авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
-- [ Страница 1 ] --

В.В. БИРЮКОВ,

Н.В. РЫСАК

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНО-ПРОСТРАНСТВЕННАЯ

ТРАНСФОРМАЦИЯ

ЭКОНОМИКИ РОССИИ

Омск

– 2009

0

Федеральное агентство по образованию

ГОУ ВПО «Сибирская государственная автомобильно-дорожная

академия (СибАДИ)»

В.В. Бирюков, Н.В. Рысак

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНО-ПРОСТРАНСТВЕННАЯ

ТРАНСФОРМАЦИЯ ЭКОНОМИКИ РОССИИ

МОНОГРАФИЯ Омск СибАДИ 2009 1 УДК 338. 242. 2 ББК 65.012 Б 64 Рецензенты:

д-р экон. наук, профессор А.Е.Миллер (ОмГУ);

д-р экон. наук, профессор А.Д.Косьмин (ОмГТУ) Монография одобрена редакционно-издательским советом СибАДИ.

Бирюков В.В., Рысак Н.В.

Б 64 Институционально-пространственная трансформация экономики России: монография. Омск: СибАДИ, 2009. 224 с.

ISBN Рассмотрены теоретико-методологические аспекты анализа пространст венной трансформации экономики. Показаны особенности развертывания про цессов институционально-технологической трансформации в условиях про странственной неоднородности российской экономики, возникающие при этом проблемы перехода на инновационный путь развития и возможные пути их ре шения. Освещены вопросы институционального сопровождения осуществления инновационного прорыва в развитии российской экономики. Работа подготовле на при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (про ект 08-02-67208 а/т).

Табл. 16. Ил. 11. Библиогр.: 177 назв.

ISBN 9785932044711 © ГОУ «СибАДИ», ОГЛАВЛЕНИ Е Предисловие………………………………………………………………..…... Глава 1. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ЭКОНОМИКИ В ПЕРИОД ТРАНСФОРМАЦИИ……..…………................ 1.1. Эволюция подходов к анализу трансформационных процессов……………………………………………………………..... 1.2. Структура и взаимосвязи системнозначимых факторов трансформации ……………………………………………..……....... 1.3. Экономический рост и институционально технологические изменения................................................................. Глава 2. РАЗВЕРТЫВАНИЕ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНО-ТЕХНОЛОГИЧЕСКОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ В УСЛОВИЯХ НЕОДНОРОДНОСТИ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ…………….............................................. 2.1. Ресурсно-экспортная модель российской экономики и угрозы экономическому развитию страны………………………. 2.2. Стратегические приоритеты осуществления инновационного прорыва в развитии российской экономики……………………….. 2.3. Структурные изменения и механизмы реализации инновационного прорыва …………………………………………. 2.4. Интерактивный потенциал пространственно-экономических структур и его использование в ходе трансформации ….

............. Глава 3. ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЕ СОПРОВОЖДЕНИЕ ПРОСТРАНСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИКИ РОССИИ………… 3.1. Институционально-структурная компонента трансформации как организационно-экономический стержень процесса............... 3.2. Реализация хозяйственных реформ в соответствии с императивами устойчивого развития............................................ Библиографический список............................................................................ ПРЕДИСЛОВИЕ Экономика России в современных условиях развивается весьма про тиворечиво: формируясь под влиянием мирового социально-исторического контекста начала XXI века, генерирует одновременно собственные тен денции, различные по природе и характеру, взаимодействия которых во площаются и в активизации и в демпфировании процессов развития.

Положительная динамика роста российской экономики последних лет отражает преимущественно ресурсную ориентацию и конъюнктурные позиции России на мировом рынке, хотя в структуре экономического роста наблюдаются и качественно новые прогрессивные элементы. Вместе с тем, хозяйственные процессы демонстрируют существенные пробелы и разры вы в цепи реально используемых и потенциально возможных ресурсов, формируясь в значительной мере, под влиянием глубинных ограничителей развития – технологических и институциональных барьеров. Производст венные возможности реального сектора российской экономики лимитиру ются во многом из-за отсутствия в общественно значимых масштабах ин новационных факторов в содержании хода воспроизводства, реализуясь в ситуации высокой межрегиональной дифференциации, что актуализирует решение практической проблемы выбора траектории институционально пространственных изменений.

Анализ специфики российской экономики, выстроенный на исследо вательских императивах комплексности, системности, целесообразности, выступает в качестве неотъемлемой компоненты теоретического обосно вания, подготовки и практического развертывания хозяйственных преоб разований. Последние объективно предполагают взаимоувязанность с мно гоуровневым характером трансформационных процессов, а также выявле ние новых значимых аспектов в пространственно-структурной, ресурсной и институциональной неоднородности российской экономики. Одновре менно обнаруживает себя причинно-содержательная и результирующая динамика системнозначимых тенденций, обусловленная влиянием социо культурных и институциональных факторов.

Для кардинального решения проблем конкурентоспособности необ ходим инновационный прорыв национальной экономики, что обусловли вает диапазон актуальных научных проблем, подводит к постановке во просов, связанных с повышением производительности, инновативности реального сектора, его эффективности. В этой связи возникает комплекс ная задача развертывания управляемых преобразований в самовоспроизво дящихся трансформационных потоках, что предполагает обоснованное теоретико-концептуальное оформление и практическое институциональ ное сопровождение хозяйственных реформ в соответствии с принципами эффективной комбинации методов, программ и инструментов. Управлен ческие акценты требуется расставить широко, в том числе, проецируя их в плоскость предотвращения дисфункций и «провалов» развертываемых процессов. Подобная совокупность задач «вписывается» в тенденцию ак тивной разработки сценарных прогнозов развития ведущими российскими учеными – Л.Н.Абалкиным, Д.С.Львовым, Д.Р.Белоусовым, С.С.Губа новым, В.И.Кушлиным, М.Узяковым, научными коллективами РАН (ИЭ, МЭиМО, ИНИОН).

Содержательные контуры и основа исследования «заданы» совокуп ностью теоретических постановок и аналитических результатов классиче ской и современной экономической науки с ее многообразием подходов, концепций и школ. Широкий спектр исследований процессов трансформа ции представлен работами экономсоциологов – Д.Белла, М.Кастельса, П.Сорокина, Э.Тоффлера;

классическими трудами как российских эконо мистов – В.К.Дмитриева, Н.Д.Кондратьева, Г.М.Крижижановского, Е.А.Преображенского, М.И.Туган-Барановского, так и зарубежных – К.Маркса, Дж.Гэлбрейта, Й.Шумпетера. В контексте проведенного иссле дования особенно продуктивными предстают работы новых институцио налистов – Д.Норта, Дж.Ходжсона, Г.Клейнера, А.Н.Нестеренко, В.М.Полтеровича, А.Е.Шаститко. Теоретические основы пространственно го развития инновационно-технологической сферы национальной эконо мики представлены в работах Ж.Будвиля, И.Валлерстайна, Г.Мюрдаля, Ф.Перу, Дж.Фридмана, Т.Хэгерстранда. Вопросы планируемых и управ ляемых трансформационных процессов рассматриваются через призму со ветского опыта освоения территорий, представленного в работах Н.Н.Ко лосовского, Г.М.Кржижановского, Э.Б.Алаева, А.Г.Гранберга, Н.Д.Матру сова, Б.Родомана, В.В.Чекмарева. Основой анализа процессов конкурент но-кооперационных взаимодействий выступают исследования М.Беста, М.Портера, У.Сиднея. Анализ современной российской проблематики на различных уровнях хозяйственной системы представлен в работах А.Г.Гранберга, О.Г.Дмитриевой, Н.Я.Калюжновой, Г.Б.Клейнера, Д.С.Львова, Д.Ю.Миропольского, А.И.Попова, О.С.Пчелинцева. В качестве отправной позиции при изучении феномена неоднородности используются идеи ака демика Ю.В.Яременко, а также Р.С.Дзарасова, Д.В.Новоженова, Ж.Сапира.

Вместе с тем, имеющиеся результаты научно-теоретических и при кладных работ не позволяют удовлетворительно согласовать требования информационной экономики с современным содержанием хозяйственных процессов в России, требуется разработать подходы, адекватно учиты вающие особенности пространственного развития страны, способные при дать процессу институционально-технологической трансформации дина мичный характер, включая развертывание активно-инновационных функ ций в указанном процессе, «запуск» механизмов самоорганизации и само развития в пространственно-экономических структурах различного уров ня. Рассмотрению указанных проблем посвящена данная работа.

