авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
-- [ Страница 1 ] --

Федеральное агентство по образованию

Сибирская государственная автомобильно-дорожная академия

(СибАДИ)

В.П. Плосконосова, В.И. Мироненко, С.П. Тучина

СОЦИАЛЬНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ:

ЧЕЛОВЕК, ПРАВЯЩАЯ ЭЛИТА, ОБЩЕСТВО

Монография

Под общей редакцией В.П. Плосконосовой

Омск

Издательство СибАДИ

2008

УДК 316.2

ББК 60.55

П 39

Рецензенты:

д-р. филос. наук, проф. В.О. Бернацкий (ОмГТУ);

д-р. филос. наук, проф. М.Д. Купарашвили (ОмГУ) Монография одобрена редакционно-издательским советом СибАДИ П 39 Плосконосова В.П., Мироненко В.И., Тучина С.П. Социаль ные изменения: человек, правящая элита, общество: Монография / Под общей редакцией В.П. Плосконосовой. – Омск: Изд-тво СибАДИ, 2008. – 170 с.

ISBN 978-5-93204-411- Работа посвящена проблеме анализа роли человека в социальных изменениях, как носителя субъектно-объектных отношений в системе культуры;

правящей элиты как макроорганизатора социальных преобра зований;

взаимосвязей правящей элиты и общества;

категориального статуса социодинамики.

Монография предназначена для научных работников, преподавате лей вузов, аспирантов, студентов.

Библиогр.: 329 назв.

ISBN 978-5-93204-411-7 © В.П. Плосконосова, В.И. Мироненко, С.П. Тучина, Введение В современных условиях происходят глобальные изменения во всех сферах жизни общества. Эти изменения носят противоречивый характер и сопровождаются трансформацией культурно-ценностных систем, политических, социально-экономических и технологических процессов, возрастанием масштабности и сложности возникающих проблем, угрожая усилением напряженности и нестабильности обще ственного развития.

Социальное устройство современного общества, в конечном сче те, основывается на той или иной интерпретации фундаментальных основ совместного бытия людей, дилеммы «человек и общество». Че ловек и общество являются взаимосвязанными феноменами, взаимо корреляция структур общества и человека имеет разнородные аспек ты, что проявлется в особенностях формирования и взаимодействия различных социальных групп, сложности изменений культурных тра диций и социальных институтов, многовариантности динамики соци альных процессов.

В XX-XXI вв. резко изменился характер социодинамики, значи тельно расширились масштабы исследовательского материала в фи лософском, историческом, культурном, экономическом и политиче ском аспектах. Это создает предпосылки для адекватного понимания особенностей социальных изменений, природы социокультурных ос нований социализации личности, оценки граней взаимодействия меж ду познавательной активностью личности и нравственной культурой.

Отказ от упрощенных представлений о формировании и взаимодейст вии движущих сил социального развития требует переосмысления со ответствующих матриц категориальных смыслов, определяющих от ношения человека и общества, понимания назначения и роли челове ка и социальных групп в обществе.

Поведение человека в обществе связано с его ценностным вос приятием мира. Совершая те или иные действия, человек всегда оце нивает жизненную ситуацию. Ценностное восприятие действительно сти позволяет человеку возвыситься над миром, выработать способы поведения выходящие за рамки созерцательного, пассивного отноше ния к окружающей среде. Человек становится носителем субъектно объектных отношений в системе культурно-нравственных детерми нант. Складывающиеся в масштабе общества социальные процессы выражают в рамках культурно-исторического контекста единство процессов ценностного, нравственного восприятия действительности человеком, социальными группами и выработки макросоциальных технологий, с помощью которых реализуются утвердившиеся в обще стве смысложизненные ориентиры, осуществляется выбор дальней шей стратегии развития общества. В настоящее время проблемы вы бора траектории социальных изменений, роли человека в этих изме нениях, социальных групп, в том числе и правящей элиты, всего об щества приобретают важное значение и имеют несомненную акту альность.

Правящая элита выполняет главнейшие функции в регулировании социальных интересов и формировании структуры социальной моти вации. Она во многом способствует осознанию и формулировке кон кретных потребностей развития государства и национальных приори тетов, своей деятельностью влияет на практическую их реализацию.

Правящая элита является важнейшей социальной силой, определяю щей траекторию социальных изменений.

На сегодняшний день крайне недостаточно изучены системно структурные основания спектра альтернатив макросоциальных изме нений, которые порождаются нормативной и инструментальной ра ционализацией связей правящей элиты с социальными слоями, роль макросоциальных ценностей в реорганизации социальной реальности, временное измерение креативных взаимодействий макроуправляю щей и макроуправляемых групп, роль правящей элиты как макроор ганизатора реструктурирования способов использования ресурсов времени общества и противоречивых конфигураций совокупного по тока социальных изменений. Важным представляется уточнение представлений о динамике социальных изменений, роли человека, со циальных групп, элиты в преобразовании социальной реальности.

В подготовке монографии участвовали: В.П. Плосконосова, про фессор, доктор философских наук (введение, глава 2, заключение);

В.И. Мироненко, доцент, кандидат философских наук (глава 3);

С.П. Тучина, доцент, кандидат философских наук (глава 1).

ГЛАВА I. ФИЛОСОФСКИЙ ДИСКУРС ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ЧЕЛОВЕКА И КУЛЬТУРЫ 1.1. Концептуальные подходы к анализу взаимодействия человека и культуры Теоретическая экспликация феномена социальных изменений связана с поиском универсального критерия, в котором наиболее зна чимо проявляется их сущность. Предполагая, что таким критерием является человек как субъект и объект культуры, и, следуя эпистемо логическим традициям, необходимо определиться в спектре социаль ных методологических концепций, адекватных предмету, сочетаю щему в себе постоянно меняющиеся пропорции закономерного и не предсказуемого, что затрудняет их «прочтение» с помощью некой универсальной методологии, признанной в качестве социальной па радигмы.

Более того, спорным остается вопрос о возможности парадигм и их смены в социальных науках не только в силу разобщенности и ма лочисленности научных сообществ, признающих фундаментальность различных эпистемологических теорий, но и потому, что многие из них не выдерживают эмпирического испытания из-за многовариант ности и вечной незавершенности социальных изменений. Эпистемо логические доктрины в социальных науках сосуществуют, дополняя исследовательские возможности друг друга, обогащаясь за счет сти рания междисциплинарных границ и появления методологических «гибридов», используемых в конкретных исследованиях. Характерно, что объективно сложившиеся явления междисциплинарности не раз рушают статуса официальных наук, так как монодисциплинарность сохраняет ведущую роль в развитии фундаментальных социальных знаний [83].

Человеческое содержание социального бытия бесконечно вос производится в процессе деятельности, порождающей новые системы взаимодействия человека с человеком, обществом и природой. Это создает динамизм не только общественной жизни, но и познающим её наукам, потребность которых в новых парадигмах связана в большей степени не с желанием изменить характер эпистемологического мышления, а с необходимостью приведения в некое системное целое всего многообразия философских, социологических, культурологиче ских и прочих методов изучения человека как универсального объек та и субъекта социальных изменений. Опытом такого синтеза накоп ленных познавательных средств и последующего качественного из менения принципов научного познания стала в свое время философия марксизма с её диалектико-материалистическим миропониманием и системным принципом познания. Марксизм как философская док трина обозначил стратегию познания, абстрагируясь во многом от пе реплетения человеческих действий, ожиданий, смыслов, предрассуд ков и слабостей. С логико-понятийной строгостью классического фи лософствования он сформулировал свой эталон философского позна ния человека как объекта и субъекта общественных отношений. Гума нистическое и методологическое содержание марксистской философии делает её актуальной в условиях становления современной общенауч ной картины мира, основанной на принципах универсального эволю ционизма в контексте системного анализа объектов исследования.

Весь XX в. науки развивали системный принцип познания при менительно к своим предметам деятельности. В процессе этого были найдены новые грани существования реальности и способы их позна ния, позволившие сформулировать синергетическую эпистемологиче скую доктрину в качестве новой общенаучной парадигмы, которая основывается на познавательных принципах эволюционного, нели нейного, многомерного, интегративного мышления.

