авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

«Н.С.Альтшулер, А.Л.Ларионов ФИЗИЧЕСКАЯ ШКОЛА КАЗАНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА С КОНЦА 20-х до 40-х годов XX века История развития и научные достижения ...»

-- [ Страница 4 ] --

одновременно на географическом факультете, образованном в 1938 г., под руководством П.Т.Смолякова началась подготовка климатологов [203]. В 1948 г. кафедра геофизики и метеорологическая обсерватория были переведены с физико-математического на географический факультет, а магнитная обсерватория – на геологический факультет. При этом принято было считать, что традицию проведения магнитных исследований на кафедре физики и геофизики Казанского университета, в определенной степени, продолжили специалисты в области магнитной радиоспектроскопии [1].

13. Аспиранты и выпускники-геофизик и Глубокие научные традиции Казанской геофизической школы, прекрасная математическая подготовка, которую получали студенты физмата, развивающиеся физическое и геологическое направления способствовали тому, что из стен Казанского университета в конце 20 – середине 30-х годов (1928 – 1936 гг.) вышла целая плеяда отечественных геофизиков, работавших в различных научных областях и регионах страны. Имена Ю.П.Булашевича (выпуск 1935 г.), Н.П.Беньковой и Ю.Д.Калинина (выпуск 1934 г.), А.А.Логачева (выпуск 1929 г.), Б.А.Андреева и С.И.Субботина (выпуск 1931 г.), Л.Я.Нестерова (выпуск 1928 г.), В.И.Афанасьевой (выпуск 1936 г.) и других широко известны в научных кругах нашей страны и за рубежом. Более подробно результаты их научной деятельности будут рассмотрены в последней главе этого издания. Большинство из них сразу после окончания университета были направлены в различные научные центры страны, однако первые шаги научной деятельности В.И.Афанасьевой, Н.П.Беньковой и Ю.Д.Калинина связаны с Казанским университетом.

1 октября 1934 г. в аспирантуру на кафедру геофизики по специализации земной магнетизм были приняты выпускники этой кафедры Н.П.Бенькова и Ю.Д.Калинин [227, 228]. По окончании университета они получили прекрасные отзывы и характеристики от доцента Н.Ф.Пушкина [227, 228]. Впоследствии профессора Н.П.Бенькова и Ю.Д.Калинин стали видными учеными-геофизиками нашей страны – одними из основателей Института Земного магнетизма и распространения радиоволн (ИЗМИРАН). Их биографии связаны с историей Казанского университета и отражают исторические особенности формирования научных школ нашей страны исследуемого периода.

Наталья Павловна Бенькова (1912 – 1992) родилась близ Казани (с.Ташевка) в семье известного русского художника П.П.Бенькова – выпускника Петербургской Академии художеств (1909 г.) – коллеги Н.П.Фешина. Ее мать – педагог О.П.Бенькова – была дочерью и племянницей профессоров Казанского университета историков П.В.Траубенберга и Н.Н.Фирсова [227]. Однако при поступлении в университет в 1929 г.

Н.П.Беньковой, как и всем абитуриентам, пришлось предъявлять целый ряд документов, и главное – справку, что ее отец не является «лишенцем», т.е. не лишен избирательных прав (илл.14). После завершения учебы в университете доцент кафедры геофизики Н.Ф.Пушкин писал: «За время пребывания в университете Бенькова показала себя очень способной, инициативной студенткой. Прекрасно зная французский и немецкий языки, она пользовалась при прохождении курса и для дипломной работы иностранными источниками, что резко отразилось на ее научном кругозоре. Владея прекрасно математикой, она легко справилась со всевозможными вопросами в теоретической геофизике. Ее дипломная работа «Определение вертикальной слагающей способом Лямока», была оценена на отлично.

Эта работа показала, что тов. Бенькова может легко справиться как в практической, так и в теоретической области геофизики. Н.П.Бенькова летнее время использовала для производственной практики по магнитометрии на Урале и в Казанской магнитной обсерватории [229]. Последние два года 1932 и 1933 в качестве начальника магнитометрической партии и справилась с этой работой вполне удовлетворительно. В данное время она работает в Слуцкой Магнитной Обсерватории, готовясь принять заведование Обсерваторией в Кандалакше» [227].

Юрий Дмитриевич Калинин (1910 – 2001) родился в г. Нижний Новгород в семье работника просвещения и зубного врача [228]. В 1925 – 1928 гг. он учился в Казанской показательной школе № 15 им. И.Г.Песталоцци. Теперь в этом здании расположена школа № 18. Как известно, Песталоцци – крупный швейцарский педагог-демократ – проповедовал идеи образного мышления, которые сыграли существенную роль в формировании личности многих выпускников этого учебного заведения, и, в частности, Ю.Д.Калинина и Б.М.Ляхова. В 1929 г. Ю.Д.Калинин сдал экзамены для поступления на математическое отделение физико-математического факультета, однако в университет принят не был, так как «был отнесен ко II-ой категории малопривлекательных служащих». Он подавал апелляции, пересдавал экзамены, но постоянно получал отказы.

Его мать-дантист Н.Н.Калинина предприняла героические усилия, подготовила около полудюжины различных ходатайств и других документов с просьбой об отмене первого решения и отнесении своего сына к первой категории как сына врача-члена профсоюза. В конце концов Калинин был принят на геофизическое отделение физико-математического факультета КГУ, которое успешно окончил в январе 1934 г. по специальности магнитология [228]. В своем отзыве доцент кафедры геофизики Н.Ф.Пушкин писал, что «учась в университете, Калинин проявил себя, как очень способный и талантливый студент, интересующийся вопросами вне выполняемой программы. Сильный математик, он интересовался теоретическими вопросами в геофизике и, в частности, земным магнетизмом. Его дипломная работа «Некоторые дифференциальные уравнения в геофизике» отличалась от обычных дипломных работ своей новизной и большой продуманностью. Практические работы по земному магнетизму были выполнены им в течение 3-х лет в следующих учреждениях:

1930 г. – работа на Кавказе в магнитометрической партии, 1932 г. – в Иркутской Обсерватории, 1933 г. – в Казанской Магнитной Обсерватории на генеральной магнитной съемке СССР.

Тов. Калинин прекрасно справился с экспериментальными работами и можно вполне надеяться, что из него выйдет весьма ценный научный работник. В данное время тов.

Калинин работает в Слуцкой Магнитной Обсерватории» [228].

Обстоятельные отзывы доцента Пушкина, полученные Беньковой и Калининым в июле 1934 г., фактически являлись и рекомендациями в аспирантуру, первый год обучения в которой включал традиционный для того периода план сдачи общематематических дисциплин, двух – трех иностранных европейских языков и философии. На второй и третий годы аспирантуры Бенькова и Калинин были откомандированы в Главную Геофизическую обсерваторию г. Ленинграда (Павловска) и продолжили работу под руководством директора ИЗМИРАНа профессора Н.Розе. Для этого администрацией Казанского университета был сделан запрос в Наркомпрос, и обосновывались эти меры тем, что «дальнейшее прохождение аспирантуры в КГУ невозможно ввиду отсутствия в Казанском университете профессора по земному магнетизму и надлежащего оборудования» [227, 228]. Следует отметить, что в 1935 г.

профессор-климатолог А.В.Шипчинский уже покинул Казанский университет, а доценты Н.Ф.Пушкин и П.Т.Смоляков еще не имели ученых степеней. При этом на оплату руководителей аспирантов-геофизиков Казанский университет должен был ассигновать довольно значительные для того времени суммы денег. Так, в письме ректору КГУ из Главной Геофизической обсерватории от 9 июля 1936 г. профессор Н.Розе вместе с отчетом о работе аспирантов напоминает также о переводе на текущий счет ГГО ассигнований на оплату руководителей аспирантов в сумме 1280 руб.

На второй год аспирантуры Бенькова и Калинин проработали спецпредметы: земной магнетизм и теорию магнитных полей правильной геометрической формы. В первой половине 1936 г. Бенькова занималась вопросами влияния полного солнечного затмения на земное магнитное поле и участвовала в аналогичном эксперименте при наблюдении солнечного затмения в Томске 19 июля 1936 г. Была определена тема ее диссертационной работы: »Расчеты вторичной системы токов суточных вариаций земного магнитного поля по методу Чапмана». В 1939 г. в Ленинградском университете состоялась защита ее диссертации с присвоением ей степени кандидата физико математических наук. Параллельно с аспирантурой Бенькова работала начальником отдела магнитного сектора Главной Геофизической обсерватории (1934 – 1939 гг.).

Аспирант Ю.Д.Калинин занимался вопросами связи земного магнитного поля с внутренним строением Земли. С 1937 г. он работал над кандидатской диссертацией на тему «Остаточное поле Бауэра», которую защитил в 1939 г. В этой работе впервые на основании строгих математических расчетов были высказаны возражения против существовавшего до этого мнения, что мировые (или, как их иногда называли, континентальные) магнитные аномалии созданы магнетизмом горных пород. Было показано, что такие аномалии обусловлены причинами, находящимися внутри земного ядра. На год позднее публикации краткого содержания этой диссертации в журнале АН СССР аналогичное мнение было высказано в одном из зарубежных изданий. Обьяснение мировых геомагнитных аномалий, предложенное Ю.Д.Калининым, было включено в учебники по земному магнетизму (издания 1953, 1964, 1978 гг.) [230]. В настоящее время такое объяснение является общепризнанным.

После окончания аспирантуры Н.П.Бенькова и Ю.Д.Калинин не вернулись в Казанский университет, а продолжили работу в Главной Геофизической обсерватории Ленинграда в качестве научных сотрудников.