Глава 1. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ЭКОНОМИКИ В ПЕРИОД ТРАНСФОРМАЦИИ 1.1. Эволюция подходов к анализу трансформационных процессов История развития экономической науки свидетельствует о том, что понятие трансформации менялось вместе с процессами становления новых экономических парадигм в научно-теоретической и прикладной сферах при формировании новых технико-экономических укладов хозяйства. При этом активные исследования различных аспектов трансформации помимо се мантического разнообразия обнаруживают и логико-смысловые «сцепы» с элементами социально-исторического контекста. В этой связи в традици онно выделяемых подходах обозначились направления, предметом иссле дования в которых выступили трансформационные процессы концепции капиталистической и социалистической трансформации;

экономического роста;

технологического детерминизма;

социализации капитала;

глобали зации и экологизации [46, с. 47].

Сформированный современной наукой исследовательский контекст требует разностороннего анализа: необходима конкретизация содержания трансформационных процессов с опорой на позиции исследователей современников «века глобальных трансформаций» и становления новых укладов в мировой хозяйственной системе. Последнее предполагает сосре доточение исследовательского ракурса на научных работах периода ХХ ве ка, опору на сформированное ими многообразие методов и инструментов, глубину научной базы. Вместе с тем, логика анализа трансформационных процессов отчетливо корреспондирует с теоретическими построениями К.Маркса, который был одним из первых экономистов, кто попытался сис темно применить исторический подход к анализу стадий развития общест венного производства.

История не подтвердила полностью справедливость положений и выводов экономической теории марксизма, значительная часть из них оста ется предметом острых споров и дискуссий. Однако обоснование особой роли экономических факторов и выработка деятельностного подхода к ана лизу взаимосвязей объективных условий и общества выступают в качестве исходных посылок построения различных концепций. При этом попытки выработать альтернативные концепции глобальных закономерностей исто рического развития в разной степени интеллектуально состоятельные не изменно отталкивались от Маркса, формировались в полемике с ним. Пре красный английский экономист Дж. Хикс обращал внимание на то, как ма ло было сделано за сто лет после выхода «Капитала» для систематического применения экономико-теоретических идей к анализу закономерностей ис торического процесса. Многочисленные и убедительные исследования подтверждают одну из ключевых гипотез К. Маркса о наличии общих за кономерностей экономического развития и определяющей роли трансфор мации производства, производительных сил в радикальном изменении жизни людей [14, 15]. В качестве движущих сил трансформации для Мар кса выступают конкуренция, как эндогенный элемент развития системы капиталистических отношений, рыночные взаимоотношения между това ропроизводителями: «в условиях капиталистического производства они да вят друг на друга» [75, с. 158], в результате чего происходит их социальное расслоение;

отношения собственности, реализующиеся в ходе производст ва, распределения, обмена и потребления;

порождают циклически нарас тающие многослойные противоречия между опережающим уровнем разви тия производительных сил и отставанием производственных отношений, требующие своего разрешения. «На известной ступени своего развития ма териальные производительные силы общества приходят в противоречие с существующими производственными отношениями… из форм развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы» [74, с. 7].

Значительный вклад в развитие теории хозяйственных изменений внес Й.Шумпетер, он выстроил анализ в новом исследовательском русле, выделив иную предметную совокупность в исследовании трансформации, особым образом позиционируя в последней инновации как непрерывный хозяйственный процесс, основанный на «открытии нового товара, новой технологии, нового рынка сбыта, нового источника сырья, нового типа ор ганизации» [161]. Кроме того, Й.Шумпетеру удалось актуализировать про блему влияния инновационной компоненты на ход трансформации и соци ально-экономического развития в целом, выявляя закономерности форми рования и разрушения структур капиталистической экономики. «Обычно проблему видят в том, как капитализм функционирует в рамках сущест вующих структур, тогда как действительная проблема в данном случае со стоит в том, как он создает и разрушает эти структуры» [83, с. 56]. Капита листическая трансформация выделилась в работах Й.Шумпетера в само стоятельную сферу исследований, рассматривается с позиций роста и раз вития, инноваций и конкуренции.

Вторая половина ХХ века привнесла, наряду с многократным уско рением научно-технического прогресса (как в теоретических исследовани ях, так и в практической сфере), значительно возросшие хозяйственные возможности крупных субъектов экономической деятельности ТНК, го сударств, межстрановых объединений. В мировом хозяйстве обозначился вектор мультипликативного распространения инноваций, выделились ли деры, и возросла поляризация. Расширение географии трансформационных процессов при одновременном усилении влияния глубинных контртенден ций различной природы, возникновении новых форм и видов хозяйствен ной практики актуализировало необходимость научного поиска в экономи ческих исследованиях с учетом пространственно-временного фактора. В этой связи в теоретических построениях основных течений экономической мысли обнаружилась общая черта, связанная с тем, что ни неоклассики – Р.Солоу, М.Фридмен, Ф.фон Хайек, ни неокейнсианцы Дж.Робинсон, Г.Харрод, Э.Хансен традиционно не учитывали в своих работах влияние пространственного фактора, останавливаясь лишь на функционально временных особенностях рассматриваемых процессов. Вместе с тем, ход и результаты трансформационных изменений, проявляющиеся на каждом уровне хозяйственной системы, требовали от ученых выявления новых ас пектов в содержании процессов развития. При этом генерируется опреде ленная научная цель, а именно – интегрировать пространственный фактор с экономической теорией и практикой инновационно-технологического развития, что нашло выражение в теории диффузии нововведений, кон цепциях «полюсов роста» и «центра-периферии», каждая из которых раз вивалась с позиций выявления институциональных закономерностей раз вития, взаимодействия рынка и государственного регулирования в процес се трансформации.

Обращение к работам зарубежных ученых, посвященным анализу трансформационных процессов [10, 12, 22, 23, 32, 34], позволяет сделать вывод, что исследования различных сторон трансформации в экономиче ской науке ХХ века продиктованы как собственным, так и компаративным социально-историческим опытом стран Запада: «великой» депрессией 1930-х гг. на фоне активного развития советской экономики, результатами Второй мировой войны, проявившимися в становлении «социалистическо го лагеря» и т.д. Активизация далее исследований в данном русле объясня ется интенсивными трансформационными процессами в самой капитали стической хозяйственной системе в ХХ веке. В таком широком контексте трансформация предстает уже генетически связанной, во-первых, с дело выми циклами, когда активное, «скачкообразное» развитие закономерно сменяется последующими кризисами;

во-вторых, с укрупнением, концен трацией капитала, возникновением новых форм его организации;

и, в третьих, с получившим развитие «цепным» процессом изобретений и от крытий в сфере естественных наук.

При этом различия в сложившихся подходах зарубежных авторов за ложены как на уровне общетеоретических положений, так и в аспекте практических рекомендаций: неокейнсианцы Э.Хансен, Р.Харрод, Дж.Робинсон, Р.Фостер закономерности трансформации объясняли цикли ческой динамикой и ростом;

Р.Харрод сделал вывод о внутренней неста бильности экономической системы, обнаруживаемой в долгосрочной пер спективе в процессе возрастания общественного продукта [49, с. 544545].

В целом для взглядов неокейнсианцев характерно установление взаимосвя зей и прогнозирование на основе «узкого» круга факторов.

В свою очередь, неоклассики – Дж.Мид, Р.Солоу, М.Фридмен глу бинные причины экономических трансформаций связывают с технологи ческими, капитало- и ресурсосберегающими новациями в ходе научно технического прогресса. Формулируя свои теоретические построения, не оклассики опираются на представление об оптимальной комбинации фак торов производства, но при этом не учитывают влияние на процессы раз вития пространственного фактора. Вместе с тем, при анализе вклада не классической теории в разработку взглядов на экономический прогресс, выявляется важный дополнительный аспект их выводов. «Опасно полагать, что производство и обмен благ являются самоцелью, и не обращать внима ния на их влияние на общество» [83, с. 87].

Важно отметить, что дифференциация в границах этих направлений заложена в самих исследовательских приоритетах, поэтому различия обна руживаются, как в предмете исследований, так и в методах анализа аспек тов трансформации. В настоящее время важное значение приобретают ис следования трансформационных процессов новых институционалистов – Дж.Гэлбрейта, К.Кларка, Ф.Перру, И.Валлерстайна и др. В рамках инсти туционального направления оформились концепции с акцентами на необ ходимости учета особенностей: государственного регулирования – Г.Мюрдаль, С.Р.Деннисон;

пространственного развития – Ф.Перру, Ж.Будвиль, И.Валлерстайн, Дж.Фридман;

взаимного соответствия компо нент процесса технологической или институциональной – Дж.Гэлбрейт, Т.Веблен, Т.Хэгерстранд, К.Кларк. При этом сильной стороной указанных концепций стала способность их авторов к детальному анализу выделяе мых аспектов на каждом из уровней экономической системы – макро-, ме зо, микро.

