авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«В. С. Д У Р О В ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ ДРЕВНЕГО РИМА САНКТ-ПЕТЕРБУРГ И ЗДА ТЕЛ ЬС ТВО С.-ПЕТЕРБУРГСКОГО УН ...»

-- [ Страница 2 ] --

В начале I в. до н. э. «Анналы» пишет Валерий Анциат. Его труд очень объемистый и многотомный (не менее 75 книг) изо­ биловал сведениями в высшей степени малодостоверными, по­ тому что в своем стремлении возвеличить отечество и сделать деяния Рима более грандиозными историк часто и скаж ал ф а к ­ ты, особенно это касалось цифровых данных о пленных, убитых и военной добыче. От «Анналов» В алерия Анциата дошло не­ большое число фрагментов, по которым можно судить о пре­ обладании в них риторико-драматических элементов. Но г л а в ­ ной особенностью этого сочинения с политической установкой явно олигархического х ар а ктер а было возвеличение рода В а л е ­ риев в истории Рима.

Возобновление практики архаической историографии черпать сведения из семейных архивов имело после событий г р а ж д а н ­ ской эпохи неоценимое значение для римской истории, так как позволило историкам восполнить пробелы анналистики, особен­ но ощутимые д ля пром еж утка м еж ду падением в Риме царской власти и началом первой Пунической войны, в частности, д ля периода борьбы патрициев и плебеев. Освещение этих событий теперь отвечало политическим убеж дениям авторов.

Н а позициях, противоположных позициям рода Валериев, находились Клавдии, представитель которых Квинт К лавдий К вадригарий пишет «Анналы», ограничивая свое изложение бо­ лее узким отрезком времени — от нашествия на Рим галлов (390 г. до н. э.) до современных событий. Возможно, в основу своего сочинения он положил «Анналы» Гая Ацилия, повество­ вание в которых было доведено до середины II в. до н. э. Не исключено, что в процессе работы над историей Клавдий К в а д ­ ригарий перевел с греческого на латы нь труд своего предш ест­ венника. Н аиболее оригинальной была та часть «Анналов», в которой он изл агал события своего времени.

В отличие от Г ая Ацилия, который р аспо л агал м атериал в однообразной анналистической последовательности, п редусм ат­ ривающей д л я каж д ого года сн ачала отчет о положении в про­ винциях и войсках, затем перечень необычайных явлений, о б ­ зор военных кампаний, дискуссии по вопросам внутренней по­ литики и, наконец, информацию о посвящении храмов и пуб­ личных играх, ежегодно проводимых в честь римских богов, Клавдий К вадригарий, по всей видимости, стремился р азн о ­ образить свой рассказ и сделать его доставляю щ им удовольст­ вие путем введения в него речей, писем и анекдотов, пользуясь при этом языком простым и ясным, лишенным внешних у к р а ­ шений. Я вляясь к а к бы посредником м еж д у двум я ф аза м и р а з ­ вития римской историографии, Клавдий К вадригарий в какой-то степени предвещ ает ее обновление.

Политические события конца II в. до н. э. — н ачала I в. до н. э. раскололи римское общество на две партии: оптиматов, представителей старой аристократии, защ итников авторитета сената, и популяров, объединивших широкие слои населения и опиравшихся в своих действиях на решения народного со б ра­ ния. Если Валерий Анциат и Клавдий К вадригарий р азд ел яли взгляды оптиматов, то противоположной политической ориен­ тации прид ерж ивался Гай Лициний М акр, отец оратора и поэта Лициния К альва. Будучи народным трибуном, он с р а ж а л с я за восстановление трибунских прав, урезанны х сулланским з а к о ­ нодательством. Обвиненный в 66 г. до н. э. в злоупотреблении своей властью и вымогательстве, он покончил с собой.

«Анналы» Л ициния М акра состояли, по всей вероятности, из 16 книг, в настоящ ее время утраченных. В первых двух кни­ гах сж ато и зл агал ас ь древнейш ая история до войны с Пирром включительно, в остальных — события более современные. У Л и ­ циния так же, как у В алерия Анциата и К л ав ди я К в а д р и г а ­ р ия, просматривается тенденция возвеличить роль своего рода в истории Рим а. В «Анналах» Лицинии были представлены как:

защ итники прав плебса в борьбе патрициев и плебеев, р а зв е р ­ нувшейся в IV в. д о н. э.

Следует отметить, что, несмотря на свою тенденциозность.

Л ициний М акр, в отличие от Анциата и К вадригария, точнее передает исторические факты. Известно, например, что доступ плебеев к занятию консульской должности действительно был обеспечен законом, представленным в 367 г. до н. э. трибуном Г. Лицинием Столоном.

Вызывает интерес рационалистический подход Л ициния к трактовке самого известного в римской истории мифа о б ли з­ нецах Ромуле и Реме, чудесным образом вскормленных волчи­ цей. По всей видимости, историк отож дествлял древнейш ее италийское божество Акку Л аренц и ю с женой пастуха Ф австу­ ла, нашедшего близнецов, поскольку им обеим приписы валась роль кормилицы братьев. Так как ж ена пастуха б лагодаря своему легкому поведению имела грубое прозвище Lupa («вол­ чица» в смысле: блудница), речь д о л ж н а идти не о л еген д ар ­ ной волчице, а о реально существовавшей женщине.

Несмотря на то, что уже в век Суллы историография з а ­ метно эволю ционировала, склоняясь к более научным и совре­ менным методам исследования, она тем не менее еще была от­ мечена неприкрыто риторической тенденцией в ущерб общей объективности оценок. Примером такой историографии мож ет служить история Сизенны.

Луций Корнелий Сизенна (ок. 120—67 гг. до н. э. ) — весьма крупная фигура в римской историографии. Его д еятельн ость приходится на стык двух эпох. Он написал сочинение, о з а г л а в ­ ленное « H isto riа» и состоявшее, вероятно, из 23 книг, почти пол­ ностью утраченных. В этом сочинении после краткого и зл о ж е­ ния событий предшествующей эпохи, которые не заним али пол­ ностью д а ж е первой книги, довольно пространно излагались со­ бытия с 91г. до смерти Суллы (78 г. до н. э.), т. е. история Союзнической войны (91—88гг. до н. э.), которую вел Рим со своими италийскими соседями, и граж данской войны м еж ду М арием и Суллой.

Человек знатного происхождения, претор 78 г. до н. э., воин, оратор и историк, Сизенна был убежденным оптиматом и су л ­ ланцем. В изложении событий, в которых он сам принимал у ч а ­ стие, Сизенна не стремился к объективности. Герой его исто­ р и и — С улла;

ему Сизенна отводил главное место в своем по­ вествовании, нередко доходя до подробностей романического и сказочного хар актера, как это было принято у историков, пи­ савш их об Александре Великом. О бразцом ему служили грече­ ские сочинения, например, весьма читаемый в Рим е труд К л и ­ тарха, написавшего около 310 г. до н. э. о деян и ях м акедон ­ ского царя. Н а р я д у с легендарным м атериалом, в истории Си зенны было н ем ало философских рассуждений, верных сведе­ ний о внешней и внутренней политике Рима.

Стиль Сизенны несколько вычурный, повествование изоби­ л овало сложными словами и терминами, правда, весьма, коло­ ритными. Он любит архаизмы, но это не мешает ему созд авать смелые неологизмы в напыщенной манере. И з-за своей склон­ ности к зам ысловатости он представлен Цицероном как em e n ­ d ator serm onis usitati (исправитель обиходной речи), т. е. к а к человек, пристрастный к манерной речи. Цицерон считал С и ­ з енну историком наиболее значительным в римской литературе, хотя далеким от совершенства.

Как уж е отмечалось, в век Суллы у некоторых римских ис­ ториков проявляется готовность отойти от традиционных спо­ собов изложения исторического м атер и ал а и тяга к поиску т а ­ ких форм, которые отвечали бы з ад ач ам новой и сториографи­ ческой концепции. Так, в Риме приобретаю т право на сущ ест­ вование ж анры монографии и автобиографии. С возросшим з н а ­ чением роли отдельной личности в политической жизни н ар яд у с автобиографическим ж анром в римской литературе получает распространение и признание ж ан р биографии. В целом этот ж анр был чужд архаической культуре римлян, по причине отсутствия у них особого интереса к личности самой по себе, хотя определенные биографические элементы имелись и в по­ хвальных надгробных речах и в tituli (подписях), которые д е ­ лались под портретами знаменитых людей, отголосок которых ощущ ается в « Im ag in e s» Варрона.

Человек энциклопедической образованности и необычайной широты интересов, М арк Теренций Варрон Реатинский (116— 27 гг. до н. э.) отличался невероятной литературной продуктив­ ностью. Среди огромного числа написанных им сочинений есть одно под названием «Im agin es» («П ортреты »), со д ерж авш и е 700 биографий, или, точнее, портретов прославленных лично­ стей. К аж д ы й портрет сопровож дался элогием в стихах и к р а т ­ ким комментарием в прозе. Все знаменитости были разделены на группы (цари и герои, государственные деятели, поэты, про­ заики, актеры и т. д.), каж дой отводилось по 2 книги;

одна была посвящена и зображ ен и ям римлян, д ругая — неримлян (по большей части греков).

Как самостоятельный литературный ж а н р биография появи­ лась в Рим е еще до публикации варроновских «Портретов», для этого уж е имелись все необходимые условия, прежде всего выдвижение в общественной жизни отдельных фигур полковод­ цев и политических лидеров, вроде Сципионов, Гракхов, Суллы, Помпея, Ц е заря.

И в этот раз, как уж е было прежде, римские историки о б р а ­ тились к богатому опыту греков, в литературе которых давно сложилось несколько типов биографий, предназначенных д л я конкретной аудитории и выполняющих определенную роль в общественной жизни. С ледуя классификации современных уче­ ных, можно выделить следующие разновидности биографиче­ с к о г о ж а н р а у греков. Би ограф и я поэтическая, реконструиро­ ван н а я на основе сведений, содерж ащ ихся в стихах архаических поэтов-лириков. Б и ограф и я анекдотическая, цель которой — портретное и зображ ение характера, воссоздание физического и нравственного облика политика или д еятел я культуры. Б и о г р а ­ ф и я философская, сосредоточенная на создании этико-психоло­ гического о б раза личности (например, платоновская «Апология С о к р а т а » ). Б и о граф и я политико-идеологическая — близкая к ж а н р у энкомия, гимну в честь определенного лица, рисующая в светлых тонах портрет полководца и политика (например, «А гесилай» Ксенофонта или «Евагор» И с о к р а т а ). Наконец, био­ г р а ф и я схоластическая, которая, основываясь на результатах ученых изысканий эллинистических филологов, вылилась в ф о р ­ му критико-биобиблиографических очерков, предваряю щ их из­ д ан и я классических текстов.

