авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

«Федеральное агентство по образованию Сибирская государственная автомобильно-дорожная академия (СибАДИ) В.П. Плосконосова, В.И. Мироненко, С.П. Тучина ...»

-- [ Страница 4 ] --

В процессе преобразования социальной реальности отдельные индивиды, макросоциальные группы и правящие элиты формируют свои действия, исходя из накопленного опыта и выработанных пред ставлений о возможных вариантах развития событий в будущем, из анализа потоков времени, поступающих в настоящее из прошлого и будущего. Каждое общество пронизывают временные потоки в виде так называемых стрел времени, направленных из прошлого в будущее и из будущего в прошлое. Правящие элиты выполняют функции мак роорганизатора изменяющихся временных структур общества, что предполагает своевременное разрешение конфликтов и противоречий, генерируемых проекциями разных временных измерений, выражаю щих характеристики разновекторных стрел времени. Сложность взаимосвязей, возникающих между различными акторами в социаль ном пространстве – времени, способствует формированию разнооб разных конкурирующих подходов, весьма противоречиво описываю щих общественные преобразования и часто исходя из абсолютизации роли тех или иных социальных факторов.

Общественные изменения происходят всегда в рамках некоторой системы социально-временных координат на основе ценностных ори ентиров субъектов и выбора способов их осуществления. Действия людей в текущем периоде всегда опираются на прошлый опыт и влияют на развитие событий в настоящем и будущем. Будущее неоп ределенно и содержит в себе риск. Правила и нормы поведения спо собствуют снижению неопределенности, в свою очередь, они меня ются в результате преобразовательной деятельности людей. Струк турно-функциональный детерминизм игнорирует то обстоятельство, что люди формируют социальные структуры с их внутренними про тиворечиями. Социальные позиции правящей элиты и макрогрупп важно видеть как процессы, как составляющие общего потока собы тий, как выражение отношений динамичности в рамках границ устой чивости и воспроизводимости данного общества. При этом правящие и управляемые группы, занимая разные позиции в социальном про странстве и взаимодействуя между собой, обладают различными со циокультурными ориентирами и властными возможностями влияния на изменение картины социального мира.

Макровременные потоки, возникающие в ходе взаимодействия элит и макрогрупп, пронизывают все сферы социального пространст ва. Особенности его морфогенезиса, артикуляции норм и стереотипов, трансформации власти и кристаллизации макроинтересов, институа лизации нормативных структур и реструктурирования интеракцион ных структур становятся выражением специфики взаимосвязи на стоящего с прошлым и будущим, противоречивости преобразования матрицы макрохроноструктур. В генезисе структур общества прояв ляется не только реализация свободы в действиях элит и макрогрупп, но и наличие некоторых непреодолимых барьеров, отделяющих на стоящее от прошлого и будущего, в этом смысле время для них ста новится необратимым.

Кроме того, реструктурирование складывающихся в социальном пространстве-времени сложных, многомерных макрообразований осуществляется в ходе реализации целерационального способа пове дения людей, социальных слоев, классов и правящих элит, стремя щихся изменить социальные структуры, подчинить их целям наилуч шего использования ресурсов своего времени.

Как отмечал Н.А. Бердяев, «проблема времени есть основная проблема человеческого существования. И не случайно два наиболее значительных философа современной Европы – Бергсон и Хайдеггер проблему времени поставили в центр своей философии… Судьба че ловеческого существования осуществляется во времени и стоит под знаком времени… Двойственность времени, его двойственный смысл для человеческого существования связан с тем, что время есть ре зультат творчества нового, небывшего и вместе с тем оно есть про дукт разрыва, утери целостности, забота и страх…» [30, с. 232, 233].

Парадоксальность времени сочетается с тем обстоятельством, что «время для моего существования первичнее пространства и простран ство в моем существовании предполагает время. Поэтому научная теория о том, что время есть четвертое измерение пространства, не имеет метафизического значения. Можно сказать, что события пред полагают четвертое измерение пространства, они не могут происхо дить в трех измерениях. Но для философии существование времени прежде всего, а затем и пространство есть порождение событий, актов в глубине бытия, до всякой объективизации» [30, с.237, 238].

В настоящее время интерпретация социальных изменений часто опирается на различные версии и концепции рационального выбора, которые отталкиваются от идей И. Бентама и А. Смита и исходят из положения о стремлении каждого субъекта с максимальной пользой для себя использовать время. Социальный морфогенезис предстает как результат столкновений акторов, которые преследуют цели, отра жающие их эгоистические интересы, их поведение основывается на сознательном выборе, а индивид является основным актором в обще стве, обладая устойчивыми и последовательными установками, а так же определенной информацией о возможных альтернативах и вероят ных последствиях их выбора. Акторы выбирают вариант с наиболь шей ожидаемой выгодой (обеспечить себе максимальное число голо сов избирателей, получить максимальную власть, максимально укре пить свои социальные позиции и т.д.). Влиятельной версией данного подхода является возникшая на основе развития теории аллокации времени концепция экономического империализма. Ее основополож ник Г.С. Беккер утверждает, что экономический подход уникален по своей мощи и способности интегрировать разнообразные формы че ловеческой деятельности, дает целостную и унифицированную схему для понимания человеческого поведения, именно он является всеобъ емлющим, хотя некоторые важные понятия и приемы разрабатывают ся и другими дисциплинами. Он предполагает максимизирующее по ведение в более явной форме и более широком диапазоне, чем другие подходы, так что речь идет о максимизации функции полезности или богатства все равно кем – семьей, фирмой, профсоюзом или прави тельственным учреждением [27, с. 26].

Г.С. Беккер отмечает, что «представление о широкой приложимо сти экономического подхода находит поддержку в обильной научной литературе, появившейся за последние двадцать лет, в которой эко номический подход используется для анализа, можно сказать, безгра нично разнообразного множества проблем, в том числе развития язы ка (Marschak, 1965), посещаемости церквей (Azzi and Ehrenberg, 1975), политической деятельности (Bucchanan and Tullok, 1962;

Stigler, 1975), правовой системы (Posner, 1973;

Becker and Landes, 1974), вымирания животных (Smith, 1975), самоубийств (Haamermesh ahd Soss, 1974), альтруизма и социальных взаимодействий (Becker, 1974, 1976;

Hirshleifer, 1977), а также брака и разводов (Schultz, 1974;

Landes and Michael, 1977)» [27, c. 31].

Общество сохраняет свою целостность в процессе функциониро вания и развития лишь при обеспечении некоторого уровня согласия в действиях правящей элиты и макроакторов, единства интересов и целей. При появлении определенной устойчивости в расстановке со циальных сил складываются соответствующей конфигурации макро потоки социального общения людей и их групп, в связи с этим утвер ждается в обществе опирающаяся на коллективные ценности система принципов и норм, правил и целей макросоциальных действий, а так же присущие макроинститутам структуры макросоциального време ни. Для обеспечения социальной стабильности и устойчивости своих позиций правящая элита должна выбирать такие способы изменения в устройстве общества, которые способствуют повышению его уровня благосостояния за счет развития инновационных процессов и эконо мии ресурсов времени общества.

В рамках марксистской традиции анализа проблемы обществен ного времени, его распределение и использование рассматриваются через призму борьбы классов;

процессы образования и трансформа ции временных структур объясняются на основе описания противо стояния и столкновения интересов антагонистических классов и не дооценивается значимость интересов общества в целом, а также инте гративно-преобразовательная деятельность правящих элит. По Мар ксу «всюду, где часть общества обладает монополией на средства производства, работник, свободный или несвободный, должен при соединять к рабочему времени, необходимому для содержания его самого, излишнее рабочее время…» [151, т. 23, с. 246]. Однако разви тие производительных сил любого общества предполагает накопле ние части национального дохода. Как отмечает Р. Арон, «ни при ка ком режиме нельзя отдавать трудящимся всю производимую ими стоимость, поскольку надо оставлять часть стоимости для коллектив ного накопления. Впрочем, это не исключает существенных различий между двумя механизмами»;

любая современная экономика предпо лагает накопление, варьируется «экономико-социальный механизм прибавочной стоимости и, кроме того, способ оборота накоплений»

[19, с. 201].

Разработка более универсальных подходов к анализу развития общества и его производительных сил требует отказа от идеологизи рованных и политизированных взглядов на структурирование време ни и выработки реалистичных представлений, исходя из интегратив ных свойств общества и его социальных групп, дуальности и проти воречивости динамики процессов властного общения во временном континууме. Макровременные потоки формируют общую направлен ность и ритм социальных действий, а шкала общественного времени становится уникальным измерителем затрат производственных ресур сов и результатов их использования;

с ее помощью в условиях разде ления труда в обществе на основе утвердившихся ценностей, правил и норм осуществляется поиск эффективной макротехнологической организации. Экономия совокупного времени и возникающее на ее ос нове прибавочное время выступают во временных координатах обоб щающим измерителем прогресса производительных сил общества.