Так, Дж.Гэлбрейт, исследуя рыночное хозяйство, рассматривал его как инсталлированное в отношениях собственности, способное к разнооб разному развитию в технологической сфере и лимитированному в органи зационно-структурной [34, 35, 83]. С позиций такого подхода, характер процесса трансформации в его институциональной форме задаются как бы «извне», все «валентности» хозяйствующих субъектов сосредоточены в сфере производства и технологий, поэтому взаимодействия между ними выглядят жесткими, механически-линейными, а стратегические вопросы развития заменяются техническими процедурами. Дж.Гэлбрейт в то же время акцентировал внимание на разнообразных проявлениях власти тех ноструктур на стадии становления новых типов хозяйства, в результате выделив в экономике два уровня корпоративный и рыночный. Ученый указал на неизбежную разницу потенциалов этих уровней в процессе трансформации, а также разнокачественный характер генерируемых ими изменений: траекторию и рамки или институционально-технологический «каркас» трансформационного процесса задает планирующая система, ко торая опирается в своем развитии на корпоративный сегмент, «вырастая»

из него;

соответственно, она доминирует, воплощаясь в вертикально интегрированных структурах, концентрирующих передовые технологии. В свою очередь, рыночная система предстает средой микроуровня, качества которой интенсивность, неопределенность, реципрокность во взаимодей ствиях субъектов позволяют мультиплицировать технологическую «начин ку» процесса трансформации.

Методология выделения уровней и доминирующего сектора эконо мики, предложенная Дж.Гэлбрейтом, затем была активно использована представителями европейских школ институционализма в вопросах, ка сающихся государственного участия в трансформационных процессах.

Качественно отличный характер несли в себе исследования Т.Веб лена [26, 119], который анализировал результаты трансформационных про цессов американской экономики во взаимосвязи с социальным содержани ем, а также с исторической ретроспективой, перенеся акценты в сферу имущественно-социальных взаимодействий, другими словами, с техноло гической компоненты на институциональную. Раскрывая содержание трансформации через эволюционные механизмы, Т.Веблен особо выделил роль общественного статуса, имущественной стратификации во взаимо действиях экономических субъектов. Вместе с тем, подобный подход не позволил удовлетворительно объяснить характер процессов и результаты преобразований в таких важнейших сферах экономики как производствен но-технологическая и финансово-инвестиционная.

Образовавшиеся исследовательские «пустоты» постепенно содержа тельно заполнялись. Выделение исторического контекста мировой после военной трансформации в качестве основы генерирования новых теорий и концепций потребовало вовлечения в анализ пространственного фактора.

Поэтому в массиве исследований трансформаций появляются, как реакция на запрос теории и практики, модели диффузии нововведений Т.Хэгер странда [18, 22, 49, 67], в которых под диффузией понималось внедрение нового элемента в экономическую систему и распространение его до тех пор, пока не изменятся одна или несколько качественных характеристик самой системы. Зарождение нововведений происходит в «ядре», и затем, в результате эффекта соседства, нововведения распространяются на бли жайшую к ядру территорию, а на стадии насыщения информационные ка налы диффундируют нововведения на периферию. Дополняя теорию Т.Хэгерстранда, институционалисты А.Пред, Дж.Годдард, Д.Хокель дока зали, что процесс диффузии детерминирован пространственной организа цией крупных корпораций. Они связали инновационное развитие нацио нальной экономики с уровнем сети коммуникаций, информационного обеспечения и систем управления, выявив эффект «принудительной диф фузии», связанный с концентрацией в крупнейших городах мировой иерар хии наиболее прогрессивных интеллектуальных, научно-технических ре сурсов, наукоемких производств, в результате чего происходит перемеще ние традиционных отраслей производства на периферию. Процессы ми грации населения, перемещения капитала, товаров и услуг становятся средством реализации кумулятивных процессов роста и упадка;

возрастает межстрановая асимметрия в уровнях развития, в том числе в инновацион но-технологическом аспекте;

усиливается дифференциация территорий внутри государств;

в более жестких формах предстают результаты свобод ной игры рыночных сил, приводя к социально-экономическому закрепоще нию развивающихся стран. Исследуя контрпродуктивные хозяйственные процессы, социально деструктивные аспекты экономического развития, Г.Мюрдаль [18, 22, 83, 119] выделил в качестве важнейшей проблемы эф фективную реализацию направлений и инструментов государственного вмешательства в пространственно-инновационные процессы, при этом рассматривая последние как часть трансформационного блока, охваты вающего широкий спектр межстрановых институционально-техноло гических связей.

Одновременно новые теоретические постановки появляются на уровне исследований хозяйственного звена: так, согласно концепции Ф.Перру [32], решение проблемы инновационно-технологического разви тия связано со стратегией фирм, реализующих передовые технологии в процессе хозяйственной деятельности;

фирмы формируют собственное экономическое «поле» во взаимоотношениях с внешней средой (постав щиками, потребителями);

и, наконец, экономика, развиваясь как гомоген ный ансамбль, как система со своим центром принятия решений и перифе рийными элементами, предстает единым блоком инновационно технологических преобразований. Теория «гармонизированного» роста, разработанная ученым, строится на выявлении взаимосвязи структурной перестройки промышленности, совершенствовании системы социальных институтов, внедрении инноваций. Предположив, что структура нацио нальной экономики основана на совокупности макроединиц, включающих в себя центр принятия решений и совокупность периферийных элементов, Ф.Перру отводит именно макроединице роль генератора и распространи теля нововведений. В соответствии с вырабатываемым подходом, макро единица, обладая высокой степенью экономической активности, а также мощным эффектом вовлечения других структур, представляет собой «по люс роста», который обусловливает инновационные, креативные качества хозяйственной системы в целом. В основу успешного развития «полюсов роста» закладывается наличие городов, обладающих необходимыми про изводственно-технологическими и социально-демографическими ресурса ми, а также институциональными условиями;

при этом в хозяйственной структуре самих городов необходимо формировать «пропульсивные» от расли, выполняющие функции «мотора». Дальнейшие исследовательские шаги по развитию этой концепции связаны с именем Ж.Будвиля, который выделил четыре типа «полюсов роста», проранжировав последние по сте пени инновационной активности в потоке трансформационных преобразо ваний [18, 32].

Закономерности распространения нововведений исследованы в тео рии инновационных процессов такими учеными как Э.Мэнсфилд, Э.Янч и др. Эволюционную модель экономического роста разработали Р.Нельсон и С.Винтер. Дж.Доси, Л.Орсениго и Дж.Сильверберг предложили модель структурных изменений в экономике на основе диффузии технологий.

Т.Хэгерстранд, А.Пред, Дж.Годдард, Д.Хокель доказали, что процесс диф фузий нововведений детермирован пространственной организацией эко номики.

Новации создаются и реализуются людьми. Проблемы человеческого капитала исследованы Г.Беккером, Т.Шульцом, С.Линдером и др. Важное значение для анализа институционального устройства и деловой среды имеют работы таких представителей неоинституционализма, как Р.Коуз, Д.Норт, А.Алчиан, Дж.Бьюкенен, У.Берл, Р.Нельсон, О.Уильямсон, С.Уинер и др. При это в работах Т.Джастера, В.-Б.Занга, Ф.Стиффорда об ращается внимание на время как уникальный контекст осуществления эко номических процессов и нелинейных изменений, сложную взаимосвязь экономико-территориальных и временных параметров. Теоретические ос новы исследования проблем развития конкурентных преимуществ были заложены в трудах известных зарубежных ученых – М.Потера, И.Ансоффа, М.Беста, И.Кицнера, К.Менара, Р.Мердика, Дж.О'Шонесси, Дж.Пилдича, Р.Уотермена, Дж.Стиглина и других.

В контексте исследования вопросов институционально-техноло гической трансформации актуализируются положения концепции Дж.Фридмана «центр-периферия» [22, 67, 171], согласно которой в эконо мической системе выделяются «ядра». Последние выступают источниками нововведений, диффундируя в неоднородное хозяйственное пространство ресурсные потоки в виде информации, технологий, управленческих реше ний, вытесняя традиционные отрасли на периферию, и поглощая наиболее качественные ресурсы последней. При этом возможности периферии для принятия инноваций ограничены уровнем ее собственного развития. Ре зультатом подобной диффузии, согласно концепции Дж.Фридмана, являет ся закрепление технологической, финансово-экономической подчиненно сти центру. Таким образом, процесс институционально-технологической трансформации предстает детерминированным влиянием пространствен ного фактора: насколько равномерно «ядра» развития распределены по территории, настолько обеспечивается высокая скорость и эффективность волнового распространения процесса.

