авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |

«В.В. БИРЮКОВ, Н.В. РЫСАК ИНСТИТУЦИОНАЛЬНО-ПРОСТРАНСТВЕННАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ ЭКОНОМИКИ РОССИИ Омск ...»

-- [ Страница 7 ] --

Требуется учитывать дуальную функцию институциональных и тех нологических барьеров в процессе трансформации: с одной стороны, пред полагается интерактивный мониторинг и направленное устранение «барь еров», с другой, ход процесса делает необходимым сознательное формиро вание специальных барьеров, которые будут демпфировать негативные по отношению к процессу и создаваемым структурам сигналы, низкоэффек тивные и деструктивные потоки, например, спекулятивного капитала. В подобном аспекте становится необходимой оценка деятельности институ тов, связанных с процессом трансформации и потенциальных возможно стей реструктуризации их функций. Поскольку на практике один и тот же институт оказывается в состоянии «продвигать» собственные инициативы, проекты и прочие интеллектуальные продукты при одновременном «гаше нии» подобных начинаний аутсайдеров, постольку эта специфическая осо бенность может и должна быть использована в процессе реформ. Таким образом, задача эффективной организации институциональной сферы пе реформатируется в противоречивую селективную функцию: активизации и демпфирования.

Целевая функция процесса институционально-технологической трансформации, основываясь на реальных и потенциальных возможностях пространственно-экономических структур, одновременно предстает функ цией динамики потоков ресурсов, взаимодействий разнообразной приро ды и уровня. Соответственно, пространственный аспект указанной функ ции сформирован корреляцией двух субстанций: «жесткого» ядра, которое концентрирует в себе стратегические цели, неизменные в определенном временном ракурсе, и «гибкой» оболочки, содержание которой (соответст венно сочетаемость целей), детерминируется требованиями контекста. Так, формирование долгосрочных институциональных основ устойчивого раз вития, рационализация институциональной сферы в российской экономике выступают стратегическими, общесистемными целями. В свою очередь, содержание «гибкой» целевой оболочки составляют институциональные аспекты развития пространственно-экономических структур.

В основу современного комплексного подхода к организации хозяй ственных реформ в контексте институционально-технологической транс формации закладывается отход от теоретически однобоких, инструмен тально стандартных, пространственно разрозненных, необоснованно уп рощенных методов и процедур. Более того, методология и принципы ком плексного подхода основываются на позициях системности, поливариант ности направлений;

перманентного соотнесения с критериями простран ственно-временной согласованности и эффективности в цепочке ресур сы–процессы–результаты;

сочетании единичных и тиражных решений, эксклюзивных и унифицированных процедур. Относительно указанной це почки, требуется уточнить следующее: трансформационный поток, кор ректируемый совокупностью управленческих воздействий, ограничен ком бинаторно-ресурсными возможностями национальной хозяйственной сис темы в целом, в том числе пространственно-экономических структур раз личного уровня. Соответственно, важнейшим фактором успешного хода реформ становится «реализация инновационных и экстенсивных резервов хозяйственного развития» [16, с. 225].

Следует отметить, что в работах, посвященных инновационной про блематике, значение экстенсивных факторов принято оценивать чрезвы чайно низко, поскольку в соответствии с логикой развития в ходе транс формаций должна доминировать инновационная компонента. Вместе с тем, в режиме практической реализации определенный синтез экстенсив ных и инновационных факторов будет присутствовать на всех этапах про цесса, что требует обеспечить их эффективное использование, в том числе во взаимодействии.

Российская практика институциональных преобразований выявила процедурную несостоятельность и неэффективность организации послед них в виде широкомасштабных кампаний, инициируемых и поддерживае мых «сверху». С позиций вырабатываемого подхода, направления техно логических преобразований необходимо развертывать в контурах про странственно-экономических структур в рамках специально создаваемого для каждого направления (программы) «институционального коридора». В границах последнего предполагается разработка вариантов принятия ре шений, легитимных комбинаций институционального выбора, адекватных поставленным задачам, прозрачных в финансовом и в процедурном отно шении. В означенной связи, реализация каждого направления хозяйствен ных реформ будет фокусироваться в конкретных задачах, концентриро ваться в создаваемом ходом трансформационного процесса «институцио нальном коридоре», что предотвратит распыление материальных, инфор мационных ресурсов, человеческой энергии, времени. Заработают меха низмы мультипликативного эффекта во взаимодействиях;

чем больше на правлений технологической трансформации и программ инновационного развития будет реализовываться в контурах пространственно-экономи ческих структур, тем сильнее будет конвергенция «институциональных коридоров». Результатами означенных процессов выступят кумуляция по ложительных эффектов, а также перманентное совершенствование инсти туционального контекста трансформации. Кроме того, традиционные ин ституциональные факторы в наилучшем варианте призваны эффективно взаимодействовать с компонентами позиционирования – маркетингом, ребрендингом и бенчмаркингом.

Содержательное наполнение активизирующей функции институцио нальной компоненты процесса трансформации связано с современными технологиями в организации деятельности, усилением интенсивности эко номических взаимодействий различного уровня, формированием предпри нимательской (в том числе инвестиционной, инновационной) культуры во взаимоувязанности управленческих этапов планирования, организации, мотивации и контроля. По сути, важнейшей общезначимой целью в инсти туционально-структурном аспекте выступает организация таких условий, которые придадут направлениям технологической трансформации эконо мики России прогрессивно-устойчивый характер. В подобном свете, пред ставляется необходимым четкое разграничение темпоральных характери стик используемых направлений, инструментов и процедур в кратко-, средне- и долгосрочной перспективе.

«Тяжеловесные» конструкции российского институционального уст ройства заменяются структурами, способными к поддержанию устойчиво сти, обеспечению стабильности и протяженности, непрерывности процесса институциональных преобразований. Помимо этого, особое значение в процессе институционально-технологической трансформации приобрета ют методологические вопросы целеполагания и целедостижения во взаи мосвязи пространственно-временных аспектов. Особенности институ циональных преобразований, осуществляемые в процессе трансформации, обусловлены также соответствием собственных целей искомого процесса внешним аттрактивным целям. Последние представляют собой цели, вне дряемые внешней средой и способные изменить траекторию развития, что требует формирования институциональной среды, обладающей высокими возможностями к адаптации. Кроме того, цели, задачи и функции управ ления в процессе трансформации, опираясь на институционально-струк турную компоненту искомого процесса, усиливаются либо демпфируются последней.

Предполагаемое в процессе трансформации совершенствование ин ституционального контекста необходимо основывать на следующих прин ципах:

– обоснование объективной необходимости изменений, что подразу мевает выявление факта, что существующие институты не обладают пра вами и обязанностями в проблемной сфере;

определение институтов, кото рые в ходе процесса наделяются соответствующими полномочиями;

– обоснование набора институциональных целей, соответствующих контексту формируемого процесса, а также направлениям социально экономического развития;

– соблюдение легитимности преобразований, так как нормативно правовая среда строго регламентирует их характер и возможности;

– следование принципу одного уровня, в соответствии с которым, уровень управления, инициирующий решение проблемы, выдвигает ис полнителя;

– согласование процессов институциональных преобразований с дру гими значимыми социально-экономическими процессами стихийной и управляемой природы, развертывающимися в экономике России.

Помимо следования указанным принципам, контекст трансформаци онного процесса в пространственно-экономических структурах различного уровня предполагает учет интересов как властных структур, так и соци альных групп. В подобной связи возникает проблема влияния социальной компоненты экономического времени, которое различается для разных слоев и профессиональных групп регионального социума по степени собы тийной наполненности, ритмам деятельности и, следовательно, по своему социально-экономическому, в том числе институциональному содержа нию. Поскольку стратегические цели трансформации предполагают долго срочные перспективы, а цели и интересы субъектов социально-эконо мических отношений носят, как правило, краткосрочный характер, по стольку проблема пространственно-временной согласованности целей, становится одной из важнейших в организации процесса технологической трансформации.

Важно иметь в виду, что требования информационной экономики сочетают в себе противоположные тенденции: с одной стороны, необхо димость внедрения в управленческие процессы интерактивного монито ринга, в том числе, в онлайновом режиме, с другой, императив снижения издержек на содержание контролирующей системы. Подобное противоре чие снимается по мере развертывания процесса трансформации, так как уровень расходов на организацию системы контроля будет сокращаться, уступая место эффекту масштаба. При этом эффективная контролирующая система потребует обеспечения «обратной связи», налаженной коммуни кации не только в формальной управленческой цепочке, но также интерак тивное исследование профессиональных экспертных оценок аутсайдеров процесса, реакции определенных социальных (профессиональных) групп регионального сообщества на реализуемые мероприятия.

