авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

«Б.И.АЛЕХИН ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ДОЛГ ПОСОБИЕ ДЛЯ СТУДЕНТОВ АКАДЕМИИ БЮДЖЕТА И КАЗНАЧЕЙСТВА Москва – 2007 Б.И.Алехин. ...»

-- [ Страница 3 ] --

Чтобы выполнялось «золотое правило», нужно иметь сбалансированный или слегка профицитный текущий бюджет. Тогда займы идут только на финансирование инвестиций, и дефицит в его привычном виде отсутствует.

Вставка 2-8. Двойной бюджет в Великобритании Двойное бюджетирование является частью фискального менеджмента в Великобритании. В конце 1990-х годов тамошнее правительство пришло к следующим неутешительным выводам:

• В прошлом инициативы в области бюджетной политики были неосмотрительными и шли вразрез с национальными экономическими интересами.

• «Золотое правило» не соблюдалось ни в одном деловом цикле с начала 1970-х годов.

• В последнем деловом цикле текущие расходы превысили текущие доходы на более чем 1% ВВП, что является нарушением «золотого правила» и означает несправедливый рост финансовой нагрузки на будущие поколения.

• Даже с учетом приватизации государственные инвестиции оказались ниже минимального исторического и международного уровня.

• Слишком часто фактическая фискальная позиция правительства оказывалась хуже запланированной.

Предыдущие подходы к фискальному менеджменту были лишены прозрачности и не придавали большого значения делению расходов на текущие и капитальные. В результате фискальные решения неточно отражали вклад будущих покалений в финансирование нынешних расходов;

глубоко укоренилось пренебрежение к капитальным расходам;

поощрялось сокращение капитальных, а не текущих расходов;

структурные дефициты не выявлялись достаточно быстро, чтобы можно было избежать существенных потерь.

Более разумный подход должен был обеспечить прозрачность, подотчетность, осмотрительность и стабильность, установить четкую границу между текущими и капитальными расходами как в общем, так и в ведомственных планах расходов, возвысить долгосрочное планирование над краткосрочным, а результаты – над затратами. С 1997 г.

инвестиционный «блок» бюджетной политики строится на следующих принципах:

• «Золотое правило» соблюдается в пределах делового цикла.87 Это ставит капитальные расходы в равные условия с текущими, кладет конец пренебрежению капитальными расходами и разрушительной нестабильности государственных инвестиций.

• Вложения в Фонд Британии используются для удвоения чистых государственных инвестиций с 0,5% до 1% ВВП.88 Это помогает экономике в краткосрочном плане, когда замедление роста может вызвать снижение частных инвестиций. В долгосрочном плане это Если в рамках делового цикла расходы превышают доходы и требуется сократить расходы, то статьи для сокращения отыскивают в текущих расходах. Определение текущего баланса в связи «золотым правилом» очень похоже на концепцию, заложенную в системе национальных счетов.

Единственное существенное отличие состояло в том, что в определении текущего баланса амортизационные отчисления относятся к текущим расходам. Но после публикации системы европейских национальных счетов исчезло и это отличие.

Чистые государственные инвестиции – это показатель, используемый в «золотом правиле». Они включают государственные инвестиции в физические активы и гранты на частные капитальные расходы и исключают амортизацию государственных активов.

поддерживает рост, так как рост объема и качества инвестиций повышает производительность экономики.

• Фонд модернизации капитала размером в 2,5 млрд. фунтов стерлингов используется для финансирования инновационных проектов, предусматривающих оказание обществу новых услуг, улучшение качества и повышение эффективности прежних услуг.

• Инвестиционные стратегии правительственных департаментов увязвают инвестиции с ключевыми целями правительства и принципом окупаемости.

• Учет и бюджетирование ресурсов поддерживают «золотое правило», так как используется метод начисления, позволяющий более полно отразить стоимость ресурсов, потребленных в каждом отчетном периоде. Плата за пользование ресурсами также служит постоянным стимулом для эффективного использования активов. Вот как выглядит британский двойной бюджет. Сальдо текущего бюджета почти нулевое, и поэтому чистые займы равны чистым инвестициям. Таблица 2-3. Двойной бюджет правительства Великобритании в 2006-2007 фин. г.

(проект), млрд. фунтов стерлингов Текущий бюджет Текущие доходы Текущие расходы Амортизация Сальдо Капитальный бюджет Инвестиции Минус выручка от продажи активов - Минус амортизация - Fiscal Policy: a New Framework for Public Investment, http://www.hm treasury.gov.uk/mediastore/otherfiles/fiscal_policy_framework_for_public_investment.pdf.

Правительство балансирует текущий бюджет в пределах делового цикла, а не ежегодно, то есть бюджет может быть дефицитным и профицитным, но в среднем за деловой цикл он сбалансирован.

Равно: чистые инвестиции Чистые займы Чистый долг правительства на конец года Источник: Opportunity for all: The strength to take the long-term decisions for Britain. Pre Budget Report, December 2004. Presented to Parliament by the Chancellor of the Exchequer by Command of Her Majesty, p. 204.

Почему британское правительство вернулось к идее двойного бюджета, модернизируя свою бюджетную политику? Во-первых, «золотое правило» учитывает неодинаковую экономическую природу текущих и капитальных расходов и поощряет к наилучшему использованию государственных активов. Последнее обязано инвестировать в том объеме, который требуется экономике и необходим для поддержания его активов в хорошем состоянии. Невыполнение этого долга затрудняет предоставление услуг обществу, подрывает эффективность британского бизнеса и негативно сказывается на других аспектах жизни британцев. Во-вторых, «золотое правило» поддерживает принцип справедливого распределения бремени капитальных расходов между поколениями.

