авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

Министерство образования Российской Федерации

Сибирская государственная автомобильно-дорожная академия

(СибАДИ)

В.В.Бирюков

ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ

РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ

Монография

Омск

Издательство СибАДИ

2002

5

Глава 1. ЭКОНОМИЧЕСКИЙ СТРОЙ

И ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ РИТМОВ ИНДУСТРИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ СТРАНЫ В результате длительной эволюции происходят переход экономики от одной стадии к другой и смена институционально технологических ритмов движения. Культурно-исторические, природно-географические и геополитические различия отдельных стран обусловливают особенность траектории их экономического роста и асинхронность движения планетарных потоков экономического времени. История России является ярким свидетельством огромного влияния национальных особенностей эволюции моделей организации времени на траекторию и скорость экономического движения.

Неоклассическая теория, акцентируя внимание на рассмотрении динамики хозяйственной системы под углом зрения обособленного индивида, не позволяет удовлетворительно интерпретировать особенности экономики отдельных стран в конкретно-исторических условиях и обосновать собственный путь развития, отвечающий национальным интересам. Как отмечал С.Ю.Витте, подобная методология порождает химерический космополитизм, безжизненный материализм и разрушительный индивидуализм [53,с.145].

Национальное хозяйство не представляет собой механическую совокупность хозяйств отшельников, оно складывается на основе разделения труда, формирования разнообразных способов координации потоков времени нации, согласования интересов отдельных субъектов, их групп и классов. Исходя из этого развивали свои подходы представители многих нетрадиционных направлений экономической мысли – исторической школы и ордолиберализма в Германии, русской экономической школы (славянофилы, народники, С.Н.Булгаков, С.Ю.Витте и другие), институционализма первой трети ХХ в. в США. Учет национальных традиций, образа жизни и менталитета народа является важнейшим методологическим принципом экономического анализа сторонников современного институционального направления.

В фундаментальной работе, посвященной исследованию проблем развития экономики России в ХIХ–ХХ вв., В.Т.Рязановым развиваются интересные идеи, связанные с разработкой теории экономического устройства (строя) нашей страны. При этом особое внимание заслуживает трактовка феномена «экономический строй», имеющего ключевое познавательное и практическое значения.

ВТ.Рязанов отмечает, что «экономический строй (в равной мере можно использовать такие синонимы, как устройство, порядок) прежде всего следует рассматривать как способ упорядочения, организации и самоорганизации хозяйственной жизни в любом государстве… Экономически строй в этом случае должен оцениваться не как статическая, а динамическая система, которой присущи историзм и принцип развития, неустойчивость «и неравновесность, вероятностный характер и непредсказуемость» [218, c.271–272].

Анализируя сложную взаимосвязь общего и особенного хозяйственной динамики, которая проявляется в феномене “экономический строй”, В.Т.Рязанов указывает на следующие обстоятельства.

Во-первых, экономический строй раскрывает не только формационные, но и цивилизационные особенности общественного экономического устройства каждой страны. Возникнув как формационная составляющая, данная категория может органично использоваться при цивилизационном анализе. Это дает возможность для углубленного подхода к определению экономического строя каждой страны на базе синтеза формационных и цивилизационных свойств, значительно расширяя границы в проведении его типологии.

Во-вторых, при такой трактовке экономического строя важна его непосредственная привязка к конкретной стране (или группе стран). Ведь он не просто характеризует способ упорядочения (организации и самоорганизации) хозяйственной жизни каждого государства, но и является одновременно способом адаптации производства и обмена всей системы хозяйствования к внутренней и внешней среде воспроизводственной деятельности человека и общества. Иначе говоря, находится под воздействием самого широкого спектра объективных и субъективных причин, внутренних и внешних факторов. Поэтому важно при анализе хозяйственного строя не ограничиваться узкими экономическими рамками и представлениями об экономике как самодостаточной системе [218, c.288–289].

Предложенный В.Т.Рязановым подход к анализу экономического строя как многомерного феномена является весьма плодотворным. Вместе с тем, как представляется, данный подход может получить дальнейшее развитие на основе дополнения его синергетической концепцией экономического времени, выявления взаимосвязи экономического строя как системного образования с динамическими характеристиками времени. Важно учитывать, что экономический строй, характеризуя организацию и самоорганизацию хозяйственной жизни государства, выступает как способ упорядочения событийных потоков, сложившийся в конкретно исторических условиях и обеспечивающий в той или иной степени регулирование интересов различных субъектов на разных уровнях национального хозяйства и реализацию их общенациональных интересов, связанных с рациональным использованием совокупного времени.

Хозяйственные связи, складывающиеся во временном пространстве, являются тканью коллективных взаимодействий экономических субъектов страны, интегрирующим фактором их сосуществования в целостной национальной экономике, а время выражает соотношение внутренних и внешних ритмов экономической деятельности людей, взаимосвязь индивидуальных факторов движения национальной экономики и ее изменения как целостной системы. Национальное хозяйство обладает собственными ритмами движения и развивается по своему собственному времени.

Отказ от односторонних представлений обусловленности развития производственных отношений уровнем и характером развития производительных сил и социальных отношений экономическими способствовал широкому распространению разных версий эклектических интерпретаций развития национального хозяйства и его устройства, которые затрудняют установления отношений последовательности, соподчиненности и координации, определяющих взаимосвязи экономического строя.

Исследование развития национального хозяйства в режиме реального времени предполагает разделение системы причин, определяющих траекторию его изменения, на две разнофункциональные группы. Первая группа причин, согласно Аристотелю, характеризует то, что делают люди, вторая – то, что заставляет их делать [12, с.79]. Первая группа причин связана с состоянием производительных сил нации: разделением труда, уровнем развития образования, науки, культуры, природно географическими условиями хозяйствования, демографическими параметрами населения страны и т.д. Вторая группа причин образуется из системы побудительных мотивов хозяйственной деятельности нации и связана со сложившимися потребностями, ценностными установками, социально-экономической дифференциацией населения, сочетанием различных форм сотрудничества и соперничества, институциональными механизмами согласования интересов экономических субъектов, их групп, классов и т.д.

Объектом воздействия данных двух групп причин является человек, вместе с тем они играют разную роль в развитии национального хозяйства. Детерминанты, непосредственно связанные с изменениями компонентов производительных сил, определяют потенциал их развития в данный период времени, спектр возможных изменений производительной силы национального времени. Другая группа причин характеризует побудительные мотивы, которые формируются с помощью институциональной системы и которыми руководствуются люди, применяя и преобразовывая в хозяйственной деятельности производительные силы, и, таким образом, с помощью институциональной системы нация управляет развитием своих производительных сил. В свою очередь, появление и отмирание институтов, формирование и изменение институциональной системы в конечном счете определяются стремлением людей и народа в целом создать комбинацию побудительных мотивов, способствующую рациональному использованию времени и росту его производительной силы. Вместе с тем эволюция институциональной системы выступает сложным процессом, выражающим противоречивую связь настоящего с прошлым и будущим, и было бы упрощением ее интерпретировать с позиции методологии функционального индивидуализма неоинституционального подхода.

Технологические, демографические, природно-географические и иные компоненты, характеризующие различные аспекты состояния производительных сил нации, не могут не влиять на траекторию развития экономического строя, но данное влияние не является жестко детерминированным. Изменение в способах производства и размещении производительных сил нации происходит как ее ответ на изменение действия внутренних и внешних факторов и выступает как реконструирование всего воспроизводственного процесса в масштабе общества, ориентированного на реализацию общенациональных интересов в новых условиях, исходя из потребностей экономии совокупного времени и повышения его производительной силы.

Ограниченные способности людей, неопределенность будущего, противоречивость эволюции институциональной системы приводят к диспропорциям в динамической структуре производительных сил, но не отменяют фундаментальной роли феномена национального времени как сквозного принципа организации производительных сил.

При этом реализация потребностей и интересов нации на основе развития ее производительных сил опосредствуется сложной цепью циклопричинных связей, складывающихся во временном потоке.

Различные экономические структуры в рамках хозяйственного порядка имеют разную значимость, выполняют неодинаковые функции и их роль может меняться в ходе эволюции национального хозяйства. Важность реконструирования тех или иных структур экономического строя на каждом этапе развития национального хозяйства зависит от характера их влияния на распределение и использование совокупного времени. Направленность, последовательность и темпы хозяйственных преобразований определяются способностью и желанием экономических субъектов на основе изменения содержания своей деятельности обеспечить наилучшее использование совокупного времени.

При описании экономического строя государства особенно важным становится выявление влияния на него неэкономических факторов. Вместе с тем, как отмечает В.Л.Тамбовцев, когда «речь идет о цивилизационных, культурологических, социальных, этических, религиозных и прочих факторах в экономических конструкциях», то обнаруживается отсутствие инструментария такого учета [322, c.32].