Вместе с тем, прогресс производительных сил в обществе невоз можен без использования ресурсов прибавочного времени для накоп ления физического и человеческого капитала, развития материально вещественных факторов и духовно-интеллектуальных способностей людей, и он, в свою очередь, зависит от сложившегося социально экономического механизма, умения правящих кругов установить пра вильные приоритеты в распределении ресурсов бюджета времени об щества по его отдельным сферам и областям жизнедеятельности. Экс плуатация, возникшая из-за перекосов в механизме присвоения и ис пользования прибавочного времени, является обратной стороной раз вития цивилизации.

Использование синергетической парадигмы в социальном анали зе предполагает признание уникальной и активной роли времени в общественных процессах, рассмотрение его как многоуровнего вре мени саморазвивающейся системы. Будучи всеобщей формой и не отъемлемым атрибутом существования общества, макросоциальное время является системообразующим фактором, представляя собой универсальную организацию общественной жизни, неотъемлемую структуру всей социальной системы, совокупного взаимодействия общественных сил, процессов, событий.

Люди по-разному воспринимают изменения в социальной реаль ности, в связи с этим в обществе в силу действия различных факторов могут возникнуть макрогруппы, в коллективном сознании которых социальное время протекает по-разному;

настоящее различным обра зом притягивает к себе прошлое и будущее, способствуя появлению различных временных ассиметрий и разнообразных типов социоди намики. Так, ориентация правящей элиты и управляемых групп на форсированное развитие инновационных процессов, сопровождаю щихся недооценкой накопленного в прошлом опыта, формирует ги перперспективный тип мышления с утратой социальной памяти и во люнтаристским восприятием мира, что приводит к росту социальной энтропии, социальному хаосу и катастрофам. Напротив, доминирова ние ретрократических ориентаций у правящей элиты и других групп способствует утверждению традиционализма и пассивного фатали стического отношения к будущему;

с накоплением нерешенных про блем возникают ситуации «футорошока» с разными социальными по трясениями.

Доминирование в отдельных группах традиций пренебрежитель ного отношения к времени создают «синдром остановившегося вре мени», в обществе возникают анклавы «временного гетто», низкий уровень жизни людей становится прямо связанным с их нежеланием и неумением рационально управлять своим временем, что часто может сопровождаться и развитием разнообразных асоциальных процессов.

Вопреки ортодоксальным представлениям социальные преобра зования часто могут осуществляться как в условиях: «инновационные элиты» – «пассивные массы», так и в условиях: «консервативные эли ты» – «активные массы». Как свидетельствуют социальные практики, консервативные элиты под давлением общественных сил для удержа ния своих позиций обычно вынуждены меняться, так или иначе про водить те или иные социальные реформы, при этом они либо укреп ляют свое положение в обществе, либо утрачивают его в результате эволюционного или революционного характера развития событий.

Приход инновационных элит к власти часто может сопровож даться выбором весьма радикальных вариантов социальных преобра зований, и если они входят в острые противоречия с культурно временными ориентирами общественных сил, то социальная динами ка складывается на основе навязанных сверху социопроектов, значи тельное расхождение которых с социальными реалиями приводит к развитию дезорганизационных процессов, росту социальной напря женности и утрате способности элиты управлять обществом.

При выборе траектории социальных изменений в качестве образ цов правящая элита и общество могут использовать разные ориенти ры. Исходным основанием классификации разнообразных социокуль турных воззрений, концепций и программ социальных преобразова ний является хронологическая шкала, позволяющая соотносить их с теми или иными историческими периодами. Несомненно, главной временной границей общественной жизни является настоящее, разде ляющее прошлое и будущее. Настоящее, в свою очередь, имеет опре деленную длительность. Возникающие исходя из этого три времен ные области – прошлое, настоящее и будущее – не могут быть игно рированы правящими элитами и обществом в социальных практиках.

Три основных периода отличаются по объему времени, в них по разному складывается социоструктурная динамика. Область настоя щего мала до бесконечности при сопоставлении ее с областью про шлого и будущего. В свою очередь, картина будущего связана с кар тинами прошлого и настоящего;

парадигмы социального времени яв ляются основаниями использования той или иной хронологической шкалы. Социокультурные ориентиры правящих элит и макрогрупп могут быть интерпретированы исходя из рассмотрения разных форм социодинамики: традиционной и инновационной, прогрессивной и регрессивной, эволюционной и революционной и т.д.

Представление о свойственных макрогруппам спектрах времен ных предпочтений имеет фундаментальное значение для реалистиче ского конструирования динамичной картины социального мира. Об щественные изменения растворены во времени. Однако данное об стоятельство часто недооценивается. В представлении каждого чело века о динамике социальной реальности могут противоречивым обра зом сочетаться разные модели видения организации времени. В них способны доминировать прошлое, настоящее или будущее. В первом варианте преобладает во временных предпочтениях ориентация на прошлое. Он характерен для ретрократической модели жизни. В ее основе идеализация прошлого в результате обращения людей к своей истории, из нее черпаются образы будущего устройства жизни;

воз никающая на этой основе мифология приводит к доминированию идей сохранения и воссоздания прошлых порядков. Во втором вари анте преобладает тактическая точка зрения, связанная с сохранением традиционных подходов к решению проблем. В третьем варианте оп ределяющей является ориентация на инновационные процессы. Об разцами становятся либо некоторые утопические или прагматические модели желаемого социального устройства, либо модели, заимство ванные из зарубежной практики успешно развивающихся стран. При анализе национальных традиций и культурных различий цивилизаций достаточно широкое распространение получили подходы, основанные на их разграничении в зависимости от ориентации на прошлое, на стоящее или будущее. Однако часто при этом вырабатываемые кон цептуальные схемы остаются односторонними, в них недооценивает ся динамичное напряжение временных приоритетов, складывающих ся в разных социальных образованиях и абсолютизируется роль от дельных временных детерминат.

Разное восприятие социальными группами хода социодинамики все более активно используется исследователями для типологизации общественного сознания и анализа общественных процессов. Так, К. Майнгейм, который рассматривал процессы политизированного восприятия времени в связи с проблематикой идеологии и утопии, показал, что либеральный, консервативный и социалистический типы политического сознания основаны на определенных темпоральных представлениях. По К. Майнгейму либеральное сознание «содержит качественную дифференциацию исторического процесса и презирает как дурную действительность все то, что завершило свое историче ское становление и все настоящее. Полное осуществление идеала в либеральной концепции перемещается в далекое будущее, но возни кает в недрах того, чье становление происходит здесь и теперь» [148, с. 191]. Консервативное восприятие времени находит важнейшее под тверждение обусловленности всего существующего в том, что откры ло значение прошлого, значение времени, создающего ценности. Для либерализма та или иная фаза жизни общества существует «лишь по стольку, поскольку в ней, начиная с данного момента, зарождается прогресс, для консерватизма все существующее положительно и пло дотворно лишь потому, что оно формировалось в медленном и посте пенном становлении. Тем самым взор простирается не только на прошлое, спасая его от забвения, но непосредственно переживается и присутствие в настоящем всего прошлого. Теперь историческое время уже не является только линейной протяженностью, а отрезок «про шлое – настоящий момент» не прибавляется просто к отрезку «на стоящее – будущее», но виртуальное присутствие прошлого в на стоящем придает восприятию времени воображаемую трехмерность [148, с. 198].

Как отмечал У. Матц, процесс секуляризации политики – наибо лее характерная доминанта европейской истории в эпоху модерна – неизменно порождает ретроградную тенденцию в форме многочис ленных идеологий, сакрально-политических доктрин, играющих роль своеобразных эрзацрелигий, до неузнаваемости мистирующих само понятие прогресса [155]. Используя шкалу времени, А. Согрин, выде лив в ретрократической и прогрессивистской частях политического спектра «умеренные» и «крайние» позиции, предложил следующую классификацию: обскурант, ретроград, консерватор, либерал, радикал [239, с. 168-180]. Стремление к отказу от идеологизированных и по литизированных интерпретаций социодинамики стимулиурет разра ботку подходов, учитывающих, что либерализм является одной из версий модернизационных процессов. В связи с этим И.Б. Соколин ская предложила хронологическую шкалу социополитических кон цепций – предложений в виде: мракобес-реставратор (ретроград), консерватор-модернизатор-радикал.

Использование феномена времени, выступающего фундамен тальным и универсальным контекстом социодинамики для ее анализа в виде хронологической шкалы, представляется весьма продуктив ным. Вместе с тем данный подход нуждается в дальнейшем развитии.

