авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«В.П.Плосконосова ИЗМЕНЕНИЕ ОБЛИКА ПРАВЯЩЕЙ ЭЛИТЫ И СОЦИАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ В ПРОСТРАНСТВЕННО-ВРЕМЕННОМ КОНТИНУУМЕ ...»

-- [ Страница 3 ] --

Абсолютизм не представлял собой систему тотальной концентрации власти в руках монарха, он опирался на синтез феодально-рыночных и частично либерально-рыночных отношений, предполагающих соединение элементов соперничества и сотрудничества в городской и сельской жизни, конкуренцию и связи между разными формами социальной организации в различных феодальных и крестьянских владениях.

Сословно-партикуляристские институты позволяли формировать сложную и пеструю гамму отношений феодалов с крестьянами. С развитием феодально-рыночных отношений жесткие формы зависимости крестьян, основанные на своевольном решении господина о размере феодальных повинностей и произвольном распоряжении даже движимым имуществом крестьян, сменяются более гуманизированными с расширением прав и хозяйственной самостоятельностью.

Социальная дифференциация феодального общества определялась его многоукладностью и характеризовалась большим разнообразием в положении хозяйствующих субъектов. С одной стороны, здесь имелись свободные крестьяне – собственники в виде социального слоя даже в периоды наибольшего усиления и расширения крепостной зависимости;

с другой стороны, бесправие отдельных слоев крепостных достигало в некоторые периоды таких пределов, что почти стиралась грань между крепостным и рабом.

Постепенно вассал из зависимого держателя полученного им в пожизненное пользование земли бенефиция превращался в наследственного владельца лена-феода, частично зависимого, а позже полностью независимого собственника земли.

Крепостное состояние создавало возможность обладания фактически (даже при отсутствии юридической свободы) некоторой свободой, возможностью обладания собственностью и ведения отделенного от феодала хозяйства, хотя и в ограниченных пределах.

В условиях унификации размеров хозяйств это приводило к постепенному и более-менее равномерному включению в рынок с его свободами больших масс крестьян. Свидетельством широкого распространения действия рыночных сил в социальном пространстве стало использование с XII в. денежной ренты и оброка, которые взимались с крепостных крестьян и зависимых арендаторов. С XIV в.

денежный оброк выступает основной формой присвоения прибавочного продукта феодалами. Таким образом, постепенно все большая часть затрат времени крестьян включалась в рыночный обмен, изменялись и фактический объем личных прав и свобод.

В период раннего Средневековья города римского происхождения пришли в упадок. Они были поглощены феодальными поместьями, а горожане по своему социально экономическому положению почти не отличались от сельских жителей. С конца XI в. прогресс сельского хозяйства способствует возрождению европейских городов. В XI–XIII вв. начинается бурное развитие ремесленного производства, в крупнейших городах насчитывается до 300 ремесленных специальностей, в самых маленьких – не менее 15. Наиболее урбанизированными становятся регионы с устойчивым прогрессом сельского хозяйства и пересечением торговых путей.

В результате коммунальных революций в ходе двухсотлетней борьбы с феодалами многие западноевропейские города освобождаются в значительной степени от власти феодалов, получают права функционирования на основе самоуправления, городского права и самостоятельного судопроизводства. Все жители городов признавались лично свободными и становились членами той или иной корпорации – сословной, профессиональной и др. В период коммунальных революций доля крестьян снижается с 90 до 80 %, а средних слоев возрастает до 15–20 %, а к концу Средневековья доля крестьян в наиболее развитых странах уменьшается до 75 %, а средних слоев повышается до 25 %.

Развитие социоструктурных процессов уже в Средневековье происходит на основе активного использования наследственных прав.

«Скрупулезные исследования дворянства Макона во Франции ХII в., патрицианских семей этого же периода в Генуе и бюргерских семей в Бордо ХIII в. … показали, что отцы семейств производили разнообразные изменения наследственных прав в отношении жен, дочерей и младших сыновей для того, чтобы укрепить или усилить позицию того или иного члена семьи» [92, с.202].

Построения властной системы Средневековья определялись своеобразием отношения человека к пространственно-временному континууму и социальным нормам контроля за движением временных потоков. Христианские традиции предполагали, что право владения временем принадлежит Богу, как его творцу. Обращаясь к Богу, Св.Августин писал, что «Делатель всякого времени – Ты», «Создатель самого времени – Ты», «Ты – вечный Создатель всех времён» [1]. На протяжении значительной части Средневековья, особенно до ХII в., считалось, что время «принадлежит одному богу и может быть только пережито. Овладеть временем, измерить его, извлечь из него пользу или выгоду считалось грехом. Урвать от него хоть одну частицу – воровством» [127, с.155].

Раннехристианские воззрения об аморальности торговли временем привели к тому, что в период правления Карла Великого вводится формальный запрет на взимание процента по ссудам, который просуществовал во многих странах до ХII в. и противоречил потребностям организации практической жизни. Поэтому во многих странах в Средневековье продолжали существовать официальные ростовщики, государственные займы, кредиты и т.д. Партикуляризм этических воззрений допускал проведение кредитно-ссудных операций в отношениях с иноземцами, поскольку известная библейская заповедь указывала: «Иноземцу отдай (деньги) в рост, а брату твоему не отдавай в рост». В связи с этим большая часть ростовщиков была вынуждена менять веру. В Средневековье вопрос о создателе и верховном собственнике времени не вызывал особых разногласий, однако проблемы права присвоения, пользования и управления временем приобретают важное практическое и идейно теоретическое значение. Уже в ХII в. обращение к римскому праву позволяло рассматривать ссуду как жертву деньгами кредитором.

Понятие intezest («процент») стало использоваться для обоснования платежей по кредитно-ссудным операциям, позже оно было перенесено на другие сферы жизнедеятельности общества.

В ХII – ХIV вв. у представителей разных сословий, и прежде всего у купцов и ремесленников, расширяются возможности самостоятельного использования своим временем и возрастают притязания на право собственности на время. Но лишь в эпоху Возрождения формируется представление о принадлежности времени человеку. Л.Б.Альберти в трактате «О семье» отмечает, «что время – драгоценнейшая вещь, которая дарована человеку природой от дня его рождения» [28, с.114]. Р.Бакстер, с одной стороны, утверждает, что каждый потерянный час труда отнят у Бога, с другой стороны, пишет: “Дорожи своим временем” [53, с.251].

В ХIII – ХIV вв. в противоположность традиционным представлениям о несправедливости «торговли временем», которые отстаивали Ф.Аквинский и И.Д.Скотт, в трудах схоластов и кононистов обращается внимание на то, что аморальность получения прибыли за счет бедности другого не отменяет справедливости получения процента как платы за возмещение ущерба кредитору за время вынужденного неиспользования ресурсов. «Время начинает рассматриваться как фактор, небезразличный для цены продуктов.

Этим оправдывает справедливость повышения платы при продаже уже Эгидий из Лессине – ученик Ф.Аквинского. Другой его ученик, Эгидий Римский, нашел возможным оспорить положение о том, что время не продается» [121, с.55].

Феодальная система распоряжения временем не редко рассматривается как основанная на внеэкономическом принуждении;

какую бы форму не принимали отношения феодального общества – это неизбежно отношения господства и порабощения. Однако нельзя не учитывать, что часть прибавочного продукта и времени присваивалась крестьянином и на основе экономических стимулов и лишь благодаря им обеспечивался прогресс. Трудно понять источники, истинные причины и особенности эволюции феодализма, отрицая их значимость. Дополнительное время, возникающее у крестьян и ремесленников за счет повышения производительности труда, расширяло свободу их деятельности, возможности их производительного и непроизводительного использования.

В XII в. возродились в Западной Европе идеи римского права.

Ирнемий (1065–1125 гг.) основывает школу глоссаторов. Сторонники римского права («легисты») стремились его приспособить к социальным реалиям, являлись противниками феодальных ограничений в использовании хозяйственных ресурсов и недвижимости, феодального сепаратизма, поддерживали государственную власть в ее стремлении изъять дело правосудия из рук феодалов и церкви. Однако они часто рассматривали волю монарха как силу более авторитетную, чем закон. Представители канонического права выступали также с поддержкой власти государя, но обращали внимание на долг последнего повиноваться закону и одобряли сословно-представительную монархию (например, Г.Брэктон). Закон рассматривался ими как воплощение справедливости, они активно изучали традиции и правовую практику.

Ф.Бомануар (1250–1296 гг.) выступал против крепостничества, за правовую интеграцию государства. Сторонники канонического права исходили из того, что необходимо построить единый правовой комплекс, который объединял бы идеи Библии, решения церковных соборов, нормы римского и обычного права и который позволял бы регулировать церковную и мирскую жизнь (в XII в. – кодекс Грациана).