Предпосылки к решению поставленной задачи сформированы со временными информационно-техническими средствами, то есть возмож ностью организовать процессы интерактивного мониторинга в режиме он лайн в виде анкет, опросов, тестов. В подобном аспекте мониторинг, необ ходимо рассматривать как значимую компоненту управленческих воздей ствий, требующую выработки унифицированных методик анализа резуль татов.

В практическом плане существует угроза, что результаты процесса технологической трансформации, а также его отдельных направлений бу дут представать в виде содержательно неразделимой совокупности пото ков информации. В основу структурной организации процесса технологи ческой трансформации следует закладывать формирование сетевых кон фигураций, что обеспечит «отсечение» хаотичных сигналов, создающих лишние шумы в коммуникативной сети;

информация будет поступать из определенных «узлов» пространственно-экономических структур, концен трирующих, по замыслу, наиболее значимые энергоинформационные по токи.

Процесс институционально-технологической трансформации требу ется организовать в соответствии со следующими принципами:

адекватной интерпретации информационного сопровождения;

сравнимой по интенсивности активности организуемых процессов;

непрерывного информационно-знаниевого обмена;

совершенствования институционального контекста;

возможности вовлечения в «поля» взаимодействий других субъектов.

Подготовка и реализация процесса институционально-техноло гической трансформации российской экономики в условиях пространст венной неоднородности, конкретизируемой в ресурсном, структурном и институциональном аспектах, в российских координатах многоуровневого времени требует выработки новых, практически значимых подходов к управлению искомым процессом.

Предлагаемый подход к институционально-технологической транс формации основывается на сочетании следующих императивов:

1) императив доминант, воплощенный в совокупности доминант ком плексной подготовки процесса (анализ ресурсов и условий), интерактивно го мониторинга, а также соотнесения целей и средств в контексте социаль но-ориентированного устойчивого развития;

2) императив пространственно-временной взаимоувязанности терри ториального и отраслевого аспектов процесса институционально-техно логической трансформации;

3) императив адекватного реагирования, реализующийся в своевре менном выявлении и уходе от «ловушек».

Поскольку смена сложившейся модели развития и становление ин новационно-ориентированного, ресурсосберегающего типа российского хозяйства неотделимы от контекста проблемной – многоукладной и неод нородной экономики России, постольку перспективы ее развития связы ваются с необходимостью формирования механизма развертывания эф фективных реформ. Подобные задачи требуют поиска и активизации де терминант трансформации, внедрения ускорителей, «катализаторов» раз вития, выработки подходов к управлению системнозначимыми взаимодей ствиями в ходе трансформации. Проведенный анализ позволяет отнести к детерминантам трансформации, во-первых, смену приоритетов развития и целевых установок, основанную на императивах самореализации и твор ческого труда вкупе с высокой скоростью получения доходов и полноцен ного информационного обеспечения;

во-вторых, базисные, структурные изменения в блоках процесса, включая повышение эффективности новых структур, их инновативные и ресурсосберегающие качества, способность к преодолению неоднородности (в т.ч. путем формирования высокотехноло гичных режимов, нового порядка скоростей).

Перспективы развития российской экономики связаны не только с факторами информационного общества как таковыми, но с решением за дачи внедрения в трансформационные процессы «катализаторов», активи зации конкурентно-кооперационных взаимодействий между элементами национального хозяйства, реализации эффективных комбинаций ресурсов, формирования адекватной институциональной среды. Современная поста новка вопроса заключается не в том, нужны или нет «примеси» различных ТЭУ, а возможна ли активизация процессов развития через существующую комбинацию элементов «старой» и «новой» экономики. Одновременно, ак туализирована проблема «инструментария», посредством которого необ ходимо воздействовать, поскольку опыт передовых стран показывает, что важен не только объем вложений, но и оптимальное сочетание вложенных ресурсов [111].

Раскрывая содержание базисных факторов трансформации через ин новационно-технологический блок, следует отметить, что сами по себе информация, знания, инновации, сети – не являются специфическими эле ментами информационного общества, скорее они универсальны, так как очевидно их присутствие и в других типах общественного устройства.

Специфические черты они приобретают в результате структурирования и взаимодействий, генерируя интерактивные инновации и управление про цессами преобразований, продуктивную синергию на каждом из уровней национальной экономической системы.

Проведенный анализ затрат на развитие секторов новой экономики в развитых странах, а также сопоставление с результирующими моментами (реальными и перспективными) позволяет сделать ряд важных выводов.

Для ведущих стран мира характерно прогрессивное возрастание рас ходов на исследования и разработки: ежегодная динамика составляет от до 7,5%, при значительной роли государства [48]. Так, если в 2002 г. соот ветствующие расходы составляли в Германии 2,5% ВВП, в США 2,67%, в Японии 3,1%, то к 2007 г. показатели затрат на научно-инновационный сектор достигли порядка 4–5% ВВП (уровня расходов в СССР до 1990 г.).

Набирают силы тенденции возрастания подобных расходов в тех странах, которые ведут борьбу за мировые рынки наукоемкой продукции, а также усиливают собственный инновационно-технологический потенциал, детерминирующий перспективы развития. В подобном аспекте выявляют ся лидирующие позиции Китая – каждые семь лет – троекратное увеличе ние совокупных расходов на исследования и разработки. В настоящее вре мя российские показатели затрат на исследования и разработки составляют порядка 2,3% ВВП, что сопоставимо с показателями развитых стран с от рывом в 5–7 лет. Однако учитывая, что динамика российских расходов в течение 1990-х гг. была чрезвычайно низкой (в 1995 г. – 0,85% ВВП), не равномерной, то есть фактически произошло свертывание инновационно технологической сферы в экономическом пространстве страны, в настоя щее время требуется, с одной стороны, выработка новых подходов к фор мированию указанной сферы, соответствующих контексту, с другой, спо собность к использованию лучших организующих практик советского пе риода.

В качестве позитивного момента необходимо отметить, что с 2000 г.

в российской экономике наблюдается устойчивая тенденция к возрастанию расходов на исследования и разработки – рост составляет порядка 7–10% в год, вместе с тем, сохраняется значительный отрыв от лидеров со всеми вытекающими отсюда социально-экономическими и геополитическими последствиями. Так, в настоящее время соответствующие расходы в США превышают российские в 20 раз, аналогичным образом в Китае расходы выше – в 11 раз, в Германии – в 4 раза. При этом в странах с опережаю щими темпами инновационно-технологического развития выделяются три основных источника финансирования исследований:

– государственный сектор, который занимает, по оценкам Росстата интервал расходов – от 15% в США до 31% в Китае, а по расчетам Центра социально-экономических проблем федерализма «в странах ЕЭС – 40%, в США – 55%, в Японии – 20%» [48, с. 172];

– собственные накопительные фонды промышленных предприятий, которые составляют порядка 40–50% от общего объема расходов;

– венчурные фонды, которые финансируют в странах ЕС и США от 15 до 30% всех исследований и разработок [157].

Для сравнения: в России государственные расходы на исследования и разработки составляют 30% от общего объема, и лишь 7% объема техно логических инноваций осваивается предприятиями самостоятельно.

Таким образом, в развитых странах, помимо весомого в абсолютном выражении участия государства в расходах на исследования и разработки, доминирующими являются затраты предпринимательского сектора, то есть, активная инновационная среда сформирована синергией как чисто предпринимательских стимулов, так и факторов институционального кон текста (рыночных и административных). Кроме того, отмечая разнообра зие институционально-организационных форм в сфере технологических инноваций, сложившихся в практике развитых стран, необходимо выде лить фактор собственной инновационно-технологической активности (ин новативности) предприятий. Несмотря на то, что, согласно исследованиям ГУ ВШЭ, доля предприятий перерабатывающих отраслей, которые можно отнести к инновационно-активным составляет 36,8% [114, с. 21], «только у 20% предприятий затраты превысили 1млн руб. в год» [там же], что ко нечно недопустимо мало для реализации стратегии «инновационного про рыва».

Подготовка и развертывание хозяйственных реформ в ходе институ ционально-технологической трансформации актуализирует вопросы фор мирования, выделения и активизации в контурах пространственно-эконо мических структур групп предприятий, выступающих носителями иннова ционных факторов. В контексте решения подобной задачи необходимо от метить, что в настоящее время доля инновационной продукции в России составляет не более 10%, тогда как минимальное пороговое значение для устойчивого развития установлено на уровне от 12%;

в ведущих странах мира соответствующий показатель превышает 30% [116, с. 340].

Поскольку ритмы, тенденции и процессы современной экономики требуют принципиально новых условий для развития научно-инно вационной сферы, постольку значимым вопросом становится обоснован ная, направленная на перспективу оценка целесообразности инноваций.

