авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«Р.Ш. Гарипов РЕГИОНАЛЬНАЯ КОЛЛЕКТИВНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ НА ПРИМЕРЕ ОБСЕ Министерство образования и науки Российской Федерации Татарский государственный ...»

-- [ Страница 4 ] --

См.: Thomas Kurz. The Forum for Security Co-operation // OSCE Yearbook 2002. Institute for Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg. – Baden-Baden, 2003. – P.364.

См.: Krzysztof Skubiszewski. Der Rechtscharacter der KSZE – Schlussakte // Drittes deutsch polnisches Juristen – Kolloguium. – Baden-Baden, 1977. – P.27.

См.: Michael Bothe. Legal and Non-legal Norms – A Meaninful Distinction in International Relations // Netherlands Yearbook of International Law. – 1980. - (XI). – P.91.

См.: Virally M. Textes Internationaux de Portee Juridique et Depourvus de Portee Juridique // Annuaire de l’Institut de Droit International. – 1983. – P.236.

Однако с началом девяностых этого явно стало не хватать. Как утверждается в Парижской хартии для новой Европы 1990 года, эра конфронтации и раскола в Европе закончилась. Дальнейшие шаги должны строится на основе взаимного уважения и сотрудничества. То есть появилась необходимость устойчивого правового регулирования отношений.

Кодекс четко ставит условие, что его положения обязательны для исполнения и, что государства-участники должны его соблюдать.

Придав документу политически обязательный характер, стороны стремились избежать затяжных парламентских слушаний по документу, как если бы он носил юридически обязательный характер. В Кодексе, принятом декабря 1994 года провозглашается, что он вступает в силу уже 1 января года.

Государства-участники не стали придавать документу форму договора, так как вряд ли бы он был принят парламентами стран в задуманные сроки.

Например, в США сенатский комитет по иностранным делам называют кладбищем международных договоров. В результате все чаще в мире прибегают к политическим обязательствам неправового характера, которые не подлежат ратификации. Большинство положений документа отражают международно-правовые обязательства. Кодекс был принят в соответствии с общепризнанными принципами международного права. То есть, придав нормативным положениям документа политически обязательный характер и в тоже время обязав государства-участники стремится к их отражению во внутригосударственных документах правового характера ОБСЕ обладает гибким механизмом по имплементации международно-правовых норм.

Необходимо в этой связи также отметить роль обычного права в международных отношениях. По мнению многих специалистов международников, политические обязательства ОБСЕ приобретают со См.: Лукашук И.И. Международное право. Особенная часть. – М.: БЕК, 1997. – С.45.

временем роль обычных норм международного права. Это относится и к Кодексу поведения, касающегося военно-политических аспектов безопасности.235 Или, например, по мнению Нешатаевой Т.Н.

правоприменительная практика реализации кодексов поведения иногда приводит к появлению у них “opinio juris” – элемента юридической обязательности. В таком случае можно вести речь о появлении нового международно-правового обычая, сложившегося на базе кодексов поведения. Однако, на наш взгляд, рано говорить о признании Кодекса поведения, касающегося военно-политических аспектов безопасности в качестве нормы обычного права. Данный документ является политически обязательным, благодаря чему обладает необходимой гибкостью, но в то же время имеет все предпосылки к трансформации в нору обычного международного права в будущем.

В Кодексе поведения повторяются многие положения уже прописанные в других документах, юридически обязательных. Это касается положений, отражающих поведение вооруженных сил во время военных конфликтов. В статье 34 Кодекса подчеркивается приверженность документа основным положениям Гаагских конвенций 1907 и 1954 годов, Женевским конвенциям 1949 года и Дополнительным протоколам к ним 1977 года, а также Конвенции 1980 года о применении некоторых видов обычного оружия.

Для чего же нужно повторять снова, закрепленные в юридически обязательных актах положения? Похоже, что с политической точки зрения есть некоторые преимущества подобных как Кодекс документов. Так, по мнению некоторых зарубежных специалистов, обязательства по использованию вооруженных сил, закрепленные в правовых документах являются делом только вовлеченных в конфликт сторон. В этом смысле Кодекс выступает как См.: Peter Kooijmans. The Code and International Law // Cooperative Security, the OSCE, and its Code of Conduct / Gert de Nooy (Ed.). – Kluwer Law International, 1996. – P.39.

См.: Нешатаева Т.Н. Международные организации и право. Новые тенденции в международно-правовом регулировании. – М.: Дело, 1999. – С.107.

возможность других государств участвовать в процессе урегулирования конфликтов. Так, например, военные операции, проводимые в Чечне, являются сугубо внутренним делом РФ, однако Кодекс поведения позволяет всему сообществу ОБСЕ проявлять интерес и следить за ходом операций. Кодекс обладает еще одной интересной особенностью. В международном праве термин «демократия» обычно связан с концепцией прав человека, то есть, выражаясь языком ОБСЕ, относится к человеческому измерению. Однако Кодекс поведения связал данный термин с военно-политическим измерением, обязав государства-участники осуществлять демократический контроль над военными и военизированными силами, силами внутренней безопасности, а также разведывательными службами и полицией как незаменимый элемент стабильности и безопасности. «Они будут содействовать интеграции своих вооруженных сил с гражданским обществом в качестве важного проявления демократии». Положения Кодекса, относящиеся к демократическому контролю и использованию вооруженных сил можно рассматривать как попытку содействовать демократическому, то есть устойчивому и предсказуемому развитию становления государственности недавно образовавшихся стран.

Итак, принятие Кодекса было необходимым условием времени перемен.

Это первый документ ОБСЕ, отражающий произошедшие перемены в военно политическом измерении безопасности со времен холодной войны. В целях содействия демократическому контролю над вооруженными силами, укреплению мер доверия и уважению основных принципов международного права Кодекс поведения был направлен, в первую очередь, на страны Восточной Европы и бывшие республики Советского Союза.

См.: Heinz Vetschera. Implementing the Code: The Way Ahead // Cooperative Security, the OSCE, and its Code of Conduct / Gert de Nooy (Ed.). – Kluwer Law International, 1996. – P.131.

См.: Кодекс поведения, касающийся военно-политических аспектов безопасности.

Будапешт, 6 декабря 1994 год // Проблемы войны и мира в ХХ веке. Хрестоматия. Том IV.

Часть 2. / Сост. Хохлышева О.О. – Нижний Новгород, 2000. – С.381.

Кодекс, это не просто еще один документ ОБСЕ, относящийся к вопросам безопасности, а своего рода фундамент для дальнейших усилий Организации в создании международного сообщества государств, имеющих общие цели и ответственных друг перед другом. Документ отражает результаты, которые уже были достигнуты и задает рамки, в которых еще необходимо развиваться для укрепления всеобщей безопасности.

На этом мы заканчиваем рассмотрение политически обязательных документов ОБСЕ в сфере военно-политического измерения безопасности и переходим к следующей главе, где попытаемся дать подробный анализ двум юридически обязательным документам, регулирующим военные вопросы – Договор об обычных вооруженных силах в Европе и Договор по открытому небу.

Глава 3 – Развитие договорных отношений в области военно политического сотрудничества стран-участниц ОБСЕ.

§ 1. Договор об обычных вооруженных силах в Европе как важный инструмент поддержания европейской безопасности.

Количественные и качественные параметры обычных вооружений и вооруженных сил – своих собственных, союзников и противников – их размеры и структура, локализация и конфигурация, степень их боеготовности и мобильности были и остаются критическими при анализе как собственной безопасности отдельных государств и групп стран, так и при оценке возможной угрозы извне.

В основе советской военной доктрины с 1950 – 1960-х годов лежали концепции ракетно-ядерной войны, в соответствии с которыми обычные и ядерные средства должны были использоваться в тесном взаимодействии. В семидесятые годы роль обычных вооружений представлялась уже более самостоятельной, так как предусматривалась возможность ведения боевых действий без применения ядерного оружия, то есть обычными средствами. Как говорится в литературе тех лет: «Разрабатывая способы ведения боя в условиях ядерной войны, советская военная наука не исключает и возможности ведения боевых действий с применением только обычных средств борьбы». В условиях превосходства НАТО по ядерным средствам в Европе и готовности стран Альянса к их применению первыми, основные задачи советских сухопутных войск формулировались как «уничтожение оперативно тактических средств ядерного нападения противника, разгром его группировок на континентальном театре военных действий, овладение вражеской территорией». См.: Военная история. Учебник для военных училищ. – М.: Военное издательство Министерства Обороны СССР, 1971. – С.345.

См.: Военно-технический прогресс и Вооруженные Силы СССР. – М., 1982. – С.315.

Таким образом, основным видом военных действий для обычных сил считалось наступление, что нашло свое отражение в советском военном строительстве. Организация Варшавского договора достигла значительного перевеса в области обычных вооружений по сравнению с НАТО. Так, например, соотношение между ОВД и НАТО по танкам оценивалось как 2:1.

По артиллерии соотношение между Организацией Варшавского договора и НАТО составляло 3:1.241 Впоследствии был принят принцип разумной достаточности, который позволил начать движение в сторону сокращения гигантского потенциала обычных вооружений, накопленного в Европе.