В XIII–XV вв. во многих странах шел процесс централизации государства, который завершается появлением на основе нормативных отношений сословно-представительной монархии. В этот период начинает интенсивно преодолеваться партикуляризм права, создаются более благоприятные условия для формирования единого национального роста.

В XIII в. в период вершины могущества церкви в духовной и политической сферах завершается создание системы схоластики, в построении которой огромная роль принадлежит Фоме Аквинскому (1225–1275 гг.). Он попытался на основе аристотельского учения разработать христианскую концепцию социального и государственного устройства. Целью государства является общее благо, достижение которого предполагает неравенство в виде феодально-сословной иерархии, исполнение всеми предписанного богом долга подчинения высшему сословию, привилегированное положение власти, исключение из политики основной части населения.

В своей концепции власти он различает исконную суть от форм происхождения и использования. По своей сущности государственная власть выступает как божественное деяние, связанное с добром, благом. Но формы ее устройства и проявления могут быть несправедливыми, противоречащими законам бога и морали.

Правителю-тирану подданные вправе оказывать сопротивление.

Ученый-богослов являлся сторонником феодальной сословно представительной монархии, в связи с этим он отличает абсолютную политическую монархию, в которой власть государей регулируется законом. Для него нормы права являются прежде всего выражением справедливости, правды. Следуя за римскими юристами, он считал справедливым воздавать каждому свое. Право выступает, действует, выражает данный принцип и уравнивает с другим действием. В системе законов Ф.Аквинский различал вечный закон, заключенный в боге, естественный закон – отраженный в человеческом разуме вечный закон и человеческий (позитивный) закон, принуждающий людей достигать добродетели.

Ф.Аквинский в противоположность раннехристианским идеям равенства и справедливости утверждает представления о необходимости частной собственности как уступке человеческой слабости. Вместе с тем у него имелось и понимание наличия некоторых границ частной собственности. В этот период складывалось мнение о том, что имущество должно быть добыто законным, нравственным путем, распределяться между как можно большим количеством людей и давать средства бедным. Его обладатели должны быть готовы делиться доходом с теми, кто находится в нужде. По Ф.Аквинскому, в сословной системе, установленной богом, справедливость деяний и долг каждого должны состоять в стремлении к такому уровню богатства, который подобает социальному положению каждого. В соответствии с идеей Аристотеля он считал, что справедливым распределением является распределение по достоинству [41].

В Средневековье в дискуссиях о справедливости, о месте человека в социальной иерархии большое внимание уделялось разработке проблем справедливого обмена. Здесь происходило столкновение двух точек зрения: первая – справедливым является обмен на основе цены, при котором блага становятся эквивалентными, гарантируя возмещение затрат труда и расходов;

вторая – справедлив такой обмен, при котором устанавливаемые цены позволяют обеспечивать людям отвечающее их сословному положению благосостояние. Ф.Аквинский, указав на различие двух видов справедливости в обмене, стремился в своей теории соединить альтернативные подходы и предвосхитил попытки решения проблемы справедливости распределения благ на основе соединения рыночных и государственных институтов.

М.Падуанский (ок. 1275 – ок. 1343 гг.), исходя из аристократической концепции государства, указал на необходимость отделения церкви от государства и подчинение ее светской власти. Он выдвинул положение о том, что источником всякой власти является народ, который включает в себя лучшую часть населения страны. Он разделял исполнительную и законодательную власти, указывал на необходимость подчинения их закону: власть должна выражать волю законодателя-народа. С учетом опыта итальянских республик им предлагалось использовать принципы выборности для подбора на все государственные должности, в том числе и монарха [8].

В Средневековье протестные движения против произвола и насилия, неравенства и эксплуатации выступают в виде ересей. В раннефеодальном обществе они не имеют массовой поддержки. В XI– XII вв. интенсивное развитие городов приводит к подъему еретического движения: прежде всего – в Северной Италии, Южной Франции, Фландрии, частично в Германии. В XIV–XV вв. происходит дифференциация ересей, возникают крестьянские и бюргерские (городские) ереси.

В раннесредневековых ересях часто острой критике подвергается церковь, несправедливо нажитые ее богатства, усиливающиеся неравенство и частная собственность. Богомилы, катары, вальденсы отрицали государственную церковь, весь государственный и социальный строй. Радикальные течения включали в себя идеи, в которых природный и социальный мир рассматривался как воплощение зла, дьявола. В плебейски крестьянских ересях широкое распространение получили ретрократические идеи;

в бюргерских ересях выражались потребности формирования единой национальной государственности, ликвидация привилегий сословия духовенства. Видные их представители Дж.Уиклиф (1324–1384 гг.) и Ян Гус (1371–1415 гг.).

Крупные крестьянские еретические движения XIV–XV вв. – выступления холлардов в Англии, которые требовали передачи земли крестьянским общинам, табористов в Чехии, которые наряду с антифеодальными требованиями возлагали надежды на наступление «тысячелетнего царства» равенства. В них выражались интересы низших слоев феодального общества.

На основе этнокультурного своеобразия и гетерогенной структуры властного пространства возникли особенности социального структурирования феодального типа изменения.

Множество центров власти препятствовало формированию системы профессиональной стратификации кастового типа. В каждом социальном образовании складывались разные социальные слои и система ценностей, претендовавшая на общезначимость. Из-за множественности критериев возникла сложная система статусной иерархии, а также происходило постепенное стирание различий между группами свободного и несвободного населения.

В условиях европейского феодализма сложилась сильная тенденция к формированию классового сознания и классовой организации, которая особенно рельефно проявлялась в высших слоях. Наиболее полно она выразилась в формировании системы представительства. При образовании собраний сословий возникала возможность широкого влияния на центр власти, исходя из принципа корпоративной принадлежности. Классовое сознание и принцип организации распространялись на все группы населения.

Из-за нерешенности вопроса о представительстве или участии социального слоя в деятельности центра власти сложился высокий уровень конфликтности. Все слои, особенно средние, включали разные профессиональные и управленческие группы и организации, связанные их с общим образом жизни. Совместное участие разных групп в деятельности различных культурных институтов, структур власти интенсифицировало между ними контакты и способствовало переплетению образов жизни населения. Высокий уровень мобильности социальных слоев имеет истоки в описании феодального периода. Коллективное сознание и самостоятельная организация социальных слоев, распространившиеся на все общество, не делали их закрытыми, имелась конкуренция, хотя и при покровительстве со стороны правителей.

В X–XIV вв. в Западной Европе происходит значительный экономический и демографический подъем. Население за три столетия возросло вдвое, процесс аграрной политики сопровождается развитием скотоводства, земледелия и ростом урожайности культур;

в аграрном секторе расширяются возможности для отделения ремесленного производства от сельскохозяйственного, что в свою очередь способствует повышению производительности национальных экономик. Качественные изменения в производительных силах основывались на эволюции социально-политических отношений, переходе от отработанной к натуральной, а затем и к денежной ренте.

В этих условиях повышается социальный статус крестьян, важнейшим требованием крестьянского движения в XIII–XIV вв.

становится фиксация повинностей.

Процесс коммутации ренты дополняется процессом выкупа феодальных повинностей и их освобождением от личной зависимости. Возникает новая форма крестьянского землепользования – цензива. Обрабатывающий ее лично свободный крестьянин мог передавать по наследству и продавать земельный участок, он выплачивал твердый ежегодный денежный взнос. Во Франции в XIV–XV вв. цензивы становятся основной формой землепользования, в Англии переход от натуральных повинностей к денежным происходил еще более активно: уже в XIV в. основная часть английских крестьян стала лично свободной. На рубеже XIV– XV вв. во всех крупных западноевропейских странах крестьяне переводятся с барщины на оброк, хотя это часто сопровождается снижением эффективности сельского хозяйства (до середины XV в.) [177].

Феодальные порядки в отличие от античных включали в себя капиталистический уклад не в спорадических формах, а как необходимую составную часть. Между средневековой, торговой и цеховой организациями и капиталистическими формами имеются различия, но нет все же непреодолимых барьеров. С развитием промышленного производства в Европе постепенно разрушался классический цеховой строй, при котором подмастерья находились в личной зависимости от мастера. Все шире ремесленные мастерские применяют наемный труд. В период позднего Средневековья появляются организации лиц наемного труда, отстаивающие их интересы. В Средневековье изменились роли и функции торговли, кредита и денежного обращения. Торговля приобретает устойчивость, кредитные операции во все больших масштабах обслуживают не потребления, а производительное инвестирование для получения прибыли. Происходит становление рынка товаров, капиталов и труда, а также рыночной инфраструктуры (банки, биржи и т.д.).