Экономический строй складывается на основе сознательной деятельности людей, аккумулирования хозяйственного опыта и развития производственных навыков. Все социально-экономические изменения в стране происходят благодаря изменениям в мышлении и поведении людей. Вопреки упрощенным представлениям особую роль в регулировании процесса развития хозяйственного строя нации играют возникающие на основе всего исторического опыта нравственно-этические ориентиры и принципы ведения хозяйства и взаимодействия хозяйствующих субъектов. Национальная экономика в каждый период времени содержит в себе сложные сочетания структур прошлого, настоящего и будущего. При этом новые институционально-технологические образования складываются благодаря тому, что новаторы изменяют стиль своего мышления, уточняют или пересматривают систему своих ценностей.

Необходимой предпосылкой распространения новых форм хозяйствования в масштабе всей страны является изменение стереотипов мышления всех субъектов и национальной системы ценностей, а на этой основе – экономических и политико-правовых отношений.

Вектор национального времени, характеризуя различное положение страны в системе временных координат, выступает ориентиром выбора направлений и ритмов модернизации как производственных процессов, так и институциональной системы.

Хозяйственный порядок в государстве складывается во взаимосвязи с правовыми, политическими, этическими и другими социальными отношениями, которые формируются относительно автономно и являются составной частью общенационального социального порядка. Разные элементы социальной организации страны отличаются как различными периодами времени жизненного цикла своего существования, так и своей ролью, и силой влияния на развитие разных сторон социальной жизни и производительных сил.

Ядро социального устройства нации образуют ее духовно нравственные ценности. Хозяйственные и политико-правовые отношения выступают инструментальными средствами формирования кратковременных и долговременных мотивов жизнедеятельности людей, способствующих реализации их потребностей и интересов в соответствии с системой национальных ценностей на основе развития производительных сил, рационального использования совокупного времени и повышения его продуктивности. Нравственно-этический смысл временного континуума превращает его в духовный феномен, в соответствии с духом национального времени возникает гуманитарное наполнение экономических и неэкономических структур, национальное время становится регулятором, синхронизатором и координатором производительных сил нации и социальной организации страны.

В развитии национальной системы ценностей проявляется эволюция представлений о соотношении человека и общества, возникших 10 тысяч лет назад вместе с неолитической революцией.

Как отмечает К.Ясперс, в VIII–IIIвв. до н.э. народы вступили в осевое время, которое характеризуется общностью мировых культурных процессов и национальным своеобразием. На путях поиска решения фундаментальных вопросов о связи человека и общества, роли труда в жизни человека и принципах экономического устройства общества возникли три мировые религии (в VIIIв. до н.э. – буддизм, в I в. н.э. – христианство, в VIIв. н.э. – ислам), во многом определившие культурные традиции народов мира. Глубокие перемены, происходящие в эпоху Просвещения, способствовали радикальному пересмотру ценностных представлений о связях человека и общества.

Исходя из идей справедливости, свободы и равенства, со времен Великой французской революции в Западной Европе возникает поэтапно в течение ХIХ в. разрушение исторически сложившейся сословной организации социально-экономических процессов. Вместе с тем реалистичное восприятие мира потребовало отказа от романтических положений классической философии и политической экономии, в соответствии с которыми негативные черты характера людей обусловлены только несовершенством организации общества.

В многообразной природе человека сложным образом могут сочетаться динамические характеристики противоположных черт его поведения в обществе – любовь к добру и беспощадность, бескорыстие и эгоизм, ориентация на духовные и материальные ценности и т.д. Люди определенным образом воспринимают временной поток и располагают свои действия исходя из ценностных представлений шкалы времени. При этом на каждом историческом периоде страны возникает свойственное ему состояние времени и особый сплав характеристик национального менталитета.

Экономический строй уходит своими корнями в историю развития народа, его духовно-нравственной и хозяйственной культуры. Являясь составной частью социального порядка нации, он выступает инструментальным средством реализации потребностей людей в соответствии со сложившейся национальной системой ценностей. В связи с этим нравственно-этический компонент должен органически включаться в конструкцию хозяйственного устройства с учетом его инструментального характера для успешного развития национального хозяйства, в данном смысле возникает приоритет социального подхода под узкоэкономическим. Уравнение и соизмерение индивидуальных потоков времени являются общественным процессом и осуществляются на основе сочетания различных способов координации деятельности хозяйствующих субъектов исходя из сложившихся в данный период в соответствии с национальной системой ценностей представлений о стоимости единицы времени разных видов затрат труда и ценности благ. В соответствии с господствующими в данный период времени нравственно-этическими ценностями формируется духовное состояние хозяйственного строя и возникают социальные границы его устойчивой динамики.

Последовательность, соподчиненность и координация связей экономического устройства нации в конечном счете детерминируются национальными ценностями и интересами: с учетом изменения условий ее жизнедеятельности обеспечивается формирование системы побудительных мотивов, способствующей лучшему использованию национального времени и устойчивому повышению его производительной силы. Сложность проблемы сочетания интересов экономических субъектов в режиме реального времени, многомерность и неопределенность последствий институциональных изменений приводят к тому, что в сложившемся экономическом строе как динамической системы возникает дисгармония между ее отдельными подсистемами, а также отдельными элементами. Это вызывает нерациональное использование экономических ресурсов, сдерживает рост производительной силы времени нации, обостряет социально экономические противоречия и порождает необходимость осуществления изменений в экономическом устройстве нации в соответствии с требованиями нового периода времени. Анализ хозяйственной системы с учетом сложности экономической реальности требует отказа от детерминалистского подхода к причинно-следственным отношениям и замены его темпоральным и многофакторным анализами.

Многовариантность и альтернативность экономического развития государства проявляются в том, что в национальной экономике может сложиться ситуация, далекая от равновесия, а при нарастании дисбалансов – состояние бифуркации. В этом случае она находится на грани хаоса, сложившиеся закономерности перестают действовать, ее прежние основы организации и регулирования распадаются.

Утвердившаяся национальная система ценностей выступает гуманитарной детерминантой реконструирования экономического устройства нации в системе временных координат и задает спектр и варианты изменений хозяйственного порядка, в рамках которого желательно вести поиск рационального распределения и использования совокупного времени. Все кардинальные изменения хозяйственного устройства нации, форм владения ресурсами, распределения и присвоения благ происходили и происходят исходя из признания важности реализации определенных нравственно этических принципов в данный период времени. Российский и мировой опыт убедительно свидетельствуют о том, что если экономические реформы противоречат национальным традициям, нравственно-культурным устоям нации, то они становятся не созидательными, а разрушительными.

Национальная система ценностей, выступая долговременной детерминантой развития национальной экономики во временном пространстве, является противоречивой и эластичной системой мировоззрения, которая должна в свою очередь своевременно меняться в соответствии с изменяющимся миром для нормального развития экономического строя нации. В режиме реального времени не существует жесткой связи между национальной системой ценностей и экономическим устройством нации. Расхождение нравственно-этических норм и экономического устройства нации затрудняет координацию временного потока, способствуя развитию хаотических процессов, приводит к росту социально-экономической напряженности и протестным действиям людей.

Важными детерминантами траектории эволюции национального хозяйства во временных координатах являются конституционно правовая система, которая определяет ритмы действия норм хозяйственной деятельности людей и правила их поведения, а также государственно-политическая система, на основе которой складывается иерархическая система координации интересов разных групп хозяйствующих субъектов и регулирование временных, продуктовых и денежно-финансовых потоков в масштабе государства. Политико-правовая система, выступая инструментальным средством реализации национальной системы ценностей, предназначена для создания механизмов координации долговременных и кратковременных мотивов хозяйственной деятельности людей с учетом конкретно-исторических условий развития страны в данный период времени для поддержания режима рационального использования совокупного времени с точки зрения общенациональных интересов. Таким образом, феномен времени выступает сквозным принципом организации производительных сил, хозяйственной, правовой, политической жизни нации. Возникающие между различными подсистемами жизнедеятельности нации отношения последовательности, соподчиненности и координации выражают сложные взаимосвязи структур временного потока нации.

Усиление или уменьшение влияния тех или иных правовых или политических отношений на развитие экономического строя измеряется динамикой производительной силы совокупного времени и его экономией.

Национальная экономика представляет собой поливекторную иерархическую мегасистему темпоральных миров различных экономических субъектов. Асимметричность и асинхронность временных потоков создают сложные структуры времени для каждого человека и нации в целом. Экономические субъекты осуществляют свои действия в настоящем периоде исходя из хозяйственного опыта, индивидуальной и коллективной памяти о прошлом и субъективных и коллективных ожиданий относительного развития экономических событий в будущем. При этом настоящее выступает как переходное состояние от прошлого к будущему, испытывая воздействие циклопричинных связей разных потоков времени.