В 1936 г. Вера Ивановна Афанасьева (1909 – 2002) окончила физико-математический факультет КГУ по специальности геофизик-магнитолог [231]. Ее дипломная работа была посвящена исследованию природы солнечных и лунных магнитных вариаций периодического и непериодического характера и сопоставлению их с имеющимися в то время теориями магнитных возмущений. Для этой цели были использованы материалы Казанской магнитной обсерватории за 1935 г. В 1936 г. как способная выпускница Афанасьева была оставлена для работы в Казанской магнитной обсерватории. В 1940 г.

она поступила в аспирантуру в Научно-исследовательский институт Земного магнетизма.

В дальнейшем ее научная деятельность была связана с ИЗМИРАНом.

ГЛАВА IV. СТУДЕНЧЕСКИЕ БУДНИ И ПРАЗДНИКИ.

ОБЩЕСТВЕННАЯ И СПОРТИВНАЯ ЖИЗНЬ НА ФАКУЛЬТЕТЕ Участие в общественной жизни факультета с конца 20-х годов было необходимым условием для поступления в аспирантуру, на работу, продвижения по служебной лестнице. В ряде случаев это было необходимо и для учёбы в университете.

Преподаватели и сотрудники факультета читали научные и популярные лекции различным слоям населения, работали со школьниками, оказывали разнообразную помощь подшефным предприятиям и колхозам, участвовали в агитационной работе, избирательных кампаниях и т.д. Хотелось бы отметить, что в 20-х – первой половине 30-х годов преподавательский состав физического отделения, а в значительной степени и физмата, был полностью беспартийный, однако с середины 30-х годов число сотрудников-членов КПСС и ВЛКСМ начинает стремительно увеличиваться за счёт молодого пополнения.

В нашей стране 20-е – 30-е годы – тяжёлое и голодное время, карточная система, мизерные зарплаты. А для сотрудников и студентов университета, т.е. служащих, особенно сложное, так как их происхождение не было приоритетным, в частности им полагалась только половинная норма хлеба (400 г в день). Чтобы как-то выжить большинство преподавателей университета вынуждены были работать в нескольких местах. Случалось, что научные сотрудники, впоследствии уважаемые профессора, ходили в поношенной одежде, с заплатами на локтях.

Студенческая стипендия в начале 30-х годов была 26 – 40 руб., но и её получали далеко не все студенты – в основном выходцы из семей рабочих. Для сравнения, оклад начинающего рабочего-техника, а также служащего невысокого ранга был 170 – 250 руб.

Кроме того, согласно архивным документам [64, 200], в конце 20-х годов существовала в университете ещё небольшая плата за обучение для студентов непролетарского происхождения. Отопление в университете было центральное, но дровяное, поэтому студенты принимали непосредственное участие в лесозаготовках [46]. Зимой в аудиториях довольно часто бывало холодно, чернильницы студенты размораживали руками.

Весьма типичными для того времени были бытовые условия студента-первокурсника 1930 г. Ю.П.Булашевича (физика 1930 – 1935 гг.). «Устроился на квартиру у каких-то дальних знакомых в Суконной слободе. Спал в коридоре, занимался при керосиновой лампе, от которой лицо становилось закоптелым. Вскоре я переехал из Суконной слободы, где задыхался от керосиновой лампы, в район Арского поля. Но пришлось жить на холодной веранде. Начинались заморозки, и я уже подумывал о том, что лучше уехать домой, в Нижний Новгород. Все же знания сыграли свою роль. Один из наиболее слабых студентов Паша Клименко решил заиметь постоянного консультанта и сообщил мне, что в общежитии на Мокрой улице у них в комнате освободилась койка.

Но как попасть туда, ордер не дают, так как имеется длинная очередь, а с чемоданом в общежитие вахтер не пустит. Выход нашелся простой: чемодан втянули на веревке, а я прошел нормальным образом. Так я стал полноправным студентом. В общежитии организовался учебно-бытовой коллектив. Из 40 рублей стипендии 90% отдавалось на питание, а остальное шло на мыло и баню. Я попал кандидатом в члены правления. Но очень скоро сделался председателем. Питание по тем голодным временам было поставлено настолько хорошо, что на освободившиеся места в общежитии студенты направлялись только по решению парткома университета. В конце июня учебный год заканчивался, студенты разъезжались на каникулы или на практику, и таким образом коллектив распадался» [46].

Сохранились довольно яркие воспоминания о студенческой жизни 30-х годов Игоря Михайловича Романова, профессора, заведующего кафедрой радиофизики. В декабре 1932 г. он перевёлся с 1-го курса вечернего отделения электрохимического факультета КХТИ на дневное отделение физмата и стал студентом физического отделения. С любезного разрешения Нины Ивановны Романовой мы приводим эти воспоминания. «В студкоме получаю талоны в 26-ю столовую (тарелка баланды с капустными листьями да чечевичная или овсяная каша без масла). За столование в столовой «вырезают» из карточек муку, кашу, масло и часть хлеба, однако масла в кашу не наливают. Хорошо дежурить по столовой, в такие дни хоть картошки кушаешь досыта.

По выходным дням, а помнится мне были у нас и пятидневки, и шестидневки, и семидневки мы, всей группой, совместно со студентами старших курсов ходили на станцию разгружать железнодорожные вагоны, весной и осенью ходили на дальнее устье разгружать баржи и по сходням с помощью грузчицкого приспособления порой вытаскивали по 4 – 5 мешков цемента сразу на своём горбу (транспортёров и иных приспособлений в те времена ещё не было ни в речном порту, ни на станциях). Нашу грузчицкую артель (ватагу) возглавлял студент старшего курса Чернюгов, уже немолодой, рассудительный спокойный человек, являвшийся одновременно парторгом физического отделения.

Однажды мы узнали, что наш товарищ Петя Трофимов болен открытой формой туберкулёза. Путёвку в Крымский санаторий для него мы достали через студком, а денег на дорогу заработали, проведя два выходных на выгрузке барж. Трофимов благополучно доехал до Крыма, но помощь запоздала – Пётр умер в санатории.

На лето Чернюгов организовал из студентов монтёрскую бригаду и мы самозабвенно трудились, приводя в порядок электропроводку университета. Денег за это мы не получали, но Чернюгов, придя к концу работы, обычно хвалил нас и приносил круглый ржаной хлеб, который делили на «пайки» и с помощью оракула, отвечавшего на вопрос «Кому?» распределяли в монтёрской бригаде и тут же съедали. До чего же был вкусен этот дополнительный, заработанный хлеб.

Осенью нас посылали за Казанку снимать урожай капусты, из которого часть (за нашу работу) направлялась в нашу студенческую 26-ю столовую. Осенью мы ходили на субботники по выгрузке дров с барж для отопления города и университета».

«Помимо субботников, в которых участвовали все, мы делали всё возможное для пополнения своего личного бюджета. Некоторые обрабатывали записи санэпидстанции с тем, чтобы выяснить, сколько процентов населения такого-то района болеет трахомой (да, в те годы эта болезнь была еще социальным злом), или наносили на карту области распространения эндемического зоба, другие чертёжным почерком писали расписание пассажирских поездов для промежуточных станций Казанской железной дороги, третьи писали плакаты к праздничным дням и устраивали иллюминацию» [184]. Сильные студенты занимались преподаванием, репетиторством, подготовкой абитуриентов в вуз, так как с 1932 г. были введены серьезные вступительные экзамены. Плата была от 3 до 7 руб. за час в зависимости от числа занимающихся [46].

«Многие девушки студентки на продажу вязали шерстяные шапочки, свитера, перчатки, вышивали платки, нанимались работать дворниками. Ясно, что у молодёжи, таким способом добывавшей свой хлеб насущный, не было ни сил, ни времени, ни денег на сборища, на гулянки, на выпивки.

Однако мы не чуждались природы: в майские дни мы всей группой выезжали на маёвки, летом многие работали «коллекторами» в геологических, биологических или топографических партиях, после собраний мы с удовольствием пели песни или устраивали диспуты, например, на тему «Маяковский или Есенин?», «Реальна ли фантастика произведений Беляева и Уэльса?», «Почему я не люблю произведений Достоевского».

Мы часто устраивали групповые или курсовые шахматные турниры, по праздникам после демонстраций или торжественных собраний любители танцев под гармонь плясали русскую, барыню, цыганочку (чечётку), танго, шимми, фокстрот.

Водку мы не пили, так как дилемма – водка или солёный огурец – у нас всегда решалась в пользу огурца, это о нас говорили «сыт по горло, есть хочу, хошь корову проглочу». В наших условиях заплатить 3 – 20 за поллитра было просто преступлением перед родными, перед товарищами. Наивысшим шиком в день получения стипендии считалось купить 20 – 40 пирожков с «собачьей печёнкой»

(горячие пирожки с добавкой мяса, но не знаю почему их так называли) и съесть их вместе с товарищами, запив газированным лимонадом» [184]. Воспоминания Ю.П.Булашевича также передают обстановку того времени: «Я не помню случаев, когда бы мы на курсе или отдельными компаниями выпивали. Никто из нас и не курил. Танцы в те годы считались буржуазным предрассудком. Даже в кино я пошел первый раз в Казани в конце 3-го курса. Однако ходил на лыжах, летом купался в Казанке, любил сидеть в читальном зале в виде грота в городской библиотеке, которая была напротив главного здания университета» [46].

По воспоминаниям доцента В.Г.Коппа [181], в 1-й физической аудитории иногда проводились киносеансы, которые студенты охотно посещали, заплатив за входной билет символическую плату. Эта традиция сохранялась и в послевоенное время. В этой аудитории была великолепная акустика.