Спустя 10 десять лет британское правительство подтвердило свою приверженность идеям бюджетной реформы 1997 г. В среднесрочной перспективе бюджетная политика остается нацеленной на обеспечение здоровых государственных финансов и справедливое распределение эффекта расходов и налогообложения между поколениями. В краткосрочном плане правительство будет поддерживать денежную политику и, в частности, позволять автоматическим стабилизаторам сглаживать траекторию экономики. Достижение этих целей обеспечивается двумя жесткими фискальными правилами, действующими в рамках делового цикла:

• «золотым правилом» - занимать, чтобы инвестировать (а не финансировать текущие расходы);

• правилом устойчивых инвестиций - отношение чистого долга к ВВП будет стабильным и консервативным и при прочих равных условиях не превысит 40% за деловой цикл.

Конец вставки 2- Правило № 4 «здоровых финансов» соблюдается так же непоследовательно, как и правила № 1 и № 2. Во многих странах, включая Россию и США, капитальный бюджет считают полезным, но действует принцип общего покрытия. Все расходы покрываются всеми доходами независимо от того, текущие это расходы или капитальные. Заемные средства можно «проесть», то есть ассигновать на текущее потребление государства или трансферты частному сектору.

Вставка 2-9. Принцип общего покрытия в Бюджетном кодексе России «Размер дефицита федерального бюджета, утвержденный федеральным законом о федеральном бюджете, - говорится в статье 92, не может превышать суммарный объем бюджетных инвестиций и расходов на обслуживание государственного долга Российской Федерации в соответствующем финансовом году». Следовательно, займами можно покрывать только инвестиции и расходы на обслуживание долга. Расходы на обслуживание долга – текущие, и в двойном бюджете они покрываются налогами.

Статья 92 неявно увязывает займы с инвестициями, а статья запрещает это делать: «Принцип общего (совокупного) покрытия означает, что все расходы бюджета должны покрываться общей суммой доходов бюджета и поступлений из источников финансирования его дефицита.

Доходы бюджета и поступления из источников финансирования его дефицита не могут быть увязаны с определенными расходами бюджета, за исключением доходов целевых бюджетных фондов, средств целевых иностранных кредитов, а также в случае централизации средств из бюджетов других уровней бюджетной системы Российской Федерации».

Правда, с 2006 г. в бюджете формируется целевой Инвестиционный фонд, и, очевидно, статья 35 на него не распространяется. Инвестиционный фонд – это не капитальный бюджет, а часть профицита, так как пополняется он не займами, а налогами.

Конец вставки 2- При одинарном бюджете с общим покрытием государство озабочено текущим оттоком денег из казны и мало внимания уделяет своим активам.

Это прямой и простой подход, позволяющий контролировать операции государственных органов. Но он порождает три проблемы, снижающие качество фискальных решений. Во-первых, озабоченность текущими финансовыми потоками может вести к занижению реальной цены федеральных расходов. Выбранная программа требует минимум денег сейчас, но долгосрочные потери для казны будут значительны. Во-вторых, выгоды от крупных инвестиционных проектов плохо прорабатываются в процессе принятия фискальных решений. В-третьих, игнорируется тот факт, что бюджетные трансакции могут сокращать чистые активы государства и представлять собой фискальные уловки ради контроля над дефицитом. Короче говоря, нынешняя система ущербна с точки зрения разработки бюджетной политики. Она отбивает охоту к государственным инвестициям, выставляет фискальное положение государства в ложном свете и потворствует ухищрениям в фискальном менеджменте.

Тогда почему в России, США и многих других странах не аплодируют двойному бюджету? Капитальные расходы оказались бы в капитальном бюджете, а остальные (плюс амортизация государственного капитала) – в оперативном бюджете. В центре внимание чиновников оказались бы чистые активы, а не дефицит. Выручка от продажи активов не считалась бы доходом, а инвестиции не стояли бы на одной доске с зарплатой бюджетников. Чиновникам приходилось бы тщательно подсчитывать долгосрочные последствия инвестиций для казны, поскольку капитальный бюджет более прозрачен и более открыт для проверки инвестиционных проектов. Последние отбирались бы не по силе лобирующих их ведомств, а по балансу собственных плюсов и минусов.

Одно возражение против двойного бюджета – трудно отделить капитальные расходы от прочих. Мол, государство – это не фирма, использующая общепринятые бухгалтерские принципы и регулярно проверяемая независимыми аудиторами. Фирму делить расходы на капитальные и прочие вынуждает рынок, и он проверяет, насколько это деление рационально. Государство делить расходы на какие-то группы вынуждают политики, и это деление не тестируется рынком. Многие опасаются, что капитальный бюджет будет засорен политически выгодными проектами.

Второе возражение – чистая стоимость государства (активы минус пассивы) не может служить мерилом его общественной «рентабельности».

Как говорится в одном официальном документе Офиса менеджмента и бюджета администрации президента США, «подлинная чистая стоимость федерального правительства основана на силе американской экономики, а не на тех физических и финансовых активах, что принадлежат правительству. В большинстве своем федеральные физические активы – оборонные объекты, общественные сооружения, национальные парки и леса – держатся как публичные трасты, а не ради прибыли. Главный финансовый актив правительства, не доступный никакому частному бизнесу, - это способность взимать налоги. Аналогичным образом, главное обязательство правительства – защищать нацию и обеспечивать общее благополучие – не имеет аналога в частном секторе». Handbook of Debt Management. Ed. By Gerald J. Miller. Rutgers University at Newark, Newark, New Вставка 2-10. Российский минфин против двойного бюджета Принципиальные недостатки «раздельного («двойного») бюджета • Подрывается самостоятельность и ответственность главных распорядителей;

• Искажается выбор приоритетов расходов и оценка бюджетной политики;

• Снижается эффективность бюджетных расходов;

• Блокируется развитие бюджетирования, ориентированного на результаты;

• Ослабляется бюджетная дисциплина;

• Усложняется организация бюджетного процесса;

• Cнижаетcя прозрачность бюджета.