Прошлый, настоящий и будущий периоды времени не могут не иметь разный смысл для хозяйственной деятельности каждого субъекта и общества в целом. Разный социально-экономический смысл различных периодов времени находит свое выражение в формировании хозяйственных связей и темпоральных параметрах развития экономических процессов. Так, прошлый период времени образует для настоящего периода материальные и нематериальные условия, которые выступают для национальной экономики прежде всего в виде наличных природных ресурсов, созданных в прошлом капитальных благ, накопленного человеческого потенциала и социально-организационного капитала, сформировавшихся потребностей людей. Настоящий период выражает пространство времени, на протяжении которого осуществляются реальные взаимодействия субъектов, их реальную производственную деятельность, реальные затраты социальной энергии, которые определяют реальный выпуск. Будущий период характеризует различные варианты и перспективы развития национальной экономики, отражая зависимость будущего от настоящего, возможности колонизации будущего.

Своеобразие и самобытность экономического строя нации, направленности ритмов его изменения определяются качественно количественными различиями компонентов производительных сил, национальными традициями, особенностями социальной организации и экономической культуры, а также местом и ролью национального хозяйства в мировом хозяйстве. Ритмы развития национальной экономики во временных координатах формируются на основе сложного взаимодействия с природно-технологическими, политико правовыми и культурно-нравственными ритмами развития нации, а также ритмами мирового сообщества.

Отличительной особенностью развития хозяйственного строя России на разных его этапах является многообразие форм организации хозяйственной жизни, что связано с природно географическими, культурно-историческими и этническими факторами. Этому способствовали обширная территория с разнообразными природно-климатическими условиями, своеобразие традиций народов, входящих в состав российского государства, миролюбие русских людей, национальная и религиозная терпимость.

Европоцентристский подход к классификации культур и жизнеспособность форм хозяйства способствуют возникновению ошибочных интерпретаций особенностей эволюции экономического строя нашей страны. При таком подходе своеобразие укладов хозяйственной жизни России рассматривается как проявление отсталости. На этой основе часто возникали и возникают программы, направленные не на реформирование экономики страны, а на насильственное устранение целых пластов национальной культуры и традиций хозяйствования.

Событийные потоки, характеризующие историю российской экономики, отличаются большим своеобразием, их анализ невозможно осуществлять только на основе некого универсального подхода, игнорирующего действие комплекса специфических для страны факторов. Вместе с тем отличительные черты развития российской экономики во временном пространстве не могут не выступать проявлением общей логики процесса институционально технологических изменений, происходящих при переходе на новую ступень экономического роста и смене его стадий. На основе своеобразия конкретных условий, детерминирующих движение потоков национального времени, формируется особый ритм движения российской экономики, который определяется способом упорядочения событийного потока, организации и самоорганизации хозяйственной жизни. Национальная модель ритма экономического развития складывается в результате всего предшествующего периода эволюции хозяйства страны и выступает в виде сложного и субординированного хозяйственного порядка, который является преемственным и непрерывно развивающимся. Данная модель складывается под влиянием взаимодействия совокупности разнообразных факторов: внутренних (природно-географические условия, социокультурные и демографические особенности страны, государственный строй и экономическая политика и т.д.) и внешних (место страны в международном разделении труда, геополитическое положение, внешнеэкономическая политика и др.). Отечественными и зарубежными учеными высказываются различные и часто прямо противоположные мнения о результатах социально-экономического развития страны. Данная противоречивость взглядов обусловливается различными причинами, в том числе масштабностью и сложностью перемен в жизни народа, отсутствием достоверной и полной информации об экономической динамике, глубокими изменениями в ценностных установках и образе мышления и другими.

Становление новых периодов экономического времени невозможно оторвать от содержания насущных потребностей конкретной фазы исторического развития, динамики господствующих общественных настроений, форм и методов организации движения потоков времени. В развитии экономического строя России выражается процесс роста активизации способностей народа, который выступает ответом на усложнение проблем, возникновение разного рода угроз и опасностей. Эволюция национального хозяйства складывается на основе сложного сочетания множества институционально-технологических ритмов. Древнерусское государство, достигшее своего расцвета в IX–XII вв., обладало уникальной культурой. Ритм его хозяйственной жизни определяли города, где проживала большая для того периода времени доля населения (около 13 %, в начале ХIХ в. – в России доля городского населения лишь составляла 4–5 %). Российские ремесленники успешно конкурировали с иностранными мастерами, велась обширная внутренняя и внешняя торговля, имелись свое религиозное миропонимание и алфавит (в республиканском Новгороде образование было доступно всем слоям населения). Деятельность правящего сословия контролировалась народным собранием (вече).

Государственное управление осуществлялось на основе договора с народным собранием, князем с двумя сословиями – военно-служащим и духовным. До ХIII в. удельное княжеское владение не было наследственным. Крестьяне, осваивающие и обрабатывающие землю, обладали правом владений ею (это правило действовало до ХVII в.).

Для Руси было характерно мирное заселение земель, при вхождении в состав государства новых племен право владения землей за ними сохранилось. Такая организация хозяйственной жизни создавала широкие возможности и стимулы для развития предпринимательства и рачительного хозяйствования.

Сложные процессы, происходящие в ХIII в., отсутствие сбалансированных механизмов взаимодействия всех ветвей власти способствовали росту центробежных сил. Князья использовали распространение христианских религий, военно-политические и экономические инструменты для формирования наследственной системы удельного княжеского владения. В связи с этим изменялись стереотипы поведения, возникла экономическая и политическая раздробленность. Разорение городов в результате нашествия Орды, потеря связей с мировыми торговыми путями способствовали смене типа хозяйственного строя, резкому усилению роли аграрного сектора и натурального хозяйства, экономическому регрессу. Возникновение Московского царства способствовало возрождению страны, формированию макроэкономических регуляторов развития временных потоков. Хотя экономика Московского царства и была противоречивой, но отличалась от европейского феодализма наличием больших хозяйственных свобод и значительной ролью земского самоуправления (крепостное право возникло в России лишь при образовании Империи). В связи с этим после освобождения от владычества Орды динамизируется хозяйственная жизнь России, значительно увеличиваются численность населения и территориальное пространство.

Чрезмерное усиление верховной власти в конце ХVI в. и вытеснение земского самоуправления привели к кризису государственности. Смутное время явилось реакцией на углубляющееся несоответствие экономико-политического строя изменившимся ценностям и потребностям народа. Однако новая династия Романовых стала осуществлять противоречивую политику, в которой сочеталось стремление укрепить верховную власть на основе усиления крепостного права (по «Уложению» 1649 г.) и введения элементов модернизации. ХVII в. становится для России во многом переломным, за это время население увеличилось почти в раза, а территория страны – примерно в 2 раза. Развиваются внутренняя и внешняя торговля, строятся заводы и фабрики, осуществляются различные нововведения, экономика страны по уровню своего развития приближается к ведущим странам мира, во многом устраняется существенный разрыв, сложившийся в прошлом.

Возникающие в этот период реформаторские настроения в правящем слое возглавляли царь Алексей Михайлович, князь В.В.Голицын, бояре А.Л.Ордин-Нащокин, Ф.М.Ртищев, царевна Софья Алексеевна.

Преобразовательная программа Петра I, как отмечал В.О.Ключевский, была подготовлена его предшественниками. «В том и состояло значение московских государственных людей ХVII в.: они не только создали атмосферу, в которой вырос и которой дышал преобразователь, но и начертали программу его деятельности, в некоторых отношениях шедшую дальше того, что он делал» [118, с.454]. Множество новаций, осуществленных Петром I, по многим направлениям носили ограниченный характер: он ужесточил крепостничество, ввел вместо городского самоуправления чиновническое управление, усилил абсолютную монархию. Им насаждались устаревшие образцы западного устройства экономики, снижение уровня гражданских прав и хозяйственных свобод задержало развитие страны на многие десятилетия.

По оценкам многих экономистов, в начале ХIХ в. разрыв по уровню развития между ведущими странами Запада и Востока был небольшим, Россия также значительно не отставала от них. Вместе с тем возникшая в России в результате дисбаланса механизма владения и распределения хозяйственными ресурсами институциональная система ограничивала возможности рационального использования национального времени и повышения его производительной силы на основе углубления разделения труда и применения индустриальных технологий. Так, в ХVIII в. доля городского населения увеличилась с 3 до 4 % и была ниже, чем во Франции, примерно в 4–5 раз, в Англии – в 7–8 раз. Либерализация и промышленный переворот внесли в ХIX в. резкое изменение в ритмы развития мировой экономики, консервативная структура российской экономики привела к появлению весьма неблагоприятной динамики производительной силы национального времени. Так, за 1800–1860 гг. производство ВНП на душу населения в ведущих странах Западной Европы увеличилось примерно в 1,6–3 раза, в России – менее чем в 1,1 раза. В результате отмены крепостного права и осуществления реформ (хотя и частичных, и противоречивых по своему содержанию) душевой ВНП за 1860–1910 гг. возрос в стране в 1,5 раза, однако преодолеть сложившееся значительное отставание в экономическом развитии не удавалось (табл.1).