Следует заметить, что в рамках предложенной интерпретации хроно логической шкалы консерваторы противопоставлены модернизато рам. Но как свидетельствуют социальные практики в роли модерниза торов могут выступать кроме либералов не только социалисты, воен ные хунты и религиозные организации, но и сторонники консерва тивных взглядов, предлагающие свои модели модернизации, осно ванные на национальных традициях и ценностях. В связи с этим сто ронников поддержания «статус-кво», сохранения сложившегося в на стоящее время устройства общества, которых обычно причисляют к консерваторам, уместнее называть резерваторами (или резервистами).

Консерватизм как особый подход к решению проблем развития обще ства является сложным феноменом, он может быть представлен раз ными течениями, воззрениями, социокультурными проектами, кото рые могут размещаться во всех спектрах хронологической шкалы.

Это относится и к либерализму. Как свидетельствует мировой и оте чественный опыт, либеральные проекты могут вести не только к мо дернизации, но и к регрессу, например, если они основываются на импорте либеральных институтов прошлого времени.

Разделение поля социодинамики на различные сегменты в зави симости от расположения изменений на временной шкале представ ляется перспективным. Оно помогает систематизировать и анализи ровать потоки социальных изменений, возникающих на основе про тиворечивого взаимодействия правящих элит и социальных групп.

Следует отметить, что сама по себе хронологическая шкала не при нимает во внимание содержательный набор идей и программ, опреде ляющих вектор изменений, а позволяет оценить лишь общую расста новку социальных сил, складывающихся в тот или иной момент вре мени с учетом исторического прошлого и предпочтений образа буду щего. Существующие традиции характеризовать установки противо борствующих сил в координатах «левые-правые» без учета темпо ральной направленности исходят из жесткой априорной связи про грамм социальных движений и осознания сторонниками тех или иных идеологизированных временных предпочтений (консерваторы идеа лизируют прошлое, социалистами движет сознание мифа справедли вого общества, лишь либералы ориентируются на реалистические об разы будущего).

Традиция жесткой привязки «хронологической» роли социально политических сил не позволяет выявить реальный смысл их действий, искажая картину социальной динамики. Потребность отказа от дан ной традиции становится особенно актуальной в современных усло виях, когда элиты, партии и движения вносят все более кардинальные изменения в свои программы, стремясь адаптироваться к меняюще муся миру. Реальная динамика социоструктурных процессов является волнообразной и многомерной;

это связано с тем, что у отдельных субъектов различных социальных групп возникает сложная матрица временных предпочтений, основанная на противоречивых темпораль ных представлениях о желательных сочетаниях прошлого, настояще го и будущего в рамках целостной картины социального мира.

С учетом глубины общественных изменений на хронологической шкале могут быть выделены антисистемные силы, которые выступа ют за революционное радикальное изменение устройства общества и которые занимают крайние позиции ретрократического и футорокра тического спектра силы прошлого и будущего. В рамках системных сил реставраторов и модернизаторов, в свою очередь, важно разгра ничивать сторонников эволюционных и радикальных перемен. Хро нологическая шкала, позволяющая определить общий расклад соци альных сил в контексте временных ориентаций, помогает объяснить противоречивость социодинамики и смену хронологической роли тех или иных социальных групп, очертить перспективы дальнейшей ди намики общества.

Бесконечное многообразие факторов, влияющих на социальные практики, может способствовать формированию весьма сложных и труднопредсказуемых изменений в расстановке общественных сил на хронологической шкале. При этом в фазе устойчивого социально политического развития возникают условия для значительного прева лирования прогрессивистских сил и будет тем меньше радикальных элементов, чем меньше предпосылок для социального переустройст ва. В кризисных условиях с поляризацией сил и расширением спектра временных предпочтений усложняется ситуация в стране и перспек тивы ее изменения будут во многом зависеть от характера взаимодей ствия правящих и оппозиционных сил, а также от предлагаемых про грамм реструктуризации социальной реальности.

Для многомерного анализа действия социальных сил хронологи ческую шкалу требуется дополнить пространственной системой ко ординат развития социальных процессов и формированием, исходя из этого, системы измерений социального хронотопа. На данной основе возникает возможность социокультурного измерения временных предпочтений правящих элит и макрогрупп, построения реалистиче ской картины динамики социального мира. Одни и те же линейно временные предпочтения разных социальных сил в реальной жизни проявляются в разных социальных программах и приоритетах, кото рые характеризуют сложную многоголосицу мнений, возникающую в отдельных секторах сил настоящего, прошлого и будущего. В связи с этим, вопреки чисто количественному подходу, доминирующие пози ции могут занять представители относительно немногочисленного, но более интегрированного сегмента временного предпочтения. Чем бо лее разобщенными и разнородными по своим социально политическим взглядам будут представители того или иного хроноло гического спектра, тем слабее будут их позиции в обществе. Поэтому сама по себе многочисленность представителей некоторого спектра временных предпочтений еще не позволяет делать вывод о неизбеж ности социального развития в соответствующем направлении.

Тип власти, уровень свободы и принуждения в обществе зависят не только от временных образов, на которые ориентируются правя щие круги, но и от ряда других факторов. Предпринимаемые в на стоящее время попытки описания универсальной связи между степе нью насилия (свободы) и правлением представителей того или иного политического спектра остаются неубедительными. Так, часто выска зывается мнение о том, что минимальный показатель насилия прихо дится на область между консерваторами и модернизаторами, по скольку те и другие отрицают насильственные перевороты. Но по ме ре удаления во времени исторических образов от реалий современно го общества уровень насилия, необходимого для внедрения его в жизнь, должен возрастать. Однако взаимосвязь между степенью на силия (свободы), временными ориентациями и спектром политиче ских сил, преобладающих в обществе, является более сложной. ХХ в.

уже продемонстрировал легкость и высокую скорость утверждения тоталитарных режимов в результате преобладания в обществе утопи ческих взглядов и мифов. И среди консерваторов, и среди модерниза торов, придерживающихся как одних, так и разных социально политических идей могут быть существенные расхождения в пред ставлениях о целесообразности использования тех или иных методов правления в данных условиях и возможных масштабах применения методов принуждения.

Формирующаяся во временном континууме траектория макросо циальной динамики представляет собой неравномерный процесс, ко торый выражает активную деятельность правящей элиты и общества на основе использования различных хроносоциальных структур, ко ординирующих эту деятельность. Этот процесс характеризуется раз ными состояниями и переходами к различным фазам движения. В разнообразных ритмах развития общества проявляются различия в длительности существования социальных структур, асинхронность их изменений, но вместе с тем обнаруживается, что завершение траекто рии одного цикла движения системы дает начало другому, который проходит часто сходные фазы. Еще древнегреческие мыслители Пла тон и Аристотель указывали на смену форм правления и ее циркуля цию. Позже Н. Макиавелли отмечал цикличность в развитии общества, известна диалектическая спираль Г. Гегеля и концепция смены форма ций К. Маркса. В ХХ в. ученые продолжают развивать эту идею. Так, Н. Кондратьев и Й. Шумпетер разработали теорию множественности экономических циклов, которая нашла свое отражение и в других нау ках;

в философии – это культуры А. Тойнби и П. Сорокина. Идея цик личности так или иначе присутствует во всех философских, социоло гических, экономических и политических теориях, которые исследуют типологически сходные фазы развития социальных процессов.

Циклические изменения общественного развития выражают про тиворечивое взаимодействие процессов циркуляции правящих элит и макрогрупп и выступают как элитосоциальные волны. Складываю щиеся в ходе циркуляции правящих элит их качественно количественные изменения непосредственно влияют на характер вы полнения ими организаторских функций и движения событийного по тока в обществе. В. Парето одним из первых предпринял попытку проанализировать взаимосвязь цикличности социальных процессов и смены элит. Он обратил внимание на то, что когда качественные па раметры элит и властный статус совмещены, наблюдается состояние устойчивого равновесия, когда этого нет, наступает неравновесие, по рождающее кругооборот элит. «В результате циркуляции элит правя щая элита находится в состоянии постоянной и медленной трансфор мации, движется подобно реке;

сегодня она уже не та, что была вчера.

Время от времени происходят неожиданности и жестокие потрясения, подобные наводнению;

затем новая правящая элита вновь начинает постепенно меняться: река, вошедшая в свое русло, возобновляет обычный путь» [194, с. 516].

Однако ритмы экономических, политических и идеологических изменений в обществе не представляют собой простого следствия циркуляции элит. Неравномерность качественно-количественных из менений, происходящих в правящей элите, социальных слоях и клас сах приводит к вертикальной асинхронности развития трансформаци онных процессов, при этом темпы данных процессов, охватывающие правящие слои, могут в разной мере опережать или отставать от тем пов трансформации тех или иных социальных слоев и классов, фор мируя сложную мозаику социальных напряжений.

Взаимодействия правящих элит и макрогрупп складываются под влиянием различных краткосрочных, среднесрочных и долговремен ных социоструктурных факторов. В связи с этим формируется уни кальный конгломерат своеобразных циклопричинных связей разных сфер социальной жизни общества, который выражает особенности ритмов корректировки и трансформаций, способов адаптации обще ственных сил к изменяющемуся миру – способов обеспечения общего и частного блага, справедливости и элитарности, регламентации и свободы, легитимизации и делигитимизации.