Естественно, что точки соприкосновения с историографией имели главным образом жизнеописания военных и политиче­ ских деятелей. Греческие историки охотно использовали в своих сочинениях биографический м атери ал такого рода. Но если в историографии исократического направления, отмеченной м о р а ­ листической и педагогической установкой, биографическим д а н ­ ным и психологическим портретам исторических личностей от­ водилось значительное место, то в историографии п рагм атиче­ ского направления п ривлекались лишь те сведения, которые были свободны как от очернительской, так и панегирической окраски.

В Риме становление биографии прошло в русле автобиогра­ фии, в виде дополнения, сделанного Корнелием Эпикадом, воль­ ноотпущ енником Суллы, к мемуарам диктатора. Несколько п о з ж е Луций Вольтацилий Пилут, вольноотпущенник Помпея Великого, составил в нескольких книгах биографии своего п а т ­ рона и его отца Гнея Помпея Страбона. Но это еще были био­ графии разрозненные. П ервы м римским автором, составившим серию биографий на латинском язы ке по об разц у эллинистиче­ с к и х сборников, стал В аррон Реатинский со своими «П ортре­ тами». Его современником был некий С антра, написавший кни­ г у «О знаменитых людях». От их сочинений лиш ь частично со­ х р а н и л и с ь биографии, п р и н ад л еж ащ и е перу Корнелия Непота.

Корнелий Непот родился в Ц изальпийской Галлии (точная д а т а рож дения неизвестна, возможно, ок. 100 г. до н. э.). Умер в о время правления Августа. Он был в д р у ж б е с Титом П о м ­ п онием Аттиком, Ц ицероном и поэтом К атуллом, посвятив­ ш им ему книгу своих стихотворений. Эти столь разны е д р у ж е ­ с к и е связи говорят о широте культурного кругозора Корнелия Н е п о т а, который писал стихи эротического содерж ания, зани мался изысканиями антикварного х ар а к тер а, но в основном со­ средоточился на истории.

Известно о его сочинении под названием «C hronica» («Хро­ ника»), состоявшем из трех книг. О днако мы не знаем, б ы л о ли оно написано в стихах, как произведение Аполлодора Афин­ ского (II в. до н. э.), послуживш ее ему образцом. «Хроника»

представляла собой компендий — краткое изложение в хроно­ логическом порядке всеобщей истории от мифологических вре­ мен до современных автору событий. Достойно внимания то, что Корнелий Непот, вслед за Аполлодором, и зл агал не то л ьк о исторические события, но касался т а к ж е вопросов литературы.

Вскоре эта традиция будет п родолж ена историком Веллеем»

Патеркулом. П о всей видимости, «Хроника» сл уж и ла источни­ ком сведений д л я историков последующих поколений (Л и в и я, П л у тар х а ). От этого сочинения дош ли немногочисленные ф р а г ­ менты.

Л иш ь фрагменты сохранились и от другого произведения Непота «Exem pla» («П римеры »), сборника рассказов, дающих, примеры добродетели и порока, подобранных, видимо, так, что­ бы их можно было использовать с педагогической целью. С ве­ дения из этого сборника были использованы Валерием М ак си ­ мом и Плинием С таршим.

Самым оригинальным произведением Корнелия Непота б ы л о «De viris illustribus» («О знаменитых лю дях»), в котором он собрал биографии выдаю щ ихся личностей, распределив их, по примеру «Портретов» В аррона, по группам: цари, полководцы, поэты, ораторы, историки, философы, юристы, грам м ати ки и ученые. К аж дой группе отводилось 2 книги: одна была посвя­ щена римлянам, д р угая — иноземцам. Сопоставление разных:

культур имело определенную новизну. С рав н и в ая обычаи и н р а ­ вы различных народов с вековыми традициям и римлян и о т д а ­ вая дань последним, Непот хотел помочь своим соотечественни­ кам избавиться от всего провинциального, что еще со храня­ лось в их культуре, и способствовать их приобщению к миро­ вой цивилизации.

От этого обширного сочинения до нас дош ла только книга об иностранных полководцах «De excellentibus ducibus e x te r a ­ rum gentium » («О выдаю щ ихся полководцах иноземных н ар о ­ дов»). Она содерж ит 22 биографии: 19 — греческих историче­ ских деятелей, 1 — перса Д а т а м а и 2 — карф аген ян Г ам и л ь кар а и его сына Ганнибала. Кроме того, мы располагаем кратким:

списком чужеземны х царей-полководцев (De regibus) и ж и зн е ­ описаниями К атона Ц ензора и Тита Помпония Аттика, и звле­ ченными из книги о римских историках («De L atinis h is to ric is » ).

Следуя античной концепции биографии, Корнелий Н епот д ает галерею образцовы х фигур, являю щ ихся прим ерами к а ­ кой-то определенной добродетели. Он стремится не стол ько к исторической точности, сколько к назиданию читателя. Его цель — удовлетворить любопытство читателя занимательным и и многозначительными анекдотами из жизни великих людей, хорошо показы ваю щ ими их нравы и характер.

Написанные в легком повествовательном стиле, в котором, хотя и чувствуется влияние цицероновской прозы, тем не менее х в атае т небрежностей и шероховатостей, биографии Непота с их психологической и поучительной установкой обращены к невзыскательной аудитории, которая довольствуется простой и поверхностной информацией популярного и анекдотического свойства, удовлетворяю щей скорее любопытство, чем л ю б о зн а­ тельность. Все это способствовало широкому распространению многочисленных образчиков сочинений подобного рода. Н еуди ­ вительно, что Корнелия Непота охотно читали на протяжении всей античности.

Что-то вроде компендия всемирной истории написал в это ж е время Тит Помпоний Аттик. Он родился в Риме в 109 г. до н. э. в семье всадника. Умер в 32 г. до н. э. в Риме, долгое врем я прожив в Афинах. Он был всеми любим и почитаем.

П розви щ е «Аттик» он получил за свою образованность и со­ вершенное владение греческим языком. Хотя он жил в один из наиболее бурных периодов римской истории, участия в полити­ ческой жизни никогда не принимал, оставаясь выше борьбы партий, осущ ествляя, таким образом, на деле предписания эпи­ курейской доктрины, последователем которой он был.

Аттик — крупный книгоиздатель Рима. Он окруж ил себя образованны ми переписчиками и калл и граф ам и, которые по его поручению переписывали тексты книг. Эти книги затем пе­ ред авал и сь книгопродавцам и быстро распространялись. Он опубликовал, в частности, произволения Цицерона.

Цицерон считает Аттика исключительно добросовестным ис­ ториком и упоминает его сочинение «Liber Annalis» («Л етопис­ н ая книга»), где в хронологическом порядке сж ато излагал с а ­ мые значительные события истории Рим а от основания города до своего времени и попутно упоминал об истории других н а ­ родов, прежде всего греков, сообщал т а к ж е генеалогии н аибо­ лее знатных римских семей. От традиционной анналистики архаической эпохи компендий Аттика отличался своей к р а т ­ к о с т ь ю — и самое главное интересом автора к истории других народов.

Глава шестая ИСТО РИО ГРА ФИ Я И П ОЛ И Т И К А В Ж И З Н И ГАЯ Ю Л И Я Ц ЕЗА Р Я Ж и зн ь Ц е за р я теснейшим образом связан а с политической историей Рим а I в. до н. э. К ак никто другой из его современ­ ников, он сумел понять смысл событий, происходивших в эпоху кризиса Римской республики, и возглавить процесс п реоб разо­ в ан и я ее в империю.

Гай Юлий Ц е за р ь родился 13 июля 100 г. до н. э. в Рим е в знатной патрицианской семье. П лем ян ни к Гая М ария и зять м арианца Цинны, он навлек на себя ненависть всемогущего диктатора Суллы и был вынужден покинуть Италию. Л и ш ь после смерти Суллы (78 г. до н. э.) он смог вернуться в Рим, где сделал свои первые шаги на политическом поприще. В 77 г.

он выступил как оратор, блистательно подд ерж ав обвинение в вымогательстве, выдвинутое против сулланца Гнея Корнелия Д о лабел лы. З атем он отправился на остров Родос, чтобы усо­ вершенствовать там свое красноречие в школе знаменитого ри­ тора того времени Аполлония Молона, у которого незадолго до этого брал уроки Цицерон.

Свой cursus honorum (путь почестей) Ц е зар ь начал в 68 г.

с квестуры в Испании и прошел его полностью: эдил в 65 г., верховный понтифик в 63 г., претор в 62 г. и пропретор в И с п а ­ нии в 61 г.

В эти годы он за л о ж и л основы своего дальновидного поли­ тического плана, который имел своей целью ослабление консер­ вативной сенатской аристократии. С таран и ям и Ц е за р я сенат­ ская партия была лишена сильнейших своих сторонников.

Ц е зарь заключил союз с Помпеем, об разовав с ним и Крас сом первый триумвират (60 г. до н. э.), заставил удалиться из Рима с миссией на Кипр своего политического противника К а ­ тона, правнука Катона Цензора, с помощью своего приспеш­ ника Клодия добился осуждения и изгнания Цицерона (58 г.

до п. э.). В 59 г. Ц е зар ь стал консулом и в следующем году в качестве проконсула отправился в провинцию Галлию, вкл ю ­ чавшую в себя территории Предальпийской и Нарбонской Г а л ­ лии. Это счастливое стечение обстоятельств Ц е зарь тотчас оце­ нил и использовал данную ему власть для успешного за в о е в а ­ ния всей Галлии.

В течение восьми лет (58— 50 гг. до н. э.) он вел н а п р я ж е н ­ ные военные действия, разбил различные галльские племена и заверш ил кампанию, подавив восстание Верцингеторига, пред­ водителя арвернов. Т аким образом, вся Г ал л ия стала римской провинцией. Выдаю щ иеся успехи Ц е за р я в Галлии обеспечили ему широкую популярность, верность и преданность военного сословия. О днако сенатская оппозиция, встревож енная успе­ хами Ц е зар я, переманив на свою сторону Помпея, стремилась вернуть свои утраченные позиции и всячески препятствовала Цезарю в выставлении его кандидатуры на второе консульство.