Таблица Национальный доход на душу населения в ведущих странах мира (в долларах, текущие цены) [160, с.145] Страна 1080г. 1890 г. 1900 г. 1913 г. 1913 к 1880г. в % Великобритания 146 180 207 237 162, США 147 173 205 321 Германия 80 111 131 163 203, Франция 131 134 151 178 135, В среднем по 126 149 173 225 178, «четверке»

Россия 28 32 43 61 217, Россия к «четверке», в % 22 21 25 27 122, Возникшее в результате исторического развития страны на основе дисфункций социально-экономического строя глубокое расхождение между ценностными системами и нравственными идеалами правящего слоя и народных масс привело к социокультурному расколу российского общества, сложился высокий уровень отчужденности хозяйствующих субъектов от результатов использования своего времени. Нарастающие угрозы и опасности развития социально-экономических процессов требовали осуществления радикальных и последовательных изменений в национальной системе ценностей, экономических и политико правовых отношениях, образовании, науке и культуре, исходя из необходимости формирования индустриальной стадии развития рационального хозяйства и его либерализации с учетом уникальности национальных традиций организации различных форм взаимодействия и осуществления совместной хозяйственной деятельности, регулирования и саморегулирования временных потоков, согласования национальных и локальных интересов.

Обширное территориальное пространство, огромные запасы полезных ископаемых, суровые природно-климатические условия, многонациональный состав населения с богатыми историческими традициями, наличие внешней угрозы безопасности страны – комплекс данных факторов действовал и действует на протяжении многих десятилетий, способствуя формированию своеобразных ритмов развития национального хозяйства. При этом данные факторы оказывают противоречивое влияние на организацию потоков экономического времени и динамику его производительности. Так, наличие разнообразных полезных ископаемых благоприятствует экономическому росту, вместе с тем сложные природно климатические условия ведения хозяйства и обширная территория обусловливают необходимость осуществления дополнительных затрат. Крупномасштабность экономики и наличие огромного разнообразия условий хозяйствования обусловливают формирование сложной структуры взаимодействия потоков времени, асинхронность их движения и многоукладность развития экономики. Сохранение целостного потока национального времени предполагает сглаживание и выравнивание экономических условий деятельности людей, при этом рыночные связи между хозяйственными единицами должны дополняться активной регулирующей ролью государства. Несмотря на радикальные повороты в траектории развития российской экономики, ее развитие во временном пространстве требуется рассматривать как целостный и единый поток событий, изменения которого выражают сложные взаимосвязи настоящего с прошлым и будущим.

Многовековые традиции централизованного государственного устройства России, с одной стороны, позволяли противостоять процессам раздробленности, закреплять макроэкономические отношения и формировать общий поток времени в рамках единого экономического пространства на огромной по своим размерам территории, с другой стороны, способствовали засилью чиновничьего аппарата. Бюрократическая модель координации движения потоков времени обусловливала формирование консервативной социально экономической структуры и своеобразного бюрократического цикла изменений национального хозяйства, сдерживающего развитие производительных сил страны. Гиперциклы модернизации, пронизывающие историю российской экономики, правящие круги часто пытались заставить втиснуться в тесные рамки бюрократического ритма, что вызывало периодически огромные социально-экономические потрясения.

Становление новых периодов экономического времени невозможно оторвать от содержания насущных потребностей конкретной фазы исторического развития, динамики господствующих общественных настроений, форм и методов организации движения потоков времени. Бюрократическая организация жизни российского общества, основанная на сосуществовании монархически-сословных и патриархальных условий социокультурной и экономической среды, создавала низкие экономические стимулы, ограничивала инициативу и свободу действий людей, крайне затрудняя проведение постепенных преобразований механизмов регулирования временных потоков. Данные преобразования проходили преимущественно по решению сверху и часто в виде кардинального изменения ("потрясения") социально-экономического устройства в ответ на периодически складывающееся катастрофическое обострение противоречий, гражданские смуты, выступления, восстания и т.д.

Реконструкция регуляторов взаимодействий хозяйствующих субъектов во временном пространстве осуществлялась при активном использовании ресурсов государственного вмешательства в экономику и сопровождалась ускорением темпов экономического роста, сокращением асинхронности ритмов экономической динамики России и развитых стран мира. Радикальные реформы охватывали относительно короткие периоды времени и чередовались длительными периодами стабильности институциональной системы и затухающими темпами роста, например развитие России в период реформ Петра I и в последующие годы. Бюрократический режим экономического развития был относительно приемлем в доиндустриальную эпоху при медленной эволюции общества, но в период промышленного переворота и индустриального развития сокращается критический промежуток времени, в рамках которого должна быть осуществлена макроэкономическая реакция в связи с происходящими и ожидаемыми изменениями, несвоевременные и неадекватные решения приводят ко все большим негативным последствиям.

Становление технических систем первого поколения происходило в России на половину столетия позже, чем в Англии, и медленнее, чем в передовых странах. В условиях феодального устройства России были крайне ограниченными возможности свободного движения рабочей силы и повышения ее качества, накопления капиталов и развитие транспортно-дорожной сети.

Реформы Александра II способствовали расширению рыночного пространства, быстрому увеличению промышленного производства.

Экономический рост в конце XIX – начале XX вв. в России проходил во многом на основе формирования второго технологического уклада с помощью государственной поддержки, широкого привлечения иностранного капитала и импорта оборудования. Вместе с тем в развитых странах в этот период уже осуществлялось замещение второго технологического уклада третьим. В начале XX в. в России складывается в соответствии с общемировыми процессами достаточно высокий уровень централизации и концентрации производства и капитала, в промышленной и научной сферах имелись отдельные сектора, обладающие конкурентными преимуществами.

Однако в целом консервативная институциональная система и бюрократический способ социально-экономической трансформации не позволяли ликвидировать отставание и сформировать ритмы технико-экономического развития, свойственные передовым странам.

По данным американского ученого Г.Блока, валовой национальный продукт (ВНП) России в 1860 г. был примерно равен ВНП США, а душевой ВНП России к США достигал примерно 40 %.

В силу отставания России по темпам экономического роста ВНП России в 1913 г. составил 39 % от США, а в расчете на душу населения ВНП России в 1913 г. был равен лишь 24 % уровня США [131, с.239]. По данным Лиги наций промышленное производство России в 1870 г. составило 15,9 %, в 1913–15,4 % от США (т.е. за года отставание страны от США не сократилось по общему объему промышленного производства) [103, с.24]. Наиболее сложная ситуация была в сельском хозяйстве, в котором было занято три четверти населения. Зерновых производилось лишь около 1 кг на человека в расчете на день (за вычетом расходов на производство питьевого спирта и содержание лошадей), потребление мяса составило 21,8 кг на человека в год (в Германии–52,7 кг). Аграрная страна обладала низким уровнем продовольственного обеспечения, но была вынуждена экспортировать (ограничивая потребление основной части населения) зерно, масло, мясо в богатую Европу для того, чтобы закупать промышленные товары [299, c.168]. Низким был уровень образования населения, количество лет формального обучения на одного взрослого увеличилось в России за 1870–1913 гг.

с 0,7 до 1,1, a Великобритании, Германии, Франции и Италии (в среднем) – с 4,6 до 7,1 лет. Средняя продолжительность предстоящей жизни при рождении в России возросла за 1870–1913 гг. на 3 года (с 31 до 34 лет), а в указанных выше странах Западной Европы – на 12, лет (с 37,3 до 49,5 лет) [153, с.37;

154, с.145].

Культурно-организационный анализ современных обществ свидетельствует о наличии ядра представлений народа, которое является достаточно устойчивым и остается во многом неизменным на протяжении многих десятилетий, несмотря на появление все новых и новых форм социально-экономических действий. В начале XX в. в России сохранялись многие черты многовековых традиций монархическо-патриархальных условий социально-культурной среды, широкое распространение имели общинно-коллективные формы собственности, хозяйствования и психологии.