Материалы исторических и этнографических исследований по зволяют обнаружить важные особенности перехода в обществе от од ной иерархической системы к другой. Такой переход возникает при прохождении точки бифуркации и связан с развитием процессов, спо собствующих изменению макросоциальной структуры. Выход на но вую линию общественного развития может сопровождаться некото рыми патологическими изменениями, вызванными не только влияни ем антиэгалитарных сил, но и сил эгалитарных. Так, В. Тернер отме чает, что в определенных религиозных или политических движениях ориентации уравнительного типа могут вскоре смениться деспотиз мом, сверхбюрократизацией или другими видами структурного уже сточения. В обществе в ответ на рост социальной поляризации скла дывается желание максимализации равенства, что влечет за собой максимализацию структуры, которая порождает революционные стремления. История любого большого общества богата примерами таких колебаний на политическом уровне [252, с. 199].

Описание внутренней социодинамики часто предлагается осуще ствлять с помощью «метафоры равновесия», заимствованной из клас сической термодинамики исходя из стационарного состояния или ис кусственного редицирования равновесия квазиравновесному прибли жению, недооценивающего уникальность структурных дисбалансов.

В зависимости от характера изменений макросоциальных параметров во временном континууме отдельные участки их траекторий могут представлять собой разные виды режима движений – режим периоди ческих колебаний, режим устойчивого равновесия или режим перехо да на качественно новую траекторию (режим катастроф или «стран ного аттрактора»), когда возникает высокая чувствительность флук туаций к небольшим изменениям стартовых условий. «Устойчивый установившийся режим обычно погибает либо столкнувшись с неус тойчивым (причем в момент конвергенции скорость столкновения бесконечно велика), либо вследствие нарастания самоподдерживаю щихся колебаний. Это объясняет, почему так трудно бороться с ката строфой, когда ее признаки сделались уже заметными: скорость ее приближения неограниченно возрастает по мере приближения к ката строфе» [10, с. 98].

Для интерпретации процессов взаимодействия правящей элиты и общества, которые происходят обычно в социоструктурных условиях, находящихся на разном расстоянии от равновесия, особое значение имеет понятие времени. Динамика сложных процессов не сводится лишь к «случайному выбору», в них появляются способности макро акторов выявлять и перерабатывать социальную информацию;

адап тации к изменяющемуся миру и организации для этого правящими элитами режима упорядоченных ограниченных катастроф, позво ляющего переходить от одной фазы множества ветвей траектории общественной динамики («точки бифуркации») к другой, последова тельно отбирая из имеющего пространства возможностей более при емлемые и желательные.

Динамика макросоциальных структур, их упрощение и усложне ние, находится в тесной связи с движением ресурсных потоков – от элиты к обществу и от общества к элите, от центра к периферии и от периферии к центру и т.д.;

их сбои и нарушения ограничивают дее способность общества и структуру его институтов, ведут к срыву со циальной трансформации и ее «откату». Правящие элиты могут пред принимать реформаторские действия с самыми наилучшими намере ниями, но если они во многом уже не отвечают реалиям и несвоевре менны, оказываются запоздавшими или преждевременными, не по зволяют справиться со всей совокупностью проблем, вызванных на ложением давления внутренних и внешних факторов, то происходит примитивизация макросоциальной организации, переориентация об щества на решение частных и текущих проблем в ущерб долговре менным и основополагающим за счет архаизации процесса мобилиза ции и использования социальных ресурсов. Подобная примитивиза ция, которая может возникнуть, например, на основе милитаризации общества, экспансионистской внешней политики, роста власти пра вящих сил и социального принуждения, расширения масштабов экс тенсивного вовлечения ресурсов, в определенных периодах времени способна привести к более или менее успешному решению политиче ских задач общественной жизни, однако накопление нерешаемых внутренних и внешних проблем подводит общество к критической области социальной бифуркации и катаклизмов.

Волнообразность макросоциальных изменений, выражая аккуму лятивный процесс смены фаз взаимодействия футорократических и ретрократических сил общества, проявляется в противоречивых коле баниях макропараметров его многомерной структуры. Вопреки ли нейно-прогрессистским теориям волны социодинамики часто вклю чают в себя фазы усложнения социальной организации и фазы ее уп рощения;

фазы стагнации и фазы деградации;

фазы демократизации и фазы антидемократических изменений;

фазы доминирования государ ственных или частных целей, интересов элит или общества;

фазы ли берализации и фазы коммунитаризации;

фазы эгалитаризации и фазы деэгалитаризации;

фазы консолидации и поляризации социальных сил и т.д.

Каждый социальный цикл «не маятник, качающийся между не подвижными точками, а спираль;

он допускает новое и потому избе гает детерминизма» [316, с. 52]. Каждый цикл социальных трансфор маций приносит новые качественные изменения: преображается структура правящей элиты и других социальных групп, меняются це ли и методы проведения внутренней и внешней политики, духовно ценностные ориентации, социальные коммуникации и институты.

Вместе с тем могут сохраняться определенные инварианты культур ного и социального порядка взаимодействия общественных сил.

Макросоциальная система является неоднородной, в ней всегда сохраняются интегрированные структуры, различным способом унас ледованные от прошлого и с различным потенциалом развития в бу дущем, которые образуют разные общественные уклады;

каждый та кой уклад выражает совокупность воспроизведенных структур в со ответствующих сферах его жизни, которые связаны между собой прямыми и обратными связями. Любые структурные изменения в об ществе начинаются с изменения поведения людей, пересмотра их системы ценностей и типов культурного мышления, что может быть обнаружено в изменениях отдельных сторон жизни общества. Циклы развития и изменения макросоциальных систем реализуются на осно ве взаимодействия правящей элиты и макрогрупп при социально ориентированном отборе норм и правил;

преимущественное распро странение получают системы с более сложной иерархией и обеспечи вающие качественный скачок в уровне развития производительных сил и благосостояния общества.

Жизненный цикл макросоциальных структур обычно включает фазы зарождения, роста и распада. Замещение одного уклада жизни общества другим опосредовано переходными формами культурного и организационного взаимодействия макросоциальных сил, процессами институционализации и деинституционализации. В обществе в каж дый период времени его развития формируется своеобразная связь социотехноэкологических переменных, которые характеризуют взаи модействие правящей элиты и макросоциальных групп, обладающих исторически изменяющимися возможностями и особенностями влия ния на разные сферы жизни общества. В зависимости от характера их взаимодействий складываются разные модели ритмов социальных изменений, траекторий смены разных фаз жизненного цикла макро структур и вступления общества в новый жизненный цикл, который может противоречивым образом соединять в себе благоприятные и неблагоприятные изменения, означать либо переход на более высокий уровень организации, либо на более низкий уровень в результате де градации общества.

В цикличности общественного развития проявляются ограничен ные жизненные способности макросоциальных структур и нелиней ность их воздействия на деятельность правящей элиты и макрогрупп.

Заложенный в хроноструктуре потенциал эволюции системы реализу ется на стадии зрелости в рамках сложившегося состояния окружаю щей среды. В связи с этим в общественном развитии часто обнаружи вается смена разных стадий, каждая из которых выражает жизненный цикл взаимодействия социальных сил, определенное хроноструктур ное состояние общества, его правящих элит и социальных групп. Рас пределение совокупности ресурсов времени по сферам его использо вания и характер его изменения выступают фундаментальными изме рителями уровня развития общества и динамики социоструктурных трансформаций.

При исследовании цивилизационных изменений в социальных науках часто привлекаются сведения о профессиональной структуре общества, распределении занятого населения по различным отраслям, сферам и секторам. В связи с этим были проведены многочисленные исследования, в которых анализировались особенности социальных изменений в аграрных, индустриальных и постиндустриальных обще ствах, важной методологической посылкой которых стала предло женная К. Кларком в 40-х гг. ХХ в. трехсекторная модель, включаю щая в себя деление занятых в обществе на три сферы – добывающую, обрабатывающую и услуг. Однако возникший исходя из различных версий структурирования занятых по сферам общественной жизни (использования ресурсов времени) подход к анализу социодинамики недооценивал сложность и множественность социоструктурных фак торов, воздействующих на развитие обществ, обладающих примерно одинаковой секторной структурой занятого населения.

В настоящее время формирование либерального подхода к интер претации взаимосвязей и динамики социально-политических перемен ных во времени происходит под значительным влиянием идей о при оритетах формальных экономических законов. Культурно политический контекст той или иной страны рассматривается как «до весок», который приводит к отклонениям от некой универсальности.

