестановки» в Восточном музыкальном техникуме произошли за полгода до объединения учебных заведений: в должности директора музыкального техникума 5 сентября 1929 г. был утвержден Хамид Камильевич Тухватуллин, работавший до этого назначения зам. заведующего гороно г. Казани.

А. А. Литвинову была предложена должность заведующего музыкальным отделением Техникума искусств (Выписка из приказа №106, по Наркомпросу ТР, от 4 сентября 1929 года) [416. Оп.1. Д.11. Л. 81]69. Вслед за учреждением Татарского Техникума Искусств (1930 г.) был объявлен прием учащихся, в прессе появилась информация о приеме: «В Техникуме Искусств имеются: музыкальное, художественное, театральное отделения. …Принимаются дети рабочих, бедняков и батраков, окончившие 7-летку, стипендия 30 рублей, срок учебы 3 года. В техникум принимаются лишь уроженцы Татреспублики, из других областей и республик принимаются только татары» (16.12. 30) [416. Оп. 1. Д. 11. Л. 35].

Такое ограничение, по-видимому, было продиктовано огромной потребностью ТАССР в «инструкторско-преподавательских» и исполнительских кадрах, особенно в районных центрах, сельской местности. Одновременно с организацией Татарского техникума искусств «были открыты музыкальные школы в рабочих районах Казани и вечерний техникум для рабочих» [416. Оп. 1. Д.11. Л. 36].

Х. К. Тухватуллин руководил техникумом в течение недолгих двух лет. В последующие годы на посту директора Техникума искусств сменились друг за другом несколько руководителей. А. А. Литвинов ушел от руководства музыкальным отделением техникума 25.10.1931 г., как сказано в документе, «по собственному желанию» на должность дирижера оркестра в Татарском академическом театре [416. Оп. 5. Д. 35. Л. 91, 92].

В анкете Х. К. Тухватуллина (1903 г.р.) (листок по учету кадров от 1929 г.) указано:

образование «ниже среднего», специального образования нет вовсе. Новый директор имел практический стаж преподавателя обществоведения 4 года («эпизодические лекции, руководство кружками, штатным преподавателем никогда не был»). На вопрос анкеты:

«читаете ли методическую и периодическую литературу и какую?» последовал ответ: «Нет, кроме газет и журналов» [416. Оп.1. Д. 11. Л. 87] Осуществляя руководство Восточным музыкальным техникумом и музыкальным отделением Татарского техникума искусств в течение неполных лет (22.04.1922 – 9.09.1929 – 25.10.1931 гг.) [416. Оп. 5. Д. 35. Л. 91], А. А. Литвинов оказал огромное влияние на развитие музыкального образования и культуры Татарской республики, его заслуги трудно переоценить (Приложение № 27. Том 2. С. 51). Об этом же писал в своем очерке известный казанский музыковед Г. М. Кантор: «Замечательный организаторский талант, сильная воля, дирижерский опыт и огромный музыкантский авторитет позволили Литвинову в короткий срок вернуть Казани прежний высокий музыкальный уровень» [143, с.

208].

Дальнейшая деятельность Татарского техникума искусств осуществлялась в соотвествии с постановлением Совнаркома РСФСР от 2.08.1931 г. по вопросам художественного образования, газета «Известия», от 27.08.1931 г., № 231 (4443), в документе был отмечен «рост художественной самодеятельности трудящихся», при этом указано на «существенные недостатки, как то: неудовлетворительное состояние подготовки кадров для обслуживания растущих культурных потребностей широких масс трудящихся, отсутствие четкой системы художественного образования и оторванность его от общей системы образования и массовой художественной самодеятельности» [416. Оп. 1. Д. 12. Л. 10].

В постановлении было предложено Наркомпросу реорганизовать систему образования по линии «введения элементарного художественного образования в общую систему образовательной работы политехнических школ», одновременно определяя для художественных техникумов задачи подготовки «инструкторов массовой самодеятельности, педагогов по художественным дисциплинам для политехнической школы и исполнителей разных художественных специальностей (актеры, оркестранты, художники и т.п.)» [416. Оп. 1. Д. 12. Л. 10]. Деятельность Техникума искусств реорганизовывалась в направлении подготовки инструкторов «по художественным дисциплинам» из рабочих и крестьян без отрыва от производства. Директор Техникума искусства т. Тухватуллин, исполняя директивы Наркомпроса, обращается (20.06.1930) в редакцию газеты «Красный Татарстан» («Кызыл Татарстан») с просьбой поместить в ближайших номерах газеты статью «Рабочих на фронт искусства» [416. Оп.1. Д.11]. В учебные заведения «призываются» учащиеся из среды рабочих и крестьян, руководство учебных заведений обязано выполнять разнарядку по выпуску специалистов с «правильным» социальным статусом. К началу 30-х годов в системе профессионального музыкального образования возобладала позиция сторонников «перевода музыкальных учебных заведений на рельсы массового музыкального воспитания (музвосы)» [228, с. 30].

Для выполнения циркулярных постановлений и с целью выявления недостатков в работе Татарского техникума искусств, «являвшегося основным и единственным очагом подготовки кадров в условиях Татреспублики», была создана комиссия, так называемая «бригада» Татанаркомпроса, в которую входили деятели Наркомпроса и профсоюза Минкин, Нагаев, Яруллин, председатель Союза работников исскуств (Рабис) Пятницкая, «бригада»

пользовалась консультациями специалистов по музыкальному отделению Шаевича, Решетняк, Полякова» [416. Оп.1. Д. 12. Л. 9]. Эта комиссия пришла к следующему заключению: учебный план музыкального отделения «не охватывает все виды базовой подготовки инструктора-педагога-исполнителя комплексника», базовой специальностью техникума являются фортепиано, вокал и хор, в то время как в техникуме преподаются также духовые и народные инструменты. «Бригада»

Наркомпроса отметила недостаточную инструкторско-педагогическую подготовку учащихся, отсутствие понимания у учащихся термина «педагог инструктор» и осознания задачи, «к чему он готовится», а у педагогов техникума – отсутствие понимания, «кого и для чего он готовит» [416. Оп. 1. Д.12. Л.1].

Комиссия провела анализ предложений учащихся и педагогов по улучшению работы техникума, поступивших в процессе анкетирования. Результаты опроса показали, что в анкетах «главным образом выпячивается (стиль сохранен – Л.Ф.) вопрос об открытии исполнительских отделений». Комиссия констатировала «преобладание на музыкальном отделе класса фортепиано, изолированность его от пролетарской музыкальной самодеятельности, уклон в исполнительскую подготовку учащихся, внеклассовый подход к репертуару, наличие в нем сочинений, название которых не имеет ничего общего с советской тематикой»

[416. Оп. 1. Д. 12. Л. 1;

270, 69]. Кроме всего прочего, «бригада» отметила отсутствие системной педагогической практики под руководством преподавателей техникума и указала на «известную самостоятельность», которую проявляли учащиеся, заключая договоры с художественно-хозяйственными предприятиями (Таттеатр, Радио-центр и др.), что, по мнению проверяющих, «создает неправильное отношение к учебе и наталкивает на путь не спелого профессионализма» (стиль и орфография сохранены – Л.Ф.) [416.

Оп.1. Д.12. Л. 3 об.]. Обсуждался также вопрос о реорганизации библиотеки, поскольку «существующая система … не в состоянии обслуживать учебно производственные нужды техникума». Было отмечено отсутствие нотных и книжных материалов, «отвечающих нуждам сегодняшнего дня, …и обилие в библиотеке нот, не представляющих никакой социальной ценности …(в том числе произведения Рахманинова)» [416. Оп.1. Д. 12. Л. 6 об]. «Бригада» отметила отсутствие отделения инструкторов духовых инструментов и баяна, а также некоторых специальных дисциплин, необходимых в практической работе, среди них: чтение партитур, техника дирижирования, постановка голоса. На совещании рассматривался также вопрос о работе районных детских музыкальных групп («музгрупп»). «Бригада» констатировала, что работа этих групп поставлена совершенно неудовлетворительно (отсутствие каких-либо специальных ассигнований, так же как и помещения для регулярных занятий, в связи с этим постоянные переходы из одного здания в другое и т.д.).

