авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 ||

«Настоящее издание подготовлено для симпозиума «Доктри- ны Правового Государства и Верховенства Права в Современном Мире», проводимого 21 октября 2013 года в Сенатском зале здания ...»

-- [ Страница 17 ] --

2) государство как суверен и главный хозяйственник. Правовое государство является планирующим, управляющим, производящим, рас пределяющим (Конрад Хессе). Российское государство в последнее де сятилетие проводит активную экспансию в экономику: государственная собственность (и государственный сектор) составляют более 50 процен тов, под фактический контроль взяты основные отрасли экономики. Ого сударствление экономики вносит дисбаланс в реализацию конституцион ных принципов свободы экономической деятельности, равной правовой защиты форм собственности и защиты конкуренции. Одним из результа тов этого в экономике является слабая конкурентоспособность экономи ки21, отток капитала из страны, недостаточность темпов экономического развития. Второй важнейшей проблемой чрезмерного вмешательства го сударства является деформирование его статуса в гражданском обороте, что порождает несбалансированность соотношения публичных и частных интересов, административных и рыночных механизмов22. Верховенство права требует более обоснованных, соразмерных и легальных критериев государственного вмешательства в экономическую деятельность;

3) «проблемные» формы и методы государственного участия в эко номике. Государственная экспансия в экономику осуществляется через такие организационно-правовые формы как государственные корпора ции, государственные компании, единые хозяйствующие субъекты (на пример, ОАО «Российские железные дороги»). Эти субъекты на основании По словам главы Правительства РФ Д. Медведева, несмотря на принятые законы, уровень конкуренции остается низким. См.: http://premier.gov.ru/ news/item/ Этой тенденции Конституционный Суд РФ пытается противопоставить ценности верховенства права, конституционные принципы. так, в Поста новлении КС РФ от 27 апреля 2001 г. № 7-П формулируется правовая по зиция, согласно которой федеральный законодатель обязан исходить не только из публичных интересов государства, связанных с его экономиче ской безопасностью, но и из частных интересов физических и юридиче ских лиц как субъектов гражданских правоотношений // Собрание законо дательства РФ. 04.06.2001. № 23. Ст. 2409.

законов наделены особым статусом в хозяйственной деятельности, что нарушает принципы равной защиты всех форм собственности, равных условий коммерческой деятельности. Верховенство права обязывает обеспечить равенство тех же госкорпораций с остальными участниками гражданского оборота. Одной из острейших проблем является использо вание неадекватных, «не вполне правовых» методов государственного воздействия, например, доведение до банкротства, неадекватное ис пользование гражданско-правовых институтов;

недобросовестная конку ренция;

административные барьеры, направленные на «захват» бизнеса.

Перестройка взаимоотношений между бизнесом и всем блоком право силовых органов – важнейшая часть реализации верховенства права в экономике и условие ее подъема23;

4) социальная и правовая справедливость. Доктрина социаль ного правового государства требует наполнения принципа формаль ного правового равенства элементами социальной справедливости с учетом конкретных социальных условий и факторов. Высокий уровень социального расслоения24, экономическое неравенство, в том числе созданное неравенство экономических прав (например, разный уро вень реальных гарантий прав собственности крупного и малого биз неса), несправедливость в появлении первоначального капитала и т. д.

являются факторами негативного давления на всю систему конституци онных ценностей25. Одним из действенных направлений выравнивания данного положения является судебная практика. Так, Конституционный Суд России выработал ряд правовых позиций по вопросам социальной справедливости, ее правового содержания26. Но, к сожалению, только См.: Ясин Е. Г., Акиндинова Н. В., Якобсон Л. И., Яковлев А. А. Состоится ли новая модель экономического роста в России? С. 34–35.

См.: Путин В. В. Россия сосредотачивается – вызовы, на которые мы должны ответить // известия. 2012.16.01.

По мнению О. е. Кутафина, несправедливость проведенной приватиза ции породила основные проблемы построения конституционного, право вого государства. См.: Кутафин О. Е. Российский конституционализм.

М., 2008. С. 342.

Конституционный Суд РФ использует и уточняет содержание принци пов правовой справедливости и равенства, например, в Постановлении КС РФ от 29 января 2004 г. № 2-П // Собрание законодательства РФ. 09.02.2004.

№ 6. Ст. 450;

Постановлении КС РФ от 23 декабря 2009 г. № 20-П // Собра ние законодательства РФ. 04.01.2010. № 1. Ст. 128.