На Западе в 60 – 70-е годы считалось, что война в Европе может быть только краткосрочной с высокой вероятностью эскалации до глобального ядерного уровня, и доминировала концепция ядерного сдерживания, то есть стабилизация стратегической ситуации на основе угрозы применения ядерного оружия первыми. Это означало, что наступательная стратегия в ракетно ядерной области считалась стабилизирующей. В области обычных средств, наоборот, стабилизирующей представлялась оборонительная стратегия. В 80-е годы в ответ на советский количественный перевес в обычных вооружениях США начали делать большой акцент на технологическое превосходство. Уже не исключалась возможность ведения продолжительных боевых действий без эскалации до ядерного уровня, и появилась концепция всеобщей обычной войны.

После распада Организации Варшавского договора, в соответствии с изменившимся характером угроз безопасности в Европе, на первый план среди задач обычных вооруженных сил начали выступать задачи миротворчества.

Реальные варианты были продемонстрированы на территории бывшей Югославии и на Кавказе.

См.: The Military Balance 1988-1989 // International Institute for Strategic Studies. – London:

IISS, 1988. – P.237.

См.: Freedman L. The Evolution of Nuclear Strategy. – New York, 1981. – P.255.

В этих условиях роль обычных вооружений и вооруженных сил соответственно резко возрастает. Достаточно вспомнить, как в период косовского конфликта оказался в центре внимания, например, вопрос о возможности поставок Россией в Югославию систем ПВО С-300.

Утверждалось, что такое оружие, будь оно передано Белграду, могло оказать влияние на исход конфликта между НАТО и СРЮ. Помимо практической роли обычных вооружений, следует упомянуть и их статусное значение – например, вопросы размещения или неразмещения иностранных воинских контингентов на своей территории, которые ассоциируются с независимостью и безопасностью государства и играют весьма важную роль в массовом сознании населения.

Большинство документов и обязательств, связанных с военными аспектами безопасности, касаются всего региона ОБСЕ и всех государств участников ОБСЕ. Тем не менее, некоторые документы, имеющие ключевое значение с точки зрения военной безопасности в Европе, были приняты лишь некоторыми государствами-участниками и распространяются только на них.

Именно так обстоит дело с Договором об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ). Договор об обычных вооруженных силах в Европе является сложным правовым инструментом, закрепившим баланс обычных вооруженных сил в Европе. Он состоит из 23 статей и ряда протоколов к нему.

Контроль над обычными вооружениями – комплексное понятие, объединяющее в себе различные мероприятия в области сокращения и ограничения вооружений и военной деятельности, не связанных с оружием массового уничтожения. Если в области ограничения и сокращения ядерных вооружений большая часть переговорного процесса, по понятным причинам, происходит на двустороннем уровне между государствами-членами ядерного клуба, то в области обычных вооружений велика роль многосторонних международных См.: Пьер Э. Распространение обычных вооружений: изменившиеся параметры, новые подходы // США. Экономика. Политика. Идеология. – 1994. - № 11. – С.58.

институтов, которые не только осуществляют совещательные и контролирующие функции, но и выступают в роли организатора самого переговорного процесса. Особая роль в области переговоров по обычным вооружениям принадлежит Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе.

В интересах укрепления военной стабильности и безопасности в Европе на встрече СБСЕ в рамках дальнейших шагов, состоявшейся в Вене в 1986 – 1989 годах, был утвержден мандат переговоров об уровнях обычных вооруженных сил в Европе. В западной литературе особо подчеркивается необходимость и важность проведения данных переговоров, их огромное значение в деле укрепления мира и взаимопонимания. Эти переговоры были проведены в рамках СБСЕ 23 государствами участниками, входившими в НАТО и в Организацию Варшавского договора (ОВД). Они увенчались подписанием в Париже 19 ноября 1990 года юридически обязательного соглашения, известного как Договор об ОВСЕ.

1.1. Договор об ОВСЕ 1990 года.

В Договоре содержались положения, направленные на установление военного баланса между двумя союзами на более низком уровне вооружений.

Прежде всего, Договором были определены равные для обоих блоков предельные уровни по основным системам вооружений и техники, это пять основных категорий обычных вооружений: 20 000 боевых танков;

20 артиллерийских орудий калибром 100 мм. и выше;

30 000 боевых бронированных машин;

6 800 боевых самолетов;

2 000 ударных вертолетов. Район применения ДОВСЕ включает все континентальные и островные См.: Graeme P. Auton. Arms Control and European Security. – Published in the USA, 1989. – P.108.

См.: OSCE Handbook. Third Edition. – Vienna: Published by the Secretariat of the Organization for Security and Co-operation in Europe, 2002. – P.128.

территории государств-участников от Атлантического океана до Уральского хребта. Договором в пределах охватываемого им района территории европейских государств НАТО и стран Варшавского договора (территория СССР вплоть до Урала, территория азиатской части Турции за исключением района, примыкающего к границам с Ираном, Ираком и Сирией) было выделено несколько подрегионов, где обеим группам государств разрешалось иметь равное количество вышеупомянутых систем вооружения. После распада СССР Россия и Казахстан подпали под действие Договора на территории к западу от реки Урал и Каспийского моря.

Во-вторых, в соответствии с таким нововведением, как «правило достаточности», Договором была ограничена доля вооружений, которой может обладать любая отдельно взятая страна: не более одной трети от установленных Договором общих пределов.

В-третьих, Договором было определено, что вооружения и техника сверх согласованных пределов должны быть уничтожены в течение 40 месяцев со дня его вступления в силу.246 Особо необходимо подчеркнуть, что ограничение обычных вооружений в Европе не должно вести к их увеличению в других регионах нашей планеты, например, на Ближнем Востоке. Так, например, в феврале 1995 года Беларусь заявила о том, что у нее нет средств на уничтожение боевых танков, и она предпочитает продать их. В дальнейшем, получив помощь от Запада, процесс уничтожения боевой техники все же был завершен, хотя и с опозданием. Некоторую озабоченность у американской стороны вызывала ситуация с сокращением избыточных вооружений, ограничиваемых Договором, См.: Treaty on Conventional Armed Forces in Europe. Paris, 19 November 1990 // The Conference on Security and Co-operation in Europe. Analysis and Basic Documents, 1972 – 1993 / Arie Bloed (Ed.). – Dordrecht/Boston/London, 1993. – P.1223.

См.: Jorg Wallner. The Implemantation of Conventional Arms Control Agreements // OSCE Yearbook 1995/1996. Institute for Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg. – Baden-Baden, 1997. – P.243.

размещенных за Уралом в РФ, а также на флангах (прежде всего на Северном Кавказе и на Черноморском флоте).

С начала 1991 года НАТО выдвигала ряд претензий к соблюдению режима ДОВСЕ, в том числе по поводу того, что перед подписанием ДОВСЕ СССР переместил 57 300 единиц ограничиваемых Договором категорий вооружений и техники (ОДВТ) за Урал;

перевел 3 дивизии из категории, подлежащей сокращению, в ВМФ;

сообщал заниженные данные об ОДВТ. На конец 1995 года из 6 331 танка и 1 988 ББМ, расположенных к востоку от Урала, было уничтожено только 1 518 танков и 938 ББМ. При этом российские военные утверждали, что большая часть этой техники, размещенной в Сибири под открытым небом, была приведена в негодность в силу погодных условий. Аналогичные показатели для Черноморского флота – 375 ликвидированных танков из 602, подлежащих сокращению, и 1 059 ББМ из 1 725. Особенно сложной оставалась проблема фланговых квот для России.

Начиная с 1993 года, Россия настойчиво выступала за отмену фланговых ограничений. Члены НАТО, признав, что такая проблема существует, тем не менее, с большой неохотой пошли на изменение этого положения, но не отмену его вообще.

В ходе Обзорной конференции экспертов по рассмотрению соблюдения Договора об ОВСЕ (Вена, май – июнь 1996 года) был достигнут компромисс, согласно которому фланговые зоны, определенные Договором, оставались неизменными, но Россия получала дополнительно 3 года для приведения См.: Henny van der Graaf. New verification regimes in Europe: CFE, CSBM and Beyond // Verification at Vienna Monitoring Reductions of Conventional Armed Forces. – Amsterdam, 1992.

– P.50.

См.: Ежегодник СИПРИ 1996 года. Вооружения, разоружение и международная безопасность. – М.: Наука, 1997. – С.620-621.

численности своих вооружений в соответствии с фланговыми ограничениями. В-четвертых, Договором предусмотрен строгий режим обмена информацией (статья который дополняется режимом контроля, XIII), включающим инспекции и наблюдение за уничтожением ограничиваемых Договором единиц техники (в конкретно оговоренных местах). Обмен информацией и взаимная возможность ее проверить явились важным достижением государств-участников Договора. С середины ноября 1992 года по середину марта 1993 года, было проведено более 100 инспекций.252 Всего же с момента вступления Договора в силу в 1992 году и до его модификации в 1999 году было проведено около 5 инспекций всеми государствами-участниками Договора. Договором выделяются 4 различных типа инспекций. Впоследствии, в ходе модификации ДОВСЕ в 1999 году было добавлено еще 2 разновидности. В документе четко прописываются все права и обязанности инспекторов, условия и правила их работы.

Что касается ежегодного обмена информацией, то он должен осуществляться к 15 декабря каждого года в письменной форме по См.: Батюк В.И. Вопрос соблюдения договоренностей в российско-американских отношениях // Россия и международные режимы безопасности. Сборник работ участников проекта «Российская политическая культура и международное право» / Под редакцией Богатурова А.Д. – М., 1998. – С.11.