Комиссия Наркомпроса, изучая деятельность техникума, пришла к определенным выводам и постановила, что «в связи с задачами введения художественных дисциплин в образовательную систему политехнических школ, усиленным ростом художественной самодеятельности…стоит задача форсирования подготовки художественных кадров. Выпуски предыдущих лет по всем отделениям Техникума искусств говорят о совершенно неудовлетворительном темпе подготовки кадров, главным образом по национальному и социальному разделам, особенно по музыкальному отделению.

Настоящий контингент учащихся не может покрыть реальные, даже самые минимальные потребности в художественных кадрах ТР» [416. Оп. 1. Д. 12. Л. 5].

Выводы «бригады» подтверждались количественными показателями. В отчете Восточного техникума искусств за 1931 г. приводятся данные численного состава выпускных курсов разных отделений: «ТЕО (театральное отделение) – 1 группа – 10 человек, МУЗО (музыкальное отделение) – 1 группа – 13 человек, Художественное отделение – 2 группы – 50 чел. Всего оканчивает 73 человека.

При техникуме предполагалось оставить 2 – 3 человека» [416. Оп.1. Д.11. Л.42].

Еще более показательна в этом отношении «Сводка окончивших Татарский Техникум искусств по МУЗО», охватывающая период от первых выпусков техникума и до последнего выпуска, ограниченного датой проведения указанной проверки Наркомпроса (30 окт. 1931 – 1932 уч.г.).

Таблица № 3. Список обучавшихся в музыкальном техникуме по «национальному положению»:

Годы Всего Тат. Рус. Проч.

1924 5 4 1925 8 1926 7 5 1927 7 1 1928 8 1929 19 1 1930 30 3 23 1931 14 1 12 Итого: 98 6 (6%) 84 Из общего числа окончивших в отчете выделено несколько социальных групп:

рабочих – 13, крестьян – 2, служащих – 62, школьных работников – 8, из духовного сословия – 8, торговых – 2, прочих – 1. Партийных и комсомольцев:

всего 5 человек – 5%, б/партийных – 93 человека [416. Оп.1. Д. 12. Л. 22].

Наркомпросу предлагалось «исправить ошибку» по приему, и январский план набора по всем отделениям в 1932 г. должен был составить 350 человек. Делая общие выводы, «Бригада» Татнаркомпроса постановила провести «коренную реорганизацию существующего Татарского техникума искусств и с 1 января 1932 г. реорганизовать Техникум искусств в Татарский педагогическо инструкторский техникум искусств, подготавливающий исключительно (выделено Л.Ф.) инструкторов-организаторов художественной самодеятельности (в клубах, домах культуры, Красных уголках и т.д.), педагогов по художественным дисциплинам политехнических школ и дошкольного воспитания (детсад, детские очаги, площадки) [416. Оп.1. Д.12. Л.4]. Процесс перевода музыкального техникума в разряд учебных заведений, готовивших специалистов для клубной работы и общеобразовательных учреждений, отразился в значительной степени и на учебных планах техникума, что наглядно демонстрируют перечень предметных циклов и объемы выделенных на них часов.

В архивных документах фигурирует «Проект плана музыкального отделения Техникума искусств на 1930 – 31 учебный год», в котором указано 5 циклов:

1.Общественно-экономический (520 ч.), включающий следующие предметы:

история классовой борьбы, политэкономия, экономическая политика, экономическая география, истмат, диамат, ленинизм, художественная политграмота, антирелигиозная пропаганда, родной язык, татарский, русский, немецкий языки.

2.Физико-технический цикл (600 ч.) 3.Агро-биологический (210 ч.).

4.Музыкальный цикл (990 ч.) включает следующие предметы: специальность (120), ритмика (30), сольфеджио(180ч. ), гармония (210 ч.), анализ форм (75 ч.), чтение нот (105 ч.), история музыки (60 ч.), запись татарских мелодий (30 ч.), оркестр народных инструментов (180 ч.).

5.Педагогический цикл (720 ч.): педагогика (150 ч.), педология (60 ч.), методика музыкальной грамоты, методика слушания музыки и ритмики (150 ч.), методика хорового пения (120 ч.), массовая работа (180 ч.), методика работы в дошкольных учреждениях (60 ч.).

В учебный план были включены военное дело (180 ч.) и физкультура (180 ч.).

Общее количество часов по всем циклам: 1 курс – 1590 ч., 2 к. – 1345 ч., 3 к. – 1065 ч., общее число – 4000 часов [416. Оп.1. Д. 33. Л. 66]. В циркулярных документах, регламентирующих направление работы Техникума искусств, формулируются идеолого-агитационные функции учебного заведения, что проявлялось особенно наглядно при составлении учебных планов. Техникуму рекомендовалось составить общий план работы, применяя «метод проектов» ( июня 1931 г.) по следующей схеме: первое – целевая установка по курсам, например, «Включимся в борьбу за активную методическую и организационную работу». Второе – определение темы «Большого проекта», например:

«Включимся в активную работу по реорганизации школьной и культпросветработы», или «Включимся в борьбу за коммунистическое воспитание в районах», или «Проведем борьбу за большевистскую подготовку педкадров». Третье – выбор «Большого проекта» предполагает его конкретизацию в учебном семестре в конкретных действиях (делах), например: «Примем участие в шефской работе в деревне» или «Поможем налаживанию культработы в семьях рабочих» (документ за подписью Ф. Тайбинского) [416. Оп. 1. Д. 33. Л. 68, 69].

Руководство Наркомпроса стремясь обеспечить развитие художественной самодеятельности профессиональными руководителями, повышало нормы выпуска специалистов в области массовой культуры. В «Объяснительной записке к учебным планам Татарского техникума искусств» (1931 – 32 уч. г.) были поставлены новые цели и задачи по выпуску музыкантов – педагогов и «инструкторов культурного строительства». В документе указывается на «достижения хозяйственного и культурного строительства» в стране, которые вызвали «небывалый рост художественной самодеятельности масс» и повлияли на развитие «сети культурно-просветительских учреждений – парков, Домов культуры, клубов, изб-читален, Красных уголков и т.д». В «Записке»

акцентируется внимание на необходимость все большего числа специалистов для учреждений культуры – музыкантов, художников, театральных деятелей.

Дальнейшее «развитие пролетарского искусства, вырастающего на базе массовой художественной самодеятельности», нуждается в новых кадрах «музыкантов инструкторов, педагогов, исполнителей, строящих свою работу… в органической связи с производством и рабочим классом». Далее в документе определяется направление работы в отношении подготовки новых кадров музыкантов инструкторов, которые «могут быть выкованы только в условиях перестройки всей системы художественного образования в соответствии с потребностями реконструкции народного хозяйства» [416. Оп.1. Д. 33. Л. 61, 61об.]. В указанном документе четко указано, каких специалистов и для каких целей должен готовить Восточный техникум искусств:

«Музыкальное отделение готовит: 1) Музыкантов для политехнической школы, ФЗС, ФЗУ, ШКМ, музыкантов-общественников, организаторов и воспитателей детской музыкальной самодеятельности, как в самой школе, так и на производстве. 2) Музыкантов массовой самодеятельности, руководителей музыкальных и хоровых факультетов и бригад, инструкторов, знающих районную клубную и деревенскую культпросветработу… с учетом условий культурно бытовых и национальных... Инструкторов по хору и оркестру («уметь делать»

аранжировку для коллективных массовых инструментов и для хорового пения).

Руководителей музыкально-вокальных коллективов, руководителей рабочих курсов массовой музыкальной работы». Вечерний техникум должен готовить организаторов и инструкторов клубной самодеятельности, руководителей хоровых кружков, музыкальных оформителей агитбригад, клубно-театральных кружков, «контингент» вечернего техникума формируется из рабочих без отрыва от производства, срок обучения для вечернего сектора – трехгодичный [416. Оп.1.

Д.33. Л.62 – 63 об.].

В учебном плане Техникума искусств было усилено значение педагогических дисциплин, в программу предмета педагогика вносились коррективы. Программу «пересматривали» в связи с тем, «что курс педагогики прошлые два года прошел по программе, не соответствующей современному развитию вопросов педагогики …, настоящая программа должна охватить… весь курс педагогики, уделив особое внимание вопросам политехнизации, внешкольного и политпросвещения, имея в виду характер выпускаемых работников из техникума искусств» [416. Оп. 1. Д. 51.

