авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

«Федеральное агентство по образованию Сибирская государственная автомобильно-дорожная академия (СибАДИ) В.П. Плосконосова, В.И. Мироненко, С.П. Тучина ...»

-- [ Страница 5 ] --

В более поздних изданиях учебников по социологии понятие «со циум» либо вообще обходится молчанием, либо в противоположении понятию культуры отождествляется с понятиями «общество» и «со циальная система» [126, с. 67-69]. Не намного лучше дело обстоит и с учебниками по социальной философии. Анализ содержания некото рых из них имеется в уже цитированной ранее работе Ю. Резника.

Обращает на себя внимание то, что Ю.Резник – один из немногих, кто сделал социум объектом специального системного анализа, который « предполагает не только рассмотрение социума (общества в широ ком смысле) в его целостности, но и выделение определенного набора взаимосвязанных аспектов его изучения» [216, с. 5]. В границах его «социальной системологии» или общей социальной теории, социум рассматривается как глобальная социокультурная система, как «пре дельно широкая форма системной организации социальной жизни людей, охватывающая все возможные и действительные горизонты их деятельности и опыта» [216, с. 164-166]. Как подчеркивает Ю. Резник, понятия «социум» и «общество» обозначают разные типы и уровни организации социальных систем. А именно, «социум представляет собой одновременно наивысший уровень системной организации со циальной жизни и глобальную социальную систему, охватывающую собой все формы и уровни организованного социального бытия лю дей, отвечающего требованиям системности» [216, с. 165]. Не вызы вает сомнения, что создание общей социальной теории, которая пред ставляла бы собой «органический сплав и теоретический синтез со циальной философии и социально-научных дисциплин» [216, с. 419], – дело не только чрезвычайной важности, но и сложности. Даже если в итоге на этом пути не очень-то преуспеешь, сама попытка будет приоткрывать новые горизонты для исследователей, идущих вслед за тобой. Вдохновляющим примером служит история создания общей синтетической теории человека. Начало этой истории на Западе было положено философской антропологией в лице М. Шелера, Х. Плес нера, А. Гелена и их последователей.

В России советской синтез наук о человеке пытались осущест вить, каждый по-своему, известный советский психолог Б.Г. Ананьев, его ученики и последователи (концепция «современного человекоз нания»), а чуть позже – В. Сержантов, его ученики и последователи (так называемая «философская теория личности»). По сравнению с этими достаточно плодотворными попытками в области познания че ловека нынешнее обществознание или обществоведение преуспело совсем немного. Видимо, поэтому, как вынужден признать Ю. Рез ник, «поворот от социальной философии к социальной теории сего дня – это не доминирующая тенденция развития современного отече ственного обществознания» [216, с. 413-414]. Но, возможно, разра ботка проблем социодинамики станет неким переходным мостом от социальной философии к общей социальной теории и обратно. Если, даже и с учетом того, что проблема целостности «не является исклю чительной прерогативой социально-философской теории» [216, с. 413], принять в качестве предмета социальной философии соци альное бытие в целом и социальную реальность в целом, то наш взгляд на социальную реальность можно обозначить как диалектиче ский монизм или диалектико-монистический взгляд. Этот взгляд (подход) предполагает:

1. Дальнейшее совершенствование и развитие категориального аппарата диалектики как универсального метода познания действи тельности.

2. Использование при исследовании социальной реальности таких методологических диалектических принципов как холизм (взгляд на социальную реальность как целостность) и постклассический детер минизм. В отличие от линейного детерминизма этот последний по стулирует обязательную определяемость всех вещей и явлений в мире другими вещами и явлениями и не сводится к принципу каузальности, а включает в себя наряду с причинно-следственными связями другие виды детерминации: функциональные связи, связь состояний, целе вую детерминацию и т.п.

3. Осмысление философии в целом и социальной философии в частности как витальной потребности (А. Перцев), пристальное вни мание и уточнение круга ее проблем, предмета, целей и задач, конст руктивное преодоление возрождающегося позитивизма и сциентизма, как в философии, так и в общественном сознании.

4. Исходя из понимания предмета социальной философии как науки о динамической социальной реальности, сделать социодинами ку, о которой мечтал родоначальник социологии О. Конт, приоритет ным направлением в исследовании социальной реальности в рамках социальной философии.

5. Реанимация полузабытой теории факторов. Ее суть сводится к тому, что в основе социальных изменений лежит некий фактор или факторы: географическая среда;

численность и состав народонаселе ния;

экономические (производственные) отношения;

политическая организация, включая форму государственного правления и военную мощь как фактор политического влияния;

особенности культуры, включая систему коммуникаций, начиная с письменности и кончая глобальными сетями производства, распространения и использования информации и другие факторы.

3.2. Типы социальной динамики и её детерминанты Широкомасштабный целостный взгляд на социальную реаль ность позволяет обнаружить в ней различные типы и формы социаль ной динамики в зависимости от того, какие критерии классификации берутся в качестве исходных посылок. Если сконцентрировать свое внимание на направленности общественных изменений, то можно выделить два основных типа социальной динамики: линейный и цик лический, нашедших отражение в двух основных подходах к исследо ванию исторического процесса. Довольно часто эти подходы называ ют формационным (идущим от К. Маркса) и цивилизационным (свя занным с именами Н. Данилевского, О. Шпенглера, А. Тойнби и К. Ясперса). Вслед за известным специалистом в области философии истории Ю.И. Семеновым можно обозначить эти подходы как уни тарно-стадиальный и плюрально-циклический [234, с. 89].

В своем объемном труде по философии истории Ю. Семенов от метил, что первые шаги к унитарно-стадиальному пониманию исто рии были сделаны еще античными историками Геродотом (ок. 484– 425 вв. до н.э.) и его младшим современником Фукидидом (460–396 вв.

до н.э.). Именно они перестали рассматривать историю как огромное количество индивидуальных событий, а открыли в ней явление про цессуальности, то есть взаимосвязанности и взаимообусловленности различных событий. Движение мысли от событийной стороны исто рии к ее процессуальной стороне, от взгляда на историю как на сово купность, пусть связную, событий к пониманию ее как процесса зна меновало настоящий прогресс исторического знания и предпосылку для зарождения философско-исторического знания, то есть собствен но философии истории, начало которой положил Августин Блажен ный в своем объемном труде «О граде божьем» [3]. Спиралевидный тип социальной динамики, о котором говорится в учебнике по соци альной философии С. Крапивенского [132, с. 270], видимо, нельзя считать самостоятельным типом. Ведь спираль – это только графи ческий образ, доставшийся нам в наследство от В.И. Ленина и его трактовки одного из основных законов диалектики. Для С.Э. Крапи венского «спираль является геометрической моделью, аналогом тер мина «социальная преемственность», выражением диалектического единства прерывности и непрерывности, относительного тождества и различия, генетической связи сменяющих друг друга процессов» [132, с. 271]. Но, на наш взгляд, утверждение спиралеобразного характера общественного развития не привносит ничего нового в понимание двух основных типов социодинамики, а только затушевывает их спе цифику. Далее рассмотрим, что собственно составляет эту специфику, но сначала попробуем бросить взгляд на то, как складывались пред ставления о ходе и направленности человеческой истории.

Исходя из того, что известно о древних культурах и цивилизаци ях, с большой долей вероятности можно предположить, что в период древности условия жизни первобытных обществ, их образ жизни, их отношение к окружающей природной среде и друг к другу внутри общины изменялись очень медленно. Вспомним библейское: «что было, то и будет;

и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем» [39]. Однако с течением времени, с накоплением опыта совместной социальной и культурной жизни не могло не воз никнуть представление о всеобщей изменчивости вещей, включая из менения в общественной жизни. Вопрос заключался в том, как оце нить эти перемены. Например, древнегреческий поэт Гесиод (VIII-VII вв. до н.э.) в своей известной поэме «Труды и дни» рисует пессими стическую картину постепенного упадка социальной жизни и деграда ции самого человека. Он связывает эти изменения с переходом от «зо лотого» века через век «серебряный и «бронзовый» к веку «железно му» [324]. Подобного рода рассуждения мы встречаем в философии Древнего Китая, прежде всего у Конфуция, для которого идеальное общественное устройство осталось далеко в прошлом [129]. Но даже и в XVIII в. в работах французского философа Ж.Ж. Руссо мы находим ностальгические мотивы по прошлой счастливой жизни людей, жив ших естественной жизнью на лоне природы. Впрочем, взгляды Руссо в этом пункте не разделяли его современники.

В XVII в. под влиянием научной революции оптимистический взгляд на будущее завоевывает себе все больше сторонников. К XVIII в.

идея прогресса окончательно утвердилась в европейском сознании.

Суть ее сводится к убеждению, что с ходом истории жизнь людей ме няется к лучшему. Так, известный французский философ и экономист А. Тюрго писал в середине восемнадцатого века: «Вся масса челове ческого рода, переживая попеременно спокойствия и волнения, сча стливые времена и годины бедствий, всегда шествует, хотя и медлен ными шагами, к все большему совершенству» [273, с. 52]. Ему вторит Ж. Кондорсе, опубликовавший в 1795 г. свой «Эскиз исторической картины прогресса человеческого разума» [128, с. 272]. Как видно, не только Тюрго, но и многие другие мыслители эпохи Просвещения связывали с прогрессом человеческого разума, освобождением его от религиозного догматизма и всякого рода предрассудков, возможность создания нового, разумно устроенного и справедливого общества.

Следуя традиции Просвещения, философы и историки уверовали в то, что человеческое общество, хотя и разными темпами, постепенно прогрессирует. От этой веры оставалось сделать только один неболь шой шаг до предположения, что существуют единые для всех народов законы истории, которые определяют последовательность и основные этапы прогресса. Еще раз уточним. Предполагалось, что повсюду на земле этапы общественного развития с железной необходимостью сменяют друг друга и каждому из них соответствует определенное состояние общества со специфической для него экономикой, полити кой, наукой, культурой, образованием и т.п. Одними из первых, кто не только принял идею прогресса, но и сформулировали законы дви жения человечества по пути прогресса, были французские социологи К. Сен-Симон (1760-1825 гг.) и О. Конт (1798-1857 гг.), который не которое время был секретарем и соавтором Сен-Симона.