При этом указывается, что особенности истории государства, культуры и политики несомненно сказываются на проявлениях «формальных»

экономических законов, но начинать преобразования надо не с выбора национальной модели, а с «одних и тех же правовых и экономических реформ» [231, с. 293], поскольку институты являются более важными для экономического развития, нежели культура [190, с. 43].

Эволюция общества является неравномерной, ее описание на ос нове универсальных форм человеческого прогресса со случайными отклонениями от них не позволяет раскрыть реальные детерминанты и механизмы социальной динамики. Социальные практики свидетель ствуют об отсутствии жесткой связи между типами правления, орга низации институциональных сфер общества и составляющими соци ального развития вопреки многим либеральным интерпретациям про цессов модернизации. Так, авторитарные общества в некоторых пе риодах времени могут достигать высоких показателей индустриали зации, урбанизации, значительного уровня развития системы образо вания и здравоохранения и т.д. Известное положение С.М. Липсета, выдвинутое им в 50-х гг. о взаимосвязи процессов демократизации и экономического развития страны, в настоящее время обычно или от вергается, или уточняется многочисленными дополнениями, в кото рых указывается на то, что демократию поощряет не сам по себе эко номический рост, а скорее благоприятный кластер социальных изме нений. Отсутствует «прямо пропорциональная связь» между рыноч ной экономикой и демократией. Демократические институты нужда ются в рыночной экономике;

однако этого недостаточно для демокра тии – рынок может развиваться и при авторитарных режимах.

Сложившийся социокультурный подход способствовал осозна нию важности учета влияния неэкономических факторов на траекто рию социального развития, однако разработка его различных версий часто приводит к недооценке инновационной роли правящих элит и макрогрупп, противостоянию традиций и современности. К настоя щему времени опубликовано огромное количество работ социологи ческого, политического, антропологического, экономического и исто рического характера, в которых традиции рассматриваются как кос ная сила, которую следует правящим силам преодолеть и сломать для обеспечения роста современных структур и укладов. В рамках такого подхода нельзя объяснить особые параметры динамики современных дифференцированных политических и экономических образований, особенности позиций правящей элиты и макросоциальных групп об щества, их внутреннюю динамичность и взаимовлияние.

Возникающие на основе взаимодействия правящих элит и обще ственных сил социальные перемены приводят к формированию соци альной структуры, элементы которой выражают сложную комбина цию культурных традиций и современности. Как писал Ханс-Георг Гадамер, «безусловной противоположности между традицией и разу мом не существует… В действительности традиция всегда является точкой пересечения свободы и истории как таковых. Даже самая под линная и прочная традиция формируется не просто естественным пу тем, благодаря способности к самосохранению того, что имеется в наличии, но требует согласия, принятия, заботы. Такое сохранение есть акт разума, отличающийся, правда, своей незаметностью». По этому «сохранение старого является свободной установкой не в меньшей мере, чем переворот и обновление» [55, с. 334–335].

Общество обладает своими побудительными импульсами соци ального развития во времени. Вместе с тем, концепции эндогенного развития общества недооценивают то обстоятельство, что каждое об щество существует в контексте интерсоциальных систем. Мировой поток событий складывается на основе противоречивого взаимодей ствия правящей элиты и макрогрупп общества, образующих его центр и периферию и стремящихся изменить свои позиции для направления этого потока в благоприятное для себя русло. Вопреки линейно поступательным концепциям общественного прогресса во многих случаях могут добиваться успеха и преимуществ государства со зна чительными социальными патологиями, диктаторским режимом, со циальным бесправием, деградирующей культурой и т.д.

Макросистемные связи в большей степени детерминируются го сударственно-административным устройством, региональной диффе ренциацией и социально-культурными отношениями. При этом роль отдельных стратификационных переменных во времени может ме няться, из второстепенных они способны превратиться в приоритет ные. Значимость социально-профессиональной дифференциации как структурного фактора может изменяться и усиливать важность дру гих переменных социальной дифференциации (пол, этничность, тер ритория, социальная политика и др.). Традиционные общества харак теризуются стабильной структурой, иерархией, основанной не на дос тижениях, а на кастовой или сословной принадлежности, широким распространением иррационального мышления. Современные обще ства ориентируются на социальную мобильность, развитую систему профессий, на стратификацию, основанную на достигнутых статусах.

В широко распространенных подходах к анализу социодинамики взаимосвязь отношений главного и второстепенного часто интерпре тируется с точки зрения действия формальных и универсальных зако нов в контексте отдельных стран и народов. При этом одни черты на стоящего признаются главными, другие – второстепенными или не существующими. При построении картины мира, возникающей при движении мысли от культурно-исторического контекста к выявлению общего, главное и второстепенное предлагается устанавливать в зави симости от ситуации, характера поведения и взаимодействия участ ников социальных процессов, правящих элит и социальных групп.

Конечно, нельзя не учитывать, что макросоциальные изменения осу ществляются не по одной какой-то заданной системе, а имеют много вариантный и уникальный характер. Важно принимать во внимание, что многообразные и сложные взаимодействия стратификационных связей и динамической окружающей среды обусловливают необхо димость своевременного разрешения возникающих трудностей, исхо дя из поддержания динамического равновесия всего спектра системо образующих интересов макросоциальных групп общества.

Современное общество представляет собой мир неравновесных состояний, не имеющий единственной траектории во временном кон тинууме. Поэтому, инициируя те или иные изменения, элиты не могут удовлетворяться лишь оптимистической установкой, они должны осознавать, что состояние динамичного равновесия социальной сис темы является хрупким. Активность реформаторов не выступает ап риорно социально результативной. Они могут путем небольших из менений развязать силы хаоса, неподвластные им. У правящей элиты имеются существенные возможности разрушить хрупкое равновесие общества, но у нее нет абсолютных гарантий в отношении возможных последствий.

Таким образом, анализ закономерностей социодинамики с точки зрения циклического ее характера помогает разработать некий фено менологический взгляд, который позволяет устанавливать содержа тельные тенденции в развитии различных макросоциальных систем и способствует выявлению взаимосвязей, определяющих структуриро вание макросоциальной реальности. В рамках синергетической пара дигмы время перестает быть неким внешним фактором, одномерным промежутком социальных изменений. Оно становится внутренней ха рактеристикой системы, в связи с чем взаимодействия правящей эли ты и социальных групп могут быть описаны и измерены спектром темпоральных параметров, характеризующих сложившуюся комби нацию взаимосвязи настоящего с прошедшим и будущим. Разные способы взаимодействия общественных сил во временном континуу ме могут порождать фазовые переходы, бифуркацию, качественную перестройку, адаптацию к окружающей среде и ожидания изменений в социальной жизни. Как только потенциал преобразовательно интегрирующих способностей правящей элиты исчерпывается, соци альная организация начинает деградировать и терпит распад, общест во перестает иметь будущее, время в нем как бы останавливается:

собственные вектора времени разворачиваются в ее прошлое.

Траектория социальных изменений во временных координатах выражает противоречивый процесс взаимодействия правящих элит и социальных групп, в котором проявляются сложные межвременные связи потоков событий, определяющих динамику общества. Совре менное состояние общества, происходящие в нем процессы нельзя понять без учета его исторического прошлого, особенностей форми рования его материальной и духовной культуры. Вместе с тем, на стоящее социальной системы не является простым следствием разви тия социальных структур прошлого. Здесь возникает принципиально другой тип детерминации, который радикально отличается от полу чившего широкое распространение понимания линейной детермина ции как детерминации прошлым, когда настоящее данной системы автоматически выводится из ее прошлого. В социальной детермина ции как специфическом типе связей развития социальных процессов выражается сложное взаимодействие детерминаций настоящего, прошлого и будущего. На каждой фазе своего движения общество, его правящая элита и социальные группы должны решать не только текущие задачи, но и формировать благоприятные условия для реше ния будущих проблем.

ГЛАВА 3. СОЦИОДИНАМИКА: ПОДХОДЫ К АНАЛИЗУ 3.1. Социодинамика, ее категориальный статус Проблему социодинамики сегодня едва ли можно считать попу лярной в научных кругах. Даже и само понятие социодинамики поч ти не встречается не только в научной, но также в справочной и в учебной литературе по философии. Преодолеть эту робость все еще мешает своего рода «комплекс неполноценности», сложившийся в со ветскую эпоху, когда единственной подлинной наукой об обществе провозглашалась философия, она же и социология, марксизма - исто рический материализм. Прошедший в мае 2005 г. IV Российский фи лософский конгресс выявил одно чрезвычайное обстоятельство: ог ромное множество профессиональных философов, специализирую щихся, как они полагают, в области социальной философии, не пред ставляют, какой объем интеллектуальной и духовной работы им не обходимо проделать, для того, чтобы социальная философия в нашей стране приобрела статус особой науки или отрасли знания.

Парадоксально, но не в последнюю очередь это связано с оконча нием эпохи противостояния двух мировых систем – капитализма и социализма.