Л. 38]. Курс педагогики музыкального отделения на 1931 – 32 уч.год планировался из расчета 60 часов и был включен в расписание второго года обучения. Основным пособием для занятий рекомендовался учебник педагогики под редакцией Вальнера. Преподаватели должны были осваивать новые методы работы, направляя усилия «на повышение уровня знаний общеобразовательной подготовки», а также на освоение как общей, так и частных методик, в том числе применять лабораторный, исследовательский, экскурсионный методы работы [416. Оп.1. Д.33. Л.1]. В освоении этих методов профильным кафедрам (педагогики и педологии), рекомендовано было организовывать различную методическую помощь учителям, проводить практикумы, методические конференции, письменные и устные консультации, оказывать содействие в создании коллективов на местах для составления учебников, организовывать курсы по повышению квалификации учительства, принимать участие в организации библиотек [416. Оп.1. Д. 33. Л. 21]. Для проведения занятий по педагогике по лабораторному методу предлагались следующие темы:

«Культпоход как форма и метод культурной революции», «Национальная политика в области народного образования», «Система народного образования», «Основные типы педагогических учреждений и их общая характеристика» и т.д. [416. Оп.1. Д.51. Л.39]. Обучение по рекомендуемому лабораторному методу предполагало несколько этапов в работе: «вводная беседа, самостоятельная проработка с консультацией и конференция по заданию». Самостоятельная работа и представляла собой выполнение задания. При использовании лабораторного метода важен был учет времени, его планирование. В инструкции предлагалась схема календарного плана: тема занятия, методы работы, время / месяц, число, часы/, отметка о выполнении. В лабораторном методе обращалось внимание на учет работы студента – индивидуальной и коллективной (в группе, в бригаде). С этой целью использовались методы текущего учета: наблюдение, фиксация в журнале выступлений учащихся (умение ставить вопросы, техника выступления), учет письменных работ. В конце семестра или по окончании курса педагогом осуществлялась индивидуальная оценка и характеристика работы учащегося по следующим примерным критериям (усвоение программного материала, активность, способность самостоятельно работать, посещаемость, предложения учащегося) [416. Оп. 1. Д. 33. Л. 1-2,3-4, 5, 6].

Исполнительское направление музыкального отделения предполагалось вывести за стены Восточного техникума искусств. Подготовку учащихся исполнительского отделения (певцы, артисты театра, оркестранты и др.) предлагалось осуществлять в реорганизованных студиях татарского и Большого (русского) театров и в других «художественных предприятиях» Татарской республики [416. Оп. 1. Д. 12. Л. 4 об.] «Бригада» считала необходимым: 1) уравнять реорганизуемый техникум искусств в правах с педагогическими техникумами, 2) увеличить в 1932 г. количество учащихся-татар до 60 % (так называемая «коренизация преподавания»), 3) установить финансовые расходы на одного ученика по высшей норме, разработанной Наркомпросом РСФСР для национальных техникумов (914 р. 80 коп.), 4) «закрепить» национальный контингент выпускников московских и ленинградских техникумов и вузов на педагогической работе в Татарском техникуме искусств. Кроме того, предлагалось ввести систему подготовки педагогических кадров из числа учащихся техникума для их «дальнейшего продвижения в вузы по научно творческой работе» [416. Оп. 1. Д. 12. Л. 5 об.]. Отвечая на указанные «Бригадой»

замечания, руководство Техникума искусств внесло свои предложения по изменению работы учебного заведения: 1) реорганизовать деятельность библиотеки к 1 января 1932 г. [416. Оп. 1. Д. 12. Л. 7];

2) организовать двухгодичные вечерние музыкальные курсы или трехгодичные вечерние музыкальные техникумы на территории Пролетарского района, Вахитовского района и меховых фабрик г. Казани с привлечением Татпрофсовета, как заинтересованного органа;

3) улучшить качество профессиональной подготовки выпускников, организуя непрерывную педагогическую практику для учащихся художественно-педагогического, клубно-театрального и музыкального отделений техникума. Такого рода организация педагогической практики требовала, по мнению руководства техникума, специального финансирования (оплата труда штатного руководителя практики, один преподаватель на 12 человек учащихся;

оплата проезда учащихся к месту практики;

оплата самого труда практикантов, «т.к. оплата в школах и политпросветучреждениях не предусмотрена») [416. Оп.1.

Д. 11. Л. 84];

4) «Бригада», учитывая бесспорную необходимость организации детских музыкальных учебных заведений – основного источника кадров для музыкального отделения Техникума искусств, приняла решение организовать особую комиссию для практической разработки вопроса реорганизации детских раймузгрупп Пролетарского района и Вахитовского завода. Во внимание были приняты предложения Р. Л. Полякова, Е. Р. Касриэльс «о коренной перестройке этих групп» и заведующего хозрасчетной музыкальной школой проф.

С. А. Геппнер «о прикреплении единственной в Казани хозрасчетной музыкальной школы к Техникуму искусств».

Следуя указанным постановлениям, руководство Техникума искусств стремилось наладить работу «музгрупп» в общеобразовательных политехнических школах, о чем свидетельствуют служебные письма директора Техникума искусств т. Тухватуллина к заведующим школами № 8 и № г.Казани: «Для обеспечения нормальной учебы в музыкальных группах при вверенной Вам школе прошу:

Обеспечить группы отдельной комнатой;

Предоставить ученикам музыкальных групп возможность индивидуальных занятий ежедневно не менее чем до 9 часов вечера;

Объявить прием на первый год обучения в количестве 30 человек из учащихся 6 групп Вашей школы, а также других школ Н-Городского района. С товарищеским приветом зав. ТТИ (Татарским техникумом искусств) – Тухватуллин» [416. Оп.1. Д. 11]. Однако, такого рода «музгруппы», выполняя музыкально-просветительские функции, не могли все же решить проблемы подготовки абитуриентов для музыкального отделения Техникума искусств.

В период НЭПа наряду с музыкальными школами 1 ступени, которые работали поначалу в составе Восточной консерватории, Восточного музыкального техникума и его филиалов, в Казани была открыта музыкальная школа им. Р.А. Гуммерта [416. Оп. 1. Л. 44, 35]. Инициатива создания школы, в основу которой был положен принцип самоокупаемости, принадлежала профессору бывшего Казанского музыкального училища педагогу вокала Софье Александровне Гепнер. C самого начала школа занималась обучением не только детей, но и взрослых, которые могли найти применение полученным знаниям в сфере повсеместно развивающейся художественной самодеятельности и в другой культмассовой работе. Школа начала работать как коллектив 17.02.1925 г. с небольшим количеством учащихся (25 человек). Постепенно ученический контингент увеличивался, через несколько недель учащихся стало 45 человек, далее популярность школы только росла [416. Оп. 1. Д. 1. Л. 32 – 32 об.]. Школа им. Р. А. Гуммерта открылась в то время, когда многие преподаватели остались без работы, и первоначально учебное заведение находилось в ведении ассоциации «Коллектив безработных преподавателей». После многократных обращений дирекции в городские органы образования школа в январе 1927 г. была «принята»

в ведение Наркомпроса с сохранением, по просьбе коллектива, имени Р.А. Гуммерта [416. Оп. 1. Д. 17. Л. 42, 48]. В протоколе № 1 от 15 марта 1927 г.

записано: «Музыкальная школа им. Р. А. Гуммерта переведена в Гороно, считать положение школы определенно выяснившимся, а потому и приступить к работе по содействию этой школе» [416. Оп. 1. Д. 17. Л. 48]. Получив статус государственного учреждения, школа все же не получила какой-либо финансовой поддержки государства и продолжала работать как хозрасчетная [416.

Оп. 1. Д. 17. Л. 53]. Располагалась школа в Казани в здании по адресу ул. Ст. Горшечная, д. № 31, кв. 2, кроме того, было дано объявление о начале работы отделения школы в Заречном районе в бывшем клубе К. Маркса, одновременно принимались заявления в Детский музыкальный сад по адресу ул.

Ново-Горшечная, д. 54 [416. Оп. 1. Д. 44. Л. 35;

416. Оп. 1. Д.17. Л. 23, 29]. В школе открылись также Курсы для взрослых [416. Оп. 1. Д. 17. Л. 11 – 11об., 12– 12 об.]. В 1926 – 27 уч. году было решено открыть новые филиалы в районах Казани – Забулачном при школе № 2 и в Суконно-Слободском при школе № 35.

[416. Оп. 1. Д. 17. Л. 32 – 34]. Занятия проводились по классам фортепиано, скрипки, пения, обязательными для всех были занятия по сольфеджио, теории музыки, хору, ансамблю. В 1928 г. в учебном плане школы появились новые дисциплины «ритмическая гимнастика и слушание музыки» (из расчета 2 часа в неделю), «для постановки указанных предметов, являющихся новыми для школы…», была приглашена т. Бунина [416. Оп. 1. Д. 1. Л. 116 – 117].