С подобными выводами коррелируют взгляды С.Р.Деннисона, Э.Гувера [21, 67, 158, 162], представителей «радикального» направления в институциональной теории, которые обосновывали необходимость госу дарственного вмешательства в ход трансформации хозяйственного уклада.

При этом акцент в теоретических построениях радикальных преобразова телей был сделан на анализе и обосновании активной роли государства в вопросах размещения функционально-производственных структур. Так, С.Р.Деннисон, выделяя приоритет технологической компоненты преобра зований, проектировал систему методов государственного вмешательства в развитие производственно-технологической сферы национальной эконо мики прямых, основанных на императивах централизованного контроля в вопросах размещения капиталовложений, и косвенных, способных изме нить географию промышленных инвестиций. В свою очередь, Э.Гувер од ним из первых связал инновационно-технологическое развитие отдельных территорий с фазами делового цикла национальной экономики, что позво лило в дальнейшем практически учитывать фактор взаимосвязанности це лей различного уровня. Согласно подходу ученого, меры государственного воздействия на экономическое развитие требуется выбирать и дифферен цировать в зависимости от циклической конъюнктуры: «некоторые из … мер имеют смысл лишь в периоды растущей занятости и активного инве стирования, другие подходят к фазе депрессии» [22, с. 142].

В связи с возрастающим влиянием процессов глобализации на все сферы развития и хозяйственной деятельности стран и регионов, исследо вания различных аспектов трансформационных процессов потребовалось дополнить анализом влияния транснационального капитала, что и было сделано С.Холлендом, И.Валлерстайном [18, 23, 49, 67], отметившими в деятельности международных корпораций процесс формирования послед ними собственного инновационно-технологического «пространства», кон центрирующего их финансовый и хозяйственный потенциал, усиленный гибкостью организационной структуры. Одновременно исследования И.Валлерстайна выявили многоуровневый характер противоречий в целях и задачах развития, а также инструментах реализации трансформационных процессов как у крупнейших участников современной мировой хозяйст венной системы – государств, межгосударственных интеграционных объе динений, ТНК, так и на уровне отдельных экономических систем регио нов, отраслей.

В дополнение к идее Э.Гувера о влиянии циклической динамики на пространственное развитие экономики и ход процесса трансформации Р.Фостер [22, 67, 176] выявил феномен технико-экономической многоук ладности современного хозяйства, объяснив территориально-отраслевую асимметрию технологического развития различными стадиями экономиче ского цикла, на которых находятся пространственные структуры. В ре зультате влияния фактора цикличности усиливается нестабильность в со стоянии статусов лидера и аутсайдера: на определенном этапе экономиче ского цикла лидеры могут перейти в разряд аутсайдеров, и наоборот. Со гласно идеи Р.Фостера, трансформационный процесс необходимо органи зовать с учетом фактора цикличности и критерия технико-экономического предела, обусловленного достигнутым уровнем развития. Соответственно, прогрессивный результат трансформации зависит от скорости «переклю чения» на новую, более эффективную технологию. Таким образом, были заложены основы атакующей, инновационной стратегии развития, на правленной на ускоренную смену технологий.

Важно отметить, что современные зарубежные исследования транс формационных процессов активизированы как в теоретическом, так и в прикладном аспектах и проявляются в деятельности институционально организационных структур различного уровня – Римский клуб, ЮНЕСКО.

Одновременно многообразие аналитических подходов формирует кон текст, в котором исследования содержательно обогащаются, дополняясь строгими социальными оценками [73, 175]. Трансформационные процессы позиционируются (Н.Оукшот [96], Дж.Ходжсон [153]) как явления, свя занные, с одной стороны, с реализацией направлений инновационно технологического предпринимательства, с другой – с политикой государ ственного администрирования и соблюдением социальных императивов.

Подобные тенденции в известной степени отражают влияние российской и советской школы экономической мысли периода первой четверти ХХ века и прославленной именами А.А.Богданова, В.К.Дмитриева, Н.Д.Кондрать ева, Е.А.Преображенского, М.И.Туган-Барановского, Г.А.Фельдмана, А.В.Чаянова, Л.Н. Юровского. В научных работах ученых вопросы транс формации исследовались в качестве неотъемлемой компоненты становле ния нового технико-экономического уклада.

Особенности национальной экономической школы указанного пе риода отразились в разнообразии исследуемых аспектов социально экономического развития страны, вырабатываемых подходов внутри каж дого теоретического и научно-практического направления. Соответствен но, в широком диапазоне работ была представлена «трансформационная»

проблематика, выделившаяся в три основных подхода: организационно структурный, институциональный и производственно-технологический.

В рассматриваемом периоде проявилась и особая роль историко политических обстоятельств в формировании и развитии российской шко лы политической экономии: на фоне «отсечения» в 1922 г. весомой части научного сообщества от российских корней, перед оставшимися в стране учеными была поставлена цель: выработать основы радикально новой концепции трансформации национальной хозяйственной системы. В связи с чем выделялись задачи обоснования практического содержания и на правлений преобразований. Следует отметить, что к особенностям транс формационного процесса наряду с выявлением теоретического многообра зия способов решения задач также относились практически существовав шие реальные ограничения, обусловленные, с одной стороны, низкими технологическими возможностями экономики Советской России периода двадцатых годов, с другой – строго очерченными идеологическими рамка ми, непрерывно «встраиваемыми» через социальные институты в хозяйст венную систему. В соответствии с поставленной целью, выделился ряд концепций, связывающих институционально-технологическую трансфор мацию с приоритетами развития Советского государства. Основу разгра ничения подобных концепций составили различия в целевых установках, вариантах достижения (стратегии и тактики), движущих силах и динами ческих характеристиках предполагаемого процесса.

Так, императивно задаваемый эволюционный тип трансформации воплотился в концепции социально-ориентированного «многоукладного социализма», развитая в работах Н.И.Бухарина и А.В.Чаянова [49, 83], а также в идеях «социально-экономической генетики» Н.Д.Кондратьева [60– 62]. Указанная концепция опиралась на приоритеты решения «крестьян ского вопроса» с опорой на сельхозкооперацию, которая с течением време ни, по мере саморазвития должна была выступить источником промыш ленных инвестиций. Согласно вырабатываемому подходу, сельхозкоопера ция, охватывая 85–90% крестьян, призвана была через повышение покупа тельной способности последних, увеличить емкость внутреннего рынка.

При этом возросший спрос предполагалось удовлетворять на начальном этапе – посредством импорта, затем, через механизмы перераспределения, путем создания собственного машиностроения в секторах высокого спроса.

Своеобразную трактовку получают трансформационные процессы в концепции ускоренной индустриализации Е.А.Преображенского, которая опиралась на приоритетное развитие сектора тяжелой промышленности. В русле трансформационных проблем экономики России современного пе риода идеи Е.А.Преображенского выглядят особо актуальными. Так, обос новывая необходимость учета важнейших моментов в ходе институцио нально-технологической трансформации, ученый опирался на принцип разделения времени, которое различается в организации производственно технологического цикла (где периоды восстановления недозагруженных мощностей и предельного прироста выпуска сменяют друг друга), и в ин вестиционных процессах. В последнее время должно использоваться с уче том строительных и технико-внедренческих лагов. На этой основе, выбор инвестиционных приоритетов производится с учетом перспективы разви тия важнейших секторов хозяйства: «инвестировать … сперва в тяжелую промышленность, а затем в легкую, пищевую и другие отрасли производ ства «второго подразделения». Одновременно … вкладывать средства в расширение энергетики, транспорта, связи…» [83, с. 544]. В качестве важ нейшего источника инвестиционных средств трансформации Е.А.Преобра женский выделяет перераспределительные механизмы, основанные на диспаритете цен промышленной и сельскохозяйственной продукции.

Следует отметить, что выявленные и обоснованные ученым источни ки инвестиций для развертывания широкомасштабных народнохозяйствен ных проектов широко использовались на практике в годы первых совет ских пятилеток и в послевоенный восстановительный период, хотя и на противоречивой, в плане социальных издержек, основе.