См.: Heinz Kluss. Die Abrustung konventioneller Streitkrafte und ihre Kontrolle. Erste praktische Erfahrungen // Europa – Archiv. – 1993. - № 6. – P.167.

См.: Джейн Шарп. Контроль за обычными вооружениями в Европе // Ежегодник СИПРИ 1993. Международная безопасность и разоружение. – М.: Наука, 1993. – С.228.

См.: Ernst-Otto Czempiel. Ten Years of Verification-Developments and Perspectives // OSCE Yearbook 2002. Institute for Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg. – Baden-Baden, 2003. – P.277.

См.: Guido Den Dekker. The Law of arms control. International Supervision and Enforcement. – Printed in the Netherlands: Kluwer Law International, 2001. – P.201.

дипломатическим каналам. Все государства-участники несут ответственность за предоставленную ими информацию. Наконец, Договор содержал мандат учреждаемого в Вене специального органа под названием Совместная консультативная группа (СКГ) с участием представителей всех сторон, в качестве форума для проведения дальнейших консультаций.

Можно сказать, что уже в период заключительных согласований документа и его подписания Договор был в определенной степени морально устаревшим, так как не отражал кардинальных изменений в геополитической ситуации, прежде всего, прекращения ситуации противостояния между двумя военно-политическими союзами. Тем не менее, Договор об ОВСЕ имеет большое историческое значение.

Европа, являвшаяся во время холодной войны ареной напряженного противостояния с высокой концентрацией вооружений, начала, таким образом, беспрецедентный процесс разоружения, приведший к уничтожению десятков тысяч единиц техники, и установила режим широкомасштабного обмена информацией и регулярного контроля. 1.2. Соглашение об ОВСЕ-1А 1992 года.

После заключения ДОВСЕ были начаты новые переговоры – о численности личного состава вооруженных сил. Результатом этих переговоров явился Итоговый акт переговоров о численности личного состава обычных вооруженных сил в Европе (Соглашение об ОВСЕ – 1А). Это Соглашение, См.: Treaty on Conventional Armed Forces in Europe. Paris, 19 November 1990 // The Conference on Security and Co-operation in Europe. Analysis and Basic Documents, 1972 – 1993 / Arie Bloed (Ed.). – Dordrecht/Boston/London, 1993. – P.1223.

См.: Розанов А.А., Шарапо А.В. Безопасность: подходы Запада. – Минск, 1994. – С.107.

См.: Pal Dunay, Wolfgang Zellner. The Adaptation of the CFE Treaty – Between Creeping Marginalization and a New Conceptual Definition of European Arms Control // OSCE Yearbook 1999. Institute for Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg. – Baden Baden, 2000. – P.349.

подписанное на Хельсинской встрече на высшем уровне 10 июля 1992 года, устанавливает ограничения на численность личного состава воинских формирований за исключением военно-морских сил морского базирования, сил внутренней безопасности и сил, находящихся под командованием ООН.

Соглашение состоит из 8 пунктов. В первом содержатся ограничения для семи категорий постоянных войск и одного типа резервных войск. Также указаны три типа военного персонала, не подлежащего ограничению. Во втором пункте содержатся непосредственно ограничения для каждого участника Договора об ОВСЕ. В третьем указаны сроки предварительного запроса на разрешение изменения ограничений: 42 дня в большинстве случаев.

В четвертом – условия обмена информацией. Пятый предусматривает меры по стабилизации. Шестой оговаривает проверку выполнения Соглашения, седьмой содержит условия пересмотра Соглашения. В восьмом пункте говорится, что продолжительность действия Соглашения соответствует продолжительности действия Договора об ОВСЕ, и само оно может быть дополнено или изменено.

В соответствии с Итоговым актом каждому государству разрешалось иметь определенное количество войск (России – 1 млн. 450 тысяч человек, ФРГ – 345 тысяч человек, Украине – 450 тысяч человек и т.д.). Что касается США, они приняли решение сократить свои вооруженные силы (личный состав) в Европе до 100 тысяч человек, что намного ниже уровня, принятого по Соглашению об ОВСЕ – 1А (250 тысяч человек, при существующей численности в 175 тысяч человек). В отличие от ДОВСЕ, Соглашение об ОВСЕ – 1А является документом политическим, а не юридически обязывающего характера.

См.: Итоговый акт переговоров о численности личного состава обычных вооруженных сил в Европе. Хельсинки, 10 июля 1992 год // Внешняя политика и безопасность современной России. Хрестоматия в двух томах. Том 2. Документы / Сост. Шаклеина Т.А. – М., 1999. – С.113-114.

См.: Ежегодник СИПРИ 1993. Международная безопасность и разоружение. – М.: Наука, 1993. – С.315.

Соглашение об ОВСЕ – 1А явилось подтверждением того, что не только Германия (согласно послевоенным договоренностям) обязана иметь ограниченный военный контингент, но и все остальные европейские страны. Договор об ОВСЕ и Соглашение об ОВСЕ – 1А вступили в силу 9 ноября 1992 года. Предполагалось, что установленные этими документами ограничительные уровни будут достигнуты к 16 ноября 1995 года. В результате объединения Германии, а также распада бывшего Советского Союза и Чехословакии число государств-участников Договора об ОВСЕ и Соглашения об ОВСЕ – 1А в настоящее время достигло 30 стран.

Сокращение вооружений по ДОВСЕ, законченное в 1995 году, привело к снятию с вооружения 58 тысяч единиц оружия и боевой техники, что означало снижение вооружений на континенте почти наполовину. Более миллиона военнослужащих были уволены с действительной службы. В соответствии с предусмотренными в Договоре положениями о верификации (проверке) выполнения принятых странами обязательств, было проведено почти 2, тысячи инспекций. Адаптированный Договор об ОВСЕ 1999 года.

1.3.

Как было отмечено выше, уже вскоре после подписания ДОВСЕ ряд его положений неадекватно отражали реальную геополитическую обстановку на континенте. Это касалось, прежде всего, концептуального положения Договора, основанного на поддержании численного военного паритета между двумя См.: Jozef Goldblat. Arms control. The new guide to negotiations and agreements. – Printed in Great Britain by The Cromwell Press Ltd, 2002. – P.226.

См.: Кафка А. Некоторые проблемы взаимодействия России и европейских международных организаций в области контроля над обычными вооружениями // Россия и основные институты безопасности в Европе: вступая в XXI век / Под редакцией Тренина Д. – М., 2000. – С.244.

группами государств.262 Распад Организации Варшавского договора и намерения по расширению блока НАТО привели к тому, что обычные силы НАТО и России в Европе приняли соотношение примерно 3:1.263 Таким образом, полностью утратил свое значение положенный в основу Договора принцип равенства сил между двумя противостоящими группировками в Европе.

После распада СССР было заключено 15 мая 1992 года так называемое Ташкентское соглашение, распределившее квоты СССР между союзными республиками.

Стремясь адаптироваться к переменам, вызванным окончанием холодной войны, особенно распадом Организации Варшавского договора, государства участники Договора поручили своим делегациям в СКГ в мае 1996 года (на первой Конференции по рассмотрению действия Договора об ОВСЕ) начать консультации, направленные на улучшение действия Договора в изменяющейся обстановке в области безопасности в Европе. Результатом первой Конференции по рассмотрению действия Договора об ОВСЕ явился Заключительный документ, где подчеркивалось значение и важность Договора, достигнутые результаты и необходимость его модификации. На встрече в Хельсинки в 1997 году президенты России и США приняли совместное заявление, в котором был затронут вопрос о расширении НАТО и впервые появилась фраза о том, что страны-члены НАТО не имеют ни намерения, ни плана, ни причины размещать ядерное оружие на территории новых членов. В подписанном в мае того же года Основополагающем акте об отношениях между Россией и НАТО к этому обязательству была добавлена См.: Wolfgang Zellner, Pal Dunay. When the Past Meets the Future – Adapting the CFE Treaty // OSCE Yearbook 1997. Institute for Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg. – Baden-Baden, 1998. – P.281.

См.: Feinsteinl. Factfile: weapons in Europe before and after CFE // Arms Control Today. – March 1993. – P.28.

См.: Final Document of the First Conference to Review the Operation of the Treaty on Conventional Armed Forces in Europe and the Concluding Act of the Negotiation on Personnel Strength. Vienna, 31 May 1996 // The Arms Control Reporter. – 1996. – P.407.D.88.

фраза о том, что НАТО не намеревается также размещать там какие-либо значительные контингенты своих обычных вооруженных сил. По мнению некоторых специалистов целесообразно было бы сохранить принцип ДОВСЕ от 1990 года о том, что ни одна группа государств (то есть союз) не должна превышать 50 % от общей суммарной численности ограничиваемых вооружений в зоне действия Договора. Это означало бы, что вступление в НАТО новых государств требует соответствующего сокращения вооружений союза, чтобы коллективный уровень блока оставался в пределах 50% от суммы вооружений всех стран-участниц Договора. То же требование в зоне сокращений относилось бы к странам-участницам Ташкентского договора коллективной безопасности от 1992 года.266 Однако данное положение полностью бы противоречило достижениям мирового сообщества и вновь вернуло бы нас к противостоянию двух блоков.