Поскольку школьное руководство искало способы привлечения все более широкого контингента учащихся, то в заседаниях совета регулярно ставился вопрос о расширении наименований специальных классов (виолончели, контрабаса, гитары, мандолины). С. А. Гепнер обращается в Гороно с просьбой прислать трех преподавателей «в виду предполагаемого открытия класса гармоники, великорусских и итальянских инструментов» [416. Оп.1. Д. 1. Л. 52].

Неоднократно по просьбе учащихся школы обсуждался вопрос включения в учебный план предмета «гармония». Включение этого курса в план занятий учащихся создавало новые возможности для школы и ее выпускников.

Большинство школьных педагогов понимали, что курс гармонии – это 1) возможность подготовить учащихся для поступления в музыкальный техникум, 2) более широкое образование для воспитанников школы, не имеющих возможности учиться в дальнейшем в музыкальном техникуме, и 3) возможность подготовить взрослых учащихся «если не к педагогической работе, то к работе в клубах, домах культуры и др.». Особенно это было актуально для взрослых, которые желали продолжить образование в музыкальной школе еще в течение года или двух лет.

Однако аргументы финансового характера перевесили все перечисленные доводы, школа не имела достаточных средств для оплаты труда преподавателя гармонии (протокол № 7 от 3 апреля 1927 г.) [416. Оп.1. Д. 17. Л. 59].

Руководство школы, заботясь о репутации нового учреждения и качестве преподавания, приглашало в штат известных казанских музыкантов, среди них «для поднятия престижа школы» проф. О. О. Родзевича, проф. Е. Е. Янишевскую (протокол № 9 от 27 декабря 1925 г.) [416. Оп.1. Д. 17. Л. 23], в разные годы в экзаменационных комиссиях принимали участие А. А. Литвинов, К. А. Корбут, Ф. А. Ошустович, в комиссию по приему абитуриентов была направлена известная казанская певица О. В. Замбелли-Молоткова [416. Оп.1. Д. 17. Л. 65 – 65 об.;

416. Оп. 1. Д. 1. Л. 128].

В школе не оставались без внимания учебно-методические вопросы, в том числе ставилась задача повышения квалификации педагогического состава. Так, например, в Москву была командирована преподаватель фортепиано В. М. Кунавина, в ее отчете от 11 апреля 1926 г. отмечено «множество новшеств в методах и системе преподавания в техникуме при Московской консерватории»

[416. Оп. 1. Д. 17. Л. 28]. Другому педагогу класса фортепиано, Л. К. Сипайло, рекомендовано было прослушать курс методики у одного из профессоров Казанского музтехникума, при этом названо имя проф. О.О. Родзевича [416.

Оп. 1. Д. 17. Л. 88].

Количественный состав школы в первые годы постоянно увеличивался, в 1925 г. в школе училось 87 человек [416. Оп. 1. Д. 17. Л. 11 – 12 об.], в следующем 1926 – 1927 уч.г. – 121чел. [416. Оп. 1. Д. 17], к концу 1927 г. – 130 чел., из них чел. – дети. Большая часть учащихся – взрослые, из их числа крестьяне и рабочие составляли 51% [416. Оп.1. Д.1. Л.32 – 32 об.]. В служебном письме директора школы Гепнер в Гороно (27. 05.1927 г.) сообщаются сведения о предполагаемом количестве учебных групп на 1927 – 28 уч. г.: 5 детских групп в школе 1 ступени, 4 группы в отделении (курсах) для взрослых. Комплектование новых групп осуществлялось с 1 августа по 1 сентября. В этом же служебном письме находим информацию о распределении учащихся по специальным классам: в классе фортепиано учится 79 чел., пения – 24 чел., скрипки – 19 чел. Из них обучаются платно 119 чел., остальные занимаются бесплатно за счет благотворительности самих преподавателей (без оплаты труда педагогов) [416. Оп. 1. Д. 1. Л. 42].

Состав учащихся школы не был стабилен, он мог меняться в течение учебного года, поскольку во многом зависел от платежеспособности учеников и курсантов.

В архивах школы сохранились документы со списками должников, с заявлениями учащихся о снижении суммы оплаты, с просьбами перевода учащихся на бесплатное обучение. В отчете школы за 1927 – 28 уч.г. (1 мая 1928 г.) находим подробные сведения о составе учащихся. Указывается общее количество учащихся – 114 человек, среди них мужчин – 40, женщин – 74. Возраст учащихся от 7 лет, взрослый контингент учащихся (свыше 18 лет) – 43 человека. Среди них красноармейцев – 2, крестьян – 14, рабочих – 12, ремесленников и кустарей – 7, прочих – 8, служащих и трудовой интеллигенции – 71, пионеров – 3, членов ВЛКСМ – 8, беспартийных – 103. Платных – 101, бесплатных – 13. Татар – 1, немцев – 5, русских – 107, евреев – 1 [416. Оп. 1. Д. 1. Л. 110].

Школа с отделениями располагалась в разных помещениях, основное здание было ветхим и недостаточным для проведения всего комплекса занятий.

С.А. Гепнер неоднократно обращалась в Гороно с просьбой найти новое «пригодное помещение для музыкальной школы в связи с предполагаемым наплывом учащихся и увеличением числа специальностей, т.к. имеющееся помещение совершенно недостаточно» [416. Оп.1. Д.1. Л. 51]. Финансовые проблемы и отсутствие пригодного помещения влияли отрицательно на весь учебный процесс. Школе приходилось отказываться от преподавателей специалистов высокого ранга, объединять группы, тем самым увеличивая количество учащихся в одной группе, сокращать объем учебных часов и т.п.

Учебный план на 1927 – 28 уч.год и директивы к нему наглядно иллюстрируют создавшуюся ситуацию: проводить занятия «по предметам ритмическая гимнастика, хор, слушание музыки по 1 часу 1 раз в неделю, объединив подготовительную и 1 группу. Хоровое пение проводить для всех групп (2, 3, 4) по 1 часу в неделю. Теорию, сольфеджио и диктант проводить 1 раз по 2 часа в неделю для 2, 3, 4 групп вместе. Для ансамбля дается по 1 часу в неделю каждому преподавателю. Обязательное фортепиано вести группами по 2 человека по часа 1 раз в неделю» [416. Оп. 1. Д. 17. Л. 65]. Подобные вынужденные «самоограничения» не могли не сказываться на качестве подготовки учащихся, о чем свидетельствует факт отказа проф. А. А. Литвинова поставить подпись в акте экзамена выпускниц Ч. и Н. музыкальной школы им. Гуммерта (15.06.1927), поскольку, по мнению профессора, «выпуск школы был слаб в части художественного выполнения программ, а также и в отношении техники» [416.

Оп. 1. Д. 1. Л. 54]. Вместе с тем ученики школы в иных случаях достигали значительных результатов: так, одна из выпускниц класса преподавателя В. М. Кунавиной – Павлова в дальнейшем стала студенткой консерватории и обладателем стипендии им. А. В. Луначарского [416. Оп. 1. Д. 17. Л. 79].

Традиционным компонентом учебного процесса в школе были закрытые концерты (зачеты, экзамены) и открытые музыкальные вечера. В документах сохранились программы многих концертов, среди них: посвященный П. И. Чайковскому (4 декабря и 18 декабря 1927 г.) [416. Оп. 1. Д. 17. Л. 75], «вечер памяти Бетховена» (29 апреля 1927 года) [416. Оп. 1. Д. 44. Л. 37], вечер, посвященный директору Казанского музыкального училища и организованный «для находящейся в Казани дочери Р. А. Гуммерта» (24 ноября 1927 г.), в котором принимали участие не только ученики С. А. Гепнер, но учащиеся других классов школы [416. Оп. 1. Д. 17. Л. 75] и др.. Проводить подобные мероприятия было в достаточной степени сложно, поскольку в школьном здании не было своего вместительного зала и директор должна была обращаться в Гороно с просьбами предоставить помещение для проведения концертов. В одном из таких обращений Гепнер пишет: «…Предполагаемый «красный уголок» Большого театра имеет только 60 стульев, для остальных 200 человек нужно будет приставлять скамейки.