В прогрессивном движении общества от низших форм к высшим они выделяли три основных состояния или ступени, которые О. Конт уподоблял трем этапам развития человеческой личности – детству, юности и зрелости. Нет надобности в подробном рассмотрении этих ступеней и критике схематизма О. Конта, поскольку с его идеями зна комит любой учебник по социологии [93, с. 71]. Просто напомним их обозначение: Первая ступень («детство» человечества) – «теологиче ская». Здесь основу социальной жизни составляет религия. Вторая ступень («юность» человечества) – «метафизическая». На этой ступе ни ведущую роль приобретает философское мышление. Третья сту пень («зрелость человечества») – «позитивная» или научная. И глав ное место в общественной жизни здесь занимает наука, поскольку она служит добыче «позитивных», то есть практически полезных, обосно ванных и точных знаний. Здесь важно понять, что в теории О. Конта представлен образец, которому следует европейская и социологиче ская мысль XIX в., включая Гегеля и К. Маркса, хотя у них картина исторического развития общества выглядит более сложно. Несмотря на принципиальные различия между концепциями О. Конта, Гегеля и К. Маркса, в ряде отношений они оказались сходными. Это сходство позволяет классифицировать их подход к истории как унитарно стадиальный. Как отмечает А.С. Кармин, теории указанных выше авторов «характеризуют основные установки европейского сознания того времени» [117, с. 841], а потому имеют общие черты. Что это за черты? А. Кармин обращает внимание на четыре основных положе ния мыслителей, которые мы даем в несколько вольном изложении:

1. Существуют объективные законы истории, определяющие раз витие человеческого общества. В соответствии с этим законами чело вечество идет по пути исторического прогресса, важной составляю щей которого является культурный прогресс.

2. Исторический прогресс однолинеен: он представляет собой движение вперед по единой, общей для всего человечества магистра ли. В этом движении человеческое общество проходит ряд законо мерно сменяющих друг друга стадий.

3. В каждую историческую эпоху существуют народы, находя щиеся на разных стадиях прогресса. Поэтому уровень культурного развития народов различен: есть отсталые народы с низким уровнем культуры и передовые народы, чья культура достигла самого высоко го для данной эпохи уровня.

4. Наиболее высоко по лестнице прогресса поднялись европей ские народы с наиболее передовой культурой. Остальные же неевро пейские народы со слабо развитой культурой лишь по прошествии длительного времени могут достичь уровня развития европейцев.

Из этих характеристик отчетливо просматриваются идеи, которые находятся в поле зрения мыслителей. В частности, наряду с идеей прогресса и его критериев философов интересует проблема единого человечества и мировой истории. Что же касается комплекса идей, связанных с последним из перечисленных А. Карминым положений, то обычно его называют европоцентризмом (А. Зиновьев, по сущест ву более точно – «западнизмом» [98]). Вплоть до настоящего времени европоцентризм является одним из самых влиятельных на Западе идейных течений, поскольку он плоть от плоти европейской («запад ной») цивилизации, выражает ее собственную самооценку, апологе тику западной культуры, западных ценностей, западного образа жиз ни. Заметим, что это идейное течение таит в себе большую опасность, как для российского общества, так и для его элиты, потому что в те чение двух десятков лет она все еще не может определиться с идеоло гическими предпочтениями. Крайними полюсами идеологических устремлений в России нынешней являются: с одной стороны, равне ние на западные страны с их научно-техническими достижениями, хотя без достаточного финансирования это выравнивание можно от нести к области мечтаний и благих намерений;

c другой стороны, на блюдается все более тесное сближение и сотрудничество Русской православной церкви и государственной власти. Если принять это за вполне реальную политику, тогда возникает вполне закономерный вопрос, какие цели она преследует, и что можно от нее ожидать.

Трудно представить в начале XXI в. идиллическую картину единения науки и религии, а посему российской правящей элите следует де лать выбор между той или другой. Общество ведь не может находить ся в состоянии неопределенности бесконечно долго. Сегодня, как и во все переходные эпохи, оно нуждается в квалифицированной экс пертной оценке, способной появиться на свет лишь при помощи и поддержке объединенных усилий российских историков и филосо фов.

Объяснение социальной реальности как она есть, а так же истол кование возможного хода развития исторического процесса в наше время все более осознается как необходимость, насущная потреб ность. Но что означает «реальность как она есть»? Предыдущий ана лиз позволяет заключить, что линейные процессы занимают чрезвы чайно большое место в исторической действительности. При этом сущность линейного типа социальной динамики не исчерпывается линейным прогрессом и его противоположностью – линейным рег рессом, как нисходящей линией в развитии общества, а включает в себя также социальную инерцию. Это понятие введено в структуру социологического знания сравнительно недавно в связи с исследова нием модернизации современного общества и его подсистем. Оно привнесено в социологию из физики. И хотя между этими областями знания не может быть тождества, все же рассуждение по аналогии вполне допустимо и возможно. В физическом энциклопедическом словаре можно прочесть: «Инерция (от лат. Inertia - бездействие) (инертность). Когда внешние воздействия на тело (силы) отсутствуют или взаимно уравновешиваются, инерция проявляется в том, что тело сохраняет неизменным состояние своего движения или покоя по от ношению к так называемой инерциальной системе отсчета. Если же на тело действует неуровновешенная система сил, то инерция сказы вается в том, что изменение состояния покоя или движения тела, то есть изменение скоростей его точек, происходит постепенно, а не мгновенно, при этом движение изменяется тем медленнее, чем боль ше инерция тела» [280, с. 221].

В своей социальной интерпретации физической инерции иссле дователь из Барнаула Н.А. Матвеева обращает внимание на то, что инерция, инерционность является объективной характеристикой лю бой социальной системы. Кроме того, в обществе инерция не озна чает стагнацию, а напротив является условием его движения. Таким образом, понятие инерции оказывается близким по смыслу к поняти ям «воспроизводство», «традиция» [150, с. 14–15]. Но эти понятия более привычно соотносятся не с линейным, а с циклическим («плю рально-циклическим» по Ю.И. Семенову) типом социальной динами ки. В общественной жизни циклические процессы распространены так же широко, как и линейные. Суть же плюрально-циклического подхода к истории заключается в том, что «человечество подразделя ется на несколько совершенно автономных образований, каждое из которых имеет свою собственную, абсолютно самостоятельную исто рию. Каждое из этих исторических образований возникает, развивает ся и рано или поздно с неизбежностью гибнет. На смену погибшим образованиям приходят новые, которые совершают точно такой же цикл развития [234, с. 89]. Первым, кто обозначил уже в новое время иное отношение к истории и иной взгляд на историю, был видный представитель славянофильского течения в русской общественной мысли Н. Данилевский (1822-1885 гг.).

Свою идейную позицию Данилевский противопоставил европо центризму, полагая, что европейская цивилизация не может и не должна рассматриваться в качестве наивысшей и обязательной фор мы, которую должна принять культура всех народов Земли. «Челове чество» – это, по мнению Данилевского, не более чем абстрактное со бирательное понятие: в реальности нет человечества как целого, а есть отдельные народы, представляющие собою разные воплощения «идеи человека». В настоящее время книга Н.Я. Данилевского «Рос сия и Европа» достаточно широко известна, поэтому было бы заняти ем неблагодарным подробно пересказывать все ее содержание. Одна ко стержневые идеи и понятия этой книги нельзя обойти вниманием, в той мере, в какой они послужат нашему анализу современной рос сийской действительности. Прежде всего, это касается понятия куль турно-исторических типов. Согласно Данилевскому, различия между культурно-историческими типами определяются различиями в харак тере народов, которые их создают. Он выделяет три основные осо бенности «народного характера»: 1) этнографические, выраженные в психическом строе народа;

2) нравственные;

3) особенности, обу словленные ходом и условиями исторического воспитания народов.

По мнению Данилевского, эти особенности выражаются во всей дея тельности народов и определяют не только то, какую культуру они создают, но и какую роль в истории они играют [170].

Темы, которые затрагивает в своей книге Данилевский, оказались чрезвычайно важными и актуальными не только для россиян, но и для многих стран Запада, включая Соединенные Штаты Америки. На пример, Данилевский выделяет четыре основные формы человече ской деятельности – религиозную, собственно культурную (научную, художественную, промышленно-техническую), политическую и об щественно-экономическую, полагая, что разные культуры достигают преимущественного развития лишь в одной или нескольких из них.

Современная история сплошь и рядом убеждает в справедливости этой части наблюдений Данилевского. Что касается идеи преимуще ства славянского культурно-исторического типа перед другими наро дами и цивилизациями, то эта идея, хотя и патриотична, но мало про дуктивна.

Продуктивным остается собственное самопознание и самосозна ние народов, их самоопределение и осознание национальной иден тичности. Сошлюсь на книгу Самуэля Хантингтона «Кто мы? Вызо вы американской национальной идентичности» [305]. Что касается американской национальной идентичности, о которой говорится в книге, то она соответствует не культурно-историческому типу по Да нилевскому, а скорее психологической идентичности, описанной французским социологом Густавом Лебоном в его книге «Психология народов и масс» [139]. Этого явно недостаточно для ответа на вопрос:

«Кто мы?», или иначе, «Какие мы?». Однако с позиции диалектики вопрос качества будет неправильно рассматривать в отрыве от коли чества. Поэтому будет уместным обратиться к книге еще одного аме риканского исследователя Патрика Дж. Бьюкенена, бывшего совет ника президентов Никсона и Рейгана, кандидата в президенты от Рес публиканской партии на выборах 1992 и 1996 гг. Книга, написанная в 2002 г. и изданная на русском языке в 2004 г., называется «Смерть Запада». Главный вопрос, который явственно волнует видного аме риканского политика, – чем вымирание населения и усиление имми грации угрожают его стране и западной цивилизации в цело [46, с. 7].