Источник: А.М.Лавров, директор Департамента бюджетной политики Минфина России, Новые принципы бюджетного планирования и организация составления проекта федерального бюджета на 2009 год и плановый период 2010 и 2011 годов Jersey, 1996, p. 613.

Конец вставки 2- 2.4. Займы вместо денежной эмиссии Денежная эмиссия – прерогатива центрального банка. Он эмитирует (печатает новые) деньги по заявкам коммерческих банков. У займов и денежной эмиссии общее происхождение – дефицит бюджета.

Центральному банку запрещено покрывать дефицит, прямо кредитуя государство или покупая ГЦБ на первичном рынке. ГЦБ покупают в основном коммерческие банки, и ничто не мешает им продавать ГЦБ центральному банку.

Когда центральный банк покупает ГЦБ, он оплачивает их новыми деньгами. Это называется монетизацией долга. Вместо ГЦБ на балансе у коммерческих банков оказываются деньги. Банковский кредит дешевеет;

небанковский сектор тратит больше, и экономика растет быстрее. Когда центральный банк продает ГЦБ коммерческим банкам, он изымает деньги из обращения. Это называется секьюритизацией долга. На балансе коммерческих банков вместо денег оказываются ГЦБ. Банковский кредит дорожает;

небанковский сектор тратит меньше, и экономика растет медленнее. Сделки центрального банка с ГЦБ именуются операциями на открытом рынке и являются основным инструментом его денежной политики. Государству монетизация (и только она) позволяет финансировать расходы, не собирая налоги, так как при денежной эмиссии возникает сеньораж – разность между номиналом монет и банкнот и расходами на их изготовление и поставку. Сеньораж идет в доход государства, но в отличие от налогов он не является результатом перевода ресурсов из частного сектора в государственный. Сеньораж – результат государственной Подробнее об этом см.: Алехин Борис. Кредитно-денежная политика. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2004.

монополии на выпуск денег и готовности населения держать часть своего имущества в денежной форме.

Вставка 2-11. Сеньораж в Канаде В Канаде Министерство финансов платит Королевскому печатному двору за изготовление и поставку одной монеты номиналом 1 кан. долл.

лишь 12 центов. Кредитные учреждения покупают деньги у изготовителя по номиналу. Соответственно выпуск каждой такой монеты приносит канадскому правительству 88 центов. Поскольку металлические деньги «живут» очень долго, и избыточные монеты не погашаются, сеньораж возникает и начисляется правительству в момент их продажи кредитным учреждениям.

За эмиссию банкнот отвечает центральный банк - Банк Канады.

Кредитные учреждения могут возвращать избыточные банкноты Банку Канаду для погашения. Поэтому банкноты являются для Банка Канады обязательством, и учет «банкнотного» сеньоража отличается от учета «монетного» сеньоража. В бухгалтерском балансе Банка Канады эмиссия банкнот (пассив) балансируется покупкой ГЦБ (актив). Сеньораж определяется как разность между процентами по ГЦБ и расходами на изготовление и поставку банкнот. Такой сеньораж собирается правительством по частям в течение нескольких лет.

Возьмем популярную 20-долларовую банкноту. При доходности портфеля ГЦБ на балансе Банка Канады в 5% эта банкнота приносит ежегодно около 1 кан. долл. В среднем в год требуется примерно 4 цента, чтобы изготовить, поставить и изъять (ветхую) банкноту из обращения.

Следовательно, среднегодовой сеньораж равен 96 центам с каждой 20 долларовой банкноты.

В последние годы Банк Канады выпустил в обращение банкнот на млрд. кан. долл. ГЦБ принесли банку процентов на 1,7-2,2 млрд. в год.

Небольшая их часть – в среднем 130 млн. – пошла на финансирование операционных расходов банка. Остальное поступило в федеральный бюджет.

Конец вставки 2- Вместо того чтобы усиливать налоговый пресс и платить проценты по ГЦБ, государство могло бы финансировать свои расходы сеньоражем.

«Здоровые финансы» в виде правила № 6 рекомендуют поступать так во время депрессии. Ведь денежная эмиссия – невероятно привлекательный источник финансирования. Печатать деньги и продавать их по завышенному номиналу коммерческим банкам намного проще, быстрее и дешевле, чем собирать налоги, занимать у международных финансовых организаций или на финансовом рынке. Кейнс считал, что монетизация «разумна и практична», правда, не как альтернатива налогам, а как средство снижения процентных ставок до уровня, соответствующего полной занятости. Но другая знаменитая теория - количественная теория денег - гласит, что монетарная экспансия государства является основным генератором инфляции. Эта теория успешно «работает» в разнообразных условиях реального мира. Она предсказывает, что в долгосрочном плане монетарная экспансия влияет на темп инфляции в масштабе 1:1 и не влияет на темп роста производства. С ростом денежной массы в виде М2 на 1% инфляция повышается почти на 1% (тренд имеет 45-градусный положительный наклон). Простая корреляция равна 0,95 (рисунок 2-3). Вот почему финансирование расходов новыми деньгами воспринимается экономистами в штыки. Приемлемой альтернативой монетарной экспансии оказываются займы. «Займы – антиинфляционная мера…, - писал еще В высоких ставках он видел причину дефицита капитальных активов, необходимых человечеству для изобилия.

Генри Саймон. - Использовать новые деньги для наращивания покупательной способности – все равно, что жечь бензин, когда есть много хорошего бесплатного топлива». Если денежная эмиссия генерирует инфляцию, то ее можно считать косвенным налогом на держателей денег. Государство могло бы обложить их прямым налогом, но внедрить и взимать его дорого. Дешевле лишать деньги покупательной способности исподволь, наращивая инфляцию посредством денежной эмиссии. Раз денежная эмиссия – налог, то уместно вспомнить об избыточном налоговом бремени.