Вопреки ожиданию, освобождение из идеологического плена марксизма не только не привело к расцвету социальной фило софии, но породило уныние в стане социальных философов. Такое впечатление, что вместе с последними защитниками марксизма из со циальной науки исчез и полемический задор, и само желание разо браться с тем, в какой реальности мы живем. При этом научный ав торитет К. Маркса как социального философа уже не подвергается сомнению. В результате критического переосмысления марксизма пришло понимание того, что задачу исследования социальных про цессов, их нынешнего состояния и перспектив изменений не решить без того, чтобы искать и находить истинное содержание не только в новых, но также и в старых, давно забытых «пророчествах», включая, конечно, К. Маркса. Каким бы ни было понимание К. Марксом обще ственных закономерностей, и какой бы ни была наша трактовка этих закономерностей ранее, это не снимает необходимости поиска отве тов на вопросы: как, почему и в каком направлении происходили и происходят социальные изменения в современном мире? Суть этих вопросов можно выразить в разных формах и в разных понятиях. На пример, можно говорить о законах и движущих силах исторического развития, а можно ограничиться более скромной задачей и попытать ся определить факторы, влияющие на социальные изменения. И в том, и в другом случае автор не выходит за границы исследования со циодинамики.

При рассмотрении проблем социодинамики в силу их сложности и недостаточного изучения неизбежно обращение к различным тео риям, в том числе и к теории Маркса, и к собственному предмету со циальной философии. Но начать целесообразно с существующей тра диции с этимологии слова, которая, говоря словами Мартина Хайдег гера, «обречена на то, чтобы вспоминать, прежде всего, о сущностных отношениях того, что неразвернутым образом именуют слова словаря как слова мысли» [301, с. 322]. В самом общем значении слово социо динамика восходит к латинскому слову sozium, означающему «об щее», «совместное», и греческому слову dinamis, означающему силу.

Со времен Ньютона динамика превратилась в «раздел механики, по священный изучению движения материальных тел под действием приложенных к ним сил» [280, с. 158]. Видимо, говоря о социальной динамике, следует принимать в расчет ключевые понятия (определе ния) динамики как таковой. При этом важно помнить, что, хотя эти понятия в «неразвернутом» виде и содержат сущностные отношения, но вопреки философской моде на Хайдеггера, его путь исследования сущности бытия вещей является далеко не единственным способом познания действительности.

На первый взгляд, понятие социодинамики далеко не философ ское и не может претендовать на философский статус. Сама природа философского знания, состоящая в поиске ответа на вопросы «веч ные», казалось бы, противится исследованию изменчивых вещей. Од нако и в границах современной социологии, изучающей по большей части наличные общественные структуры, социодинамика не смогла занять подобающего ей места. В эпоху стремительных социальных перемен с наукой об обществе случилось то же самое, что в другое время с наукой о душе. Как психология, изучая психику (психиче ские состояния и процессы), со времен Аристотеля оставляет без внимания саму душу [289, с. 422], так и социология в своем исследо вании общества не идет дальше формы во многом в ущерб содержа нию, дальше явлений – в ущерб сущности. Так уж сложилось. Но сложилось далеко не случайно.

В настоящее время существует множество в той или иной степе ни убедительных гипотез, предположений, объяснений того, как не что происходит в обществе и истории, но далеко не всегда удается понять, почему это происходит. Поэтому для интерпретации социо динамики надо искать не столько социологические, сколько философ ские основания. Строго говоря, социальная философия в недалеком будущем может и должна стать фундаментом для социодинамики как новой науки об обществе (или, может быть, особой отрасли знания?).

Потребность в подобной науке будет все больше осознаваться вслед ствие нарастающего усложнения и ускорения социальных измене ний, так же как потребность в развитии социальной философии в це лом. Уже сегодня эти потребности ощущаются, хотя не вполне осоз наются, как витальные, жизненно необходимые. Например, нынешняя правящая элита России остро ощущает отсутствие какой бы то ни бы ло влиятельной идеологии в обществе. Некоторые ее представители хотели бы вернуть те времена, когда идеология была наиважнейшим фактором социального управления обществом и социального контро ля над ним. Но совершенно невозможно себе представить возрастание влияния идеологии без участия в этом процессе философии и фило софов. Где как не в философии идеология может черпать свою идей ную силу? Вместе с тем и философы не должны превращаться в не кую отгородившуюся от мира замкнутую касту, иначе они не смогут выполнить свое главное предназначение, связанное с его «искусством мыслить, искусством выражать свои мысли и искусством понимать другого человека» [201, с. 225].

Суть предназначения философа состоит в том, чтобы произво дить на свет идеи. Идеи правят миром в не меньшей степени, чем ма териальные нужды. Это вполне осознавали еще французские филосо фы-материалисты XVIII столетия, бывшие теоретическими вдохнови телями Великой французской революции. Это осознавали и больше вики, осуществившие социалистическую революцию, как бы ни оце нивали ее теперешние, да и будущие, историки и политики. Напри мер, для В.И. Ленина идеи были высшей формой теоретического ос воения действительности. Конспектируя Гегеля, он писал: «Begriff еще не высшее понятие: еще выше идея – единство Begriff’а с реаль ностью» [142, с. 151]. В.И. Ленин стремился быть на высоте научно теоретического мышления его эпохи. Он тонко чувствовал связь не только идей и вещей, но и связь идей и понятий их выражающих. Не лишне заметить, что в обыденном языке немецкое слово «Begriff» оз начает как понятие, так и идею [176, с. 68].

Но что ж тогда социодинамика? Является ли это слово только понятием, достаточно абстрактным и бессодержательным, или оно идейно наполнено, одухотворено идеей? В научный оборот понятие социодинамики ввел родоначальник социологии как науки О. Конт.

По его замыслу, социодинамика должна была стать важной составной частью социологии («социальной физики»), характеризующейся отка зом от умозрительного и утверждением «позитивного», подлинно на учного метода изучения социальной жизни. Этот замысел не мог быть осуществлен не только вследствие масштабности цели, но и вследст вие его методологической установки, предполагающей исследование общества по образцу естественных наук и не учитывающей позитив ной роли философских категорий и методов познания.

Сегодня, как и во времена господства марксистской методологии научного исследования, для ключевых понятий механики, таких как «сила», «движение», «инерция», «законы», в социальной философии при желании можно найти соответствие в виде понятий – «движущие силы», «развитие», «социальная инерция», «социальные законы». Эти понятия приобрели в социальной науке вполне определенный смысл и значение, так что отказ от их использования просто немыслим.

Однако для исследования нынешней динамично меняющейся реаль ности этих понятий будет явно недостаточно. Впрочем, это вовсе не означает, что у Конта нет никаких заслуг перед социальной наукой.

Уже одно то, что он обнаружил «слабое звено» современных ему со циальных исследований – отсутствие знания законов социального развития – возносит его на вершину социальной мысли своего време ни и позволяет ему занять достойное место в истории социальной науки.

Благодаря О. Конту и под его влиянием в направлении поиска законов общественного развития вели исследования многие извест ные философы и социологи XIX-ХХ вв., включая Э. Дюркгейма, К. Маркса, М. Вебера, В. Парето, Т. Парсонса и т.д. и т.п. Отдельного упоминания заслуживает П. Сорокин, поскольку он был одним из не многих, кто попытался на практике реализовать проект Конта. В 1919 г.

он включает «социальную механику» в свою уникальную программу преподавания социологии [243, с. 531-535], а в 1937-1941 гг. создает свою «Социальную и культурную динамику», совершенно беспреце дентный по объему и богатству содержания труд по социологии.

Главным достоинством данной работы является то, что исторический процесс представлен в ней как единое, цельное, динамическое социо культурное образование [244]. Для современных социологов и соци альных философов подобное видение оказалось недостижимым идеа лом, так что мало кто даже и стремится к нему. На общем фоне мож но выделить, пожалуй, Ю. Резника и его деятельность в качестве со циального философа и редактора журнала «Личность. Культура. Об щество». Опираясь на системные идеи социальных теоретиков про шлого, Ю. Резник разрабатывает «собственную версию системной социальной теории», называемую «социальной системологией»

[216, с. 3]. Заметим, что возникновение современной социальной тео рии Ю.М. Резник объясняет «реакцией на кризис социальной фило софии, необоснованно претендующей на статус «всеобщей» социаль ной науки и методологии», а, кроме того, «системным кризисом» об щих социальных наук [216, с. 418].