Социальная структура феодального общества претерпевает значительную трансформацию. Ее эволюция начинается с почти полного воспроизведения позднеримского общества. Наделение работников ограниченной собственностью и правами открыло пути для радикального переустройства общества на основе расширения социальной базы. Ремесленники и слуги начинают работать по найму, что ведет к появлению рынка рабочей силы и устойчивого спроса на сельскохозяйственные и ремесленные изделия со стороны постоянно расширяющихся групп населения. Частно-рыночные связи проникают во все поры социума, что не может не сказаться на его динамике.

Если предположить, что стоимость изделий ремесла, приобретаемых крестьянами на рынке, составляла 10–15 % объема их производства, а денежная рента и оброк – 25–33 %, то крестьянин поставлял на рынок около трети своей продукции. На развитие рыночных связей и свободы ориентировали формы феодальных повинностей. Раньше свобода основывалась на замкнутом хозяйстве, при феодализме – часть времени включается в общий поток событий, ориентированных на поиск комбинации и рациональной кооперации в масштабе общества.

С ХIII в. появляются прецеденты наемного труда в разнообразных формах вплоть до многолетнего контракта, сезонного и поденного найма. С восстановлением ремесла в XI–XII вв.

развивается внутренняя торговля, но на ее основе удовлетворяется еще ограниченный круг потребностей. Вместе с тем появляются крупные мировые рынки, ориентированные на страны Леванта и Магриба. С распространением мануфактуры в североитальянских республиках, а затем в Голландии, Англии и Франции в XIV–XV вв.

существенно расширяется внутриевропейский товарооборот.

На основе развития товарного производства и торговли в средневековом обществе формируется специфический социальный строй, который не знали прежние социальные организации. Римская аристократия хотя и занималась финансовыми операциями, откупом налогов, ростовщичеством, торговлей, но оказалась включенной в другую систему ценностей и социально-экономических сетей. В феодальном обществе представители торгового, финансового и промышленного капитала образовывали особую группу со свойственными ей культурными ориентирами, социально экономическими позициями и источником доходов.

Укрепление позиций правящих структур способствует повышению роли государства как верховного координатора макросоциальных процессов и организатора макроинституциональных трансформаций. Как свидетельствуют многочисленные исследования, в централизованных государствах власть в решающей степени влияла на формы направления и возможности развития универсалистских институтов и активно способствовала развитию частно-рыночных отношений.

Государственные закупки в отличие от античности осуществлялись не казенными предприятиями с занятыми рабами, а уполномоченными поставщиками. Государство способствовало развитию внутренней и внешней торговли, а также финансового рынка. Займы правительств, особые кредитные отношения, которых не было в античные времена, с XIV–XV вв. вызывали появление рынка долговых обязательств и инструментов заимствования. Без государственной поддержки невозможно было развитие торгово ростовщического капитализма в городах Италии в XIV–XV вв., аграрного и промышленно-мануфактурного капитализма в Голландии и Англии в середине ХVI – середине ХVIII вв.

В доиндустриальное время экономический рост был едва различим в период жизни одного поколения и составлял в 1500– гг. лишь около 0,1% ВВП на душу населения [70, с.75]. По оценкам А.Мэддисона, Голландия, имевшая наиболее развитую промышленность, мощный торговый флот и финансовые институты, ставшая экономическим лидером, имела душевой доход, лишь на треть превышающий этот показатель в Англии, занимавшей второе место.

Большинство современных исследователей опровергают представления, в которых земледельческая революция, связанная с изменением отношений собственности, интерпретируется как аграрная революция, включающая в себя глубокие технологические преобразования в сельском хозяйстве. В европейских странах на рубеже XV–ХVI вв. не наблюдалось резкого роста производительности в растениеводстве, вплоть до ХIХ в.

агротехнические изменения не носили скачкообразный характер и проявлялись постепенно в виде роста урожайности сельскохозяйственных культур.

Встречающиеся в литературе попытки априорного распределения культур разных народов на лучшие и худшие с точки зрения их влияния на экономическую и социальную динамику не могут не вызывать сомнения. В настоящее время часто для объяснения хозяйственных успехов и неудач привлекается подход М.Вебера, который выделяет несколько типов обществ, отличающихся различной способностью к экономическому развитию [53]. Связывая основы протестантства с прогрессом на Западе, М.Вебер полагал, что динамичному капиталистическому типу общества не может соответствовать азиатская культура, ему соответствуют идеи реформации, протестантская этика, основанная на трудолюбии, аскетизме. Он связывал путь развития общества с социальными и религиозными основами данного общества. М.Вебер, отмечая разную способность разных народов развивать экономику, не учитывает то, что и разные народы по-разному воспринимают суть экономического роста и пути его достижения. Однако многие страны с азиатской культурой добились экономического взлета не только во второй половине ХХ в. – это Тайвань, Южная Корея, Сингапур, Гонконг, не говоря о Японии. Еще в древние времена такие азиатские страны, как Китай, Индия и Япония, имели высокий уровень валового внутреннего продукта на душу населения [145, с.69].

Говоря об уровнях экономического развития, следует иметь в виду, что до начала промышленной революции Восток существенно не отставал от стран Запада и, в частности, уровень развития Китая в середине XVIII в. был сопоставим с уровнем развития стран Западной Европы.

Сложившиеся в Средневековье медленные темпы изменений технологического способа производства, основанного на ручном труде в сельской местности и в городе, а также низкий рост производительности национального хозяйства и уровня общественного благосостояния создавали широкие временные рамки использования весьма многообразных социокультурных моделей для адаптации социума к окружающему миру. Своеобразие средневековой инвариантности взаимодействия производственно технологических и социокультурных переменных определяло наличие долговременного периода сосуществования и борьбы разных социоэкономических укладов в обществах, их примерно одинаковую витальность и конкурентоспособность. В трансформационных процессах, первоначальный импульс которых возник в ХII–ХIII вв., проявлялись, с одной стороны, реализация значительных резервов развития общества на основе феодально-рыночных отношений, позволяющая в силу большой их вариации в условиях партикуляристского типа власти адаптироваться к вызовам времени;

с другой стороны, рост социальных издержек, напряженности и конфликтов, которые часто сопровождали процесс либерализации.

Спонтанная либерализация сопровождалась сменой технологий властвования, новые методы подчинения и контроля нередко были более жесткие, чем старые. Свобода становилась лишь средством извлечения выгод, достижения преимуществ и господства. В связи с этим Т.Гоббс обращал внимание на то, что «когда … частные граждане … требуют свободы, они подразумевают под этим именем не свободу, а господство» [68, с.367].

Становление нового строя представляет собой весьма противоречивый процесс трансформации власти и общества, он не является процессом повсеместного триумфального шествия капитализма не только в силу сопротивления феодалов, но и из-за собственных трудностей. Проблема соединения стремления к предпринимательству и денежной выгоде с интересами наёмных работников и общественным благом – ключевая проблема становления либерально-рыночного уклада, которая разрешается на каждом этапе путём поиска и применения форм рационального регламентирования иррационального стремления. Как отмечал М.Вебер, «стремление к предпринимательству, стремление к наживе, к денежной выгоде, к наибольшей денежной выгоде само по себе ничего общего не имеет с капитализмом… Подобные наивные представления о сущности капитализма принадлежат к тем истинам, от которых раз и навсегда следовало бы отказаться еще на заре изучения истории культуры. Безудержная алчность в делах наживы ни в коей мере не тождественна капитализму и еще менее того его духу. Капитализм может быть идентичным обузданию этого иррационального стремления, во всяком случае, его рациональному регламентированию» [53, с.47–48].

Европейская модель феодального плюрализма отличалась сильным противостоянием культурных ориентаций, что приводило к многочисленным социальным, религиозным и межгосударственным конфликтам. Социальные изменения часто определялись теми культурно-институциональными проектами, которые отстаивали победившие силы. В связи с этим в разных странах и в разные периоды наблюдались волны социальных изменений различной направленности в зависимости от соотношения тенденций и контртенденций.

Тяжелые социальные последствия имели бесконечные феодальные войны, которые часто в качестве ответа порождали крестьянские восстания. Так, для преодоления военного разгула в период поражения Франции в Столетней войне с середины ХIV в.

потребовались восстания крестьян («жакерия») и парижан. В Столетней войне (ХIV–ХV вв.) королевская власть во Франции стремилась победить Англию путем создания массовой наемной армии на основе освобождения крестьян, поощряя такое освобождение за плату, поэтому в ХV в. большинство северофранцузских крестьян были лично свободными. ХVI в. стал для Франции переломным в аграрных отношениях. Феодальные притеснения лордов, усиленные тяготами войны с Францией, вызвали народные восстания под руководством У.Тайлера (1381 г.), после которого наступила почти полная коммутация, а затем и выкуп крестьянами феодальных повинностей. Английские крестьяне в конце ХIV в. и особенно в ХV в. фактически освободились от крепостной зависимости и стали лично свободными (копигольдерами и фригольдерами), но в 1510–1630 гг. правящие круги обогащались при устойчивом снижении жизненного уровня жизни простых людей (примерно на треть). В Восточной Германии в ХV в. происходит массовое закрепощение крестьян, в ХVI в. после подавления в 1525 г.