Характер и темпы модернизации в России во многом определялись моделью общества, которая утвердилась в стране со времен Петра I. Выборочное заимствование технических и организационных достижений более развитых стран в обмен на сырье и сырьевые продукты, осуществляемое часто в интересах правящей элиты, укрепление государственно-бюрократических структур и военного сектора, непоследовательность экономических реформ, консерватизм политических структур, хроническая отсталость аграрной сферы не позволяли создать прочную базу индустриализации. Становление рыночно-бюрократической модели индустриальной стадии российской экономики проходило медленно из-за нежелания правящей элиты своевременно приспосабливать институциональную систему к динамично изменяющимся условиям.

Возникающее при этом отставание ритмов хозяйственной жизни от требований времени вызывало нарастание социальной напряженности, которая резко усилилась в годы мировой войны. В результате произошли срыв модернизации рыночно бюрократического типа, социально-экономический хаос и попытка продолжения развития на путях бюрократического социализма.

Известный русский ученый Н.Бердяев, находясь в эмиграции во Франции в 1937 г., писал, что "разложение императорской России началось давно. Ко времени революции старый режим совершенно разложился, исчерпался и выдохся. Мировая война доконала процесс разложения. Нельзя даже сказать, что февральская революция свергла монархию в России. Монархия сама пала, ее никто не защищал, она не имела сторонников... В этот момент большевизм, давно подготовленный Лениным, оказался единственной силой, которая, с одной стороны, могла докончить разложение старого и, с другой стороны, организовать новое, только большевизм оказался способным овладеть положением. Только он соответствовал массовым инстинктам и реальным соотношениям” [27, с.109].

Острая потребность повышения производительности национального времени и уровня жизни населения обусловливала необходимость осуществления радикальных преобразований экономики и общества. Переход к новой модели организации времени определялся противоречивым взаимодействием исторических, социально-экономических и политико-идеологических факторов. При этом возникшая в начале XX в. общемировая тенденция усиления роли государства как верховного субъекта рыночной экономики в России наложилась на необходимость формирования у него дополнительно функций, позволяющих государству регулировать институциональные преобразования и обеспечить ускоренные темпы роста индустриального уклада, уровня образования и благосостояния нации. Сложившаяся в СССР модель бюрократического социализма, основанная на управлении временем с использованием отдельных элементов рыночных отношений, являлась весьма противоречивой и оказала различное влияние на экономическую динамику и решение социальных проблем в разные фазы своего жизненного цикла.

Развитие советской экономики в пространстве реального времени осуществлялось в результате сложного взаимодействия динамических сил, в котором выражалась противоречивая взаимосвязь отдельных компонентов, свойственных только некоторому моменту времени, совокупность факторов и действия которых возникают из особенностей модели времени в целом.

Наконец, важно учитывать реализацию совокупности ведущих черт потоков мирового времени.

Следуя идеологическим установкам и опираясь на традиции патриархально-бюрократического развития, настроения и ожидания людей, усиленные практикой государственного регулирования экономики во время войны, большевики попытались осуществить резкий поворот от капитализма к социализму на основе политики военного коммунизма. Игнорирование реальных институционально технологических условий привело к формированию, как отмечал П.Б.Струве, паразитарно-хищнического хозяйства и натурально хозяйственной реакции, аналогией которой является эволюция древнего мира в эпоху упадка Римской империи. (Знаменитые реформы римского императора Диоклетиана в 284–305 гг., связанные с борьбой со спекуляцией путем установления максимальной цены на товары и труд и введением поземельно-подушного налога в натуральной форме, способствовали росту натурализации хозяйства.) Существенная корректировка модели экономической трансформации и формирование более реалистичной конструкции хозяйственного порядка на основе перехода к нэпу позволили в короткие сроки восстановить экономику страны и создавали предпосылки для проведения индустриализации на основе сочетания рыночных принципов хозяйствования и активной регулирующей роли государства в экономике, но была выбрана иная ветвь развития – модель бюрократического социализма.

Бюрократический социализм потерпел крах, не выдержав испытание временем. Сегодня часто встречаются упрощенные интерпретации развития советской экономики, связанные с односторонним восприятием данного сложного и противоречивого процесса, анализ которого следует основывать на действительной реализации недостатков и достоинств советской модели в режиме реального времени и принимать во внимание развитие альтернативной экономической системы в целом, а не просто отдельных стран.

Сложившееся в начале XX в. значительное отставание России от экономически развитых стран угрожало возникновением общей экономической зависимости. Проблема индустриализации и достижения независимости стала общенациональной задачей, лежащей в общем потоке ведущих тенденций развития мировой экономики. В дореволюционный период эта задача не была решена, ее решение стало первоочередной проблемой в советское время.

Сложная социально-экономическая ситуация, многовековые традиции доиндустриально-бюрократической модели развития и механистическая трактовка марксизма-ленинизма, превратившего его в религию, способствовали выбору методов индустриализации, ориентированных на достижение предельно форсированных темпов при высокой централизации ресурсов и разорительной политике в деревне, которая стала важнейшим источником средств для индустриализации, но она исторически не является исключительным явлением, порожденным советской системой. Так, в странах Западной Европы индустриализация базировалась прежде всего на первоначальном накоплении, источником его были созданные с этой целью обширные колонии. В США, исключая Юг, основным был естественно-исторический путь накопления капиталов, сочетавшийся, однако, со сгоном аборигенов с занимаемых ими территорий и даже их истреблением.

Столкнувшись в первые годы индустриализации с резким ростом номинальной зарплаты из-за конкуренции отраслей и предприятий и стремясь сохранить высокие темпы индустриализации, государство постепенно ввело жесткий контроль за уровнем оплаты труда на предприятиях. Средства на зарплату стали выдаваться учреждениями Госбанка лишь по мере выполнения предприятиями планов объемов производства и роста производительности труда.

Кроме того, была резко ограничена мобильность рабочей силы (введение паспортов, прописки, трудовых книжек, замена свободного найма "оргнабором", распределением специалистов и т.д.). Хотя впоследствии ряд этих мер был отменен или ослаблен, все они в основном сохранились и в послевоенные годы, выступая административными инструментами регулирования ресурсных, продуктовых и денежно-финансовых потоков.

Советская организация хозяйственной деятельности людей часто рассматривается как тоталитарная система. Ф.Д.Хайек еще в 1944 г., противопоставляя коллективизм индивидуализму как фундаментальные модели общественной организации, отмечал, что “различные виды коллективизма (коммунизм, фашизм и т.д.) разнятся между собой характером целей, на достижение которых они стремятся направить усилия общества, но все они отличаются от либерализма и индивидуализма стремлением организовать все общество и все его ресурсы во имя достижения этой единой цели, а также отказом признавать существование сфер, в которых верховным законом являются личные цели индивидуума. Короче говоря, они являются тоталитаристскими в подлинном смысле этого нового слова, принятого нами для обозначения неожиданных, но неизбежных проявлений на практике того, что в теории мы называем коллективизмом” [279, с.75].

Тоталитаристский подход к анализу советского периода создает методологический тупик, поскольку данный период выпадает не только из мировой истории, но и из истории России. Реальная хозяйственная жизнь советского народа включила в себя использование весьма противоречивых способов координации потоков времени, сочетая централизованное управление с элементами свободы и экономических стимулов, товарно-денежных отношений и "теневой" экономики. Нельзя не согласиться с Н.А.Булгаковым, который выступал против упрощенного и враждебного деления мира на две части – коммунизм и капитализм, Советскую Россию и Запад.


"В конкретной действительности мир совсем не делится на две части, он безмерно сложнее, в нем все индивидуализировано....Россия во всем не покрывается коммунизмом. Жизнь русского народа, которую плохо знают, гораздо сложнее и индивидуализированнее, чем абстракция, созданная марксистской доктриной" [179,с. 308-309].

Весьма актуальным остается его замечание о том, что «люди нашего времени так мало имеют воображения, что не представляют себе возможности чего-либо, кроме капитализма и марксизма...В отношении к будущему люди нашей эпохи обнаруживают очень мало творческой фантазии» [179,c.308]. Для сторонников "тоталитарной школы" развитие советской экономики может осуществляться лишь за счет внеэкономического принуждения людей, в сверхцентрализованной экономике властвует и управляет бюрократия, экономико-политические структуры оказываются лишенными социально-экономической основы, государство господствует над всеми потоками времени, а хозяйствующие субъекты выступают как покорная и полуобразованная, лишенная творческой энергии и внутренних связей масса. Изменения в таком обществе могут носить поверхностный характер, национальное хозяйство является хозяйством «застывшего» времени.