Кстати сказать, в книге Бьюкенена содержатся мало утешительные прогнозы и относительно будущего населения России. Цитируем: «С уровнем рождаемости 1,35 Россия к 2050 году потеряет 33 миллиона человек из своих ста сорока семи миллионов;

то есть потери будут даже больше, чем те 30 миллионов жертв, которые приписывают Ста лину» [46, с. 33]. Эти цифры, эти прогнозы в той или иной степени отражают тенденции изменения социальной реальности, то есть соци альную динамику.

Как явствует из данного нами ранее определения понятия социо динамики, оно обозначает не просто направление исторического дви жения общества на том или ином этапе его развития, не просто на правленность социальных изменений, но также их темп или скорость, вполне выразимые как в количественных, так и в качественных по казателях. Вполне пригодным инструментом анализа для этого явля ются понятия «эволюция», отражающее медленные и постепенные изменения, и «революция», выражающее значительное ускорение изменений. Нас интересует в большей мере второе, чем первое, и не только потому, что в последнее время говорить и писать о револю ции философам как-то не пристало. На этой теме лежит каинова пе чать марксистско-ленинской теории революции, а переводов зару бежных теоретиков революции как не было, так и нет. Можно пере читать два-три десятка учебников, справочников и энциклопедий по философии, изданных в последнее десятилетие, и не обнаружить даже упоминания, даже самого слова «революция». Это недопустимо, если иметь в виду, что российская социальная философия, выросшая из «шинели» исторического материализма, все никак не может опреде литься со своим предметом. Она бросается из стороны в сторону, за имствуя свой язык, терминологию, понятия, проблематику и даже ме тодологию, то у социологии, то у философской антропологии, то у философии истории, то у синергетики. На методологию обратим осо бое внимание. Хотя любой образованный человек понимает, что вся кая наука определяется не только своим предметом, но и присущими ей методами, однако в этом вопросе в социальных науках много спорного. Например, увлечение синергетической парадигмой приво дит к искаженному пониманию социальной реальности в тех случаях, когда исследователи некритически переносят естественнонаучные понятия и методы на область социального [165, с. 28-31].

В своих попытках собственного конструирования социальной ре альности, многие совершенно забывают о простых методах исследо вания таких, как наблюдение вообще, историческое наблюдение, в частности. Этот последний нуждается сегодня в защите ничуть не в меньшей степени, чем в те трагические для Франции и всей Европы 1941–1942 гг., когда Марк Блок писал свою «Апологию истории». И нет другого способа оградить нечто (метод – В. М.) от злобных напа док всяческих гонителей и хулителей, чем успех в практическом ов ладении им. В связи с этим заслуживают внимание, в частности, ра боты К. Маркса «Гражданская война во Франции», «Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 год» или «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта», в которых отразилась глубина постижения Марксом ис тории, разворачивающаяся на его глазах. Именно перечитывая эти работы Маркса, начинаешь отчетливо осознавать, насколько в деле познания социальной реальности и ее динамики важен союз филосо фов и историков. Такой союз является редким исключением, так же как и соединение в одном лице историка и философа. Обычно фило софия продолжает свое отдельное от истории существование. В связи с этим, оригинальные выступления Л. Марцевой на научных конфе ренциях всегда вызывают интерес, именно благодаря ее умению включить философские проблемы в исторический контекст. В одном из своих выступлений Л. Марцева отмечает, что: «Оценка прошлого, как известно, продуцирует будущее» [153, с. 236].

Для социального философа чрезвычайно важным оказывается знание и понимание не только и не столько отдаленных эпох, сколько знание и понимание истории новейшей, той, прямыми свидетелями и участниками которой мы все, ныне живущие, и являемся. Как это ни парадоксально, но новейшая история России, история, совершающая ся на наших глазах, менее всего известна и понятна. В ее трактовке наблюдается разброс мнений. Отчасти объяснение этого парадокса мы можем найти у М. Блока, который указывал на то, что «непосред ственное наблюдение – почти всегда иллюзия». М.Блок объяснял это тем, что, находясь внутри исторического процесса «индивидуум мо жет обозреть лишь маленький уголок, он жестоко ограничен своими пятью чувствами и собственным вниманием» [35, с. 31].

За отправной пункт, своеобразную точку отсчета при исследова нии Новейшего времени в России вполне можно принять начавшуюся два десятка лет назад «перестройку». Сегодня немало либерально на строенных российских ученых и политиков трактуют изменения, произошедшие в нашей стране после августа 1991 г., как революцию.

Сошлемся на книгу двух известных российских экономистов И. Ста родубровской и В. Мау «Великие революции от Кромвеля до Пути на». Основная мысль авторов заключается в том, что на рубеже XX – XXI вв. Россия прошла через настоящую революцию, сравнимую с ве ликими революциями прошлого. Авторы убеждены, что в нашей стране после 1985 г. в полной мере проявились неотъемлемые характе ристики полномасштабных революций, начиная с английской XVII в.

при Кромвеле [246].

Смелость авторов, взявшихся за столь неблагодарную сегодня тему, не может не импонировать. И точно так же не может не по нравиться само стремление выявить исторические параллели. Однако далеко не всегда можно согласиться с аргументами авторов, их ис ходными посылками и выводами. Помочь разобраться во всем этом могут материалы дискуссии, состоявшейся в Москве в июне 2001 г., сразу после выхода в свет первого издания книги [78]. И сама книга, и материалы дискуссии к ней заслуживают внимательного прочтения и осмысления. Они, так сказать, дают пищу для ума и могут придать дополнительный импульс исследователям, пытающимся постичь сущность и значение феномена революции. Представляется в корне неправильным рассматривать состояние российского общества, кото рое сложилось в результате «перестройки», и которое радикальные критики существующего обозначают нелестными эпитетами, типа «бандитский капитализм», – как революцию, тем более зачислять в разряд революционеров таких деятелей как Е. Гайдар или М. Горба чев. Впрочем, авторы и сами понимают, что их книга не может не вызывать дискуссий. Цитируем: «Социальная теория, в том числе и теория революции, это не только, и даже не столько сбор и система тизация фактов, но и в первую очередь их интерпретация;

не случай но дискуссии о реальном значении достаточно известных событий могут продолжаться десятилетиями» [24, с. 9]. Но посмотрим, что го ворят некоторые участники дискуссии 2001 г. Например, критикуя точку зрения авторов, что «все революции детерминированы эконо мико-социально, в первую очередь – слабостью власти и кризисами экономического роста», В. Илюшенко замечает: «Революцию можно рассматривать как фундаментальный переход, включающий в себя множество параметров: не только политических и социально экономических, но и социокультурных, ментальных» [78, с. 59].

Очень верное наблюдение и правильное замечание.

Интересно утверждение И. Клямкина, суть которого сводится к тому, что перестройка в России, хотя и является грандиозным собы тием, но на роль великой революции она претендовать не может.

«Великие революции: и английская, и французская, и русская 1917 г.

– выдвигали новые проекты исторического развития, открывали но вые коридоры возможностей, если не в мировом, то, по крайней мере, в региональном масштабе. Английская революция привнесла принцип экономической свободы, французская – принцип свободы политиче ской, октябрьская революция – глобальную идею коммунизма» [78, с. 46]. Поэтому, делает вывод И.М. Клямкин: «в этом ряду историче ских проектов наша недавняя революция выгладит вторичной, мар гинальной, поскольку она реализовала уже известные в мире принци пы и пыталась приспособить к ним Россию» [22, 44].

Как ясно из сказанного, И.М. Клямкин не отказывает происшед шей со страной трансформации в звании революции, отказывая ей в праве называться великой. Между тем один из главных теоретиков реформ 90-х г. XX в. Е. Гайдар называет происшедшее катастрофой:

«В России произошла одна из тех масштабных катастроф, которую, к сожалению, вынуждены пережить некоторые страны» [78, с. 46]. Не исключено, что высказанное Е. Гайдаром сожаление о случившейся «страшной трагедии для общества» означает, в первую очередь, со жаление о том, что любая революция, особенно великая, «влечет за собой приговор элитам предшествующего режима» [78, с. 46–47].

Важно отметить, что реформаторов 1990-х, этих «прорабов пере стройки», их собственная судьба заботила ничуть не меньше, чем судьба доверенного им, но совершенно неискушенного в политике народа. Они, во главе с первым президентом России Б.Н. Ельциным, могли бы стать, но уже никогда не станут национальными героями.

Они – «герои вчерашних дней», потому что для миллионов людей всех бывших республик Советского Союза инициирован М. Горбаче вым перестройка стала растянувшейся на два десятилетия катастрой кой. Как известно, этот термин ввел в употребление А. Зиновьев, по лучивший всемирную известность как логик, социолог, писатель и публицист. Слово «распутье» сам А. Зиновьев считал наиболее адек ватным для лаконичной характеристики того состояния, в котором оказались россияне в результате переворота. Заместитель директора Института философии РАН, А. Гусейнов в предисловии к книге «Рас путье»: он вложил в это понятие наряду со смыслом, который фикси руется словом «распутье» (перекресток дорог), так же смысл, выра жаемый словом «распутица» (время, когда дороги оказываются не проходимыми). Он рассматривает распутье как ситуацию, когда дорог вроде бы много, а выбора почему-то нет, ни по одной из этих дорог практически идти нельзя, когда вроде бы выбираешь одну дорогу, а идешь по другой, и вроде бы идешь, а никуда не движешься»

[64, с. 6-7]. Нельзя оставаться глухими к его (А. Зиновьева – В.М.) словам. Нельзя забывать то, что им написано. Для «величайшего пе релома в истории человечества» [31, 156] наряду с поэтическим сло вом «распутье» у автора «Зияющих высот» и «Катастройки» можно найти и более привычное для слуха историков и политиков словосо четание – «советская контрреволюция».

А. Зиновьев считал себя вправе называть контрреволюций «сово купность событий, в результате которых был разгромлен коммуни стический социальный строй, сложившийся в Советском Союзе бла годаря Великой Октябрьской революции 1917 г.» [97, с. 163]. А. Зи новьев обращает внимание на то, что «в западной идеологии и пропа ганде советская контрреволюция изображается обычно так, будто со ветский социальный строй (коммунизм) рухнул в силу своей внут ренней несостоятельности. Будто этот строй изжил себя сам по себе.