Великой крестьянской войны во всей Германии устанавливаются жесткие формы крепостничества.

Эпохи Возрождения и особенно Просвещения внесли существенные коррективы в процесс дифференциации общественного знания. Появляется политическая экономия, а в самых традиционно изучавших ранее политику сферах обществознания акценты начинают постепенно смещаться с философско-этических рассуждений (от Платона до Августина) на историко-политические (Макиавелли) или политико-правовые (Монтескье) исследования.

В XVI–XVII вв. абсолютизм способствует в ведущих странах Европы усилению разложения феодализма, унификации социальных институтов и преодолению партикуляризма, складывается единая правовая система, отменяются внутренние таможенные барьеры, вводится более унифицированное административно-территориальное деление и т.д.

В период расцвета феодального общества происходят знаменательные явления, обусловленные новой волной импульсов социодинамики, возрождением и реформацией, подрывом устоев средневекового мира и становлением новых. Переворот в мышлении, идеологии и культуры в эпоху Ренессанса связан с их секуляризацией, с переходом от теоцентрического к антропоцентрическому миропониманию. Гуманистические мотивы, место человека в мире, его свобода и судьба волнуют таких выдающихся мыслителей, как Леонардо да Винчи, Микеланджело, Эразма Роттердамского, Микколо Макиавелли, Томаса Мора, Мишеля Монтеня и других. На этой основе в борьбе со средневековыми воззрениями и теориями складываются качественно иные подходы к разрешению противоречий между трансцендентальным и мирским порядками, связанные со стремлением на основе обращения к античному наследию и истинным традициям христианской духовности радикально установить принципы организации социума и власти, отвечающие гуманистическим ценностям. В рамках ренессансного понимания мира в качестве средства достижения общего блага рассматривается государство республиканского типа, построенное на принципах справедливости при ликвидации сословных привилегий и законности;

реинтерпретируется концепция общественного договора.

В процессах Возрождения и Реформации проявилось и реализовалось совпадение по ряду компонентов стратегических позиций и интересов разнообразных социальных групп, которые подвергались угнетению, притеснению и ограничению. Вместе с тем в гуманистических идеях Ренессанса выражалось историческое своеобразие, их элитарность, ориентированность на высшие социальные группы и классы. Идеи Реформации, направленные на изменение церкви и ее учения, были способны мобилизовать средние и низшие слои общества, более сильно привязанные к религиозному миропониманию.

На основе секуляризации сознания и рационализации в эпоху великих географических открытий всё большее распространение получают идеи о времени как уникальной ценности, к которой человек и государство должны относиться рачительно. В ХV в.

исходя из этого подхода развиваются представления о правомерности разрешения правящей элитой взимания процента за время предоставления ссуды в работах Б.Сиенского, Л.Ридольфи, А.Флорентийского и других мыслителей эпохи Возрождения [213, с.257], а в ХVI в. закрепляется в кононическом праве положение о справедливости получения процента. В ХV–ХVII вв. поиск прагматических принципов построения властных отношений приводит к отходу от нравоучительно-религиозных догматов. В этих условиях сторонниками сильной власти и универсализма разрабатываются идеи меркантилизма, которые становятся основанием реализации макросоциальных мер по бережному использованию национального времени, проведению политики государственной поддержки и ремесел, мануфактурного производства и судоходства, снятию мелочно-партикуляристских регламентаций и искоренению обычаев порочного расточительства и праздности. В ответ на пренебрежительное отношение к проблемам развития сельского хозяйства, в котором была занята подавляющая часть средневекового населения, получают распространение физиократические идеи, основанные на принципе «естественного права», в памфлетах ХVII в. указывается на стремление людей к росту доходов за счет свободного распоряжения временем.

В социальных теориях Ренессанса наибольшее звучание находят идеи государственного абсолютизма как реакции на поиск путей преодоления внутренней разобщенности общества и католического универсанолизма. Новые концепции социального и государственного устройства исходят из иных предпосылок, чем средневековые доктрины. Вместо односторонних и однозначных теократических подходов они исходят из естественной природы человека, его мирских интересов и потребностей.

Н.Макиавелли (1469–1527 гг.), самый выдающийся политический философ эпохи Ренессанса, внес значительный вклад в становление естественно-научного подхода к анализу власти. Он отделял политику от теологии и этики, которая рассматривалась им как автономная сфера человеческой деятельности, обладающая самостоятельным измерением, как воплощение свободной человеческой воли в рамках необходимости («фортуны»). Он отмечал, что правитель должен исходить из реальных мотивов и интересов людей, в своей практической жизни люди руководствуются часто не религиозной моралью, а частной моралью, жаждой богатства и благосостояния, им свойственны многие негативные качества, влияющие на расстановку социальных сил. В работе «Государь»

народ рассматривался прежде всего как объект различных манипуляций, властителю предлагается использовать разные средства для достижения успеха, сочетая в себе качества льва и лисицы.

Вместе с тем обращается внимание на обеспечение легитимности власти;

государь должен более всего опасаться презрения и ненависти подданных [136].

В XVI в. достигает своего апогея реформаторское движение, которое включало в себя разнородные социополитические силы, одна часть которых отстаивала умеренные требования, другая – боролась за революционное изменение мира на справедливых началах.

М.Лютер (1483–1546 гг.) стоял у истоков умеренного крыла Реформации, выступая против церкви как единственного посредника между богом и человеком;

клир не отличается от мирян, все сословия одинаковы перед богом. Мирской порядок должен опираться на естественное право, светской власти следует руководствоваться практической целесообразностью, правление не привилегия, а бремя;

управитель должен считать себя слугой, а не господином народа.

Однако лютеровские взгляды предполагали обеспечение покорности народа, не требовали радикальных изменений социального и государственного устройства.

Умеренные требования крестьян заключались в отмене крепостного права, уменьшении размеров податей и оброков, демократизации церкви, устранении произвола в судах и т.д. Лидер радикального крыла Реформации Т.Мюнцер (ок. 1490–1525 гг.), возглавляющий крестьянско-плебейское движение, стремился воплотить на земле «царство Божье», опираясь на христианский союз и братство, создать служащий общей пользе справедливый социальный строй, в котором устанавливается полное равенство, где не будет классовых различий, частной собственности и чуждой обществу государственной власти. Значительный вклад в развитие идей Реформации внёс Ж.Калвин (1509–1564 гг.), религиозное учение которого способствовало созданию атмосферы, благоприятствующей формированию нового социально-экономического и политического устройства. Из его утверждения о том, что бог сам определяет, кто будет спасен, а кто – нет, выводилось представление о долге каждого полностью посвящать себя своей профессии, рационально хозяйствовать, пренебрегая наслаждениями. Его идеи радикального переустройства церкви, устранения произвола и беззакония властей послужили основанием для разработки программ перехода к республиканским и республиканско-демократическим формам правления.

Активными противниками образования абсолютной монархии выступили представители движения монархомахов, которые часто ориентировались на восстановление институтов сословно представительной власти слабоинтегрированного средневекового государства. В конце XVI – начале XVII вв. широкую популярность приобрели труды Ф.Готмана, Ю.Брута, Т.Беза, Дж.Бьюкенена и Э.Боэси [109]. В них обращается внимание на соблюдение законности государственной власти и общественного договора, наличие границ власти государства, на суверенитет народа и его право на сопротивление и т.д. Однако под мнением народа подразумевается собрание сословных представителей, в котором преимущественными позициями располагает феодальная элита. В противовес этому крупный сторонник абсолютизма Ж.Боден (1530–1596 гг.) выступал за сильную государственную власть, способную вывести Францию из хаоса религиозных войн, свободу совести и исповедования той или иной религии;

интересы государства ставил выше религиозных. В соответствии с аристотелевской традицией основой государства у него является семья, она возникает путем общественного договора;

цель государства – обеспечение мира в стране и забота об истинном счастье человека. Ж.Боден вносит существенный вклад в разработку проблемы суверенитета государственной власти, выделяет его признаки, пределы и требования, которые к нему предъявляются.

Государственная власть должна соблюдать божественные и естественные законы, она устанавливает общеобязательные законы, но не права, которые несет в себе справедливость, а закон-приказ.

Ж.Боден выделяет по способу реализации власти три типа государства: законные, сеньюральные (вотчинные) и тиранические.

Лучшей для него является королевская монархия, соединяющаяся с институтами аристократии и демократии. Он выступал за справедливое распределение наград и наказаний на основе принципа равенства и подобия.