Многочисленные факторы изменившейся геополитической ситуации, в том числе и фланговая проблема, стали предметом кропотливой работы по модификации ДОВСЕ. В отличие от биполярного характера ранее принятого Договора, в новом, необходимо было отразить интересы всех государств участников, что должно было привести к более сложной структуре Договора. Следует отметить, что эта работа велась также и на двустороннем уровне:

в частности, фланговая проблема была основным предметом переговоров между РФ и Турцией.268 Договоренности на этих переговорах, по итогам которых Турция согласилась на увеличение российского флангового лимита до 2 140 ББМ (предположительно в обмен на уменьшение российского военного См.: Founding Act on Mutual Relations, Cooperation and Security between NATO and the Russian Federation. Paris, 27 May 1997 // NATO Review. Special Insert – Documentation. – 1997.

- № 4. – P.9.

См.: Арбатов А. Безопасность: российский выбор. – М.: ЭПИ центр, 1999. – С.479.

См.: Wolfgang Zellner, Pal Dunay. When the Past Meets the Future – Adapting the CFE Treaty // OSCE Yearbook 1997. Institute for Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg. – Baden-Baden, 1998. – P.298.

См.: Umit Enginsoy. Russia, Allies to Alter CFE: Compromise Would Revamp Weapon Deployment Options // Defense News. – 1999. - № 12. – P.27.

присутствия в Грузии и Молдове), во многом способствовало успешному завершению процесса адаптации ДОВСЕ к осени 1999 года. Осенью 1999 года в связи с проведением антитеррористической операции в Чечне Россия превысила уровни своих сил, установленные для флангового района, о чем официально проинформировала партнеров по Договору. Россия также заявила, что динамика изменений этих цифр будет зависеть от интенсивности сопротивления террористических формирований, которая во многом определяется возможностями получения ими боеприпасов, вооружения, военной техники и другой поддержки из-за рубежа. Франция и Великобритания выступали с позиций резкой критики политики России в Чечне: Франция даже рассматривала возможность отказа от подписания Хартии европейской безопасности и Адаптированного ДОВСЕ в связи с позицией России. Однако все переговоры были завершены 19 ноября 1999 года на Стамбульской встрече глав государств и правительств стран-участниц ОБСЕ.

30 глав государств и правительств подписали Соглашение об адаптации Договора об обычных вооруженных силах в Европе (называемое также «Адаптированный договор об ОВСЕ»). Договор претерпел определенную модификацию: ряд статей был удален полностью или частично, были добавлены новые положения, документ был дополнен перечнем протоколов и необходимым багажом политических обязательств некоторых государств участников.

Главное в обновленном ДОВСЕ – это трансформация зонально-групповой основы Договора (по признаку членства в военных союзах времен холодной войны) в систему национальных (для всех категорий ограничиваемых Договором вооружений и техники – ОДВТ) и территориальных (для наземных См.: Jozef Goldblat. Arms control. The new guide to negotiations and agreements. – Printed in Great Britain by The Cromwell Press Ltd, 2002. – P.229.

См.: Wade Boese, Christopher Fischer. Pragmatism in practice: CFE seeks to secure Europe’s future // Jane’s Intelligence Review. – 2000. - № 2. – P.18.

См.: Fudge Pervades the Menu in Istanbul // Financial Times. – 17 November, 1999.

сил, то есть для танков, артиллерии и ББМ) уровней для каждого государства участника. По первоначальному Договору об ОВСЕ у каждой из двух групп государств – НАТО и Варшавского пакта – были свои предельные групповые уровни. Теперь же Адаптированный договор позволяет тому или иному государству-участнику иметь определенное количество вооружений на национальном уровне. Что означает установление предельного уровня для сил, которые этой стране разрешается развертывать во всем подпадающем под действие Договора районе, а также фиксирует предельный территориальный уровень, определяющий то количество сил, которое разрешается иметь на территории данного государства (включая любые иностранные силы).

Центр Европы охватывается жесткими стабилизирующими мерами:

устанавливаются пониженные территориальные уровни вооружений Польши, Венгрии, Чехии и Словакии, территориальные уровни этих стран, а также Германии, Украины и Белоруссии не будут пересматриваться в сторону повышения. Страны НАТО обязались не размещать на постоянной основе существенные боевые силы на территории новых членов.

В целом суммарный объем прав стран НАТО по сравнению с прежними потолками вооружений Альянса значительно сокращен: по танкам – примерно на 4 800 единиц, по ББМ – на 4 тысячи единиц, по артиллерии – более чем на тысячи единиц. Сокращение произошло в основном за счет американских сил в Европе. По танкам, в частности, объем прав США уменьшился более чем наполовину (с 4 тысяч до 1 800). Право на так называемое «чрезвычайное временное развертывание» – ЧВР (оговоренное в Договоре право государства-участника на временное развертывание на своей территории до 459 танков, 723 ББМ и 420 артсистем другого или других государств-участников сверх установленных уровней наземных ОДВТ) обставляется надежными ограничителями и сопровождается См.: Шелепин М. Равная безопасность для стран ОБСЕ // Международная жизнь.

Проблемы внешней политики, дипломатии, национальной безопасности. – 2000. - № 2. – С.71.

дополнительными мерами транспарентности и контроля.273 Кроме того, поскольку новые члены НАТО взяли обязательства понизить в ближайшие годы уровни своих сил, возможные ЧВР не будут вести к дестабилизации обстановки в Центральной Европе.

Новое качество Договора – охват ограничительным, инспекционным и информационным режимами динамических изменений ОДВТ. В нем четко зафиксированы абсолютные пределы для временного превышения территориальных предельных уровней в кризисных ситуациях. Подлежат уведомлению и контролю все значительные в военном отношении трансграничные перемещения наземных ОДВТ.

Таким образом, подлежит контролю и уведомлению любая существенная передислокация обычных вооружений. Любые передвижения войск через национальные границы подлежат уведомлению, если в них участвуют более танков, 30 ББМ или 10 артсистем. В случаях чрезвычайных временных развертываний предусмотрен созыв специальных конференций с последующим информированием ОБСЕ. Расширены меры контроля за соблюдением соглашения: процедура обмена информацией предусмотрена один раз в квартал (по старому варианту Договора – один раз в год), увеличены квоты инспекций, особый режим транспарентности предусмотрен для случаев превышения национальных предельных уровней вооружений.

Эти новые предельные уровни также представляют собой новый шаг вперед в процессе разоружения в Европе. В общей сложности должны быть уничтожены 11 000 единиц вооружений – боевые танки, артиллерийские См.: Pal Dunay, Wolfgang Zellner. The Adaptation of the CFE Treaty – Between Creeping Marginalization and a New Conceptual Definition of European Arms Control // OSCE Yearbook 1999. Institute for Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg. – Baden Baden, 2000. – P.353.

См.: Кафка А. Некоторые проблемы взаимодействия России и европейских международных организаций в области контроля над обычными вооружениями // Россия и основные институты безопасности в Европе: вступая в XXI век / Под редакцией Тренина Д. – М., 2000. – С.249.

системы и боевые самолеты. Это приведет к сокращению количества обычных систем вооружений в Европе примерно на 10 процентов. Осуществление Адаптированного договора об ОВСЕ должно начаться после его ратификации парламентами всех соответствующих государств. Внося свой вклад в создание усиленного режима стабильности в Центральной Европе, Россия в рамках Адаптированного ДОВСЕ взяла политические обязательства по мерам сдержанности, в частности, в размещении сил на территории Калининградской и Псковской областей,276 но зарезервировала право осуществлять их оперативное развертывание на севере страны в случае изменения военно-политической обстановки.

Нельзя не отметить, что в Адаптированном договоре в значительной мере нашла отражение позиция России. Так, в положениях, регулирующих ситуацию на флангах, учтены российские требования по увеличению количества разрешенных Договором вооружений в российской фланговой зоне.

Предельные уровни ОДВТ для России в новой фланговой зоне (включающей Ленинградский военный округ и Северо-Кавказский военный округ) составляют: танки – 1 300 единиц, ББМ – 2 140 единиц, артиллерия – 1 единиц. По ББМ Россия получила почти четырехкратную прибавку: по старому ДОВСЕ во фланговой зоне в регулярных частях Россия могла иметь лишь единиц техники этой категории. Число ББМ не подлежит превышению на временной основе, а количество танков и артсистем может быть временно превышено на 153 и 140 единиц соответственно.277 При этом Россия сохранила право перебрасывать силы из ныне спокойной северной зоны в кризисные районы на юге.

См.: Справочник ОБСЕ. Третье издание. – Вена: Публикация Секретариата Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, 2000. – С.162.

См.: Pal Dunay, Wolfgang Zellner. The Adaptation of the CFE Treaty – Between Creeping Marginalization and a New Conceptual Definition of European Arms Control // OSCE Yearbook 1999. Institute for Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg. – Baden Baden, 2000. – P.355.

См.: Соглашение об адаптации Договора об обычных вооруженных силах в Европе.

Стамбул, 19 ноября 1999 год // www.osce.org/docs/russian/cfer.htm Усилению режима безопасности на российских границах способствует запрещение проведения в государствах, непосредственно примыкающих к территории России, чрезвычайных временных развертываний.