Рисунок 2-3. Среднегодовой темп инфляции против среднегодового темпа роста денежной массы по 110 странам, 1960-1990 гг.

Источник: Lucas Robert, “Monetary Neutrality. Prize Lecture,” December 7, 1995, University of Chicago, USA, p. 250.

Но денежная эмиссия – налог не только на держателей денег. Из-за инфляции теряют деньги и держатели ГЦБ. Если у государства есть номинальный долг, то инфляция досрочно и незаметно аннулирует его, сокращая покупательную способность заемных средств. «Номинальный Simons, Henry, "On Debt Policy," Journal of Political Economy, December 1944;

reprinted in Economic Policy for a Free Society (Chicago, 1948), p. 226.

долг – это открытое приглашение создавать неожиданную инфляцию и подвергать эрозии реальную стоимость долга»,95 - пишут Кристиан Хоуксби и Джулиан Райт. Такое заявление уместно, если в момент покупки ГЦБ кредиторы недооценивают предстоящую инфляцию.

Вставка 2-12. Аннулирование долга посредством инфляции в США В 1970 г. номинальный долг правительства США равнялся 370 млрд.

долл. За 1970-1982 гг. цены в США выросли на 150%. Следовательно, за этот период долг в ценах 1970 г. сократился до 148 млрд. или на 54%.

Означает ли это, что инфляция аннулировала 54% долга?

Ответ зависит от того, на каких условиях размещался долг. Допустим, инвестор купил в 1977 г. 3-летнюю облигацию правительства США. Ее доходность к погашению в то время равнялась 7%, то есть при погашении в 1980 г. она приносила 7 долл. на 100 долл. номинала. Приняв 3% за реальную ставку, заключаем, что инвестор, покупая 3-летнюю облигацию, ожидал инфляцию в районе 4%. Чтобы заработать реальные 3%, он добавил к ним инфляционные 4%. Получились номинальные 7%, по которым правительство могло разместить свои 3-летние облигации.

Но инфляция составила за 1977-1980 гг. не 4%, а 8%. Следовательно, инвестор потерял 1% (7% - 8%). Этот убыток обернулся прибытком для налогоплательщиков, которые стали богаче от того, что правительство выплатило проценты (и сам долг) «похудевшими» долларами. Из-за инфляции правительство реально дефолтировало по 3-летним облигациям.

Оно вернуло в частный сектор меньше ресурсов, чем привлекло оттуда.

Если инфляция и реальная ставка процента были в 1970-1980 гг. примерно такими же, как в 1977-1980 гг., а кредиторы так же ошибались в оценке инфляции, то можно сказать, что инфляция аннулировала 54% долга.

Hawkesby, Christian and Julian Wright, The Optimal Public Debt Portfolios for Nine OECD Countries:

A Tax Smoothing Approach, Department of Economics, University Canterbury, Christchurch, New Zealand, December 20, 1997, p. 2.

Конец вставки 2- Аннулирует ли инфляция долг, зависит, как мы видели, от точности инфляционных ожиданий. А эта точность зависит от срочной структуры долга. Срочная структура представляет собой разбивку долга по срокам займов. Инфляция помогает понять, почему государство проявляет интерес к долгосрочным займам. Чем короче ставка процента, утверждал Ирвинг Фишер, тем полнее она отражает новейшие инфляционные ожидания.

Тогда долг, наиболее уязвимый от инфляции и потому выгодный государству, должен состоять из долгосрочных займов. Кредитуя государство на долгий срок, инвесторы менее точно оценивают инфляцию, а значит, и больше теряют в реальном исчислении. Так что государство (в лице министерства финансов) относится к инфляции со смешанным чувством, но предпочитает об этом не распространяться.

Вставка 2-13. Как инфляция вредит кредиторам правительства России В России инфляция из года в год досрочно и незаметно аннулирует внутренний долг. Бывший заместитель директора Департамента международных финансовых отношений, государственного долга и государственных финансовых активов Минфина Александр Чумаченко признает, что «в течение 2003—2004 гг. доходность по государственным облигациям сформировалась на уровне ниже показателей, характеризующих текущую инфляцию».96 Ниже показана эффективная доходность государственных краткосрочных бескупонных облигаций (ГКО) и облигаций федерального займа (ОФЗ), то есть доходность к погашению за вычетом изменений индекса потребительских цен (рисунок 2-4). В 2001-2004 гг. она за редким исключением была отрицательной.

Чумаченко Александр, «Стратегия государства на рынке облигаций», Рынок ценных бумаг, 2005, № 6, с. 61.

Чумаченко вторит сменивший его на посту заместителя директора указанного департамента Александр Шербаков: «В течение 2003-2005 гг.

уровень доходности по государственным облигациям... был значительно ниже текущих показателей, характеризующих инфляцию... Если говорить про реальную доходность..., то можно с полной уверенностью сказать, что ситуация с отрицательной реальной доходностью в течение всего этого (2005. – Б.А.) года будет сохраняться». Рисунок 2-4. Эффективная доходность облигаций правительства России, % Источник: Чумаченко Александр, «Стратегия государства на рынке облигаций», Рынок ценных бумаг, № 6 2005, с. 62.

Причем, отрицательная реальная доходность – результат преднамеренных действий Минфина, а не свободной игры рыночных сил, когда государство покорно принимает то, что ему предлагают многочисленные кредиторы, постоянно ошибающиеся в своих инфляционных ожиданиях. Минфин устанавливает на аукционах по размещению ГЦБ такую высокую цену отсечения, что реальная доходность становится отрицательной.

Щербаков Александр, «Рынок государственных ценных бумаг Российской Федерации и перспективы его развития», Финансы, 2005, № 8, сс. 4, 5.

Свой интерес к долгосрочным займам Минфин удовлетворил сверх всякой меры (таблица 2-4). Уже несколько лет он не выпускает ГКО (займы сроком менее года), зато преуспел в выпуске ОФЗ (займы сроком более года). В ближайшие годы львиную долю долга составят 10-летние и 15-летние ОФЗ, а в 2006 г. Минфин впервые выпустил 30-летние ОФЗ.