Развернувшиеся в конце 80-х и в 90-е гг. XX в. междисциплинар ные дискуссии [261] по проблемам поиска новых парадигм социаль ного познания содержали суждения не только о бесконечном много образии эпистемологических теорий и методов исследования общест венной жизни, но и о логике социальных изменений, свойственных эпохе постмодерна, охарактеризованного Ю. Хабермасом как «кризис модерна». Все многообразие позиций участников дискуссий невоз можно изложить в данной работе, но очевидна консолидация мысли научного сообщества в том, что назрела необходимость выхода за рамки господствующих эпистемологических доктрин, так как новый социум требует новой «методологической культуры оперирования разными сущностными измерениями реальности, общества, человека как многомерных самоорганизующихся систем» [8]. Характерно, что в социологии раньше чем в других социальных дисциплинах произо шел сдвиг от макротеорий к микроизмерению быстро меняющихся социальных явлений, которые создают социально значимые пробле мы. Но при этом сохраняется познавательная значимость и эвристи ческий потенциал универсальных социологических теорий с выходом в смысловое поле методологических принципов европейской и отече ственной философии, социологии, культурной антропологии и других социогуманитарных наук с целью создания междисциплинарного знания о феномене «человеческого измерения» социокультурных яв лений [60].

Актуальность проблемы человеческого измерения социума обу словлена необходимостью познания характера и содержания изме нившейся социальной реальности, получившей название постмодер низма как многозначного символа, характера социальных изменений конца XX и начала XXI вв. и соответствующего им движения социо гуманитарной мысли. Для этого важно, во-первых, понять объектно субъектную сущность человека в системе культуры, во-вторых, вы явить контуры транскультурного и субкультурного социально психологического портрета современного человека и, в-третьих, объ яснить характер эпохи и многообразия форм бытия человека через призму бытования его сущностных сил.

Современное общество по-новому ставит проблему взаимодейст вия человека и культуры, затрагивая коренные аспекты человеческого существования. Эта вечная проблема науки об обществе почти траги чески заявляет о себе в начале третьего тысячелетия. Переломный ха рактер эпохи требует адекватного осмысления её и человека в ней, что объективно востребовало рост самосознания личности в плане осознания себя не столько в своих непосредственных социальных связях, сколько в контексте общечеловеческой и национальной куль туры.

Особая роль в исследовании и прогнозировании процесса станов ления современного человека под влиянием социокультурных изме нений принадлежит социальной философии, культурологии и таким социологическим теориям, как социология культуры и социология личности. Учитывая генетические приоритеты духовности в русской культуре, породившей свою типологию личности со сверхразвитым коллективистским началом, они должны внести свой вклад в форми рование стратегических целей и перспектив духовного развития об щества, которые послужат мощным фактором самоопределения чело века в новой социальной реальности.

Социология культуры, в частности, охватывает проблемы обще ственной жизни в целом с иной точки зрения, чем общая социология, при этом принимая различные формы: культурной антропологии, со циологии познания, социологии искусства, исследований образа, ка чества и условий жизни, форм социального поведения, жизненных установок, ценностных ориентаций, мотиваций и прочее. Специфика социологии культуры заключается в выявлении конституирующих и личностных аспектов социальных явлений, то есть смысловых ком понентов, соответствующих различным видам социальной деятельно сти, разложимой на более мелкие единицы – социальные действия.

Приоритеты в изучении их принадлежат западной социологии, начи ная с Макса Вебера и получивших фундаментальное развитие у Т. Парсонса, Ф. Знанецкого, Р. Макайвера и др. [51]. Значительно расширили возможности научного аппарата социального познания работы зарубежных социологов и философов (К. Манхейм, Р. Мертон, К. Леви-Стросс, Х. Ортега-и-Гассет, П. Сорокин, О. Шпенглер, И. Хейзенга, М. Хайдеггер, Э. Гуссерль, Г. Зиммель и др.) [96].

Отечественную культурологию отличает фундаментальный тео ретико-методологический характер и известная слабость в части эм пирических исследований. Большинство работ, соответствующих со ветскому менталитету, которые, несмотря на излишнюю идеологиза цию не потеряли свою познавательную и эвристическую значимость и вносят позитивный вклад в понимание сущности и генезиса культу ры, её социальных функций и роли в формировании человека и образа жизни в целом (Н. Злобин, Э. Маркарян, В. Межуев, Э. Соколов, А. Уледов и др.) [152].

Переход от академичности в культурологических исследованиях в плоскость практического бытия культуры и личности в начале 90-х гг.

XX в. в определенной мере связан с деятельностью Российского ин ститута культурологии, объединившего философов культурологов, социологов, антропологов, исследовательская деятельность которых способствовала дисциплинарному оформлению социальной и куль турной антропологии, созданию первого опыта комплексного подхода к построению культурной политики в условиях современного социу ма и социокультурного проектирования [183].

В целом, в настоящее время сложились определенные концепции исследований, отражающих основные тенденции анализа взаимодей ствия духовной культуры и человека. Одна из них – личностная. В ней культура представляется средством формирования и сферой реа лизации сущностных сил человека. Являясь фактором саморазвития и самореализации личности в обществе, культура проявляет свою уни версальную сущность в многостороннем её воздействии на человека, на его волю, разум, чувства, на сознательное и бессознательное. Лич ностная концепция культуры неразрывно связана с деятельностной концепцией, представляющей собой «технологический подход», по зволяющий увидеть механизмы социокультурной регуляции социе тальных систем и вычленить собственно культурные стороны разно образных явлений общественной жизни (например, культуры быта, труда мышления, межличностного общения и т.п.). Культура рас сматривается как способ (технология) жизнедяетельности, как опре деленная совокупность формообразующих ее начал, то есть выступа ет как способ регуляции, сохранения, воспроизведения и развития общественной жизни. В технологической природе всех элементов культуры, в том числе и таких духовных ценностей как интересы, це ли, идеалы, проявляется адаптационная функция культуры.

В целом «личностная» и «технологическая» концепции не проти востоят друг другу, а взаимно обогащаются. Их единство позволяет перейти к анализу конкретной социально практической сферы воспи тания человека. Именно это становится отправной точкой для форми рования ценностно-нормативного направления, которое приобретает сейчас особую актуальность [101].

Системы культуры имеют сложную структуру: на высшем уровне находятся ценности, затем идут нормы, специальные знания, убежде ния, экспрессивные формы (символы). При этом ценности играют ин тегральную роль, когда осуществляется культурная системная функ ция сохранения образца. Интеграция ценностей личностью в процессе социализации обеспечивает соединение культурной системы с лично стной системой.

«Судьба нашего времени, из которого уходят последние и самые возвышенные ценности…» [50], требует социальной адаптации гомо сапиенс не только в социально-практическом, но и в мировоззренче ском плане. В каждой локальной культуре существуют свои идеаль ные модели человека. В общественном сознании европейской культу ры, начиная с Древней Греции и заканчивая советским периодом оте чественной истории, таким идеалом была всесторонне развитая лич ность с гармоническим сочетанием физических, умственных и нрав ственных черт. Сейчас человечество живет в ощущении того, что уходит этот идеал из контекста всех культур и таким образом проис ходит разрыв связи времен. В этой ситуации гуманитарные науки стоят перед необходимостью создания теоретической основы для по иска духовной опоры современного человека. Основанием для этого может послужить изучение механизма взаимодействия личности и культуры. Предполагается, что сделать это можно на основе выделе ния в структуре личности той элементарной частицы, в которой син тезируется с наибольшей полнотой индивидуальное и социально типическое. Социологи сходятся во мнении, что такой частицей явля ется ценностная ориентация, в которой выражается основная идея личности – её взаимосвязь с обществом и культурой, а её самосозна ния с общественным сознанием.

Исследование этой проблемы позволяет увидеть исторические перспективы развития личности посредством создания прогностиче ских моделей выбора личностью определенных блоков ценностных ориентаций в зависимости от особенностей содержания процессов социализации личности и ее психоэмоциональной уникальности. Ос новой для этого послужит анализ бытования структуры ценностей духовной культуры и её трансформации в структуре личности, отра жающей социальные, интеллектуальные, эмоционально-чувственные и психо-физиологические её качества, ибо преломление духовной культуры в духовном мире личности имеет свою логику, которая пре вращается в логику развития личности.

Анализ этой проблемы требует выявления сущности понятия ду ховной культуры и её социальных функций в непосредственной связи с человеческой деятельностью. Понятие «культура» и «духовная культура» особенно интенсивно стали разрабатывается с середины 70-х гг. XX в. Исследование этих категорий в философской и социо логической литературе дается в тесной взаимосвязи с анализом тен денции развития культуры общества, различных социальных общно стей и отдельной личности [100]. Несмотря на дискуссионный харак тер разработки дефиниций культуры выделяется общая линия пони мания места культуры в общественной жизни в двух ее ипостасях: как системы материальных и духовных ценностей и как качественной ха рактеристики общественного развития с точки зрения активного творческого участия в этом процессе человека, выступающего твор ческим началом культурно-исторического процесса. Культура, как продукт последнего, неразрывно связана с человеческой деятельно стью, общими признаками которой являются активность, социаль ность и преобразующий характер.