Руководствуясь положениями Адаптированного ДОВСЕ, Россия обязалась привести уровни и конфигурацию своих сил за рубежом в соответствии с его требованиями. С учетом зафиксированного в Договоре принципа согласия принимающего государства на размещение иностранных ОДВТ на его территории были выработаны договоренности о полном выводе российских ОДВТ из Молдавии к концу 2001 года278 и их сокращении в Грузии до параметров базового временного развертывания (153 танка, 240 ББМ, артсистем) к концу 2000 года. В ноябре 1999 года в рамках саммита ОБСЕ в Стамбуле Россия и Грузия подписали совместное заявление, по которому Москва обязалась сократить к концу 2000 года свои тяжелые вооружения на территории республики до уровня, предусмотренного Адаптированным ДОВСЕ. Базы в Вазиани и Гудауте подлежат закрытию к середине 2001 года, две остальные базы в Ахалкалаки и Батуми будут продолжать функционировать. Что касается Молдавии, провозгласившей в 1994 году постоянный нейтралитет, то она отказывается размещать иностранные войска на основе своей конституции. Хотя некоторыми специалистами высказывалось мнение о возможности сохранения постоянных российских военных баз на территории Молдавии.281 Договор позволяет сохранить присутствие российских вооружений и техники в Армении и на Украине.

См.: Zdzislaw Lachowski. Conventional Arms Control Agreements: Issue of Compliance // A Future Arms Control Agenda. Proceedings of Nobel Symposium 118, 1999. / Ian Anthony, Adam Daniel Rotfeld (Ed.). – Oxford, 2001. – P.234.

См.: Pal Dunay. The CFE Process after the Second Review Conference of the Treaty // OSCE Yearbook 2001. Institute for Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg. – Baden-Baden, 2002. – P.306.

См.: Russia to Cut Its Military Forces in Georgia // New York Times. – 24 November, 1999.

См.: Claus Neukirch. Moldovan Headaches: The Republic of Moldova 120 Days after the Parliamentary Elections // CORE Working Paper. – Hamburg, 2001. - № 3. – P.24.

С 28 мая по 1 июня 2001 года в Вене проходила вторая Конференция по рассмотрению действия Договора об обычных вооруженных силах в Европе, участники которой пришли к выводу, что в целом Договор об ОВСЕ действует и выполняется удовлетворительным образом. В частности говорится, что:

«Осуществление Договора со времени его вступления в силу в 1992 году дало положительные результаты, включая значительное сокращение наличия вооружений и техники, ограничиваемых Договором, и укрепление доверия благодаря транспарентности и предсказуемости в отношении обычных вооруженных сил». По некоторым вопросам ограничения обычных вооружений в Европе сторонам пока не удалось достигнуть согласия. Так, не выработан механизм географических ограничений для авиации. Адаптированный вариант договора предусматривает ограничения на самолеты и вертолеты только национальными предельными уровнями и обязательством НАТО об отказе базирования авиации за пределами стран блока. Ряд европейских государств все еще остаются вне рамок ограничений своих обычных вооружений, поскольку не являются участниками Договора (например, три страны Балтии), хотя Адаптированному ДОВСЕ придан открытый характер.

Конечно же, оценивая модернизированный ДОВСЕ, надо признать, что он является плодом компромисса. Не удалось вообще убрать из Договора положение о фланговых ограничениях. Натовцы не пошли на то, чтобы распространить охват территориальными ограничениями и на авиационный компонент ОДВТ. И, тем не менее, оценивая в целом новый модернизированный ДОВСЕ, надо признать, что он отвечает интересам всех государств-участников, в том числе и национальным интересам России.

Рядом авторов предлагается и дальнейшая модернизация Договора.

Например, включить в будущий ДОВСЕ положение о сокращении тактического См.: Официальные выводы второй Конференции по рассмотрению действия Договора об обычных вооруженных силах в Европе и Итогового акта переговоров о численности личного состава. Вена, 1 июня 2001 год // www.osce.org/docs/russian/cfer.htm ядерного оружия в зоне действия ОБСЕ. При этом соответствующее место должно быть уделено предложению о том, чтобы тактическое ядерное оружие находилось только в пределах национальных территорий ядерных держав. Однако в этом случае Договор потеряет свое главное назначение – регулирование области именно обычных вооружений.

Имея в виду, что в настоящее время в зоне действия ОБСЕ находится огромное количество легкого стрелкового оружия, предлагалось рассмотреть вопрос о его сокращении в рамках будущего ДОВСЕ, начав, может быть, с ограничения его распространения. Однако данная область требует к себе особого подхода, и в начале XXI века был выработан отдельный механизм ограничения и сокращения легкого стрелкового оружия в рамках Документа ОБСЕ о легком и стрелковом оружии (ЛСО), принятого на 308-ом пленарном заседании Форума ОБСЕ по сотрудничеству в области безопасности 24 ноября 2000 года. На наш взгляд, дальнейшая модернизация ДОВСЕ могла бы заключаться в следующем:

Осуществить дальнейшие сокращения уровней вооружений для всех государств-участников ДОВСЕ. Речь должна идти о том, что в новых геостратегических условиях целесообразно зафиксировать меньшие потолки по танкам и по другим видам ограничиваемых вооружений.

Расширить перечень ограничиваемых вооружений, включив в него, например, артиллерию калибра менее 100 мм. и другие виды его вооружений.

Включить в категории вооружений по территориальным предельным уровням авиационный компонент.

См.: Шелепин М. Равная безопасность для стран ОБСЕ // Международная жизнь.

Проблемы внешней политики, дипломатии, национальной безопасности. – 2000. - № 2. – С.75.

См.: Документ ОБСЕ о легком и стрелковом оружии. Вена, 24 ноября 2000 год // Программа действий по предотвращению и искоренению незаконной торговли стрелковым оружием и легкими вооружениями во всех ее аспектах и борьбе с ней. – Нью-Йорк: Издано Департаментом общественной информации ООН, 2001. – С.65.

В настоящее время участниками ДОВСЕ являются 30 государств, а еще стран не участвуют в нем. Поэтому речь должна идти о том, чтобы его участниками стали все государства-члены ОБСЕ, что предусмотрено решениями саммита в Стамбуле. При этом, разумеется, должна быть расширена и зона действия Договора. Если сейчас она охватывает только Европу и часть азиатской Турции, то в случае присоединения к ДОВСЕ всех государств-участников ОБСЕ она должна охватывать все пространство безопасности ОБСЕ от Ванкувера до Владивостока. Вследствие расширения зоны его действия необходимо будет, на наш взгляд, внести корректировку в название документа: Договор об обычных вооруженных силах государств участников ОБСЕ, что будет более точно отражать его характер и направленность.

Новая система ограничений, разработанная в Адаптированном договоре, эффективно предотвращает возможности крупномасштабного развертывания и концентрации вооружений. Адаптированный договор – это большое достижение нашей дипломатии, он не позволяет силам НАТО создавать ударные части для крупномасштабных наступлений ни в одной стране-участнице. Однако после недавнего расширения НАТО (присоединения стран Балтии к Альянсу) в России опять стал подниматься вопрос о выходе из Договора, что, на наш взгляд, явилось бы совершенно необдуманным шагом.

Ведь, несмотря на действительно имеющееся численное превосходство НАТО над Россией по всем категориям вооружений, новый Договор фактически сводит на нет практические возможности для реализации этого преимущества, так как не разрешает осуществлять крупные переливы ОДВТ в пределах зоны применения. Исключение возможности дестабилизирующей концентрации обычных вооружений является важнейшим достижением Адаптированного ДОВСЕ.

И 25 июня 2004 года Государственная Дума Российской Федерации ратифицировала Соглашение об адаптации ДОВСЕ, подтвердив, таким образом, выполнение принятых на себя в рамках Договора обязательств. В сопроводительном письме главы государства на имя председателя Госдумы отмечалось, что ратификация Соглашения «позволит укрепить обороноспособность РФ, поскольку в результате выполнения Адаптированного договора будет существенно уменьшен потенциал обычных вооруженных сил крупных в военном отношении европейских стран, США и Канады, а также их наступательные возможности». На сегодняшний день Соглашение об адаптации ДОВСЕ ратифицировали кроме России только три государства: Украина, Белоруссия, Казахстан и поэтому оно еще пока официально не вступило в силу, однако фактически выполняется всеми государствами-участниками.

И в заключение хотелось бы отметить, что в Хартии европейской безопасности справедливо подчеркивается, что ДОВСЕ «должен оставаться краеугольным камнем европейской безопасности. Он обеспечил резкое снижение уровней вооружений и техники. Ему принадлежит основополагающая роль в построении более безопасной и единой Европы». См.: 25-06-2004 Госдума ратифицировала Соглашение об адаптации ДОВСЕ // http://news.izvestia.ru/politic/news См.: Charter for European Security. Istanbul, 19 November 1999 // OSCE Yearbook 2000.

Institute for Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg. – Baden-Baden, 2001. – P.433.

§ 2. Договор по открытому небу как фактор обеспечения мира и стабильности в регионе ОБСЕ.

Договором по открытому небу установлен режим наблюдательных полетов над территорией государств-участников с использованием невооруженных самолетов. Цели Договора – содействие большей открытости и прозрачности в военной деятельности, а также упрочение безопасности через меры укрепления доверия, дальнейшее развитие и укрепление мира на основе сотрудничества.