Это был сигнал к разр ы в у м еж д у Ц езар ем и сенатом.

Ц езарю был предъявлен ультиматум — в течение установ­ ленного срока распустить свое войско и сдать свои полномочия преемникам, посланным в Галлию, но он отверг его и совер­ шил откровенно враж дебны й акт: во главе войска перешел через Рубикон, что о значало открытую оккупацию И талии и начало граж данской войны. События разви вались с головокру­ жительной быстротой: бегство сената из Рим а (49 г.), победа над Помпеем при Ф арсал е (48 г.), убийство Помпея в Египте, подавление последних очагов помпеянского сопротивления в Африке (битва при Тапсе в 46 г.) и в Испании (битва при М ун ­ де в 45 г. ).

Теперь Ц е зар ь является единоличным правителем Рима.

Это — решительный и расчетливый политик, человек, которого любили и так ж е сильно ненавидели. Хотя Ц е за р ь не прини­ мает царских регалий, он тем не менее у станавл и вает свою личную власть в государстве, стремясь уп равлять своими под­ данными беспристрастно, как гр аж д а н а м и одинаково равными перед законом. П олитическая деятельность Ц е за р я встретила в раж дебность сенатского меньшинства, лиш авш егося многих своих привилегий в результате реформ, проводимых д и к тато ­ ром. Консервативно настроенная аристократия не могла понять, что превращение Р им а в мировую д е р ж а в у привело к тому, что старая республиканская форма правления, созданная еще в не­ большом городе-государстве, перестала соответствовать новым историческим условиям. Управление огромной страной требо­ вало централизованной и сильной власти. Римский сенат и н а ­ родное собрание были уж е не в состоянии уп равлять колос­ сальным по своей протяженности государством, которое все чащ е становилось добычей политических группировок и д е м а ­ гогов. Сосредоточение всей полноты верховной власти в руках одного человека было единственным выходом из кризисного по­ ложения, в котором о к а зал ас ь Р им ская республика.

Ц е зар ь щедро р а зд а в а л права римского гр аж дан ства, уве­ личил численность сената, введя в его состав представителей армии и провинций. Самое главное, он сконцентрировал в своих руках всю реальную власть, получив титул императора и ста в диктатором пожизненно. Он окруж ил себя ореолом бож ествен­ ности, усиленно пропагандируя легенду об Аскании-Ю ле, осно­ вателе рода Юлиев, сыне троянского героя Энея и внуке богини Венеры.

Все это определило его отношение к восточным провинциям, ведь именно там Р им ская империя могла восприниматься к а к прям ая наследница эллинистических монархий. Этим ж е о б ъ ­ ясняется интерес Ц е за р я к Египту, где он способствовал вос­ шествию на египетский престол царицы Клеопатры, п о ддерж ав ее силой римского оружия.

Политические мероприятия, проводимые Ц е зарем как в Р и ­ ме, так и за его пределами, стали причиной его п реж деврем ен ­ ной смерти. Заподозренный в стремлении к царской власти, он пал жертвой заговора сенатской аристократии. 15 марта 44 г.

до н. э. во время засед ан ия сената Ц е за р ь был убит заго во р­ щиками.

Убийство Ц е з а р я д ля всех без исключения римлян с т а л о трагедией. Б ы л а прервана п реобразовательская д еятельность умного и дальновидного реформ атора, насильственная смерть которого на полтора десятилетия ввергла римское г о суд ар с тва в хаос новой граж дан ской войны.

Если заговорщики, устраняя Ц е зар я, надеялись восстано­ вить республику, то они жестоко ошибались. Республика при­ н адлеж ала прошлому и возродить ее было уже невозможно.

Дело, начатое Ц езар ем, было доведено до конца его приемным сыном О ктавианом Августом, который с учетом всего предш е­ ствующего опыта установил в государстве диархию, основан­ ную на власти принцепса (первого человека в республике) и сената. Но, по существу, это был уже переход от республики к монархии, так ка к на деле вся полнота государственной власти была сосредоточена в руках одного Августа.

Несмотря на свою бурную политическую активность, Ц е ­ зарь был человеком р азнообразны х культурных интересов.

Известно, что он зан и м ал ся поэзией и драматургией. Ещ е в юности он сочинил эпическую поэму «П охвала Геркулесу» и трагедию «Эдип». Его перу прин адлеж и т небольш ая поэма «Путь», в которой он описывал свое путешествие в Испанию, куда он отправился в 46 г. д ля борьбы с оставш имися в ж ивых помпеянцами, заверш ивш ейся сражением при Мунде.

К ажется, что ему были не чужды философские и научные интересы. По всей видимости, он р азд ел я л взгляды греческого философа Эпикура, популярные в Риме в I в. до н. э. Что к а ­ сается научных увлечений Ц е зар я, то их удостоверяют реформа календаря, проведенная им в 46 г., и грамматический тр ак т ат в двух книгах «Об аналогии», который он написал, находясь в Галлии.

Зани м ал ся Ц е зар ь и ораторским искусством, как судебным, так и политическим. Широкой известностью пользовались две надгробные речи (lau d a tio n e s fu nebres), произнесенные им в 68 г. по случаю смерти тетки Юлии и первой жены Корнелии.

У нас есть сведения о сочинении Ц е з а р я «Антикатон» в Двух книгах. Оно было написано в 45 г., после того как Катон покончил с собой в Утике, узнав о разгром е помпеянцев при Тапсе. П а м ф л ет Ц е з а р я изобиловал обвинениями против К а ­ тона. Цель этого произведения — противодействовать нач авш ей ­ ся после смерти Катона его идеализации как борца за свободу.

В древности было известно собрание писем Ц е зар я, несколько из которых дошло до нас в переписке м еж д у Цицероном и Ат­ тиком. Это письма, адресованные самому Цицерону, а т а к ж е Доверенным друзьям Ц е за р я в Риме.

Из литературного наследия Ц е зар я уцелели только истори­ ческие сочинения, наиболее интересные и значительные д ля нас, — « C om m entarii belli Gallici» («Записки о галльской вой­ не») в семи книгах и «C om m entarii belli civilis» («Записки о граж данской войне») в трех книгах.

В «C om m entarii belli Gallici», или, как чащ е их называют, «De bello Gallico» излагается год за годом ход военной к а м ­ пании в Галлии с 58 по 52 г.;

каж дом у году посвящена одна книга.

Д ействия Ц е зар я в Галлии начинаются с мероприятий по сдерж иванию двух потоков миграции: с востока гельветов и с севера германцев под предводительством свеба Ариовиста.

С н а ча ла гельветы, а затем и Ариовист были разбиты войском Ц е за р я и отброшены в свои пределы (1-я книга, 58 г. до н. э.).

Потом следует победоносная война против нервиев, племени Бельгийской Галлии (2-я книга, 57 г. до н. э.), и завоевание территорий вдоль Атлантического побережья, населяемого ве­ нетами (3-я книга, 56 г. до н. э.). В 55 г. Ц езарь, устроив кро­ вавую бойню узипетам и тенктерам, перешел через Рейн по сооруженному за десять дней мосту. В этом ж е году он совер­ шил, не добившись, правда, успеха, свою первую экспедицию в Британию (4-я книга). В 54г. он вновь отправляется в Б р и ­ танию и ведет там успешные боевые действия. Вернувшись в Галлию, он усмиряет пришедшие в движ ение местные племена (5-я книга). Ц е зар ь прекрасно сознает, что затиш ье в Галлии лишь кажущ ееся, и поэтому укрепляет свои войска. Д ей ств и ­ тельно, вскоре вспыхивает восстание, поднятое тревирами. П о ­ давив его, Ц е зар ь вновь отправляется в Германию, где наголо­ ву разбивает свебов и эбуронов (6-я книга, 53 г. до н. э.). 52 г. — это год самого опасного и полного д р ам а т и зм а восстания в Галлии под предводительством молодого мужественного царя арвернов Верцингеторига. О днако и это восстание Ц е зар ь по­ давил, осадив Верцингеторига в Алезии и разбив его войско (7-я книга).

В «Записках о граж данской войне» и злагаю тся события граж данской войны с января 49 г. до середины ноября 48 г.

Повествование начинается с очень краткого сообщения о з а с е ­ дании римского сената 2 ян варя 49 г. и событиях последующих дней, которые повлекли за собой решительные действия Ц е з а ­ ря, в результате чего он был объявлен врагом государства. П е ­ рейдя Рубикон, Ц езарь, зах в аты в ая на своем пути города, быстро достиг Рима. Помпей, консулы и сенаторы, преследуе­ мые Ц езарем, бегут в Брундисий и оттуда переправляю тся в Грецию. Ц езарь, поручив своему офицеру Требонню осаду з а ­ нятой помпеянцами Массилии, устремляется в Испанию (1-я книга). М ассилия пала;

в Испании капитулирует легат Помпея, писатель Варрон. О днако в Африке легат Ц е з а р я Курион из-за своего безрассудства терпит тяж ел о е поражение и погибает (2-я книга). Ц езарь, переправивш ийся с войском из Брундисия в Эпир, разгромлен Помпеем под Д иррахием, но затем в Фес с алии в битве при Ф ар с ал е в августе 48 г. в озвращ ает себе победу. Б еж ав ш и й в Египет, Помпей ищет убеж ищ а у ц аря Птолемея XIV, который приказы вает предательски убить его.

Ц езарь спешит в Египет и, прибыв в Александрию, узнает там о гибели Помпея. Вскоре он подвергается нападению со сто­ роны египетского войска (3-я книга).

«Записки о гр аж данской войне» явно не завершены. Н а п и ­ санные некоторое время спустя после и злагаем ы х событий, они были прерваны по причине смерти Ц е зар я. « З а п и с к и...» Ц е ­ заря дополнены другими авторами. Так, события последних двух лет галльской войны (51— 52 гг. до н. э.) были изложены в 8-й книге «Галльской войны»;

о боевых действиях в Египте (47 г.), войне в Африке, заверш ивш ейся победой Ц е зар я при Тапсе (46 г.), и войне в Испании до сраж ен и я при Мунде (45 г.) рассказывается в трех небольших анонимных произведениях «Bcllum A lexandrinu m » («А лександрийская в о й н а » ), «Belium Africum» («А ф риканская война»), «Belium H ispaniensc» («И с­ панская в о й н а » ).