В 20 – 30-е годы ХХ в. в нашей стране проводилась широкомасштабная кампания по ликвидации неграмотности (ЛИКБЕЗ). Тысячи людей солидного возраста садились за парты. В этом мероприятии принимали активное участие аспиранты и наиболее способные студенты университета. Занятия проводились на общественных началах (в ЖАКТах), как правило, вечером, после тяжёлого рабочего дня. Среди учащихся курсов ЛИКБЕЗА встречались настойчивые и способные люди. В частности, чернорабочий М.Г.Стекольщиков – ученик студента С.А.Альтшулера. Он занимался настолько усердно, что сравнительно быстро обогнал остальных, затем по совету Семёна Александровича поступил на рабфак, успешно сдал экзамены за среднюю школу, поступил в университет, затем в аспирантуру, в 1947 г. защитил кандидатскую диссертацию, стал впоследствии доцентом биологического факультета. Однако не всегда эта деятельность была столь успешна и плодотворна. Произошел и такой случай: При проверке результатов работы аспиранта В.А.Крата, который должен был ликвидировать неграмотность у трех человек, выяснилось, что все они неграмотные, и не занимаются. «В два счета исключили Крата из аспирантуры. Через три месяца неграмотные явились с заявлением, что они грамотные и просят восстановить Крата в аспирантуре. На исполбюро заставили каждого написать заявление заново и прочитать проект решения Исполбюро.

Убедились, что читать и писать умеют. Крат был восстановлен» [46].

Классовые бои, происходившие в нашей стране, затрагивали студентов и сотрудников физмата. Им приходилось, в частности, принимать участие в мероприятиях, связанных с коллективизацией сельского хозяйства, нередко сталкиваясь с сильнейшим антагонизмом различных слоёв населения. Случалось, что они оказывались свидетелями, а иногда и участниками жестоких расправ. Так об этом вспоминал Ю.П.Булашевич: «Однажды ночью в общежитии нас подняли по тревоге, и мне пришлось в течение некоторого времени с винтовкой в руках и запасной обоймой в кармане участвовать в раскулачивании. Это были очень тяжелые дни» [46]. Иногда такие мероприятия заканчивались трагически.

Так, при проведении агитационной работы по организации колхозов на севере Татарии был смертельно ранен в грудь парторг физического факультета Чернюгов [184]. После ранения возникли осложнения, которые привели его к гибели.

Однако классовые выступления происходили и в студенческой среде. По воспоминаниям И.М.Романова, «как-то осенью 1936 г. во время лекции по диамату в первой аудитории физмата, кто-то поставил стол на стол и прямо во время лекции сзади раздались громогласные призывы: – Долой колхозы! Да здравствует частное предпринимательство! Да здравствует свобода фракций!»

Кричали ребята – математики Владимир Шмелёв – активный член университетской волейбольной команды и Качерджиян. На следующий день их, а также преподавателей Д.И.Крутова (1905 – 1938, математик, доцент) и Т.С.Ищенко (1903 – 1938, профессор кафедры диалектического материализма) забрал «чёрный ворон». А ещё через день студентов по одному стали вызывать в НКВД и выяснять, в каких отношениях они находились с арестованными» [184]. Так заканчивались оппозиционные выступления в нашей «демократической» стране в 30-е годы.

В рассматриваемый период в студенческой среде широко были развиты массовые виды спорта. На физико-математическом факультете существовали мужские и женские волейбольные и баскетбольные команды, мужская футбольная команда (фото 32).

Студенты занимались парашютным и лыжными видами спорта, плаванием, греблей, лёгкой атлетикой, стрельбой, гимнастикой (фото 34). В частности, доценты Е.К.Завойский и Б.Л.Лаптев были победителями на соревнованиях по стрельбе из винтовки [81].

Между различными факультетскими и вузовскими командами постоянно происходили соревнования. Студентка той поры, доцент Л.Я.Ананьева вспоминала, как И.М.Романов на соревнованиях по волейболу был настолько увлечён игрой, что в азарте бросал в болельщиков фуфайки, тапочки и прочие атрибуты одежды. В середине 30-х годов университетская велосипедная команда два года подряд выигрывала личные и командные соревнования, поэтому четырех студентов Динамовского спортивного общества «Наука» премировали велосипедной поездкой по Кавказу, выдав оплачиваемые командировки и установив маршрут пробега [184]. Несмотря на тяготы бытовой жизни и тяжёлое финансовое положение, студенты весело проводили время. В университете существовала даже женская студенческая хоккейная команда «Наука»

(фото 31). На факультете среди научных работников и студентов проводились шахматные турниры [127].

К середине 30-х годов в университете была существенно увеличена военная подготовка студентов, группы стали делить на «строевые» и «нестроевые» в связи с чем длительность обучения увеличилась почти на полгода. Кроме «семестровых» занятий студенты проходили два лагерных сбора (фото 33). Правительство страны предполагало, что таким путём в относительно короткие сроки можно получить достаточное количество командного состава для армейских подразделений [184]. В Казанском университете проводилась высшая вневойсковая подготовка по артиллерии, её руководителем был назначен комбриг В.П.Распопов. Он вырос в семье потомственных военных, участвовал в Первой мировой войне, был видным царским генералом. В дальнейшем его боевой путь был связан с Красной Армией, в частности, он был начальником штаба соединения, в которое входила Чапаевская дивизия, затем бои на Туркестанском фронте вместе с М.В.Фрунзе. Комбриг Распопов сумел подобрать необходимый преподавательский состав: майоров Андреева и А.А.Мариловцева, ранее преподававших в офицерских артиллерийских полках, майоров А.С.Камчаткина и С.Карлова, имевших большой боевой опыт, и майора А.В.Косарева – заядлого служаку, способного вымуштровать любого курсанта. По воспоминаниям И.М.Романова, «...Огромную помощь в организации воинской жизни и учёбы студентов оказывали кадровые артиллерийские полки, расквартированные в ту пору в Казани. После первого лагерного обеда в столовой, первых солдатских щей и каши, курсанты шли в лагерный городок, где происходило размещение и распределение обязанностей, после этого выходили чистить орудия в артпарк, шли чистить лошадей на конюшнях. Лошади и орудия предоставлялись во временное пользование артиллерийскими полками, квартировавшими в лагерях.

Чистка орудий, и тем более, чистка конского состава – дело трудоёмкое и сложное:

они никогда не будут чистыми, сколько бы их не чистили! (а чистили их ежедневно, по два раза в день). После чистки Косарев вынимал из кармана белый платок, проводил им по орудию, или по лошади, подносил загрязнённую тряпочку к глазам курсанта и тут же молча показывал некоторое число пальцев левой руки (наряды вне очереди) или правой (число суток отсидки на гауптвахте)....Курсанты занимались также по расписанию: огневая служба, связь, матчасть, тактика, химдело, уставы, топография и другие занятия. Студенты выезжали и на манёвры, обычно заканчивающиеся боевыми стрельбами. Здесь они видели, что может сделать снаряд, пущенный умелой рукой, здесь им прививалась безграничная любовь и уважение к самому мощному наступательному оружию – артиллерии. На этих манёврах курсанты, проходившие первый лагерный сбор, были разведчиками, топографами, связистами, ездовыми, орудийными номерами, а курсанты второго года выполняли обязанности младших и средних командиров.

После второго лагерного сбора и боевых стрельб специальная комиссия ПРИВО экзаменовала курсантов второго года обучения, затем студдивизион возвращался в Казань и курсанты проходили в актовый зал университета. Вдоль стен выстраивались те, кто успешно прошел первый лагерный сбор и кому предстоял еще год учебы, им присуждались первые воинские звания младших командиров, в середине собирались курсанты, прошедшие два лагерных сбора и уже сдавшие экзамены на звание среднего командира артиллерийского подразделения» [184].

ГЛАВА V. ВЫПУСКНИКИ ФИЗМАТ А КОНЦА 20-х – НАЧАЛ А 40-х годов – СОЗДАТЕЛИ НОВЫХ НАУЧНЫХ ШКОЛ И НАПРАВЛЕНИЙ СЕРЕДИНЫ И ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ ХХ в.

14. Научная и педагогическая деятельность заведующих кафедрами физического факульте та и физического отделения Фундаментальные физические открытия первой трети XX в. нашли свое отражение в формировании новой физической школы Казанского университета. Значительный вклад в ее создание внесли выпускники физико-математического факультета Казанского университета 30-х – 40-х годов Е.К.Завойский, С.А.Альтшулер, К.В.Костылев, А.З.Петров, И.М.Романов и Ш.Т.Хабибуллин, возглавившие в послевоенное время научные направления на физическом факультете, успешно развивающиеся и поныне (фото 36).

Громадное значение имели экспериментальные исследования Е.К.Завойского. Они послужили основой для создания самого крупного научного физического направления в Казанском университете середины и второй половины XX в. – магнитной радиоспектроскопии. Важным этапом для его возникновения явился своевременный научный контакт специалистов в весьма далеких областях: экспериментатора Е.К.Завойского, успешно исследовавшего взаимодействие радиоволн с веществом, и теоретика С.А.Альтшулера, изучавшего магнитные свойства атомных ядер. Первым результатом этого сотрудничества явилось наблюдение Завойским, Альтшулером и Козыревым сигналов ядерного магнитного резонанса в мае-июне 1941 г. [52 – 55, 60, 79, 80, 94]. В течение последующих десятилетий радиоспектроскопические исследования конденсированных сред в Казани приняли широкий масштаб и получили мировое признание. В настоящее время над развитием этого научного направления работают сотрудники около половины кафедр физического факультета и трех проблемных лабораторий физического, химического и геологического факультетов КГУ, нескольких научных лабораторий Казанского физико-технического института и других научных учреждений Казани.

Е.К.Завойский Имя действительного члена Академии наук СССР, профессора Евгения Константиновича Завойского (1907 – 1976) вошло в историю науки благодаря открытию им электронного парамагнитного резонанса и ряду блестящих работ по ядерной физике, управляемому термоядерному синтезу и физической электронике [50 – 55].