Период Ренессанса и Реформации является периодом социальных изменений, вызванных разложением феодального строя, становлением новых форм общественных отношений и нового мировоззрения, важнейшими чертами которого выступают индивидуализм, рационализм и натурализм. Во всех областях культурного порядка в течение всего периода происходит борьба идей и традиций, концепций и программ, возврат к античной культуре и философии сопровождается очищением их от схоластики, созданием предпосылок для выхода общества за сложившиеся пределы и границы, усилением роли науки в социоэкономическом развитии. Происходящие изменения сопровождаются противоречиями и конфликтами, они не осуществляются по прямой восходящей линии, напротив, при сохранении схоластической ориентации в них переплетаются элементы старого и нового способов мышления. Возникший пантеизм Ренессанса расходится со схоластическим спиритуализмом, одновременно усиливается светская, земная направленность мышления.

Следуя традициям Аристотеля и Цицерона [207], Г.Граций рассматривал государство как совершенный союз свободных людей, заключенный ради соблюдения права и общей пользы. Как гуманисты и рационалисты Ренессанса, он разделяет божественное и человеческое право, последнее включает в себя естественное и гражданское право. Развивая представления об устройстве государства и социума, Граций, исходя из рациополитического мировоззрения, указывает на необходимость ограничения монопольного права, предъявляемого церковью, и решения социально-правовых проблем и конфликтов на основе рационалистического подхода. Выступая против утилитаристского представления о том, что польза есть как бы мать правды и справедливости, он рассматривал справедливость, т.е. естественное право, как основание для установления законов и политики. В связи с этим к принципу справедливости присоединяется принцип пользы и целесообразности.

В XVI–XVII вв. самостоятельное и достаточно значительное место в идейно-политической борьбе начинает занимать движение социалистической ориентации. В данном движении проявляется стремление народных масс к социальной справедливости, которая вслед за Платоном связывается с ликвидацией частной собственности и установлением общественной ее формы, с устранением материального неравенства на основе уравнительного подхода и патерналистского правления. Предлагаемые проекты социального порядка и ориентации власти различаются друг от друга. В качестве приоритетных принципов устройства общества выдвигаются рациональность и свобода, равенство и др. Наиболее видными представителями социалистического направления являлись Т.Мор (1478–1538 гг.), Т.Кампанелла (1566–1639 гг.) и Т.Мюнцер. Они подвергают жесткой критике пороки общества, основанного на частной собственности;

государственная власть рассматривается как орудие угнетения богачами народа, она действует с помощью законов, принуждения, хитрости и обмана. Утопические концепции позитивно влияли на развитие европейского рационального мышления, на процессы эмансипации и гуманизации. В то же время в их социальных утопиях обнаруживаются тенденции доминирования интересов государства над интересами личности, не уделяется должного внимания проблемам обеспечения гарантий прав и свобод человека, созданию эффективных форм включения людей во властную систему.

В ХVII–ХVIII вв. явно обнаруживается и осознается в европейских странах необходимость смены парадигмы организации общества и власти. На основе столкновения и компромисса сторонников альтернативных социокультурных ориентаций создаются предпосылки радикальной смены траектории социодинамики.

Английская революция XVII в. опиралась на широкие слои общества, прежде всего на крестьянство и городские низы, ее возглавляли городские имущие слои в союзе с джентри (средним и мелким дворянством). В защиту традиционных порядков выступало старое дворянство и верхние круги церкви. Политические программы и требования разных социальных сил различались;

но общим для противоборствующих групп было религиозное миропонимание и упреки своих противников в отступничестве от истинного Бога.

Сторонники феодальных порядков и абсолютизма К.Салмозий и Р.Фильмер отстаивали концепцию божественного происхождения королевской власти и патриархального возникновения государственной. Широкое распространение получили идеи индепендентов («независимых»), выражавших стремление средних слоев буржуазии освободить общество от феодальных пут.

Выдающуюся роль в их формировании сыграли сочинения Дж.Мильтона (1610–1674 гг.), О.Сиднея (1622–1683 гг.) и Дж.Гарринтона (1611–1677 гг.). Они отстаивали положения о том, что люди по своей природе свободны и должны быть такими, народ является единственным носителем и источником суверенитета государства, правители обязаны действовать на благо народа, подчиняясь законам;

требовали обеспечения свободы совести, мысли, демократизации форм правления. В движении левеллеров («уравнителей») возникли истоки иных демократических доктрин XVII–XX вв. Идеолог Дж.Лилберерж (1614–1657 гг.) отстаивал принцип, согласно которому единственным основанием всякого справедливого управления является соглашение народа;

вся власть по своей сути исходит из народа, народный суверенитет неотчуждаем.

Левеллеры отстаивали положения о равенстве всех перед законом, свободе личности, совести и печати, праве собственности и свободе хозяйственной деятельности;

требовали ликвидации сословий монархических и аристократических форм правления. Идеи демократии у них связывались с разграничением власти между законодательным и исполнительным органами власти, с отделением религии и церкви от государства. Акцент делался преимущественно на политические и гражданские права и свободы. Леворадикальное крыло левеллеров преобразовалось в самостоятельное движение диггеров («копителей»), опираясь на низшие слои крестьян и горожан. Его лидер Дж.Уинстэнли (1609–1652 гг.), опираясь на традиции, заложенные Т.Мором, предложил патерналистски ориентированный проект конституции республики, основанный на установлении общественной собственности (прежде всего – на землю), на «законах общей свободы», демократическом устройстве общества [109].

Переход к Новому времени, сопровождаясь переосмыслением мировоззренческих представлений, характеризуется жёсткими столкновениями противоборствующих сил на религиозной почве.

Так, в 1548–1584 гг. в одних Нидерландах испанские католики истребили до 100 тыс. еретиков, за одну Варфоломеевскую ночь в Париже было зверски убито более 3 тыс. гугенотов (а за 2 недели погромов во Франции – около 30 тыс. человек). Всего же за эти годы в Испании, Франции, Нидерландах, Англии было казнено в религиозных столкновениях с обеих сторон не менее 300 тыс.

человек. Еще более страшные последствия имела Тридцатилетняя война Протестантской унии и Католической лиги в 1618–1648 гг., когда большая часть населения Германии, Чехии и других стран была перебита или вымерла (только в Чехии население сократилось с 3 млн человек до 800 тыс. человек) [162, с.451].

Развитие сельского хозяйства, ремесленно-мануфактурного производства, торговли и кредитно-финансовой деятельности, десакрализация социальной жизни, развитие научного и естественно научного познания выступили онтологической и гносеологической основой формирования социальной мысли Нового времени.

Складывающийся в эпоху Возрождения и Реформации естественно научный подход укрепляет свои позиции в учениях Нового времени, в которых по-новому разрабатывают проблемы взаимосвязи трансцендентального и мирского порядков на основе переосмысления традиционных концепций общего блага и справедливости, равенства и свободы, предполагают подходы переустройства общества и государственной власти, изменения полномочий правящих элит.

Выдающийся английский мыслитель Т.Гоббс (1588–1679 гг.) в основу своей концепции социального устройства и государственной власти положил представление о противоречивой природе человека.

По Т.Гоббсу, люди изначально равны в отношении физических и умственных способностей, у них одинаковое право на все. Однако в природе человека заложены эгоистические начала, ввергающие его в «естественное состояние» «войны всех против всех», а также позитивные силы (инстинкт самосохранения, способность разумно оценивать позитивные и негативные последствия действий), связанные с действием естественных законов совместной жизни людей. В целом эти законы выражают общее правило: не делай другому того, чего бы ты не хотел, чтобы сделано было в отношении тебя. Государственная власть позволяет преодолевать социальную анархию и гарантировать подданным свободу, активно выполнять экономические, политические, социально-воспитательные функции.

Вводимые им гражданские законы должны, опираясь на силу наказания и вознаграждения, реализовывать естественные законы, благо народа является высшим законом. Отстаивая идеи абсолютной власти, Гоббс акцентировал внимание на ее достоинствах и не придавал особого значения проблемам противостояния государства и общества, установления социального контроля за властью. У людей остается лишь право в исключительных случаях не подчиняться абсолютной власти государства. В возникающем на основе общественного договора в политическом государстве власть передается правящим кругам, и люди утрачивают реальные возможности влияния на неё [68].

Рационалистический подход к проблемам социального и государственного устройства получил свое развитие в работах Б.