Автор 8-й книги «Галльской войны» — л егат Ц е зар я Авл Гиртий, принимавший участие в галльской и в граж данской войнах. После смерти Ц е за р я он вместе с О ктавианом воевал против Антония, был избран консулом и погиб вместе со своим коллегой по консульству Пансой в битве при Мутине (43 г.).

В предисловии к 8-й книге «Галльской войны», об р ащ аясь к своему другу Корнелию Бальбе, Гиртий зая в л я ет о том, что он намерен дополнить исторический труд Ц езаря, соединив со­ бытия, изложенные в «Галльской войне» (58— 52 гг.), с собы ­ тиями, изложенными в «Граж данской войне» (49— 48 гг.), а з а ­ тем продолжить «Г р аж д ан ск у ю войну» и довести повествова­ ние до убийства Ц е зар я. Ему удалось осуществить лишь самую скромную часть этого обширного плана, так как его работа над историей была прервана неожиданной смертью.

Есть предположение, что перу Гиртия прин адлеж и т так ж е «Александрийская война»: в стилистическом отношении это со­ чинение сближ ается с 8 -й книгой «Галльской войны». Что к а ­ сается «Африканской войны» и «Испанской войны», то ав то р ­ ство Гиртия здесь абсолютно исключено, поскольку эти произ­ ведения очень несовершенны по форме. Авторами последних двух сочинений были, возможно, какие-то два офицера, слу­ жившие под началом Ц е зар я и бывшие, следовательно, сви­ детелями событий, о которых они р асска зал и в духе полного согласия с идеологией Ц езаря. С « З а п и с к а м и...» Ц е за р я их связывает общность цели. О днако те же самые идеологические мотивы, которые Ц е з а р ь в своих произведениях вводил посте­ пенно и осторожно, здесь не развернуты с таким ж е вели ко­ лепным искусством и иной раз выдаю т сознательное и слишком уж открыто апологетическое намерение их авторов.

Н азвание «C om m entarii», которое Ц е за р ь д а л своим сочи­ нениям о галльской и граж данской войнах, относится к с ф е р е скорее мемуарной, нежели сугубо исторической литературы.

Слово com m entarii означает «заметки, записки д л я памяти»,, у к а зы в ая на собрание дневниковых записей, представляющих, собой серию сырых зам еток, еще не являю щ ихся связным и окончательным по форме повествованием. Таким об разом, «комментарии» — это необработанный материал, основа буду­ щего сочинения. О днако уж е современники Ц е за р я отметили, что, несмотря на весьма скромное название, его труд — нечто большее, чем простые «заметки», и уж, конечно, не безыскус­ ная канва д ля будущего литературного произведения.

Хотя в « З а п и с к а х...» Ц е за р я отсутствуют такие х а р а к т е р ­ ные для древней историографии элементы, как вступление и обширные прямые речи, они тем не менее подчинены опреде­ ленному художественному зам ы слу и носят следы стилистиче­ ской обработки. П ы тал ся ли Ц е зарь скрыть свою заботу о ху­ дожественной отделке « З а п и с о к...», или чувствовал, что из-за нехватки времени не довел их до ж елаем ого результата, и по­ тому назвал их «комментариями», как бы не претендуя на их литературную ценность, сказать трудно. Если верить Цицерону, задачей Ц е за р я было оставить будущим историкам м атериал для дальнейшей обработки и украшений. Скорее всего, ц ел ь Ц е за р я состояла в том, чтобы противостоять историографии, которая в это время у тв ер ж д ал ас ь в Рим е как ж а н р главны м образом ораторский. Не достоверность, а убедительность — д е­ виз этой историографии, в которой документальность нередко подменялась правдоподобием.

Историографии, имеющей своей целью с помощью р азл и ч ­ ных стилистических уловок лишь н аставлять читателя и воз­ буж д ать его эмоции, Ц е зар ь противопоставляет историографию, всецело поглощенную п роблем ами военного искусства и топо­ графии. Он демонстративно не хочет о б лачать свой труд в «ху­ дожественное одеяние», принятое у ораторов и моралистов. Ц е ­ зарь ставит перед собой цель главным образом политическую, поскольку « З а п и с к и...» долж ны были ответить на обвинения политических противников, которые считали вооруженную ин­ тервенцию Ц е за р я в Галлии необоснованной и в звал ив ал и на него ответственность за р азвязы ван и е граж данской войны в Италии. З а д а ч а Ц е з а р я в « З а п и с к а х...» — показать, что г а л л ь ­ ская война была вынужденной и носила оборонительный х а ­ рактер, а война с Помпеем спровоцирована сенатской партией, в то время как он сам (Ц езар ь) д елал все возможное, чтобы избеж ать ее. В этой связи становится понятной настойчивость, с которой Ц е за р ь говорит о провокациях гельветских и других галльских и германских племен против Рим а и его союзников.

Впрочем, ж елан и е оправдаться — не единственная цель « З а п и с о к...». Обычно сочинения пропагандистского характера представляли собой памфлеты значительно меньших разм еров и не отличались столь явным стилистическим усердием автора.

Вместе с тем пропагандистская направленность вполне отве­ ч ает природе мемуарной литературы и ничто не препятствует р ас см а тр и в ать « З а п и с к и...» Ц е за р я к а к типичный о б р азец этого литературного ж а н р а, обращ енного скорее к потомкам, чем к современникам.

Обращ енны е к будущему, « З а п и с к и...» имеют прямое отно­ шение к историографии, вместе с тем они являю тся са м о защ и ­ той и предназначены д ля современников Ц е зар я. И з-за ч рез­ вычайной важ ности и злагаем ы х событий и исключительной роли в них самого Ц е з а р я у нас создается впечатление, что мы имеем дело действительно с историческим повествованием, чему весьма способствует м анера автора р ассказы в ать о самом себе в третьем лице, ка к это у ж е имело место в «Анабасисе» Ксено­ фонта. Нет сомнения в том, что наше впечатление не соответ­ ствует полностью тому, которое создавалось при чтении « З а п и ­ сок...» Ц е за р я у античного читателя, поскольку в них отсутст­ вовали некоторые художественные компоненты, которые он привык ож и д ать от сочинений историографического ж а н р а.

Не следует исключать, что сам Ц е зар ь отд авал себе отчет в том, что в своем произведении он вышел из границ ж а н р а комментариев, придав художественный характер жанру, кото­ рый прежде имел исключительно официально-деловое н а зн а ­ чение. Так, он вводит в свое повествование географические и этнографические экскурсы, обычные д ля л итературн о-обрабо­ танной историографии.

Выбор автором формы д ля своего произведения никогда не бывает случаен. Ф орма «записок, или комментариев» отвечала характеру самого Ц е зар я, поставленной им перед собой зад ач е и тому типу исторического повествования, который был н аибо­ лее близок ему. Н е миметическая историография риторического направления, а прагматическая, восходящ ая к Фукидиду и П о ­ либию, была созвучна Ц езарю, историку и политику, л и т е р а ­ турный вкус которого соответствовал стилистическим тр еб о в а­ ниям аттикистов с их стремлением к ясности изложения и чет­ кости ан ализа.

Сухость и простота стиля Ц е з а р я особенно эффектны в опи­ саниях тактики подготовки и ведения боевых операций, н ап ри ­ мер, сраж ен и я при Алезии в 7-й книге «Галльской войны», и в рассказе о военно-инженерных сооружениях, например, з н а ­ менитом мосте через Рейн в 4-й книге. Не менее ярко стили­ стическое мастерство Ц е за р я проявилось в географических и этнографических отступлениях (см., например, сравнительную характеристику галльских и германских нравов в 6-й книге), а т а к ж е в толковании политического поведения своего и своих противников. К огда нужно, Ц е зар ь д ел ает свое изложение ж и ­ в ы м и стремительным, и тогда его сухой стиль становится средством, удобным для того, чтобы сделать р ассказ о собы­ тиях более с ж а ты м и драматичным.

Нет сомнения в том, что « З а п и с к и...» не д олжны о т о ж д е ­ ствляться с официальными отчетами и военными донесениями Ц е з а р я римскому сенату. Вполне возможно, что они д а ж е не восходили непосредственно к ним. Конечно, д анные этих отче­ тов, донесения Ц е з а р ю его офицеров, как и записи самого Ц е ­ заря, были использованы в «За писках о галльской войне» и «За пи ск ах о г р аж да нс ко й войне». Од нако они подверглись столь значительной переработке, что попытки отыскать в тексте их следы представляются нам безуспешными. Предположение, что Ц е з а рь оставил в своем произведении непереработанными или почти непереработанными записи, письма, реляции, само по себе невероятно. Иначе пришлось бы допустить отсутствие в « З а п и с к а х... » какой-либо стилистической отделки, что совер­ шенно немыслимо для этих двух произведений, имеющих столь совершенную структуру и форму.

«Записки» Ц е з а р я предстают перед нами как з а х в а т ы в а ю ­ щее изложение событий человеком, наделенным государствен­ ной интуицией и способным не только понять смысл происхо­ дящего, но и н ав яза ть читателю такое толкование изложенных фактов, которое отвечало бы его политическим планам. Подход Ц е з а р я к истории исключительно рационалистический. Роль сверхъестественных сил и случая он сводит практически к ну­ лю и, как правило, старается установить причинные связи м е ж ­ ду событиями, полностью устраняя из своего повествования все невероятное и анекдотическое, чем изобиловала историография его предшественников.

Од нако у ж е древние выдвинули проблему достоверности историографического труда Ц ез ар я. Сл ужив ший в армии Ц е ­ з а ря Азиний Поллион находил, что « З а п и с к и...» написаны без до лжной тщательности и заботы об истине, имея в виду г л а в ­ ным образом «Записки о г р аж да нс ко й войне». Бесспорно, « З а п и с к и...» имеют апологетический характер. Когда Ц е за рь писал их, он не мог не учитывать, что и на греческом и на л а ­ тинском я зы ка х у же существовали сочинения, про сл ав ляющие Помпея, а т а к ж е то, что в р ажд еб ное отношение к нему самому сенатской аристократии, проявившееся еще во время его воен­ ных действий в Галлии, теперь уже полностью прорвалось н а ­ ружу. Так что нет ничего странного в том, что он с м а к с и м а л ь ­ ной четкостью определяет собственную позицию.