В экономических дискуссиях 1920-х гг. особо выделялись балансово равновесные концепции развития: концепция ценового равновесия Л.Н.Юровского, баланса народного хозяйства В.А.Базарова, модель балан са народного хозяйства Г.А.Фельдмана, которые, каждая по-своему, прора батывают проблематику трансформационного периода. Согласно концеп ции Л.Юровского, в процессе технологической трансформации необходимо учитывать «объективную (рыночную) систему цен» [83, с. 669]. При этом проблемы промышленно-структурной политики в постановках Л.Юровс кого предполагалось решать с использованием возможностей государст венного планирования и управления в условиях «нормализованного» де нежного обращения, в противном случае, по мысли ученого, ход и резуль таты преобразований неизбежно будут «затушевываться несовершенством денежной системы» [там же, с. 691].

В свою очередь, В.А.Базаров, выделяя в процессе трансформации императив согласованности «между генетическими установками и целе выми заданиями» в соответствии с предложенным им генетико телеологическим методом [49], опирался на представление о способности хозяйственной системы к многовариантному и вместе с тем к бескризис ному развитию. В подобном аспекте виделась возможность достижения «бескризисного расширенного воспроизводства», когда «народнохозяйст венное развитие… не только в конечном пункте, запроектированном пяти леткой, но и на промежуточных ступенях представляет собой систему ди намического равновесия» [83, с. 699]. К особо значимым моментам в со держании предлагаемой концепции в аспекте трансформации следует от нести обоснование В.А.Базаровым необходимости использования смешан ной системы частного и государственного инвестирования, которую уче ный считал оптимальной, одновременно предостерегая от «поверхностной индустриальной экспансии» [49, с. 434].

В ином плане строилась концепция развития Г.А.Фельдмана. Пред ставив экономико-математическую модель «техногенного роста», автор впервые показал ряд значимых специфических взаимосвязей в структуре народного хозяйства в период развертывания технологической трансфор мации. Так, в частности, ученый выделил в экономике два сектора: инно вационный и стационарный, акцентировав значимость вопроса их опти мального соотношения. Обосновав пропорциональную зависимость между инновационно-технологическим развитием и темпами экономического роста народного хозяйства, Г.А.Фельдман показал, что только путем по этапного повышения капиталовооруженности рабочих можно обеспечить постоянный рост производительности труда [83, с. 708].

Представленные подобным образом направления российской эконо мической мысли, обладая оригинальностью и новизной как в постановках, так и в решении задач, вместе с тем не удовлетворяли функционально целевым установкам рассматриваемого периода, по меньшей мере, по двум позициям: в них не просматривался комплексный подход к процессу трансформации на уровне национального хозяйства в целом, а также не учитывался неоднородный характер советской экономики, заключавшей в себе неупорядоченный набор элементов из различных технико-эконо мических укладов. В подобной ситуации требовалось выработать направ ление, представляющее собой логически обоснованную и теоретически за вершенную конструкцию, использование которой позволило бы снизить уровень противоречий системы в период ее становления. И такого рода по требность была реализована: выделилось направление, связавшее процесс технологической трансформации с пространственно-отраслевым освоени ем народного хозяйства и развитием общехозяйственной инфраструк туры – электроэнергетики, транспортных сетей. Это направление получило развитие в форме концепции ГОЭЛРО и экономического районирования, в комплексе разработанных под руководством Г.М.Кржижановского [14, 28, 66], и в наибольшей степени соответствовало курсу на ускоренную инду стриализацию. Именно поэтому основные направления развития, вырабо танные в ее русле, и были практически воплощены в процессах становле ния нового типа хозяйственных отношений.

В аспекте дальнейшего исследования вопросов институционально технологической трансформации к важнейшим выводам экономических дискуссий российской школы политэкономии периода 1920-х гг., не утра тившим свою актуальность и поныне, могут быть отнесены следующие положения:

– любой хозяйственной системе присущи не только многоуклад ность, но и полиструктурность;

противоречия, которые они непрерывно воспроизводят в пространстве социально-экономических взаимодействий и составляют основу экономического развития. Так, в соответствии с идеями «организационной науки» А.А.Богданова, «образование тектологической границы, создавая из данной системы новые отдельности, делает ее в орга низационном смысле не тем, чем она была… Все кризисы, наблюдаемые в жизни и в природе… принадлежат к этим двум типам – …кризисы С (со единительные)…, кризисы Д (разделительные) [19, c. 176];

– «народнохозяйственный процесс в целом необратим, неповторим и дает картину непрерывной эволюции», – отмечал в своих работах Н.Д.Кондратьев [62, с. 63];

– организация процесса институционально-технологической транс формации теоретически должна основываться на разработанных планах и прогнозах, практически реализована с использованием методов и инстру ментов управляющей системы, вариативность которой детерминирована государственными институтами. Акцент на этом вопросе сделал Е.А. Пре ображенский. «Чем организованней государственное хозяйство, чем тесней связаны его отдельные звенья оперативным, хозяйственным планом, чем более оно представляет из себя компактное экономическое целое, … тем больше его активное влияние на законы товарного производства, тем больше оно… превращается в важнейший элемент закономерности во всем хозяйстве, в том числе и частном» [83, с. 555];

– эффективность экономических взаимодействий обнаруживает себя в качественном разнообразии отношений в сфере собственности и «качест ве» собственников. Так, Н.Н.Алексеев писал: «Нужно высказать общую истину, касающуюся вопроса о субъектах собственности в экономической жизни: чем разнокачественнее эти субъекты, тем больше у хозяйства шан сов на успешное развитие… Активная политика государства должна быть направлена на создание благоприятных условий для развития наиболее ка чественно разнообразных собственников в области промышленности» [там же, с. 746];

– учет пространственного аспекта развития является необходимым условием организации трансформационных процессов в России, практи чески воплощаясь в реализации концепций экономического районирова ния, политики территориально-административного устройства [66].

Результирующие тенденции развития периода советской индустриа лизации с 1928 по 1940 гг. позволяют сделать вывод, что в Советском Сою зе была практически реализована (хотя и на противоречивой основе) ин ституционально-технологическая трансформация в ее стержневых компо нентах: создана промышленность с опережающим ростом средств произ водства и сформирован институциональный «каркас», структурирующий социально-культурный контекст в соответствии с поставленными задачами.

Следует отметить, что, несмотря на значимую совокупность решен ных в этот период задач, противоречия, заложенные в трансформации и проявившиеся в ее ходе, создали «почву» для углубления социально экономической дифференциации хозяйственного пространства страны:

создание промышленности сопровождалось разорением крестьянства, за креплением неравноправного положения деревни по отношению к городу, закладывался генезис асимметрии во взаимоотношениях столицы и пери ферийных территорий. В результате такого характера трансформации ин ститутам были четко заданы координаты соответствия, что позволило дифференцировать их при формировании «каркаса». С позиций конструк тивной завершенности эти институты обнаруживали себя как «отсечен ные», «усеченные» и «выстроенные». В качестве «отсеченных» от соци ального контекста выступили институты предпринимательства и рынка. К институтам, «усеченным» советской трансформацией, относятся институт гражданских прав и свобод, а также институт собственности. Пространство элементов последнего было преобразовано в линейные формы государст венного социализма, на десятилетия «заковав» хозяйственные процессы в «тяжеловесных» конфигурациях.

В числе институтов, сознательно «выстроенных» в ходе процесса, следует выделить систему социальных институтов – бесплатного образова ния и медобслуживания, дошкольного воспитания, гарантированной заня тости, впервые возникших в мировой истории, но охвативших главным об разом, городское население, которое составляло в рассматриваемый период не более 30%. Таким образом, результаты довоенной институционально технологической трансформации распределились в пространственном ас пекте неравномерно, усилив дифференциацию в пользу центра на каждом из уровней системы: во взаимоотношениях столицы и областных центров, региональных столиц и периферии и т.д.

Высокий уровень социально-экономических издержек в трансфор мационных процессах 1930-х гг. с современных позиций может быть объ яснен путем выделения четырех групп факторов: во-первых, неоднородно сти хозяйственного пространства страны;

во-вторых, в хозяйственной сис теме того периода преобладали регрессивные формы технико-эконо мических укладов (ТЭУ);

в-третьих, на каждом этапе процесса заявляла о себе нехватка ресурсов;

в-четвертых, в процессе трансформации происхо дило разрастание партийно-хозяйственного аппарата и бюрократизация хо зяйственной жизни, что затрудняло своевременную реакцию на возникаю щие проблемы.