Автор не ставит перед собой цели анализа многочисленных оп ределений культуры и абсолютизации того или иного подхода в опре делении ее социальной роли. Многие из них имеют право на сущест вование и способствуют полноте ее интерпретации как глобального явления, которое реализует такой тип связи человека с обществом, когда все формы деятельности человека оказываются формой его универсального развития как деятельного существа, как подлинного творца истории. При этом зачастую отсутствует четкое разграниче ние понятий «духовная культура» и «духовная жизнь» общества, ко торые или отождествляются, или не имеют четких границ, различий.

Очевидно, духовная культура является составной частью духовной жизни и представляет собой сложное и многогранное общественное явление, состоящее из трех взаимосвязанных и взаимодействующих компонентов.

1. Духовно-ценностный компонент: формы общественного соз нания (философия, идеология, наука, право, мораль, эстетическая теория);

нормы и ценности духовного производства.

2. Духовно-деятельностный компонент: производство, распро странение и восприятие духовных идей, политической культуры, нау ки, морали, права, произведений художественного творчества;

систе ма образования, воспитания и культурно-просветительных учрежде ний. Сюда же относятся социально-преобразующая деятельность, профессиональная и непрофессиональная.

3. Качественно-оценочный компонент: уровень развития реаль ного гуманизма общественных отношений, степень соответствия со циальному прогрессу не только основных направлений развития ду ховной культуры, но общественной системы в целом, а так же творче ская сторона всех видов деятельности.

Используя системный подход, утвердившийся в анализе культу ры, как общественной системы, можно представить диалектическое единство указанных компонентов как триединую содержательную сущность духовной культуры, пронизывающей всю общественную систему. Конкретно-социологический анализ требует поиска иного среза, который бы показал социальную сущность духовной культуры не только как глобального социального явления, но и как самопрояв ляющейся социальной системы элементов, которые переводимы на язык конкретных социологических исследований. В этом внутренне композиционном плане структуру духовной культуры можно пред ставить как неразрывное единство 3-х элементов: 1) духовная культу ра общества;

2) духовная культура различных социальных групп;

3) духовная культура личности.

Взаимодействие двух структурных срезов духовной культуры сущностно-содержательного и внутренне-композиционного позволяет найти то, что оказывает конкретное влияние на духовное развитие личности, формируя у нее духовные потребности. Эти конкретные формы функционирования различных компонентов сущностно содержательного среза духовной культуры находятся в фокусе систе мы: общество – социальная общность – личность. Духовно ценностный аспект проявляется в виде мировоззрения, политических, нравственных, правовых, эстетических взглядов личности, форми руемых в социально-культурной среде общества и соответствующих потребностям его развития. Духовно-деятельностный аспект выража ется в удельном весе общества, социальной общности или личности в формировании, распространении и осуществлении идей, идеалов, норм и ценностных ориентациях, заложенных в результаты научного, художественного и социального творчества. Качественно-оценочный аспект духовной культуры проявляется в духовных потребностях, мо тивах деятельности, ценностных ориентациях, жизненных позициях и менталитете народа, социальных общностей и отдельной личности, отвечающих критериям гуманизма, творчества и соответствия соци альному прогрессу и конкретизируется в социально необходимой практической деятельности.

Такое рассмотрение единства различных структурных срезов духовной культуры показывает, что ее компоненты индивидуально и вместе являются объективной основой для развития социально необходимых духовных качеств личности. Этой основой, по нашему представлению, должен быть некий идеальный уровень развития единства структурных компонентов духовной культуры. В качестве предполагаемого идеального уровня функционирования системы ду ховной культуры, то есть её прогностической модели, выступает ду ховное богатство общества, социальных общностей и личности. Ду ховное богатство, на наш взгляд, отражает только позитивные грани духовного мира общества, отдельных социальных групп и личности, а не весь его потенциал, поэтому его употребление возможно только для обозначения высокого уровня духовной культуры или отдель ных, наиболее развитых компонентов. Это может быть действитель ной или прогнозируемой моделью духовной культуры личности, со циальной общности, общества, представляющей социально необхо димый уровень духовной культуры, при котором гармоническое соче тание его действительных компонентов – мировоззрения, духовных потребностей, ценностных ориентаций, жизненных позиций, эстети ческих и нравственных взглядов – способствует развитию творческих потенций личности, проявляющихся в потребности выступать в каче стве субъекта общественного развития и реализующихся в этом каче стве.

Отсюда следует, что социальная сущность духовной культуры проявляется как объективная закономерность развития общества.

Воздействуя на все стороны общественной жизни, она является фак тором развития сущностных качеств личности. Более детально это положение будет рассмотрено далее в процессе анализа конкретного влияния духовной культуры в целом и ее отдельных компонентов на формирование личности.

Проблема взаимодействия личности и культуры является пред метом всех социогуманитарных наук, начиная со второй половины XIX в., но первоначально эти исследования носили этнопсихологиче ский и психоаналитический характер в работах Г. Лебона, Г. Тарда, З. Фрейда, К. Хорни, Э. Фромма, А. Маслоу. Философский дискурс проблемы связан с именами В. Дильтея, О. Шпенглера, Ф. Ницше и др. Наиболее значимый вклад в изучение феномена взаимодействия личности и культуры оставили М. Мид, А. Карнап, Дж. Хонигман и др., которые разработали понятийный аппарат, сформулировали тема тическое поле исследования, обобщили и систематизировали теоре тический и эмпирический материал.

Начиная с 60-х гг. XX в. оформляется целая система общетеоре тических ориентаций, соответствующих дисциплинарным специфи ческим задачам, разрабатываются общетеоретические и частно методические концепции, определено тематическое содержание про блемы. Отечественные исследования данной проблемы сконцентри рованы в основном в трех направлениях: в философско культурологическом, психологическом и социологическом. [18;

169;

123;

127;

6]. В последнее десятилетие XX в. проявилась тенденция смещения исследований с общего социального плана в личностно индивидуальный характеризующий повседневную человеческую эк зистенцию [8;

193], что свидетельствует о социальной потребности в конкретно-социологическом изучении проблемы взаимодействия лич ности и культуры, являющейся наименее изученной из-за сложности и своеобразия объекта исследования. Свой аспект изучения личности социология нашла там, где наиболее зримо, доступно и достаточно просто проявляется личность. Оказалось, что её можно перевести на язык цифр как функциональную единицу в структуре социальных групп, институтов систем и типов общественных связей. Социологи рассматривают личность как систему социально-значимых черт, при сущих конкретному человеку, представителю социальной группы, класса, нации, общества. Изучая социально типическое в личности, социология осуществляет это через анализ её структуры, то есть строение и соподчинение личностных свойств индивида. На основе этого определяется основа социально-типического поведения лично сти и выясняются социальные механизмы, обеспечивающие взаимо связь личности и общества. Одним из основополагающих механизмов является духовная культура общества.

Взаимодействие духовной культуры и личности затрагивает ко ренные аспекты человеческого существования. Эта вечная проблема науки об обществе по-новому, почти трагически заявляет о себе в начале третьего тысячелетия нашей эры. Переломный характер эпохи требует адекватного осмысления её и человека в ней, что объективно востребовало изменения личности, адекватно социокультурным и ци вилизационным изменениям в социуме.

Парадокс современного самосознания заключается в том, что че ловек не способен понять реальные, объективные основания измене ний, происходящих в нем. В науке появляется теоретическое осмыс ление того, что самосознание является основанием воли человека и, следовательно, предпосылкой свободной деятельности и определения направленности его социального выбора. Понимание этого требует активизации изучения взаимодействия духовной культуры и лично сти, тем более, что для этого появились более широкие познаватель ные возможности в связи с доступностью достижений мировой со циологической мысли, в частности, методологических принципов ин тегральной метапарадигмы модерна П. Сорокина, Т. Парсонса, Р. Мертона, рефлексивной метапарадигмы Э. Гидденса [162;

195;

60].

Предложенный ими теоретико-методологический инструментарий позволяет эксплицировать ускоряющуюся социокультурную динами ку, чреватую социальной фрагментацией и дисперсией, требующих от человека инновационной реакции на новые формы социальности.

Однако в отечественной социологии сложились свои традиции и потребуется время для того, чтобы в научный оборот вошли амери канские и европейские социологические типологии личности не ис кусственно, а в соответствии с реально существующими типами лич ности, которые сложились в условиях нашего общества, то есть соот ветствующие российскому менталитету. Прежде всего, это связано с генетическими приоритетами духовности в русской культуре, что, безусловно, породило свою типологию личности со сверхразвитым коллективистским началом.