Будто советские люди сами (на своем жизненном опыте) пришли к мысли о необходимости отказа от коммунизма и перехода к капита лизму», и что «в России эта концепция принята как нечто само собой разумеющееся» [97, с. 164]. Сам А. Зиновьев, проживший много лет на Западе, с подобными толкованиями в корне не согласен в отличие от наших соотечественников, которые не только не покидали страну, но были активными участниками происходящих в ней процессов. В этом можно убедиться, если вернуться к содержанию книги И. Старо дубровской и В. Мау. Говоря о предпосылках революции в СССР, ав торы представляют события в России и других странах советского блока как «реакцию на новые вызовы времени, порожденные процес сами постиндустриализации и постмодернизма» [246, с. 107]. Они подчеркивают, что командная социалистическая экономика рухнула, потому что не смогла перейти на более высокий технологический уровень, к информационно-компьютерным технологиям. Они пола гают, что советская система в принципе «не способна адекватно при способиться к изменяющимся требованиям экономического разви тия», и особенно она не способна «обеспечить сопоставимые с капи талистическими странами условия широкого потребительского выбо ра, характерные для постмодернизационной … стадии развития» [246, с. 108-109]. Утверждения подобного рода могут быть в такой же мере истинными, как и ложными.

А. Зиновьев считал, что разрушенная советская (коммунистиче ская) социальная организация, «хотя и переживала состояние кризиса, обусловленное стечением ряда исторических факторов, тем не менее, была вполне жизнеспособна». В своих работах, а так же в своих пуб личных выступлениях А. Зиновьев неизменно повторял, говоря о со ветской социальной организации: «Она блестяще доказала свою эф фективность в труднейших для страны условиях. Она еще только вступила в стадию эволюционной зрелости и еще не успела раскрыть все свои созидательные возможности. С точки зрения эволюционного уровня она предвосходила те формы социальной организации, какие знала история человечества, включая страны Запада» [97, с. 206].

Возможно, в этих утверждениях проявляются мировоззренческие ус тановки их автора, и они кажутся не вполне аргументированными. Но иногда логика А.А. Зиновьева настолько безупречна, что трудно что либо возразить. В его книге читаем: «творцы постсоветизма наруши ли закон однокачественности компонентов социальной организации, пытаясь соединить взаимоисключающие черты коммунистической власти, капиталистической экономики и феодальной идеологии, сле пив на скорую руку социального монстра («рогатого зайца»), годного для музея социальных уродов, а не для жизни большого народа»

[97, с. 212]. Не удивительно ли то, как много нынче желающих вели чать этого «социального урода» именем революции? Но что тогда есть революция? В чем ее суть? В чем ее историческое значение? И неужели человечество смирилось с тем, что эпоха социальных рево люций канула в лету?

При попытке ответить на эти вопросы необходимо, прежде всего, обратиться к серьезным энциклопедическим справочникам. В одном из энциклопедических изданий читаем: «Революция (от позднелат.

Revolutio – поворот, переворот) – резкий всплеск, бурные возмущения движения, интервал взрывообразной активности какого-либо явления, в процессе и результате которого оно изменяет свои качественные, сущностные, целостные определенности» [215, с. 429]. Нельзя не со гласиться с мнением автора статьи, что революция – это «ключевое понятие теории развития природы, общества, человека, познания…, означающее «скачок», перерыв постепенности в изменениях, преоб разование сути, смену оснований и системного характера предмета в целом» [215, с. 429].

Для людей, не знакомых с философской терминологией, рассуж дения о революции могут казаться пустыми абстракциями. Что для них могут значить все эти рассуждения о понятиях: «скачок», «ка чество», «сущность», «целостность», «определенность», «систем ность»? Тем не менее, идея революции была и остается весьма про дуктивной идеей, если видеть в социально-историческом процессе «ступени обретения и раскрытия продуктивных сил и способностей человечества». [215, с. 429]. Весомо и емко выразил в свое время суть революции К. Маркс: «Революции – локомотивы истории» [26, с. 86].

Для середины XIX в. «локомотив» был символом прогресса, скоро сти и мощи. В начале XXI в. наблюдается массовый отказ от идеи со циального прогресса вследствие ускорения социальных процессов, с одной стороны, и осознания бессилия изменить даже собственную жизнь, не говоря уже о ходе истории, с другой.

Между тем, революции, так же как и все другие большие и малые исторические деяния, совершаются людьми. Революция есть ради кальный способ разрешения назревших социальных конфликтов. И если революционная ситуация в России (по В.И. Ленину) не сложи лась в середине 80-х гг. XX в., а лишь частично сложилась к началу 90-х гг. XX в, это вовсе не значит, что революция есть нечто, чего с нами теперь уже не может случиться ни за что и никогда. Не сидим ли мы уже сегодня на пороховой бочке, способной от малейшей ис кры разнести все на кусочки? Революция в прошлом часто понима лась как фактор ускорения социальных изменений, обусловленных потребностями функционирования и развития человеческих обществ.

Она и была одним из этих факторов. Вместе с тем в настоящее вре мя требует позитивного переосмысления не только теория револю ции, но и полузабытая «теория факторов» [181, с. 3]. В свое время эту теорию подверг острой критике за эклектику Г. Плеханов, которого с полным правом можно назвать ортодоксальным марксистом, высту пившим в защиту материалистического понимания истории и убеж денным, что экономический фактор господствует в общественной жизни. По его мнению, «теория факторов» вычленяет отдельные сто роны общественной жизни и превращает их в независимые друг от друга силы, якобы определяющие общественную жизнь. Этой теории Плеханов противопоставляет монизм, то есть признание одной пер вичной, определяющей в целом социальный процесс силы [209, с. 238]. Однако, как показал в своей статье Т.И. Ойзерман, самому Плеханову не удалось заменить «теорию факторов» синтетическим взглядом на общественную жизнь. Почему это произошло и можно ли сегодня предложить иное решение старого вопроса?

Прежде всего, отметим, что понятие «фактор» по содержанию близко к понятиям причины и условия, но не тождественно им. Оно более широкое и неопределенное, чем понятие причины. Фактор – это одно из обстоятельств, участвующих в детерминации определенного явления, взаимодействующих с другими явлениями. Фактором явля ется и причина, и сопутствующее условие и явление, состоящее в функциональной связи и т.д. Факторы могут быть как причинные, так и непричинные. И далеко не всегда можно определить, что именно из совокупности обстоятельств является собственно причиной, а что – сопутствующими условиями. Ценность понятия «фактор» состоит в том, что оно помогает установить всю совокупность детерминирую щих обстоятельств. Но то, что имеет значение для социологии, оказы вается совершенно недостаточным в социальной философии. В пого не за «факторами» невозможно достичь синтетического понимания, на что обращал внимание еще Г.В. Плеханов, и нельзя преодолеть разрыв между материалистическим и идеалистическим пониманием социальных процессов. Эти задачи должны стать первоочередными задачами социальной философии, если она не хочет оставаться непо нятным придатком к социологии. Следуя установке Аристотеля, ко торый видел цель философии в поиске причин и оснований всего су щего, «ибо через них и на их основе познается все остальное»

[17, с. 68], представляется необходимым в качестве отправного мо мента исследования социального бытия, социальной реальности вме сто разрозненных факторов социальных изменений принять один ос новополагающий фактор. Этот фактор суть потребности. В совре менных психологических исследованиях потребности рассматрива ются как мотив или внутренний стимул всякой жизнедеятельности и в этом смысле являются существенным определением личности. Но в структуре социальной реальности потребностям принадлежит не ме нее важное место. При этом со временем их роль только возрастает, так как они составляют ядро динамично изменяющейся социальной реальности в ничуть не меньшей мере, чем они составляют ядро лич ности. Механизм управления социальными изменениями невозможно понять и запустить в действие, если не принимать в расчет творче ский потенциал человеческих потребностей во всем их многообразии.

Тезис о том, что потребности есть нечто, что лежит в основании социального бытия и что придает динамический характер социальной реальности, требует всестороннего обоснования, но здесь придется ограничиться лишь некоторыми рассуждениями. Что бы не было предложено в качестве основания социального бытия: общение, дея тельность, материальное производство или ценности, или научно технические достижения, или хоть что угодно, для всего этого можно найти причины и основания. Только потребности имеют основание в самих себе и в этом смысле безосновны. Любой человеческий инди вид, так же как и любое общественное формирование, обладает неко торым набором потребностей, видоизменяющихся под воздействием предметов потребностей и способов их удовлетворе ния/неудовлетворения. Каковы эти потребности, таково во многом и социальное бытие, его содержательная сторона. А социальная реаль ность, как зеркало, отражает сложившуюся структуру потребностей.

Говоря о практическом аспекте проблемы потребностей, нельзя не отметить, что только естественные, индивидуально-органические потребности развиваются спонтанно. Высшие же потребности, как социальные, так и духовные, являются результатом целенаправленно го воздействия на людей. Над формированием этих потребностей и надо работать, помня, что только духовная жажда неутолима, а мате риальные предметы зачастую служат средством порабощения челове ка. Кроме того, необходимо хорошо осознавать тот факт, что потреб ности, как и способности, формируются не иначе как в реальной дея тельности реальных людей в конкретных обстоятельствах их жизни.

Для социальной философии, как и для всего современного общест вознания в целом, из этого проистекает необходимость все более глу бокого и всестороннего исследования деятельной стороны социаль ной жизни не только личности, но и общественных формирований, включая гражданское общество. Благодаря подобным исследованиям окажется возможным взаимообогащение не только современной со циальной философии и социальной теории, но и всего комплекса на ук о человеке и всего обществознания в целом. Приведет ли это к преодолению кризиса современных социогуманитарных наук? – на этот вопрос нельзя дать абстрактный ответ. Хотя и не все будет зави сеть от воли и желания людей, специализирующихся в этой сфере знания, но без приложения их сознательно-волевых усилий не мо жет произойти ничего существенного ни в теории, ни в практике со циального строительства и социальных преобразований.

Заключение Формирование реалистических моделей динамично развивающе гося мира, необходимость изучения движущих сил социальных изме нений требуют пересмотра классических концепций взаимодействия человека, социальных групп и общества в целом.