На ско ль ко можно судить по имеющимся в нашем р ас по р я­ жении м ат ер иал ам, в « З а п и с к а х...» нет полного и скажения фактов. Можн о говорить лишь об особой манере, причем весь ­ ма искусной, п ред ставлять события в наиболее благоприятном д ля автора свете: они иногда сдвигаются во времени;

подача, о кр а ск а и нюансировка фактических данных строго продуманы, в щекотливых и затруднительных д л я Ц е з а р я ситуациях ис пользуются иносказательны е вы раж ен и я и умалчивания. О д н а ­ ко Ц е зарь яв ляется слишком значительной личностью, чтобы опускаться до откровенной лжи. Одно дело — утверж дать, что «З а п и ск и...» рисуют события с точки зрения самого Ц е зар я, другое — видеть в них умышленную ф альсиф икацию истории.

Так, в 3-й книге «Галльской войны», р ас ска зы в ая о в торж е­ нии римского войска в область венетов, населявш их А тланти­ ческое побережье, Ц е зар ь выставляет себя лишь защитником международного права, попранного венетами, так как они з а ­ д ерж али римских послов, чем вынудили римлян обратить про­ тив них оружие. В действительности ж е речь д олж н а идти о восстании венетов против римлян, поставленных перед необ­ ходимостью пойти на это, чтобы не потерять контроль над мор­ ской торговлей с Британией. Так что действия Ц е за р я в этой зоне — не что иное, как одно из проявлений римского и м периа­ лизма.

Вот еще один пример того, как Ц е за р ь освещ ает некото­ рые события. С ообщ ая в «Запи сках о граж данской войне»

о начале военных действий против римского сената, он, чтобы не заострять внимания на ф акте своего перехода через погр а­ ничную реку Рубикон, отделявшую П редальпийскую Галлию от собственно Италии, говорит сглаженно: «Он направился в Аримин», т. е. не только не упоминая н азвания реки, но пред­ ставляя этот столь чреватый для римлян тяж елы м и последст­ виями шаг как простое перемещение легиона из Равенны в Аримин, чтобы там взять под свою защ иту народных трибунов, чьи права были попраны сенатской олигархией. Более того, по утверждению Ц е зар я, сделать этот шаг его вынудило едино­ душное ж елание солдат, к которым он обратился за п о д д ер ж ­ кой, хотя, по другим источникам (Светоний, Дион К ассий), встреча Ц е за р я с солдатами состоялась уж е после перехода через Рубикон.

Итак, Ц е зар ь «деформирует» изл агаем ы е им факты, но д е ­ лает он это не путем грубой ф ал ьсиф икации, а посредством их особой интерпретации или почти неуловимым хронологическим смещением событий, иногда просто обходя их молчанием и кон­ центрируя внимание читателя на другом. Т аким образом, его повествование — это, по сути дела, ав торская интерпретация фактов, д ан н а я под определенным углом зрения.

М еж ду «Запи скам и о галльской войне» и «Запи скам и о граж данской войне» очень трудно установить какое-то прин­ ципиальное различие. И все ж е об щ ая д л я обоих произведе­ ний установка автора на самопрославление и дискредитацию политических противников в «Запи сках о граж данской войне»

имеет более в ы раж енны й характер. Если м е ж д у двум я истори­ ческими произведениями Ц е з а р я есть все ж е различия, то они касаются в основном стиля повествования. Зам еч ател ьны й ху­ дож н ик слова, Ц е за р ь очень чутко реагирует на различия в со д ер ж ан и и, что не могло не отрази ться на стиле его сочине­ ний. Однако трудно сказать, является ли это сознательным из­ менением стиля, или на стиль оказы в ает влияние чувство воз­ растаю щ ей ответственности Ц е за р я за события, активным участником которых он был и о которых теперь рассказывает.

К ак и в «Запи ск ах о галльской войне», в «Записках о г р а ж ­ данской войне» главны ми героями повествования являю тся Ц е ­ зарь и его войско. О днако душевное состояние Ц е зар я, его н а ­ строение в том и другом произведениях совершенно различны.

В «Запи сках о галльской войне» им владеет сознание возло­ ж е н н ы х на него обязанностей, чувство ответственности и о з а ­ боченность ком андира, вынужденного вести тяж ел у ю войну в суровых для римских солдат условиях. Но в этом сочинении нет горечи и обиды, как в «Запи сках о граж данской войне».

Различны и противники Ц езаря. В первом произведении это примитивные, грубые и жестокие галлы, которые, несмотря на свою дикость и низкую культуру, все ж е способны вызвать к себе уваж ение храбростью и смекалкой. Во втором произве­ дении врагам и Ц е за р я являю тся представители римской знати:

по своему духу они чужды настоящим ри м лян ам и достойны лишь презрения.

В « З а п и с к а х...» Ц е зар ь применил стилистические принципы, провозглаш енные им в трак т ате «Об аналогии». Он устраняет из своей речи неологизмы, архаизмы, иноязычные слова (р а ­ зумеется, когда в них нет особой необходимости) и одновре­ менно всю ту лексику, которая может придать его стилю но­ визну и экстравагантность. Он тщ ательно отбирает слова, поль­ зуясь при этом минимумом лексики и в оздерж и ваясь от ч рез­ мерной синонимии. Чувство меры, присущее Цезарю, п р о яв л я­ ется т а к ж е в построении синтаксического периода, в котором сочинительные и подчинительные конструкции строго у р ав н о ­ вешены, уже самой своей четкой сбалансированностью о т р а ж а я •ясность и отточенность мысли автора.

В « З а п и с к а х...» нет ни одной посторонней эмоции. Но это вовсе не означает, что Ц е зар ь — бесстрастный повествователь, просто он старается не акцентировать свои эмоции, более того, весьма решительно сд ерж ивает их. Ц е зар ь полностью у б е ж ­ д ает нас в своей правоте б лагодаря не только стилистическому мастерству, но в значительной степени удивительному искус­ ству владеть собственными чувствами. Тон его повествования в сегд а спокойный и деловой.

Впечатлению бесстрастия « З а п и с о к...» способствует в зн а ­ чительной степени то, что Ц е зар ь о самом себе говорит в тре­ тьем лице. Этот стилистический прием, обладаю щ ий исключи­ тельной эффективностью, создает в совокупности с другими элементами характерны й стиль Ц е зар я, отличаю щ ийся п розрач­ ностью, четкостью и точностью. К тому ж е стиль автора, гово­ рящ его о себе в третьем лице, становится более свободным, естественным и непринужденным. Этот прием, помимо прочего, дает автору возможность выделиться, п оказать себя этаким формалистом и педантом и лишний раз н азв ать свое имя, что немаловаж но в сочинении апологетического х арактер а.

Манерой излож ения Ц е за р ь создает у читателей « З а п и ­ сок...» ощущение необычайной стремительности. В этом нет ничего удивительного, ведь стремительность была в натуре с а ­ мого Ц е зар я. Все ж е в ряде случаев он о тказы вается от своей обычной напористости и стремительности в повествовании, когда это продиктовано художественными зад ачам и. Н а п р и ­ мер, несколько зам едленны й ритм излож ения имеют этно гра­ фические экскурсы.

Стиль Ц е з а р я — это стиль солдата, лаконичный и очень естественный, свободный от всего показного, бьющего на внеш­ ний эффект, потому что Ц е за р ь стремится д о к а за т ь и убедить, а не просто поразить воображ ение своих читателей. « З а п и с­ ки...» являю тся образцом полного соответствия формы и со­ держания: излагаем ы й в них м атериал, л ю б а я мысль и настрое­ ние писателя находят адекватное выраж ение.

О непревзойденной простоте и точности язы ка « З а п и с о к...»

имеется авторитетное мнение Цицерона. «Нагие, простые, пре­ лестны е» — таким и прилагательны ми определил великий о р а ­ тор литературны е достоинства « З а п и с о к...», «ибо всякие у к р а ­ шения речи с них, словно одеж да, сняты» («Брут», 262). « Н а ­ гая простота» « З а п и с о к...», о которой говорит Цицерон, — это не что иное, к а к абсолю тная р еали заци я художественного з а ­ мысла. Естественность и непринужденность прозы Ц е з а р я — результат большого искусства и тщ ательной отделки.

Г л а в а седьм ая Д Р А М А Т И ЗМ И СТ О РИЧЕ С КО Й П Р О З Ы С АЛ ЛЮ СТИ Я Гай Саллю стий Крисп родился в Амитерне в 86 г. до н. э. в зажиточной плебейской семье. В его роду не было п ро сл ав ­ ленных предков, как у первых римских историков. И талийские корни и психология «нового человека» определили его крити­ ческое отношение к политической деятельности и утонченному образу жизни городской аристократии.

В юном возрасте он приехал в Рим, где познакомился с нео­ пифагорейцем Нигидием Фигулом, известным ученым того в р е­ мени, который зан и м ал ся грамматикой, теологией, астрологией, мантикой и естествознанием. Н адо полагать, результатом общ е­ ния с этим философом-мистиком стал а поэма «Em pedoclea», в которой были соединены учения Э м педокла и П и ф аго ра о пе­ реселении душ. О днако нельзя с полной уверенностью у тв ер ж ­ д ать, что автор этой утраченной философской поэмы и исто­ р и к — одно и то ж е лицо.

Свой «путь почестей» Саллюстий нач ал с квестуры в 55 или 54 г. до н. э., открывшей ему доступ в сенат, где он сразу же встал на сторону популяров. Свидетельством этого является написанная около 54 г. «Инвектива против Цицерона». Это про­ изведение, принадлеж ность которого Саллю стию многими ис­ следователями оспаривается, представляет собой памфлет, в резкой, можно сказать, злобной, форме обвиняющий бывшего консула.

В 52 г. С аллюстий избирается плебейским трибуном. Это был год смут и беспорядков, год убийства во ж д я городского плебса П ублия К лодия П ульхра. Саллю стий, выступивший с протестом, о к а зал ся в числе самых яростных врагов сторон­ ника сената Милона, рабам и которого был убит Клодий.

В р а ж д а С аллю стия к М илону была вы зван а т а к ж е лич ­ ными мотивами. Если верить Варрону, Милон зас тал будущего историка со своей женой Фавстой, дочерью Суллы, в момент совершения ими прелюбодеяния. Виновника отпустили лишь после того, как он был высечен и зап л ати л выкуп. О бруш и в­ шись теперь с обвинениями против М илона, С аллюстий навлек на себя ненависть сенатской аристократии, которая в 50г.