Спинозы (1632–1677 гг.). Он исходил из того, что в своем естественном состоянии люди все равны (умные и глупые, сильные и слабые), они обладают правом на все действия по произволу и по желанию, но реальное содержание и объем естественных прав различны у каждого и зависят от физических и умственных сил человека. Подобно Т.Гоббсу естественное состояние он характеризует как состояние, когда человек человеку – волк. Государственная власть позволяет обеспечить гражданское состояние, она выступает в качестве духовной власти и позволяет реализовать общую (собственную) волю и «мощь народа». Пределы мощи государственной власти и границы ее авторитета определяются как границами ее реальной силы, так и «мощью народа», мерой признания ее людьми, которые в определенной степени боятся государства и любят его. Лишь верховная власть имеет право устанавливать критерии добра и зла, справедливости и несправедливости, вводить, толковать и отменять законы, которые полезны обществу, а следовательно, и каждому человеку. Согласно Б.Спинозе, только разумная воля является свободной. Наиболее свободным становится государство, которое основано на разумных законах;


в таком государстве каждый, кто руководствуется разумом, живет свободно, так как свобода не уничтожает необходимости действования. Он отстаивал идеи свободы, совести и веротерпимости.

Исходя из понимания верховной власти как такой, которая устанавливается свободным народом, Б.Спиноза отдавал предпочтение демократии, хотя и признавал приемлемость при надлежащем устройстве государства монархии и аристократии [30].

Одним из первых предложил либеральную концепцию этических, организационно-правовых оснований власти Дж.Локк.

Выступая против ретрократически - абсолютистских концепций государственной власти Р.Фильнера, радикально-демократических программ левеллеров и социалистических утопий диггеров, он отстаивал и развивал идеи естественного права, общественного договора, прав и свобод личности, суверенитета народа, разделения властей и т.д. В отличие от Т.Гоббса он считал, что в догосударственном естественном состоянии нет «войны всех против всех», люди свободны и имеется равенство между ними, при котором всякая власть и всякое право являются взаимными. Государство учреждается путем согласия или договоренности на основе установления общего закона и властных структур для улаживания конфликтов, во имя общего блага издает законы и контролирует их исполнение. Государству граждане передают только тот объем полномочий, который необходим для исполнения его единой и главной цели, связанной с охраной частной собственности, обеспечением гражданских интересов. В Общем законе, признанном людьми по их общему согласию, в качестве меры добра и зла для решения всех затруднений Дж.Локк видел первый конституирующий признак государства. Законом может быть только такой государственный акт, который указывает поведение человеку, соответствующее его интересу и интересам всего общества. Закон является средством обеспечения свободы личности, там, где нет законов, нет и свободы. Индивидуальная свобода представляет важнейшую часть общего блага. Государственная политика, законы должны соответствовать воле большинства, долг каждого подчиняться решению большинства.

Дж.Локк предложил систему публичной власти, основанную на принципах ее распределения, сдержек и противовесов, иерархии и единства. Он особое внимание обращал на то обстоятельство, что используемые в государстве формы правления имеют своим основанием общественный договор, призваны охранять права и свободы гражданских лиц и служить общему благу. Народ обладает суверенитетом, который выше суверенитета созданного им государства, он вправе восстать против деспотичной власти тирана, применять силу против несправедливой и незаконной силы [131].

В период трансформации феодального общества в капиталистическое весьма влиятельным становится идея движения Просвещения, объединяющая представителей третьего сословия.

Деятели Просвещения выступали за утверждение новых социальных и нравственных идеалов, «царство разума», создание свободного, справедливого и гуманного общества на основе преодоления обскурантистских клерикальных идей, феодальных традиций, распространения рациональных знаний, гуманистических ценностей и установок, устранения партикуляризма в законодательстве, свободы и равенства людей перед законом;

акцент делался на установление просвещенных форм правления.

При исследовании государственной власти Ш.Монтескье (1689– 1755 гг.) попытался использовать исторический подход в сочетании со сравнительным анализом. Он сумел детально разработать идеи разделения властей и их равновесия [148]. Ж.-Ж.Руссо (1712–1778 гг.) – один из наиболее оригинальных мыслителей эпохи Просвещения – считал, что в естественном состоянии все люди равны и свободны, нет частной собственности, но имеет место фактическое неравенство, обусловленное природными различиями людей. В предгосударственном состоянии с появлением частной собственности возникает социальное неравенство, борьба между бедными и богатыми, перерастающая в несправедливые захваты богатых и разбои бедных. В сложившемся на основе договора государстве законы «наложили новые путы на слабого и придали новые силы богатому», дополнив имущественное неравенство политическим. Ж. Ж.Руссо предложил собственную концепцию построения государства на основе народного суверенитета, законы и политика которого выражает общую волю граждан. Эта общая воля отличается от воли всех: первая предполагает общие интересы, вторая – частные и представляет собой лишь их сумму. Интересы человека дуальны, так как имеются различия между гражданином как частным лицом и носителем общих интересов. Вслед за Н.Макиавелли Ж.-Ж.Руссо считал, что различные корпоративные образования (партии, секты, группы и т.д.) деформируют процесс формирования общей воли народа и наносят вред государству. Он развивает идею суверенитета народа, который по Руссо является неотчуждаемым и неделимым.

Законодательная власть может и должна осуществляться народом сувереном непосредственно, исполнительная власть создается по его решению для воплощения в жизнь законов и поддержания гражданских и политических свобод;

цель законов – свобода и равенство [165].

В ХVIII в., исходя из концепции естественных, неотчуждённых прав и свобод личности, предпринимаются попытки выработать новую концепцию устройства власти и общества с учетом противоречивости природы человека, эгоистический интерес которой является самой могущественной, самой разрушительной страстью (Т.Гоббс) и фактором общественного прогресса (Гельвеций). А.Смит, исходя из разработанной им в «Теории нравственных чувств» в г. социально-философской концепции общего блага и справедливости в «Исследовании о природе и причинах богатства народов в 1776 г.

разъясняет реализацию «естественного закона справедливости» на основе действия «невидимой руки» свободного рынка, когда справедливое стремление каждого к собственному благу приводит к общему благу и гармонии, когда каждый получает свою долю из произведенного [173]. Всё более осознается понимание времени как фундаментального измерителя динамики социальных процессов и универсальной ценности. Б.Франклин указывал: «Помните, что время – это деньги» [188, с.82].

По мере развития рынка и повышения производительности труда в сельском хозяйстве увеличивается доля промышленности в национальном доходе. Земля утрачивает роль доминирующего фактора в экономике, в сельское хозяйство проникают капиталистические отношения и капиталистический способ производства. Аристократия часто вынуждена продавать или закладывать свои земли, буржуа и торговцы вкладывают капиталы в землю. Господствующие слои феодального общества перестают владеть абсолютным большинством земли, экономическая основа их власти в политической сфере подрывается. С развитием частно рыночных отношений изменяются фундаментальные устои средневековой Европы, что способствует революционному преобразованию властных отношений, трансформации правящих элит и их связи с обществом.

Феодальной Европе, которая на протяжении многих веков являлась активным центром культурных, социально-политических и экономических новаций, не удается до промышленной революции воспользоваться в должной мере плодами этих новаций. Так, в середине ХVIII в. доля Европы в целом в мировом ремесленном и промышленном производстве составляла 23,2 %, в том числе 4,8 % во Франции, 2,9 % – Германии, 2,9 % – Автро-Венгрии и 1,9 % – Великобритании. В то же время доля Китая достигала 32,8 %, Индии – 24,5 %, Японии – 3,8 %, США – 0,1 % [103, с.4]. Вместе с тем западноевропейским странам удалось вследствие накопленных социокультурных новаций, гуманистических идей в дальнейшем осуществить стремительные, грандиозные изменения в цивилизационном развитии.

Благодаря средневековым трансформациям, возникшим на основе либерализации, макроуниверсализации, урбанизации, секуляризации, и интеллектуальным достижениям, великим географическим открытиям и целой серии технических изобретений образовался широкий простор для социального творчества и развития.

Глава 2. ЭЛИТОКРАТИЧЕСКИЕ И ДЕМОКРАТИЧЕСКИЕ ТРАНСФОРМАЦИИ КАК ОТВЕТ НА ВЫЗОВЫ ВРЕМЕНИ 2.1. Индустриальное общество: власть и императивы перемен Грандиозная цивилизационная трансформация, связанная с зарождением капитализма и его приходом на смену феодализму, имела своим следствием фундаментальные технологические, экономические, социальные и политические изменения, преобразовавшие европейский и североамериканский мир.

Трансформация возникла в результате изменения миропонимания, перевернувшего представления о человеке, обществе, государстве и их взаимоотношениях. Цивилизационная трансформация основывалась на западном христианстве, реформаторских культурных традициях, социально-философских и общественно исторических учениях, возникших в эпоху Просвещения.

Период кардинальных культурных и институционных сдвигов в Европе и Северной Америке при формировании времени Модерна в конце ХVIII – начале ХIХ вв. был прежде всего периодом поиска способов преодоления усиливающегося несоответствия между земным и трансцендентальным порядками. Осознание этого времени всегда связано с представлениями об институциональных практиках, которые позволили бы радикально решить это противоречие. В «осевой» период рефлексия оказалась религиозно–философской, в ХII – ХIII вв. она приняла в Европе церковно-экуменистские формы, в конце ХVIII – начале ХIХ вв. – социально-политические.