Длительный период консерватизма, казалось, подтверждал правоту этой точки зрения. Как отмечает известный французский историк Н.Верт, «в каком-то смысле налицо было удивительное сходство между картинами, рисовавшимися советской пропагандой и предлагавшимися доминировавшей тенденцией в западной советологии;

единственная разница была в их зеркальной противоположности друг другу. Обе схемы игнорировали одни и те же явления: существование богатой и сложной, непрерывно эволюционирующей социальной ткани;

наличие "контркультуры" и различных субкультур, способствовавших формированию умонастроений, стремлений и ожиданий вне и вопреки пропаганде средств массовой информации;

развитие самодеятельных объединений и ''неформальных" организаций, в которых шли споры о будущем. В результате и советологи, и ревнители идеологической чистоты были захвачены врасплох внезапным рождением реформы, инициатором которой стал Горбачев» [51, с.493]. Тоталитарный подход и его различные версии остаются весьма ограниченными. Еще в 60-х гг. многие зарубежные исследователи стали отказываться от него при описании не только позднего, но и раннего коммунистического режима в СССР.

Следствием тоталитарной интерпретации хозяйственной жизни советского общества является упрощенное представление о советской системе владения и управления временными потоками как гиперцентрализованной системы, абсолютно исключавшей использование элементов рыночных связей. Вместе с тем многие отечественные и зарубежные экономисты не без основания указывают на односторонность подобных положений. Так, например, В.Ойкен отмечал, что «русский экономический порядок 1949 г.

состоит, например, из определенного сплава централизованно управляемой экономики как формы порядка, занимающей господствующее положение различных форм рынка, присущих рыночному хозяйству и денежных систем разного рода» [181, c.76].

Как отмечает известный американский ученый и общественный деятель А.Макхиджани, ни капитализм, ни централизованный социализм не являются стабильными и эффективными экономическими системами и нуждаются в глобальной реорганизации. Одновременно сложилась вызывающая недоумение ситуация, когда социалистические страны, похоже, не замечают своих собственных значительных по сравнению с капитализмом экономических достижений. Ужасавшая бедность и безграмотность были устранены без создания системы экспорта эксплуатации. Даже бюрократический социализм, несмотря на все свои недостатки, жестокость и репрессии и вопреки всякому насилию и экономическому давлению со стороны капиталистических держав, смог победить капитализм в середине 60-х гг. по показателям продолжительности жизни, детской смертности, потребления пищи и чистой воде;

конечно, если рассматривать как экономическую систему целиком, а не просто брать отдельные страны [145, с.91, 95– 96]. И социалистическая, и капиталистическая индустриализация были насильственными по своей природе. Но при социализме насилие, сопровождавшее широкомасштабную индустриализацию, было исключительно внутренним делом социалистических стран;

для капитализма это утверждение верно лишь отчасти. На окружающую среду обе системы – и капитализм и социализм – оказывали одинаково разрушительное воздействие. Сегодня для многих капитализм представляется эталоном, но в расчет принимаются только благополучные страны мира. И оставляются без внимания угнетение и огромное неравенство как в самих капиталистических странах, так и между этими странами и их жертвами – государствами ”третьего мира” [145, c.90, 102].

Было бы упрощением рассматривать неизменным действие сил, определяющих динамику экономики СССР в течение всего периода времени существования государства. Как известно, официальная советская статистика значительно преувеличивала показатели экономического роста и давала часто искаженные сведения о реальном изменении социально-экономической ситуации в стране.

Между тем многочисленные исследования отечественных и зарубежных ученых свидетельствуют о том, что в начальный период индустриализации и в последующие годы вплоть до середины 60-х гг.

в СССР среднегодовые темпы роста душевого ВВП были выше средних показателей стран с рыночной экономикой и США, обладавших, как считалось, высокоэффективной рыночной экономикой. Так, известный английский исследователь Дж. Росс отмечает, что в 1913 г. ВВП на душу населения России составлял примерно 25 % от соответствующего показателя в будущих странах ОЭСР. К 1970 г. этот показатель уже был равен примерно 50 %. За тот же период душевой ВВП Латинской Америки, который в 1913 г.

находился на уровне, сопоставимом с доходом будущего СССР, увеличился всего с 25 до 28 % по сравнению со странами ОЭСР, ВВП на душу населения стран Азии (за исключением Японии) возрос за то же время с I2 до 18 % [216, с. 15].

Нельзя не признать, что к концу 60-х гг., несмотря на огромные потери, которые понесла страна за годы двух мировых войн, СССР удалось превысить среднемировой уровень душевого ВВП, создать мощный индустриальный и научно-технический потенциал, достичь высокого уровня образования и сформировать военный потенциал, сопоставимый с США и превосходящий военный потенциал стран, которые в прошлом угрожали или побеждали Россию (например, Германия, Япония).

Важнейшие причины достижения высоких темпов роста советской экономики в рамках достаточно длительного периода следует искать в особенности модели организации времени. В СССР была создана система владения и управления временем, которая выступала в форме кооперации труда в масштабах экономики и находилась не только в определенном соответствии с историческими особенностями развития страны, но и с многовековыми христианскими традициями трудовой нравственности, а также с необходимостью усиления регулирующей роли государства в национальном хозяйстве, обеспечения высокой нормы накопления и скорости перемещения инвестиционных ресурсов при экономии на издержках, связанных с образованием рентных и спекулятивных доходов. В результате возникло особое поле социально экономической энергетики, формирующее высокую скорость изменений в экономике, условиях и образе жизни людей, несмотря на существенные изъяны централизованной системы управления временем.

Вместе с тем советская экономика представляла собой противоречивую модель организации национального времени. В ней сложились существенные различия в способе соединения разных групп хозяйствующих субъектов со средствами производства, участия их в формировании совокупного времени и присвоении результатов ею использования. Фактически власть и управление временем советского общества в значительной степени концентрировались у партийно-хозяйственной элиты (властные возможности и мотивы поведения которой оказали огромное влияние на формирование временного образа и методов осуществления рыночных реформ). С увеличением периода развития советской экономики все большее влияние начинали оказывать негативные факторы, связанные с ограниченностью экономических мотивов и свободы рационального использования ресурсов времени, монополией государственной собственности, преобладанием интересов производителей над интересами потребителей, ориентацией экономических регуляторов на затратные измерители использования времени и политизацией хозяйственной жизни. В результате воспроизводственные процессы стали осуществляться на экстенсивной основе, усилились диспропорции в экономике, снизились темпы роста производительности времени.

Во второй трети XX в. экономический рост все в большей мере начинает обусловливаться инновациями, а новая технологическая модель, базирующаяся на информационных технологиях, требовала новых форм организации. Хотя изменения в мировой экономике коснулись СССР и стран Восточной Европы, присущая им модель продолжала действовать. Ее уязвимость обнаружилась еще с конца 60-х гг. (стагнация производства, производительности труда, доходов и потребления, медленные технологические сдвиги, слабая конкурентоспособность, структурная стагнация, низкий уровень потребления современных потребительских товаров).

Дополнительный импульс энергии экономического движения, который возникал на основе реализации бюрократического подхода к реконструкции потоков экономического времени в сочетании с элементами уравнительного распределения, кооперации и сотрудничества, стал затухать из-за пренебрежения к реальным потребностям людей, личной инициативе и предпринимательству как важнейшим компонентом позитивных сил экономики.


Модель бюрократического социализма позволила СССР по ряду направлений (наука, образование, индустриализация и др.) существенно продвинуть модернизацию страны и перейти на новый уровень производительности. Но тип развития в целом оказался односторонним и во многих чертах крайне противоречивым.

Экономический рост был сконцентрирован вокруг военно промышленного комплекса и часто осуществлялся за счет ограничения потребления подавляющей части населения. Вместе с тем историческое развитие нашей страны свидетельствует о том, что даже формирование неразвитых и во многом искаженных элементов государственного регулирования, отношений кооперации и сотрудничества оказывало значительное и при этом конструктивное воздействие не только на развитие производительных сил страны, но и на общий ход мирового исторического процесса передовых индустриальных стран. Это, например, нашло отражение в крушении колониальной системы, существенном усилении роли социальной политики, создании мощных и гибких механизмов государственного регулирования экономики и т.д.

В период перехода ведущих стран от индустриальной экономики к постиндустриальной явно обнаруживается исчерпание потенциала роста производительности в рамках командной модели организации времени. Так, если в 1951–1970 гг. показатель среднегодовых темпов прироста душевого ВВП в СССР превосходил данный показатель стран с рыночной экономикой в 1,3 раза, США – в 1,7 раза и примерно бы равнялся показателю развитых стран, то в 70-х и 80-х гг. темпы прироста душевого ВВП в СССР резко меняются и становятся меньше, чем в странах с рыночной экономикой. При этом происходило расточительное использование природных ресурсов и ухудшение экологической ситуации в стране. Экономика становилась невосприимчивой к научно-техническому прогрессу, в ней сложились низкопроизводительные технико-экономические уклады и отсталая воспроизводственная структура.