Конституционный Суд РФ осуществляет толкование и применение прин ципа социального государства27. В заключение следует отметить – дей ствие принципов правового государства и верховенства права в Рос сии в сфере экономики осложняется проблемой несбалансированности конституционных основ рыночной экономики и действующей переход ной (и неустойчивой) экономической модели (с доминирующей ролью государственного начала).

Текст © Vladimir D. Mazaev, См.: Основы конституционного строя России: двадцать лет развития.

институт права и публичной политики, 2013. С. 180–181.

поСлеСлоВие баренбойм петр давидович первый вице-президент Международного союза (содружества) адвокатов, к.ю.н.

от гипотеЗЫ К доКтрине Лорд Бингхам писал о «разных гипотезах конституционализма».

Возможно, могут быть не только, как пишет Гадис Абдуллаевич Гаджиев, разные концепции правового государства, но и разные гипотезы право вого государства. Гипотеза предшествует концепции. Концепция (о чем будет сказано дальше) предшествует доктрине. Где мы сейчас: в районе гипотез или концепций? Доктрина Правового государства осваивается не только философией права, конституционным правом, конституционной экономикой, но и политологией, социологией и т. д. Это в значительной мере междисциплинарная доктрина.

Какая методология должна быть применена? Существует ли она в данном случае? Нужно ли ее создавать или лучше воспользоваться под ходом «методологического хаоса» нобелевского лауреата физика-теорети ка Ричарда Фейнмана (1918–1988), который предлагал изучать пробле му «наиболее недисциплинированным, непочтительным и оригинальным способом, каким только возможно»?1 Я уже обращался к этой проблеме в своей недавней книжке «Соотношение доктрин верховенства права и правового государства как главный вопрос философии права и конститу ционализма» (издательство «Лум», 2013), поставив там больше вопросов, чем дав ответов. В данном случае реальное продвижение от гипотезы к концепции и далее к доктрине российского Правового государства может быть только результатом коллективных усилий.

Присутствие слова «государство» в понятии «правовое государ ство» в русском языке не дает лингвистически обоснованной возмож ности переводить это выражение на английский язык как «верховенство права» (Rule of Law). Философии и юриспруденции хорошо известно, что Наука в фокусе: Журнал. Апрель 2013. С. 45.

«государство» и «право» являются разными понятиями. Парламентская ас самблея Совета Европы в 2007 году почти разобралась и законодательно закрепила близкий к правильному перевод понятия «верховенство пра ва». Полный успех не был достигнут, поскольку не было понято, что сейчас без параллельного анализа понятия правового государства нельзя сфор мулировать и точные параметры понятия верховенства права.

Доктрине Правового государства (Rechtsstaat), побывавшей в циничном употреблении у нацистской власти в гитлеровской Германии (1933–1945), требуется сейчас возвращение к своим живительным кан товским истокам – его философской и конституционалистской доктрине принципов Правового государства. Это будет не такой простой процесс – с учетом определенной архаичности кантовских текстов, а также из-за отсутствия в результате ошибки переводчиков во всех без исключения пе реводах Канта на русский язык активно используемого им термина «кон ституция» (Verfassung).

Если не указать Канта как главный и определяющий источник со временной доктрины Правового государства, то ее дальнейшая разра ботка встретит значительные трудности из-за наложения послекантовской немецкой традиции, которая в итоге и скатилась к ногам нацистов. Снис ходительное принятие правовых философов милитаристской Пруссии XIX века или прощение поддержавшего нацистов в 30-е годы Хайдеггера ве дет к потере кантовского антимилитаристского и антидиктаторского смыс ла философской доктрины Правового государства.

Но может быть, мы обсуждаем искусственные проблемы и нужно просто объединить обе доктрины в одну и под международно доминирую щим именем «верховенство права» разрабатывать и «реконцептуализи ровать» ее применительно к реалиям начала XXI века? Может быть, дать простые и понятные и англосаксонской, и континентальной правовой си стеме принципы верховенства права и образовать вокруг них общемиро вой правовой консенсус? В постановке этих вопросов есть резон.

На первый взгляд, почему нельзя пойти по простейшему пути и не объявить две доктрины двумя сторонами одной медали, включающими в себя одни и те же правовые характеристики? Ответ лежит не только в раз личии англосаксонского общего права и континентального римского пра ва: первое развивается через решения судов, второе связано формаль ными рамками законодательного акта. Доктрина Правового государства сейчас, в начале XXI века, на основе принятия 4-го поколения конститу ций, затронувшего более половины стран мира и включающего в себя международные стандарты прав человека, обновляется и в значительной мере сливается с конституционализмом, ставшим, в свою очередь, базой для современной философии права. Конституционный надзор через суды и/или другие органы конституционного надзора позволяет праву обузды вать государство и его направленные на удобство госаппарата законы.