Культурно-ценностные установки определяют общий вектор со циодинамики, выступая гуманитарной доминантой реконструирова ния социальной жизни. Все кардинальные изменения социальной жизни происходили благодаря признанию важности реализации нрав ственно-этических принципов в определенный период времени. Раз ные социокультурные структуры в рамках общества, как целостного образования, имеют разную значимость, выполняют разные функции и их роль может существенно меняться в ходе социально политической эволюции. Важность реконструирования тех или иных структур общества на каждом его этапе зависит от характера социо культурных оснований социализации личности, нравственных уста новок и норм.

Матрицы нравственно-этических, культурных макродетерминант становятся системообразующим конструктом, на основе которого происходит реорганизация эпицентра макросоциальных связей, ре конструкция различных сфер жизни общества и их интеграция в са мобытную социальную реальность.

Особая роль в обществе принадлежит правящей элите как макро социальному организатору, выполняющему уникальную роль в обще стве и обладающему особым статусом. Складывающиеся на основе возрастающей рефлексивности действий правящей элиты и общества макросоциальные трансформации определяют сложную взаимосвязь нормативно-символических и институциональных изменений. Траек тория данных изменений определяется тем обстоятельством, что цен ностно-смысловые ориентиры могут выступать не только в качестве нормативных предписаний этической рациональности, но и в качест ве макросоциальных норм, которые задают социотелеологический стандарт оценок, используемый акторами социальных изменений.

Разные способы взаимодействия общественных сил в пространст венно-временном континууме могут порождать фазовые переходы, бифуркацию, ожидание изменений в социальной жизни. Правящая элита в качестве образцов может использовать, опираясь на общество, разные пространственно-временные ориентиры. Волны социодина мики возникают вследствие интерференции волн усложнения соци альной организации или её упрощения. Темпоральный анализ взаи модействия правящей элиты и общества позволяет устанавливать тен денции в развитии различных макросоциальных систем и взаимосвя зей, определяющих структурирование макросоциальной реальности.

В современных условиях, когда возникает необходимость осуще ствления социальных преобразований, особое значение приобретает способность правящей элиты выполнять роль макроорганизатора ин новационных потоков, своевременно вырабатывать адекватные управленческие решения в ответ на угрозы и вызовы времени.

Направленность социальных изменений, а также их темпораль ность выражаются в количественных и качественных показателях, за висящих от типа общества, особенностей социальных взаимосвязей между группами и слоями, роли человека в обществе. Целостный взгляд на социальную реальность позволяет обнаружить различные типы и формы социодинамики. В современном мире, особенно для России, важным является выбор такой траектории социального разви тия, которая бы обеспечила устойчивое развитие общества на основе плюралистической демократии, сочетании интересов различных сло ев и групп населения.

Библиографический список 1. Абульханова С.А., Славская К.А. Деятельность и психология личности. – М.: Приор, 1980. – 308 с.

2. Августин А. Исповедь Блаженного Августина, епископа Гиппонского. – М.: Ренесанс, 1991. – 218 с.

3. Августин Блаженный. О граде Божием. – Мн.: Харвест;

М.: АСТ, 2000. – 312 с.

4. Абдрахамсон П. Социальная эксклюзия и бедность // Общественные нау ки и современность. – 2001. – № 2. – С.158–166.

5. Актон Д. История свободы в Античности // Политические исследования.

– 1993. – №3. – С. 25–36.

6. Алейник Р.М. Человек в философском постмодернизме. – М.: Наука, 2006.

– 212 с.

7. Алисов Е.А., Тучина С.П. Конфессионализм как элемент городской куль туры (опыт анализа проблемы) // Проблемы культуры городов России: Материа лы 3-го Всероссийского научно-практического семинара. – Ишим – Омск, 1997.

– С.145-150.

8. Алтухов В.Л. Смена парадигм и формирование новой методологии (по пытка обзора дискуссии) // Общественные науки и современность. – 1993. – №1.

– С. 88-89.

9. Антология мировой философии / Под ред. В.В. Соколова и др.: В 4 т. – М.: Мысль, 1969–1972. – 527 с.

10. Ануфриев Е.А. Социальная активность личности. – М., 1969. – 241 с.

11. Ануфриев Е.А. Социальный статус и активность личности. – М.: МГУ, 1984. – C. 385.

12. Алтухов В. Смена парадигм и формирование новой методологии (по пытка обзора дискуссии) // Общественные науки и современность. – 1993. – №1.

– С. 21-34.

13. Арнольд В.И. Теории катастроф. – М.: Наука, 1990. – 127 с.

14. Арендт Х. Истоки тоталитаризма. – М.: ЦентрКом, 1996. – 672 с.

15. Арендт Х. Традиции и современная эпоха // Вестник Московского Уни верситета. Серия 17. Философия. – 1992. – №1. – С. 25–38.

16. Арефьева Г.С. Социальная активность. М.: Прогресс-политика, 1974. – 294 с.

17. Аристотель. Соч.: В 4 т. Т. 1. Ред. В.Ф. Асмус. – М.: «Мысль», 1976. – 321 с.

18. Арнольдов А.И. Человек и мир культуры. – М.: Прогресс-Политика, 1992. – 292 с.

19. Арон Р. Этапы развития социологической мысли. – М.: Прогресс Политика, 1993. – 608 с.

20. Ашин Г.К., Понеделков А.В., Игнатов В.Г., Старостин А.М. Основы по литической элитологии: Учеб. пособ. – М.: ПРИОР, 1999. – 304 с.

21. Бакштановский В.И. Моральный выбор личности: цель, средство, ре зультат. – Томск, 1977.

22. Бакштановский В.И, Согомонов Ю.В. Социология морали: нормативно ценностные системы // СОЦИС. – 2003. – №5. – С. 41-52.

23. Батенин С.С. Человек и его история. – Л.: ЛГУ,1976. – 277 с.

24. Барулин В.С. Социально-философская антропология. Человек и общест венный мир. – М., 2007.

25. Бахтин Н.М. Из жизни идей. – М.: Республика, 1995. – 213 c.


26. Бек У. Общество риска: на пути к другому модерну. – М.: Республика, 2000. – 384 с.

27. Беккер Г.С. Экономический анализ и человеческое поведение // THESIS.

– 1993.– Вып. 1. – С. 23–35.

28. Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. – М.: Наука, 1990. – 222 с.

29. Бердяев Н.А. О назначении человека. – М.: МГУ, 1993. – 212 с.

30. Бердяев Н.А. Третий исход // Образ будущего в русской социально экономической мысли конца ХIХ – начала ХХ века. – М.: Республика, 1994. – 381 с.

31. Белл Д. Мятеж против современности. Современный человек: цели, цен ности, идеалы. Вып.1: Реф. сб.-м.: ИНИОН, 1988. – 271c.

32. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. – М.:

Медиум, 1995. – 365 с.

33. Бернацкий В.О., Овсянникова И.А. Социальная философия: Учеб. пособ.

– Омск: Изд-во ОмГТУ, 1998.

34. Блауман З. Философские связи и влечение постмодернистской социоло гии. – Вопросы социологии. – 1992. – №2. – C.5-22.

35. Блок М. Апология истории, или Ремесло историка. – М.: Наука, 1986. – 306 с.

36. Богомолов О.Т. Экономика и социальная среда // Вестник РАН. – М.:

РАН, 2005. – Т. 75. – №6. – С. 71-83.

37. Богоявленская Д.Б. Интеллектуальная активность как проблема творче ства. – Ростов-на-Дону: ГРУ, 1983. – С.24.

38. Бохеньский Ю. Духовная ситуация времени // Вопросы философии.

1993. – №5. – С. 94- 39. Библия (Еккл.;

1,9). – Чикаго: Славянское евангельское общество, 1990.

– C. 1499.

40. Бригг Г.Х. Логико-философские исследования. – М.: Прогресс, 1986. – 596 с.

41. Брант В. Демократический социализм. – М.: Прогресс, 1992. – 292 с.

42. Бродель Ф. Время мира: Материальная цивилизация, экономика и капи тализм. ХV–ХVIII вв. – М.: Прогресс, 1992. – Т.3. – 686 с.

43. Бурдье П. Социология политики. – М.: Канон-Пресс, 1993. – 387 с.

44. Быстрова А.Н. Личность к контексте культуры. – Новосибирск, 1996.

45. Бьюкенен Дж. Границы свободы между анархией и Левиафаном. – М.:

Наука, 1997. – 315 с.

46. Бьюкенен П.Дж. Смерть Запада: Пер. с англ. А.Башкирова. – М.: Изд-во АСТ, 2004. – 444 c.

47. Васильева Е. Активность студентов как показатель их социализации и социальной компетенции // Alma-mater: Вестник высшей школы. – 2007. – №7.

48. Валлерстайн И. Конец знакомого мира. – М.: Прогресс, 2003. – 39 с.

49. Вальденберг В. Древнерусские учения о пределах царской власти. – CПб: Лань, 1916. – 418 с.

50. Вебер М. Избранные произведения. – М.: Прогресс, 1990. – 808 с.

51. Вебер М. Основные социологические понятия. – Вебер М. Избранные произведения. – М., 1990. – С.602-644.

52. Вебер и Россия // Социологические исследования. – 1992. – №3. – С. 110-118.

53. Власть: Очерки современной политической философии Запада. – М.:

Наука, 1989. – 328 с.

54. Волков Ю.Г., Лубский А.В., Макарченко В.П.и др. Легитимность полити ческой власти. – М.: Гардарика, 1996. – 312 с.

55. Гадамер Х.–Г. Истина и метод. Основы философской герменевтики. – М.: Прогресс, 1988. – 699 с.

56. Гайденко П.Д., Давыдов Ю.Н. История и рациональность. – М.: Полит издат, 1991. – 367 с.

57. Гегель Г.В.Ф. Философия истории. – М.: Гос. изд-во, 1993. – 483 с.

58. Гегель Г.В.Ф. Наука логики. – М.: Мысль, 1972. – Т.3. – 452 с.

59. Гидденс Э. Последствия модернити. – М.: Научн.мир, 1999. – 258 с.