В середине 1943 г., когда значительная часть академических институтов возвратилась в Москву, у Е.К.Завойского появилась возможность возобновить свои научные исследования. Существенную помощь ему оказал член-корреспондент АН СССР, профессор Я.И.Френкель, в то время (1941 – 1944 гг.) заведующий кафедрой теоретической физики Казанского университета. В первую очередь Яков Ильич помог Евгению Константиновичу получить площадь для экспериментальной работы: небольшую комнату на втором этаже физмата, в которой ныне находится музей Е.К.Завойского.

Е.К.Завойский не стал продолжать поиски ЯМР, а решил сначала реконструировать эксперименты голландского физика К.Я.Гортера по исследованию парамагнитной релаксации и поглощения (абсорбции, как писали в то время) энергии переменного магнитного поля в различных кристаллических веществах. Гортером была предпринята попытка измерить также калориметрическим методом магнитные моменты атомных ядер.

Однако низкая чувствительность калориметрического метода не позволяла наблюдать ожидаемые эффекты.

Первые эксперименты Е.К.Завойского были посвящены изучению парамагнитной релаксации в перпендикулярных (постоянном и переменном) магнитных полях. «Для этого не требовалось изменять схему установки. Только вместо ампул с водой или другими веществами, содержащими большое количество протонов, в колебательный контур высокочастотного генератора помещались парамагнитные вещества – соли хрома, марганца и других магнитных ионов» [50, с.26]. Таким образом были получены монотонные зависимости парамагнитного поглощения от напряженности постоянного магнитного поля [95]. Воодушевленный удачей, Е.К.Завойский перешел к области более высоких частот переменного магнитного поля. Повторив измерения поглощения, он получил кривую, выходящую на плато. По воспоминаниям С.А.Альтшулера, Я.И.Френкель посоветовал Е.К.Завойскому дополнительно расширить диапазон используемых частот, и в результате Евгением Константиновичем были получены характерные резонансные кривые. До конца 1943 г. Е.К.Завойский усовершенствовал установку: добавил низкочастотную модуляцию постоянного магнитного поля, повысив ее чувствительность на несколько порядков, и поднял до МГц диапазон частот переменного магнитного поля [233]. Одновременно им были предприняты обширные измерения парамагнитного поглощения в металлах [94]. Прямым доказательством резонансной природы наблюдавшихся пиков было их закономерное смещение по полю с изменением частоты [94]. Открытие было сделано! Более четверти века спустя, 23 июня 1970 г. Комитет по делам изобретений и открытий при Совете Министров СССР внес в Государственный реестр СССР открытие Е.К.Завойского «Явление электронного парамагнитного резонанса» c приоритетом от 12 июля 1944 г.

[235]. Эта дата и считается официальной датой открытия электронного парамагнитного резонанса (ЭПР).

Первое публичное выступление Е.К.Завойского, посвященное электронному парамагнитному резонансу, состоялось 30 января 1945 г. на защите его докторской диссертации в Физическом институте им. П.Н.Лебедева в Москве. В 1945 г. Евгению Константиновичу была присуждена ученая степень доктора физико-математических наук, а в 1946 г. присвоено ученое звание профессора. Для дальнейшего развития электронного парамагнитного резонанса и магнитной радиоспектроскопии в целом огромное значение имели следующие результаты, содержавшиеся в диссертации Е.К.Завойского. Вместо наблюдений за изменениями, происходящими в веществе в условиях магнитного резонанса (методы Гортера и Раби), впервые был использован метод регистрации изменений во взаимодействующем с веществом магнитном поле и создающем его генераторе. Чувствительность метода была значительно повышена с помощью низкочастотной модуляции статического магнитного поля. Впервые с большой точностью были определены магнитные моменты парамагнитных ионов и подтверждено, что вследствие подавления орбитального магнетизма в твердых телах магнетизм ионов элементов группы железа имеет в основном спиновую природу. Впервые было показано, что в растворах парамагнитных солей ширина резонансных линий уменьшается с разбавлением, а интенсивность резонансного поглощения, приходящегося на один ион, растет. Исключительно широкое распространение метода ЭПР обусловлено тем, что спектры парамагнитных центров в твердых и жидких телах существенно отличаются от спектров свободных атомов и молекул. Информативность метода ЭПР в реальном теле обязана тому, что парамагнитный атом или ион связан в нем электрическими или магнитными силами со своим окружением [50 – 53, 235].

В послевоенное время Е.К.Завойский проводил измерения в еще более высокочастотном диапазоне радиоволн. В этом диапазоне резонансный характер поглощения стал совершенно четким [236, 237]. В 1947 г. Е.К.Завойский независимо от И.Гриффитса наблюдал ферромагнитный резонанс.

По мнению авторитетнейших российских ученых академиков И.Е.Тамма и В.Л.Гинзбурга, открытие электронного парамагнитного резонанса было одним из крупнейших физических открытий мирового значения, сделанных в нашей стране. Работа Е.К.Завойского выдвигалась на Нобелевскую премию и, по мнению академиков И.Е.Тамма и А.Абрагама, «большой ошибкой Нобелевского комитета было то, что комитет обошел своим вниманием эти выдающиеся исследования» [238].

Однако научные исследования Евгения Константиновича не были поддержаны администрацией Казанского университета, и, в частности, ректором К.П.Ситниковым:

практически отсутствовало финансирование экспериментальных разработок, в течение ряда лет не разрешался и квартирный вопрос семьи ученого. В связи с этим в 1947 г.

Е.К.Завойский по приглашению И.В.Курчатова переехал в Москву, начав работать в Лаборатории измерительных приборов АН СССР (ЛИПАН), ныне называемой Российский научный центр «Курчатовский институт». В конце августа 1947 г. он был переведен в КБ 11 (Арзамас-16), где участвовал в работах по созданию атомной бомбы. Он являлся автором или соавтором более десяти отчетов по этой тематике. В 1951 г. он уехал из Арзамаса и вновь начал работать в ЛИПАНе.

С конца 40-х годов Е.К.Завойский начал разработку электронно-оптического метода регистрации предельно коротких и слабосветящихся процессов [50, 51]. Под его руководством был создан многокаскадный электронно-оптический преобразователь, способный регистрировать отдельные кванты света. Этот прибор впервые достиг и даже превзошел чувствительность человеческого глаза, продемонстрированную и использованную в знаменитых опытах С.И.Вавилова. Ныне аппаратура, сконструированная на основе этого метода, используется во всех крупных телескопах мира, ТОКАМАКах и других установках для исследования термоядерного синтеза.

Электронно-оптическая методика, задуманная как средство регистрации ионизирующих частиц и процессов предельно малой длительности и энергии, открыла перед астрономами и астрофизиками перспективы изучения звезд 25 – 30 звездной величины и перед физиками-лазерщиками возможность исследования лазерных импульсов с разрешением по времени до 10-14 сек.

В 1952 – 1955 гг. Е.К.Завойский с сотрудниками разработал новый метод регистрации треков ионизирующих частиц – люминесцентную камеру. Высокая чувствительность метода определялась тем, что изображение трека передавалось на электронно оптический усилитель яркости. Е.К.Завойский экспериментально доказал, что при попадании в некоторые кристаллы протона, альфа-частицы или мезона светится непосредственно лишь трек частицы, диаметр которого не превосходит 1 мкм.

Люминесцентная камера в 60-х годах успешно конкурировала с другими трековыми камерами, использовавшимися для исследования частиц высоких энергий. Таким образом, Е.К.Завойским и его сотрудниками были созданы приборы, позволяющие производить измерения с рекордным временным и пространственным разрешением.

В конце 50-х годов в нашей стране развернулись работы по проблеме управляемого термоядерного синтеза (УТС). Тема первого исследования в новой области была выбрана Е.К.Завойским в соответствии с уже имевшимся огромным опытом работы по поиску магнитных резонансов в казанский период его научной деятельности [50, 51]. Нагрев плазмы до очень высоких температур с помощью радиоволн, создаваемых импульсными генераторами мегаваттной мощности, за счет резонанса с собственными колебаниями плазменного шнура или, как принято еще говорить, пинча – новая область исследований Е.К.Завойского. Уникальная временная развертка изображения, реализуемая с помощью специализированного электронно-оптического преобразователя, позволила Е.К.Завойскому с сотрудниками открыть новое физическое явление – магнитно-звуковой резонанс в плазме. К 1961 г. было обнаружено аномальное поглощение плазмой энергии переменных электромагнитных полей большой амплитуды.

Новый механизм создания высокотемпературной плазмы для УТС получил название «турбулентный нагрев». Открытие турбулентного нагрева было внесено в Государственный реестр под номером 112 с приоритетом от 1961 г. Впоследствии Е.К.Завойский выдвинул идею о возможности нагрева плотной плазмы сверхкоротким и сверхмощным импульсным пучком заряженных частиц и произвел оценку возможностей применения мощного пучка релятивистских электронов для термоядерного синтеза.

В последние годы жизни Е.К.Завойский предложил бесконтактный метод поиска высокотемпературной сверхпроводимости в негомогенных средах, продолжал искать оригинальные решения ряда задач электронно-оптической хронографии и физики твердого тела.

Отличительной особенностью Е.К.Завойского была способность быстро и очень эффективно осваивать новые области физики и техники. Этому способствовали как обостренное чувство нового, блестящая эрудиция и великолепная память, так и редкое мастерство физика-экспериментатора. Для научного творчества Евгения Константиновича было характерно сознательное стремление к решению таких фундаментальных проблем, которые сулили в будущем важные практические применения. Своими идеями Е.К.Завойский щедро делился с коллегами и сотрудниками.