Сейчас существует реальная опасность волюнтаризма в теории и социальной практике, когда искусственно ускоряются цивилизацион ные процессы и корректируются с учетом прозападных и проамери канских геополитических притязаний. Мировому сообществу предла гается пройти путь, который привел к духовному оскудению европей скую и американскую культуры. Этот путь, по мнению Макса Вебера, стал «судьбой эпохи с характерной для нее рационализацией и интел лектуализацией … и расколдованием мира …» когда «… именно по следние и самые высокие ценности ушли из общественной сферы или в потустороннее царство мистической мысли, или в братскую бли зость непосредственных отношений отдельных индивидов друг к дру гу» [50, с.766].

Он осознает, что в западном обществе только расщепленность индивида может служить основой его свободы в обществе. При этом М. Вебер справедливо отмечает невозможность научного выбора ме жду ценностями различных национальных культур. Каждая культура имеет свои приоритетные принципы предпочтения одних ценностей другим.

В этой связи, признавая правомерность отечественных традиций в определении социальной роли духовной культуры, следует учиты вать, что наиболее слабой ее стороной является недостаточно четкая концептуальность ценностно-нормативного бытования духовной культуры в структуре личности. Это задача в целом социологии куль туры, и должна она решаться не только в плане выбора и основания принципов и методов социологических исследований, но и в разра ботке теоретико-методологических концепций. Последнее неизбежно ведет к необходимости дальнейшего развития социологической тео рии ценностей, учитывая практику мировой социологии, в переводе на язык эмпирических исследований, – механизма взаимодействия структуры личности и элементов системы духовной культуры. При этом важно сохранение традиционного отечественного принципа при знания приоритета духовных ценностей в формировании личности, не в силу приверженности сложившимся стереотипам мышления, а в связи с особой важностью этого принципа, в теории и практике со временной грозящей катастрофы внедрения «тотальной рационально сти» западной цивилизации, ведущей к социальной аномии, дегума низации сознания и атрофии социальных чувств.

Социально значимой целью должно стать развитие определенных качеств личности. Для этого необходимо, во-первых, осуществить гармонизацию взаимодействия всех элементов системы социализации личности посредством совершенствования социально-культурной среды – целостной общественной системы духовного воздействия, осуществляющей воспитание личности на основе становления и мак симального удовлетворения социально необходимых духовных по требностей. Её структурными элементами выступают учреждения культуры, народного образования, социальные институты, осуществ ляющие целенаправленное воспитание, сфера личностного общения на производстве, в быту, а так же социально необходимые ценност ные ориентации. Во-вторых, совершенствование дифференцирован ного воздействия на все структурные элементы личности, отражаю щие её социальные, интеллектуальные, эмоционально-чувственные и психофизические качества.

Достижение этой цели должно базироваться на концепции соци альной необходимости духовного развития личности, которая в об щем виде сводится к следующему:

1. В процессе духовного развития личности формируется содер жание её мышления, формально-логическое дополняется образным, что делает сознание человека более гибким.

2. Необходимость духовного развития вызывается необходимо стью общения с себе подобными на человеческом уровне. Сейчас это особенно актуально, ибо идет обвальное субкультурное расслоение общества.

3. Без духовного развития невозможно формирование самосозна ния личности, в котором соединены материальные и духовные по требности, все ценностно-нормативные ориентации. Самосознание – это как бы эпицентр человеческой родовой сущности.

4. Благодаря духовному развитию в личности формируется стер жень ее человеческой природы – сущностные силы, родовые способ ности, которые проявляются в любом виде деятельности: ум (продук тивное воображение), высокое нравственное сознание (совесть как регулятор поведения) и способность к творчеству.

Чтобы выяснить глубинные процессы влияния духовной культу ры на жизнедеятельность личности необходимо дифференцировать это влияние на всех структурных элементах личности, отражающих социальные, интеллектуальные, эмоционально-чувственные и психо физиологические её качества: знания, убеждения, потребности, инте ресы, установки, цели, мотивы, способности, волю. Так, рассмотрим влияние духовной культуры лишь на один элемент структуры лично сти, её духовные потребности. Процесс формирования духовных по требностей, как результат диалектических взаимосвязей элементов структуры общественных отношений и личности, опосредованных их духовными потребностями, выступает продуктом этого взаимодейст вия и его движущими факторами.

Это теоретическое положение конкретизирует рассмотрение ус ловной личности в качестве «продукта» одинаковых возможностей для развития, обусловленных образом жизни (право на образование, труд, выбор социально-политической, художественной деятельности, свободное развитие и т.д.). Отсюда вытекает и другая методологиче ская предпосылка, заключающаяся в понимании конкретной личности как продукта социализации. При этом важно учитывать основные по казатели социальной среды её жизнедеятельности:

1. Социально-культурная среда города, микрорайона, предпри ятия, семьи: непосредственное участие в деятельности социальных институтов (различные формы участия в политической жизни, куль турно-просветительных учреждений).

2. Качество системы общения: в трудовом коллективе (крупное, среднее, мелкое предприятие);

в свободное время, (семья, культур ный досуг), установление предпочтительного общения с представите лями других социальных групп.

3. Оценка исследователем и самооценка личностью влияния на учных, политических и эстетических знаний на формирование духов ной потребности.

Слабая разработанность проблемы системы критериев духовных потребностей требует специального её анализа. Употребляемое в на учном обороте толкование системы духовных потребностей как со стояние людей, побуждающее их к созданию и освоению духовных ценностей и к творчеству в деятельности, позволяет видеть в ней по будительное начало любой социально полезной деятельности. Исходя из признания диалектического единства объективной природы и субъективного характера потребностей личности, можно сделать вы вод, что духовные потребности формируются из субъективных по требностей отдельных личностей, детерминированных господствую щими ценностными ориентациями общества.

Определяющим в характеристике духовной потребности является соответствие духовного потенциала личности социально необходимым ценностным ориентациям, но это возникает только в том обществе, которое создает объективные предпосылки развития социальной активности, реализуемой в потребности совершенство вания окружающей действительности и самосовершенствовании лич ности. Любые человеческие потребности предусматривают наличие производства, ибо «без потребностей нет производства», а «потребле ние воспроизводит потребность» [151, с. 28.]. Духовные потребности, с одной стороны, являются продуктом духовного производства и за висят от него, а с другой, – движущим фактором его развития и влия ют на духовный потенциал последнего прямо и опосредованно. Про дукты духовного производства: научно-теоретические, художествен но-эстетические, нравственные, правовые идеи, идеалы – в процессе институциализации изменений меняют свою духовную направлен ность в соответствии с ценностными ориентациями. Благодаря этому они приобретают социальную ценность, делающую их предметом распространения и потребления. В процессе потребления духовных ценностей люди усваивают их содержание, которое, влияя на духов ный мир, формирует и совершенствует потребности.

Духовный потенциал произведений науки и искусства служит объективной основой возвышения духовных потребностей, а, следо вательно, возвышаются чувства, жизненные позиции, мотивы дея тельности индивидов. Однако в условиях духовного кризиса конца ХХ в., когда повседневная жизнь утратила ориентиры на высокие ценности, а массовое сознание ведет к культурной унифицированно сти в стиле одежды и жизни, поддерживаемой коммерческими инте ресами и особенностями музыкальной индустрии, нашему обществу грозит духовное оскудение [31, с. 154].

Таким образом, формирование личности под воздействием сис темы ценностей культуры, с одной стороны, является процессом объ ективным, выступающим как социальная необходимость, с другой стороны, это субъективное явление, ибо личность, погруженная в мир ценностей, так или иначе, делает свой выбор и он определяет беско нечное своеобразие личностей. Из логики социального бытия предме та исследования следует выбор ценностно-нормативного подхода его экспликации как универсального принципа изучения социальной природы человека, позволяющего раскрыть сложный и противоречи вый мир, где оказываются «внутри» отношения между оценивающим субъектом и оцениваемым объектом, и благодаря этому достигается некая объективность анализа сферы бытия человека.

1.2. Социокультурные основания социализации личности Социализация как социальный феномен наиболее значимо при сутствует в предметном поле социальных дисциплин: социологии, культурной антропологии, социальной философии, которые, являясь сравнительно молодыми науками, стремятся использовать весь со держательный потенциал социогуманитарного знания. Устоявшееся в теоретической рефлексии понимание социализации как процесса вхождения индивида в общество и культуру посредством освоения культурных норм и социальных ролей определяет ее аксиолого праксиологическую значимость и позволяет увидеть механизмы взаимодействия личности и общества в смысловом поле его культу ры. Именно оно неизбежно «навязывается» людям социальными ин ститутами, поддерживающими стабильность общества в основных параметрах его исторического движения.