Несмотря на то, что согласно расчетам «результат прироста ВНП в 10– раз превышает вложения в научно-инновационную сферу» [116, с. 339], инновационная сфера не должна рассматриваться как универсальная кате гория, единственно определяющая перспективы экономического развития, как панацея в решении большинства проблем. Вкупе с этим, необходимо представлять масштабы развертываемых проектов, их целесообразность и экономическую рациональность в контурах каждой пространственно экономической структуры. Развертывание реформ в ходе трансформации требует учета как уникальности, так и унифицированности хозяйственных процессов. Первое обстоятельство отражается в структурно-техноло гических, институциональных особенностях территорий и отраслей. Уни фицированность рассматривается как основа формирования общезначи мых, базовых положений институционального портфеля, процедурного механизма, инструментального сопровождения реформ в ходе трансфор мации.

Рассматривая хозяйственные реформы, как организуемые «сверху», необходимо опираться на системные принципы соответствия целевых ус тановок, инструментальной адекватности, пространственно-временной со гласованности управляемых воздействий интерактивному потенциалу про странственно-экономических структур. Подобное призвано воплотится в отраслевом аспекте в региональные кластеры, в территориальном – в раз витии сети крупных городов, усилении их взаимодействий, выступая про тивотенденцией поляризации российской экономики. В свою очередь, воз можности формирования регионального кластера детерминированы поми мо значимых внешних условий, собственными характеристиками про странственно-экономических структур: интерактивным потенциалом, а также ресурсами и условиями, влияние которых исследовалось выше (см.

табл. 3, 4). Значимым критерием оценки выступает и технологический по тенциал пространственно-экономических структур.

Основу развития сети крупных городов помимо принципов админи стративно-территориального устройства, вырабатываемых на государст венном уровне и касающихся размещения, развития и структуры городов, необходимо качественно дополнить активным вовлечением предпринима тельской компоненты. В данной связи предполагается формирование эф фективных комбинированных структур, базирующихся на использовании механизмов частно-государственного партнерства [69].

Следует отметить, что вне зависимости от внутреннего потенциала, в контурах пространственно-экономических структур в ходе процесса трансформации развертываются три функционально-взаимосвязанных процесса. Первый процесс основывается на приспособлении, адаптации к внешним потокам (материальных ресурсов, информации) и институцио нальным воздействиям (политического, нормативно-правового и экономи ческого характера).

Диалектика второго процесса опирается на развертывание активных преобразований, как в контурах пространственно-экономических структур, так и в системе внешних взаимодействий. Основу третьего процесса со ставляют результирующие эффекты взаимодействий – аккумуляция, и как высшая форма – синергия, что предполагает формирование самооргани зующих и саморегулирующих функций в указанных структурах.

Таким образом, взаимосвязь перспектив развития российской эконо мики с ходом институционально-технологической трансформации основы вается на детерминантах (условиях, определяющих ход, направление, тра екторию), усиливаясь внедрением «катализаторов», а также управлением взаимодействиями между группами факторов, составляющих содержание трансформационного процесса. В свете сказанного выделяются следующие детерминанты прогрессивного процесса институционально-технологи ческой трансформации:

1. Приоритеты и целевые установки – императивы самореализации, творческого труда вкупе с высокой скоростью получения доходов.

2. Базисные факторы трансформации, включая:

– организационно-предпринимательские структуры, представ ляющие собой рациональное сочетание вертикально-интегрированных и сетевых структур;

– высокотехнологичные структуры, основанные на синергии фак торов многократного увеличения производительности и ресурсоотдачи на основе генерирования инноваций в различных сферах, инновативности, повышения роли научно-интеллектуального труда;

– институциональные структуры, выстраиваемые с использова нием механизма интерактивного сопровождения, полноценного инфор мационного обеспечения, нивелирования «ловушек»;

– накопленная в обществе, опредмеченная и ментальная способ ность к преобразованиям.

3. Влияние феномена пространственной неоднородности, частично преодолеваемого путем формирования ускоренных временных режимов в период реформ.

Развертывание управляемых преобразований предполагает активное вовлечение «катализаторов» институциональной среды, среди которых особо выделяется позиционирование [65, 89, 98]. На основании вырабаты ваемого подхода предполагается интерактивное использование фактора позиционирования как концентрирующего в себе значимую компоненту «катализа» процесса трансформации, необходимую при реализации стра тегических и оперативных программ развития пространственно-эконо мических структур.

Позиционирование одновременно выступает в совокупности трех аспектов: предпринимательского, биосоциального и рентоориентирован ного, содержание и диалектику которых требуется раскрыть. Предприни мательский аспект позиционирования реализуется в контурах пространст венно-экономических структур, заключая в себя «катализаторы» процесса, активизирующие институционально-технологические изменения, вопло щаясь в устойчивом росте интенсивных экономических взаимодействий между хозяйствующими субъектами, диверсификации, преобладании предприятий «инновационной» экономики. Соответственно, решение за дачи активизации процесса институционально-технологической транс формации в контурах пространственно-экономических структур различно го уровня предполагает, в первую очередь использование тех компонент позиционирования, которые составляют содержание предпринимательско го аспекта. Так, в частности, маркетинговая компонента позиционирова ния предполагает формирование и улучшение имиджа пространственно экономических структур, в том числе отдельных территориальных (отрас левых) систем и элементов. В данном направлении «работает» формирова ние имиджа городов, пригородов или сельских территорий в контурах ука занных структур и аналогичный процесс в функциональных сферах, на пример, инновационной, производственной. Кроме того, реализация мар кетинговой компоненты предполагает как свой собственный содержатель ный момент целевое «продвижение» отдельных таксономических единиц в рамках какой-либо специфической общесистемной идеи.

В контексте становления информационной экономики кульминацией маркетинговой компоненты выступает генерирование интенсивного инте рактивного информационного потока как общего, так и сегментирован ного направлений, до того момента, пока характер реципрокной (встреч ной неформальной) генерации не примет устойчивый, самоподдерживаю щийся характер.

Поскольку в настоящее время вся совокупность форм и методов продвижения информации базируется на использовании унифицированной системы каналов: печатные СМИ, телевидение, радио, Интернет-ресурсы, постольку содержание фактора позиционирования раскрывается с учетом этого положения. В подобном свете, обусловленным выглядит вывод о том, что специфика применения унифицированной системы каналов ин формации в каждой из компонент предполагает определенный уровень ор ганизации экономического времени в контурах пространственно экономических структур, темпоральных характеристик, форм и методов позиционирования, в том числе синхронизацию воздействий и управление взаимодействиями определенных потоков информации. Так, выделение брендинга в качестве отдельной компоненты позиционирования, подчер кивает его катализирующую функцию в процессе информационного со провождения институционально-технологической трансформации эконо мики России, и в том числе, в контурах пространственно-экономических структур различного уровня. В подобном свете, в современных российских условиях, использование всего спектра потенциальных возможностей брендинга выступает не только значимым моментом в управлении инфор мационными потоками, но и при соответствующих усилиях способствует решению более глобальных задач, активизируя развертываемые процессы.

Учитывая, что эффективная система позиционирования способна высту пать катализатором развития во всех типах территориальных структур, не зависимо от ресурсного и производственного потенциала последних, по добный вывод получает подтверждение в результате предложенной авто ром интерпретации влияния катализаторов на результаты экономического развития:

x Y = y0 + y, где Y = (y0 + y) при x=0 будет отражать результаты развития без исполь зования катализаторов;

x – это затраты, связанные с вовлечением «катали затора»;

– скоростная величина, отражающая степень влияния катализа тора на y.

В качестве подтверждения правильности предлагаемого подхода, выступает рис. 8, иллюстрирующий взаимосвязи между фактом вовлече ния катализаторов и полученными результатами. В качестве подтвержде ния правильности предлагаемого подхода, выступает рис. 10, иллюстри рующий взаимосвязи в интервале между фактом вовлечения катализаторов и полученными результатами.

В свете сказанного, прост- Y ранственно-экономические струк туры обладают потенциалом для формирования собственного нового образа, имиджа, который в пер спективе будет способствовать ре шению определенных задач. С ав торских позиций алгоритм брен- x динг-процесса, необходимо вы страивать по аналогии с принци- Рис. 10. Результаты экономического пом Микеланджело («беру камень развития и отсекаю все лишнее»), дополняя при использовании следующими положениями: катализаторов – создание социально успеш ного образа – «активный», «бога тый», «независимый»;

– оттачивание создаваемого образа в соответствии со спецификой пространственно-экономических структур, в том числе, наличием уни кальных ресурсов (природных, интеллектуальных), организацией опреде ленного событийного ряда в системе культурных (элитарных и массовых), спортивных, научных мероприятий, использованием образа «раскручен ных» на национальном уровне фигур – именитых граждан, представителей регионального сообщества;

– выработка «общей идеи», миссии регионального экономического пространства, в рамках которой должны быть разработаны и взаимоувяза ны слоганы, логотипы, инвестиционные визитные карточки, Интернет сайты как субъектов хозяйственной деятельности, так и реализуемых про грамм. Целью данного этапа является создание и закрепление в массовом и индивидуальном сознании сильного, целостного, самодостаточного образа пространственно-экономической структуры. В процессе реализации дан ного этапа, как показывает практика, эффективным PR-направлением яв ляется отождествление образов региона, города и успешного руководителя соответствующего уровня, в результате чего происходит взаимоусиление их образов в обыденном сознании.