Эта душевная щедрость ученого счастливо сочеталась у Евгения Константиновича с неизменной деликатностью и сдержанностью. Вместе с тем он отличался огромным упорством в отстаивании своих идей. Его глубокая принципиальность не оставляла его никогда.

Научные заслуги Е.К.Завойского получили высокое признание. Он был избран членом корреспондентом (1953 г.) и действительным членом (1964 г.) Академии наук СССР, являлся лауреатом Государственной (1949 г.) и Ленинской (1957 г.) премий, был удостоен звания Героя Социалистического Труда (1969 г.), был награжден тремя орденами Ленина и орденом Трудового Красного Знамени. Открытие электронного парамагнитного резонанса было отмечено посмертным присуждением ему премии Международного общества магнитного резонанса (1977 г.). Его имя носят Физико-технический институт Казанского филиала РАН и одна из казанских улиц. Учреждены Международная премия им. Е.К.Завойского и премия им. Е.К.Завойского для молодых ученых. В Казанском университете с 1982 г. проводятся Завойские чтения и установлены студенческие стипендии им. Е.К.Завойского.

С.А.Альтшулер С именем члена-корреспондента АН СССР, профессора Семена Александровича Альтшулера (1911 – 1983) неразрывно связано становление школы магнитной радиоспектроскопии в Казанском университете [56 – 59, 64, 125, 239]. Он был создателем нового научного направления – квантовой акустики, автором и инициатором целого ряда фундаментальных пионерских работ в области электронного и ядерного резонансов, физики конденсированных сред. Теоретические и экспериментальные исследования руководимой им научной школы высоко оценивались во всем мире. С.А.Альтшулер был заведующим кафедрой экспериментальной и теоретической физики (1954 – 1961 гг.), инициатором создания кафедры теоретической физики, которую возглавлял в 1938 – 1939, 1961 – 1973 гг., заведующим кафедрой квантовой электроники и радиоспектроскопии (1973 – 1983 гг.).

Во время Великой Отечественной войны С.А.Альтшулер прошел с тяжелыми боями путь от Курской дуги до Восточной Пруссии. После возвращения из армии С.А.Альтшулер немедленно взялся за продолжение давно начатых расчетов некоторых свойств дейтрона, вытекающих из существования нецентрального взаимодействия нейтрона и протона. Рукопись статьи на эту тему несколько месяцев спустя он повез в Москву, чтобы показать И.Е.Тамму. Прочитав ее, Игорь Евгеньевич тут же отыскал в одном из номеров журнала «The Physical Review» 1940 г. статью Ханса Бете, будущего лауреата Нобелевской премии 1967 г. по физике, в которой содержались все полученные Альтшулером результаты, и «посоветовал бросить заниматься тем, чем заниматься в Казани сложно и бессмысленно, и начать работу вместе с казанскими экспериментаторами» [101]. Сделать это Семену Александровичу было нетрудно, поскольку еще до войны благодаря интересу к моментам ядер у него установилось научное сотрудничество с Е.К.Завойским.

Однако это сотрудничество в Казани с Евгением Константиновичем оказалось недолгим. Кроме статьи 1944 г., о которой упоминалось в главе II [95], появилась одна работа [237], в которой обсуждались положение, форма и ширина резонансной кривой электронного парамагнитного резонанса. После отъезда из Казани Е.К.Завойского исследования в области парамагнитного резонанса продолжались под руководством С.А.Альтшулера.

По его инициативе было предпринято исследование влияния ядерного спина на спектр парамагнитного резонанса [152]. Было показано, что в зависимости от силы статического магнитного поля влияние спина ядра на спектры ЭПР может привести как к появлению сверхтонкой структуры, так и к существенному изменению фактора спектроскопического расщепления. Изучение сверхтонкой структуры спектров ЭПР имеет важное значение для определения локальной структуры парамагнитных центров, измерения ядерных спинов изотопов, исследования природы химической связи атомов и ионов в кристаллах. В это же время была опубликована работа, в которой исследовалось парамагнитное резонансное поглощение на уровнях 4f-электронов в кристаллических порошках соединений редкоземельных элементов. В этом же 1950 г. С.А.Альтшулер установил общие интегральные соотношения между магнитной восприимчивостью и коэффициентом поглощения энергии переменного магнитного поля, рассматривая эти величины как функции внешнего постоянного магнитного поля.

Развивая теорию спин-решеточного взаимодействия и релаксации в парамагнитных кристаллах, С.А.Альтшулер в 1952 г. предсказал новое физическое явление – акустический парамагнитный резонанс [240]. Приведем лаконичное определение этого явления, данное им самим: «Акустический парамагнитный резонанс заключается в передаче энергии звука системе магнитных частиц, происходящей тогда, когда квант энергии упругих колебаний равен разности энергий магнитных уровней» [56]. В 1974 г.

открытие акустического парамагнитного резонанса было зарегистрировано в Государственном реестре открытий СССР за номером 153 с приоритетом от 9 июня г. [241]. Этой работой С.А.Альтшулер заложил основы нового научного направления – квантовой акустики. Результаты, полученные С.А.Альтшулером в конце 40-х – начале 50 х годов, легли в основу его докторской диссертации «Теория некоторых вопросов парамагнитного резонанса», успешно защищенной в Физическом институте АН СССР в Москве в 1955 г. В 1956 г. С.А.Альтшулер был утвержден в ученом звании профессора. В 1961 г. была образована кафедра теоретической физики, заведовать которой стал С.А.Альтшулер.

В 1956 г. по инициативе С.А.Альтшулера открылась специализация по теоретической физике, а в 1957 г. состоялся первый выпуск студентов-теоретиков. В том же году в Казанском университете была открыта проблемная лаборатория магнитной радиоспектроскопии (МРС), научным руководителем которой был назначен С.А.Альтшулер [242]. Перед лабораторией была поставлена задача: развернуть широкие экспериментальные исследования спектров ЭПР и парамагнитной релаксации в ионных кристаллах. По существу, кафедра теоретической физики, кафедра квантовой электроники и радиоспектроскопии и лаборатория МРС составляли единый коллектив во главе с С.А.Альтшулером.

В 50 – 60-е годы С.А.Альтшулером и его учениками было продолжено изучение резонансного поглощения акустических колебаний различными типами парамагнетиков.

Экспериментально явление акустического парамагнитного резонанса впервые наблюдалось в США на ядерных (1955 г.) и электронных (1959 г.) уровнях после того, как были развиты эффективные методы генерации ультразвука. Механизм передачи энергии звука спин-системе имеет ту же природу, что и спин-решеточная релаксация, реализующаяся через однофононные процессы. Проблема электронной спин-решеточной релаксации (механизмов установления равновесия между электронной подсистемой и кристаллической решеткой парамагнитного кристалла) заняла одно из центральных мест в научной деятельности С.А.Альтшулера и созданной им научной школы в 1960 – 1970 гг.

В эти же годы С.А.Альтшулер совместно с Б.М.Козыревым написал ставшую настольной для специалистов по магнитной радиоспектроскопии книгу «Электронный парамагнитный резонанс» (1961) [243], в которой впервые был дан полный обзор теоретических и экспериментальных исследований ЭПР примесных парамагнитных кристаллов, стекол и растворов. Второе издание книги, существенно переработанное и дополненное, под названием «Электронный парамагнитный резонанс соединений элементов промежуточных групп» было опубликовано в 1972 г. [244]. В книге были детально изложены основы физики магнитного резонанса, методы измерений и расчетов спектров ЭПР, теория спин-спиновых и спин-фононных взаимодействий и акустического парамагнитного резонанса, обобщены результаты экспериментальных исследований ЭПР. Монография С.А.Альтшулера и Б.М.Козырева сыграла существенную роль в распространении методов магнитной радиоспектроскопии не только в Советском Союзе, но и во всем мире. Она была переведена на немецкий (ГДР, 1963), английский (США, 1964) и польский (Польша, 1965) языки. Из полутора тысяч экспериментальных работ по ЭПР, выполненных в 1958 – 1967 гг., и цитированных в монографии, ученым нашей страны принадлежало 360, а членам коллектива, руководимого С.А.Альтшулером, около 100 работ. Это дает представление о масштабе исследований, проводимых в Казанском университете, и о месте, занимаемом в то время Казанской школой магнитной радиоспектроскопии среди научных коллективов, занимающихся физикой парамагнитных кристаллов.

Большое внимание С.А.Альтшулер уделял исследованию ван-флековских парамагнетиков. По его предложению М.М.Зарипов в 1956 г. выполнил расчеты спектров этих веществ. В 1966 г. С.А.Альтшулер в статье «Об использовании веществ, содержащих редкоземельные ионы с четным числом электронов, для получения сверхнизких температур» указал на перспективность использования ван-флековских парамагнетиков для получения сверхнизких температур [245]. В результате целенаправленных поисков, предпринятых специалистами лаборатории фирмы «Bell»

(США), был найден ван-флековский парамагнетик – интерметаллическое соединение PrNi5, с помощью которого была получена температура 0,0001K.

В поставленных учениками С.А.Альтшулера А.Х.Хасановым и Р.М.Валишевым экспериментах методом мандельштам-бриллюэновского рассеяния лазерного излучения было обнаружено явление лавинообразного нарастания числа излученных парамагнитными ионами резонансных фононов при насыщении крыла линии парамагнитного резонанса (1972 г.). Эффективная температура неравновесных фононов достигала нескольких миллионов градусов, в то время, как температура образца оставалась равной двум кельвинам. Исследования спиновых систем и кинетики фононной лавины методом мандельштам-бриллюэновского рассеяния продолжались под руководством С.А.Альтшулера и в дальнейшем (совместно с Б.И.Кочелаевым и др.).