Принцип прямого действия ряда конституций, как, например, Конститу ции РФ, предоставляет дополнительные теоретические и практические возможности защиты развития свободы и гражданского общества. Не полная совместимость доктрин Верховенства права и Правового государ ства требует не их механического объединения в некий общий принцип законности, а тонкого анализа их различий и путей возможного постепен ного сближения и конвергенции. Иначе можно утратить важные значения каждой из доктрин, например, принцип стремления к миру, заложенный Кантом в доктрину Правового государства, или возможность оперативно го применения доктринальных основ по любому каждодневному судебно му делу, как в доктрине Верховенства права.

Лозунгами и восклицаниями, даже очень эмоциональными, нель зя заменить реальный анализ реального положения вещей. Нам в России нет никакого резона рядиться в пышные или, наоборот, слишком прозрач ные одежды Верховенства права, чтобы не сыграть голую свиту голого короля. У нас есть другие понятные проблемы, связанные с доктриналь ным определением понятия «правовое государство», записанного в текст российской Конституции. Статья 1 Конституции РФ гласит: «Россия есть демократическое федеративное правовое государство». В то же время те кущий текст Конституции РФ не раскрывает это понятие. В связи с этим председатель Конституционного Суда Российской Федерации В. Д. Зорь кин отмечает: «Континентальная система права базируется на понятии «правовое государство» – том, что взято за основу нашей Конституции.

Нужно отметить, что это понятие во взаимосвязи с реалиями XXI столетия еще ждет своей доктринально-концептуальной разработки, что потребу ет тесного сотрудничества юристов и философов». В. Д. Зорькин считает, что хотя проблематика правового государства постоянно находится в цен тре внимания специалистов в области конституционного права, теории и философии права, «к настоящему времени еще ни по одному из принци пиальных аспектов этой темы не сложилось того единства взглядов, кото рое позволяло бы говорить о наличии в российской юридической науке общепризнанной доктрины правового государства. Нет единства даже в вопросе о том, какие именно признаки правового государства в своей совокупности отражают его сущность».

Это важная конституционно-правовая задача, от которой все равно не уйти. Она определяет, точнее, может определять нашу каж додневную жизнь. Следующим вопросом уже станет выяснение вместе с международным сообществом, что именно мы подписали в текстах меж дународных договоров и обязались соблюдать под именем «верховенство права». Но, похоже, сейчас взаимное непонимание зашло слишком дале ко, и поэтому определить «правовое государство» без разграничения его с понятием верховенства права стало уже невозможным.

Разница языков, языковых смыслов и подтекстов крайне важна при лингвистическом и ментальном переводе, особенно конституцион ных терминов. Знаменитый американский философ права и судья высо кого ранга Ричард Познер обратил особое внимание на перевод консти туционных текстов и на аналогию лингвистического перевода и судейской интерпретации этих текстов. По его мнению, как в судейской интерпрета ции конституции есть элемент в хорошем смысле соавторства, когда судья пишет о правовых моментах, конкретно не записанных в конституции, так и переводчик, если он действует честно и хочет передать своему читате лю-современнику понятный для него смысл, является такого же рода «со автором» переводимого им конституционного текста2.

К сожалению, такой «честный» подход привел к неправильному пе реводу на английский термина «правовое государство» из многих десятков конституций мира как «верховенство права» (Rule of Law), хотя в послед нем словосочетании нет прямо указанного в первом слова «государство».

Все было честно: переводчики конституционных текстов на английский не знали о Канте, Rechtsstaat, правовом государстве. Это честное незнание привело к созданию отнюдь не лингвистической, а правовой и междуна родно-политической проблемы интерпретации международных договоров и многих национальных конституций в соотношении понятий правового государства и верховенства права.

Кроме того, будет неправильно говорить только о понятиях, так как нужно идентифицировать или разрабатывать доктрины. Правовые доктри ны. У нас (кстати, как и в английском языке) не особо различают «кон цепцию» и «доктрину». Хотя их, вероятно, можно и нужно разграничивать.