Волны модернизационных изменений базировались на концептуальном переосмыслении онтологических представлений о человеке и социуме, структурной природы и властно-регулятивном устройстве. Впервые в основу социальных изменений были положены идеи и установки о справедливости, полезности для общества и человека, необходимости отказа от сословно-классового структурирования и создании открытых стратификационных структур, обеспечения социального равенства и свободы, ответственности граждан и их равноправного участия в макроинститутах публичной сферы и государства. Таким образом, речь шла не просто об очередной волне институциональных преобразований, а о переходе к новым принципам социального устройства и организации власти, о переходе от партикуляризма к универсализму. Новые институты исходили из смены концепции легитимизации власти, но не только из готовности граждан покорно подчиняться её решениям, но и необходимости достижения согласия и участия граждан в государственном управлении. В связи с этим сложившиеся ранее принципы участия народа в управлении на основе сословного представительства или парламента дополнялись демократическими идеями участия и народного суверенитета.

Переинтерпретация проблемы взаимосвязи земного и трансцендентального порядков привела к появлению базовых институциональных проектов, символизирующих смену социовременных координат. В противовес феодально меркантилистской системе формируется либерально-рыночная система. Модель политического устройства в форме абсолютной монархии с разделением властителей и подданных сменяется конституциональной моделью нации – государства соотечественников или республикой сограждан, фундаментальным принципом легитимности действий правителей признается верховенство закона, а не их воля, чем защищается частная сфера от произвола властей. Легитимным признается свободное выражение и обсуждение мнений по всему кругу вопросов социополитической жизни. Критика властей и социальная дискуссия не должны подвергаться преследованиям и цензуре.

Волна демократических преобразований, начавшаяся с конца ХVIII в., имела место в странах с доминированием сельского населения. Новые институциональные проекты не могли и не были реализованы мгновенно в рамках Европы в целом. По поводу вопросов выбора практически приемлемых и социально полезных способов реализации модернистских институциональных проектов происходили острые дискуссии, они конкретизировались и уточнялись. Между процессами индустриализации, урбанизации, либерализации, демократизации и ростом уровня образования населения существует противоречивая взаимосвязь. В ХIХ в.

благодаря модернизационным процессам средний уровень урбанизации ведущих стран мира повысился с 20 до 33 % и составил в преддверии Первой мировой войны 22–28 % в Японии, Италии и Австро-Венгрии, а в странах-лидерах: 41 % в США и Франции, 56 % в Германии и 78 % в Англии [167, с.143].

В традиционных концепциях модернизация ХIХ в.

рассматривается как период классического рыночного капитализма в противоположность предшествующему этапу государственно регулируемого устройства экономической сферы. Однако либерально-рыночная модель была в ХIХ в. скорее исключением, чем правилом. В отличие от Великобритании в большинстве стран не было «чистой» рыночной экономики. Государство являлось важнейшим хозяйствующим субъектом и структурным элементом современного экономического строя с момента его зарождения. Но изменились институциональная основа и формы государственного регулирования, которые раньше реализовывались через королевские указы и деятельность гильдий.

Противостояние умеренных и радикальных подходов в решении проблем связи земного и трансцендентального порядков проявилось в различиях американской и французской революций ХVIII в. Под влиянием средневековой хилиастической традиции во Франции произошла якобинизация революционности. Назначение политического порядка стало усматриваться в том, что он служил орудием сил добра и света в бескомпромиссной борьбе с силами зла и тьмы. На этой основе возникла репрессивная модель организации власти, которую иногда стали называть тоталитарной демократией.

Вопреки упрощённым версиям модернизации на протяжении ХIХ и ХХ вв. даже между странами Северной Америки и Западной Европы сохраняются глубокие различия в культурных ориентациях и способах организации власти и социума, экономических и политических институтов. В социовременном пространстве хотя и наблюдается тенденция выравнивания в распределении благ и невзгод между социальными слоями и классами, однако она реализуется противоречиво и своеобразно в различных странах и в разные периоды времени.

Вопреки моноказуальным и европоцентристским подходам К.Маркса и М.Вебера работы В.Зомбарта и Ф.Броделя убедительно свидетельствуют о гетерогенности причин возникновения капитализма, множественности антропологических воплощений и многомерности измерения классово-стратификационной структуры общества Модерна [43]. Социотрансформация ХIХ в. выступала как процесс формирования новых личностных характеристик, нового миропонимания и новой ментальности во всех социальных группах.

Новый человек, взаимодействуя с властью и обществом на основе универсалистских институтов, активно оперирует практическими абстракциями, идеальными объектами (деньги, капитал, информация, государство и т.д.), происходит смена форм доверия: локально персональное доверие замещается доверием к абстрактным макроинститутам. Буржуа становятся инициаторами социальных изобретений и образа жизни [99, с.143]. Нарождающийся в ХIХ в.

пролетариат также соединял в себе противоречивые характеристики.

Он утрачивает связь с природой и как бы переходит в искусственный мир, лишаясь конкретности и связи с отечеством. Казалось, что новые городские люди возникли ниоткуда и несут опустошение в области морали и нравов. Судьба поставила пролетария в крайне сложное положение, в нём накапливается вполне понятная горечь, которая из области тупого чувства неудовольствия поднимается путем рефлексии до критически-обоснованного неудовольствия. Однако пролетариат, как и все горожане, отличается от жителя деревни преобладанием разума над чувствами и инстинктами. В его массовом или классовом чувстве, отмечает В.Зомберт, лежат все зародыши новой этики, которую пролетариат собирается развить: чувство солидарности, преданность, самопожертвование, подчинение вождям и многое другое. Благодаря всем своим особенностям пролетариат становится homo politicus. Его полуобразованность облегчает веру в летучее слово, подобно сыпучему песку его натура создает широкую арену для всяких фантазёров-благодетелей человечества, а также для различных демагогов [98, с.87–97] и использования информационных сетей нового типа. К ним переходит власть и богатство, за ними закрепляется право управлять, принимать решения, контролировать движение трудовых, материальных и финансовых ресурсов, потоков прошлого, настоящего и будущего времени. Социальная дифференциация и интеграция теперь основываются на открытости социальных групп и социальной мобильности. На основе свободной конкуренции утверждается вклад каждого в создание национального богатства, определяется право каждого на владение той или иной величины дохода, капитала.

В социодинамике в ХIХ в. проявляются противоречивости характеристик противоположных классов нового общества. Как отмечал В.Зомбарт, ещё в ХVIII в. европейские буржуа рассматривали деньги лишь в качестве средства, в ХIХ в. происходит смена стиля их жизни, деньги превращаются в цель. Одновременно качества мещанской добродетели – солидарность, расчёт, бережливость – переносятся с личности на предприятие, становятся его свойством как социального института. Вместе с тем буржуа человек утрачивает свойства бережливости, он начинает расточать почти как дворянин, его семья ведёт праздный образ жизни.

Смена социокультурной парадигмы сопровождается усилением активности влияния низших слоев на социальные изменения. При этом не только используется тактика повседневного сопротивления правящим силам, в рамках которой люди, действуя по установленным элитой правилам и не меняя их, влияют на результаты игры.

Возникает институциональный ландшафт, формирующий свойственные ему каналы давления «снизу» на правящие круги.

Появление в ХIХ в. массовых общественных и политических организаций приводит к смягчению перекосов балансов власти.

Усиливается взаимозависимость правящих и управляемых, лигитимизация власти достигается на основе конкуренции социополитических проектов, которые разрабатываются разными элитными группами. Складывающийся на основе универсалистских макроинститутов кредит доверия народа становится для правящих элит тем политическим капиталом, который они стремятся наилучшим образом использовать и преумножить, чтобы сохранить свои властные позиции.

Цивилизационные характеристики социально активных групп в странах Запада и правящие структуры стали претерпевать радикальные изменения в период Реформации. К началу XIX в.

сформировались очертания нового типа человека со свойственными индустриальному обществу особыми качествами, для которого поведение, основанное на миросозерцании, все больше уступает место поведению, построенному на началах целесообразной рациональности. В рамках нового типа мышления с учетом культурно-исторического опыта в результате революционных преобразований радикально меняется институциональное устройство общества и демократизируется система власти. Демократизация национально-политических режимов осуществлялась в ХVIII – начале ХХ вв. неравномерно, революционными волнами, которые исходили из эпицентра революционного взрыва и постепенно ослабевали по мере удаления от него в пространстве и во времени. При этом декларируемые идеалы начинают расходиться с практикой. Стала обнаруживаться ограниченность классической доктрины демократии, возникает необходимость радикального пересмотра заявленных идеалов и целей в соответствии с усложнением социального бытия.