Дюрация (средний срок до погашения) долга выросла с одного года в декабре 2001 г. до 5,4 года в августе 2006 г.98 Таким образом, срочная структура долга способствует обеднению кредиторов посредством инфляции.

Таблица 2-4. Срочная структура государственного долга России, оформленного ГКО и ОФЗ, % Сроки до погашения Удельный вес в номинальном объеме долга Декабрь 2001 г. декабрь 2006 г.

Менее 1 года 42,1 4, 1-5 лет 57,9 35, Более 5 лет 0,0 59, Итого 100,0 100, Источник: Банк России. Бюллетень фондового рынка, 28.12.2001, часть 5;

08.01.2007 12.01.2007, часть 3, http://www.cbr.ru/analytics/securities_market/.

Конец вставки 2- Резюмируя эту часть главы 2, скажем, что правило № 7 может соблюдать государство, имеющее доступ к развитому кредитному рынку.

Государство, лишенное такого доступа, обречено на зависимость от кредитов центрального банка и иностранной помощи. Отсюда проистекает еще одна причина долгового финансирования – стремление государства иметь полный финансовый рынок.

2.5. Неполный финансовый рынок Банк России, Бюллетень фондового рынка, 28.12.2001, часть 5;

31.07.2006-04.08.2006, часть 3, http://www.cbr.ru/analytics/securities_market/.

Неполным называется такой рынок, который не может поставить товар, хотя затраты на его поставку меньше, чем цена, которую готовы заплатить граждане. Полная рыночная система предполагает наличие рынка для каждого товара и широких возможностей для инвесторов делать ставки на данный исход рыночных операций. В нашем случае рынок неполный, если он не может поставить активы с безрисковой доходностью.

Только ГЦБ снабжены государственной гарантией возврата денег инвесторам в том смысле, что только государство может напечатать деньги или повысить налоги для выполнения своих обязательств перед кредиторами. Поэтому доходность ГЦБ является эталоном безрисковой доходности для ценных бумаг прочих эмитентов. Их наличие облегчает определение подлинной цены капитала и тем самым эффективное распределение капитала между его потребителями.

В первую очередь полный финансовый рынок нужен самому государству. Он позволяет быстро и дешево размещать крупные порции долга в порядке его рефинансирования и наращивания и гибко управлять долгом. Кроме того, он позволяет вкладывать бюджетные излишки в высоколиквидные безрисковые активы. С тех пор, как английское правительство стало размещать свободный остаток своего отложенного фонда во французских активах, правила инвестирования профицитных денег обычно предусматривают покупку рыночных облигаций первоклассных суверенных заемщиков. Эти ГЦБ можно продать быстро и без особых потерь в цене, так как для них существует ликвидный и эффективный рынок.

Вставка 2-14. Правила инвестирования средств российского Стабилизационного фонда Российское правительство определило, что «к долговым обязательствам иностранных государств, в которые могут размещаться средства Фонда, относятся:

• долговые обязательства в форме ценных бумаг правительств Австрии, Бельгии, Финляндии, Франции, Германии, Греции, Ирландии, Италии, Люксембурга, Нидерландов, Португалии, Испании, Великобритании и США, номинированные в долларах США, евро и английских фунтах стерлингов;

• долговые обязательства, страны-эмитенты которых имеют рейтинг долгосрочной кредитоспособности не ниже уровня «ААА» по классификации рейтинговых агентств «Фитч Рейтинг» или «Стандарт энд Пурс» (Fitch-Ratings или Standard & Poor's) либо не ниже уровня «Ааа» по классификации рейтингового агентства «Мудис Инвесторс Сервис» (Moody's Investors Service)…». Конец вставки 2- Полный рынок нужен и центральному банку. Он позволяет использовать ГЦБ в контексте денежной политики. Покупая много ГЦБ у коммерческих банков и продавая им много ГЦБ из своего портфеля (эти сделки именуется операциями на открытом рынке), центральный банк может управлять банковскими резервами и вмешиваться в денежную ситуацию с большей оперативностью.100 «В большинстве стран с переходной экономикой размер финансовых рынков существенно меньше, а в России его по-прежнему можно считать небольшим, несмотря на бурный рост в последние годы. Это обстоятельство существенно Министерство финансов, Стабилизационный фонд Российской Федерации, http://www1.minfin.ru/stabfond_rus/stabfond_rus.htm#_ftn9.

Подробнее об этом см.: Алехин Борис. Кредитно-денежная политика. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2004, главы 3 и 4.

ограничивает действенность операций на открытом рынке»101, - жалуются в Банке России.

Ликвидность и безрисковость ГЦБ критически важны для инвесторов вроде центральных и коммерческих банков, пенсионных фондов и страховых компаний. ГЦБ являются важным компонентом большинства диверсифицированных портфелей ценных бумаг. Кроме того, без ГЦБ не могут существовать репо-рынок, поставляющий дешевое финансирование под залог ГЦБ, и рынок финансовых деривативов, позволяющий тому же государству управлять рисками. Таким образом, эмиссия ГЦБ обосновывается необходимостью иметь полный финансовый рынок. Она не прекращается даже во времена затяжного и крупного профицита, когда «лично» государству рынок ГЦБ нужен только для рефинансирования накопленного долга.

2.6. Наказ избирателей и фискальная иллюзия Следующий аргумент в пользу займов также выходит за рамки модели Масгрейва. Он связан с теорией общественного выбора, отпочковавшейся в 1950-х годах от науки о государственных финансах благодаря Бьюкенену и Гордону Туллоку. Эта теория превращает бюджетный процесс в рынок, на котором политики соперничают друг с другом за голоса избирателей, предлагая им разные варианты финансирования расходов государства. Рациональные избиратели «покупают» (за голоса) варианты, учитывающие только их собственные, «корыстные» интересы, предварительно оценив влияние налогов и займов на свой кошелек.