Договор предоставляет право государствам-участникам совершать полеты над территорией друг друга для наблюдения за опасной военной деятельностью в рамках обязательств, принятых сторонами на себя в ОБСЕ. Он регламентирует практическую деятельность миссий при проведении наблюдательных полетов, определяет механизм контроля за соблюдением требований Договора, содержит требования к самолету, составу и техническим возможностям аппаратуры наблюдения, предусматривает наблюдение с воздуха всей территории государств-участников.

Хотя, с формальной точки зрения, Договор по открытому небу был согласован вне рамок ОБСЕ, он тесно связан с ОБСЕ в силу, по меньшей мере, двух важных обстоятельств. Во-первых, лежащая в его основе философия открытости и транспарентности в военных вопросах совпадает с философией режимов МДБ, применявшихся в рамках ОБСЕ на всех этапах ее существования. Во-вторых, в специальной декларации, принятой на Хельсинской встрече Совета министров 24 марта 1992 года, государства участники ОБСЕ приветствовали подписание Договора по открытому небу, признав его важность с точки зрения укрепления безопасности и доверия в Европе. См.: OSCE Handbook. Third Edition. – Vienna: Published by the Secretariat of the Organization for Security and Co-operation in Europe, 2002. – P.131.


Идея наблюдательных полетов с использованием невооруженных самолетов была впервые выдвинута президентом США Д. Эйзенхауэром на Женевском совещании глав правительств четырех держав (СССР, США, Англии, Франции) 18 – 23 июля 1955 года. Эйзенхауэр исключительно серьезно рассматривал свой план по открытому небу как шаг на пути к разоружению, считая, что «эта идея может открыть маленькие ворота в стене разоружения». Эйзенхауэр утверждал: «Мы предоставим вам в вашей стране возможности, большие возможности, для воздушной разведки, при которой вы сможете делать любые снимки по вашему выбору и увозить их в свою страну для изучения. Вы же предоставите нам такие же точно возможности, и мы также будем заниматься этими наблюдениями». В начале августа 1955 года в американском журнале “U.S. News and World Report” появилась статья Ричарда С. Легхорна, ответственного сотрудника управления исследований штаба американских ВВС, который обосновал план открытого неба еще летом 1954 года. «Воздушный шпионаж над СССР, - писал полковник Легхорн, - проводимый, конечно, тайно и без разрешения советских властей, вполне возможен и представляет большой выигрыш для Запада… Для противника очень трудно, а может быть, и совсем невозможно воспрепятствовать воздушной разведке, которую мы ведем над территорией Советского Союза». В статье умалчивалось о том, что воздушный шпионаж является грубым нарушением государственного суверенитета, в частности статьи 1 Чикагской конвенции о международной гражданской авиации 1944 года. См.: Rostow W. Open Skies. – Austin, 1982. – P.46.

См.: Рябинков А.Г. Небо, открытое всем // Московский журнал международного права. – 1993. - № 2. – С.129.

См.: Подберезный В.А. Через «Открытое небо» к «Открытому воздушному пространству»

// Московский журнал международного права. – 1993. - № 2. – С.53.

См.: Конвенция о международной гражданской авиации. Чикаго, 7 декабря 1944 год // Действующее международное право / Сост. Колосов Ю.М., Кривчикова Э.С. – М.:

Издательство Московской ассоциации международного права, 2002. – С.920.

Советская реакция на предложение США по открытому небу, по существу, была негативной. Советская сторона не поддержала эту идею, мотивируя тем, что приоритет в ней отдавался не достижению разоружения, а контролю над вооружениями. Большое влияние на советскую позицию оказывала и деятельность специальных служб США в воздушном пространстве СССР.

Соединенные Штаты рассматривали режим открытого неба как прекрасную возможность проведения разведки территории Советского Союза с воздуха. Так как Западу было необходимо установить местонахождение всех основных военных объектов СССР, включая ядерное оружие, данный договор был призван укрепить позицию США.292 Поэтому ни для кого не было сюрпризом, что СССР отказался принять режим открытого неба.

Однако в конце 60-х – начале 70-х годов два важных обстоятельства кардинально поменяли ситуацию в области контроля за вооружениями. Во первых, это появление спутниковых технологий. Информация, собираемая посредством космических спутников, явилась существенным элементом укрепления стабильности в биполярном мире.293 И, во-вторых, США и СССР заключили ряд соглашений, относящихся к контролю за вооружениями. С этого времени можно начинать отсчет второго этапа переговоров по открытому небу.

Однако сохраняющийся биполярный режим и недоверие друг к другу не позволили развиться идеям открытого неба. Многие страны вообще не принимали никакого участия в их развитии. Все зависело только от переговоров между двумя странами – США и СССР.

Уже в новейшие времена бывшим заместителем директора ЦРУ Р.

Клайном накануне советско-американской встречи в Рейкьявике (11 – октября 1986 года) был подготовлен доклад «Открытое небо», который распространила американская неправительственная организация “World См.: Allan S. Krass. Verification: How much Is Enough? – London/Philadelphia, 1985. – P.118.

См.: John A. Hawes. Open Skies: Beyond “Vancouver to Vladivostok”. – Washington, 1992. – P.2.

Strategy Network”. Р. Клайн в развитие идей, выдвинутых Д. Эйзенхауэром, считал, что в современной обстановке идею открытого неба следовало бы возродить в модифицированном виде. Ее центральным элементом должно стать использование спутников в рамках международной системы наблюдения. Роль лидера в создании такой международной системы глобальной разведки отводилась США, которые, как предполагалось, будут собирать разведывательную информацию, оценивать ее и решать, какую ее часть и каким образом предоставлять другим странам и мировой общественности.

По замыслу Клайна международная информационная система не только аккумулировала бы данные о деятельности СССР в военной области, но и служила бы средством военного оповещения. Таким образом, заключалось в докладе, «опасные меры Советского Союза и его союзников фиксировались бы беспристрастной общественной организацией еще до того, как кризис достиг своего пика». Предполагалось также, что эта система занималась бы сбором данных о метеорологических условиях, залежах полезных ископаемых, лесных и других биологических ресурсах. Здесь уже явно просматриваются интересы не только американского разведывательного ведомства, но и большого бизнеса.

В мае 1989 года премьер-министр Канады Б. Малруни, находясь в Вашингтоне, призвал американского президента Дж. Буша вернуться к идее открытого неба, выдвинутой в 1955 году. Он обратил внимание на важность данных идей для всего мирового сообщества и заявил о необходимости придания переговорам многостороннего характера. Через несколько дней президент Буш, выступая в Техасском университете, внес такое предложение, обращенное к сверхдержавам и ко всем участникам НАТО и ОВД.

См.: Подберезный В.А. Через «Открытое небо» к «Открытому воздушному пространству»

// Московский журнал международного права. – 1993. - № 2. – С.54.

См.: Joe Clark. Foreword: Open Skies // Open Skies-Technical, Organizational, Operational, Legal and Political Aspects / Edited by Michael Slack and Heather Chestnutt. – Toronto, 1990. – P.3.

Эта идея вскоре была поддержана Советом НАТО на встрече глав государств и правительств, прошедшей в Брюсселе, где было заявлено, что режим открытого неба тщательно изучится и по нему будут проведены широкие консультации.296 И таким образом, в отличие от 1955 года, из сферы советско-американских отношений перешла в область всеобщей международной безопасности.

Советская сторона во время официального визита министра иностранных дел СССР Э.А. Шеварднадзе в США 21 – 23 сентября 1989 года выразила свое положительное отношение к выдвинутой президентом США Дж. Бушем идее об установлении режима открытого неба и высказала готовность участвовать в международной конференции для обсуждения этого вопроса.

Особую актуальность приобрел вопрос о возможности разработки принципиально новой концепции правового режима воздушного пространства планеты. Этот режим распадается на две основные части. С одной стороны, это режим суверенного воздушного пространства государства, основанный на их полном и исключительном суверенитете в пределах их территории.

Определяющей характеристикой этого режима является применение разрешительного использования суверенного воздушного пространства на любые виды деятельности в нем, на любые полеты (регулярные, нерегулярные, разовые) и на любые виды летательных аппаратов.

С другой стороны, это правовой режим воздушного пространства за пределами действия государственного суверенитета (над открытым морем и Антарктикой), квалифицируемого Ю.Н. Малеевым как «открытое воздушное пространство».297 В таком пространстве дозволены все виды деятельности, не запрещенные современным международным правом. Идея открытого неба была призвана либерализовать режим суверенного воздушного пространства См.: Declaration of the Heads of State and Government Participating in the Meeting of the North Atlantic Council in Brussels, 29-30 May 1989 // NATO Final Communiqus 1986-1990. – Brussels, 1990. – P.35.

См.: Малеев Ю.Н. Международное воздушное право. – М., 1986. – С.66.

государства, максимально приблизив его к режиму открытого воздушного пространства.

Реализация идеи открытого неба началась по инициативе Канады и Венгрии на встрече, состоявшейся в Оттаве 12 - 28 февраля 1990 года с участием 23 государств-членов НАТО и Организации Варшавского договора.

Следующая встреча проходила в Будапеште в апреле – мае 1990 года, где было предложено 150 полетов – инспекций в год, которые необходимо было разделить между всеми государствами-участниками. Переговоры выявили наличие серьезных расхождений в подходах относительно характера использования самолетов, состава аппаратуры наблюдения, квот полетов, территориального охвата будущего режима. На последующих этапах переговоров велся поиск взаимоприемлемых решений, которые не позволили бы ни одной из сторон получить какие-либо односторонние преимущества. Необходимо было полностью продумать режим выполнения идей открытого неба и исключить все возможные злоупотребления.