Классическая теория построения демократического общества и государства исходила из признания суверенитета личности, частной собственности, гражданских и политических прав, подчинения деятельности правителей нуждам народа и формировалась на основе философии и практики функционирования ремесленной системы.

Данная система, защищенная законом (например, в США – Декларацией о независимости и Конституцией страны), представляла собой достаточно сбалансированный механизм взаимоотношений между работником и работодателем. Регламентация властных отношений позволяла конфликтные ситуации решать на основе переговоров, бойкоты и забастовки стали крайне редким явлением. В XIX в. при переходе к раннеиндустриальной стадии развития во взаимосвязях человека с обществом и государством, элитных и неэлитных слоев происходят весьма противоречивые процессы, которые связаны с развитием институтов гражданского общества и возникновением модели конфликтно-процедурной демократии с доминированием автократических отношений власти и поляризации общества.

Эпоха Просвещения, породившая в странах Запада принципиально новую систему миропонимания и давшая рационалистическое обоснование экономической и государственно политической деятельности, способствовала формированию отношений между правящей элитой и неэлитными группами на основе институтов гражданского общества, разделению синкретически целостной системы социальных связей, отделению сфер экономики, политики и права. С развитием общества, расширением границ местных рынков и формированием национального рынка ресурсов и продуктов усложняются и усиливаются социальные связи и взаимосвязи, возрастает важность осознания выбора эффективных способов общенациональных интересов и рациональных способов их реализации.

В раннеиндустриальный период элементы гражданского общества складываются на основе тех институтов и принципов совместной жизни людей, которые возникли в традиционном социуме – семье, сословной корпорации, церкви и т.д. Так, цеховая организация и гильдии способствовали появлению профсоюзов, средневековая городская коммуна – местному самоуправлению.

Индивидуальные права и свободы в гражданском обществе защищаются с помощью тех или иных негосударственных объединений. В гражданском обществе появляются принципиально новые условия взаимодействия элитных и неэлитных групп. Между правящими структурами и гражданским обществом возникают сложные и весьма противоречивые отношения. Властные отношения позволяют организовать людей для достижения общих целей на основе коллективных действий. Гражданское общество, способствуя консолидации социума, стабилизирует социальные процессы, формирует у граждан представления об интересах общества в целом и нормах гражданского поведения. Исходя из данных интересов, оно позволяет создавать каналы самовыражения, которые достаточно близки к людям, регулирует поведение коллективных действий и является важным источником сопротивления произволу правящих кругов. Однако стремление правящих элит, связанное с усилением своих позиций, может привести к попыткам использования различных властных технологий для подавления институтов гражданского общества.

Ориентация граждан, всех слоев общества на реконструирование системы власти, исходя из требований соблюдения гражданских и политических прав, вызвала в XIX в.

радикальные изменения в государственном управлении с обособлением политики как самостоятельной сферы профессиональной деятельности;

увеличилась численность работников административного аппарата и его роль в социально политических процессах. Возникшую классоподобную общность в странах Запада в существенной степени удалось поставить под контроль гражданских и государственных институтов, что способствовало формированию рационального типа бюрократии.

Модернизационные процессы XIX в. привели к глубоким социоструктурным изменениям в ведущих странах мира, своеобразие определялось как стартовыми условиями, так и особенностями реализуемых моделей социокультурных преобразований, способами трансформации властного пространства и согласования интересов разных социальных слоев и классов. Как заметил ещё Ф.Гизо, “коль скоро общество существует прочно и восстанавливается и передается из поколения в поколение известная иерархия сословий и классов, справедливость, здравый смысл, общественный интерес, правильно понятый интерес требует, чтобы и с той, и с другой стороны помирились с этими естественными условиями общественного строя.

Во Франции различные классы не сумели усвоить себе этого, сопряженного с собственной выгодой, уважения к чужим правам;

все они понесли наказание за свой близорукий эгоизм и навлекли эту кару на общее отечество” [67, с.6].

В Европе на основе сложного переплетения корпоративно партикуляристских и либерально-универсалистских институтов возникло в XIX в. острое противостояние правящих и управляемых при жёстком соперничестве высших классов, что определило высокую зависимость социальной модернизации от модернизации политической системы. В США отсутствие серьезной оппозиции к проведению модернизационных процессов привело к легкости их осуществления, при этом в политической сфере не произошло существенных изменений при сохранении устаревших политических институтов, обусловливающих неравный доступ к власти разных социальных групп и неравное пользование благами социотехнологического прогресса. Так, в XIX в. уровень урбанизации в США повысился примерно в 4 раза и достиг Франции, в то время как во Франции данный уровень возрос лишь в 2,5 раза [Рассчитано по: 167, с.139,143]. Реализованная в США либеральная социотехнологическая стратегия, включающая фермерский путь аграрного развития страны с подавляющим количеством сельского населения, позволила в начале ХХ в. опередить по производительности все страны мира, в том числе и Германию, которая по уровню урбанизации в 1910 г. превосходила США в 1, раза и которая избрала прусский вариант аграрных преобразований.

Технологические и социокультурные перемены в ХVIII–ХIХ вв.

привели к радикальному изменению природы экономического роста, его темпов и качества. Во второй половине ХVIII в. в Великобритании темпы роста производительности труда составляли примерно 0,5 % в год, а в 1820–1870 гг. – 1,5 %. В 1870 г.

Великобритания опережала по уровню производительности Германию, Францию и Италию примерно в 2 раза, Японию – в 5 раз.

Во второй половине ХIХ в. наиболее высокими темпами начинают развиваться США – 2–3 % в год. С 1890-х гг. по уровню производительности труда США стали мировым лидером, накануне Первой мировой войны этот уровень в США был выше, чем в Англии, на 25 % и примерно в 2 раза выше, чем в ведущих странах Западной Европы [70, с.76–82].

Повышение производительности позволяет существенно улучшить условия жизни людей и увеличить продолжительность жизни. Средняя продолжительность жизни в ведущих странах Западной Европы возрастает за 1800–1913 гг. примерно в 1,5 раза – с 33 до 50 лет. В доиндустриальном обществе преобладали отрасли “первичного” сектора экономики. В ходе становления индустриального общества стремительное развитие получил вторичный сектор – обрабатывающая промышленность. Благодаря успехам массового производства происходит насыщение базовых традиционных потребностей населения, возникают широкие возможности для развития сферы услуг. В конце ХVIII в. доля населения, занятого в сельском хозяйстве в Англии и Нидерландах, составляла 40–50 %, в США – 90 %. В 1870 г. в США 50 % трудовых ресурсов было занято в сельском хозяйстве, 24 % – в промышленности, 26 % – в сфере услуг [70, с.80–81], за 1870–1918 гг.

доля ВНП, создаваемая в сельском хозяйстве, уменьшилась примерно в 3 раза. Социотехнологические перемены сопровождаются и изменением структуры использования времени. В первой половине ХIХ в. промышленная революция вызвала небывалое увеличение рабочего времени. Во многих европейских странах возник 12-часовой рабочий день при 72-часовой неделе (67-часовая неделя в США), доля рабочего времени составляла около 35 % общего фонда времени и превышала величину данного показателя первой половины ХVIII в.

на 10–20 %. К началу ХХ в. рабочая неделя в большинстве стран в результате классовой борьбы уменьшилась до 56 часов, а доля рабочего времени в общем фонде времени снизилась до 30 % [168, с.546, 549]. В 1914 г. на заводах Г.Форда вводится 8-часовой рабочий день и 41-часовая рабочая неделя.

Важным фактором, определяющим динамику духовно нравственных, социально-политических и экономических изменений, являлось развитие системы образования. Время, расходуемое на обучение в ведущих странах Западной Европы, увеличилось за 1800– 1913 гг. примерно в 4 раза (или с 1,8 до 7,1 лет) [146, с.37]. В противовес элитарной системе образования, сложившейся в Англии, динамично развивающиеся страны, в том числе США и Германия, перешли к общедоступной системе массового образования, ориентированной на получение необходимых общих и профессиональных знаний. В середине ХIХ в. доля учащихся начальной школы в общей численности населения в США и Германии была в 1,6–2 раза выше, чем в Великобритании. В 1900 г. доля учащихся средней и высшей школы в общей численности населения США была уже в 3 раза выше, чем в Великобритании [168, с.607].

Возникшая в последней трети ХIХ в. вторая мощная волна технологических сдвигов приводит к кардинальным изменениям в энергетике, в способах добычи и переработки сырья, в отраслевой и территориальной структурах производства, в системе транспорта и связи. В техническом прогрессе начинает непосредственно участвовать наука. Вместе с тем масштабы, темпы и направленность социально-экономических преобразований во многом зависят от организационно-производственных и институциональных изменений.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.