60. Гидденс Э. Устроение общества: очерк теории структурализации. – М.:

Научн. мир, 2003. – 311c.

61. Голенкова З.Т. Маргианальный слой: феномен социальной самоиденти фикации // СОЦИС. – 1996. – №8. – С. 18-31.

62. Гроций Гуго. О праве войны и мира. – М.: Ладомир, 1994. – 868 с.

63. Гулыга А.В., Кант. 2-ое изд. – М.: Харвит, 1981. – 287 с.

64. Гусейнов А.А. О социологической публицистике Александра Зиновьева // Зиновьев А.А. Распутье. – М.: Прогресс, 2005. – С.3-11.

65. Гусейнов А.А. Философия, мораль, полтика. – М.: Прогресс, 2002. – 451c.

66. Гуревич П.С. Философия культуры. – М.: Nota бена, 2001. – 471 с.

67. Гуссерль Э. Лекции по феноменологии внутреннего сознания времени. – М.: Гнозис, 1994. – 471 с.

68. Давыденко В.А. Социокультурные ценности: вчера, сегодня, завтра // Социологические исследования. – 1997. – №7. – С. 51–66.

69. Давыдов Ю.Н. «Картины мира» и типы рациональности // Вебер М. Из бранные произведения. – М.: Наука, 1990. – С.3-18.

70. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. Взгляд на культурные и политиче ские отношения славянского мира к германско–романскому. – М: Книга, 1991. – 431с.

71. Данилов А.Н. Переходное общество: Проблемы системной трансформа ции. – Мн.: Харвест, 1998. – 432 с.

72. Дергачева И.Н. Интеграция историко-химических знаний как средство формирования социальной активности студентов в высшей школе. – Омск: Ом ГУ, 2006, 232c.

73. Дарендорф Р. От социального государства к цивилизационному обще ству // Политические исследования. – 1993. – №5. – С. 31–37.

74. Дарендорф Р. После 1989. Размышления о революции в Европе. – М.:

Прогресс, 1998. – 239 с.

75. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. – СПб.: Лань, 1971. – 382 c.

76. Денисов С.Ф. Библейские и философские стратегемы спасения: антро пологические этюды: Учеб. пособ. – Омск: ОмГПУ, 2004. – 329 с.

77. Денхофф М.Г. Границы свободы: капитализм должен быть цивилизо ванным. – М.: Междунар. отношения, 2001. – 232 с.

78. Десять лет после августа. Предпосылки, итоги и перспективы россий ской трансформации. – М.: Фонд «Либеральная миссия», 2002. – 212 с.

79. Джеймс У. Многообразие религиозного опыта. – М.: Прогресс, 1994. – 405 c.

80. Дридзе Т.М., Орлова Э.А. Основы социокультурного проектирования. – М.: Республика, 1995. – 432 с.

81. Дробницкий О.Г. Моральная философия. – М.: Нота Бена, 2002. – 533 с.

82. Дмитриева О.В. Генеалогия. Введение в специальные исторические дисциплины. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1990. – 361 с.

83. Доган М. Фрагментация социальных наук и перераспределение специ альностей вокруг социологии // Международный журнал социальных наук. – 1994. – Т. II. – №3 (6). – С. 39-56.

84. Дьюи Д. Этика демократии // Политические исследования. – 1994. – № 3.

– С. 66–78.

85. Дюркгейм Э. Социология. – М.: Наука,1995. – 522 с.

86. Жаде З.А. Проблема идентичности в современных социальных теориях // Философия и общество. – 2007. – №2. – С. 27-35.

87. Евразийство: теория и практика. – М.: Арктогея Центр, 2001. – 104 с.

88. Зайцев И.В. Маргинальность как одно из условий самоопределения че ловека в мире. – Герменевтика субъекта. – Омск.: ОмГАУ, 2002. – 298 с.

89. Зайцев И.В. Маргинальное сознание, личность, общество. – Омск.:

ОмГАУ, 2006. – 263 с.

90. Заковоротная М.В. Идентичность человека. Социально-философский аспект. – Ростов на дону: РГУ,1999. – 286 с.

91. Замошкин Ю.А. Личность в современной Америке. – М.: Республика, 1980. – 323 с.

92. Замятин Д.Н. Россия и нигде: географические образы и становление российской цивилизационной идентичности // Философские науки. 2007. – №10.

– С. 35-49.

93. Зборовский Г.Е., Орлов Г.П. Cоциология: Учебник для гуманитарных ву зов. М.: Интерпракс, 1995. – 564 с.

94. Зверева Н.Ю. Культурное измерение понятия идентичности // Вопросы культурологи. – 2006. – №5-6, с. 31-48;

с. 54-66.

95. Здравомыслов А.Г. Принцип рациональности в современной социологи ческой теории. (Гносеологические и культурологические основания) // Социоло гические исследования. – 1990. – № 12. – С. 3-41.

96. Зиммель Т. Философия культуры. Избранное. – М.: Наука, 1996. – 419 с.

97. Зиновьев А.А. Распутье. – М.: Элефант, 2005. – 320 с.

98. Зиновьев А.А. Западнизм и коммунизм М.: Элефант, 2005. – 461 с.

99. Зотов А.Ф. Современная западная философия. – М.: Высшая школа, 2001. – 784 с.

100. Злобин Н.С. Культура и общественный прогресс. – М.: Высшая школа, 1980. – 366 с.

101. Иванов В.П. и др. Культура и развитие человека // Очерки философско методологических проблем. – Киев: КГУ, 1989.

102. Иванов В.В. Гуманитарные науки и будущее современной цивилизации // ОНС. – 2007. – №2. – С. 17-29.

103. Иконникова Н.И. Бытие человека: трансцендентное и экзистенциальное измерение. – М.: Прогресс, 2003. – 419 с.

104. Илларионов А. Основные тенденции развития мировой экономики во второй половине ХХ века // Вопросы экономики. – 1997. – №10. – С. 101–112.

105. Ильин М.В. Слова и смыслы. Опыт описания ключевых политических понятий. – М.: РОССПЭН, 1997. – 486 с.

106. Ильин И.А. Наши задачи. – М.: Республика, 1992. – 405 с.

107. Ильин И.А. Путь к очевидности. – М.: Республика, 1993. – 431 с.

108. Ильенков Э.В. Философия и культура. – М.: Политиздат, 1991. – 464 с.

109. Иноземцев В. Восставшая из пепла: европейская экономика в ХХ в. // Мировая экономика и международные отношения. – 2002. – №1. – С.125–137.

110. Иноземцев В.Л. Очерки истории экономической общественной форма ции. – М.: Таурус Альфа, Век, 1996. – 400 с.

111. Иноземцев В.Л. Социальное неравенство как проблема становления по стэкономического общества // Политические исследования. – 1999. – №5. – С. 87–101.

112. Иноземцев В.Л. Современное постиндустриальное общество: природа, противоречия, перспективы. – М.: Логос, 2000. – 304 с.

113. Ионин Л.Т. Основания социокультурного анализа. – М.: Высшая школа, 1995. – 396 с.

114. Каган М.С. Человеческая деятельность. – М.: Логос,1974. – 477 с.

115. Каменский А.Б. Реформы в России. ХVIII в. в исторической ретроспек тиве // Сословия и государственная власть в России. ХV–середина ХIХ вв. – М.:


Республика, 1994. – Ч.1. – 396 с.

116. Камю А. Бунтующий человек. Философия. Политика. Искусство. – М.:

Политиздат, 1990. – 415 с.

117. Кармин А.C. Культурология. 2-ое изд., перераб. и доп. – СПб.: Изд-во «Лань», 2003. – 928.

118. Карсавин Л.П. Философия истории. – СПб.: Комплект, 1993. – 544 с.

119. Кастельс М. Информационная эпоха: Экономика, общество и культура / ГУВШЭ. – М., 2000. – 607 с.

120. Касьянова К.О. О русском национальном характере. – М.: Логос, 1994.

– 319 с.

121. Келле В.Я., Ковальзон М.Я. Теория и история. (Проблемы теории исто рического процесса). – М.: Политиздат,1981. – 334 с.

122. Князева Е.Н. Курдюмов С.П. Основания синергетики. Человек конст руирующий себя и свое будущее. – М.: Логос, 2006. – 431 с.

123. Коган Л.Н. Социология культуры, Екатеринбург: ЕГУ, 1992. – 229 с.

124. Козлова О.Н. Социология духовной жизни. – М.: Республика, 2004. – 399 с.

125. Коков В. Восхождение к идеалам. Проблемы реформирования государ ственного и общественного устройства. – М.: Славян. диалог, 2001. – 479 с.

126. Комаров М.С. Введение в социологию: Учеб. для вузов. – М.: Наука, 1994. – 633 с.

127. Кон И.С. В поисках себя. Личность и её самосознание. – М.: Наука, 1984. – 562 с.

128. Кондорсе Ж.А. // Философский энциклопедический словарь. – М.: Со ветская энциклопедия, 1983. – 654 с.

129. Конфуций. Я верю в древность / Сост., пер. и коммент.

И.И. Семененко. – М.: Республика, 1995. – 592 с.

130. Кравченко И.И. Бытие политики. – М.: ИФ РАН, 2001. – 256 с.

131. Кравченко С.А. Социологическая теория: дискурс будущего // Социс. – 2007. – №3. – С. 57-64.

132. Крапивенский С.Э. Социальная философия: Учебник для гуманит. соц. спец. вузов. 3-е изд., испр. и доп. – Волгоград: Комитет по печати, 1996. – 351 с.

133. Краткий словарь по социологии / Под общей ред. Д.М. Гвишиани, Н.И. Лапина. – М.: Логос,1988. – 432 с.

134. Крылова И.А. Проблема безопасности России в контексте глобалисти ки. – М.: ИФ РАН, 2001. – 220 с.

135. Кулешов С.В., Медушевский А.Н. Россия в системе мировых цивилиза ций. – М.: Маркетинг, Рус. мир, 2001. – 776 с.

136. Культура, нравственность, религия: материалы круглого стола // Во просы философии. – 1989. – №11. – С 52-68.

137. Кун Н.А. Легенды и мифы Древней Греции. Боги и герои. Троянский цикл. – Новосибирск: Наука, 1992. – 578 с.