Противоречивая сущность человека, обусловленная единством биологического, психического и социального, осложняет его вхожде ние в культуру, формируя эффект генетической дисгармонии между социальным и индивидуальным. Содержание индивидуальной куль туры выражает социальную сущность человека, включенного в со циокультурное пространство через все виды его жизнедеятельности.

Таким образом, человек как бы несет в себе содержание современной ему культуры, но при этом она остается для него «внешне принуди тельной, не будучи внутренне обязующей» [25, с. 93], что создает ге нетическую социальную программу репрессивного характера содер жания культуры, подавляющей в человеке его естественное природ ное начало. Каждая эпоха создает свою матрицу социальной про граммы, опосредованную многофакторным содержанием социума.

Мир культуры общества входит в индивидуальный мир челове ка через элементы социокультурного бытия: социальные институты ценности, традиции, нормы, ритуалы и те смыслы, которые им прида ет самосознание общества и отдельного человека. Именно смысловое поле культуры, осуществленное в ценностях, формирует определен ный тип личности конкретной эпохи. Это делает актуальным бытова ния ценностей в системе: «человек – общество – культура» не только в социально-практическом плане, но и для теоретической эксплика ции характера культурных и цивилизационных процессов, ответст вующего конкретной эпохе.

Цивилизационные сдвиги конца ХХ в. являются весьма противо речивыми и сопровождаются социально-культурным кризисом, ха рактеризующимся дезинтеграцией ценностных систем общества и личности. Нарушился процесс воспроизводства иерархии традицион ных ценностей культуры, соответствующих духовно ориентирован ному типу цивилизаций. Это связано с выходом из своих географиче ских и социально-политических рамок западной цивилизации с ее то тальным характером «формальной рациональности», которая ограни чивает возможности самоопределения личности посредством созда ния института массового сознания, ведущего к стандартизации ду ховной жизни и, следовательно, меняющего природу социальной рефлексии в глобальных масштабах общественного сознания и в мик роструктуре самосознания личности.

Переходные эпохи в истории традиционно создают конфликт ме жду старыми ценностными ориентациями людей и новыми формами социокультурной реальности. Переживая культурный шок, люди дей ствуют в условиях социальной аномии, когда «прежние боги стареют или умирают, а новые не родились» [85, с. 331]. Автор теории аномии Э. Дюркгейм понимал ее в двух значениях: во-первых, как характери стику состояния общества, которое утратило или ослабило норматив ные стандарты поведения и соответствующие им общественные идеи;

во-вторых, это состояние социально дезориентированной личности, находящейся в состоянии тревоги, беспомощности и смятения, кон фликта и страдания.

Ценностный потенциал генетически обладает механизмом вы страивания гармонии между универсальными и личностными ценно стями, которые находятся в постоянном развитии, проходя стадии конфликта, компромисса и гармонии. Но когда разрушается ценност ное ядро культуры и аномия становится тотальным состоянием обще ства, то эта вечная проблема взаимодействия личности и культуры из личностной плоскости все более уходит в практическую сферу со циума и превращается в глобальную проблему современности, что, несомненно, делает особо актуальной ее теоретическую разработку.

В формировании отношений личности и общества решающую роль играют ценности культуры, которые в силу своего психоэмо ционального интегрального свойства выполняют функцию социали зации личности. Ценностное восприятие мира как рефлексивное свой ство помогает человеку осознавать себя в контексте всеобщего, под которым мы понимает культуру. Именно в господствующей системе ценностей в наиболее сконцентрированном виде проявляется духов ный потенциал культуры данного общества, который приобретает ха рактер норм, правил и стандартов для человека и превращается в его жизненные ценностные ориентации. В них как в элементарной части це структуры личности, синтезируется индивидуальное и социально типическое.

Анализ личностного бытования ценностных ориентаций позволя ет увидеть их многоплоскостную структуру. В плане постановки рас сматриваемой проблемы возможно разделение их на два взаимосвя занных среза. Первый из них представляет собой фундаментальные или сущностные ценностные ориентации личности, основанные на непреходящих общечеловеческих нормах нравственности, способст вующих формированию ее стратегической направленности, объек тивной в жизненных целях и идеалах. Это понимается как сфера должного. Второй срез личностного бытия ценностных ориентаций относится к сфере действительного. Это актуальные ценностные ори ентации в виде психологической установки. Они более мобильны и носят скорее тактический характер, определяя непосредственное по ведение личности в конкретной житейской ситуации достижения ближайшей цели. При всей своей узко утилитарной сущности, они часто основаны на иллюзорном представлении об их особой личност ной и социальной значимости.

Человеку свойственно фетишировать преходящие, иллюзорные ценности, но осуществляя свои ближайшие жизненные цели он полу чает лишь кратковременное удовлетворение, ибо не реализуются его родовые притязания субъекта общественной жизни. И тогда человек неизбежно «вспоминает» о фундаментальных ценностях, которые становятся его ориентиром на пути к себе как существу родовому и, следовательно, к подлинно человеческому существованию. Но они всегда остаются как бы идеальными, так как соответствуют не столь ко наличному бытию, сколько его идеалу. И в этом смысле фунда ментальные ценностные ориентации являются контрапунктом чело веческого существования.

При взаимодействии личности и общества важно поддерживать разумные пропорции фундаментальных и актуальных ценностных ориентаций. Преимущественная ориентация только на фундаменталь ные ценностные ориентации приводит и к утопическому характеру теории и социальной практики, когда искажается соотношение долж ного и сущего. Преобладание актуальных ценностных ориентаций ха рактерно для периодов социальных катаклизмов, когда человек ори ентирован на физическое выживание и вынужден порой подавлять в себе нравственный социальный «инстинкт». Особенно опасно это для социализации вступающей в жизнь личности, когда еще не сложились нравственные приоритеты. Тогда временные, преходящие ценности затмевают фундаментальные и это приводит к формированию соци ально ущербной личности, способной функционировать только в рамках привычных жизненных ситуаций. Ее поведение отличается негибкостью, жесткой стандартностью, основанной на определенном стереотипе мышления. Такой «робопатический» тип личности явля ется следствием массовизации общественного сознания посредством феномена молодежной субкультуры, имеющей специфическую зна ковую систему, вносящую дискретность в процесс развития культуры [238, с. 173-175]. Появляется опасность формирования синдрома со циальных амнезий, так как в структуру личности в процессе социали зации не входят фундаментальные ценностные ориентации. Это свя зано, прежде всего, с тотальным чувством смысло-утраты [290, с. 36 37], преодоление которого требует исторического времени становле ния системы социальных институтов, которые возвратят человеку его человеческую сущность, позволяющую ему быть способным «пере живать свою дегуманизацию как отчаяние … и проявить мужество быть собою» [253, с. 99]. Это возможно лишь при воспроизводстве стабильности общества, основанного на соответствии социокультур ных параметров его социокультурного и цивилизационного движе ния. Оно наиболее зримо проявляется в реальных процессах взаимо действия, включенных в единый образ жизни, требующий от человека участия в конкретных формах жизнедеятельности. В них он осваивает социальные нормы, ценности, стандарты, уклад и стиль жизни через общение как традиционную форму взаимодействия с другими людьми.

Институциональная обусловленность человеческого общения предопределяет его роль в формировании сущности сил человека, яв ляющихся родовым признаком его социальной природы, воспроизво дящей силу действия различных социальных детерминант. В качестве последней общение выступает как форма и «способ усвоения челове ком человеческой жизни» [151;

142, с. 121], в которой формируется и реализуется его интеллект, нравственное сознание и способность к творчеству. Именно эти составляющие его сущностных сил делают человека субъектом общественных отношений. Общение является особым социальным институтом, в котором человек овладевает прин ципами субъектно-субъектных отношений, позволяющих ему вос принять и осуществить свою родовую функцию – социальную актив ность, диалектически соединяющую рутинную работу по воспроиз водству структуры общественных отношений и творческое изменение их содержания, ведущее к рождению новых форм.