Если нас действительно заботит судьба российской социальной философии, так же как судьба самих российских социальных фило софов, которые могут оказаться в хвосте истории, если не за ее за бортом, то ничего не остается как последовательно и неустанно рабо тать над преодолением этого кризиса. А начинать надо с исходных понятий. Ю.М. Резник являет собой хороший пример. Большое зна чение он придает разработке понятийного аппарата социальной сис темологии, что вполне оправданно для любого нового направления научных исследований. В его классификации понятий социальной системологии социальная динамика включена в раздел специальных понятий социально-научного анализа наряду с такими понятиями, как «социальное развитие», «социальная адаптация», «социальный кон фликт», «социальная интеграция», «социальная эффективность», «со циальная самоорганизация», «социальная энтропия» и пр. Все эти по нятия по своему содержанию не выходят за границы предметной об ласти общесоциологической теории и не могут претендовать на ста тус философских категорий. Таким образом, они оказываются непри годными для философского анализа социальных изменений и про цессов. И понятие социодинамики не является здесь исключением.


Ю. Резник выделяет три значения этого понятия:

1. Состояние движения, ход развития социальных явлений и сис тем, изменение алгоритмов их функционирования под влиянием дей ствующих на них внутренних и внешних факторов.

2. Обозначение диахронического подхода в социальных исследо ваниях, объектом которого являются процессы изменчивости соци альных явлений, их векторная направленность;

циркуляции, турбу лентные потоки, ротации социальных полей и т.п.

3. Совокупность процессов и механизмов, обеспечивающих раз витие системы в наиболее оптимальном (благоприятном) для нее на правлении [216, с. 388].

Ни одно из указанных значений, собственно говоря, не претен дует на роль дефиниции (определения). Может быть, определения здесь попросту излишни, и говорить о понятиях не имеет смысла?

Ведь бывало же не раз в научных дискуссиях советского периода, ко гда в спорах о содержании понятий терялась суть предмета разговора.

Но тогда речь шла о понятиях, хотя и научных, но в значительной степени идеологизированных: современная эпоха, советский человек, социалистический образ жизни, мировая система капитализма, науч но-техническая революция, идеологическая борьба и т.д. и т.п. Поня тие социодинамики из другого разряда. Оно может со временем за нять место в ряду философских категорий, хотя на сегодня остается неопределенным не только его статус, но и содержание. Это не муд рено, ведь проблемы социодинамики находятся на периферии социо гуманитарных исследований не только в России, но и на Западе [48, с. 167]. Не то, что бы меняющаяся социальная реальность вообще вы пала из поля зрения исследователей. На сегодня издано и издается не счетное множество книг и статей с анализом особенностей социаль ных изменений, как в нашей стране, так и во всем мире. При этом ис ключительно редкими являются попытки целостного синтетического взгляда на социальную реальность. Как следствие, остаются без вни мания фундаментальные вопросы, касающиеся динамики социальной реальности: Являются ли социальные изменения случайными или же они жестко детерминированы? Есть ли они ступени прогрессивного развития человечества или об этом невозможно утверждать ничего определенного? Можно ли ими управлять или они нисколько не зави сят от воли и желания людей? Существует ли единая основа для из менения социальной реальности или же она всякий раз подвергается воздействию какого-то одного фактора? Подобные вопросы можно и нужно ставить, даже если попытка ответить на них будет казаться за ведомо неудачной. Здесь дело обстоит так же как с теорией: «Хоро шей теории недостаточно быть только справедливой. Она должна быть плодотворной в отношении новых идей и стимулирования даль нейшей исследовательской работы», – писал известный английский социолог Гидденс [60, с. 266]. Но пока следует вернуться еще раз к понятиям. В первую очередь речь пойдет о понятии социальной ре альности. Именно оно указывает на предмет социодинамики.

Обыденное мышление не различает понятие «реальность» и та кие близкие ему понятия как: бытие, существование, действитель ность. Для него реальностью выступает все то, что есть. В научный же оборот этот термин введен еще схоластами в XIII в., именно в связи с необходимостью осмысления и проговаривания связей между бытием (entia), сущностью (essentia) и существованием (existentia).

Позднелатинское realis означало вещественный. Значит и понятие ре альности можно трактовать как вещественное, ограниченное, опре деленное наличное бытие. В подобной трактовке реальность проти вопоставляется: как безграничному и неопределенному сущему (чис тому бытию, субстанции, абсолюту), так и невещественному бытию в формах эйдоса, идеи, идеала и т.п. Реальность здесь оказывается полной противоположностью сущего как такового (онтического, бы тийного). Следуя установкам диалектического метода, без которого философия не имеет теоретической основы, мы не можем ограничи ваться в своих рассуждениях простым противопоставлением одного другому, а должны стремиться постичь противоположности в их единстве. Таким образом, понятия «реальность», «сущее», «действи тельность» надо рассматривать как различные грани единого в своей сущности бытия. И точно так же социальную реальность следует мыслить как одну из граней социального бытия, как динамический компонент реальности как таковой, у которой она все более отвоевы вает все новые и новые пространства, потеснив сначала природу, а за тем и культуру.

Для прояснения смысла понятия социальной реальности еще раз напомним, что в переводе с латинского слово «социальное»

(sozium) означает «общее» или «совместное». Так что уже в своем исходном значении между понятиями «социальное» (социум) и «об щественное» нет тождества. Общество является только одной из форм социума. Его назначение состоит в организации социальных связей и отношений между различными общественными формированиями, включая как малые, так и большие и средние. Из этого следует, что социальная философия не может и не должна ограничивать свой предмет исследованием общества. Для этого существует социология как наука об обществе, как бы не определяли ее цели и задачи. Собст венным же предметом социальной философии должны стать социаль ное бытие в целом и социальная реальность в целом. Последняя не есть только «общественное бытие» К. Маркса, но включает в себя сложнейшие сочетания и переплетения материального и идеального, природного и социального, субъективного и объективного, эмоцио нального и рационального, варварского и цивилизованного и т.д. и т.п. С какими же трудностями нам приходится столкнуться на пути к постижению социальной реальности?

Первая – это та, что исследователь находится, так сказать, внутри объекта исследования, а потому не может быть в достаточной мере объективным. Второе затруднение обусловлено новизной самого предмета исследования. Дело в том, что к концу ХХ столетия челове чество оказалось в совершенно новой социальной реальности, чем это было не так давно в эпоху противостояния двух мировых систем «социализма» и «капитализма». Масштаб и темп этих перемен более ощутим для простых людей, проживающих в странах бывшего «со циалистического содружества», особенно в бывших республиках СССР. Именно для них реалиями повседневной жизни стали послед ствия мало продуманных реформ и разного рода социальных экспе риментов, трансформировавших существовавшие ранее экономиче ские и геополитические структуры. Недалеко то время, когда новая социальная реальность утвердится как нечто действительно сущее и для западных стран с высоким уровнем и качеством жизни. Совре менные исследователи в своем стремлении как-то объяснить и опи сать эту формирующуюся реальность используют такие понятия, как:

«информационная эпоха» и/или «сетевое общество», «общество рис ка» и/или «индивидуализированное общество», «постмодерн» и/или «постиндустриальное общество», и очень часто – как глобализацию.

Последнюю (глобализацию) можно представить как процесс расши рения, углубления и ускорения мирового сотрудничества, затраги вающий все аспекты современной социальной жизни – от культурной до криминальной и от финансовой до духовной. Можно привести множество примеров того, как «благодаря современной глобализации сообщества, находящиеся в одном конце мира, подключаются к дос тижениям или событиям, происходящим на другом континенте»

[26, с. 2]. Однако признание данного факта не исключает различных точек зрения относительно того, «каково наиболее адекватное кон цептуальное выражение глобализации, как охарактеризовать ее при чинно-следственную динамику и ее структурные последствия, если они есть» [26, с. 2]. Подобного рода трудности являются как бы лак мусовой бумажкой, показателем того, насколько ускорилось враще ние «колеса истории», так что в калейдоскопе сменяющих друг друга событий едва только различимы черты существенные, имеющие от ношение не только к судьбе отдельного человека, но и к судьбам це лых стран, народов и цивилизаций.

Мы только успели привыкнуть и освоиться с понятием «постин дустриальное общество», как на свет явился так называемый постмо дерн, и контуры современного мира снова стали нечеткими и рас плывчатыми, включая мир постсоветского пространства, образовав шегося в результате крушения великого и могучего (без иронии – В. М.) Советского Союза. Как писал один из ведущих исследователей модерна У. Бек: «Пост» – кодовое слово для выражения растерянно сти, запутавшейся в модных веяниях. Оно указывает на нечто такое сверх привычного, чего оно не может назвать и пребывает в содер жании, которое оно называет и отрицает, оставаясь в плену знакомых явлений. Прошлое плюс «пост» – вот основной рецепт, который мы в своей многословной и озабоченной непонятливости противопоставля ем действительности, распадающейся на наших глазах» [26, с. 9]. В основе книги У. Бека «Общество риска» лежит предположение, что мы являемся свидетелями – субъектом и объектом – разлома внутри модерна … и обретающего новые очертания … «общества риска» [26, с. 10]. Хотя в некоторых обозначенных У. Беком элементах «эмпири чески ориентированной, устремленной в будущее общественной тео рии» [26, с. 10] явственно отражается «лик» немца и реалии Федера тивной республики Германии, его исследование будет весьма полез ным для осмысления современной ситуации в России, где общие кон туры «общества риска» вполне оформились и наполнились собствен ным содержанием. Можно без преувеличения сказать, что «общество риска» – это то, в чем Россия больше всего «преуспела» за годы пере стройки и преобразований. «Риски», описанные Ульрихом Беком – детские шалости по сравнению с тем, чем и как люди рискуют в Рос сии не когда-нибудь, а здесь и сейчас. И философы – не исключение, хотя среди них не так уж много тех, кто понимает, насколько серьез но нынешнее состояние дел в стране определяет и будущее страны, и будущее российского государства, и будущее российских граждан.