Дополнение содержания маркетинговой компоненты «активной»

информационной начинкой брендинга, требует уточнения с точки зрения временной организации управленческого процесса. В подобном свете, ча стным случаем создания «эксклюзивного образа» пространственно экономической структуры предстает процесс смены уже существующего имиджа последнего. Ребрендинг, содержательно воплощаясь в «методах смены образа» [98], в российских условиях является мало используемым направлением по причине, во-первых, недостаточной в практическом и ин струментально-технологическом плане отточенности, во-вторых, высоких затрат и неопределенности результатов.

Отметим, что приставка «ре» несет в экономической терминологии смысловую нагрузку, изначально предполагающую дополнительные уси лия по достижению чего-либо, акцентирование основного, «корневого»

содержания. В подобном ключе используется термин «ребрендинг», под которым понимается процесс, аналогичный вышеизложенному, но направ ленный на замену уже сложившегося имиджа, образа.

Поскольку содержание набора инструментов ребрендинга предпола гается аналогичным брендингу, отметим в этой связи необходимость взаи моувязанности следующих вопросов и процедур. По своей природе про цесс смены образа (ребрендинг) непосредственно опирается на культурные традиции и ценности, утвердившиеся в определенном региональном со обществе, среди горожан и сельского населения, поэтому его необходимо увязать с некоторыми институциональными ограничениями и принципами.

Последнее обусловливается в связи с вероятностью возникновения нега тивных прецедентов на основе «институциональных конфликтов» между укоренившимися и внедряемыми в массовое сознание образами конкрет ной пространственно-экономической структуры.

В подобном свете, процесс ребрендинга, сочетающий в себе точный расчет «запуска» и активное творческое начало, должен опираться на диа лектическое триединство времени, места и действия. Это означает, во первых, соотнесение задачи ребрендинга с состоянием неформальной ко ординаты институциональной среды, готовностью социума воспринять «смену» регионального (городского) имиджа. Во-вторых, потоки инфор мации, сопровождающие процесс ребрендинга, увязываются с темпораль ными характеристиками значимых и управляемых институционально технологических изменений, а также с направлениями основных социаль но-экономических процессов, развертывающихся в контурах пространст венно-экономических структур.

По своему инструментальному сопровождению, процесс ребрендин га вписывается в императив формирования интерактивной информацион ной сети, которая позволит получать необходимую информацию для эф фективного управления процессом трансформации, одновременно способ ствуя внедрению и закреплению в массовом сознании выбранного смысло вого образа, имиджа. Представляется, что ребрендинг предполагает вне дрение единичных, но не разрозненных решений, эксклюзивных, но сис темно увязанных подходов, что является барьером в сложившейся системе традиционных унифицированных управленческих методов.

Традиционно бенчмаркинг представал частью организации бизнес процесса микроуровня, под которым понималось открытое изучение луч ших методов организации бизнеса компании с целью их переноса и вне дрения [104]. Выделение бенчмаркинга необходимо в целях изучения и внедрения лучших региональных (городских, сельских) практик решения конкретных тактических задач. Существенным отличием бенчмаркинга от вышеизложенных широкомасштабных (по степени и глубине пространст венно-структурного охвата) компонент является локальная, точечная сфера его применения.

Применение бенчмаркинга обусловлено реализацией конкретных направлений программ развития пространственно-экономических структур различного уровня, глубокой «институциональной» проработкой узких сфер применения управленческих воздействий. При заданных ограничени ях значимой предстает институциональная проблематика, связанная с за имствованием лучших методов, и выражающаяся в потенциальной воз можности возникновения «институциональных разрывов» [68]. Во избе жание подобного исхода необходимо учитывать как темпоральные харак теристики процесса организационно-институциональных изменений (ско рость, интенсивность, синхронность), так и структурные, выраженные в принципе «комплементарности» организаций и институтов, с учетом ре гиональных «примесей» в названном процессе.

К общим принципиальным моментам бенчмаркинга в этой связи мо гут относиться – соблюдение баланса интересов регионального сообщества с учетом продолжительности и результатов самого процесса, возможность его отторжения, игнорирования формальными и неформальными компо нентами институциональной среды, и, наконец, его «рентабельность» как в социальном, так и экономическом аспекте. Последнее положение основы вается на практике «богатых» российских регионов проводить дорого стоящие культурно-массовые мероприятия с использованием современных PR-технологий. Результаты указанных мероприятий в кратко- и средне срочном периоде выглядят не столь впечатляющими как уровень сопутст вующих им расходов. Таким образом, в контексте решения задачи активи зации широкого спектра институционально-технологических изменений, представляется обоснованным и рациональным использовать бенчмаркинг в такой сфере, как организация культурных, спортивных, научных меро приятий.

В координатах многоуровневого экономического времени, с позиций настоящего, реализация идей бенчмаркинга выглядит как краткосрочный активный управленческий процесс. Если же рассматривать бенчмаркинг как одну из компонент позиционирования, сравнивая с другими, вышена званными компонентами, в аспекте будущих тенденций, то очевидной представляется его дискретность.

В свете сказанного, необходимо выделить следующие моменты. Эф фект применения каждой из названных компонент позиционирования – маркетинга, брендинга, ребрендинга, бенчмаркинга, отдельно или во взаи мосвязи обычно проявляется через значительный временной интервал, в перспективе. Данное обстоятельство выявляет противоречия, связанные с их социально-экономическим эффектом: расходы (конкретные и достаточ но значительные) – сейчас, а результаты (неопределенные и вероятност ные) – потом. В указанной связи представляется обоснованным использо вать понятия региональной дилеммы и региональной альтернативы. В ус ловиях региональных дилемм между расходами на нивелирование острых социальных проблем и расходами на позиционирование выбор приорите тов очевиден, но на практике не повсеместен, поскольку зависит от сло жившихся традиций в решении подобных вопросов и личности региональ ного лидера.

Принципиально другие моменты учитываются в условиях регио нальных альтернатив, когда не стоит проблема выбора между социальной сферой и подобными расходами, а должен быть решен вопрос обоснован ного выбора и использования предпринимательских компонент фактора позиционирования. В подобной связи актуализируется вопрос эффектов как прямого действия, связанного и косвенного, связанного с формирова нием нового привлекательного образа, имиджа, а значит с креативностью, инновациями, возникающими эффектами синергии в контурах пространст венно-экономических структур. Под эффектом прямого действия в данном случае понимается снижение у внешних (аутсайдеров) и региональных (инсайдеров) субъектов хозяйственной деятельности издержек на трансак ции, связанные с поиском и оценкой информации о состоянии институ ционально-правовой, конкурентной среды в границах пространственно экономических структур.

Совокупность эффектов прямого (снижение трансакционных издер жек) и косвенного (закрепление в массовом сознании позитивной реакции) действия в краткосрочном периоде проявляется в увеличении числа пред приятий, уровня капитальных вложений, активизации хозяйственной дея тельности, в долгосрочном – в росте социально-экономических показате лей развития, повышении уровня жизни всех групп регионального сообще ства.

Обоснование и расчет эффективности использования вышерассмот ренных компонент основывается на относительных оценках, сравнении с уровнем и продолжительностью затрат. Оценка эффективности предпри нимательской функции позиционирования строится на предположении, что затраты на компоненты позиционирования представляют собой долго срочные инвестиции в институциональную среду.

На основании вышеизложенного, сравнительный анализ традицион ных бизнес-проектов и инвестиций в компоненты позиционирования (табл.

16) позволяет выявить ряд существенных моментов.