Творческие свойства человеческого общения заложены в самой природе сущностных сил человека, так как взаимный обмен деятель ностью, идеями, ценностями, интересами, установками, жизненными позициями делает общение уникальной самостоятельной формой ак тивности, в которой человек преобразует не материальные и идеаль ные предметы, а отношения с другими людьми, что требует гибкости мышления и поведения. Общение как основная сфера проявления специфических человеческих качеств носит не только конкретно исторический характер, но и всецело зависит от культурных тради ций, что и предопределяет его институциональную сущность. Вклю ченность личности в социокультурную реальность интенсивного взаимодействия культур, характерную для современного открытого общества, требует от нее постоянной, духовной работы, позволяющей расширить круг ценностно-нормативных оснований социального взаимодействия. Эта объективная реальность делает все более вос требованной ту часть сущностных сил человека, которую мы называ ем социальным творчеством.

Каждая культура имеет специфические формы проявления в сфе ре общения. В западной культуре преобладают цивилизованные ме ханизмы конкретного общения, в котором человек действует в соот ветствии с жесткими стандартами и его духовный опыт ограничен стремлением к непосредственному удовлетворению жизнеобеспечи вающих потребностей.


Здесь нравственная нормативность во многом заменяется стандартами функционирования, ограничивающими цен ностно-нормативную базу личности. Русская культура дает образец диффузного типа общения, опосредованного идеалами и нравствен ными установками. Такой тип общения наиболее сложен и требует навыка серьезной духовной деятельности по переработке ценностно нормативного потенциала общества в целом, социальных групп, в ко торые включен человек с совокупностью eгo собственных смысло жизненных установок. Эта система общения уникальна, так как взаи модействие людей опосредовано индивидуальными качествами лич ностей – участников общения, интегрирующего бесконечное множе ство индивидуальностей [120].

Современная социокультурная ситуация характеризуется болез ненными столкновениями двух типов общения: русского традицион ного и западного. Для России это сущностная проблема сохранения своей культуры и ее носителя – личности тождественна сохранению государственности. Однако не менее важно вписаться в глобальные цивилизационные процессы без ущерба для собственных интересов.

Одной из главных сфер возникновения и решения этих проблем яв ляется такой параметр движения социума, как взаимодействие поко лений. Здесь есть свои закономерности общесоциологического плана, позволяющие в определенной степени нейтрализовать чуждые социо культурные влияния. Так, интеграция новых поколений в ценностный потенциал культуры включает механизм социального консерватизма, за счет которого «работает» социальная система при смене поколе ний. Именно в сфере общения посредством родового свойства кон серватизма общество преодолевает социальную аномию, возможно сти возникновения которой всегда существуют из-за естественного нигилизма новых поколений. Полифункциональное по своей сущно сти общение выступает своеобразным камертоном, реагирующим на появление любой дисгармонии в полифонии общественной жизни. В силу этого общение как социальный институт является универсаль ным механизмом социальной регуляции и воспроизводства социума, в закономерном развитии которого человек является одновременно основным субъектом и основным критерием социокультурного его содержания [269, с. 36-38].

Российское общество, интегрированное в глобальные мировые процессы модернизма и постмодернизма, живет в состоянии перма нентной ситуации смены социокультурных систем и ценностно нормативной эклектики, где личность приобретает маргинальные черты, отделяясь от собственной социальности. В результате форми руется «пустой субъект, способный к чему угодно, однако удовлетво ряющийся ничем» [291, с. 41]. Проблема потери личностной идентич ности не является специфической российской проблемой, более того, ее институализация связана в равной мере как с кризисом собственно го социума, так и с американской социокультурной экспансией. Еще в первой половине ХХ в. в результате модернизации и кризиса тради ционной системы ценностей американское общество получает лич ность конформиста, утратившего внутренний динамизм, смыл жизни, ощущение собственной индивидуальности [91]. Американские уче ные интерпретируют это как следствие не только объективных кри зисных процессов, но и, в значительной степени, как результат субъ ективных моментов социализации [168]. Безусловно, эволюция струк туры личности, степень зависимости индивидуального сознания от навязываемых стереотипов опосредована национальными архитипи ческими механизмами, но они начинают отказывать при массирован ном тотальном воздействии на сознание и подсознание подрастающе го поколения такого действительного института социализации как СМИ, формирующего массовое сознание, тиражирующего «массовые ценности», несущие синдром дегуманизации, редуцирующие ценно сти чужой культуры, где «… деньги являются единственным бес спорным мерилом преуспевания в жизни» [164, с. 164]. Более того, повседневная практика свидетельствует, что такой успех и быстрое самоутверждение возможны без особых усилий, избегая нравствен ной рефлексии и интеллектуального напряжения, связанного с полу чением научных знаний и профессиональных навыков. Все это быст ро укладывается в форме социальной нормативности и жизненных установок в неоформившиеся еще структуры самосознания молодого человека, который в силу возрастных психоэмоциональных особенно стей стремится к социальному самоутверждению малыми средствами, воспринимая из наличных форм социальной адаптации то, что лежит на поверхности, символизирует престижность и кажется противо стоящим традициям старшего поколения и, следовательно, прогрес сивным. Мир взрослых людей в это время решает свои узко утили тарные проблемы, как бы забывая об аксиоматичности прямо пропор циональной зависимости собственного благополучия в настоящем и будущем от качества социализации сменяющего его поколения. Эта социальная амнезия старшего поколения быстро усваивается их деть ми в форме жизненных установок и социальной нормативности, от которых зависит качество познавательной и социальной активности и, в конечном счете, образ мыслей и образ жизни.

На макро- и микро-уровнях общественного бытия возникает ин теракционный вакуум, лишающий подрастающее поколение духов ной близости и поддержки родителей. Этот вакуум заполняется дру гими механизмами социализации, которые обедняют структуру меж личностного общения, но и даёт иллюзию интегрированности в обще ство и ощущение идентичности с определенными социальными груп пами престижного образа жизни, стиля поведения и одежды. Субъект начинает жить в рамках субкультуры, ограничивающей его возмож ности в восприятии всего спектра ценностей мировой культуры. Кон кретные социологические исследования 80-90-х гг. XX в. показали то, как быстро в эпоху информационных технологий утрачивают свою действенность традиционные институты социализации, в том числе и семья. Их заменяет телевидение, которое, преодолевая физические барьеры пространства и времени между субъектом и объектом, воз действует систематично и лавинообразно на личность, формируя вку сы, пристрастия, жизненные установки, потребности и, в конечном счете, сущностную основу личности – ее ценностные ориентации [245;

265]. Человек посредством СМИ превращается в сырье для штамповки жизненных стандартов, подобно тому, как массовое стан дартизированное производство производит детали сложных механиз мов и производственных технологий [140].

Всеобщая стандартизация и унификация общественной жизни лишает ее главного содержания – духовности, восприимчивости и привязанности к ценностям высокой культуры, интеграцию в обще мировое социокультурное пространство, опосредованной корневыми основами российский духовности, которые традиционно воспроизво дят систему социализации на принципах глобальной ментальности и всеобщности русской души. В результате, несмотря на перманентные катаклизмы, российское общество с неизбежным постоянством вос производило уникальный тип личности и соответствующий ему тип духовной культуры. Посредством этого осуществлялась связь времен, преемственность поколений как основа функционирования со циальной структуры. Именно это воспроизводство разбалансировано, формируется транскультурный тип личности с субкультурными смысложизенными понятиями, превращающими досуг и отдых в ве дущие формы жизнедеяетльности.

Современный подросток, живущий в духовной ауре социальной аномии находит свою нишу самоидентификации в субкультурной среде, прививающей ему качества человека из толпы, в которой сти раются индивидуальные особенности, исчезает чувство ответственно сти, сдержанности, совести, возрастает бессознательность, импуль сивность, проявляются примитивные модели поведения. «В толпе всякое чувство, всякое действие заразительно... индивид часто при носит в жертву свои личные интересы» [139, с. 168]. При этом, со свойственным юности максимализмом, такой индивид ощущает себя свободной личностью, в которой формируется синдром самодоста точности, проявляющийся в иллюзорной идентификации. Его пере вернутое сознание напоминает калейдоскоп из осколков норм и цен ностей различных социокультурных систем. В какой рисунок соеди нятся эти осколки, во многом зависит от той системы социализации, которую ему предложит мир взрослых людей.