Можно ли «исходатайствовать» помещение Сельхозинститута…, бесплатно, с тем чтобы оплатить лишь уборку и свет. Зав. Школой – Гепнер, секретарь – Николаева. 4 мая 1927 г.» [416. Оп. 1. Д. 1. Л. 36]. Коллектив школы активно участвовал в музыкально-просветительской жизни города, учеников школы неоднократно привлекали в общегородские, школьные мероприятия, учащиеся принимали участие в концертных программах Радио-батальона, Рабпроса, Радио студии, Школы им. Ленина, Школы № 4 и др. В школьных концертах звучала вокальная и инструментальная музыка в исполнении учащихся детского и взрослого отделений, в открытых вечерах принимали участие ученический квартет и смешанный хор школы. В программах отчетных концертов школы наряду с сочинениями Глинки, Чайковского, Шумана, Шуберта, Шопена, Грига, Баха, Виотти, Грациоли, Гайдна, Моцарта, Бетховена, Клементи, Аренского, Ребикова, Калиникова, Гречанинова, Глиэра, Метнера, Верди, Массне, втречаются довольно часто пьесы Кулау, Рейнеке, Кирхнера, Шпинцлера, Стриббога, Ландштейна, Дессауэра, Бургмюллера, Эрлиха, Данкля. В закрытых отчетных концертах звучали этюды Лешгорна, Бернса, Шитте, Гнесиной, Дювернуа. Включение в концертные программы художественно неравноценного репертуара было распространенным явлением в 20 – 30-е годы прошлого века, на что обращают внимание многие музыканты, об этом же пишут в своих публикациях Г. М. Кантор, В. М. Спиридонова, Э. Б. Литвинова.

В школе с большой ответственностью относились к любым выступлениям своих воспитанников, постановлением совета школы было решено «воспретить учащимся выступление в концертах, вечерах вне стен школы без разрешения своего преподавателя, … причем должны быть известны место, характер, обстановка концерта или вечера». Примером таких взаимоотношений является одна из служебных записок заведующего общеобразовательной школой № 7 к С. А. Гепнер: «Прошу Вас не отказывать в разрешении выступить в концерте, устраиваемом школой-девятилеткой № 7, в субботу 5 марта, ученицам вверенной Вам школы – Н. Бобровой и Е. Николаевой. – Зав. школой – подпись неразборчива» [416. Оп. 1. Д. 1. Л. 30] или другая просьба: «Курском медиков четвертого курса Государственного Университета просит командировать несколько человек певцов для участия в концерте, устраиваемом 14 ноября 1926 г.

С товарищеским приветом – председатель курскома – подпись неразборчива» и др. [416. Оп. 1. Д. 1. Л. 17]. Дирекция и педагоги школы им. Гуммерта поддерживали профессиональные творческие отношения с педагогическим коллективом Восточного музыкального техникума, примером чему является приглашение председателя юбилейной комиссии проф. К. А. Корбута, направленное С. А. Гепнер и ее коллегам с просьбой принять участие «в вечере чествования старейшего преподавателя музыкального техникума по классу скрипки Анисима Митрофановича Васильева в день 35-летия его музыкально педагогической деятельности. 4.03.1928 г.» [416. Оп. 1. Д. 1. Л. 76].

К концу 20-х годов направление экономического устройства жизни в стране постепенно менялось, период НЭПа безвозвратно заканчивался, что отразилось на судьбах многих граждан и руководимых ими предприятий и учреждений. В начале 1928 г. на заседании педагогического совета школы был «заслушан вопрос о возможном слиянии школы им. Р. А. Гуммерта с 1 ступенью музтехникума», при этом Курсы для взрослых предполагалось оставить при техникуме как самостоятельное отделение (протокол № 11 от 5 января 1928 г.) [416. Оп. 1. Д. 17.

Л. 78 – 78 об., 79]. Предложение «о слиянии» исходило от представителя Главпрофобра т. Николаева, уведомившего коллектив школы о том, что Наркомпрос не имеет возможности оказывать школе финансовую поддержку с тем, чтобы сохранить учебное заведение как отдельную единицу.


Несмотря на трудное финансовое положение, которое, начиная с 1928 г., все более ухудшалось, директор и коллектив школы стремились отстоять самостоятельность. Руководство школы предпринимает шаги к выполнению циркуляров Наркомпроса и Гороно и стремится укрепить административно финансовые и учебные основы учебного заведения. С этой целью коллективом школы была осуществлена ревизия учебных программ для 1 ступени и Курсов для взрослых [416. Оп. 1. Д. 17, Л. 76, 76 об.]. Свою основную задачу школа теперь определяла как возможность «дать широким массам за минимальную плату музыкальное образование». Первая ступень музыкальной школы рассматривалась как основная подготовка к музыкальному техникуму, а курсы для взрослых – как ликвидация музыкальной безграмотности взрослого населения. В своей деятельности школа ориентировалась на программу Главпрофобра, корректировала образовательную деятельность в соответствии с программами, разработанными Татмузтехникумом, об этих контактах свидетельствует следующий документ: «Музыкальная школа Гуммерта просит на основании предписания Т.Н.К. Проса от 14.08.1928 за № 6134 выдать секретарю школы программы подготовительной первой ступени и курсов для взрослых по классам:

фортепиано, скрипки, виолончели, пения, теории музыки» [416. Оп. 1. Д. 1.

Л. 115]. Школа теперь ориентирует своих выпускников на новые стандарты, обращается в музыкальный техникум с просьбой предоставить программу инструкторского и педагогического отдела. (Протокол № 17от 26 апреля года), [416. Оп. 1. Д. 1. Л. 89 – 89 об.], с такой же просьбой С. А. Гепнер обращается в гороно: «Музыкальная школа им. Гуммерта просит сообщить: какие знания требуются для поступления на инструкторский и педагогический отдел в музыкальный техникум» [416. Оп. 1. Д. 1. Л. 99]. Исправляя недостатки в своей работе, дирекция согласовывает учебные программы музыкальной школы с программами музыкального техникума, весенние зачеты и экзамены 1928 г.

школа осуществляет, придерживаясь утвержденных экзаменационных требований. Наглядным примером являются «Требования программы весенних зачетов по классу фортепиано» (19 мая 1928 г.): 1) для перехода из младшей приготовительной группы в старшую приготовительную необходимо знать и исполнить: 5 мажорных гамм и трезвучия к ним в объеме 2 октав, а также – три этюда, пьесу или сонатину;

2) для перехода в 1 класс из старшей приготовительной группы: все мажорные гаммы (2 или 3 октавы), к ним трезвучия, а также 3 этюда, сонатину, пьесу;

3) при переходе в каждый следующий класс объем гамм и арпеджио увеличивался: так, для перехода в класс необходимо было уметь исполнить гаммы мажорные, минорные, хроматические в прямом, противоположном движении, арпеджио ломаные, доминантсептаккорд и уменьшенные в прямом движении, а также в программе должны быть три этюда, полифония (Бах), сонатина, пьеса;

4) для оканчивающих школу нужно было уметь исполнить все мажорные, минорные и хроматические гаммы, арпеджио с обращениями, доминантсептаккорд и уменьшенный септаккорд в прямом и противоположном движении;

4 этюда, один из них на трели и один на октавы;

полифонию (Бах), сонату, две пьесы [416. Оп. 1. Д. 17.

Л. 96 – 96 об.].

Руководство и преподаватели школы, часто не считаясь с собственным временем, безвозмездно дополнительно занимались с учащимися, стремясь повысить уровень знаний на курсах для взрослых. Наиболее сложными для курсантов были теоретические дисциплины, об этом в отчетах пишут преподаватели: «Предмет теории для учащихся является очень важным» и «ввиду близости окончания учебного года» количество занятий по теории музыки увеличилось до 3 часов в неделю (протокол № 15 от 4 марта 1928 г.) [416. Оп. 1.

Д. 17. Л.87].

Весной 1928 г. заведующему учебной частью Восточного музыкального техникума Р. Л. Полякову было поручено провести обследование школы им. Гуммерта. В представленном отчете сказано, что в 1927 – 28 уч. году школа функционировала в составе: подготовительной, 1 ступени и курсов для взрослых по специальностям – рояль, скрипка, пение и виолончель. Преподавателей в школе работало 13, из них с высшим образованием – 3, со средним – 10. Состав преподавателей достаточно квалифицированный. Все имеют стаж от 4 лет до лет работы. Учет успеваемости проводился 2 раза в год: с 1по 15 января, с 20 мая по 5 июня. Успеваемость в текущем году – 92%, посещаемость – 95%. Окончила школу в текущем году – одна учащаяся. Основная проблема школы – это получение пригодного для занятий помещения. Учитывая все доводы и объективные финансовые условия, Рабис вынес решение (№ 68, 10 мая 1928 г.):

сохранить школу как самостоятельную единицу (школу «не ликвидировать, усилить с программно-методической стороны»), о чем и было доложено на собрании педагогического Совета школы (июнь 1928 г.) [416. Оп. 1. Д. 1. Л. 121].