Господствующие идеологические представления все больше расходились с реальной картиной мира, попытки с помощью множества частичных изменений хозяйственной системы, укладывающихся в рамки традиционных идеологических схем, придать потокам времени желаемую направленность и динамику не приводят к ожидаемым результатам, они все больше выходили из-под контроля. Необходима была смена модели организации времени на основе проведения рыночных реформ.

Неспособность правящих кругов разработать и реализовать программу институциональных преобразований, снимающую барьеры на пути к постиндустриальному обществу, привела к глубочайшему кризису. Его результатом стало разрушение СССР и соответствующего единого территориально-экономического пространства, отказ от прежних ценностей, попытки осуществления социально-экономических преобразований на основе форсированных рыночных реформ (табл.2).

Глава 2. РЕЖИМ ПЕРЕХОДНО-КРИЗИСНОГО ВРЕМЕНИ При смене одной стадии экономического развития другой происходят глубокие изменения во всех сферах жизнедеятельности общества, при этом возникает особая организация экономического времени – режим его переходного состояния. Трудности переходного времени, их масштабы и характер зависят от подготовленности общества к решению задач нового времени, создания материальных и интеллектуальных предпосылок для смены способа организации времени, глубины системных диспропорций в сложившемся способе его организации. Модели переходного времени, выражая сложную динамику взаимодействия новых и старых методов хозяйствования в процессе реформирования общества, складываются под влиянием эффекта асимметрии прошлого и нового времени, необходимости решения проблем переходного времени и наследия прошлого времени, культурно-исторической обусловленности развития национального хозяйства.

Таблица Воспроизводственная структура экономики России и зарубежных стран, % [331] Воспроизводствен- Россия Развитые страны Развивающиеся страны ный сектор и 1990г. 1995г. 1951– 1981– 1951– 1981– отрасль 1955гг. 1985гг. 1955гг. 1985гг.

Сектор личного 24.4 14,0 13,8 9,2 41,1 23, потребления:

сельское и лесное 13,1 8,4 7,6 4,0 34,5 17, хозяйство пищевая промы- 5,0 4,8 3,3 3,4 3,8 3, шленность легкая промы- 6,3 0,8 3,0 1,9 2,8 2, шленность Инвестицион- 24,5 12,4 16,6 17,4 6,6 10, ный сектор:

машиностроение и 15,5 5,8 8,7 11,4 1,4 3, металлообработка строительство 9,0 6,6 7,9 6,0 5,2 6, Топливно-сырьевой 19,9 20,7 13,3 15,1 13,0 19, сектор:

энергетика 2,0 3,7 1,2 2,7 0,3 1, топливная промы- 4,1 5,4 2,7 1,4 7,2 9, шленность металлургия 5,0 5,0 2,9 2,0 1,7 2, химическая и 4,2 3,0 2,1 4,4 2,1 4, нефтехимическая промышленность лесная, 2,6 1,9 3,3 3,5 1,4 1, деревообрабатываю щая и целлюлозно бумажная про мышленность Сектор обращения и 27,8 50,7 55,3 57,5 39,2 45, услуг:

транспорт и связь, 4,5 8,4 6,1 7,0 5,2 6, производственные торговля,снабжение, 4,2 12,5 13,6 15,5 15,0 16, сбыт, заготовки услуги и управление 19,1 29,8 35,6 35,0 19,0 2, Прочие отрасли 3,6 2,2 1,0 0,8 0,1 0, ИТОГО 100 100 100 100 100 Особенности современного периода развития российской экономики вызываются двумя трансформационными потоками. Один поток определяется потребностями научно-индустриального перехода, другой – связан с необходимостью осуществления рыночно-демократических преобразований, которые не могли быть осуществлены в рамках командно-административной экономики. Эти задачи не могут быть решены в рамках короткого периода времени. В 90-е гг. два основополагающих потока трансформации экономики формировались весьма противоречиво. Количественное и качественное ухудшение параметров экономики создало угрозу деиндустриализации ряда ее секторов, фактически прекратилось продвижение к постиндустриальному производству.

Институциональная трансформация бурно осуществлялась в начале 90-х гг., но в дальнейшем происходит резкое ее замедление.

За время рыночной трансформации экономики кардинально изменился ее облик. Демонтированы командно-бюрократические механизмы регулирования экономики и соответствующие институциональные структуры, сложилась многоукладная экономика, получили распространение рыночные структуры, либерализация хозяйственной жизни способствовала развитию предпринимательства, формированию рыночной системы ценностей и рыночного образа мышления. Вместе с тем в результате реализации радикально-либеральной модели реформирования экономики в стране произошло огромное по своим масштабам сокращение производства.

Валовой внутренний продукт относительно 1990 г. уменьшился на %, что превышает даже показатели военных лет. Так, за годы Первой мировой войны (1914–1917 гг.) производство в России снизилось на 25 %, за годы Гражданской войны – на 23 %, за годы Второй мировой войны (1941–1945 гг.) – на 21 %. При сокращении более чем вдвое объема промышленного производства за 1991–1999 гг. более высокими темпами уменьшался выпуск продукции обрабатывающих отраслей, в том числе машиностроения, лесной промышленности, инвестиции сократились в 4 раза. Сложившаяся в прошлом деформированная воспроизводственная структура экономики за данный период еще более ухудшилась, особенно сильно оказались подорваны позиции инвестиционного сектора. В условиях экономического кризиса в 90-х гг. произошло резкое снижение производительности времени во всех отраслях народного хозяйства, душевой ВВП России относительно среднемирового уровня уменьшился до 70 %, разрыв с ведущими странами мира достиг по данному показателю 4–6 раз и превысил тот уровень, который сложился в 1913 г. Закономерным следствием реализуемой модели хозяйственного развития стал сильнейший финансово-экономический кризис, начавшийся в августе 1998 г.

Продолжительный и глубокий кризис российской экономики 90 х гг. привел к обострению социальных проблем. С 1992 г. смертность в стране превышает рождаемость. При резком снижении уровня жизни чрезвычайно усилилось расслоение населения по уровню доходов, соотношение доходов 10 % наиболее и наименее обеспеченного населения за 1991–1999 гг. увеличилось с 4,5 до 15 раз.

Крайне высоким стал уровень бедности, в условиях концентрации почти половины всего объема доходов у 20 % населения средний уровень дохода у 80 % населения превышал прожиточный минимум лишь на 40 % в 1998 г., а в начале 1999 г. около 40 % населения имели доходы ниже этого уровня. Системный характер приобрели теневые процессы, которые пронизывают все сферы российского общества:

экономику и политику, социальную и культурную сферы, правоохранительные органы, повседневную жизнь людей. Данные процессы институциализировались и стали устойчивыми. Возникли соответствующие социальные традиции и нормы, сформировались адекватные субъекты, социальные группы и особенности российского стиля хозяйствования.

Разочаровывающими оказались результаты рыночных реформ не только в России. Социальная цена рыночной трансформации во всех странах Восточной Европы и бывшего СССР оказалась крайне высокой. Резко снизился уровень реальных доходов, и возросла их дифференциация. По оценкам экспертов ООН, за 10 лет в бывших социалистических странах численность населения с доходом менее долл. в день возросла в 10 раз, лишь пятая его часть улучшила условия жизни, но примерно его треть перешла в состав бедной части населения. Во всех странах значительно увеличилась безработица, достигнув 10–14 % трудоспособного населения против примерно 2 % в 1989 г. Не оправдались ожидания сокращения разрыва уровней социально-экономического и технологического развития между странами Востока и Запада (табл.3). Этот разрыв даже увеличился.

Так, например, страны Центральной и Восточной Европы через 10 лет только приблизились к восстановлению душевого ВВП предреформенного уровня, а страны-участники ЕС увеличили его за это время примерно на 20 %. В реальном секторе экономики этим странам приходится преодолевать неблагоприятные тенденции, связанные с ухудшением технологической структуры экономики.

Неудачи десятилетнего периода трансформации экономики определяются не столько неблагоприятными стартовыми условиями, сколько выбором ошибочной стратегии.

При обосновании выбора экономической политики в условиях переходной экономики наиболее часто конкурируют два подхода, в основе которых лежит "шоковая" и "градуалистическая" концепции.

На практике преобладают попытки реализовать смешанные варианты трансформационных стратегий. Экономическая политика, ориентированная на реализацию радикально-реформаторской доктрины, имеет неоклассические основы, ее приоритетами становятся реализация комплекса мер "шокотерапии" по формированию бездефицитного бюджета, финансовой стабилизации и подавлению инфляции в условиях форсированной приватизации и либерализации внутриэкономических и внешнеэкономических связей.