Воздействие институтов социализации на личность происходит в конкретном ценностно-смысловом поле духовной культуры, которое, в конечном счете, предопределяет результаты социализации. Процесс этот имеет свои закономерности, несмотря на противоречивость взаимодействия культуры и личности, что делает возможным гипоте тически представить то, как трансформируются ценности духовной культуры в структуре личности. Чтобы выяснить глубинные процес сы влияния духовной культуры на жизнедеятельность личности необ ходимо дифференцировать это влияние на все структурные элементы личности, отражающие социальные, интеллектуальные, эмоциональ но-чувственные и психофизиологические ее качества. Преломление духовной культуры в духовном мире личности имеет свою логику, которая превращается в логику развития личности. Этот процесс можно представить как переход от более низких к более высоким ступеням зрелости личности. Первая ступень – исходная – на уровне знаний. Вторая – способность самостоятельного мышления, третья – формирование способности анализировать явления, четвертая – уме ние соотносить свои потребности и действия с социально значимой ценностной структурой. Пятая, высшая ступень развития личности, свидетельствует о переходе воспринятых ею элементов духовной культуры из сферы разума в эмоциональную сферу и превращение в убеждения и, в конечном счете, к мировоззрению, пониманию цели и смысла жизни, благодаря которым личность становится способной не только к духовно-практическому освоению мира, но и активному уча стию в созидании его. Здесь окончательно формируются ценностные ориентации, которые образуют стержень личности, определяя общую социальную направленность ее деятельности. Наиболее зримо она проявляется в феномене социальной активности личности.


Проблема социальной активности становится предметом отечест венного философско-социологического и психологического дискурса лишь в 60-е гг. XX в. [10;

16;

114;

237]. Первоначально развиваясь в рамках марксистско-ленинской теории личности, она постепенно пре вращается в самостоятельную исследовательскую область, основан ную на конкретных социологических исследованиях с привлечением математических методов анализа, моделирования и других результа тивных методик и процедур измерения и анализа полученных резуль татов, которые используются в управленческой практике на произ водстве и в системе общественного воспитания. Здесь доминирует идея личности как субъекта общественного развития с точки зрения поступательного, прогрессивного движения общества к осуществле нию высших социальных идеалов. В целом, основанные на деятель ностной концепции в понимании социальной сущности человека, эти исследования дают определенную картину закономерных процессов взаимосвязи и взаимодействия духовной культуры и социальной ак тивности, в которой выражается идея личности. Взаимодействие и взаимосвязь духовной культуры и социальной активности является сложным, опосредованным конкретно-историческими условиями про цессом. С одной стороны, уровень, направленность, содержание личности зависит от уровня развития духовной культуры общества в целом. С другой стороны, духовная культура является порождением целенаправленной активности человека. Эта взаимосвязь и взаимо действие ведут к необходимости анализа не вообще человеческой культуры и активности, а с конкретно-исторических позиций, ибо ис тория развития человечества представляется не иначе как история развития конкретного классового общества.

Анализ истории развития различных обществ позволяет сделать вывод о том, что духовная культура, как с гносеологической, так и с генетической точек зрения, развивается не только синхронно с соци альной активностью, но и детерминирована последней. Так, деятель ность индивидов, а порой социальных групп или общностей вырыва ется за рамки существующего уровня культуры, в данном случае представленного в виде доминирующих культурных ценностей (идеология, мораль, право, эстетическая теория, наука, общественные отношения). Если эта деятельность отвечает угрозам и вызовам вре мени, то происходит резкий скачок в развитии отдельных элементов или всей системы духовной культуры в целом, что ведет к общест венному прогрессу. В случае, если эта деятельность носит деструк тивный характер, то общество в своем культурном развитии бывает отброшено назад или останавливается на длительное время и положи тельные тенденции здесь появляются на уровне борьбы созидатель ных и разрушительных сил.

Нельзя в этой связи не согласиться с определенными гранями толкования соотношения культуры и деятельности в общесоциальном плане, раскрывающего механизм их взаимообусловленности, когда культура как общественное явление выступает мерой и способом реа лизации сущностных сил человека как социального субъекта в его деятельности и в созданных в результате этого продуктах материаль ной и духовной деятельности. Следовательно, взаимосвязь духовной культуры и социальной активности может быть выявлена только при анализе конкретной деятельности личности или социальной общности [123;

183;

287;

94].

Исследование развития и совершенствования активности лично сти под воздействием духовной культуры требует изучения в обще социологическом и функциональном аспектах как феномена духовной культуры, так и конкретной реализации социальной активности, ко торая выступает, с одной стороны, их качественным показателем, а с другой, – детерминирующим фактором их взаимосвязи и развития.

Анализ взаимодействия духовной культуры и социальной активности, прежде всего, предполагает установление их исторической и функ циональной иерархии. Как уже отмечалось, духовная культура явля ется понятием родовым по отношению к любой сфере проявления социальной активности, несмотря на то, что генетически они взаимо связаны и попытки установления их первичности или вторичности бесперспективны.

Человек, с одной стороны, в процессе исторической деятельности создает такое социальное явление, как духовная культура, с другой стороны, – приобщение к культуре выступает как вхождение лично сти в процесс творчества культуры, и, следовательно, необходимо включает в себя и творчество нравственных начал сотрудничества и активное участие в создании социокультурной реальности. В этом процессе четко выявляется активная сущность человека, которая вы ражается не только в создании общечеловеческой культуры, но и в совершенствовании своей родовой сущности как субъекта и объекта культурно-исторического процесса.

Функциональный анализ взаимодействия рассматриваемых соци альных явлений позволяет увидеть другой, более глубинный процесс их интеграции, а именно относительно прямое влияние в целом ду ховной культуры как социального явления и отдельных элементов (политического, художественного) на развитие социальной активно сти. И на этом основании можно сделать вывод о том, как реализуют ся в этом процессе социальные функции духовной культуры.

Методологической предпосылкой анализа диалектики взаимодей ствия духовной культуры и социальной активности является необхо димость анализа всех многообразных прямых и обратных связей ме жду ними. Для этого важно рассмотреть сущность социальной актив ности как элемента общественной и духовной жизни, как системы с её внутренними специфическими качествами и опосредованными свя зями.

Социальная активность интегрирует в себе всю сложность взаи мосвязей человека с обществом. Отсюда социальную активность можно представить как качественный показатель уровня функциони рования личности в системе общественных отношений, которые вы ступают как особый глубинный срез, пронизывающий все пласты це лостной общественной системы. Но это не исчерпывает понимание её сущности.

В научной литературе, несмотря на интенсивность разработки, еще не сложилось однозначное определение социальной активности и прежде всего ее понятийного аппарата. Общий методологический подход к определению социальной активности на основе анализа природы, мотивов и потребностей человеческой деятельности не все гда приводит к однозначным трактовкам сущности этого явления.

Большинство авторов определяют связь социальной активности лич ности с её практической социальной деятельностью на уровне их отождествления. Другие видят в социальной активности «меру соци альной деятельности» или «самодеятельности» человека [23, с. 277].

Наиболее адекватно отражают сущность социальной активности, на наш взгляд, определения её как особого качества личности, харак теризующие личность со стороны содержания и интенсивности дея тельности [11, с. 220-222] и, вместе с тем, качество организации лич ностью своей жизнедеятельности.

Такой подход основан на соотнесении социальной активности не только с деятельностью, но и с элементами структуры личности, оп ределяющими ее социальную значимость: ценностными ориентация ми, жизненными установками, направленностью интересов, потреб ностей и мотивами деятельности. Это не отрицает правомерности других трактовок социальной активности, а способствует дальнейше му углублению и конкретизации понятия этого сложного социально психологического явления. В этой связи социальная активность пред ставляется нам как специфическая направленность личности на соци ально-преобразовательную деятельность, детерминированная содер жанием функционирования социума, а так же личностными социаль но-психологическими качествами индивида.

Социальная активность как родовая сущность человека непосред ственно связана с активностью сознания, реализованной в непосред ственной деятельности. Признание взаимной обусловленности чело веческой активности, объективной действительности и деятельности лежит в основе теории социальной детерминации. Исходя из того, что в качестве социальной детерминанты выступает целый комплекс про цессов, содержащих различные аспекты или виды взаимодействия и взаимосвязи явлений, можно представить социальную активность личности в виде целостной системы, выраженной в отношении: субъ ект-объект-детерминанта. Между ними, в свою очередь, существуют сложные объектно-субъектные отношения. В этой системе отноше ний наиболее рельефно проявляется понятие социальной активности во всех ее сложных опосредованных связях со своим носителем – личностью и общественной средой.

В качестве субъекта рассматривается личность (её структура в социально-психологическом разрезе): а) духовные потребности (в со циальном творчестве);

б) мировоззрение (жизненные позиции, ценно стные ориентации и установки);

в) мотивы деятельности;

г) эмоцио нальный склад. Объект – сформированное направление в реализации активности индивида (иначе, целенаправленная деятельность). Де терминанта – общественные условия формирования необходимых ка честв активности личности (система общественных отношений, уро вень развития различных форм и видов общественного сознания, сис тема отношений личности в конкретной деятельности).