Концепцию может выдвинуть любой ученый с обязанностью, конечно, мо тивировать ее научными доводами. Когда же мы говорим о доктрине, сле дует ожидать систему научных взглядов, получившую определенное или всеобщее признание в академическом и практическом профессиональ ном сообществе. (Интересно, но, на мой взгляд, не совсем правильно на писал профессор Николас Рус (Nicholas Roos) о правовом государстве как о «доктринальной концепции».) Posner R. Overcoming Law. Harvard University Press, Cambridge, Massachu sets, 1995. P. 492–497.

«Правовая доктрина» является обособленным термином англий ского языка. «Правовая доктрина является валютой права, – пишут аме риканские профессора и продолжают: – Зачастую доктрина в форме пре цедента становится правом, по крайней мере, когда исходит от судов.

Судебные мнения, высказанные при вынесении решения, создают пра вила или стандарты, которые составляют содержание правовой доктрины.

Пока природа и влияние правовой доктрины недостаточно изучены. Ака демические юристы и политологи могут проводить интенсивные исследо вания в области права, но они в основном игнорируют достижения друг друга… Правовая доктрина устанавливает на будущее рамочные условия для решения судебных дел… Исследователи-юристы интенсивно рассма тривают вопросы нормативного значения доктрины, но уделяют мало вни мания тому, как она применяется на практике. Ученые других наук могут делать важную описательную работу реального функционирования судов, но в основном игнорируют значение правовой доктрины. Соответствен но, мы создаем плохое понимание наиболее важного вопроса: как право функционирует в обществе»3. Конечно, эта интересная характеристика проблем, связанных с созданием и применением правовых доктрин, от носится к прецедентной системе общего англосаксонского права. При этом нужно помнить и замечание Ричарда Познера: «Большинство судей лучше обращаются с фактами, чем с доктринами»4.

Наши российские проблемы с правовой доктриной заключаются в почти полном отсутствии воли к ее созданию. Судьи у нас не создают прецеденты, а ученые-юристы не всегда стремятся к такой высокой сте пени философско-правовой абстракции. Похоже, в России юристы в рам ках юриспруденции не смогут разобраться с вопросами доктринального определения правового государства и верховенства права без активного участия философии права.

Применительно к США судья Познер пишет о «депрофессионали зации правовых исследований», в первую очередь в сфере конституци онного права5. Он обратил внимание, что доктринальные исследования сокращаются, особенно среди молодых ученых в элитных юридических вузах, поскольку снизился уровень консенсуса в рамках профессии, а так же потому, что результаты доктринальных исследований и их методология нередко ставятся под сомнение.

Tiller E.H., Cross F.B. What is Legal Doctrine // Northwestern University Law Review. 2006. Vol. 100. № 1. P. 518.

Overcoming Law. P. 195.

Overcoming Law. P. 84.

Познер пишет, что монополию «юридических доктриналистов» за последние 30 лет значительно потеснили экономисты, которые своим вторжением в область права «революционизировали профессиональное понимание» в сферах корпоративного права, финансового права, бан кротств, антимонопольного регулирования, взяв многие отрасли права (включая конституционное право) под свою опеку6. Влиянию континен тальной традиции Познер приписывает усиление академической работы по интерпретации права с позиций философии права и моральной фило софии, а также с социальных позиций, в связи с чем ученые-юристы ока зались в толпе политологов, философов, экономистов и социологов7.

«Конституционное право остается наиболее престижной сферой для академических юристов. Она привлекает много способнейших док триналистов. Но они потеряли свою главную аудиторию – судей. Они сей час пишут друг для друга… Во все возрастающей степени традиционные правовые исследователи неспособны отвечать на наиболее острые во просы о праве»8.

Эта картина, нарисованная одним из авторитетнейших судей выс шего звена, крупнейшим теоретиком и философом права США, для нас скорее утешительна, так как дает надежду, что мы еще не опоздаем, если включимся в поток мировой юридической мысли. У них идет интенсив ная научная междисциплинарная работа по нахождению новых путей, по которым право проникнет в наиболее острые проблемы современности.


У нас продолжается затянувшаяся постсоветская доктринальная спяч ка. Но так же как они не смогли дать доктринальное объяснение своему верховенству права, так и мы далеко не ушли в создании доктринальных основ своего правового государства. А сейчас уже наша доктрина нуж на им для определения своей, а нам нужно определять свою через си стему координат совпадений и расхождений с верховенством права. Мы бы предложили рассматривать понятие доктрины как более высокую и систематизированную разработку важного проблемного вопроса права по сравнению с понятием концепции. Доктрина, кстати, может включать в себя и несколько близких, но не полностью совпадающих концепций.