Да, размышляет средний избиратель, налоги и займы делают мой кошелек тоньше. Но платить налоги я обязан, а давать государству взаймы Улюкаев Алексей, Куликов Михаил, «Проблемы денежно-кредитной политики в условиях притока капитала в Россию», Вопросы экономики, 2007, № 7, сс. 15-16.

– нет.

Покупка ГЦБ – дело добровольное. Я воспринимаю рост налогов как государственное насилие, а рост долга – как результат взаимовыгодной сделки с государством. Поэтому я предпочитаю, чтобы государство финансировало свои расходы займами и проголую за тех политиков, которые мое предпочтение реализуют в бюджете. Наказ среднего избирателя проникает в бюджетную политику через демократические институты и преобразуется в неверные решения – занимать не во время, занимать больше, чем нужно, занимать, чтобы, «проедать». «Влияние индивидуальной рациональности на социальные решения очевидно, пишет Бьюкенен. – Если индивид ожидает от государственных расходов хоть какие-то текущие выгоды лично для себя, то он всегда предпочтет долговое финансирование. Тогда от процессов выбора, воплощенных в демократических институтах, нельзя ожидать правильных решений, каким бы ни был критерий правоты». Почему ожидание «хоть каких-то выгод» исключает правильные решения? Потому что этому ожиданию не противостоит ожидание «хоть каких-то» потерь. Ожидать только выгоды, значит находиться в плену фискальной иллюзии. «Отдельный выборщик не может объективно сравнить выгоды и издержки, даже если решения принимаются в такой идельной форме, как городское вече. Фискальная иллюзия усиливается, если структура будущих налогов неясна в момент эмиссии долга». Средний избиратель вряд ли сообразит, что займы – это отложенные налоги и покупка ГЦБ обернется в будущем повышением налогов. Но если и сообразит, то правильно рассчитать налоговое бремя, чтобы сравнить его с выгодами, не сможет из-за отсутствия полной информации о налогах.

Средний избиратель склонен занижать налоговое бремя.

Buchanan, James. Public Principles of Public Debt. A Defence and Restatement, Richard D. Irwin, 1958, p. 157.

Buchanan, James. Public Principles of Public Debt. A Defence and Restatement, Richard D. Irwin, 1958, p. 157.

Вставка 2-15. Недооценка налогового бремени Одним из источников фискальной иллюзия является сложная структура налогов. Из-за этого налогоплательщики систематически недооценивают бремя налогов, прежде всего косвенных, тех, что скрыты в ценах. Жан-Робер Тайрен и Руперт Саусгрубер показали, что почти каждый третий субъект их исследования серьезно недооценивает налоговое бремя. Почти 85% субъектов правильно считают, что они теряют от перераспределения дохода из-за прямого налогообложения. Но интересно, что около 60% заблуждаются, полагая, что они выигрывают от перераспределения вследствие косвенного налогообложения. Конец вставки 2- Правящие политики могут сводить бюджет с чрезмерным дефицитом, чтобы повысить вероятность своего переизбрания, полагая, что избиратели не накажут их за это из-за фискальной иллюзии. Расходы чрезмерны, если реализуется бюджет, который избиратели отвергли бы, знай они точное налоговое бремя, скрытое в бюджете. Для политиков голоса избирателей – весомый аргумент в пользу займов. Когда политики потакают избирателям, находящимся в плену фискальной иллюзии, они переступают через «здоровые финансы». «Настоящий враг здоровых финансов – безразличие со стороны правителей и их подданных, что, к сожалению, часто встречается при всех формах правления»,105 - писал Бастебл.

2.7. Краткосрочная стабилизация С 1930-х годов главное, что можно сказать о дефиците, - это его значение для стабилизации экономики. Недаром в модели Масгрейва Tyran, Jean-Robert, and Rupert Sausgruber, “On fiscal illusion,” September 2000, p. 22.

Bastable, Charles. Public Finance. Macmillan and Co., Limited. 1917. Library of Economics and Liberty, Paragraph I.VIII.28, http://www.econlib.org/library/bastable/bastbPF0.html.

стабилизационная функция - единственная функция бюджетной политики, которая генерирует дефицит, а с ним и долг. Через бюджет государства проходит значительная часть ресурсов любой страны, и поэтому бюджетные решения не могут не сказываться на деловой активности.

Более того, бюджет можно использовать для сглаживания колебаний вокруг долгосрочного тренда, именуемых циклом деловой активности или просто деловым циклом (рисунок 2-5). Поскольку фазы цикла весьма непродолжительны, стабилизация, о которой идет речь, называется краткосрочной.

Рисунок 2-5. Цикл деловой активности (peak – пик, contraction – сокращение, спад или рецессия, trough – дно или депрессия, expansion – подъем, recovery – оживление, prosperity – бум) С сокращением деловой активности занятость и доходы людей падают. С расширением деловой активности занятость и доходы растут.

При данном тренде люди предпочитают прожить цикл с минимальной вариацией занятости и доходов. Бюджетная политика, направленная на снижение циклической вариации занятости и доходов, называется антициклической. Манипулируя налогами и расходами, государство пытается ослабить пагубное влияние спада или сделать подъем устойчивым (не позволить экономике «перегреться»). Противодействовать спаду можно, снижая налоги и/или увеличивая расходы, а сделать подъем устойчивым можно, повышая налоги и/или снижая расходы. При этом меняется сальдо бюджета, а с ним и долг. Долг становится клапаном, ослабляющим давление расходов на налоги и налогов на расходы.