Во второй половине 70-х годов под руководством С.А.Альтшулера были проведены систематические исследования магнитоакустических явлений в концентрированных редкоземельных парамагнетиках. По инициативе Семена Александровича была освоена методика измерений статической деформации монокристаллов, что привело к открытию гигантской вынужденной магнитострикции в ван-флековских парамагнетиках (совместно с Б.З.Малкиным и В.И.Кротовым). Позднее магнитострикционные эффекты были обнаружены и в спектрах ЯМР ван-флековских парамагнетиков.

С.А.Альтшулер обладал глубокой интуицией физика. В выполненной работе он ценил прежде всего физическую идею. Его теоретические работы всегда были тесно связаны с экспериментом. Он быстро замечал новые плодотворные направления в физике твердого тела. При его поддержке в Казанском университете начали развиваться фундаментальные и прикладные исследования эффекта Мёссбауэра, была организована кафедра физики твердого тела, которую возглавлял в 1969 – 1996 гг. его ученик – профессор Ш.Ш.Башкиров. С.А.Альтшулер создал мощную школу физиков – теоретиков и экспериментаторов – специалистов в области магнитной радиоспектроскопии [246]. Всего им было подготовлено 47 кандидатов наук, многие из которых стали докторами наук и сами имеют учеников. Они возглавляли и возглавляют целый ряд кафедр, лабораторий и научных институтов Казани и других городов нашей страны. Кроме вышеупомянутых, учениками С.А.Альтшулера являются ученые, имена которых приведены ниже в порядке защиты ими кандидатских диссертаций: профессор М.М.Зарипов – заведующий кафедрой квантовой электроники и радиоспектроскопии КГУ (1961 – 1973 гг.), директор КФТИ ( – 1988 гг.), заведующий отделом и лабораторией физики твердого тела КФТИ с 1973 г.;


академик РАН и АНТ К.А.Валиев, руководитель ряда крупных структур АН СССР и РАН;

профессор У.Х.Копвиллем, заведующий отделом КФТИ (1961 –1973 гг.);

профессор А.Р.Кессель, действительный член РАЕН, заведующий отделом физики магнитных явлений (1983 – 1993 гг.) и лаборатории резонансных явлений КФТИ (с 1993 г.);

профессор Б.И.Кочелаев, заведующий кафедрой теоретической физики КГУ (1973 – 2000 гг.);

профессор кафедры теоретической физики КГУ Л.К.Аминов;

профессор И.В.Овчинников, заведующий лабораторией молекулярной радиоспектроскопии КФТИ с 1979 г.;

профессор Ю.Е.Польский, заведующий кафедрой квантовой электроники (1975 – 1988 гг.) и кафедрой радиоэлектронных и квантовых устройств КАИ (1988 – 1998 гг.);

профессор Б.З.Малкин, заведующий кафедрой теоретической физики КГУ с 2000 г., профессор М.А.Теплов, заведующий кафедрой квантовой электроники и радиоспектроскопии КГУ (1983 – 1998 гг.), проректор по научной работе КГУ (1985 – 1989 гг.). Профессора М.М.Зарипов, Ш.Ш.Башкиров и Л.К.Аминов являются членами-корреспондентами АНТ.

С.А.Альтшулер был выдающимся педагогом [56]. Его лекции по теоретической физике и целому ряду специальных дисциплин слушали многие тысячи студентов Казанского университета и КАИ. Лекции эти отличались логической стройностью и ясностью изложения. Семену Александровичу удавалось увлечь студентов наглядной работой мысли. Однако он думал о повышении уровня образования не только студентов, но и школьников. По его инициативе казанская школа 131, открытая в 1961 г., была преобразована в специализированную физико-математическую и химическую, шефство над которой взял Казанский университет. С.А.Альтшулер сам обращался в гороно, а в университете получил поддержку своих коллег – ректора профессора М.Т.Нужина и талантливого педагога, профессора-математика М.А.Пудовкина.

Он придавал большое значение использованию метода парамагнитного резонанса в других областях науки и сыграл существенную роль в их внедрении как в физику конденсированных сред, так и в минералогию, химию, биологию. Неоднократно выступал с оригинальными и обзорными докладами на всесоюзных и международных конференциях.

Многие годы С.А.Альтшулер вел большую научно-организационную работу в качестве председателя координационного совета основного научного направления «Резонансные свойства конденсированных сред» в Казанском университете, члена Научного совета по проблеме «Физика низких температур» АН СССР, председателя Научного совета по проблеме «Радиоспектроскопия конденсированных сред» АН СССР, председателя Специализированного совета по присуждению ученой степени доктора физико математических наук при Казанском университете, члена редколлегии «Журнала экспериментальной и теоретической физики».

В 1976 г. С.А.Альтшулер был избран членом-корреспондентом АН СССР. За заслуги в научно-педагогической деятельности он был награжден орденами Трудового Красного Знамени (1979 г.), «Знак Почета» (1954 г.) и медалями. В 1970 г. ему было присвоено звание «Заслуженный деятель науки РСФСР». По решению Ученого совета физического факультета Казанского университета была учреждена студенческая стипендия им.

С.А.Альтшулера.

А.З.Петров В 1960 – 1970 гг. профессор Алексей Зиновьевич Петров (1910 – 1972) возглавлял впервые учрежденную в нашей стране кафедру теории относительности и гравитации (ТОГ) Казанского университета [174, 175, 247]. Его труды по общей теории относительности, инвариантно-групповым методам в теории гравитации получили высокую оценку в научном мире.

А.З.Петров вернулся в Казань с фронта после тяжелого ранения в августе 1943 г. и начал работать доцентом в КАИ. В 1945 г. он стал преподавателем кафедры геометрии Казанского университета. В 1946 – 1950 гг. окончательно сложились его научные интересы, их можно определить как приложения математических методов (геометрии, теории групп, алгебры) к теории полей тяготения и физических полей вообще.

К 1954 г. А.З.Петровым была завершена ставшая классической работа по классификации полей тяготения. В ней было доказано существование трех непересекающихся классов пространств Эйнштейна с помощью исследования алгебраической структуры тензора кривизны Римана для гравитационных полей.

Логическим продолжением явилась классификация полей тяготения по группам непрерывных преобразований Ли, выполненная А.З.Петровым частично с учениками. В основе этих результатов лежит единая идея инвариантного описания полей тяготения.

Алгебраическая классификация полей тяготения, дополненная классификацией по группам непрерывных преобразований Ли, представляет мощный математический аппарат, позволяющий решать сложные математические и физические проблемы современной теории гравитации. Поэтому естественно, что работы Петрова послужили отправной точкой для многочисленных и обширных исследований, выполненных во многих научных центрах мира: построения теории гравитационной радиации (F.A.E.Pirani, L.Bel), выяснения понятия энергии поля гравитации и нахождения сохраняющихся величин в общей теории относительности (A.Trautman, В.И.Денисов), развития подходов к квантованию поля тяготения. В 1954 – 1956 гг. Алексей Зиновьевич находился в докторантуре на кафедре геометрии Московского университета. Его консультантами были известные ученые П.К.Рашевский и С.П.Фиников. В 1957 г. в Московском университете А.З.Петров защитил докторскую диссертацию «Пространства, определяемые полями тяготения» и через год стал профессором кафедры геометрии.

Монографии «Пространства Эйнштейна» [248] и «Новые методы в общей теории относительности» [249], в которых были подведены итоги основных работ А.З.Петрова и его школы по алгебраическим и инвариантно-групповым методам общей теории относительности, заняли особое место в мировой литературе по современным проблемам тяготения и были переведены на иностранные языки. Работы второй половины 60 – начала 70-х годов, выполненные А.З.Петровым и его учениками, были направлены на разрешение основных проблем тяготения и насыщены глубокими математическими и физическими идеями. Ему принадлежит ряд оригинальных обзоров по единым теориям поля, проблеме энергии поля гравитации, гравитационным волнам и философских работ.

А.З.Петров много сил уделял организационной и методической работе. За короткий срок он создал научную школу: под его руководством защитили кандидатские диссертации более пятнадцати человек, трое из которых стали докторами наук:

профессор В.Р.Кайгородов – заведующий кафедрой ТОГ (1975 – 2000 гг.), профессор этой же кафедры А.В.Аминова и профессор К.А.Пирагас. Алексей Зиновьевич и его ученики – сотрудники кафедры теории относительности и гравитации (А.В.Аминова, А.М.Анчиков, Р.Ф.Билялов, В.И.Голиков, В.Р.Кайгородов) – разработали инвариантно групповые методы выделения точных решений гравитационных уравнений Эйнштейна, что в силу их нелинейности представляет серьезную проблему. Алексей Зиновьевич проявлял постоянный интерес к вопросам экспериментального обоснования общей теории относительности и исследования гравитационных волн и организовал при кафедре теории относительности и гравитации экспериментальную лабораторию.

Инвариантно-групповые исследования вместе с формулировкой инвариантных критериев и определений изотропного излучения линейных и нелинейных гравитационных волн составляют одно из направлений гравитационно-волновых исследований на кафедре теории относительности и гравитации. Второе направление связано с теоретическим исследованием взаимодействия гравитационного излучения с материальными средами и физическими полями. Традиционный для казанской гравитационной школы теоретико инвариантный подход к решению проблемы был удачно реализован на новых задачах интегрирования динамических уравнений с учетом гравитационно-волнового фона.

Третье направление связано с развитием теории и методики гравитационно-волновых экспериментов, разработкой технических предложений по реализации нетрадиционных способов детектирования гравитационных волн.

А.З.Петров был прекрасным лектором, подготовил и прочитал множество спецкурсов по гравитации, теории относительности и смежным дисциплинам, читал поточные лекции по высшей математике студентам физического факультета. В течение многих лет руководил семинарами и редактировал периодический сборник «Гравитация и теория относительности». Он был активным популяризатором теории относительности.