Вновь и вновь мы вынуждены возвращаться к одной и той же те ме и не уставать повторять: «Место, которое отведено сегодня фило софии в системе российского образования, не естественно, не разум но, и не необходимо для нее». Обидно и досадно, что вытеснение фи лософии на периферию образовательных и социальных процессов произошло во многом по вине самих философов, хотя нельзя сбрасы вать со счета также объективные изменения и процессы, происходя щие в современной общественной жизни. Объективным фактором яв ляется сегодня глубокое расслоение российского населения по уров ню доходов на две неравные части: бедное большинство и богатое меньшинство. Разные исследователи называют различные цифры.

Например, три года тому назад академик Д. Львов говорил о 15% бо гатых и 85% бедных [216]. Из других источников явствует, что «раз рыв между средним доходом 10% самой бедной части населения и 10% самой богатой его части составил в 2000 году 25 раз. Это в два три раза больше, чем в Европейском Союзе» [306]. И еще: «В отли чие от России разрыв между богатыми и бедными в Европе не только значительно меньше, но и имеет тенденцию к сокращению» [146].

То, что статус философии, как и любой другой науки или отрасли знания, в большей степени определяется государствами и правитель ствами привычно и вполне объяснимо. Например, когда осенью года И. Кант поступил в университет Кенигсберга, по распоряжению «солдатского короля» Фридриха-Вильгельма I студенты могли чис литься только на одном из «высших» факультетов: богословском, юридическом или медицинском. Философский факультет считался «низшим» [36, с.17]. Спустя 230 лет в Советской России начала 70-х гг. ХХ в. философский факультет Ленинградского госуниверси тета входил в тройку наиболее престижных факультетов после юри дического и исторического, но в последние годы он в значительной мере утратил свой престиж.

Следует отметить, что официальный статус вузов и специально стей, закрепляемый в правительственных документах и программах, может не соответствовать потребностям развития России, поскольку образовательная политика в стране остается недостаточно продуман ной и обоснованной. Статус и престиж профессий не является вели чиной постоянной, а находится в прямой зависимости как от госу дарственного финансирования, так и от общественного мнения. К сожалению, в период «борьбы за выживание» нищая интеллигенция, и философы как часть ее, потеряли авторитет в глазах большинства.

Можно ли изменить сложившуюся ситуацию? Невозможно до тех пор, пока в той или иной степени приспособившаяся к современным условиям философская общественность не ощутит себя единым це лым с хорошо отлаженными и постоянными связями городов и весей.

«Российское философское общество» (РФО) в той или иной степени выполняет означенную функцию. Но оно остается общественным формированием, плохо инкорпорированным в гражданское общество.

Назрел вопрос возрождения деятельности Всероссийского общества «Знание», приспособленной к новым социально-политическим усло виям и в соответствии с новыми информационно-техническими воз можностями. Такая деятельность позволит сократить дистанцию с народом, во многом дезориентированным, деморализованным и свыкшимся со всеми признаками «варварства в условиях цивилиза ции» [63].

Информационная революция в России принесла с собой недуги, с которыми цивилизованное человечество, казалось бы, давно справи лось. Она приумножила невежество и бескультурье, необразован ность и потерю самих критериев современного образованного чело века. Она способствовала необычайному росту интереса к мистике, магии, оккультным наукам. Она вскормила целую когорту обман щиков и шарлатанов, готовых за вознаграждение «снять сглаз» или «навести порчу», «исцелить» от каких угодно болезней и даже «вос кресить из мертвых». Например, только сравнительно недавно в средствах массовой информации получила огласку не поддающаяся никакому разумному объяснению «деятельность» некоего новоявлен ного целителя по фамилии Гробовой. Этот человек несколько лет обирал доверчивых людей, но только в связи с его обещанием «вос кресить» погибших детей Беслана, наконец-то, против него было воз буждено уголовное дело.

Задача «спасения философии» не может быть решена без участия самих философов, и она очень сильно зависит от способности фило софов влиять на умы и сердца людей. Находясь с народом «по одну сторону баррикад», философы должны предложить не утратившей способность мыслить части гражданского общества общефилософ скую «стратегему спасения». Эта стратегема, в отличие от всякого рода временных стратегий, включает, кроме знания способов и мето дов спасения, еще и знание, и понимание социальной реальности в единстве и многообразии ее проявлений [174].

Понятие социодинамики может и должно стать средством пости жения социальной реальности. Оно есть такое понятие, которое яв ляется конкретизацией, содержательным раскрытием более абстракт ного понятия «социальные изменения». Это понятие, по нашему мне нию, должно пополнить собой арсенал основных понятий социальной философии: Оно, как никакое другое, соответствует духу времени, ускорению социальных изменений и процессов. Оно характеризует социальную реальность, наличное бытие людей в обществе, их соци альный жизненный мир (собственный предмет социальной филосо фии) со стороны ее изменчивости. Оно акцентирует внимание не только на направленности, но и на темпе социальных изменений. От сутствие определения этого понятия грозит потерей предмета иссле дования, того, что исследуется.

Следуя диалектической традиции, при попытке определения предмета социодинамики важно избегать односторонности как объек тивистского, так и субъективистского подходов к пониманию обще ственных изменений, которым нет числа в истории развития социаль но-философской мысли. В качестве предмета исследования социаль ной динамики следует избрать не общество как «совокупность инди видов» (субъективизм), и не общество как «совокупность обществен ных отношений между людьми» (марксистский объективизм), но об щество как «целостную, полиструктурную систему общественных формирований, создающую среду, средства и условия своего функ ционирования и развития» [76, с. 37]. В соответствии с этим социоди намику можно определить как такое социально-философское поня тие, которое обозначает конкретно-исторический характер направ ленности количественных и качественных изменений общества как целостной полиструктурной системы общественных форм Особенность предлагаемого подхода к пониманию социодина мики составляет то, что в качестве основных структурообразующих элементов общественной системы берутся не совокупность отдельно взятых индивидов, не группы людей, и даже не социальные институ ты (организации), а общественные формирования. Это понятие охва тывает все элементы общественной системы, все социальные объекты от семьи и рода до государства и общества. Не является исключением ни человек как особого вида общественное формирование, ни челове чество как такая целостность, такое единство, такое общественное формирование, которое, хотя и находится в стадии становления но без него невозможно осмысление механизмов и процессов протекания социодинамики.

Как ясно из определения, в качестве объекта социодинамики (то го, что изменяется), мы взяли общество, а не социум. Возможно, это не вполне логично, если принять во внимание критические замечания того же Э. Гидденса, который указывал, что сегодня в связи со всё более растущей глобализацией «анализ, ограничивающийся изучени ем отдельных обществ, представляется все более архаичным»

[60, с. 213]. В справедливости этого замечания нельзя усомниться, ес ли отнести его к социальной философии в целом, отчасти, может быть, даже и к социологии, но никак не к социодинамике, которая только еще в перспективе может стать стараниями социальных фило софов составной частью социальной философии. Социальная фило софия и не должна ограничивать свой предмет исследованием обще ства. Для этого существует социология как наука об обществе. Но можно ли на сегодня считать предметом социальной философии «со циум»? Если не выдавать желаемое за действительное, то на этот во прос вряд ли следует отвечать утвердительно. По крайней мере, до тех пор, пока «процесс разделения социальной теории с социальной философией, с одной стороны, и конкретными социальными науками – с другой, еще не завершен» [216, с. 418-419]. С этим «предметом»

(понятием) на сегодня еще много неясностей, и используется оно все еще довольно-таки редко. В «Кратком словаре по социологии», из данном в 1988 г., понятие «социум» определялось как «большая, ус тойчивая социальная общность, характеризуемая единством условий жизнедеятельности людей в каких-то существенных отношениях и вследствие этого общностью культуры» [133, с. 376]. Авторы составители словаря отмечали, что «понятие социума используется в социологии для характеристики социально-культурной целостности, взаимосвязи и взаимозависимости индивидов, образующих его, а также активного воздействия общностей на развитие и деятельность личности» [133, с. 376]. Высшей формой социума они считали обще ство как целостную социальную систему.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.