Осенью 1928 г. на заседании президиума музыкального техникума было выслушано предложение С. А. Гепнер о слиянии школы им. Гуммерта с открываемой при Восточном техникуме хореографической и драматической (театральной) студиями «в целях повышения качества работы и экономии», однако это предложение было признано «нецелесообразным в виду различия целеустановок» [416. Оп. 1. Д. 23. Л. 78]. В последующие учебные годы школа работала в тяжелом финансовом режиме. При очередном обследовании школы (1929 г.) директор описывает условия работы учебного заведения: помещение полукаменное, верх деревянный, там размещается школа. Аудиторий мало, нет отдельной комнаты для канцелярии, «ввиду ветхости помещения нельзя устраивать больших музыкальных вечеров. Школа своего инвентаря не имеет, кроме 6 скамеек и 8 пультов. Библиотеки нет. Пользуемся прокатной обстановкой и инструментами. За отсутствием свободных классов кружки в школе не работают». Несмотря на эти сложности, дирекция «кроме существующей музыкальной школы 1 ступени для детей и курсов для взрослых предполагает открыть 1 января 1929 г. курсы игры на народных инструментах в городской части, в подшефном Радио-баталионе, в Заречье. Также с 1 января открывается дополнительный прием учащихся в музыкальную школу 1 ступени и на курсы для взрослых». Несмотря на все усилия, количество учащихся постепенно снижалось, поскольку положение школы было неопределенным, часть учащихся покинула школу. В 1929 –1930 уч. году в школе обучалось только 90 человек, из них 66 – женщин, 24 –мужчин. В школе первой ступени – 34 человека, на курсах взрослых – 56 человек;

из всего состава: 85 – русские, 3 – немцы, 1 – татарин, 1 – еврей;

3 – пионерки, 4 – члены ВЛКСМ, 83 – б/парт. Среди учащихся – 82 платных и бесплатных. Педагогический персонал школы состоял из 10 человек, из них 4 – с высшим образованием, остальные со средним. Кроме преподавателей в штате состояли «заведующий школы, аккомпаниаторша, секретарь-казначей» [416. Оп.

1. д. 1. Л. 152-153]. В своей очередной докладной записке в Гороно С. Я. Гепнер сообщает о финансовых проблемах, о непосильных налогах, просит поддержки Наркомпроса в решении проблемы со школьным зданием. В итоге, понимая, что в решении этих проблем государственные органы образования не окажут никакой поддержки, С. А. Гепнер обращается с просьбой о прикреплении хозрасчетной школы им. Гуммерта к музыкальному техникуму. В этом решении ее поддержали преподаватели Восточного музыкального техникума Р. Л. Поляков и Е. Р. Касриэльс [416. Оп. 1. Д. 12. Л. 6 – 6 об]. В сентябре 1930 г. школа им.

Р. Гуммерта прекратила свое существование, решением Татнаркомпроса учебное заведение было реорганизовано в так называемую «музыкальную студию», которую присоединили к Техникуму искусств. В Наркомпрос на утверждение были представлены учебный план, положение и смета Музыкальной Студии (Приложение № 31. Том 2. С. 56). На документы была наложена резолюция: «В основном утверждаю. Смету принять в 50% на бюджет, остальное на хозрасчете.

7.09.1930. Подпись (неразборчиво)», [416. Оп. 1. Д. 33. Л. 40]. «Положение о Музыкальной Студии при Татарском Техникуме Искусств» определяло цели и задачи студии как «подготовку к производственной деятельности трудящихся, имеющих данные в области музыкальных искусств». Руководство музыкальной студией, как в административно-хозяйственной части, так и по учебной, возлагалось на заведующего С. А. Гепнер. В музыкальную студию принимались учащиеся независимо от возраста «после испытаний по профессиональной пригодности», обучение в музыкальной студии осуществлялось в течение 2 лет, прием производился дважды в год, занятия начинались с 1 октября. Общее количество учащихся музыкальной студии в 1-й год ее деятельности было определено в 36 человек. Учебный план музыкальной студии включал следующий цикл предметов: хоровое пение, сольфеджио, элементарная теория музыки, элементы гармонии, слушание музыки и знакомство с музыкальной литературой, художественная политграмота, обществоведение, специальность, ритмика, общий курс игры на фортепиано, ансамбль (Приложение № 32. Том 2. С. 57). По наименованию учебных дисциплин первый и второй год обучения не отличались, «ритмика» и «теория музыки» осваивались в первый год, «элементы гармонии»

были включены в план второго года обучения [416. Оп. 1. Д. 33. Л.41]. Студия была создана для взрослого работающего населения республики. Граждан, «отнесенных к нетрудовому элементу», в студию не принимали [416. Оп. 1. Д. 33.

Л. 41].

Таким образом, казанская школа им. Р.А. Гуммерта, стремясь продолжить музыкально-педагогические традиции основателя Казанского музыкального училища, чье имя она носила, в определенной степени послужила платформой для проведения эксперимента – внедрения в практику советской концепции музыкального образования: воспитать в короткие сроки взрослых людей, пришедших в искусство, что называется, «от станка» и обучающихся без отрыва от производства. Реформы музыкального образования 20 – 30-х годов, с одной стороны, предоставили широкие возможности для многих людей, склонных к музыкальной деятельности, овладеть той или иной специальностью в области музыкального искусства. Вместе с тем описанные реорганизации учебных заведений породили значительное число «малообученых и недоученных»


специалистов, нанесли очевидный урон налаженной и хорошо развивающейся в Казани системе профессиональной музыкальной подготовки, которая основывалась на концепции поэтапного воспитания одаренной личности с детских лет и до профессиональной самостоятельности. Период распространения идейно-художественных установок (Пролеткульт, РАПМ и др.) и осуществлявшихся под их влиянием реорганизаций и экспериментов был завершен. 23.04.1932 вышло постановление ЦК ВКП(б) «О перестройке литературно-художественных организаций», положившее конец «вредному влиянию РАПМ на развитие татарской музыкальной культуры, …сказавшемуся в пренебрежении к вопросам профессионального мастерства, извращениях в системе музыкального образования» [234, с. 24-25].

Выходом из создавшейся ситуации было решение Наркомпроса открыть в Казани детскую музыкальную школу (1932 г.), которая в дальнейшем получит имя П. И. Чайковского. Директором школы был назначен известный казанский музыкант, приложивший много усилий для осуществления этого проекта, выпускник Казанского музыкального училища и Петербургской консерватории Рувим Львович Поляков.

С деятельностью этой школы начинает развиваться учебная сеть детских музыкальных школ в Казани и ТАССР, обучение в которых является подготовительной ступенью для последующего профессионального развития.

Наиболее одаренные выпускники казанских музыкальных школ продолжали образование в Казанском музыкальном училище или же уезжали учиться в столичные музыкальные учебные заведения Ленинграда (С.-Петербурга), Москвы (как, например, композитор и пианист Рустем Яхин). Характеризуя опыт становления музыкально-педагогического образования в ТАССР в 20 –30 годы двадцатого столетия, нельзя не сказать о деятельности Татарской оперной студии, открытой при Московской консерватории (1934). В этой студии получили образование известные татарстанские певцы и композиторы. Вернувшись в Казань, они работали не только в сфере музыкально-драматического искусства, но занимались и педагогической деятельностью. На протяжении многих десятилетий в Московской и Петербургской (Ленинградской) консерваториях получали высшее музыкальное образование воспитанники Казанского музыкального училища, по возвращении пополнявшие штат педагогов Alma mater и других учреждений культуры и образования ТАССР. В конце тридцатых годов, нарастив значительный кадровый потенциал, республика принимает важные решения в сфере музыкальной культуры: открываются Татарская государственная филармония (1937), Татарский государственный театр оперы и балета (1939), Дом народного творчества (1939), организуется Татарский государственный ансамбль песни и пляски (1937). Деятельность названных учреждений определила пути развития татарского профессионального музыкального искусства не только в настоящем, но и в будущем. Все учреждения культуры были связаны творческими контактами и взаимодействовали с Татарским техникумом искусств.