Российской доктринальной удачей, конечно, является конституци онная экономика, развитая за последние уже почти полтора десятилетия.

Наши экономисты отстали от юристов в осмыслении применения консти туционной экономики к нашим российским реалиям.

Overcoming Law. P. 84–85.

Overcoming Law. P. 86.

Overcoming Law. P. 87–88.

Ценность доктрин Правового государства и Верховенства права для правовой системы Российской Федерации неоднократно подчеркива лась флагманом нашего конституционализма - Конституционным Судом Российской Федерации (напр., Постановления от 17.10.2011 № 22-П, от 13.07.2010 № 15-П, от 19.03.2010 № 7-П и др.).

Вопрос о разделении или конвергенции доктрин Правового госу дарства и Верховенства права еще предстоит решить научной юридиче ской общественности. В то же время для нас, в первую очередь, является важным и неотъемлемым вопросом разработка российской доктрины Правового государства, выделение его составных частей, основных прин ципов и признаков.

Будем надеяться, что наша книга, где приняли участие вместе с 14 российскими конституционалистами пять ученых из Германии, 3 из Австралии, 2 из США и по одному из Великобритании, Испании, Италии и Южной Африки, станет этапом на этом пути.

переЧень аВтороВ Аллан Тревор – профессор Кэмбриджского университета (Великобри тания) Баренбойм Петр Давидович – кандидат юридических наук, адвокат, Первый Вице-президент Международного союза (Содружества) адво катов, Председатель Международной комиссии Адвокатской палаты г. Москвы Вентер Франсуа – доктор права, профессор, Декан Факультета Права Северо-Западного Университета (ЮАР) Виноградов Вадим Александрович – доктор юридических наук, про фессор, заведующий кафедрой конституционного и муниципального права Российской правовой академии Министерства юстиции Россий ской Федерации Гаджиев Гадис Абдуллаевич – доктор юридических наук, профессор, Су дья Конституционного Суда Российской Федерации Грот Райнер – доктор права, профессор, старший научный сотрудник Института публичного сравнительного права и международного права Макса Планка (Германия) Дедов Дмитрий Иванович – доктор юридических наук, профессор, Су дья Европейского Суда по правам человека Зорькин Валерий Дмитриевич – доктор юридических наук, профессор, Председатель Конституционного Суда Российской Федерации Кашкин Сергей Юрьевич – доктор юридических наук, профессор, за ведующий кафедрой права Европейского Союза Московского государ ственного юридического университета имени О.Е. Кутафина Кеттер Матиас - Свободный университет Берлина (Германия) Кравченко Дмитрий Валерьевич – кандидат юридических наук, адво кат, Вице-президент МОФ «Фонд развития права», Председатель Совета молодых юристов Московского отделения Ассоциации юристов России Крайгир Мартин – профессор кафедры права и социальной теории, Университет Нового Южного Уэльса, адъюнкт-профессор Комплекса учреждений нормативно-правового образования, Австралийский на циональный университет (Австралия) Лафитский Владимир Ильич – кандидат юридических наук, Замести тель директора Института законодательства и сравнительного правове дения при Правительстве Российской Федерации, член-корреспондент Международной академии сравнительного права Мазаев Владимир Дмитриевич – доктор юридических наук, профес сор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»


Масферрер Анисето – Президент Европейского общества истории сравнительного права, профессор юридического факультета Универ ситета Валенсии (Испания) Мишина Екатерина Августовна – кандидат юридических наук, доцент кафедры конституционного и муниципального права Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»