Таблица Сравнительный анализ традиционных инвестиций и вложений в компоненты позиционирования Традиционные положения инвестиционной Инвестиции в компоненты позиционирования привлекательности проектов 1. Сравнительный анализ процессов Приоритет положительной чис- Приоритет «рекламной» привлекательности про той дисконтированной стоимости екта в ходе использования маркетинга, брендинга, инвестиционных проектов ребрендинга, бенчмаркинга как компонент пози ционирования Возможность выбора в соответ- Возможность выбора в соответствии с требова ствии с требованиями социально- ниями социально-исторического контекста экономического времени Каждый из проектов рассматри- Вложения в компоненты и предполагаемая отдача вается в отдельности, важен ре- от них рассматриваются в совокупности. При этом зультат соотнесения доходов и возможен точный расчет расходов, однако прогно расходов зирование выгод связано с большой ролью соци ального эффекта Основу расчета инвестиционной В основу расчета эффекта от использования ком привлекательности проекта со- понент закладывается система косвенных оценок ставляют количественные пока затели, точные данные (финансо вой отчетности, бизнес-плана) Есть возможность соотнесения Возможность оценить уровень инвестиционных дисконтированных доходов и ин- расходов и эффект от выбранных компонент лишь вестиций отдельно по периодам и в сравнении с аналогичными практиками в целом 2. Сравнительный анализ результатов В процессе реализации инвести- В процессе позиционирования, повышается ско ционного проекта активизируется рость, интенсивность, плотность ресурсных пото спрос в других сферах ков, усиливается их взаимодействие Результат инвестиционного про- Прямые и косвенные выгоды, тесно переплетаясь, екта проявляется в прямых выго- воплощаются в снижении уровня ТАИ, формиро дах – создании новых рабочих вании «успешного» имиджа пространственных мест, развитии инфраструктуры структур, появлении нового результирующего (си нергетического) эффекта развития Усиливаются конкурентные по- Постепенно повышается качество конкурентной зиции отдельной отрасли или среды, уровень конкурентоспособности простран сферы деятельности ственно-экономической структуры В подобном аспекте, оценка результатов позиционирования основы вается на положении, что прямые и косвенные выгоды воплощаются в трех взаимосвязанных результатах: снижении уровня ТАИ в экономических взаимодействиях хозяйствующих субъектов, формировании «успешного»

имиджа, появлении нового результирующего (синергетического) эффекта развития.

В настоящее время специфика организации предпринимательской функции процесса позиционирования, заключается в возможности исполь зования лучших практик;

в существующем разнообразии методов и форм маркетинга, брендинга, ребрендинга, бенчмаркинга;

в широком временном интервале между реальными затратами и результатами, проявляющимися косвенным образом.

Помимо предпринимательской функции, позиционирование пред стает как составляющая процесса реализации социальной функции про странственно-экономической структуры, целью которой является повыше ние уровня жизни регионального сообщества, эффективности его биосоци альной организации, в том числе решение экологических проблем. В этом ракурсе позиционирование реализуется, во-первых, в формировании имиджа города, региона как некоего аналога «социального государства», во-вторых, в активном использовании средств регионального интерактив ного мониторинга, в процессе реализации тех или иных программ. Тем ус пешнее позиционирование заявляет о себе и как инструмент рентоори ентированной стратегии в процессе конкурентной борьбы за ресурсы фе дерального уровня. В подобном свете позиционирование предстает необ ходимым условием получения дополнительных привилегий (преференций, дотаций, субсидий, целевого финансирования). В этом случае используе мые методы позиционирования определяются контекстом конкретного социально-исторического момента и могут быть направлены как на акцен тирование проблем развития, так и на «затушевывание» последних.

Таким образом, позиционирование предстает в виде управляемого процесса, который объективно формируется в трех функционально целевых направлениях: предпринимательском, биосоциальном, рентоори ентированном. Соответственно активизация указанных направлений пред ставляет собой одну из важнейших задач институционального сопровож дения процесса пространственно-технологической трансформации. В свете сказанного, практическое воплощение направлений позиционирования обязывает основываться на том положении, что институционально технологические изменения начинают реализовываться как бы в «задан ных» координатах экономического времени, но по мере внедрения стано вятся ускорителями темпов и других качественных изменений, а в ряде случаев генераторами процессов «сжатия времени», проявляясь в активи зации функций, а также интенсификации преобразовательных процессов, развертывающихся в контурах пространственно-экономических структур.

3.2. Реализация хозяйственных реформ в соответствии с императивами устойчивого развития В качестве результирующих моментов научного поиска в выбранном направлении обнаруживают себя следующие положения:

– цели и задачи хозяйственных реформ, развертываемых в условиях институционально-технологической трансформации, требуют управления названным процессом в интерактивном режиме. Последнее обусловило не обходимость выявления границ и содержания функции контроля, призван ной отражать состояние пространственно-экономической структуры в ста тическом и динамическом аспектах, а также получать интерактивные оценки о ходе реформ на каждом из этапов процесса и в инновационно технологических «ядрах»;

– институциональный «коридор», формируемый региональными программами развития, соответствующими контексту технологической трансформации, предполагает содержательно-обусловленную информаци онную «поддержку», в качестве которой способны выступить компоненты позиционирования;

– основой для получения интерактивных оценок становятся идея и методологический подход, разработанные авторами: «диагностическая карта» хода трансформации, организация системы интерактивного мони торинга, который позволит получить объективную информацию о дис функциях процесса;

становится возможным выявить начальный момент в развертывании трансформационных ловушек, определить их место в пред ложенной авторами классификации, обеспечив конкретно-ситуационное реагирование на сложившуюся проблему;

– в ситуации, когда контролирующая система допустила развертыва ние «ловушки», своевременно не «распознав» ее, требуется отсечение с соответствующей заменой тех элементов процесса, которые являются ис точниками, катализаторами и накопителями результатов циклического воспроизводства неэффективных взаимодействий.

Учитывая, что одним из эффективных вариантов проведения хозяй ственных реформ в условиях пространственной неоднородности экономи ки России становится сетевая организация, способная к высокоскоростно му, адекватному реагированию на внешние и внутренние сигналы, процес су, организуемому в виде сетевой конфигурации, можно придать устойчи вый характер. Соответственно, требуется организовать и активизировать достаточное число субъектов – элементов сети, а также интенсифициро вать их связи. В подобной логике представляется закономерным выделять в ходе реформ сигнальные контрапункты в развитии пространственно экономической структуры и уже на этой основе вырабатывать управленче ские подходы в синтезе единичных решений и унифицированных проце дур с учетом влияния фактора неоднородности.

На основе изложенного предлагается алгоритм практической реали зации хозяйственных реформ, вписанный в пространственно-сетевую ор ганизацию трансформационного процесса. Указанная организация, по за мыслу, включает целенаправленное формирование сети инновативных предприятий, экономическое обоснование того их количества, которое придаст искомому процессу устойчивый, а в перспективе самоподдержи вающийся характер.

В подобной логике представляется закономерным видеть свойства пространственно-экономической структуры, детерминирующие ход, дина мику и особенности процесса технологической трансформации, и соответ ственно, вырабатывать управленческие подходы, синтезирующие единич ные решения и унифицированные процедуры с учетом влияния ресурсной, структурной и институциональной неоднородности.

Таким образом, практическая реализация процесса институциональ но-технологической трансформации находит воплощение в следующем ал горитме:

Подготовительный этап.

Шаг 1. Анализ факторов пространственно-ресурсной, структурной и институциональной неоднородности российской экономики и оценка их влияния на развертываемый процесс (см. табл. 3). В основу подобного ана лиза закладываются статистические данные в территориальном и отрасле вом аспектах.

Шаг 2. Анализ и оценка влияния условий использования ресурсов в процессе трансформации с позиций ранжирования условий (см. табл. 4). В соответствии с последним, выделяемые условия оцениваются в общесис темном, унифицированном, и специфическом ракурсах. В свою очередь, основой для оценки в подобных ракурсах выступит классификация про странственно-экономических структур (см. табл. 2).

Шаг 3. Выявление и обоснование возможных направлений техноло гической трансформации в контексте анализа ресурсов и условий с учетом специфики пространственно-экономических структур различного уровня.

Этап развертывания процесса институционально-техноло гической трансформации с одновременной организацией информацион ного сопровождения и целенаправленного позиционирования.

Шаг 4. На основании шага 3, в аспекте соотношения ресурсов результатов выбирается одно или несколько смежных инновационно технологических направлений, соответственно, в границах подобного вы бора будет создаваться «институциональный коридор» и реализовываться совокупность программ развития. Одновременно организовывается про цесс позиционирования выбранного направления.

Шаг 5. На основании шагов 1–3, а также разработанной «диагности ческой карты» (см. табл. 1), производится ранжирование предприятий с учетом критерия оптимизации в комбинаторике факторов производства. В процессе реализации инновационно-технологического направления, вы бранные таким образом предприятия органично структурируются в сети, при условии, что проектирование сетевой модели включает обоснованный выбор некоторой совокупности взаимосвязанных работ (операций) и собы тий, отображающих процесс достижения цели, а также выбор пути (логи ческой и технологической последовательности и связи работ и событий).

Результатом подобного выбора является расчет сетевой модели с точки зрения оптимальной комбинации используемых экономических ресурсов, оптимального порядка их использования, критического пути проектируе мой сети, уровня ее надежности.

Шаг 6. В координатах реального пространства-времени формируется сетевая структура, состоящая из «ядер» – предприятий, концентрирующих и трансформирующих ресурсы, информационные потоки и управленческие воздействия в процессе реализации выбранного направления. Указанные предприятия, выступая «полюсами роста» в развертываемом процессе, яв ляются источниками информации, получаемой контролирующей системой в интерактивном режиме. Кроме того, в контурах сети происходит аккуму ляция энергоинформационного потенциала преобразований.