Представленные выше архивные документы красноречиво свидетельствуют о жизни музыкальных учебных заведений ТАССР, о тех проблемах и задачах, что стояли перед педагогическим коллективом Восточного музыкального техникума – Татарского техникума искусств – Казанского музыкального училища в 20 – 30-е годы прошлого века, об имевших место «перегибах», характеризовавших его деятельность в указанное время. Эти «перегибы» проявлялись в принудительном изменении целевых установок учебного заведения, в переходе от музыкального академического образования к «скороспелому инструктированию и самодеятельности», в выполнении несвойственных ранее музыкальному училищу образовательных функций (подготовка к «кружковой» и инструкторско педагогической практике в общеобразовательной школе и культурно-массовой работе в клубах, домах культуры, детских «очагах» и т.д.), в идеологизации содержания учебных курсов («пролетарское» искусство), что было характерно не только для Татарского техникума искусств, но и для других художественно образовательных учебных заведений страны. После опубликования в 1932 г.указанного выше постановления «О перестройке литературно художественных организаций» указанные «перегибы» были устранены (в части организации и содержания музыкального образования, его целевых установок). В 1934 г. Татарский техникум искусств был расформирован, и из многопрофильного художественного объединения выделилось Казанское музыкальное училище, приобретшее самостоятельное назначение. В обновленном учебном заведении исполнительское и оркестровое отделения восстановили свой статус, была создана творческая группа татарских композиторов и теоретиков под руководством Ю. В. Виноградова, среди его первых учеников – композиторы Х. Валиуллин, Э. Бакиров, Х. Абдульменов, И. Шамсутдинов. Вместе с теоретико-композиторским, исполнительским, оркестровым отделениями дальнейшее развитие получило и педагогическое направление, о чем свидетельствуют сохранившиеся «московские» централизованные учебные планы за 1938/39 и 1939/40 учебные годы. Студентам, выполнившим учебный план музыкально-педагогического отделения, присваивали квалификацию «Учитель музыки в общеобразовательной школе». В перечне дисциплин данной квалификации предметы музыкально-методической и педагогической направленности занимают значительное место: «Постановка голоса с элементами методики по воспитанию детского голоса», «Ритмика с элементами методики», «Методика детского музыкального воспитания», «Педагогика», «Педагогическая практика», факультативы – «Методика обучения игре на фортепиано или скрипке в музыкальных кружках», «Дошкольное музыкальное воспитание», «Преподавание музыкальной грамоты в педагогических училищах», лекции по культуре и искусству [417. Оп. 1. Д. 23]. Если в первые десятилетия работы Казанского музыкального училища (начиная с его основания в 1904 г.) обучение специалиста в среднем звене составляло три года, то в 1939/40 учебном году по объему часов и перечню дисциплин учебный план музыкального училища приближался к вузовскому уровню (срок обучения – 5 лет) ( Приложение № 33. Том 2. С. 58).

4 июля 1941 г. завершился определенный этап в развитии Казанского музыкального училища и в целом музыкально-педагогического образования ТАССР, который можно определить как период поисков, реформ и реорганизаций (частью разрушительных), осуществлявшихся в 20 – 30-е годы прошлого века. В этот день, спустя две недели после начала Великой Отечественной Войны, известный деятель татарской музыкальной культуры Р. Л. Поляков подписал «Протокол ликвидационной комиссии Казанского музыкального училища им.

Верховного Совета ТАССР» [417. Оп. 1. Д. 30]. Началась война, в Казань были эвакуированы многие научные институты, заводы и другие организации, которые необходимо было срочно размещать. Здание музыкального училища было отдано эвакуированным. Последующие 40-50-е годы прошлого века, несмотря на все лишения и потери военных и послевоенных лет, являются годами подъема музыкального искусства и образования в ТАССР.

3.3. Казанская консерватория и Казанское музыкальное училище – центры академического музыкального образования, их историко культурное значение для развития музыкального образования в Среднем Поволжье и Республике Татарстан (40 – 50-е гг. XX в.) Одним из важнейших этапов в истории становления и развития современного профессионального музыкального образования в РТ были 40 – 50-е годы прошлого века, отличавшиеся подъемом национального музыкального искусства.

Успехи музыкальной культуры Татарской республики во многом были обусловлены теми традициями, что созидались казанскими музыкантами на протяжении десятилетий. В этом значительна заслуга многих музыкантов, а также учреждений культуры и образования, отвечающих за подготовку профессиональных кадров не только для республики, но и для всего Поволжского региона. Центром подготовки исполнителей и педагогов-музыкантов для различных учебных заведений Поволжья было Казанское музыкальное училище.

1941 г. в его истории явился рубежным. Отправляя своих воспитанников на фронт, Казанское музыкальное училище, продолжало активно работать. Для понимания происходившего в военные годы, необходимо обратиться к документам. После пережитых училищем реорганизаций 30-х годов и последовавших за ними человеческих утрат последние предвоенные годы кажутся временем относительно стабильной профессионально организованной работы училища. Однако война круто изменила установившийся распорядок жизни, в первый же год войны в Казань эвакуировали большое число различных учреждений, нуждавшихся в свободных помещениях, в связи с чем музыкальное училище как учебное заведение было ликвидировано. Лишившись здания, руководство училища искало возможности для сохранения состава опытных преподавателей и талантливых учеников, оберегало имущество училища, музыкальные инструменты, нотную и другую учебную литературу.

Организованная в начале войны ликвидационная комиссия во главе с Р.Л. Поляковым приняла решение: «Просить Комитет по делам искусств сохранить наиболее ценных, одаренных учащихся, разрешив им занятия в музыкальной школе…» [417. Оп.1. Д. 30. Л.1]. И действительно, занятия были возобновлены. 13 сентября 1941 г. состоялось заседание педагогического совета, где решался вопрос нового приема абитуриентов и обсуждались возможности возврата здания училища. Сухие строки протокола передают атмосферу военного времени: «Чтобы не рассеять хороших учащихся и преподавателей, мы организовали их вокруг ДМШ… Сейчас мы имеем 107 учащихся... Ряд учащихся взят в Красную Армию. Контингент должен быть 168 человек. Из всего состава только 27 – татары… Учащиеся занимаются по теоретическим и общеобразовательным предметам в ДМШ… По специальным предметам занимаются по квартирам преподавателей… Постановили: сначала принимать местных учащихся, затем эвакуированных… Новый прием необходим, особенно на оркестровое и вокальное отделение… Просить правительство ТАССР предоставить училищу в бывшем его помещении хотя бы пять комнат...

Имущество музыкального училища все сохранено…» [417. Оп.1. Д. 51. Л. 1– 3 об.]. В результате активной позиции Р. Л. Полякова и других преподавателей учебно-методическая и творческая работа в училище в годы войны не угасла, а, напротив, приобрела новое качество в связи с приходом в коллектив специалистов из Москвы и Ленинграда. Укрепив свои позиции столичными профессионалами, училище получило новые возможности для дальнейшего развития. Среди эвакуированных в Казань были профессора, известные педагоги и музыканты высочайшего класса – С. С. Скребков, В. Д. Конен, И. С. Миклашевская, В. А. Рошковская, Е. А. Бекман-Щербина, М. Ф. Гнесин, Е. Ф. Гнесина, М. А. Юдин и др. [417. Оп.1. Д. 62. Л.1– 1об.]. Эти музыканты своим участием в учебной работе привнесли много полезного, интересного в работу старейшего музыкального учебного заведения Казани. «Взаимный обмен опытом педагогов разных школ, творческие дискуссии вносили в жизнь училища большое оживление», – вспоминали педагоги [417. Оп. 1. Д. 280. Л. 38]. В годы войны эвакуированные музыканты не только занимались педагогической работой, но и руководили различными подразделениями музыкального училища, так, профессор Ленинградской консерватории И. С. Миклашевская приняла на себя обязанности заведующего фортепианным отделением. В ее классе учащиеся осваивали сложнейший концертный репертуар, в учебном плане ее ученицы О. Бренинг (1942 – 43 уч. г.) – 5 этюдов Шопена, Фантастические пьесы Шумана, в программе другой ее воспитанницы Н. Николаевой – Вторая соната Прокофьева, Баллада № 3 Шопена, Этюды Листа-Паганини, в программу студентки Н. Хивановой включены 2 этюда Шопена, 2-я часть десятой сонаты Бетховена, Экспромт Шопена. В отчетах педагога рядом с именем Нины Хивановой находим запись: командирована с бригадой на фронт в начале июля 1943 г. [417. Оп. 1. Д. 67. Л. 3 – 3 об.,5]. Столь же серьезно работают педагоги казанцы: в классе специального фортепиано профессора М. А. Пятницкой ученики Борис Землянский, Ида Губайдуллина (сестра композитора Софьи Губайдуллиной), Римма Александрова, Мара Шапиро, Ольга Буланкина (Кошелева) – будущие известные музыканты – исполнители и педагоги [417.