Обобщая проделанный анализ результатов исследований российской и зарубежной школ, следует отметить, что современный контекст мирового хозяйства в значительной степени сформирован под влиянием трансфор мационных процессов различной природы и уровня их развертывания. По этому современные исследователи зачастую идут нетрадиционным путем:

обратившись к практике радикальных изменений социально-эконо мической действительности на ее «разломе», они пытаются выявить осо бенности становления ее новых качеств, общее и специфическое в струк туре, в том числе какие параметры прежних экономических систем отсече ны, а какие, напротив, играют ключевую роль [10, 70, 99]. При этом пред ставители как институционального, так и эволюционного направлений (российская и западная школы) сходятся во мнении, что поскольку совре менная экономика сочетает в себе различные формы организации хозяйст венной деятельности, постольку вопрос наличия и значения тех или иных структур в процессе трансформации дополняется определением их нового качества в результате развития самой системы.

Вместе с тем, эмпирически наблюдаемая дивергенция в уровнях раз вития отдельных экономических систем, выступающая одним из значимых результатов мирового процесса пульсирующих разнокачественных транс формаций, подводит к выводу: при различном институциональном устрой стве возможно достижение схожих уровней экономического развития [64, 70, 116, 158]. Радикальность подобного вывода требует дальнейших иссле дований содержания трансформационных процессов, как для подтвержде ния, так и для опровержения применительно к российским условиям.


В настоящее время в России анализом проблем инновационного раз вития региональной экономики занимаются различные научные коллекти вы и специалисты. Многие вопросы, связанные с изучением отдельных сторон исследуемой проблемы, нашли отражение в научных трудах из вестных отечественных ученых – экономистов и географов: Э.Б.Алаева, В.Б.Безрукова, Б.Д.Бреева, Д.И.Валентейна, А.Г.Гранберга, Л.А.Дедова, И.А.Ильина, В.В.Кистанова, В.Н.Лексина, А.Г.Липко, П.П.Литвякова, Н.Н.Некрасова, М.Ю.Павлова, А.И.Татаркина, А.Н.Швецова и др. Особо следует выделить «новосибирскую» школу, которую представляют М.К.Бадман, В.В.Кулешов, А.С.Маршалова, А.С.Новоселов, В.В.Сели верстов, В.И.Суслов, С.А.Суспицин, Р.И.Шнипер, Г.А.Унтура и др. Теория экономического ядра как развитие и обобщение концепции точек роста в настоящее время активно разрабатывается Г.П.Лузиным, К.В.Павловым, М.И.Шишкиным и др.

Представленное современной экономической наукой многообразие методов и подходов к исследованию трансформационных процессов, вме сте с тем выявляет «пробелы», в том числе в сфере нахождения универ сальных позиций, закономерностей и взаимосвязей. Таким образом, актуа лизируется ряд значимых аспектов: во-первых, определение характера взаимосвязи институциональной и технологической компонент в процессе трансформации, уточнение их содержания;

во-вторых, выявление в ходе трансформации закономерностей в развитии и взаимодействии экономики, науки и культуры как особых сфер общественной системы.

1.2. Структура и взаимосвязи системнозначимых факторов трансформации В настоящее время анализ тенденций развития стран с различным институциональным устройством подводит к выводу об отсутствии жест кой связи между институциональной и технологической компонентами: за давая «каркас», в границах которого национальное хозяйство способно развиваться в определенный момент времени, институциональная система детерминирует с помощью своих формальных и неформальных инстру ментов некий интервал варьирования на данном этапе развития. Подобный вывод позволяет обозначить следующую особенность во взаимосвязи ин ституциональной и технологической компонент в процессе трансформа ции: изменение одной компоненты является необходимым, но недоста точным условием для того, чтобы генерировать изменения в другой.

В ходе трансформации обе компоненты преобразуются, изменяя ре зультирующие показатели самого процесса – «временные отношения, про странственные отношения, направление (во времени, пространстве, коли чественное, качественное)» [130, с. 80]. При этом институциональная и технологическая компоненты меняются относительно друг друга с опреде ленным временным лагом, что приводит к искажению результирующего совокупного трансформационного потока, концентрирующего случайные и закономерные элементы процесса. «Сцепы» институциональной и техно логической компонент в пространственно-временных координатах процес са трансформации и социально-экономической действительности в целом, представляют собой разнообразные конфигурации, воплощаясь в типах трансформации, обусловливая вариативный набор моделей будущего раз вития. Мощь, жесткость и подвижность указанных сцепов, а также резуль тирующая сила трансформации зависят, в первую очередь, от типа инсти туционального устройства, в то время как эффективность развертывания инновационно-технологических цепочек в сфере производства выступает вторичным признаком. Институциональное устройство выступает как функционирующая совокупность институтов и институциональных струк тур, сформированная взаимным влиянием институциональных элементов реального сектора и сектора трансакционных издержек, каждый из кото рых вобрал в себя формальную и неформальную компоненты. При этом неформальные институты секторов (реального и ТАИ) формируют контуры общего пространства неформальных взаимодействий. С институциональ ных позиций, реальный сектор включает в себя производственные и орга низационные институты, а сектор трансакционных издержек – институты позиционирования, рекламы и PR-технологий. Соответственно, взаимодей ствия институтов предстают в виде многоуровневой системы, основанной на соответствиях, расхождениях, «провалах» (рис. 1).

Типы взаимо Формальные институты Формальные институты действий:

реального сектора сектора ТАИ эффективные, в т.ч.

Производ- Обслужи Организа- соответствие;

Позициони ственные: вающие:

ционные:

используе- рующие: посредничест сложившиеся неэффектив мые техно- маркетинг, во, консал структуры ные, в т.ч.

логии, ус- (ре)брен- тинг, сопро управления, расхождение тановив- динг, бенч- вождение, практики в функциях, шиеся цик- маркинг, мониторинг, принятия, целях, инстру лы, комби реклама девелопмент реализации ментах;

нации ре управленче сурсов и негативные:

ских решений факторов локальные Традиции «ведения дисфункции, дел» и «решения вопро «провалы», Традиции организации и сов»: семейные, этни «ловушки»

производства: семейные, ческие, религиозные этнические, религиозные Неформальные институты реального сектора и сектора ТАИ Рис. 1. Содержание и типы взаимодействий институтов в процессе трансформации При этом становится возможным предположить существование оп ределенных взаимосвязей между выявленными типами взаимодействий институтов и характером трансформационных процессов, типами транс формаций. Так, эффективные взаимодействия формируют уровни соот ветствия между формальными и неформальными институтами реального и трансакционного секторов экономики, способствуя постепенному совер шенствованию в ходе «мягких» трансформаций. В свою очередь, неэффек тивный характер взаимодействий способен представать продуктивным с точки зрения перспектив развития, проявляясь в расхождениях между им перативами, функционально-целевыми установками, инструментами ин ститутов реального и трансакционного секторов, обусловливая эволюцион ный тип трансформаций. И, наконец, революционная или шоковая транс формация возникает при условии, что между формальными и неформаль ными институтами реального и трансакционного секторов экономики за крепились негативные типы взаимодействий – локальные дисфункции, ин ституциональные «провалы» [68] и «ловушки».

Траектории развития в ходе трансформаций детерминированы как пространственно-неоднородным контекстом современного мирового хо зяйства, так и типами взаимодействий между институтами;

при этом на блюдается зависимость: в миросистемах (по И.Валлерстайну) с домини рующей ролью традиционных институтов (норм и правил) в ходе транс формаций, как правило, возникают дисфункции, «провалы», формируются «ловушки», в результате чего не поддаются глубоким изменениям ни ин ституциональная, ни технологическая компоненты;

трансформационные процессы затрагивают лишь поверхностные слои социально-исторического и экономического контекста. Напротив, в системах с высоким уровнем эф фективности взаимодействий между институтами реального и трансакци онного секторов, потоки трансформации способны вовлечь базисные тех нологические и институциональные факторы.

В современном мире для периферийных стран характерен плотный и жесткий институциональный «каркас», образованный путем заполнения формальных «пустот» институционально-политического устройства «вяз кими» неформальными традиционными элементами – запретами и разре шениями - моральными, религиозными, культурно-этническими. Возмож ности хозяйственной инициативы в таких условиях лимитированы, поэто му на практике реализуются два варианта: либо дефицит собственной ин новационной активности (инновативности) покрывается за счет заимст вования технологических и организационных инноваций (Япония), либо инновации не приживаются, ограничивая перспективы развития. В послед нем случае институциональная компонента в ходе трансформации заполня ет собой все пространство возможных взаимодействий с технологической компонентой, вытесняя последнюю из сферы хозяйственных интересов.