Недзел Надя – профессор Правового Центра Южного Университета (США) Паломбелла Джанлуиджи – профессор юридического факультета Уни верситета Пармы (Италия) Пфордтен Дитмар фон дер – доктор права, профессор, Университет Гёттингена имени Георга-Августа (Германия) Сергевнин Сергей Львович – доктор юридических наук, профессор, Советник Конституционного Суда Российской Федерации Тайцлин Анна - доктор права, Австралийский национальный универси тет и Университет Канберры (Австралия) Тидеманн Пауль – доктор права, профессор, cудья Административного суда г. Франкфурта-на-Майне, почетный профессор Гессенского Уни верситета имени Юстуса Либиха (Германия) Хабриева Талия Ярулловна – доктор юридических наук, профессор, Директор Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, Вице-президент Россий ской академии наук, член-корреспондент Международной академии сравнительного права Хазиев Шамиль Николаевич – кандидат юридических наук, доцент, ад вокат, старший научный сотрудник Сектора проблем правосудия Ин ститута государства и права РАН Циммерман Аугусто – доктор права, Школа права Университета Мер дока (Австралия) Шарандин Юрий Афанасьевич – кандидат юридических наук, Заме ститель руководителя Аппарата, начальник Правового управления Со вета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации Шупперт Гуннар Фольке - профессор Социального исследовательского Центра в Берлине (WZB), профессор Школы управления Hertie в Бер лине (Германия) lISt oF coNtrIButorS Allan, Trevor, Prof., University of Cambridge (United Kingdom) Barenboim, Petr, PhD, advocate, First Vice-President of the International Union (Commonwealth) of Advocates (Russia) Dedov, Dmitry, Prof., Dr., Justice of the European Court of Human Rights (Russia) Gadzhiev, Gadis, Prof., Dr., Justice of the Constitutional Court of the Russian Federation (Russia) Grote, Rainer, PD, Dr., Senior Research Fellow, Max Planck Institute for Public Comparative Law and International Law (Germany) Kashkin, Sergey, Prof., Dr., Head of Department of the EU Law of the Kutafin Moscow State Law University (Russia) Khabrieva, Talia, Prof., Dr., Academy Fellow, Head of the Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation, Associate Member of the International Academy of Comparative Law (Russia) Khaziev, Shamil, Prof.

, PhD, Advocate, Senior Research Fellow of the Sector of Justice Problems of the Institute of State and Law of the Russian Academy of Sciences (Russia) Koetter, Matthias, Berlin Free University (Freie Universitat Berlin) (Germany) Kravchenko, Dmitry, PhD, advocate, Vice-President of the Law Development Foundation, Head of Young Lawyers Division of the Moscow Branch of the Association of Lawyers of Russia (Russia) Krygier, Martin, Prof., University of New South Wales (Australia) Lafitsky, Vladimir, PhD, Deputy Head of the Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation, Associate Member of the International Academy of Comparative Law (Russia) Masferrer, Aniceto, Comparative Legal History, Faculty of Law, University of Valencia (Spain) Mazaev, Vladimir, Prof., Dr., Professor of the Department of Constitutional and Municipal Law of the National Research University Higher School of Economics (Russia) Mishina, Ekaterina, Prof, PhD, Associate Professor of the Department of Constitutional and Municipal Law of the National Research University “Higher School of Economics” (Russia) Nedzel, Nadia, Prof., Associate Professor of Law, Southern University Law Center (USA) Palombella, Gianluigi, Legal Department, University of Parma (Italy) Pfordten, Dietmar von der, Prof., Dr., The University of Gttingen (Germany) Sergevnin, Sergey, Prof., Dr., Counsel of the Constitutional Court of the Russian Federation (Russia) Sharandin, Yury, PhD, Deputy Chief of Staff, Head of Legal Department of the Council of the Federation of the Federal Assembly (Parliament) of the Russian Federation (Russia) Silkenat, James, the President of the American Bar Association Schuppert, Gunnar Folke, professor at the Social Science Research Center Berlin (WZB). Adjunct Professor at the Berlin Hertie School of Governance.

(Germany) Taitslin, Anna, Dr., the Australian National University & the University of Canberra (Australia) Tiedemann, Paul, Prof., Dr. iur., Dr. phil., Justus Liebig University Giessen (JLU) (Germany) Venter, Francois, Prof., Dr., Professor of North-West University (South Africa) Vinogradov, Vadim, Prof., Dr., Head of Department of Constitutional and Municipal Law of the Russian Law Academy of the Ministry of Justice of the Russian Federation (Russia) Zimmerman, Augusto, Dr., Murdoch University School of Law (Australia) Zorkin, Valery, Prof., Dr., President of the Constitutional Court of the Russian Federation (Russia) ДОктрины ПраВОВОГО ГОСуДарСтВа и ВерхОВенСтВа ПраВа В СОВременнОм мире Сборник статей Ответственные редакторы:

В.Д. Зорькин, П.Д. Баренбойм художественное оформление Миронова Мария Корректоры: Кроль инна, Поварова Светлана, Староверова Юлиана Цветокорректор Сухоцкая Снежанна Верстка, пре-пресс Прока Светлана Подписано в печать 26.09. Формат 70х100/ Бумага Бумага Maxi Ofset 80 г/м Печать офсетная. Объем 35 усл. п. л.

тираж 500 экз.

издательство Юстицинформ издательство ЛУМ/LOOM 109387, Москва, ул. Люблинская, Отпечатано Балто принт www.balto.lt

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.