Оставался открытым вопрос о том, какой характер должен носить договор по открытому небу, должен ли он носить межблоковый характер или нет. По мнению большинства стран, соглашение по открытому небу не должно было носить межблоковый характер. Во-первых, это было связано с развалом ОВД, в то время как НАТО, с другой стороны, оставалась дееспособной.

Бывшие страны – участницы ОВД, по мнению ряда специалистов, были даже больше заинтересованы в инспектировании Советского Союза, чем государства. Западноевропейские Во-вторых, межблоковый характер договора не позволил бы проводить проверки с воздуха государствам – См.: SIPRI Yearbook 1991. World Armaments and Disarmament. – Oxford University Press, 1991. – P.456.


См.: Tibor Toth. The status of the Open Skies proposal // Verification at Vienna Monitoring Reductions of Conventional Armed Forces. – Amsterdam, 1992. – P.56-57.

См.: Jonathan B. Tucker. Back to the Future: The Open Skies Talks // Arms Control Today. – 1990. - № 8. – P.21.

участникам НАТО друг друга, что вызывало возражения со стороны ряда стран Западной Европы.

Переговоры по режиму открытого неба шли параллельно с консультациями относительно Договора по обычным вооруженным силам в Европе, который также включает в себя положение об инспекциях с воздуха.

Необходимо было исключить дублирование функций этих двух документов.

Однако здесь нужно подчеркнуть, что у каждого из них свои, строго очерченные, цели. И если Договор по открытому небу рассматривается участниками исключительно в качестве меры доверия,301 то режим воздушного инспектирования в контексте ДОВСЕ – как инструмент проверки исполнения Договора. Кроме того, Договор по ограничению обычных вооруженных сил в Европе был подписан в 1990 году без дополнительного протокола о воздушных инспекциях. В нем лишь содержалось обязательство государств – участников начать проверки с воздуха позже, после истечения 40 – месячного периода сокращения вооружений. К тому же Советским Союзом было принято решение перебросить огромное количество боевой техники, подлежащей сокращению за Урал. То есть Западу был срочно необходим режим проверок за вооружениями СССР, покрывающий территорию Сибири. В связи с этим значение Договора по открытому небу для стран Альянса резко возросло. НАТО было готово пойти на некоторые уступки, что способствовало скорейшему принятию Договора. Определенным толчком к подписанию Договора явилось также письмо министра иностранных дел Германии Ганс-Дитрих Геншера, направленное в адрес советской стороны летом 1991 года. Являясь на тот момент См.: James Macintosh. Open Skies as a Confidence-Building Process // Open Skies-Technical, Organizational, Operational, Legal and Political Aspects / Edited by Michael Slack and Heather Chestnutt. – Toronto, 1990. – P.49.

См.: Ralph J. Lysyshon. Open Skies Ahead // NATO Review. – 1992. - № 1. – P.24.

председателем Западноевропейского союза, Геншер проявил инициативу подписания документа не как член НАТО, а от имени ЗЕС. В дальнейшем переговоры продолжались в Вене и завершились подписанием 14 марта 1992 года Договора по открытому небу. Документ был подписан в Хельсинки 24 государствами, в том числе Россией, Беларусью, Грузией, всеми странами-членами НАТО и государствами, ранее входившими в Организацию Варшавского договора. В декабре 1992 года Договор подписал Кыргызстан.

Договор, состоящий из 19 статей, 16 приложений и 4 добавлений к ним, определяет механизм режима открытого неба, цель которого – обеспечить возможность участникам переговоров совершать облеты территорий друг друга для наблюдения за проводимой ими военной деятельностью.

Согласно Договору, государства разрешают воздушное наблюдение за своей территорией при помощи полетов невооруженной авиации с коротким временем предупреждения об инспекции (за 72 часа до времени предполагаемой проверки). Наблюдаемая сторона подтверждает получение уведомления в течение 24 часов. В случае если наблюдаемая сторона осуществляет свое право, предусмотренное Договором, на предоставление своего самолета наблюдения, подтверждение включает информацию о самолете наблюдения, его идентификацию. Наблюдающей стороне разрешается прибыть в пункт въезда в расчетное время прибытия, указанное в уведомлении. Когда наблюдающая сторона уведомляет наблюдаемую сторону, она одновременно уведомляет все другие государства-участники о своем намерении провести наблюдательный полет. Все подписавшие Договор государства получают доступ к полученной путем таких инспекций информации.

См.: Rudiger Hartmann, Wolfgang Heydrich. Der Vertrag uber den Offenen Himmel. – Baden Baden, 2000. – P.19.

См.: Договор по открытому небу. Хельсинки, 14 марта 1992 год // Бюллетень международных договоров. – Апрель 2002. - № 4. – С.14 – 15.

Район инспектирования простирается от Ванкувера до Владивостока. Он охватывает всю территорию государств – участников, включая острова, внутренние и территориальные воды, а также воздушное пространство над ними. То есть данный Договор явился первым документом, распространившим меры доверия на всю территорию ОБСЕ, включая Северную Америку и азиатскую часть России. Что явилось огромным прорывом на пути обеспечения всеобщей безопасности, без каких-либо территориальных ограничений.

Интересным является вопрос, поднимаемый советской стороной еще на начальных этапах переговоров по режиму открытого неба. Предлагалось включить в охватываемую Договором территорию инспектирования также находящиеся за территорией государств – участников месторасположения их военных баз. Естественно это было совершенно неприемлемо для Соединенных Штатов Америки, которые больше всех имели подобные военные базы на территориях других стран. Безусловно, это также вызвало бы недовольство государств, разрешивших США развернуть на их территории свои базы, но не являющихся участниками Договора по открытому небу. Таким образом, по мнению зарубежных авторов, только противники принятия Договора могли поддерживать подобную идею. Договором определяется порядок проведения наблюдательных полетов над территориями государств-участников с использованием невооруженных самолетов. В нем содержатся конкретные положения, касающиеся, в частности, квот наблюдательных полетов (на основе взаимности между отдельными государствами или группами государств). Выделение индивидуальных пассивных квот было изложено следующим образом: для ФРГ – 12, для США – 42, для группы государств-участников Республика Беларусь и Российская Федерация – 42, для Бенилюкса – 6, для Канады – 12, для Франции – 12, для См.: Pal Dunay. The Treaty on Open Skies in Force: European Security Unaffected // OSCE Yearbook 2002. Institute for Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg. – Baden-Baden, 2003. – P.300.

Великобритании – 12, для Норвегии – 7, для Польши – 6, для Турции – 12, для Украины – 12 и т.д.

В случае если еще одно государство ратифицирует Договор или присоединится к нему, выделение пассивной квоты такому государству будет рассматриваться во время очередной сессии Консультативной комиссии по открытому небу после даты сдачи на хранение его ратификационной грамоты или документа о присоединении.

Что касается активных квот, то они также были распределены среди государств-участников. Государство может передать часть своих неиспользованных активных квот другому государству, но только с согласия инспектируемого государства.

Так, например, Соединенные Штаты Америки имеют право провести восемь наблюдательных полетов над территорией группы государств участников Республика Беларусь и Российская Федерация и один наблюдательный полет, который она делит с Канадой, над территорией Украины.

Группа государств-участников Республика Беларусь и Российская Федерация имеет право провести два наблюдательных полета над территорией Бенилюкса, как он указал в статье XIV, два наблюдательных полета над территорией Канады, два наблюдательных полета над территорией Королевства Дания, три наблюдательных полета над территорией Французской Республики, три наблюдательных полета над территорией Федеративной Республики Германия, один наблюдательный полет над территорией Греческой Республики, два наблюдательных полета над территорией Итальянской Республики, два наблюдательных полета над территорией Королевства Норвегии, два наблюдательных полета над территорией Турецкой Республики, три наблюдательных полета над территорией Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии и четыре наблюдательных полета над территорией Соединенных Штатов Америки. Данное положение явно отражало пережитки холодной войны и деление всех стран по межблоковому принципу, что в современной международной обстановке является совершенно неприемлемым. Государства должны иметь право самостоятельно выбирать те страны, которые они хотят проинспектировать, невзирая ни на какие ограничения (за исключением количества пассивных квот государств-участников). Поэтому в Договоре излагается порядок перераспределения активных квот, которые осуществляются ежегодно с учетом пожеланий всех государств-участников, что на наш взгляд оказалось крайне предусмотрительно.

В Договоре также содержатся вопросы определения пунктов въезда для наблюдательных полетов применительно к каждому государству и технических подробностей относительно аппаратуры наблюдения, используемой для целей наблюдательных полетов, а также проверки этой аппаратуры.

Вся аппаратура наблюдения должна быть оснащена заглушками для отверстий или другими устройствами, которые делают невозможной работу аппаратуры наблюдения, с целью предотвращения сбора данных во время транзитных полетов или полетов к пунктам въезда или с пунктов выезда над территорией наблюдаемой стороны. Такие заглушки или другие устройства могут сниматься или приводиться в действие только снаружи самолета наблюдения.

В последующем в список используемой аппаратуры наблюдения может быть включена модернизированная техника, способная определить любую химическую или ядерную активность, а также проводить экологический мониторинг.307 На наш взгляд, такое, новое качество Договора значительно См.: Договор по открытому небу. Хельсинки, 14 марта 1992 год // Московский журнал международного права. – 1993. - № 2. – С.150.