исключила его из состава римского сената под предлогом его безнравственного о б р аза жизни. Покровительствовавш ий С а л ­ люстию Ц е за р ь в это время находился в Галлии. Д ел о проис­ ходило незадолго д о граж данской войны: политическое в л и я ­ ние Ц е за р я резко упало, у ж е обозначился его р азры в с сена­ том, и помочь Саллю стию он не мог.


С аллюстий покинул Рим и присоединился к Ц езарю, вместе с которым участвовал в переходе через Рубикон. В 49 г. под давлением Ц е за р я сенат вторично и збрал С аллю стия квесто­ ром, восстановив таким образом его в сенате и вновь открыв д л я него дорогу к государственным долж ностям. Всю г р а ж д а н ­ скую войну он провел на стороне Ц е зар я, выполняя его пору­ чения в Иллирии, К ампании и Африке. В борьбе Ц е за р я с П о м ­ пеем и сенатской олигархией С аллю стий проявил себя не толь­ ко как военачальник и дельный администратор, но и ка к публи­ цист.

Ему приписываются два открытых письма, обращенные к Ц езарю. Одно из них мож ет быть д ати р ован о 50—49 гг. до н. э., т. е. временем н ачала гр аж данско й войны. В письме зв у­ чит отчаяние и беспокойство автора в связи с тяж елей ш и м мо­ ментом, п ереж иваемы м Римской республикой, и вы р аж ается вера в великого Ц е за р я, которому д аетс я совет искать опору среди широких слоев римского населения и италийских собст­ венников. Д ругое послание было написано в 46 г. после побед Ц е за р я в Африке и Испании, когда он у ж е стал неограничен­ ным правителем Р им а. В этом письме автор призы вает д и к т а ­ тора проявить милосердие, не злоупотреблять властью и д л я обновления римского общества провести государственные и экономические п реобразования в направлении его ан ти о л игар­ хического устройства — уничтожить ростовщичество, осущ ест­ вить военную реформу, заняться п роблем ами плебса, у в ел и чи ть число сенаторов и т. д.

После победы над помпеянцами при Тапсе Ц е за р ь н а з н а ­ чил С аллю стия наместником образованной на территории Н у ­ мидии провинция Н о в ая Африка. В д е л а х управления провин­ цией С аллюстий не отличался особой щепетильностью и, со­ гласно античной традиции, привез оттуда неисчислимые богат­ ства. Конечно, распространению этих обвинений в немалой сте­ пени способствовала ненависть к нему враж д еб н ой партии. Т ем не менее, вернувш ись через два года в Рим, С аллю стий смог купить себе виллу Ц е з а р я в Тибуре и построить в Р им е в е л и ­ колепный дом, окруж енны й огромными садами, слави вш и м ися своей изумительной красотой (horti S a l l u s t i a n i ).

Противники обвинили С аллю стия в лихоимстве, но Ц е за р ю удалось избавить его от суда. Тем не менее политическая карьера С аллю стия была окончательно сломана, тем более что со смертью д и к тато р а в 44 г. он лиш ился своего могуществен­ ного покровителя. После гибели Ц е з а р я Саллюстий ведет жизнь частного человека. З а происходящим он следит со сто­ роны, но от своих прежних убеждений (противника римской знати) не о тказы вается. Уединившись в своих знаменитых с а ­ дах, он целиком посвятил себя историческим сочинениям, над которыми раб отал до самой смерти, последовавшей в 35 г.

до н. э.

Во вступлении к своей первой монографии «Заговор К а т и ­ лины» Саллю стий р азъясняет, что побудило его об рати ться к занятиям историей. Историография, пишет он, — это д е я те л ь ­ ность духа, и, как так овая, вы явл яет возвышенную суть чело­ века. О днако этому благородному делу он посвятил себя;

слишком поздно, потому что в юности, подобно многим своим сверстникам, подстрекаемы м дурны м честолюбием, увлекся по­ литической деятельностью, которая принесла лишь огорчения и навсегда отврати л а его от политики. Таким образом, С а л л ю ­ стий д ает понять, что считает деятельность историка возвы ш ен ­ ной и полезной для государства, благородны м досугом, в отли­ чие от всех тех занятий, которые д ел аю т людей добычей с т р а ­ стей и пороков.

Историческое повествование полезно только в том случае, если в нем соблюдены два условия — правдивость и беспри­ страстность, которые не могут быть достигнуты при с л и ш к о м д еятельной жизни. Саллю стий полагает, что оба эти качества ем у т еп ер ь доступны, и избирает д ля своего исторического повест­ в о в а н и я наиболее созвучную ему ф орм у монографии, потому ч то она способна доставить читателю удовольствие и д ает а в ­ т о р у возможность наиболее полно раскры ть смысл изл агаем ы х «событий.

В отличие от анналистов и К атона Ц ензора, С аллю стий не и з л а г а е т подробно историю Р им а от его возникновения до своих дней. Он присоединяется к новому направлению в исто­ ри ограф и и, которое зая ви л о о себе в эпоху Суллы. В своих со­ чинениях «Заговор Катилины» и «Ю гуртинская война» он о б р а ­ б а т ы в а е т два эпизода из римской истории: заговор Катилины в 63 г. до н. э. и войну против нумидийского ц аря Югурты, ко­ т о р а я велась рим л ян ам и с 111 по 105 г. до н. э. Д овольно к р а т ­ кий период римской истории — около 12 лет, начиная от смерти С ул лы (78 г. до н. э.), освещ ает С аллю стий в своем последнем сочинении «История», лиш ь частично дош едш ем до нас.

Исторические сочинения С аллю стия п редставляю т собой историографию, которая не столько описывает, сколько о б ъ я с ­ н яет события и поступки людей. Эта историография, отвечаю ­ щ а я одновременно художественным и психологическим треб о ­ в ан и я м, в определенном смысле противоположна анналистике.

Т еп ерь историк сознательно ограничивается небольшим исто­ рическим отрезком или отдельным событием, полностью сосре­ д о то ч и в ая на нем свой интерес.

П ервое историческое сочинение, написанное С а л л ю с т и е м,— « D e C a tilin a e coniuration e» («О заговоре К ати лин ы »), или «B ellum C atilinae» («К атилинова война»). В нем и злагается история заговора, с помощью которого Л уций Сергий К ати л и ­ н а, представитель обедневшей аристократии, человек, л и ш ен ­ н ы й каких-либо нравственных принципов, пы тался изменить р и м ск и й государственный строй, собирая д л я этого вокруг себя всех недовольных и разоривш ихся людей. Речь, таким образом, и д е т о событиях, имевших место в год консульства Цицерона.

И злож ени е ведется по очень четкому и стройному плану.

П о с л е четырех вводных глав, в которых сод ер ж атся выш еупо­ м я н у ты е идеи о значении историографии и изложение темы со­ чинения, следует гл ава, посвящ енная физическому и м о р а л ь ­ н о м у облику героя. З а тем дается краткий очерк истории Р им а, объясняю щий, к а к древние римские добродетели были р а з р у ­ шены честолюбием, алчностью и развратом, заполонившими Р и м вслед за разруш ением К арф аген а. Т аким образом, в отли­ ч и е от других авторов, н ачало нравственного упадка С а л л ю ­ стий относит ко II в. до н. э., ко времени выступления братьев Г ракхо в, положивших нач ал о столетней полосе граж дански х войн.

Н равственно р азл ож и в ш е еся общество явл яется благопр и ят­ ной средой для происков Катилины, окруж ивш его себя всякого рода отщепенцами, которым нечего было терять. С аллюстий рассказы вает о преступлениях и беспутствах Катилины, его влиянии на римскую молодежь. П осле п р овал а первого заго в о­ ра в 66 г. и после того к а к он был заб ал л о ти р о ва н на консуль­ ских выборах в 64 г., К атилина принимает решение прибегнуть к насилию и убить недавно избранного консула Цицерона. О н вербует в свои ряды новых сторонников, пытаясь опутать ни­ тями заговора всю И талию. П опы тка убить Ц ицерона оканч и ­ вается неудачей. Убедив сенаторов в исключительной серьез­ ности создавш егося в Рим е положения, Цицерон получает ч р ез­ вычайные полномочия д л я борьбы с заговорщ иками. В Р и м е ц арят паника и смятение, но К атилина осм еливается появиться на специально созванном заседании сената, где против него с обвинительной речью выступает Цицерон.

К атилина с угрозам и покидает зал заседаний, а затем сто­ лицу и присоединяется к вооруженным отряд ам заговорщ и ков, возглавляем ы х Гаем М анлием в Этрурии. Здесь Саллю стий н а время отступает от и злож ения событий и разм ы ш ля ет о со­ циальных и политических условиях, сделавш и х возможны м э т о т заговор. Вскоре были получены новые сведения о заговоре.

После бурных и п родолж ительны х д ебатов в сенате пять а р е ­ стованных в городе заговорщ иков были казнены в тю рьме по­ средством удушения. П ри обсуждении этого вопроса с тр еб о ­ ванием решительных и крайних мер выступил Катон. Он н а ­ стаивал на смертной казни без апелляции к народному со б р а ­ нию. Ц е зар ь ж е в зы в ал к милосердию и осмотрительности, обрисовывая последствия непримиримо сурового приговора..

Хотя и п ризн авая заговорщ иков виновными, он требовал совер­ шения судебной процедуры по всем п равилам, т. е. с соблю де­ нием права апелляции.

К атилина готовится к боевым действиям в Этрурии, куда из Рим а отп равляю тся два войска, чтобы помеш ать м я теж н и ­ кам отступить в Галлию. В сраж ении с правительственными:

войсками он, про явл яя истинно римский героизм, доблестно по­ гибает.

По словам самого Саллю стия, выбор содерж ан ия д л я е г о монографии был обусловлен беспрецедентным характером зл о ­ деяния, задуманного К ати л ин ой, и опасностью, которой под­ вергалось тогда государство. С аллю стий серьезно обеспокоен кризисом, охвативш им римское общество, и намерен занятье к поиском его причин.

З а д а ч а, поставленная С аллю стием, сам а по себе не новая, До него ею уж е зан и м ал и сь историки — у римлян Катон Ц е н ­ зор, у греков Полибий и Посидоний. Новым, однако, яв л яе тся метод, с помощью которого историк исследует проблему, кон­ центрируя все свое внимание лиш ь на одном моменте, кото­ рый он считает наиболее значительным и показательны м д л я Данной ситуации, чтобы таким образом понять глубинный смысл всего процесса.