В стабилизационном контексте историю бюджетной политики можно разделить на два периода - до Кейнса и после. «Новый подход к бюджетной политике связан с именем Кейнса. Поэтому справедливо говорить о “кейнсианской революции”... Теперь мы можем освободиться от старой, узкой концепции балансирования бюджета (неважно, за какой срок) и двинуться к новой, более широкой концепции балансирования всей экономики»,106 - так обосновал эту периодизацию Хью Далтон. Термины «активная бюджетная политика», «кейнсианская бюджетная политика», «стабилизационная бюджетная политика» означают, что государство комбинирует свои доходы и расходы с целью «балансирования всей экономики» в пределах делового цикла. А баланс – это полная занятость при стабильных ценах.

До 1930-х годов, в докейнсианский период, расходы государства дискутировались в контексте «здоровых финансов». В основе «здоровых финансов» лежала политика, а не экономика. Сказывалась классическая либеральная традиция относиться к государству с подозрением и критиковать любую политику, которая могла привести к его усилению в мирное время за счет расходов бюджета. Короче говоря, классическая традиция лишала бюджет стабилизационной функции. Да и расходы Dalton, Hugh. Principles of Public Finance, 4th ed. London: Routledge and Kegan Paul, 1954, p. 221.

бюджета по отношению ко всем расходам общества были не так велики, чтобы ожидать от них значительного стабилизирующего эффекта.

«Здоровые финансы» сдерживали рост расходов и вынуждали государство сопоставлять издержки и выгоды расходных решений.

Экономисты признавали стимулирующую роль расходов и целесообразность эпизодическую дефицита, но спешили подчеркнуть, что главное – это фискальная целостность государства в мирное время, служившая ему «подушкой» в военное время. Позволить государству иметь дефицит бюджета в мирное время – все равно, что дать моту кредитную карточку.

В 1930-х годах мир впал в экономический паралич, из которого, казалось, не было выхода. Ведомые Кейнсом и Артуром Сесилом Пигу, экономисты решили, что ради экономического процветания следует отказаться хотя бы на время от «здоровых финансов». Выход из паралича они увидели в активной бюджетной политике. В зрелой капиталистической экономике равновесие спроса и предложения не достигается автоматически, и «виноват» в этом спрос, а не предложение. Значит, спрос нужно стимулировать во всей его совокупности, то есть по линии потребления и по линии сбережений.

Отвечать за стимулирование совокупного спроса должно государство, а экономическая наука должна подсказать ему, на какие рычаги следует нажимать, чтобы эти стимулы возникали: «Нашей конечной задачей, - писал Кейнс, - является выбор тех переменных, которые могут находиться под сознательным контролем или управлением центральной власти в той реальной системе, в которой мы живем». Такими рычагами (инструментами макроэкономического контроля со стороны центральной власти) являются бюджетная политика и денежная политика.

Кейнсианцы считали расходы бюджета самым удобным и действенным средством воздействия на совокупный спрос. Наряду с ростом расходов немалое значение придавалось и снижению налогов.

Ратуя за «накачку» совокупного спроса расходами бюджета и низкими налогами, кейнсианцы должны были объяснить, как это согласуется с правилом № 1 «здоровых финансов» и идеей о бремени долга. Ведь результатом роста расходов при снижении налогов или снижения налогов при росте расходах должен был стать хронический дефицит.

Кейнсианцы считали, что правило № 1, диктующее поведение частных лиц, может стать опасным мифом, если распространить его на государство. Поэтому они его «смягчили»: сбалансированный бюджет достигается, когда государство проявляет достаточную фискальную дисциплину, чтобы сбалансировать расходы доходами в рамках делового цикла. Дефицит приемлем во время низкой экономической активности, но он должен быть сбалансирован профицитом во время высокой деловой активности. Кейнс также высказался за двойной бюджет, полагая, что им легче управлять по ходу делового цикла, чем бюджетом ординарным.

Идею о бремени долга кейнсианцы опровергли, показав, что будущим поколениям долг приносит выгоду, равноценную тем дополнительным налогам, которые им приходится платить из-за того, что предыдущие поколения кредитовали государство. Поэтому дефицит не должен вызывать тревоги. Дефицитное финансирование и сопутствующий ему рост долга – неизменное и необходимое свойство современной общественной экономики.

Защита дефицитного финансирования строилась не на сложных теоретических моделях, а на здравом смысле. Разве не разумно считать, что если государство потратит больше, чем «заработает», то национальный доход повысится, и его получатели начнут больше тратить, расширяя «порочный круг» экономического роста? Оставались вопросы к величине дефицита и долга, но общее мнение о бюджетной политике было положительным: ее можно использовать для вывода экономики из депрессии и предотвращения нежелательных циклических колебаний выпуска продукции.

За активную бюджетную политику высказались и лидеры бизнеса.

Они считали, что, если не покончить с депрессией, то капитализм не выживет. Перебрав доступные варианты, они посчитали, что дефицитное финансирование повысит спрос на их продукцию с наименьшими потерями для бизнеса. Они увидели в дефицитном финансировании путь к спасению капитализма с наименьшим государственным вмешательством.

Либеральные политики тоже были «за». Им казалось, что дефицитное финансирование облегчит реализацию государственных программ пенсионного обеспечения, медицинского страхования и помощи безработным. Они легко восприняли продвигавшую их цели бюджетно политическую интерпретацию кейнсианства.

В целом же, деловая и политическая элита приняла кейнсианскую бюджетную политику потому, что она ограничивала государственное вмешательство, была консервативной политикой, особенно в сравнении с кейнсианским предложением «социализировать» инвестиции. После второй мировой войны и до середины 1970-х годов эта политика приобрела многочисленных приверженцев среди президентов, премьер министров, их экономических советников и профсоюзных боссов. Расходы бюджета, в первую очередь социальные, неуклонно росли. Экономика тоже росла, а инфляция была «ползучей» (не более 5% в год). Это отвечало интересам широких слоев населения.