Написанная им брошюра «Пространство-время и материя. Элементарный очерк современной теории относительности» (1961, 1963), отличающаяся необычайной ясностью и доступностью изложения, была переведена на японский язык. В 1965 г. под редакцией А.З.Петрова был осуществлен перевод коллективной монографии «Гравитация и относительность» [250], написанной крупнейшими зарубежными специалистами по гравитационной физике.

В 1969 г. А.З.Петров был избран действительным членом Академии наук Украины, и с 1970 г., переехав в Киев, возглавлял отдел теории относительности и гравитации Института теоретической физики АН УССР. В этот период он совместно с профессором В.Б.Брагинским (МГУ) руководил экспериментами по обнаружению гравитационного излучения. С 1960 г. А.З.Петров был председателем секции «Гравитация» Научно технического Совета МВ и ССО СССР и представителем от Советского Союза в Международном Комитете по гравитации и теории относительности (GRG). За цикл работ «Инвариантно-групповые методы в теории гравитации» ему в 1972 г. была присуждена Ленинская премия. Памяти А.З.Петрова посвящен сборник статей «Гравитация:


проблемы, перспективы» [251], написанных советскими и зарубежными учеными, активно работающими в области теории относительности и гравитации. По решению Ученого совета физического факультета Казанского университета была учреждена студенческая стипендия им. А.З.Петрова.

И.М.Романов Профессор, доктор технических наук Игорь Михайлович Романов (1915 – 1987) – первый заведующий кафедрой радиофизики Казанского университета (1952 – 1970 гг.) сыграл важную роль в развитии радиотехнического направления в нашем университете [162, 252]. Заслуженное признание получили его труды по теории проектирования и обоснования принципов построения сложных радиоэлектронных систем.

В 1944 г. после тяжелого ранения и многомесячного лечения в военных госпиталях майор И.М.Романов вернулся в университет, снова став ассистентом кафедры экспериментальной физики и заместителем декана физмата [162]. Для продолжения научной работы он в 1945 г. поступил в аспирантуру к Е.К.Завойскому, а в 1950 г. успешно защитил кандидатскую диссертацию на тему «Парамагнитная дисперсия в перпендикулярных полях на частотах 108 герц». Основные результаты этой диссертации отражены в статье, опубликованной в «Журнале экспериментальной и теоретической физики» [253]. В 1951 г. его утвердили в звании доцента кафедры экспериментальной физики.

В эти годы в стране возникла острая необходимость в подготовке специалистов радиофизиков, вызванная бурным развитием радиотехники и радиоэлектроники и возрастающим применением радиосистем для решения различных задач народного хозяйства и обороны. По этой причине в 1952 г. при активном участии Игоря Михайловича на физико-математическом факультете Казанского университета была создана кафедра радиофизики, и он стал ее заведующим. На этой кафедре тогда было всего три преподавателя и два человека обслуживающего персонала. При формировании коллектива Игорь Михайлович проявлял доброжелательность и умение находить подход к людям.

В первые годы после организации кафедры на ней было очень тяжело с приборной и элементной базой, поэтому вначале была оборудована только одна учебная лаборатория теоретических основ радиотехники [252]. В 1955 г. стараниями Игоря Михайловича была получена списанная из воинских частей военная радиоаппаратура: приемо-передающие станции, радиолокатор II-2М и другие радиоприборы. С этого времени и началось формирование направлений научных исследований на кафедре. Одно из них – разработку теоретических основ проектирования сложных радиосистем – возглавил доцент И.М.Романов. Появление измерительных и генераторных приборов на кафедре в 1955 г. позволило создать новую учебную лабораторию. Важным моментом в жизни кафедры и в определении дальнейшего направления научных исследований стало подключение ее сотрудников под руководством Игоря Михайловича к созданию систем радиодиспетчеризации нефтедобычи для НГДУ «Лениногорскнефть», с которым был заключен хоздоговор. В проведении работ по разработке конструкций и созданию нескольких поколений систем радиодиспетчеризации проявились большие организаторские способности заведующего кафедрой. В рабочий коллектив разработчиков по производству приемо-передающих систем на действующих скважинах вошли сотрудники кафедры во главе с И.М. Романовым. В короткие сроки эта система была создана, испытана в работе на скважине № 1 Ромашкинского месторождения и получила промышленное воплощение.

В 1960 г. при кафедре была открыта аспирантура по подготовке кандидатов наук по специальности «Радиофизика и электроника». В это же время по правительственному постановлению коллектив кафедры под научным руководством И.М.Романова начал выполнение научных исследований по разработке принципов построения нового поколения радиосистем специального назначения совместно с Электрофизическим институтом. При работе над этой проблемой был получен ряд результатов по теоретическим основам проектирования сложных информационных радиосистем и применения принципов адаптации в сложных радиосистемах. Они были оформлены в виде авторских свидетельств на изобретения. За высокий уровень результатов данного задания правительства коллективу кафедры была присуждена премия Совета Министров СССР.

Проведенная на кафедре радиофизики научная и опытно-конструкторская работа позволила существенно повысить уровень учебного процесса с помощью внесения в учебный план новых дисциплин, создания новых учебных лабораторий с включением в их планы работ по вычислительной технике и последних достижений в радиоэлектронике и радиотехнике, оснащения их современной элементной базой. 60-е – начало 70-х годов у Игоря Михайловича были наиболее плодотворными в научном плане, а также в плане подготовки высококвалифицированных специалистов. С 1965 г. под его научной редакцией стал выходить в Издательстве университета сборник научных статей «Прием и обработка информации в информационных системах». В этом же году им был подготовлен и опубликован учебник «СВЧ передающие устройства, линии и волноводы».

Материалы этого сборника вызвали интерес у ряда зарубежных специалистов и были аннотированы, помимо Советского Союза, в издательстве Шпрингер (ФРГ) и в библиографическом центре в Америке. В 1967 г. и 1971 г., И.М.Романов с Т.К.Нежметдиновым выпустили в свет совместные монографии «Асинхронные импульсные радиосистемы. Особенности проектирования» (Изд-во Казанск. ун-та) и «Введение в теорию проектирования асинхронных импульсных радиосистем», опубликованную в Москве [254].

В 1972 г. на заседании Ученого Совета Казанского авиационного института И.М.Романов защитил докторскую диссертацию на тему «Прием и обработка радиосигналов в некоторых специальных радиосистемах». В 1974 г. ему была присуждена ученая степень доктора технических наук, а в 1975 г. – ученое звание профессора кафедры радиофизики. Под научным руководством Игоря Михайловича защитили кандидатские диссертации Т.К.Нежметдинов, Ю.К.Ситников, А.Г.Таюрский, И.С.Нугманов, В.С.Бухмин и др., которые работали или работают на кафедре радиофизики доцентами.

В 1985 г. И.М.Романову было присвоено звание «3аслуженный деятель науки и техники ТАССР».

К.В.Костылев В середине и второй половине ХХ в. профессором Константином Владимировичем Костылевым (1916 – 1990) было создано в Казанском университете новое научное направление – изучение метеорных явлений в атмосфере Земли. Оно включало астрономические и геофизические приложения и позволяло использовать метеорную радиосвязь для решения различных прикладных задач. Под его руководством в 1950 – 1980 гг. было выполнено большое количество специальных разработок по правительственным постановлениям для оборонной промышленности. По инициативе К.В.Костылева в 1957 г. была открыта Проблемная Радиоастрономическая лаборатория (ПРАЛ), а в 1962 г. – кафедра радиоастрономии. Константин Владимирович был первым заведующим этих подразделений университета [255, 256]. Это научное направление было активно поддержано ректором КГУ профессором М.Т.Нужиным.

К.В.Костылев родился в Иркутске в семье делопроизводителя и зубного врача. Его семья довольно часто переезжала из города в город: жили в Орше, Волгограде, Нальчике, Казани. Последний переезд был в Зеленодольск (Татарстан) в 1935 г. В этом же году К.В.Костылев сдал вступительные экзамены и был зачислен студентом на первый курс физико-математического факультета по специальности «Астрономия». Учебу он закончил летом 1940 г., однако диплом специалиста-астрофизика получил только в январе 1941 г., так как проходил военную подготовку.

2 февраля 1941 г. он был принят на должность лаборанта кафедры астрофизики. С июля 1941 г. получил бронь, поскольку был зачислен в состав группы по наблюдению полного солнечного затмения 1941 г. в Казахстане. После возвращения из экспедиции поступил в аспирантуру, которую пришлось прервать из-за призыва в армию. В январе 1942 г. К.В.Костылев был мобилизован и прослужил в частях связи и разведки до лета 1945 г.

В августе 1945 г. он был демобилизован из рядов Вооруженных Сил и восстановлен в аспирантуре. В июне 1948 г. успешно защитил кандидатскую диссертацию «Электрофотометры и звездная электрофотометрия». С сентября того же года Константин Владимирович стал старшим научным сотрудником Астрономической обсерватории им. Энгельгардта, а с июля 1951 г. был назначен заведующим астрономическим отделом в АОЭ.

В 1954 г. К.В.Костылев был начальником экспедиции по наблюдению полного солнечного затмения. В июле 1957 г. он был утвержден в должности доцента кафедры радиофизики КГУ, а с июля 1962 г. – в должности заведующего кафедрой радиоастрономии, которую занимал до 1987 г. Под его руководством в этот период было выполнено большое количество хоздоговорных работ по правительственным постановлениям для оборонной промышленности.

Наибольшую известность получили работы К.В.Костылева по моделированию физики метеорного отражения и учета астрономических и атмосферных явлений. Начало этому научному направлению было положено первыми в СССР систематическими астрономическими наблюдениями метеорных радиоотражений на радиолокаторе (снятом с вооружения после окончания Великой Отечественной войны), которые проводились совместно с Ю.А.Пупышевым.