Абсолютизация этих целей применительно к России на практике показала свою несостоятельность. Экономическая политика, соответствующая градуалистскому варианту экономической трансформации, основывается на традициях классической и кейнсианских школ. Трансформация экономики рассматривается как длительный процесс, связанный с изменениями в структуре совокупного предложения и спроса. В экономической стратегии активная роль отводится государству, применению инструментов, способствующих стабилизации производства с учетом инерционности производственных систем. Градуалистский подход, обращая внимание на опасности проведения поспешных мер, остается во многом неопределенным и ограниченным, так как не позволяет описать трансформационные процессы в режиме реального времени.

На динамику экономических процессов в переходный период огромное влияние оказывает выбор методов институциональных изменений и последовательности их осуществления.

Институциональные меры часто выступают особым блоком реформаторских программ, но они оказываются весьма упрощенными, не увязанными должным образом с действительным поведением хозяйствующих субъектов в пространстве переходного времени.

Таблица Динамика ВВП в странах ЦВЕ и России в 1990–1999 гг., % к предыдущему году [73] Страна 1990 1991 1992 1993 1991 1995 1996 1997 1998 Чехия -1,2 -11,5 -3,3 0,6 3,2 6,4 3,9 1,0 -2,6 -1, Венгрия -3,5 -11,9 -3,1 -0,6 2,9 1,5 1,3 4,6 5,2 3, Польша — -7,0 2,6 3,8 5,2 7,0 6,0 6,8 4,8 3, Словакия -2,5 -14,6 -6,5 -3,7 4,9 6,9 6,6 6,5 5,4 Словения -4,7 -8,9 -5,5 2,8 5,3 4,1 3,3 3,8 4,0 2, Итого -6,7 -9,6 -0,9 1,6 4,3 5,8 4,6 4,9 3,2 2, (ЦВЕ- Болгария -9,1 -11,7 -7,3 -1,5 1,8 2,9 -10,1 -6,9 4,0 -2, Румыния -5,6 -12,9 -8,8 1,5 4,0 7,2 3,9 -6,6 -5,5 -5, Итого -6,6 -10,4 -2,8 1,4 1,1 5,9 3,7 2,0 1,5 0, (ЦВЕ- Россия -3,0 -5,0 -14,5 -8,7 -12,7 -4,1 -3,5 0,8 -4,6 1, Украина -4,0 -8,7 -9,9 14,2 -22,9 -12,2 -10,0 -3,2 -1,7 2, Общепринятые подходы и традиционные методы экономической политики, применяемые к нестандартным условиям российской экономики, обнаружили свою несостоятельность.

Конкурирующие концепции регулирования переходной экономики не позволяют получить удовлетворительных решений ее проблем.

Каждая концепция, объясняя некоторые аспекты функционирования экономики лучше, чем другая, дает лишь фрагментальные знания. В связи с этим в настоящее время выполнено достаточно большое количество исследований, в которых рассматриваются теоретические и методологические аспекты трансформационных процессов.

Интересные научные работы и монографии, посвященные исследованию переходной экономики России, подготовлены Л.И.Абалкиным, А.В.Бузгалиным, Е.М.Ведутой, С.С.Дзарасовым, С.Ю.Глазьевым, А.О.Гусейновым, В.О.Исправниковым, С.Г.Ковале вым, П.М.Коловагиным, В.В.Куликовым, Д.С.Львовым, С.М.Мень шиковым, Л.П.Новчекиным, Ю.М.Осиповым, Н.В.Расковым, В.Т.Рязановым, В.Л.Тамбовцевым, И.П.Шургалиной, Ю.В.Яковцом и другими [65, 66, 75, 79, 102, 106, 119, 122, 132, 139, 155, 178, 192, 208, 211, 218, 250, 313, 333]. Вместе с тем системорегулирующая роль времени в организации переходных процессов остается недостаточно изученной.

Важно подходить к анализу экономики России как сложной и саморазвивающейся в режиме переходного времени системе с различными технологическими укладами и институциональными структурами, инерционными процессами и слабым воздействием рыночных механизмов, обращая внимание на потребность реализации не идеологических установок, а практических целей формирования модели устойчивого роста национальной экономики. Рыночная трансформация командной экономики обычно проявляется в весьма противоречивом изменении ее разнообразных и разнородных параметров, абсолютное значение которых не позволяет непосредственно получить системное представление об эффективности тех или иных методов реформирования. Сложившиеся концепции создают значительные трудности при измерении и интерпретации экономических процессов, поскольку показатели затрат и результатов хозяйственной деятельности, основывающиеся на использовании стоимостных оценок, не имеют неизменных единиц измерения, трудности еще более возрастают, когда возникает необходимость исследования и сопоставления разнородных экономических процессов в рамках переходного периода.

Создание рыночных институтов и механизмов в переходный период нельзя рассматривать как конечную цель экономических преобразований, изменение институциональной системы является лишь средством формирования устойчивых и высоких темпов роста национального хозяйства. Для достижения этого в рамках переходного периода в зависимости от выбора моделей реформирования может быть израсходовано различное количество национальных ресурсов и получены различные результаты. Особые свойства переходного времени позволяют использовать его единицы для системного соизмерения издержек и результатов экономических реформ и на этой основе разрабатывать экономические конструкции развития трансформационных процессов в режиме реального времени. В системе координат переходного времени размеры экономических издержек реформ определяются совокупными затратами времени экономических субъектов, результат реформ – качественными и количественными изменениями времени.

Интегральным параметром, характеризующим результативность реформ, становится темп роста производительности национального хозяйства за единицу переходного времени.

Режим переходного времени характеризуется наличием своеобразных свойств взаимосвязи дуальных векторов времени, выражающих вызовы, угрозы и опасности переходного периода, и реальных перемен, возникающих на основе реализации того или иного способа преобразования хозяйственных процессов. В переходном периоде возрастает многовариантность социально экономической динамики;

радикально меняется положение хозяйствующих субъектов в национальном хозяйстве и их различных групп, что приводит к смене ценностных систем и мотивов поведения, усилению напряженности и конфликтности в обществе.

Завершение жизненного цикла долговременных технико экономических структур вызывает повышение роли факторов изменчивости в противовес факторам устойчивости;

господство в обществе духа перемен способствует динамизации хозяйственной жизни, увеличению многообразия моделей поведения хозяйственных субъектов, разнообразию старых и новых хозяйственных стилей и укладов. Все это усиливает влияние случайности и хаотичности в развитии хозяйственного строя, неравномерности и скачкообразности происходящих экономических перемен.

Структура потоков экономического времени не одинакова.

Прошлое и будущее выступают выражением бесконечности, настоящее – это лишь некоторый отрезок на оси времени. Настоящий период не является зоной, отделяющей симметричные периоды экономического времени. Вместе с тем для экономики прошлый и будущий периоды находятся в определенной связи с настоящим периодом. Настоящее национальной экономики несет на себе печать прежде всего ближайшего прошлого и ближайшего будущего.

Экономические параметры, характеризуя функционирование национального хозяйства в текущем периоде, выражают и влияние на нее прошлого и будущего периодов. Для переходной экономики особое значение приобретает кардинальный вопрос экономической науки: как изучать экономику настоящего периода и выразить зависимость ее состояния в настоящем от прошлого и будущего.

Широкое использование функционально-статистических концепций, смешение временных аспектов анализа, отсутствие четкого разграничения разнородных компонентов экономического времени являются важнейшими причинами неудовлетворительности многих разрабатываемых конструкций.

Выбор того или иного способа рыночного реформирования экономики приводит к разным моделям координации ценностных систем и интересов хозяйствующих субъектов, что обусловливает различия в генерировании энергии движения хозяйственной системы, направленности и скорости изменения институционально технологических процессов. В кратковременном периоде переходной экономики разнообразные детерминанты поведения людей проявляются в возникновении сложной взаимосвязи между затратами совокупного времени Т, его производительной силой А=1/t, денежной массой М и скоростью ее обращения V. Данная взаимосвязь формируется в конечном счете в результате взаимодействия кривых совокупного предложения Ps=MVt/T и совокупного спроса Рd=dMVt/T, где d – параметр относительной полезности единицы затрат совокупного времени.

Многочисленные эмпирические исследования свидетельствуют о высокой зависимости экономического роста от денежно финансовой стабилизации. Мировой опыт свидетельствует о том, что важной предпосылкой перехода к экономическому росту является наличие относительно низкой инфляции до 2,8 % в месяц в рамках как минимум 6–8 месяцев. При этом происходит адаптация производителей и потребителей к экономической среде, создаются предпосылки для роста сбережений и инвестиционной активности, повышения конкурентоспособности предприятий и осуществления прогрессивных структурных изменений в экономике. В то же время экономическая динамика складывается в зависимости от сложного взаимодействия монетарных и немонетарных факторов.



Pages:   || 2 | 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.