138. Лазарев Ф.В., Литтл Б.А. Многомерный человек. Симферополь. – М.:

СГУ, 2001. – 294 с.

139. Лебон Г. Психология народов и масс. – СПб.: Макет, 1995. – 800 с.

140. Левада Ю.А. Статьи по социологии. – М.: Прогресс, 1993. – 442 с.

141. Леви-Стросс. Культурная антропология. – М.: Прогресс,1983. – 432 с.

142. Ленин В.И. Философские тетради // Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т.29.

М.: Наука, 2001. – 568 с.

143. Липсет С.М. Политическая социология // Американская социология:

перспективы, проблемы, методы. – М.: Прогресс, 1972. – 583 с.

144. Личностно-ориентированная социология. М.: Прогресс, 2004. – 372 с.

145. Локк Дж. Два трактата о правлении / Ред. и сост. авт. примеч.

А.Л. Субботин. Соч.: В 3 т. – М.: Мысль, 1988. – Т.3. – 523 с.

146. Львов Д.С. Перспективы долгосрочного социально-экономического развития России // Вестник РАН. – 2005. – Т.73. – С. 28-42.

147. Макаренко В.П. Русская власть. – Ростов н/Д: Феникс, 1998. – 229 с.

148. Майнгейм К. Диагноз нашего времени. – М.: Юрист, 1994. – 414 с.

149. Майнгейм К. Идеология и утопия. – М.: Юрист, 1996. – 372 с.

150. Манн Т. Философия Ницше в свете нашего опыта // Собрание сочине ний. – М.: Наука, 1961. – Т.10.

151. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т.3. – М.: Наука, 1998. – 496 с.

152. Маркарян Э.С. Теория культуры и современная наука. М.: Прогрессс, 1983. – 436 с.

153. Марцева Л.М. Великая отечественная война в оценках студенческой молодежи: социологический эскиз // Молодежь и ценности современного рос сийского общества: Материалы Всероссийской научно-практической конферен ции, 28-29 апр. 2005 г., г. Омск / Гл. ред. В.И. Разумов. – Омск: ОмГУ, 2005. – 15-29 с.

154. Массон В.М. Первые цивилизации. – М.: Прогресс, 1989. – 548 с.

155. Матц У. Идеология как детерминанта политики в эпоху модерна // По литические исследования. – 1992. – №1, 2. – С. 31–39, 45–58.

156. Матвеева Н.А. Социальная инерция: к определению понятия // Социо логические исследования. – 2004. – № 4. – С. 61-79.

157. Межуев В.М. Культура и история. – М.: Наука, 1977. – 382 с.

158. Межуев В.М. Культура как деятельность // Личность. Культура. Обще ство. – 2005. – Т. VIII. – Вып. I(29). – С. 45-58.

159. Межуев В.М. Идея культуры. Очерки по философии культуры. – М.:

Республика, 2006. – 339 с.

160. Мельянцев В.А. Восток и Запад во втором тысячелетии: экономика, ис тория и современность. – М.: Изд-во МГУ, 1996. – С. 349.

161. Мельников Ю.Ф. Власть в современном обществе. – М.: Наука, 1995. – 364 с.

162. Мертон Ф.К. Социальная структура и аномия // Социс. – 1992. – №3. – С. 104-114.

163. Миллар Дж. Экономика стран СНГ: Реформация, революция и рестав рация // Вопросы экономики. – 1993. – №2. – С. 127–136.

164. Миллс Р. Властвующая элита. М.: Наука, 1959. – 492 с.

165. Мироненко В.И. Социодинамика против возрождающегося позитивиз ма и сциентизма // Омский научный вестник. – 2006. – № 1(34). – С. 28-31.

166. Митрохин Л.Н. Философия религии. – М.: Республика, 1993. – 531 с.

167. Михельс Р. Социология политической партии в условиях демократии // Диалог. – 1990. – № 3, 5, 7, 9.

168. Мицкевич Э. Средства массовой информации в период перестройки // Социологические исследования – 1990. – № 3. – С.12-26.

169. Моисеев Н.Н. Человек и ноосфера. – М.: Прогресс,1990. – 449 с.

170. Момджян К.Х. О проблемном поле социальной философии // Лич ность. Культура. Общество. – 2006. – Вып.4. – Т.8. – С. 72-83.

171. Момджян К.Х. // Личность. Культура. Общество. – 2007. – Вып.3. – Т.9. – С. 42-51.

172. Моска Г. Элементы политической науки // Социологические исследо вания. – 1995. – № 4. – С. 69–78.

173. Моска Г. Правящий класс // Политические исследования. – 1994. – № 10. – С. 187–198.

174. Мотрошилова Н.В. Варварство как оборотная сторона цивилизации // Вопросы философии. – 2006. – № 2. – С. 18-39.

175. Нарский И.С. Западноевропейская философия ХVII века. – М.: Мысль, 1974. – 472 с.

176. Немецко-русский словарь. 20 000 слов / Под ред. проф. И.В. Рахманова.

24-е изд. – М.: «Сов. энциклопедия»,1973. – 619 c.

177. Ницше Ф. Воля к власти: опыт переоценки всех ценностей. – М.:

Мысль, 1994. – 352 с.

178. Ницше Ф. Сочинения: В 2 т. – М.: Мысль, 1990. – Т.1. – 829 с.

179. Общество, элита и бюрократия в развивающихся странах Востока. – М.: Прогресс, 1974. – Т.1–2.

180. Ойкен В. Основы национальной экономики. – М.: Экономика, 1996. – 341 с.

181. Ойзерман Т.И. Не пора ли позитивно переосмыслить полузабытую «теорию факторов» // Социологические исследования. – 2004. – № 4. – С.72- 182. Олсон М. Возвышение и упадок народов. Экономический рост, стаг фляция, социальный склероз. – Новосибирск: ЭКОР, 1998. – 432 с.

183. Орлова Э.А. Введение в социальную и культурную антропологию. –.М.: Прогресс, 1994. – 554 с.

184. Орлова Э.А. Динамика культуры и целеполагающая активность челове ка // Морфология культуры : структура и динамика. – М.: Прогресс, 1994. – 364 c.

185. Орлова Э.А. Концепция социокультурного пространства: познаватель ные возможности // Личность. Культура. Общество. – 2007. – Т.9. – Вып.3. – С. 19-26.

186. Ортега-и-Гассет Х. Дегуманизация искусства и другие работы. – М.:

Наука, 1991. – 498 с.

187. Ортега-и-Гассет Х. Эстетика. Философия культуры. – М.: Прогресс., 1991. – 622 с.

188. Ортега-и-Гассет Х. Восстание масс: Избр. труды. – М.:Прогресс, 1997.

– 543 c.

189. Осипова Е.В. Власть: отношение или элемент системы? Власть: очерки современной политической философии Запада. – М.: Наука, 1989. – 392 с.

170. Ослунд А. Шоковая терапия в Восточной Европе и России. – М.: Рес публика, 1994. – 175 с.

191. Оттнер С. Системный анализ деловых и промышленных проблем. – М.: Прогресс, 1969. – 374 с.

192. Панарин А.С. Россия в цивилизационном процессе. – М.: Наука, 1995. – 321 с.

193. Панарин А.С. Философия политики. – М.: Наука, 1994. – 367 с.

194. Парето В. Компендиум по общей социологии // Р.Т. Мухаев: Хресто матия по теории государства и права, политологии, истории политических и правовых учений. – М.: ПРИОР, 2000. – С. 508–528.

195. Парсонс Т. Система координат действия, общая теория систем дейст вия: культура, личность и место социальных систем // Американская социологи ческая модель. – М.: Прогресс, 1994. – 619 с.

196. Парсонс Т. Понятие общества: Компоненты общества: Компоненты и их взаимоотношения // Социология. – 1993. – № 3-4. – C. 28-42.

197. Постмодерн и культура. Материал «круглого стола» // Вопросы фило софии. – 1993. – №3. – C. 3-16.

198. Парк Р. Человеческая природа и коллективное поведение. – М: Респуб лика, 1969. – 392 с.

199. Панарин А. От постчеловеческого мира к человеческому. 1991. – №5. – С. 21-29.

200. Паренти М. Демократия для немногих. – М.: Прогресс, 1991. – 388 с.

201. Перцев А.В. Философия как веселая наука // Перцев А.В., Черепанова Е.С. Сова Минервы над муравейником: Очерки жизненной филосо фии. – Екатеринбург: Изд-во УрГУ, 2001. – С. 12-18.

202. Платон. Государство // Собр. соч.: В 4 т. – М.: Мысль, 1994. – Т.4. – С. 3–437.

203. Плосконосова В.П. Трансформация власти и социально-экономические преобразования в обществе. – Омск: СибАДИ, 2001. – 223 с.

204. Плосконосова В.П. Правящая элита и динамика социальных процессов.

– Омск: СибАДИ, 2001. – 186 с.

205. Плосконосова В.П. Социальное неравенство и элита. – Омск: Изд-во ОмИПП, 2002. – 38 с.

206. Плосконосова В.П. Введение в элитологию. – Омск: СибАДИ, 2002. – 132 с.

207. Плосконосова В.П. Изменение облика правящей элиты и социальной реальности в пространственно-временном континууме. – Омск: СибАДИ, 2002. – 172 с.

208. Плосконосова В.П., Метелев С.Е., Роговская Н.И. Современное рос сийское общество: социальная структура и причины институциональной транс формации. – Омск: Типография И. Долгов, 2006. – 231 c.

209. Плеханов Г.В. О материалистическом понимании истории // Плеханов Г.В. Избранные философские произведения. – М.: Наука, 1956. – Т.II.

– 632 с.

210. Поляков Л.В. Методология исследования российской модернизации // Политические исследования. – 1997. – №3. – С. 66–79.

211. Право и власть. – М.: Прогресс, 1990. – 528 с.

212. Поппер К. Открытое общество и его враги. – М.: Культурная инициа тива, 1992.

213. Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с Природой. – М.: Прогресс, 1986. – 431 с.