Шаг 7. В режиме интерактивного мониторинга производится анализ хода процесса, в частности, результатов деятельности в формируемой се тевой структуре, а также динамики факторов экономического развития в масштабе города, региона.

Поскольку основой анализа результатов и оценки состояния высту пает разработанная авторами «диагностическая карта» трансформации (см.

табл. 1), постольку в соответствии с вырабатываемым подходом, эта карта по мере необходимости будет содержательно заполняться показателями традиционной статистики и экспертными оценками, получаемыми из «ядер» процесса трансформации, результатами интернет-тестирования (опросов, анкетирования), профессионалов-аутсайдеров процесса.

На этом этапе предполагается усиление (в зависимости от контекста) некоторых компонент позиционирования, кроме того, перенос акцентов с позиционирования отдельных направлений, как части общего процесса, на позиционирование пространственно-экономической структуры, в контурах которой реализуется процесс преобразований.

Шаг 8. В ходе интерактивного мониторинга отслеживается содержа ние развертываемого процесса, «диагностическая карта» позволяет про следить динамику показателей развития. С помощью информационно вычислительных средств производится соотнесение меняющихся оценок и показателей с потенциальными угрозами циклического воспроизводства неэффективных практик и взаимодействий, и как итог, «трансформацион ных ловушек» (см. рис. 5, табл. 8). Предлагаемая в работе развернутая ха рактеристика их содержания позволит выявить критически значимые пункты в управлении трансформационным процессом.

Шаг 9. Выявляемая проблематика фактической реализации процесса предстает, исследуется и преобразуется преимущественно в трех вариантах интерактивных взаимодействий с управляющей системой: в целенаправ ленном преодолении указанной системой возникающих «барьеров»;

в демпфировании организованной сетевой структурой управленческих воз действий;

в нивелировании проблемных сигналов самой системой управ ления процессом, что приводит к формированию стихийных потоков ин формации. Подобные интерактивные взаимодействия распространяются как в организованной сети предприятий (отраслевой аспект), так и в пре образуемой пространственно-экономической структуре (территориальный аспект). На этом этапе выясняется факт преодоления в ходе трансформа ции «технологического барьера», создаваемого доминирующим технико экономическим укладом, и укрепляемого «примесями» предшествующих и «новых» ТЭ укладов. Таким образом, выявленную проблематику стано вится возможным нивелировать своевременным и обоснованным опера тивным вмешательством без значительных дополнительных усилий толь ко при условии, что основной «технологический барьер» процесса преодо лен;

в противном случае, ход процесса трансформации будет приостанов лен.

В случае перманентно воспроизводящейся проблематики, пере ход к шагам 10, 11. При отсутствии подобной ситуации, переход к ша гу 12.

Шаг 10. Экстренное выявление причин проблем и их классификация на внутренние – внешние, требующие реструктуризации или не предпола гающие кардинальных перемен. Подобная классификация основывается на динамике факторов трансформации («диагностическая карта»), а также на вышезаявленные императивы.

Шаг 11. Активное внедрение в ход рассматриваемого процесса ком бинации разнообразных инструментов, среди которых особо значимы:

прямое «вливание» ресурсов, «отсечение» проблемной компоненты, пере ориентация связей.

При относительно благоприятном развертывании трансформа ционного процесса, переход к шагу 12.

Шаг 12. Решение в ходе реформ вопросов частно-государственного партнерства при реализации проектов, распространение положительного опыта, эффективных методик, процедур и инструментов;

в результате чего формируются условия для синергии компонентов процесса технологиче ской трансформации, а также переноса эффекта их взаимодействий в дру гие сферы пространственно-экономической структуры.

Предложенный алгоритм выступает конституирующей основой практической реализации процесса институционально-технологической трансформации, предполагая содержательное дополнение по следующим позициям:

1. Проектирование сетевой модели реализации процесса технологи ческой трансформации для пространственно-экономических структур раз личного уровня.

2. Разработка вариантов реализации процесса в соответствии с вы шеизложенными положениями.

3. Апробация модели экономико-математическими методами, оценка результатов экспертами.

4. Согласование вопросов практической реализации с требованиями момента и перспективы.

Выделенные направления в период реализации процесса институ ционально-технологической трансформации требуют задействования сле дующих практически значимых положений. Так, предполагаемая сфера преобразований будет расширяться по мере развертывания искомого про цесса, выявляя дополнительные организационные возможности для более полной реализации потенциала институционально-структурной компонен ты в проблемной сфере. «Институциональный портфель» процесса транс формации при подобном подходе обогащается не только набором четко сформулированных «жестких» и «гибких» целевых программ развития, соответствующих контексту процесса, но и соответствующим (адекватным ситуации) инструментарием. Одновременно достигается обоснованная со четаемость формальных и неформальных компонент, в частности, кон троль легитимности преобразований и их поддержка неформальными ме тодами. Выделенные позиции обнаруживают взаимоувязанность институ циональных преобразований в пространственно-временном аспекте с ря дом других значимых процессов, развертывающихся в национальном эко номическом пространстве.

Интерактивный характер управления процессом технологической трансформации позволяет сформировать предпосылки для быстрой и адек ватной реакции системы управления на требования среды, соответственно, актуализируется вопрос выработки и обоснования совокупности «режим ных» процедур и технических инструментов. Процесс институционально технологической трансформации необходимо организовать таким образом, чтобы поступающие и исходящие энергоинформационные потоки не игно рировались и не блокировались управляющими системами каждого уров ня, обеспечивая информационную прозрачность, а интерактивный монито ринг отражал не только результаты развертываемого процесса в сети пред приятий, но и результаты деятельности органов регионального и городско го управления в названном процессе. Тогда влияние информационных «шумов» в указанном процессе будет снижаться, сокращая одновременно уровень трансакционных издержек.

Выработку и поэтапную реализацию предложенного алгоритма не обходимо организовывать с учетом стратегий и программ развития, раз вертываемых в контурах пространственно-экономических структур, осно вываясь на максимальной сочетаемости аналитического инструментария со стратегическими целями, оперативными задачами и интерактивным ха рактером процесса управления. В основу этого положения закладывается объективная связанность компонент трансформации, поскольку «струк турно-технологические преобразования – столь же важный элемент эконо мических реформ, как и институциональные изменения» [170, с. 160].

С позиций эффективной организации процесса институционально технологической трансформации, нематериальный сектор экономики рас сматривается как стабилизатор указанного процесса: выделяется такая со вокупность финансовых потоков, которая сопровождает процессы «прямо го» инвестирования в инновационно-технологическую сферу в определен ной комбинации предпринимательских, бюджетных, банковских ресурсов.

В этой же связи значимым для развертывания отдельных направлений яв ляется факт реализации в пространственно-экономических структурах крупных инвестиционных проектов, отдельных от процесса трансформа ции, в том числе с участием иностранного капитала.

Практический аспект процесса трансформации в пространственно экономических структурах различного уровня воплощается в реализации следующих направлений, взаимосвязанных в координатах реального эко номического времени:

1) социально-экономическая политика в сочетании с процессом трансформации;

2) реализация институционально-структурной компоненты в контек сте выбранных приоритетов;

3) целенаправленный процесс «кластеризации», сетевой организации производственной сферы (как промышленной, так и сельскохозяйствен ной) регионального экономического пространства.

В контексте организации процесса институционально-техноло гической трансформации цели «жесткого» ядра искомого процесса долж ны коррелировать с целями «жесткого» ядра социально-экономического развития пространственно-экономической структуры. В подобном свете, эффективная организация процесса технологической трансформации обес печит достижение собственных целей развития в пространственно экономических структурах:

повышение качества жизни социума;


повышение конкурентоспособности;

формирование долгосрочных институциональных основ устойчи вого развития.

Таким образом, совокупность целей, формирующих «гибкую» обо лочку процесса, находится по ряду значимых позиций в сопряженном со стоянии с собственными тактическими целями развития пространственно экономических структур: формирование инновационного «ядра», комплек са перспективных отраслей в определенных контурах:

– повышение интенсивности экономических взаимодействий;

– привлечение и сохранение научного кадрового потенциала, созда ние условий для повышения общего уровня квалификации трудовых ре сурсов;

– поддержание экологического равновесия, развитие безотходных производственных циклов.

Подобная постановка вопроса обуславливает необходимость час тичной синхронизации темпоральных характеристик развертываемого процесса институционально-технологической трансформации и указанных характеристик пространственно-экономических структур – ритмов, скоро сти и масштабов развертывающихся процессов и взаимодействий.