См.: Jozef Goldblat. Arms control. The new guide to negotiations and agreements. – Printed in Great Britain by The Cromwell Press Ltd, 2002. – P.267.

расширило бы его возможности и задало бы новые рамки для сотрудничества государств-участников.

Договором было предусмотрено создание в Вене Консультативной комиссии по открытому небу (ККОН), административно-техническое обеспечение деятельности которой осуществляется Секретариатом ОБСЕ.

Основная задача ККОН – обсуждение всех вопросов, связанных с соблюдением положений Договора.

Настоящий Договор подлежит ратификации каждым государством участником в соответствии с его конституционными процедурами.

Ратификационные грамоты и документы о присоединении сдаются на хранение правительству Канады или правительству Венгерской Республики, или им обоим, которые назначаются в качестве депозитариев. Договор регистрируется депозитариями согласно статье 102 Устава Организации Объединенных Наций.

Договор вступает в силу через 60 дней после сдачи на хранение ратификационных грамот, включая грамоты депозитариев и тех государств участников, которые обязаны принимать по восемь или более наблюдательных полетов. После вступления в силу настоящего Договора Консультативная комиссия по открытому небу может рассматривать вопрос о присоединении к Договору любого государства, которое, по мнению Консультативной комиссии способно и желает внести вклад в осуществление целей настоящего Договора.

К середине 1995 года Документ ратифицировали 22 государства. Вопрос вступления Договора в силу зависел только от ратификации его тремя государствами: Россией, Беларусью и Украиной. В связи с трудностями ратификационного процесса в Киеве и Москве, вступление в силу Договора по открытому небу затянулось еще на несколько лет.

Тем не менее, не дожидаясь юридического вступления Договора в силу, Россия и ряд других стран-участниц (Великобритания, Германия, Италия, См.: Справочник ОБСЕ. Третье издание. – Вена: Издательство Секретариата Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, 2000. – С.164.

Норвегия, Словакия, Украина) проводили достаточно интенсивные программы воздушных инспекций на взаимной основе, а также пробные совместные инспекционные полеты.309 К 2000 году было проведено около 300 подобных наблюдательных полетов. 2 марта 2000 года украинская Рада ратифицировала Договор после трех неудачных попыток ранее.

18 апреля 2001 года Государственной Думой РФ был принят Федеральный закон «О ратификации Договора «Об открытом небе». Он был одобрен Советом Федерации 16 мая 2001 года и подписан Президентом Российской Федерации 31 мая 2001 года.

Так как Россия в Договоре выступала вместе с Беларусью как одно целое, то многие эксперты подчеркивали также необходимость ратификации Документа Минском, которая произошла 3 мая 2001 года.311 В осуществлении которой никто собственно и не сомневался.

Всего Договор подписали 27 государств Европы и Америки, включая США и Канаду. Ратифицировали Договор 25 стран-участниц, в том числе США, Великобритания, Германия, Франция, Испания, Канада. Вступление Договора в силу, которое произошло 1 января 2002 года, зависело только от ратификации его Россией.

За десять лет между подписанием Договора и его вступлением в силу было проведено более 400 инспекций с воздуха. Причем в них принимали участие все подписавшие Договор по открытому небу государства, за исключением Исландии и Кыргызстана. См.: Кафка А. Некоторые проблемы взаимодействия России и европейских международных организаций в области контроля над обычными вооружениями // Россия и основные институты безопасности в Европе: вступая в XXI век / Под редакцией Тренина Д. – М., 2000. – С.253.

См.: Ernst Britting. Rustungskontrolle im “Offenen Himmel” // Europaische Sicherheit. – 2000.

- № 6. – Р.15.

См.: Rudiger Hartmann, Wolfgang Heydrich. Der Vertrag uber den Offenen Himmel. – Baden Baden, 2000. – P.37.

См.: Ernst Britting, Hartwig Spitzer. The Open Skies Treaty // Verification Yearbook 2002. – London, 2002. – P.223.

Договор является бессрочным. Государство-участник имеет право выйти из настоящего Договора, уведомив о своем решении любого из депозитариев и все другие государства-участники не позднее чем за шесть месяцев до даты своего предполагаемого выхода. Депозитарии незамедлительно должны проинформировать все другие государства-участники о таком уведомлении.

Депозитарии не ранее чем через 30 дней и не позднее чем через 60 дней после получения ими такого уведомления созывают конференцию государств участников в целях рассмотрения последствий такого выхода для настоящего Договора.

«Каждое государство-участник имеет право предлагать поправки к настоящему Договору. Текст каждой предлагаемой поправки представляется любому из депозитариев, который распространяет его среди всех государств участников для рассмотрения. Депозитарии созывают конференцию государств-участников для рассмотрения предлагаемой поправки, если не позднее чем через 90 дней после распространения текста предложенной поправки не менее трех государств-участников обратятся с просьбой об этом.

Такая конференция открывается не ранее чем через 30 дней и не позднее чем через 60 дней после получения третьей подобной просьбы». Поправка к Договору подлежит одобрению всеми государствами участниками либо путем направления депозитарию письменного уведомления об одобрении не позднее чем через 90 дней после даты распространения текста предлагаемой поправки, либо путем выражения одобрения на конференции.

Одобренная таким образом поправка подлежит ратификации и вступает в силу через 60 дней после сдачи на хранение ратификационных грамот государствами-участниками.

Характерной особенностью Договора является то, что он строится на принципах доверия и сотрудничества, предусматривая возможность выбора гибких, наиболее удобных как для наблюдаемой, так и для наблюдающей См.: Договор по открытому небу. Хельсинки, 14 марта 1992 год // Московский журнал международного права. – 1993. - № 2. – С.145.

сторон форм практической реализации режима. Положительным моментом является и то, что Договор предполагает плавное вхождение государств участников в режим путем поэтапного его осуществления.

В условиях расширения НАТО на восток ратификация Договора позволила обеспечить России существенное увеличение возможностей по контролю за обязательствами Альянса не размещать на территории новых членов дополнительных боевых сил на постоянной основе.

После вступления в силу настоящий Договор осуществляется поэтапно.

На первом этапе дополнительных средств на реализацию Договора не потребуется. На втором этапе потребуется создание авиационных систем наблюдения и обработки материалов с необходимым объемом финансирования до 2006 года в объеме 1,8 млрд. рублей. В Договоре предусматривается возможность распространения его в будущем на другие области, такие, например, как контроль за состоянием окружающей среды. Так, например, осуществлялось наблюдение с воздуха за наводнением на реке Одер в 1997 году или проводилась проверка разрушений, вызванных ураганом в Центральной Америке в конце 1998 года. Это в значительной степени может повысить экономическую отдачу от парка самолетов наблюдения, первоначальные вложения в создание которого могут потребовать значительных финансовых затрат. Не исключено, что в этих целях государства-участники договорятся о создании совместного парка самолетов на паевых началах, что на наш взгляд явилось бы вполне обдуманным шагом на пути к достижению большей эффективности См.: Арбатов А.Г., Козлов А.С., Ромашкин П.Б. Оборона и международная безопасность // Информационный бюллетень Комиссии Объединения «Яблоко» по проблемам обороны и международной безопасности. – М.: Центр экономических и политических исследований (ЭПИ центр), 2001. - № 3. – С.7.

См.: Rudiger Hartmann. Inkrafttreten des Vertrags uber den Offenen Himmel // SWP-Aktuell. – 25, December 2001. – P.25.

Договора. Так, например, в рамках Европейского союза ряд государств участников Договора поддерживает идею создания общего парка самолетов. Итак, проанализировав все основные положения Договора по открытому небу, можно сделать следующий вывод: режим открытого неба, созданный Документом имеет первостепенное значение для обеспечения международной безопасности и укрепления доверия и стабильности от Ванкувера до Владивостока. Можно с уверенностью сказать, что Договор еще больше укрепил авторитет и усилил влияние ОБСЕ, как основной Организации в Европе, борющейся за сохранение мира и безопасности в своем регионе.

Все государства-участники рассматривают Договор по открытому небу в качестве крупномасштабной меры укрепления доверия.317 Данный документ является прекрасной возможностью отслеживания любой опасной деятельности государств. Договор представляет собой отличное дополнение к ДОВСЕ и Венскому документу по мерам доверия 1999 года и служит хорошим средством выявления каких-либо нарушений, а также установления и мониторинга очагов вооруженных конфликтов.

Реализация Договора будет способствовать большей открытости и прозрачности в военной деятельности, упрочению безопасности и мер доверия между государствами-участниками. Расширится возможность осуществлять наблюдение за странами-членами НАТО в условиях расширения этой организации на восток, за количественными показателями военных группировок во вновь принимаемых странах. И, наконец, впервые в истории взаимоотношений с США открывается возможность контроля их территории с воздуха различными техническими средствами. Так, например, территория России подвергается такому контролю уже несколько лет в рамках реализации См.: Klaus Arnhold. Der Vertrag uber den Offenen Himmel: Ein Konzept zur Aktualisierung des Vertrages. SWP-Studie. – Berlin, 2002. – P.15-16.

См.: Ernst-Otto Czempiel. Ten Years of Verification-Development and Perspectives // OSCE Yearbook 2002. Institute for Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg. – Baden-Baden, 2003. – P.285.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.