214. Пузько В.И. Кризис идентичности личность в условиях глобализации // Философия и общество. – 1997. – № 4. – С. 98-114.

215. Революция // Новая философская энциклопедия: В 4-х т. – М.: Мысль, 2000. – Т.3. – С. 429.

216. Резник Ю.М. Введение в социальную теорию: Социальная системоло гия. – М.: Республика, 2003. – 526 с.

217. Рассел Б. История западной философии и её связи с политическими и социальными условиями от античности до наших дней: В 3-х кн. – СПб.: Азбука, 2001. – 960 с.

218. Россия: социокультурные ограничения модернизации («Круглый стол») // ОНС. – 2007. – №5. – С. 27-34.

219. Розенберг Р.Л. Динамика ценностей и интересов в модернизируемом обществе. – М.: Прогресс-Политика,1995. – 498 с.

220. Райхман Дж. Постмодернизм в номиналистской системе координат // Флэшарт. – 1989. – №1. – С. 39-48.

221. Риккерт Г. Философия истории. – СПб.: Жуковский, 1908. – 612 с.

222. Ривера Ш. Тенденции формирования состава посткоммунистической элиты в России // Политические исследования. – 1995. – № 6. – С. 52-64.

223. Российская идентичность в условиях трансформации: опыт социологи ческого анализа. – М.: Прогресс, 2005. – 494 с.

224. Роулз Д. Теория справедливости. – Новосибирск: Культура, 1995. – 532 с.

225. Роттердамский Эразм. Воспитание христианского государства. Жало ба мира. – М.: Мысль, 2001. – 365 с.

226. Руткевич М.Н. Общество как система: социологические очерки. – СПб.: Алетейя, 2001. – 444 с.

227. Рыбчевский К.В. СМИ и проблема развития личности // Философия и общества. – 2006. – №1. – С. 44-53.

228. Русская философия второй половины ХVIII в. – Свердловск: Изд-во УрГУ, 1990. – 400 с.

229. Савельева И.М., Полетаев А.В. История и время в поисках утраченно го. – М.: Языки русской культуры, 1997. – 800 с.

230. Салас С.Д. Мораль XXI века. – София: Сфера, 2004. – 401с.

231. Сакс Дж. Рыночная экономика и Россия. – М.: Экономика, 1995. – 331 с.

232. Сартори Дж. Вертикальная демократия // Политические исследования.

– 1993. – №2. – С. 80–89.

233. Семенов В.С. Уроки ХХ века и путь в ХХI век (социально философский анализ и прогноз). – М.: ИФ РАН, 2000. – 407 с.

234. Семенов Ю.И. Философия истории. (Общая теория, основные пробле мы, идеи и концепции от древности до наших дней). – М.: Современные тетради, 2003. – 776 с.

235. Смелзер Н. Социология. – М.: Феникс, 1994. – 687 с.

236. Серов Н.К. Личность и время. – Л.: Лениздат, 1989. – 236 с.

237. Смирнов В.Л. Социальная активность советского рабочего. – М.: Фе никс, 1979. – 364 с.

238. Современный человек: цели, ценности, идеалы: Реф. сб. / Под ред.

А. Арнольдова. – М.: ВИНИТИ, 1988. – С. 173 – 175.

239. Согрин А.И. Политика как наука. – СПб.: Комплект, 1872. – 337 с.

240. Соколов Э.В. Культура и личность. – М.: Политиздат, 1972. – 396 с.

241. Соловьев В.С. Философские начала цельного знания. – М.: Высшая школа, 1988. – 582 с.

242. Сорокин П. Система социологии. – М.: Мысль, 1993. – Т.2.

243. Сорокин П.А. Человек. Цивилизации. Общество. – М.: Высшая школа, 1992. – 543 с.

244. Сорокин П.А. Социальная и культурная динамика. – СПб.: Лань, 2000. – 561 с.

245. Социология молодежи / Под ред. В.Т. Лесовский. – СПб.: СПбУ, 1996.

– 432 с.

246. Стародубровская И.В., Мау В.А. Великие революции от Кромвеля до Путина. 2-е изд., доп. – М.: Вагриус, 2004. – 456 с.

247. Стоунквист Э.В. Маргианальный человек // Культура. Личность. Об щество. – 2006. – Вып. I. – С. 21-38.

248. Струве П.Б. Patriotika: Политика, культура, религия, социализм. – М.:

Республика, 1997. – 527 с.

249. Сравнительное изучение цивилизаций / Состав. Б.С. Ерасов. – М.: Ас пект Пресс, 1998. – 556 с.

250. Сурина И.А. Ценностные ориентации как предмет социологических ис следований. – М.: Аспект, 1996. – 394с.

251. Тенасе А.Культура и религия. М.:Прогресс, 1975. – 452 с.

252. Тернер В. Символ и ритуал. – М.: Прогресс, 1983. – 782 с.

253. Тиллих П. Теология культуры. – М.:Аспект, 1996. – 592 c.

254. Тойнби А.Дж. Постижение истории. – М.: Айрис Пресс, 2001. – 640 с.

255. Тойнби А.Дж. Цивилизация перед судом истории. – М.: Прогресс, 1995.

– 571 с.

256. Токвиль А. Демократия в Америке. – М.: Изд. группа «Прогресс Литера», 1994. – 554 с.

Толстых В.И. Культурная среда и её освоение. – М.: Прогресс, 257.

1998. – 392с.

258. Тоффлер О. Футурошок. – СПб.: Лань, 1997. – 464 с.

259. Тоффлер О. Сдвиг власти: знание, богатство и насилие на пороге ХХI в. // Вопросы философии. – 1993. – №6. – С. 78–89.

260. Тоффлер О. Третья волна. – М.: Мысль, 1999. – 498 с.

261. Тощенко Ж.Т. Возможна ли новая парадигма социологического знания?

// Социологические исследования. – 1991. – №7. – С. 17-25.

262. Тополянский В.Д. Вожди в законе. Очерки физиологии власти. – М.:

Права человека, 1996. – 320 с.

263. Трельч Э. Историзм и его проблемы. – М.: Юрист, 1994. – 719 с.

264. Турен А. Возвращение человека действующего: Очерк социологии. – М.: Республика, 1998. – 586 с.

265. Тучина С.П., Алисов Д.А. Социально-культурный облик городской мо лодежи и средства массовой информации // Городская культура Сибири: история и современность: Сб. науч. трудов / Под ред. Д.А. Алисова. – Омск: ОмГПУ, 1997.

266. Тучина С.П. Духовное самоопределение личности в современном горо де // Проблемы культуры городов России. Материалы 3-го Всероссийского научно-практического семинара, Ишим. – Омск: ОмГПУ, 1997. – С.136-140.

267. Алисов Е.А. Тучина С.П. Историческая потребность эпохи – философия целостной жизни // Россия и Восток: филология и философия: Материалы IV Международной научной конференции. – Омск.: ОмГПУ,1997. – С.169-173.

268. Тучина С.П., Алисов Д.А. К вопросу о взаимодействии национальных субкультур в условиях городской среды // Россия и Восток. История и культура:

Материалы IV международной научной конференции. Омск: ОмГПУ, 1997. – С. 305-308.

269. Тучина С.П. Общение как социальный институт // Досуг. Творчество.

Культура: Сб. научн. трудов. – Омск: Сиб.филиал РПК, 1999. – С. 36-38.

270. Тучина С.П. Русский человек между Востоком и Западом // Россия и Восток: проблемы взаимодействия. Материалы V международной конференции.

– Новосибирск: НГПУ, 1999. – С. 80-82.

271. Тучина С.П. Диалектика культуры и религии // Современное общество.

Научная конференция. К 25-летию ОмГУ. Вып. I. – Омск.: ОмГУ, 1999. – С. - 272. Тучина С.П. Маргинальность в самосознании современной культуры // Культурологические исследования в Сибири. – 2003. – №31. – С. 17-24.

273. Тюрго А.Р.Ж. Избр. философские произведения. – М.: Соцэкгиз, 1961.

274. Уледов А.К. Духовная жизнь общества. Проблемы методологии иссле дования. – М.: Мысль, 1980. – 351 с.

275. Урманцев Н.М. Свобода общества и человека: аспекты самоорганиза ции // Философия и общество. – 2007. – №4. – С. 22-28.

276. Уткин А.И. Глобализация: процесс и осмысление. – М.: Логос, 2001. – 254 с.

277. Февр Л. Бои за историю. – М.: Прогресс, 1991. – 411 с.

278. Фейербах Л. Избранные философские произведения. – М., 1955. – Т.1.

279. Федорова М. Классическая политическая философия. – М.: Весь Мир, 2001. – 224 с.

280. Физический энциклопедический словарь / Под ред. Л.Ф.Ильичевой и др. – М.: Советская энциклопедия, 1983. – 944 с.

281. Фейерабенд П. Избранные труды по методологии науки. – М.: Про гресс, 1986. – 641 c.

282. Филарет, игумен. Конспект по закону Божию. – Рига – М.: Приор., 1989. – 532 с.

283. Филатов В.И. Социально-онтологические основания целостности че ловека. – М.: МГУК, 2001. – 294 с.

284. Филатов В.И. Становление и утверждение целостности человека: Дис.

д-ра филос. наук. – Омск, 2002. – 228 с.

285. Фихте И.Г. Назначение человека: Соч. в 2 т. – СПб.: Наука, 1993. – Т.2.

– 356 с.

286. Флекснер К. Просвещенное общество. – М.: Международные отноше ния, 1994. – 486 с.

287. Флиер A.Я. Культурогенез. М.: Прогресс,1995. – 564 с.

288. Франк С.Л. Духовные основы общества. – М.: Республика, 1992. – 511с.

289. Франк С.Л. Душа человека. Опыт введения в философскую психоло гию. – СПб.: Лань, 1995. – 655 с.

290. Франкл В. Человек в поисках смысла. М.:Республика, 1990. – 398 с.

291. Фридмэн Д. Порядок и беспорядок в глобальных системах Реф. жур нал. Серия 11: Социология. – М.: Инион, 1995. – Т.2. – С. 39-42.

292. Фромм Э. Бегство от свободы. – М.: Прогресс, 1990. – 541 с.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.