В «Заговоре К ати л и н ы» это исследование, а т а к ж е интер­ п р етац и я конкретного исторического м а т ер и ал а осуществлены главны м образом в авторских отступлениях-экскурсах и в ре­ чах, вложенны х в уста персонажей. Историк о б р ащ ает в н и м а­ ние п реж д е всего на нравственный облик К ати л и н ы, п р ео б л а­ даю щ ей страстью которого является lubido rei publicae c a p iu n ­ d a e («неистовое ж е л а н и е овладеть властью в государстве»), и утрату обществом моральны х критериев ка к в частной, та к и в государственной жизни.


Вместе с тем Саллю стий отмечает и социально-политиче­ ск и е корни рассм атриваем ы х в монографии событий. В речи К ати л и н ы перед заговорщ и кам и (глава 20) и в письме Гая М ан лия, посланном М арцию Рексу (глава 33), красноречиво показаны непомерное обогащение кучки могущественных л ю ­ дей и чудовищное обнищ ание большинства римского н аселе­ ния, следствием чего явились бесправие и унизительное сущ е­ ствование многих гр аж д а н. В центральном экскурсе (главы 3 6 —39) С аллюстий о станавли вается на социальных мотивах, заставивш и х массу людей ж а ж д а т ь перемен и вместе с Кати­ л и н ой активно участвовать в подготовке государственного пе­ реворота. Идеологические причины, сделавш ие возможны м з а ­ говор К ати л и н ы, обобщены в речах Ц е з а р я и К атона, произ­ несенных ими в сенате (главы 51— 52).

П олитическая позиция самого С аллю стия ни у кого не вы ­ зы вает сомнений. Он — ц езари ан ец и ка к таковой не может не со зн ав ать глубины недовольства, охватившего широкие слои населения, угнетаемого сенатской олигархией. О днако ни С а л ­ люстий, ни тем более Ц е з а р ь не могли одобрить попытку н а ­ сильственного и противозаконного ниспроверж ения власти, а к тому ж е с привлечением неимущих слоев городского п леб ­ са. В их зад ач у входило лишь ограничение всемогущества ри м ­ ской знати, узурпировавш ей политическую власть, но права собственности обсуждению не подлеж али. Эта умеренная пози­ ция объясняет противоречивость взглядов С аллю стия. Он не м ож ет не признавать, что проблемы, которые назрели в об щ е­ стве и позволили К ати л и н е обзавестись большим числом сто­ ронников и сочувствующих, действительно существуют, но предлож енное заговорщ и кам и решение этих проблем вы зы вает у него отвращ ение как беззаконное и преступное.

Историку в равной степени претит и этическая и политиче­ с к а я сторона дела. К а к представитель нобилитета К атилина пор аж ен всеми его пороками, но еще больше вызы вает у С а л ­ лю стия протест политическая неразборчивость К ати л и н ы в средствах, поскольку он призы вает к м я теж у чернь, которая всегда п ред ставл ял а угрозу для общей безопасности.

Именно здесь находится ключ к пониманию салл ю сти ан ­ ского морализм а. В этом отношении очень показательна перио­ д и за ц и я римской истории, д ан н а я в «Заговоре К ати л и н ы». Н а ­ чалом кризиса С аллю стий считает разруш ение ри м лян ам и в 146 г. до н. э. К арф аген а. С устранением внешнего врага поли­ тическая ситуация в Рим е резко изменилась. Н а смену добры м нравам (boni m o re s), которые отличались величайшим со г л а­ сием г р аж д а н (concordia m ax u m a) и минимальным корыстолю ­ бием (m inim a a v a r i t ia ), пришли непомерная страсть к деньгам и ж а ж д а власти (am b itio ). Р азруш и тельн ое влияние этих по­ роков возросло в эпоху сулланской диктатуры, поразив в пер­ вую очередь молодежь. Таким образом, кризис, охвативший римское общество начиная с середины II в. до н. э., — это кр и ­ зис нравственности и, следовально, м ож ет быть остановлен лишь возвратом к добрым нравам предков.

П ризы в к строгому о б р азу ж изни древних становится в I в.

до н. э. лозунгом в равной степени оптиматов и популяров. Д в е борющиеся м еж ду собой партии берут на вооружение одни и те ж е лозунги, потому что, хотя и о б р ащ а ясь к разным соци­ альным силам, обе решительно отвергаю т всеобщий м я теж как средство достиж ения своих политических целей. П оэтому С а л ­ люстий считает, что интересам государства не противоречит как позиция оптиматов, т а к и позиция популяра Ц е заря.

Нередко полагали, что основная цель монографии «Заговор Катилины» — исключительно политическая, что автор хотел вы ­ городить Ц е зар я, которого обвиняли в пособничестве заго в о р ­ щикам, и преуменьшить заслуги Ц ицерона в подавлении з а ­ говора. Сейчас больше склоняются к тому, чтобы признать С а л ­ люстия историком в основном беспристрастным и объективным, который имел честное намерение восстановить историческую истину. Хотя С аллю стий, отойдя от политической деятельности, не изменил своих взглядов, это не помеш ало ему произвести строгий ан али з кризиса римской республики в свете опыта, пе­ режитого им лично.

Конечно, учиты вая пристрастный дух писателя и его горь­ кий личный опыт, трудно говорить об абсолютной объектив­ ности его историографии, а о нем самом ка к об авторе, стоящем над политической схваткой, но можно решительно утверж дать, что он никогда не и ск а ж ае т события сознательно и, не кол еб ­ лясь, признает ошибки своей партии и достоинства противо­ борствующей стороны.

В этом отношении показательны м явл яется сопоставление фигур Катона и Ц е зар я, которое п редставляет собой synkrisis — сравнительную характери сти ку двух персонажей. Не следует, видимо, зад а в а ть с я вопросом, кому из двух государственных деятелей отдает предпочтение Саллюстий. Скорее всего, в н а ­ мерения писателя не входило выделить кого-то из них. В по­ хвалах С аллю стия тому и другому подчеркиваются в первую очередь те их высокие личные качества, которые взаимно д о ­ полняют друг друга. В сж атом виде это сформулировано в сле­ дующей ф разе Саллю стия: «На моей памяти выдаю щ ейся д о б ­ лестью, п равда, при несходстве характеров, отличались два м у ж а — М. Катон и Г. Ц езарь » (гл ава 53).

Ц е з а р ь воплощ ает в себе такие качества, к а к щедрость, ми­ лосердие, трудолюбие;

Катон — твердость, умеренность, чув­ ство долга. П ропорциональное распределение нравственных д о ­ стоинств м еж д у двум я п ерсон аж ам и вы п ад ает из традиции классической сравнительной характеристики, цель которой по­ средством сопоставления или, скорее, противопоставления лич ­ ных качеств д вух героев склонить ч итателя или сл уш ателя в пользу одного из них.

Главное действую щее лицо монографии — К атилина п ред­ ставлен Саллю стием как враг господствующей олигархии.

О дн ако историк не заостр яет на этом внимание читателей. Н а фоне разруш ительной анархической деятельности Катилины он стремится показать реформ аторскую легальную сущность д ей ­ ствий Ц е за р я и его сторонников. В К атилине С аллюстий видит не столько врага римского нобилитета, сколько его типичного представителя, морально р азлож и вш егося и готового пойти на любое преступление ради достиж ения своих амбициозных це­ лей. О днако в исполненном д р а м а т и зм а финале, в р ассказе о гибели Катилины в сражении с правительственными войсками он предстает человеком, наделенным неукротимой отвагой. М о­ нографию зав ер ш ает описание поля боя, усеянного телами п а в ­ ших и раненых, оставляю щ ее у читателя чувство скорбное и жуткое, вместе с тем создаю щ ее впечатление зловещ его пред­ знаменования, ведь за этой картиной нетрудно угадать будущие Ф арсал и Филиппы.

В торая в хронологическом порядке монография Саллю стия «Belium Iu g u rth in u m » («Ю гуртинская война») посвящена бо­ лее раннему эпизоду римской истории. Поиски причин полити­ ческого кризиса и гр аж д а н с ки х войн поставили историка перед необходимостью возвратиться н азад и обратить свой взор на события, свидетелем которых он не был. Выбор темы С а л л ю ­ стий объясняет так, что становится ясно, что его интересуют не столько внешнеполитические события — война с Нумидией, сколько ее последствия, проявившиеся во внутренней политике Рима.

Сочинение откры вается моралистическими и философскими разм ы ш лениям и о д уал и зм е души и тела, утверж д ается пре­ восходство интеллектуальной деятельности над всеми другими зан яти ям и людей, предпочтение при этом отдается труду исто­ рика, как наиболее полезному и ценному: «Государству будет больше пользы от моего досуга, чем от деятельности д р у г и х »,— зая в л я ет Саллюстий.

Затем дается краткий очерк истории нумидийского царства от времени правления Масиниссы до ц арствован ия Югурты.

В результате вмеш ательства римского сената во внутренние дела Нумидии больш ая часть царства о к а зал ас ь в руках Югур ты, подкупившего золотом долж ностны х лиц в Риме. И мея т а ­ кую поддерж ку, Ю гурта пытается отвоевать у А дгербала, сына Масиниссы, остальную часть Нумидии. Адгербал обращ ается за помощью к римскому сенату, который затя ги в ает решение вопроса. Тем временем Ю гурта убивает А дгербала. Римский сенат в срочном порядке о тп равляет в Нумидию войско, пору­ чив командование консулу К альпурнию и экс-консулу Скавру.

Югурта вновь прибегает к подкупу и добивается заключения выгодного д л я себя мира.

В Рим е плебейский трибун Гай М еммий обвиняет нобили­ тет в продажности и требует прибытия Ю гурты в И талию д ля дачи показаний. Явившись в Рим, Ю гурта с помощью денег склоняет на свою сторону трибуна Бебия, который н акл ад ы в ает вето на требования М еммия.

Саллю стий за с тав л я ет Ю гурту произнести знаменитую ф р а ­ зу: «П родаж н ы й город, обреченный на скорую гибель, — если только найдет себе покупателя!», которую нумидийский царь обронил, выехав из Р им а и несколько р аз обернувшись, чтобы взглянуть на богатый и развращ енны й город.