Подобные прецеденты особенно ярко проявляются в экономике стран ис ламского мира.

В свою очередь, «облегченный» тип институционального устройства, как показывает опыт развитых стран, повышает эффективность хозяйст венных процессов в целом;

при этом важнейшим синергетическим факто ром выступает сокращение в ходе реформ пространственной дифферен циации экономики. В качестве доказательств такого вывода предстают вы работанные в ЕС приоритеты и цели развития, направленные на сокраще ние дифференциации государств-членов Союза [111]. В ходе преобразова ний в развитых европейских странах обнаружила себя следующая законо мерность: в условиях однородного экономического пространства волновые, циклические процессы институционально-технологической трансформа ции способны мультиплицировать положительный эффект, охватывая ши рокий спектр дополнительных отраслей и территорий.


В качестве доказательства положения о схожих уровнях развития стран с различным институциональным устройством могут быть использо ваны сравнения результатов трансформации в полупериферийных государ ствах современного мирового хозяйства. Так, «облегченный» институцио нальный каркас стран Восточной Европы переходного периода, не являясь аналогом несовершенного, незрелого институционального устройства ла тиноамериканских государств, для которых характерна низкоэффективная формальная система при неуклонно снижающейся роли традиций, обеспе чивал в 1990-е гг. практически те же показатели экономического развития.

Однако в результирующих тенденциях трансформационного периода этих стран проявились значительные расхождения.

В ходе трансформаций институциональное устройство стран Вос точной Европы оказалось способно как к перестройке в соответствии с требованиями контекста, так и к активизации технологической компонен ты, обеспечив преобладание положительного эффекта в результатах транс формации. Последнее проявилось как в структурных сдвигах в хозяйстве восточноевропейских стран (открытии филиалов ТНК, создании совмест ных производств в разных секторах хозяйства, сохранении собственного научного потенциала), так и в повышении уровня жизни граждан. Напро тив, в странах Центральной и Южной Америки в период трансформаций произошло «утяжеление» и «уплотнение» институционального каркаса, обусловленное необходимостью нивелирования «локальных дисфункций»

и «провалов» в выбранных направлениях технологического развития.

Таким образом, между институциональной и технологической ком понентами в период трансформаций выявляются дополнительные законо мерности. Во-первых, «сцепы» институциональной и технологической компонент в экономике разных государств формируются в различающейся и противоречивой социально-исторической среде: с одной стороны, под влиянием «глобальных» процессов, навязываемых извне культурно ценностных ориентиров западной цивилизации, с другой, в условиях со храняющейся «укладности», особенностей менталитета, закрепившихся предпринимательских практик, креативности граждан.

Во-вторых, помимо генеральных тенденций в современных транс формационных потоках выделяются и дополнительные, обусловленные, главным образом, страновой спецификой. С подобных позиций взаимодей ствия элементов институционального устройства и технологической ком поненты в трансформационных процессах разных стран детерминированы пространственной дифференциацией их хозяйственных систем, усилены либо ослаблены доминирующей культурной традицией, а результаты про являются в вариантах направлений, наборе скоростей и траекториях основ ных тенденций трансформации.

Следует отметить, что специфическое влияние доминирующей куль турной традиции на характер и ход трансформации обусловливает сло жившуюся парадигму экономического поведения, которая выстраивается в западном мире на приоритетах рационального вкупе с поиском выгоды и удовольствий. Сформированная в «культурной ментальности чувственного типа» (по П.Сорокину), указанная парадигма «прорастает» в главных науч ных теориях современного периода, оставляя незыблемыми вопросы, свя занные со «священным правом собственности».

Интерпретация трансформационной проблематики в русле идей чув ственной ментальности, позволяет определить в структуре институцио нального устройства конституирующее значение распределения прав соб ственности и акцентировать особую роль последней в ходе системно значимых преобразований и генеральных социально-экономических изме нений. Являясь «социально-экономической основой хозяйственного бы тия» [126, с. 19], собственность пронизывает всю систему экономических отношений, «оказывает активное влияние на динамику хозяйственного развития, придавая ей определенную направленность» [там же, с. 24]. С позиций отношений собственности, процесс трансформации развертывает ся в границах, задаваемых совокупностью сложившихся способов при своения благ: трудовом, ренто- и капиталоориентированном, а формы трансформаций «мягкие» реформы, длительные эволюции, шоковые со стояния зависят от сложившейся иерархии этих способов в экономике.

Трансформация в целом предстает процессом, основанным на проти воречиях: по мере того, как развиваются производительные силы, эволю ционируют и связанные с ними экономические отношения;

зарождение и диффузия элементов нового технико-экономического уклада происходит на фоне встречных (взаимных) процессов вытеснения, демпфирования, акти визации и других форм взаимодействия «старых» и «новых» ресурсов, факторов, хозяйственных практик, и как результат формируется домини рующий технико-экономический уклад хозяйства.

Представляется важным отметить, что в современной науке в иссле довании трансформационных процессов существуют крайние позиции, ос нованные на выраженном детерминизме различного типа: экономическом, культурологическом, геократическом. Соответственно, и аспекты транс формации объясняются в «детерминистском ключе», обедняя аналитиче ские границы исследований, в результате некоторые значимые моменты, формирующие контекст, рассматриваются как экзогенные, привнесенные в содержание процессов развития извне, в конечном счете определяя качест во исследований.

Исследовать взаимосвязи институциональной и технологической компонент в современных трансформациях с позиций человеческого фак тора и социальных взаимодействий важно с учетом идей экономсоциологов Д.Белла, М.Кастельса, П.Сорокина, Э.Тоффлера [12, 53, 130, 141]. Решение проблемы приоритетов в контексте трансформации они видят в отходе от традиционной методологии, выстраиваемой на экономическом детерми низме, поскольку все элементы социальной динамики – культура, экономи ка, общественные отношения, наука важны для генерального процесса преобразований. Тогда факторами, определяющими ход трансформации, становятся эффективность формальных и неформальных взаимодействий между людьми, качество «человеческого материала».

В современных трансформациях обнаруживает себя следующая осо бенность: изменения происходят не столько в результате экзогенного влия ния других систем, «внешних и случайных сил» [130, с. 615], сколько в си лу нарастания собственных внутренних напряженностей и противоречий.

В качестве «мотора» трансформации выступают процессы, генерируемые институциональной компонентой, внутри которой на основе культурной традиции выстраиваются императивы. «Цикл чувственного режима при ближается к концу… если оно [общество] хочет жить, то должно будет воз вратить социально-политические ценности на их настоящий уровень, дос тойный сделать их менее относительными и более универсальными» [130, с. 558]. В свою очередь, технологическая компонента, выступая вторичной в рассматриваемой «связке» предстает функционирующей в уже сформи рованном культурном пространстве;

«динамика научных открытий и изо бретений связана с типом культуры и доминирующей в ней системой исти ны» [там же, с. 315].

Следует отметить, что в трансформационном потоке взаимосвязи не отъемлемых элементов социокультурной динамики «способа производст ва, техники и изобретательства, религии, нравов, науки и искусства, фило софии или форм политического правления» [там же, с. 25], образуют сре довые социальные образования определенного характера;

циклически ин тегрируясь хозяйственными процессами, указанные взаимосвязи обуслов ливают наличие в трансформационном потоке «силы и энергии». Подоб ные свойства способствуют активному преобразованию «производствен ных и товарных потенций» [39, с. 401] в системе взаимоотношений на рын ке [39].

Процессы институционально-технологической трансформации раз вертываются в современном контексте во взаимосвязи систем экономики, культуры и общества. С учетом этого, трансформация может рассматри ваться как многослойный процесс взаимодействия институционально организационных, инновационно-технологических, культурно-ценностных (ментальных) факторов, а также факторов распределения прав собственно сти в условиях высокой дифференциации скоростей в потоке изменений.

Совокупность выделяемых факторов формирует средовые образования – блоки, различные по природе и содержанию институционально-органи зационный, распределения прав собственности, культурно-ментальный и инновационно-технологический, в каждом из которых выделяются слои:

базисный (сложно меняющийся), контекстуально-устойчивый (более под вижный), и функционально-вариативный (рис. 2). При этом факторы, обра зующие каждый из блоков процесса трансформации, диффундируют как внутри блока из слоя в слой, так и между блоками – в пределах одного слоя;

и соответственно, характер подобных диффузий по природе разли чен. Тогда в ходе трансформации базисные факторы способны преобразо ваться в контекстуально-устойчивые;

в то же время содержание контексту ально-устойчивого слоя может меняться путем инсталляции диффунди рующих из функционально-вариативного слоя факторов. Несмотря на то, что в каждый слой процесса проникают новые элементы, образуются но вые связи и формируются свойства, уровень восприимчивости и отдачи каждого слоя (как средового образования) различается, возрастая от инер ционного базисного до высокоскоростного функционального. В свою оче редь, диффузия факторов каждого из четырех блоков в пределах одного слоя инициирует раскрытие новых аспектов в содержании самих факторов, привнося изменения как во взаимосвязи, так и в свойства последних.