Оп. 1. Д. 67. Л. 8, 9]. В классе А. Н. Раниец учатся Циля Вестерман, Ольга Егорова, успешно занимается Ляля Шигабутдинова, ее зачетная программа курса включала Прелюдию и фугу Фа диез минор Баха, Этюд-картину ля минор Рахманинова, Адажио из сонаты ми бемоль мажор Гайдна, «Жаворонок» Глинки Балакирева, Первую часть Концерта Аренского, Венский карнавал Шуберта Листа [417. Оп.1. Д. 67. Л. 26]. В классе казанского педагога с дореволюционным петербургским «прошлым» В.Н. Фрейман развивался талант Игоря Гусельникова, педагог пишет о нем как об «очень способном, но очень трудном и недисциплинированном ученике» [417. Оп.1. Д. 76. Л. 4]. В классе сольного пения доцента Ленинградской консерватории В. А. Рошковской познавали основы вокального искусства Гульшад Сайфуллина, Раиса Билялова и другие будущие известные татарские певицы, солистки татарской оперы, педагоги вокала [417. Оп. 1. Д. 94]. Из эвакуированных в Казань музыкантов в военные годы в училище работали также доцент Ленинградской консерватории В. И. Дубинин (класс кларнета), А. А. Леонтьев (класс тромбона), А. Г. Корсунская (курс истории русской музыки), А. С. Леман (класс фортепиано) [417. Оп. 1. Д. 92]. О ленинградских профессорах с большим пиететом напишет спустя годы профессор Казанской консерватории О. К. Егорова: «Появление в Казанской консерватории ленинградцев М. А. Юдина, А. Г. Корсунской, А. С. Лемана и дальнейшая их деятельность …неизбежно становилась фактом будущей истории не только молодого вуза, но и, зачастую, культурного облика всего города» [101, с. 87].

В центре особого внимания педагогического совета училища всегда были учебно-методические вопросы. На совещании (3.03.1944 г.), посвященном «обсуждению и реализации Постановления Главного Управления учебными заведениями Комитета по делам искусств при СНК СССР «О замене словесных оценок цифровыми» решался вопрос о критериях оценки исполнения – «о составлениии характеристик результатов выступлений учащихся на закрытых вечерах и экзаменах по специальности, о введении в практику технических зачетов по специальности и зачетного чтения с листа». Проф. М. А. Пятницкая предложила оценивать выступления по следующим параметрам: «способности учащихся, отношение к делу, успеваемость в процессе занятий (как справляется с заданиями), исполнение на данном вечере» [417. Оп.1. Д. 76. Л.1]. Другой протокол заседания педагогического Совета училища (6.04.1944 г.) отражает ход обсуждения преподавателями «новых методов работы по повышению качества успеваемости учащихся и их идейно-политического уровня в связи с отменой социалистического соревнования в учебных заведениях страны и введением пятибалльной системы оценок успеваемости». Р. Л. Поляков отмечает: «В нашем учебном заведении соцсоревнование не прививалось. Педагоги, болея за знания, за программу ученика, и без соревнования работали не за страх, а за совесть»

[417. Оп. 1. Д. 73. Л. 1]. За соревнование «голосует» А. Ф. Бормусов, считая, что оно оказывает положительное влияние, «нужно, чтобы в классе были такие учащиеся, как, например, Бренинг, по которым можно было бы равняться.., должно быть естественное соревнование» [417. Оп. 1. Д. 73. Л. 3 об.]. На педагогических советах обсуждались вопросы подготовки учащихся к дальнейшему обучению в высших учебных заведениях страны. Среди учеников выделялись наиболее талантливые и успешные. Из этой группы в результате конкурса были отобраны несколько «ценных учащихся» для участия в Республиканском смотре (конкурсе) музыкальных училищ РСФСР, который состоялся в Свердловске (Екатеринбурге) в 1943 – 44 уч. году [417. Оп. 1. Д. 74 Л.

3 об.]. На конкурс были командированы 5 учащихся и педагоги училища М. А. Пятницкая, А. Н. Раниец, Е. Г. Ковелькова [417. Оп. 1. Д. 74, Л. – 3об.].

Возглавлял жюри пианистов профессор Московской консерватории Г.Г. Нейгауз, отметивший дипломами казанских участников Б. Землянского (кл. А. М. Пятницкой) и Л. Шигабутдинову (кл. А. Н. Раниец) и рекомендовавший их для поступления в Московскую консерваторию (Приложение № 34. Том 2. С.

59). Республиканское руководство, ответственное за культуру и образование, постоянно курировало вопросы подготовки национальных кадров. Однако план по татарскому контингенту в годы войны был трудно выполним. В 1944 г. число учащихся-татар насчитывало 53 человека, что составляло примерно 35% от всех обучающихся в училище [417. Оп. 1. Д. 74. Л. 3]. В одном из заседаний Комиссии комитета по делам искусств при СНК ТАССР (15. 03.1943 г.) были доложены результаты обследования деятельности училища, а также обсуждались перспективы дальнейшей учебно-воспитательной и методической работы. В совещании принимали участие Н. Г. Жиганов, А. С. Ключарев, М. А. Юдин, А. Н. Раниец, М. А. Пятницкая, Л. М. Шлеймович, А. Ф. Бормусов, Д. Е. Френкин и другие преподаватели. В отчете отмечается, что, несмотря на все трудности, «…ведется активная, большая работа. Учебные планы выполняются, за исключением ритмики, танца и педагогики» [417. Оп. 1. Д. 62. Л.1 об.]. Однако и сами учебные планы военных лет отличались от предыдущих значительным сокращением учебных дисциплин [417. Оп. 1. Д. 53. Л. 1 об., 2]. Резко уменьшилось число учащихся – мужская часть училища уходила на фронт.

Поднимался вопрос замены мужского состава оркестрового класса, ушедшего в армию, женским контингентом. Предлагалось обучать девушек играть на гобое, флейте и даже на контрабасе. Многие отделы училища остались с незначительным количеством учащихся, поэтому необходимо было найти возможности для подготовки музыкантов разных специальностей. Н. Г. Жиганов рекомендовал перевести часть студентов фортепианного отделения на дефицитные оркестровые специальности. А. Ф. Бормусов ратовал за организацию дирижерско-хорового отделения, пополнив его пианистами. А. С. Ключарев предложил ввести совмещение музыкальных профессий. И опять обсуждался вопрос об укреплении ученического контингента национальными кадрами («к нам требование – должно быть 50% учащихся-татар»), однако абитуриентов «из периферии училище не могло принять, ибо нет общежития, столовой, обуви, одежды и всего того, что раньше могли предоставить ученику» [417. Оп. 1. Д. 62.

Л. 5, 10 об.]. Другая особая забота для педагогов – национальный учебный репертуар. Отмечая его скудость, педагогический совет постановляет «потребовать от татарских композиторов пьес, пригодных для музыкального училища» [417. Оп. 1. Д. 74. Л. 3 об.]. Постепенно в учебные программы классического репертуара студентов включаются произведения татарских композиторов, большей частью это вокальные сочинения Н. Жиганова, С. Сайдашева, Д. Файзи, А. Ключарева, М. Музафарова [417. Оп. 1. Д. 81;

Оп. 1.

Д. 94]. Изучение татарской музыки не ограничивалось только освоением репертуара. В январе 1945 г. на заседании методического бюро обсуждалась программа нового лекционного курса «История татарской музыки», разработанного Ю.В. Виноградовым для студентов 3 и 4 курса училища [417. Оп. 1. Д. 88. Л. 11]. Внимание уделялось не только учебно-методической работе, в училище были организованы научные конференции и концерты. В июне-июле 1942 г. прошла сессия «преподавателей и учащихся училища, посвященная 102 годовщине со дня рождения П. И. Чайковского» [417.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.