Между компонентами рассматриваемой системы существует очень подвижная связь, при которой действия каждого возможны только при наличии других элементов. Связь социальной активности с определенной деятельностью устанавливается на уровне определе ния конкретной направленности активности на этот вид социально необходимой деятельности. Отсюда, социальная активность может рассматриваться как сущностная черта личности. В этой связи рас смотрим в теоретическом и социально-практическом плане духовную культуру и социальную активность в их диалектическом единстве и генетическом родстве.

Объективно существующее единство духовной культуры и соци альной активности выражается во взаимной обусловленности этих социальных явлений. С одной стороны, являясь «сквозными» откры тыми системами, пронизывающими все сферы жизнедеятельности общества, они концентрировано характеризуют специфику системы социальных отношений и выступают качественными показателями последних, а следовательно, и общества в целом. С другой стороны, духовная культура и социальная активность личности суть результат общественных отношений и специфических социальных систем с им манентно присущими им отношениями. Объектно-субъектные отно шения в этих системах подчиняются общим законам развития этих отношений. В обеих системах личность выступает как субъект отно шений и их продукт. Анализ духовной культуры и социальной актив ности, пронизывающих «живой социальный организм» систем, пока зывает их неразрывное единство, которое объектировано в сущност ных силах человека, живущего в конкретной духовной ситуации.

Многоплановая социальная структура духовной культуры, вы ступающая детерминантой социальной активности, отражает взаим ное влияние людей и создаваемых ими культурных ценностей. Чело век, создавая различные предметы культуры, непосредственно выра жает в них определенный уровень культуры общества в целом и свой собственный культурный уровень, свои способности, опыт и т.д. Ве щи же, составляющие мир материальной культуры и материализован ные ценности духовной культуры, например, произведения искусства, в свою очередь, оказывают воспитывающее влияние, формируют раз личные грани культуры личности, в том числе и социальную актив ность.

Активная сущность человека ярко продуктивно выразилась в соз дании общечеловеческой культуры и самого себя как субъекта и объ екта культурного развития общества. Человек, исторически развива ясь, становился шире любой конкретной деятельности, делаясь рав новеликим культуре, он развивал свою родовую сущность, преобра зовывая действительность. Этот процесс сделал его объектом и субъ ектом общественного развития и квинтэссенции этого развития – культуры общества.

У истоков человеческого общества главным фактором развития культуры была необходимость разрешения противоречия между при родой и человеком, иными словами, необходимость создания среды своего обитания. По мере развития общества, совершенствования культурной среды появились внутренние факторы, источники разви тия – борьба нового и старого, необходимость изменения обществен ных отношений, разрешения социальных противоречий. На фоне это го менялась направленность, качественное содержание, уровни соци альной активности, детерминированные социальной средой и форми руемыми ею потребностями личности, с одной стороны, и потребно стями общественного развития, с другой стороны. Эти глубинные процессы детерминируются уровнем развития культуры общества и являются качественными критериями уровня последней.

Деятельностное понимание сущности личности позволяет вы делить на теоретическом уровне доминирующий стержень и основной качественный показатель ее духовного богатства. Его можно опреде лить как культуру деятельности. Культура деятельности будет рас сматриваться не в общесоциологическом плане, а как функциональ ная система элементов – уровня общего и специального образования, производственной квалификации, навыков, умения, политической зрелости, моральных и эстетических принципов, уровня информиро ванности и т.д. – развивающихся адекватно потребностям и интере сам деятельности. Культура деятельности выступает как диалектиче ское единство усвоенных человеком ценностей материальной и ду ховной культуры, воплощенное в мотивах, средствах и результатах деятельности и детерминированное образом жизни. В отличие от ду ховной культуры личности как всеобъемлющей качественной харак теристики, включающей потенциальные элементы широкого диапа зона, культура деятельности охватывает только её социально активную или актуальную часть.

Рассмотрим понятие культуры деятельности в широком и узком смысле слова. В широком толковании культура деятельности пред ставляет собой степень усвоения позитивных достижений культуры общества и объективации их в практической деятельности. В узком смысле – это уровень овладения индивидом научными, профессио нальными знаниями, навыками, эстетическими и моральными ценно стями, политической культурой, его компетентности, как основа для развития потребности самовыражения в общественно значимой дея тельности. Определенный уровень культуры деятельности есть необ ходимое условие и предпосылка повышения социальной активности.

В этой связи можно говорить об определенных ступенях воздействия культуры деятельности на развитие социальной активности личности.

Так, первая – высшая ступень – это такая ступень развития социаль ной активности, которая формируется под воздействием господ ствующих: в обществе духовных и материальных ценностных ориен таций. Она выражается в участии личности в управлении обществом на уровне решения общегосударственных задач. Вторая ступень – это формирование активности под влиянием культуры деятельности на уровне конкретной социальной сферы, в которой в значительной сте пень формируется и развивается культура деятельности, находя здесь свою реализацию. Этот уровень формирования всех основных эле ментов культуры деятельности личности в процессе непосредствен ного активного социального действия. Третья ступень развития соци альной активности определяется непосредственно личными интере сами человека, ибо культура деятельности, направленность социаль ной активности, средства достижения определенных целей зависят от характера его личных потребностей и интересов. Если они не проти востоят интересам коллектива, общества, то и деятельность человека, его активность адекватны целям и задачам социального развития.

Указанные ступени развития социальной активности, обус ловленные культурой деятельности личности, изменяются од новременно и находятся в диалектическом единстве друг с другом.

Они взаимообуславливают и взаимообогащают друг друга и непо средственно вытекают из специфики общественных отношений и все го образа жизни. Культура деятельности как элемент духовной куль туры общества и личности и подсистема духовного мира обладает всеми качествами системы культуры в целом, то есть имманентно присуща всем сферам общественной и личной жизни. Культура дея тельности людей влияет на все общественные отношения, на все формы деятельности человека. Предложенная автором гипотетиче ская модель закономерности причинно-следственной взаимосвязи со циальной активности и культуры деятельности основана на понима нии того, что культура является зримым воплощением связи общест венного и индивидуального развития и вытекающего отсюда опреде ления ее как специфически человеческого способа существования [159]. Несмотря на свою умозрительность, эта модель не имеет прак сиологического обоснования конкретных социологических исследо ваний процесса социализации с целью выработки механизмов само познания и самоопределения личности в новой социокультурной си туации. Появление новых форм социальности требует от человека ус коренной выработки соответствующих способов поведения и нравст венного выбора, что связано, прежде всего, с болезненным разрывом с основными смысложизненными ориентирами прошлого, которое присутствует в самосознании, неуспевающем за структурными пере менами в общественной жизни [38].

Характерно, что социогуманитарные науки восстанавливают уте рянную преемственность в человекопознании как в плане постановки проблем, так и в плане восстановления в правах фундаментальных концепций, позволяющих эксплицировать новую социокультурную ситуацию с целью поиска путей восстановления порядка воспроиз водства социальности на основе адекватных представлений о целях социального движения.

Прикладные и теоретические социологические исследования с середины 90-х гг. ХХ в. обратились к проблеме поиска человеком со циальнокультурной идентичности, акцентируя внимание на развитии социальной активности как фактора ускорения перестройки сознания и поведения человека. Методологическим основанием для этого слу жит концепция целостности человека, активно разрабатываемая соци ально-философской антропологией [47;

72].

Особое место здесь занимает исследование морали как основы нравственной культуры и ценностно-нормативное ядро культуры в целом. Социализирующий смысл нравственной культуры заложен в специфических её особенностях, которые проявляются в единстве сущностно-содержательной и внутренне-композиционной сторон мо ральной культуры. Ее структурные элементы – нравственные ценно сти, нравственные отношения и моральная деятельность – развиваясь в диалектическом единстве со своей содержательной сутью, регули руют взаимоотношения между человеком и обществом. Роль регуля тора отношений человека с внешним миром делает нравственную культуру имманентной для всех сфер жизнедеятельности человека на всех этапах развития общества. Несмотря на общесоциологический характер и преемственность, нравственная культура отражает кон кретно-исторические и социально-стратификационные характеристи ки. Следовательно, она, с одной стороны, несет в себе черты нравст венных поисков всех поколений, которые отражены в общечеловече ских нормах морали, а с другой, – характеризует в главном и основ ном существующее социокультурное содержание общественной жиз ни. Детерминантами нравственной культуры выступают социально экономические, политические, идеалогические отношения, а так же в целом культура общества своей специфической функцией – преемст венностью развития.

Формируясь под влиянием таких мощных социальных факторов, нравственная культура сама играет активную общественную роль.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.