Слои Т процесса Р СА трансформации:

Н Т С - функцио- Взаимодействия ЕФ нально-ва- БЛОК БЛОК БЛОК БЛОК О Р риативный;

институ- культур- инно факто- Р циональ- но-мен- вацион ров рас- ЖМ но-орга- тальных но-тех пределе - контек- А Н низаци- факто- нологи ния прав Структуры стуально- Ц онных ров ческих собствен устойчивый;

ИИ факто- факто ности И ров ров - базисный Пространственная неоднородность экономики Рис. 2. Структура институционально-технологической трансформации Выделяемые блоки процесса институционально-технологической трансформации институционально-организационный, распределения прав собственности, культурно-ментальный и инновационно-техноло гический, в разной степени детерминированы влиянием пространственного фактора и пронизываются стержнями структуры и взаимодействий, каж дый из которых реализует системоукрепляющую функцию. Так, базисный слой во всех четырех блоках процесса сформирован контекстом простран ственной неоднородности, предстающей ключевой характеристикой со временной экономики. В свою очередь, контекстуально-устойчивый слой каждого блока процесса трансформации пронизывается стержнем струк туры, конституирующим средовые социальные образования различного типа. И, наконец, совокупность наиболее изменчивых элементов, обра зующая функционально-вариативный слой, предстает сконцентрированной вокруг стержня взаимодействий, многоуровневость и разнокачественность которых выступают характеристиками трансформации. Таким образом, взаимосвязям, складывающимся в каждом слое: базисном, контекстуально устойчивом и функционально-вариативном, свойственен политемпораль ный характер, обусловленный разнообразной природой образующих их элементов, а несовпадения деятельностных ритмов перманентно подпиты ваются пространственной неоднородностью экономики России.

В процессе трансформации влияние феномена времени проявляется в различных вариантах, варьируясь по степени событийной наполненности для участников и аутсайдеров процесса, для субъектов общества и про странственных структур. Высокая «внешняя» скорость институционально технологических перемен обнаруживает свое влияние на ход процесса, за давая для его участников предельные условия. С одной стороны, для того, чтобы оставаться в авангарде субъектам хозяйственной деятельности тре буется постоянно активизировать собственные резервы – когнитивные, имитационные, деятельностные, одновременно корректируя и культурно ценностные установки: как ментальные – этические, идеологические, так и предметные, имущественные. С другой, занимаясь формированием свое временной реакции на постоянно меняющиеся требования внешней среды, участники процесса «де факто» не способны непрерывно взаимодейство вать в информационно-знаниевом обмене, предлагаемом рынком, получать весь объем необходимых знаний. Таким образом, предельные условия иг рают в процессе трансформации неоднозначную роль: способствуют ста новлению «сильных», конкурентоспособных структур и одновременно формируют вынужденную тенденцию отказа от участия в сложных проек тах. Преобладание последней тенденции способно привести к «пробукси ровке» деятельностной функции трансформационного процесса и сниже нию эффективности экономики в целом. Соответственно, выявляется не только прогрессивная составляющая преобразований, но и значимая дест руктивная компонента на пути высокоскоростных изменений, обусловлен ная неспособностью субъектов хозяйственной системы реализовывать свои конкурентные стратегии.

Особый характер процесса институционально-технологической трансформации проявляется в том, что он одновременно является и катали затором и результатом экономических взаимодействий. Способы организа ции последних тесно связаны с экономической координацией, воплощен ной в различных сочетаниях конкуренции и кооперации, что активизирует формирование новых форм – сетей, кластеров. При этом в ходе трансфор мации эффективные социально-экономические взаимодействия формируют прогрессивную компоненту в становлении новых технико-экономических укладов.

Таким образом, институционально-технологическая трансформация представляет собой системный процесс, развертываемый в контурах на циональной экономики, корректирующий траекторию и меняющий качест венные характеристики развития в пределах, детерминированных, с одной стороны, влиянием пространственной неоднородности, с другой, стержне выми моментами и содержанием базисного слоя. Устойчивость трансфор мационного процесса обеспечивается структурами и взаимодействиями, а результаты конкретно проявляются в широкомасштабных процессах про странственно-временной концентрации технологических и организацион ных инноваций, диффундирующих в различные сферы экономики, культу ры и общества. При этом новый уровень и свойства взаимодействий субъ ектов хозяйственной деятельности задаются преобразованными в ходе трансформации компонентами и способны качественно изменить содержа ние производственных, рыночных, администрируемых процессов, форми руя в обществе «культуру инноваций», повышая уровень научно-техни ческого прогресса в целом.

Основываясь на том, что вся совокупность факторов, формирующих содержание процесса трансформации, образует определенную пространст венную конфигурацию, пронизанную многослойной сетевой «паутиной»

информационных, институциональных, трудовых, ресурсных потоков, пе реплетающихся в узлы в определенные моменты экономического времени, становится возможным содержательно выделить факторы трансформаци онного процесса.

Так, базисный слой трансформационного процесса образован взаи мосвязями, возникающими между природно-ресурсными, социально демографическими, культурно-историческими, инфраструктурными и тех нологическими факторами в условиях пространственной неоднородности.

Соответственно, в этой совокупности и выявляются базисные факторы трансформации, изменения которых определяют ее характер и глубину.

При этом роль базисных факторов в процессе трансформации многогран на. С одной стороны, они отражают глубокие структурные изменения в пространственной организации хозяйственной жизни, в технологических укладах, в институциональном устройстве;

с другой стороны, они позво ляют выявить в противоречивом и разнонаправленном трансформацион ном потоке системнозначимые контрапункты, преодоление которых зна менует новое качественное состояние, переход хозяйственной системы на более высокий уровень развития. К базисным факторам трансформации следует относить:

- фактор пространственной организации хозяйства, в том числе до минирующие пространственно-экономические структуры (ПЭС);

- фактор институциональной организации, в том числе доминирую щие институциональные структуры;

- фактор наличия технологических укладов и их структурных форм;

- фактор накопленного в обществе и хозяйственной системе «транс формационного» потенциала.

Модель простран ственно-техноло гического развития А. Факторы про Б. Факторы странственной институциональной организации В. Технологиче организации хозяйства ские уклады и их структурные формы Пространственно- Доминирующие инсти экономические туциональные структу структуры различ- ры: рыночные, админи Г. Накопленный ного типа стративные трансформацион ный потенциал Пространственная неоднородность экономики Рис. 3. Схема взаимосвязей базисных факторов институционально-технологической трансформации При этом взаимосвязи между указанными факторами (рис. 3) детер минированы в ходе трансформации влиянием пространственной неодно родности, способствуя становлению (в своей результирующей компоненте) одной из моделей пространственно-технологического развития экономики (либеральной, либо государственно-ориентированной, либо инновацион ной).

В основу подхода к выявлению содержания каждого блока заклады вается структурный анализ. «Структура – это скрытая сеть устойчивых и регулярных связей между элементами в какой-либо области реальности, существенным образом влияющая на развитие явлений, наблюдаемых в этой области» [172, с. 4]. Чтобы обозначить искомые факторы и осущест вить их классификацию требуется обратиться к методологии Н.Д.Конд ратьева, построенной на двустороннем анализе экономических явлений;

с одной стороны, на достижении «эффекта фотографии», с другой – на вы явлении «изменений экономических элементов и их соотношений» [там же, с. 55] в связях и взаимодействиях.

Факторы каждого блока: институционально-организационные, рас пределения прав собственности, культурно-ментальные, инновационно технологические в ходе трансформации формируют потоки ресурсов, кон центрируясь в «узлах» экономического пространства;

при этом в фиксиро ванный момент времени, узлы могут выступать в виде пространственно экономических структур, в контурах которых сосредоточились и пересек лись экономические интересы акторов рынка. Соответственно, «узлы»

также способны выступать в виде пунктов активного экономического взаимодействия, трансакций. Поэтому факторы трансформации становится возможным классифицировать и использовать в качестве «диагностиче ской карты» хода процесса институционально-технологической трансфор мации (табл. 1).



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.