Ю гурта в озвращ ается в Нумидию и там убивает еще одного претендента на царский престол. С енат аннулирует договор о мире, заключенный К альпурнием, и посылает в Африку но­ вого консула Альбина. Ю гурта симулирует покорность, и А ль­ бин у езж ает в И талию, вверив войско своему брату Авлу. З а ­ хваченное врасплох и наголову разгром ленное Югуртой р и м ­ ское войско подвергается крайнему бесчестию: чтобы спасти свою жизнь, солдаты принуждены пройти под ярмом.

В Нумидию о тправляется новый консул М етелл и ведет там успешные боевые действия против Югурты. Н ачальн ик конни­ цы в войске М етелла Гай М арий, избранный консулом на 107 г., убеж дает римский сенат передать ему верховное ко м ан д о в а­ ние в военной кампании в Африке. М етелл оставляет Нумидию.

Войско теперь — в руках М ария. Нумидийский царь терпит ряд поражений. И м я М ари я овеяно боевой славой, он приобретает огромную популярность среди солдат. Под его началом слу­ жит его будущий политический соперник С улла, которому у д а ­ ется привлечь на сторону римлян союзника Югурты ц аря М а в ­ ретании Бокха, а затем с помощью коварства пленить самого Югурту.

«Ю гуртинская война» демонстрирует возросшее мастерство Саллю стия-писателя. Хотя ее план является более обширным, чем план первой монографии, изложение м атер и ал а в ней бо­ лее органично, цельно и сжато. С труктура «Югуртинской вой­ ны» отличается четкостью и математической соразмерностью.

Всеми исследователями признается композиционное членение монографии на 3, равные по числу входящих в них глав, части.

М онография в том виде, в котором она дош ла до нас, р а з д е ­ лена на 114 глав. П ервы е 38 глав посвящены пагубным резул ь­ т ата м внешней политики коррумпированного нобилитета, при­ в едш ей к поражению римлян в Африке. Главы 39— 78 повест­ вуют об изменении ситуации с приходом к командованию р и м ­ ским войском Ц ецилия М етелла, человека образцовой честно­ сти. В гл ав ах 77— 114 содерж ится рассказ об окончательной л обеде римского оруж и я, когда войско возглавил плебей Гай М арий.

К а ж д а я из частей заверш ается кульминационным эпизодом, которому Саллю стий придает, можно ск азать, символический характер. Это — позорная капитуляция Авла Альбина (38 г л а ­ в а ), падение нумидийского города Талы, явивш ееся самым большим военным успехом М етелла (76 г л а в а );

победа ри м ­ л я н и заверш ение войны в Нумидии (114 г л а в а ).

К а ж д а я часть откры вается этико-политическими р а зм ы ш л е­ ниями историка. В первой части этой цели служ ит пролог, в остальных — авторские отступления: о политической борьбе меж д у плебеями и аристократам и — в н ач ал е второй части, о городе Л епте и б ратьях Ф иленах — в н ач ал е третьей.

В каж дой части иллю стрируется один из трех пороков, при­ ведш их к р азлож ени ю республики: алчность (a v a ritia ), высоко­ мерие (superbia) и честолюбие (am bitio). Д ел ен ие монографии на части напоминает членение на акты драм атического произ­ ведения.

Выбор югуртинской войны к а к темы д л я исследования внут­ ренних конфликтов, р азд и раю щ и х римское государство, свиде­ тельствует о зам ечательной историографической интуиции С а л ­ лю стия. Война с Югуртой высветила стержневое расхож дение в политических в згл яд ах двух ведущих сословий, сенатской аристократии и всадников. Действительно, речь д о л ж н а идти не о противоречиях м еж д у плебсом и аристократией, а меж ду всадническим сословием, стремящ имся к внешним завоеваниям в поисках новых источников обогащения, и сенатом, сознаю ­ щим, что опасность заклю ч ается не столько в Югурте, сколько во внутреннем кризисном положении, в котором ока зал ас ь римская республика. М алоимущ ее население Р и м а подд ерж и ­ вал о всадническое сословие с его предпринимательской х в а т ­ кой, полагая, что экспансия сулит им новые земельные раздачи.

К ак и в «Заговоре Катилины», в «Югуртинской войне» про­ тивоборство двух основных политических сил Рим а Саллюстий переводит в нравственную плоскость, противопоставляя высо­ комерие аристократов доблести «новых людей», которые нашли своего вождя в Марии, ставящ ем личные заслуги выше зн а т ­ ности рода.

М оралистическим является объяснение, которое Саллюстий д ает разгоревш емуся в Рим е конфликту. Этому вопросу посвя­ щ ается особый экскурс в центральной части монографии, в ко ­ тором речь идет об истоках раздоров и зар ож дени и в Рим е «духа партийности и фракционности» (mos partiu m et factio mu m ). У трата согласия м еж д у народом и сенатом явилась сл ед ­ ствием исчезновения внешней угрозы, когда был разруш ен рим­ л ян а м и К арфаген. Тогда знать свое высокое положение (d ig n i­ tas) и народ свою свободу (libertas) стали использовать д л я удовлетворения собственных страстей, обратив свои преимущ е­ ства в разнузданность (in libidinem ). Вина за это ложится прежде всего на аристократию, которая отказы вается р а з д е ­ лить свою власть и богатство с римским народом. Таким о б р а ­ зом, в «Югуртинской войне» С аллю стий в уж е привычной д ля него манере дает ан ал и з экономико-политических причин у п а д ­ ка в свете их нравственного проявления.

В процессе работы над монографией Саллю стий пользовался карфагенскими и римскими источниками, в том числе сведе­ ниями историков аристократической партии, таких, как С изен­ на, Сулла, Р утилий Руф. По всей видимости, пригодился С а л ­ люстию и его личный опыт, приобретенный им в бытность его проконсулом Новой Африки.

Последнее сочинение С аллю стия «История» почти полно­ стью утрачено. Уцелели, кроме различных фрагментов, четыре речи и два письма. И х сохранностью мы обязаны антологиче­ ским сборникам, которые составлялись д ля нуж д риторических школ. Речи и письма в «Истории» не являю тся подлинными.

Это образцы красноречия Саллю стия, наподобие тех, что име­ ются в его монографиях. Они вставлены в повествование, по примеру Фукидида, воспринятому и усвоенному всей после­ дующей художественной историографией.

В «Истории» Саллю стий отказы вается от строго моногра­ фической формы изложения, ограниченного, однако, сравн и ­ тельно небольшим периодом, — с 78 по 67 г. до н. э. Саллюстий, таким образом, продолж ил историю Сизенны, заверш авш ую ся смертью Суллы (78 г.). Но повествование ведется в совершенно другом духе и с другой политической направленностью. И сто­ рика по-прежнему интересует упадок римской республики, в данном случае — ка к он проявился после смерти Суллы.

Состоявш ая из пяти книг «История» ох ваты вала более об­ ширный отрезок времени, чем монографии. Впрочем, эта тен­ денция зам етна уж е в «Югуртинской войне» в сравнении с « З а ­ говором Катилины». В «Истории» излагались д рам атические события, происходившие в течение 12 лет: война против С ерто­ рия, восстание рабов под предводительством С партака, воен­ ные действия против пиратов и начало войны с Митридатом.

В процессе работы над историческими сочинениями взгляды Саллюстия не претерпели сколь-нибудь значительных измене­ ний. В последнем произведении так же, как в монографиях, от­ четливо проявляется антиолигархическая тенденция. В частно­ сти, историк п оказы вает амбициозный и демагогический х а р а к ­ тер вож дя сенатской аристократии Помпея.

Особого упоминания засл уж и в ает тот факт, что в «Истории»

звучит осуждение римской империалистической экспансии. Оно содерж ится в послании понтийского ц аря М итридата п ар ф я н ­ скому царю Арсаку. Н е следует забы вать, что в ш кале госу­ дарственных приоритетов внутренняя политика Р им а была подчинена его стремлению к мировому господству, в чем рим­ ляне и, разумеется, Саллю стий видели историческую миссию своего народа. Письмо М и тридата — пример того, с какой от­ кровенностью приводит историк доводы противника.

Избранны й Саллю стием тип историографии не мож ет быть однозначно сведен к сущ ествовавшим д о него схемам. Перед нами явление достаточно сложное, т а к ка к в прозе С аллю стия соединились элементы прагматического и миметического н а ­ правлений в античной историографии.

С прагматическим направлением его связы вает постоянное обращ ение к опыту Фукидида, который м ож ет считаться д ухов­ ным отцом римского историка. И не только потому, что отзву­ ки фукидидовской «Истории» мы находим у С аллю стия повсю­ ду, а потому п реж де всего, что ка к историк С аллю стий обязан в первую очередь Фукидиду. Влияние Ф укидида заметно и в историографической технике, и в стилистических установках, но самое главное — оба историка понимают историю ка к исследо­ вание событий и поиск причин, вы звавш и х их. Т а к а я ориента­ ция позволяет обоим авторам трак товать события современной, во всяком случае близкой им по времени, истории комплексно, с учетом всех ф акторов и с привлечением точных данных.

Оба историка исследуют сравнительно недавние события, но объяснение этих событий они ищут в более или менее о тд ал ен ­ ном прошлом. Отсюда их обращ ение к событиям достаточно древним, которые не только составляю т фон всего повествова­ ния, но и объясняю т причину современного положения.

К Ф укидиду восходит обыкновение С аллю стия изл агать свои этико-политические идеи во вступлениях и освещ ать смысл со­ бытий в речах персонаж ей и исторических экскурсах. Афинский историк вдохновил С аллю стия на исторические картины, вос­ хваляю щ ие древних и порицающ ие современников. И тот и д р у ­ гой историк ищут реальные, человеческие, а не сверхъестест­ венные или случайные причины событий. П оэтом у они о б р а ­ щ аю т пристальное внимание на общественные нравы, соц и аль­ ные структуры и конкретные личности. Вслед за Фукидидом римский историк стремится передать самое главное и сущ ест­ венное, тщ ательно отбирая материал и отдельны е д етали для своего р ассказа. Отсюда проистекает удивительная сж атость повествования.

Несмотря на многочисленные точки соприкосновения, С а л ­ люстий во многом несхож со своим греческим предшественни­ ком, иногда значительно расходясь с ним, и не только по при­ чине своей независимости от кого-либо, которая присуща лю бому большому художнику, но т а к ж е в силу своего особого темперамента и личных пристрастий.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.