Практическая реализация процесса трансформации предполагает ак цент на развитии уникальных, «ключевых» ресурсов и условий, на форми ровании положительного эффекта экономических взаимодействий, на по всеместном использовании ресурсосберегающих технологий. Единствен ный ресурс, который предполагается использовать без экономии, это управленческий, опирающийся на совокупность традиционных и «новых»

подходов. В качестве последних выступают современные технологии ор ганизации деятельности, формирование предпринимательской (в том числе инвестиционной, инновационной) культуры, взаимосвязь управленческих этапов планирования, организации, мотивации и контроля в интерактив ном режиме. Институционально-технологическая трансформация россий ской экономики на практике связана с переходом к «высокому» (по Порте ру) инвестированию: «в плане материальных активов, … квалификации работников и используемых технологий».

Развитие взаимоотношений в ходе трансформации способно пред стать в следующей логике: адаптация – интенсивные взаимодействия – активизация – трансформация. Выделение на этапах подготовки и развер тывания процесса трансформации критерия эффективности («эффективная организация», «эффективная информация»), обнаруживает материально вещественную природу названного критерия. Эффективность рассматри вается через призму социальной проблематики, «преломляясь» в социаль но-ориентированном ракурсе, что предполагает переход к «качественным»

ориентирам – «качество жизни», «качество взаимодействий».

Практическая реализация направлений трансформации в контурах пространственно-экономических структур различного уровня требует дос тижения приоритета социального начала над материальным, экологиче ской сферы над производственной. Соответственно, выбранные направле ния необходимо соотносить с социальной и экологической «нагрузкой» на пространственно-экономическую структуру. Например, обоснование пря мых инвестиций в производственно-технологическую сферу требуется ос новывать на расчетах возникающей в этом случае дополнительной нагруз ки на экологическую систему экономического пространства.

Исследование характера взаимосвязи социальных издержек транс формации с предполагаемым инновационно-технологическим «прорывом»

российской экономики с позиций заявленных императивов, находит до полнительные аргументы в работах ведущих экономистов. В частности, Д.Норт отмечает, что «реальная цена экономического развития значитель но выше декларируемой» [175, p. 7]. Ученый приводит данные, отражаю щие тенденции, одновременно складывающиеся в США: наряду с высоки ми темпами экономического развития в 1990-е гг. многократно возросли показатели преступности (в 5,6 раза), число подростковых суицидов (в раза), поток судебных процессов, связанных с оппортунистическим пове дением в предпринимательской среде. В качестве вывода, Д.Норт развива ет положение о набирающей обороты тенденции деструкции социальной жизни, об опасности снижения роли неформальных взаимоотношений:

«совершенно очевидно, что «социальный клей», лежащий в основе нефор мальных институциональных конструкций – растворился» [там же].

Таким образом, значимой компонентой трансформационного про цесса выступает соответствующая неформальная «платформа», концен трирующая в себе семантические конструкции в соответствии с тради ционными этическими императивами российского общества, идеологиче ские установки с опорой на российский менталитет и специфику нацио нального самосознания. Необходим уход от практики нерационального не производительного использования рабочего времени;

от принципа «псев доравенства» в заработной плате, проблемы которого поднимались рос сийскими учеными еще в 1920-е гг. (В.А.Базаровым, А.А.Богдановым).

Содержание социальной политики в контексте процесса трансформации предстает в совокупности функционально-целевых направлений: повыше ние качества жизни;

обеспечение эффективной занятости;

усиление соци ального, инновационного, экологического потенциалов;

развитие новых форм экономических взаимодействий и координации, организационных структур различной природы и конфигурации. На основании вышеизло женного, взаимосвязи между наиболее значимыми направлениями активи зации процесса институционально-технологической трансформации рос сийской экономики представленные в виде схемы (см. рис. 9), становится возможным рассматривать со следующих позиций.

Инструментальная взаимоувязанность направлений активизации обосновывается в соответствии с принципами системного подхода, выра батываемого в рамках новой научной парадигмы, что предполагает четкое разграничение темпоральных характеристик используемых инструментов кратко-, средне- и долгосрочной социально-экономической политики в контексте активизации процесса трансформации, при одновременном со отнесении указанных инструментов с циклопричинным и асинхронным характером социально-экономических процессов.

Организация сетевых форм экономических взаимодействий способ ствует аккумулированию наиболее оптимальных с позиций развития соче таний процессов конкуренции-кооперации, одновременно корректируя возникающие при этом непрерывные социальные контакты. Необходимо отметить, что характер экономических взаимодействий в сетях, частично видоизменяясь, интенсифицирует процессы взаимного усиления, перма нентного соотнесения деловых стратегий, выступая значимым источником синергетического эффекта. Практической основой формирования сетевой модели в организации процесса институционально-технологической трансформации российской экономики выступает производственно-техно логическая сфера, системы и факторы которой взаимодействуют с инсти туционально-структурной компонентой процесса.

Активизация процесса трансформации, направлена преимуществен но на мобилизацию внутренних резервов развития, эффективное использо вание ресурсов разнообразной природы, повышение уровня различных по тенциалов: инновационного, производственного, созидательного (креатив ного), финансового, энергоинформационного (рис. 11).

Результирующим эффектом взаимопроникновения указанных потен циалов в контурах пространственно-экономических структур будет муль типликативное распространение активизирующих функций. Под взаимо проникновением в данном контексте понимаются продолжительные, во зобновляемые взаимодействия, в результате которых происходит взаимная адаптация, соответственно, видоизменение исходных состояний.

Вместе с тем, в процессе институционально-технологической транс формации, включающем структурные преобразования производственно технологической сферы, наряду с задачей сетевой организации, выделяется задача оптимизации ресурсозатрат. Так, в условиях ограниченности инве стиционных ресурсов как собственных, так и потенциально заимствуемых, значимым становится вопрос обоснования приоритетных направлений их концентрации.

Направления активизации процесса институционально-технологической трансформации экономики России Реализация направлений Активизация конкурентно Реализация государственной социаль- кооперационных взаимодей функций но-экономической поли- ствий в территориальном и тики (территориальный отраслевом аспектах:

аспект):

- формирование и разви тие конкурентных преиму - повышение качества ществ;

кластеризация эко Целевые функции жизни различных номики;

групп населения;

- реализация креативного, - усиление потенциа энергоинформационного Воспроизводствен лов: инновационного, потенциалов в процессе ные функции экологического, фи конкуренции-кооперации;

нансового;

- обеспечение но- - сетевая организация кон Стабилизирующие вых сетевых форм курентно-кооперацион функции ных взаимодействий;

занятости;

- развитие устойчи - повышение общего уровня вых форм организа- Контролирующие ционных взаимодей- управленческой культуры;

функции на этапах ствий;

подготовки и развер тывания процесса - повышение общероссийского - усиление конкурент уровня социально Активизирующие ных позиций России экономического функции развития Рост внешней и внутренней активности Устойчивость процесса институционально-технологической трансформации Рис. 11. Направления активизации институционально-технологической трансформации экономики России Наиболее приемлемыми предстают три направления мониторинга:

сопоставление затрат на достижение целей с нормативными значениями бюджетных расходов, с аналогичными показателями в других странах, регионах, городах, а также фактических показателей с прогнозируемыми.

Кроме того, необходим анализ доли каждого ресурса в составе затрат, то есть ресурсоемкости направлений развития. Подобный подход дает осно вания для экономической оценки эффективности управленческих воздей ствий с учетом затрат традиционных и «новых» ресурсов, воплощаясь в разработке и обосновании совокупности критериев пространственно временной взаимоувязанности управленческих воздействий и результатов;

нормативах затрат на реализацию тех или иных мероприятий;

допустимых значений показателей развития, в основу которых закладываются, с одной стороны социальные стандарты, с другой, требования эффективности.

Выявленная корреляция целей процесса институционально технологической трансформации с целями формирования эффективной конкурентной среды и реализации эффективной социально-экономической политики, обозначила их «тесную» связь с задачей определения роли и места институтов государственного управления в соответствующих про цессах. Значимыми являются направления активизации, которые не только формируют среду экономических взаимодействий, но и те, при которых органы управления различного уровня непосредственно вовлекаются в процессы конкурентно-кооперационных взаимодействий, при одновремен ном обосновании степени их участия, обеспечивающей возможности сни жения неопределенности и риска для других субъектов деятельности.

Практическую реализацию направлений процесса трансформации в контурах пространственно-экономических структур различного уровня предполагается осуществлять в границах альтернативных подходов;

при этом контролирующая функция, «пронизывает» сигнальные контрапунк ты процесса, представляет широкий спектр информационных возможно стей для комплексной оценки реализуемых направлений.

Воплощение контролирующей функции в процессе реализации от дельных направлений технологической трансформации и программ разви тия, развертываемых в пространственно-экономических структурах раз личного уровня, формирует предпосылки для своевременной и адекватной реакции системы управления на требования контекста. Поскольку процес су трансформации имманентно присущи временные «лаги» между воздей ствиями и результатами, постольку в российских условиях пространствен ной неоднородности и высокой неопределенности социально-экономи ческих процессов, последние проявляются со значительным временным интервалом в сложной совокупности сопутствующих и встречных тенден ций.