Метеорные явления обусловлены вторжением в атмосферу Земли космических частиц – метеороидов. Имея скорости порядка нескольких десятков километров в секунду, эти частицы испытывают столкновения с атомами и молекулами атмосферы. Как известно, самые крупные частицы – метеориты достигают поверхности Земли. Более мелкие, и их значительно больше, при попадании в атмосферу Земли нагреваются и полностью в ней испаряются, создавая при этом ионизированные следы (метеоры). Наконец, наиболее мелкие – микрометеориты задерживаются в атмосфере благодаря торможению, не достигая процесса испарения. Вторая группа частиц и создает все «метеорные явления».

Самые крупные метеоры наблюдаются визуально и оптическими методами. Но гораздо больше метеоров, которые наблюдаются только радиометодами.

Как уже стало ясно при первых исследованиях, основными аспектами проблемы метеорных явлений стали астрономические (свойства метеорных частиц) и геофизические (свойства атмосферы). К.В.Костылев успешно решил эту задачу, применив численное моделирование. Оно включало в себя образование метеорного следа с учетом размеров и скоростей частиц, а также параметров атмосферы (процессы торможения, нагревания, испарения, ионизации). В процессе работы были получены форма кривой испарения, ионизации и высота метеорного следа в зависимости от траектории и свойств метеорных частиц. В дальнейшем были получены модельные результаты метеорных радиоотражений в зависимости от частоты, мощности и других характеристик радиоволн. Объем расчетов и объектов исследования был столь велик, что потребовалось освоение и внедрение электронно-вычислительной техники. В конечном итоге с помощью численного моделирования на ЭВМ были получены амплитудно-временные характеристики метеорных радиоотражений. На следующем этапе была учтена геометрия радиораспространений и заложены основы метеорной статистики, что давало возможность практического использования метеорных явлений для радиосвязи, в частности, для прогноза и расчетов связных радиосистем [257, 258].

В 1970 г. К.В.Костылевым была опубликована монография «Астрономические основы метеорной радиосвязи», посвященная физике и геометрии метеорного распространения радиоволн [257]. В 1971 г. Константин Владимирович защитил докторскую диссертацию по теме «Математическое моделирование метеорных явлений и метеорного распространения радиоволн», а в апреле 1973 г. он был утвержден в должности профессора кафедры радиоастрономии.

Под руководством К.В.Костылева было подготовлено более 20 кандидатов наук, 8 его учеников защитили докторские диссертации. Исследования Константина Владимировича продолжили и развили его ученики, работающие в КГУ и других вузах Казани. Они возглавили три кафедры физического факультета КГУ: профессор Г.М.Тептин – заведующий кафедрой радиоастрономии (с 1987 г.), профессор В.В.Сидоров – заведующий кафедрой радиофизики (1985 – 1998 гг.), профессор А.М.Насыров – заведующий кафедрой радиоэлектроники (с 1992 г.). Ученики К.В.Костылева: профессор О.И.Белькович – директор ОАЭ (1982 – 1992 гг.), профессор кафедры радиоастрономии Р.А.Курганов, профессор Р.Г.Минуллин – заведующий кафедрой Казанского энергетического института.

Константин Владимирович активно поддерживал новое в науке и образовании, в частности, он был основателем метеорного отдела АОЭ. К.В.Костылев был инициатором и энтузиастом развития и применения электронно-вычислительных машин в физике и радиофизике. До сих пор кафедра радиоастрономии – один из лидеров в КГУ в преподавании принципов программирования. Константин Владимирович много внимания уделял внедрению технических средств обучения и входил в Совет Минвуза СССР по этой проблеме.

К.В.Костылев был прекрасным лектором и организатором обучения. Он был интеллигентен и привлекал к себе молодежь [256]. Неслучайно многие выпускники кафедры активно работают и продолжают дело, начатое Константином Владимировичем, в различных научных организациях России и бывшего СССР.

Нужно отметить большой организаторский талант К.В.Костылева [256].

Радиолокационные метеорные исследования дали бурный толчок развитию в КГУ целому ряду научных разделов, основание которых заложил Константин Владимирович: физика метеорного следа и метеорных радиоотражений, геофизические исследования (физика атмосферы и ионосферы), метеорное распространение радиоволн, астрономические исследования. Признанием научных заслуг К.В.Костылева явилось избрание его членом Международного Астрономического Союза.

К.В.Костылев принимал активное участие в работе ряда Всесоюзных и Международных конференций и симпозиумов, был участником ВДНХ СССР (1964 г.). По представлению Президиума АН СССР за заслуги в деле развития и практического применения радиотехники, радиоэлектроники и электросвязи К.В.Костылев награжден медалью «100 лет со дня рождения А.С. Попова», а также почетной грамотой Министерства высшего и среднего образования СССР. Ему присвоено звание «Заслуженный деятель науки и техники Татарстана». По решению Ученого совета физического факультета Казанского университета была учреждена студенческая стипендия им. К.В.Костылева.

Ш.Т.Хабибуллин В послевоенные годы Шаукат Таипович Хабибуллин (1915 – 1996) возобновил звездно-астрономические исследования в Казанском университете [192, 193]. В 50 – 60-е годы он продолжил и селенодезические исследования – традиционные для казанской астрономической школы. В 1957 – 1986 гг., профессор Ш.Т.Хабибуллин был заведующим кафедрой астрономии и руководителем городской астрономической обсерватории. С 1960 г. (года образования физического факультета) Хабибуллин в течение трех лет был первым деканом физфака.

На фронте Шаукат Таипович прошел тяжелый путь артиллериста от Подмосковья до Германии и закончил его майором на Эльбе. Весной 1946 г. Хабибуллин был демобилизован и вернулся в университет [193]. После 5 лет фронтовой жизни ему пришлось вновь обратиться к «Курсу общей астрономии» Поллака. Однако уже в 1948 г.

он защитил кандидатскую диссертацию.

Предметом его исследований стала структура нашей Галактики – традиционное научное направление казанских астрономов. Используя метод звездных подсчетов, Хабибуллин показал, что существует симметрия северного и южного галактических полушарий относительно плоскости Галактики. Кроме того, он установил, что плотность звезд растет к центру Галактики и Солнце находится в области пониженной звездной плотности между двумя спиральными рукавами Галактики.

Работая в обсерватории, Шаукат Таипович одновременно преподавал на кафедре астрономии [193]. В 1950 г. появилась первая научная работа Хабибуллина, посвященная Луне. Резкая смена научной тематики была связана с необходимостью продолжения традиционных для Казани наблюдений и исследований физической либрации Луны. В 1949 г. умер заведующий астрометрическим отделом АОЭ И.В.Белькович, который возглавлял эти исследования. Им был предложен новый способ наблюдений физической либрации Луны (фотографический) на установленном в 1947 г. горизонтальном телескопе АОЭ. Но Белькович успел сделать только пробные снимки.

Как известно, Луна вращается вокруг своей оси с тем же периодом, с каким обращается вокруг Земли, и поэтому повернута к Земле всегда одной стороной.

Физической либрацией Луны называется действительное качание Луны вокруг своей оси, вызванное тем, что из-за переменной скорости движения Луны по орбите большая полуось лунного эллипсоида отклоняется от направления на Землю, а притяжение Земли стремится вернуть ее в это положение. Величина физической либрации очень мала, около 2 угловых секунд, но изучение ее дает информацию о динамических характеристиках Луны, а также о фигуре Земли и неравномерности ее вращения.

В 1957 г. Ш.Т.Хабибуллин защитил в Пулковской обсерватории докторскую диссертацию «Физическая либрация Луны». В этой работе впервые успешно были использованы фотографические наблюдения Луны и применен матричный метод для вывода постоянных физической либрации Луны. Было установлено, что параметр физической либрации Луны равен 0.60, а не 0.73, как это считалось с 1913 г. С опубликованием диссертации Шауката Таиповича в виде монографии [259] Казанская школа селенодезических исследований стала лидирующей в СССР.

Ш.Т.Хабибуллин отличался удивительной работоспособностью. Работая над докторской диссертацией, он одновременно подготовил 10 публикаций, не относящихся к ее теме, в которых представлены наблюдения покрытий звезд Луной и комет [193]. И еще одну работу следует отметить особо. 5 мая 1957 г. в «Ученые записки Казанского университета» им была сдана статья «Определение координат местоположения на Луне». Еще до запуска первого искусственного спутника Земли Шаукат Таипович предвидел будущие межпланетные полеты и для ориентирования на поверхности Луны предложил простой астрономический способ определения координат. В начале 60-х годов, в связи с проблемой запуска космических аппаратов, Шаукат Таипович был вызван в Центр управления полетов для консультаций, и им была составлена инструкция для точного учета физической либрации Луны при расчете полетных траекторий. В свою очередь, данные наблюдений искусственных спутников и Луны были использованы Шаукатом Таиповичем и его учеником Ю.А.Чикановым в серии статей по уточнению параметров Луны и ее гравитационного поля. Международное признание трудов Ш.Т.Хабибуллина в области селенодезии проявилось в том, что он был представителем нашей страны в редакции международного журнала «The Moon» cо дня его основания в 1970 г.

А в 70-е годы Шаукат Таипович обратился к теории вращения спутников вокруг центра масс и впервые применил для этого эллиптические функции. Он разрабатывал теорию вращения Меркурия и установил диапазон, в котором может быть заключен угол наклона экватора Меркурия [260].

Ш.Т.Хабибуллиным было опубликовано более 60 научных работ, подготовлено кандидатов и 2 доктора наук. И это при том, что много времени и усилий он отдал организационной деятельности, находясь на посту декана физфака, а потом проректора университета по научной работе. Благодаря его усилиям в 1975 г. у КГУ на Северном Кавказе появилась своя наблюдательная база и телескоп Цейсс-400;



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.