Институционально-технологическая трансформация экономики Рос сии предстает процессом, прогрессивная компонента которого основыва ется на синергии экономических взаимодействий, институциональных преобразований и эффективном управлении при интерактивном вовлече нии активизирующих элементов. В настоящее время требуется пересмотр подходов к содержанию трансформационных процессов и выработка но вых концепций в развертывании преобразований.

Библиографический список 1. Амосенок Э.П., Бажанов В.А. Машиностроение как доминанта в страте гиях развития экономики // ЭКО. – 2005. – № 1.

2. Авдашева С.Б., Шаститко А. Промышленная и конкурентная политика:

проблемы взаимодействия и уроки для России // Вопросы экономики. – 2003. – № 9. – С. 18–32.

3. Аганбегян А. Социально-экономическое развитие России: стратегия роста и возможности инвестиционного обеспечения // Общество и эко номика. – 2008. – № 1. – С. 17–29.

4. Антология экономической классики: В 2-х томах. Т.2. / предисловие, составление И.А.Столярова. – М.: ЭКОНОВ, 1992. – 486 с.

5. Асаул Н.А. Методологические принципы институциональных взаимо действий субъектов рынка как открытых «живых» систем в концепции информационного общества. – М., СПб.: Вольное экономическое обще ство в России, 2005. – 224 с.

6. Афанасьев М., Мясникова Л. Мировая конкуренция и кластеризация экономики // Вопросы экономики. – 2005. – № 4. – С. 75–86.

7. Ахметов Д.К. Проблемы устойчивости социально-экономического раз вития региона. – М.: Институт экономики РАН, 2000. – 295 с.

8. Балацкий Е., Раптовский А. Инновационно-технологическая матрица рос сийских регионов // Общество и экономика. – 2007. – № 2–3. – С. 138–159.

9. Балацкий Е. Нечеткие институты, культура населения и институцио нальная энтропия // Общество и экономика. – 2007. – № 5–6. – С. 37–53.

10. Бальцерович Л. Социализм, капитализм, трансформация: Очерки на ру беже эпох / пер. с польск. – М.: Наука, Изд-во УРАО, 1999. – 352 с.

11. Барковский А.Н., Алабян С.С. Вариантные сценарии развития внешне торгового оборота Российской Федерации до 2025 г. // Проблемы про гнозирования. – 2004. –№ 5.

12. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального регулирования: пер. с англ. – М.: Academia, 1999. – 956 с.

13. Белоусов А.Р. Сценарии экономического развития России на пятнадца тилетнюю перспективу // Проблемы прогнозирования. – 2006. – №1. – С.

3–52. – (Макроэкономические исследования).

14. Белоусов И.И. Основы учения об экономическом районировании (Раз мещение и районирование ПС). – М.: Изд-во Московского университета, 1976. – 319 с.

15. Бест М. Новая конкуренция. Институты промышленного развития. – М.:

ТЕИС, 2002. – 356 с.

16. Бирюков В.В. Время как фактор развития экономики в рыночных усло виях: монография. – СПб.: Изд-во СПбГУЭФ, 2000. – 256 с.

17. Бирюков В.В., Метелев С.Е., Плосконосова В.П. Экономика Омского региона: приоритеты стратегии развития: монография. – Омск: Типо графия ИП Р.Н. Долгов, 2006. – 299 с.

18. Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе: пер. с англ. – 4-е изд.– М.: Дело ЛТД, 1994. – 720 с.

19. Богданов А.А. Тектология: (Всеобщая организационная наука): В 2-х кн. Кн 1. / редколл. Л.И.Абалкин (отв. ред.) и др. – М.: Экономика, 1989.

– 304 с. – (Экономическое наследие).

20. Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм. XV– XVIII вв.: В 3 т. Т.3: Время мира / Ф. Бродель;

пер. с фр. Л.Е.Куббеля;

ред. Ю.Н.Афанасьев. – М.: Прогресс, 1992. – 679 с.

21. Бувальцева В.И., Сурнин В.С. Теория и методология исследования ус тойчивого роста экономики региона. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 1998.

– 224 с.

22. Бюллетень иностранной и коммерческой информации (БИКИ), ноябрь 2004 г. –№ 136(8782). – С. 11.

23. Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном ми ре / пер. с англ. П.М.Кудюкина;

под ред. Б.Ю.Кагарлицкой. – СПб.:

Университет. кн., 2001. – 414 с.

24. Ванеева Т.А. Метасистемный подход к оценке уровня развития региона // Регион: экономика и социология. – 2005. – №1. – С. 3–14.

25. Вебер А. Теория размещения промышленности / с прилож. работы Шлира «Промышленность Германии с 1860 г.»;

изложил и пер. Н.Морозов;

ред. и предислов. Н.Баранского. – Л.;

М.: Книга, 1926. – 223 c.

26. Веблен Т. Теория праздного класса: пер. с англ. / вступ. ст. С.Г.Сороки ной;

общ. ред. В.В.Мотылева. – М.: Прогресс, 1984. – 367 с.

27. Винслав Ю. Федеральная промышленная политика: к определению прио ритетов в контексте итогов и тенденций новейшей индустриальной эволю ции страны // Российский экономический журнал. – 2008. – № 1–2.– С. 12–26.

28. Глазьев С. Состоится ли переход российской экономики на инноваци онный путь развития? (О правительственных долгосрочных концепту ально-прогнозных проектировках) // Российский экономический жур нал. – 2008. – № 1–2. – С. 3–11.

29. Глазьев С.Ю. О стратегии развития российской экономики / Научный доклад. – М.: ЦЕМИ РАН, 2001. – 74 с.

30. Глазьев С.Ю. Теория долгосрочного технико-экономического развития Международный научный фонд Н.Д.Кондратьева. – М.: ВлаДар, 1993.– 310 с.

31. Губанов С.С. Системный выбор России (к итогам 2006 г.) // Экономист 2007. – № 4. – С. 3–22.

32. Гугняк В.Я. Институциональная парадигма в политической экономии:

На примере Франции. – М.: Наука, 1999. – 174 с.

33. Гуськов Н.С., Зенякин В.Е., Крюков В.В. Экономическая безопасность регионов России. – М.: Алгоритм, 2000. – 288 с.

34. Гринберг Р. О президентском послании – 2007 парламентариям, бюд жете – 2008–2010 и социально-экономическом курсе федеральных вла стей // Российский экономический журнал. – 2007. – № 7–8. – С. 30–35.

35. Григорьев Л., Плаксин С., Салихов М. Посткризисная структура эконо мики и формирование коалиций для инноваций // Вопросы экономики. – 2008. – № 4. – С. 68–80.

36. Движение регионов России к инновационной экономике / под ред. А.Г.

Гранберга, С.Д. Валентея;

Институт экономики РАН. – М.: Наука, 2006.

– 402 с. – (Экономическая теория и стратегия развития).

37. Дзарасов Р.С., Новоженов Д.В. Теория качественной неоднородности ресурсов и условия экономического роста // Проблемы прогнозирова ния. – 2005. – № 5, С. 64–83.

38. Дементьев В. К дискуссии о роли госкорпораций в экономической стратегии России // Российский экономический журнал. – 2008. – № 1– 2. – С. 27–41.

39. Дмитриев В.К. Экономические очерки. –М.: ГУВШЭ, 2001. – 580 с.

40. Дмитриева О.Г. Региональная экономическая диагностика. – СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского университета экономики и финансов, 1992. – 274 с.

41. Доклад Всемирного банка об экономике России (март 2005 г.) // Обще ство и экономика. – 2005. – №5. – С. 91–107.

42. Евстигнеева Л., Евстигнеев Р. Трансформационные риски российской экономики // Вопросы экономики. – 2006. – № 11. – С. 4–25.

43. Егоров Е.Г., Бекетов Н.В. Научно-инновационная система региона: струк тура, функции, перспективы развития. – М.: Academia, 2002. – 224 с.

44. Жиц Г.И. Инновационный потенциал и экономический рост. – Саратов:

Сарат. гос. техн. ун-т, 2000. – 164 с.

45. Замятин Д.Н. Научные концепции и парадигмы в области экономиче ского районирования России и СССР (1870–1941 гг.) // География и при родные ресурсы. – 2000. – № 1. – С. 5–8.

46. Ивлева Г. Трансформация экономической системы: обзор концепций и контуры общей теории // Общество и экономика. – 2003. – № 10. – С. 3–40.

47. Инновации в условиях реформ (экономические, технологические, со циально-психологические). – М.: Клуб «Реалисты», 1998. – 212 с.

48. Инновационный путь развития для новой России /отв. ред. В.П. Горе гляд;



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.