Поскольку Кейнс не исследовал бюджетную политику в General Theory, дебаты поначалу базировались на лернеровских «функциональных финансах». Лернер использовал свою «железную» логику и педагогический талант, чтобы склонить общественное мнение на сторону «функциональных финансов», которые, как он считал, нужны всему обществу и в которых налоговые и расходные решения государства влияют на экономическую активность всех граждан. Ему не нравилось, что политики и публика оценивают последствия государственного финансирования на основе общепринятых, но редко дискутируемых «здоровых финансов». Аргументируя свою позицию, Лернер уподобил бюджетную политику рулевому колесу автомобиля. «Функциональные финансы» позволяют управлять экономической машиной так, что она не попадает в дорожно-транспортные происшествия (ДТП). «Здоровые финансы» только и делают, что ввергают ее в ДТП.

По Лернеру, государство должно сокращать налоги и/или повышать расходы во время рецессии и тем самым сводить бюджет с дефицитом.

Займы увеличивают совокупный спрос и занятость. Лернер считал, что избыток плановых сбережений над плановыми инвестициями вызывает безработицу. Государство может решить эту проблему, трансформируя избыток сбережений в дефицит бюджета. Побочный продукт – растущий долг. Но у Лернера имелось простое решение этой проблемы. После восстановления экономики государство должно повысить налоги и ограничить расходы. Это даст профицитный бюджет, а значит, и средства для сокращения долга. Так что государство может балансировать бюджет в рамках делового цикла.

Влияние дефицита на процентные ставки зависит от цели дефицита.

Если дефицит, как у Лернера, обеспечивает высокий уровень деловой активности, поглощая избыток частных сбережений, то он не оказывает повышательного давления на процентные ставки. Раз ставки не растут, частные инвестиции не становятся меньше, чем до дефицита.

Стабилизационная бюджетная политика не оборачивается фискальным вытеснением.

В первоначальном виде «функциональные финансы» требовали, чтобы цели государства в отношении инфляции и занятости достигались одновременно. Однако в 1970-х годах одновременно росли инфляция, безработица, расходы государства и процентные ставки, а бизнес стагнировал. У Лернера не было рецепта от стагфляции. Более того, оказалось, что «рулят» экономикой не экономисты, а политики. Поскольку цель политиков – удерживать власть, а не спасать экономическую машину от ДТП, фискальные рычаги в их руках становятся ненадежным средством стабилизации.

В итоге государство столкнулось с большими трудностями, пытаясь влиять на экономику через бюджетную политику по рецептам Лернера. В 1970-х годах «функциональные финансы» повторили судьбу «здоровых финансов»: они так же пострадали от стагфляции и прогресса новой классической экономики, как в свое время «здоровые финансы» - от Великой депрессии и «кейнсианской революции». По словам Филипа Арестиса и Малкольма Сойера, «за последние два десятилетия в макроэкономической политике произошел крупный сдвиг в смысле сравнительного значения денежной политики и фискальной политики, из за чего первая стала более значимой, а вторая утратила значение настолько, что о ней едва вспоминают». Вставка 2-16. «Здоровые финансы» и «функциональные финансы» в США До 1930-х годов все американские политики – демократы и республиканцы – были против дефицита. Они считали, что дефицитное финансирование годится только для войны, а в мирное время долг необходимо погашать. Первый министр финансов США Александр Гамильтон заявил, что «национальный долг, если он не чрезмерен, станет для нас (американцев. – Б.А.) национальным благодеянием».

Действительно, крупные внутренние и внешние займы позволили американским колониям победить англичан в Войне за независимость Arestis, Philip and Malcolm Sawyer, “Reinventing Fiscal Policy”, Levy Economics Institute and University of Leeds, 2005, p. 1.

1775–1783 гг. Но после войны Гамильтон, отметив, что «долг – это цена свободы», потребовал от конгресса конвертировать его в ГЦБ и полностью погасить, учредив для этого отложенный фонд. В 1790 г. президент США Джеймс Мэдисон назвал долг «публичным проклятьем». А Томас Джефферсон, бывший американским президентом в начале XIX в., мечтал об одной-единственной поправке к конституции США: «Я имею в виду дополнительную статью, лишающую федеральное правительство права занимать».

Мечта Джефферсона не сбылась. Конституция США не требует от конгресса принимать сбалансированный бюджет, что открывает легальный простор для дефицитного финансирования на федеральном уровне.

Дефицит был привычным задолго до «кейнсианской революции», но он не был хроническим и в мирное время сменялся профицитом (рисунок 2-6).

Давали о себе знать «здоровые финансы». В послевоенные годы дефицит стал хроническим и приобрел тенденцию к росту по отношению ко всей экономике.

В 1930-х годах Теодор Рузвельт, сохраняя на словах верность «здоровым финансам», прибегнул к дефицитному финансированию, когда дело дошло до реализации программ его «нового курса». К тому времени прагматичные экономисты разных политических мастей уже обсуждали финансируемые займами общественные работы как лекарство от депрессии. В 1937 г., когда оживление экономики прекратилось, и безработица снова возросла, в пользу дефицита высказались «академики», а за ними и политики.

В конце 1940-х годов экономисты и политики начали обсуждать послевоенную бюджетную политику. Многие полагали, что экономика снова окажется в депрессии и потребуется крупный дефицит, чтобы ее Report Relative to a Provision for the Support of Public Credit (Submitted to Congress on January 9, 1790), http://www.let.rug.nl/usa/B/hamilton/hamil20.htm.

оттуда «вытащить». Аргументы в пользу дефицитного финансирования находили в «функциональных финансах».

Рисунок 2-6. США: дефицит федерального бюджета в % к ВНП Источник: Elmendorf, Douglas and Gregory Mankiw, “Government Debt”, January 1998, p.

71.

Рисунок 2-7. США: государственный долг в % к ВНП Источник: Elmendorf, Douglas and Gregory Mankiw, «Government Debt”, January 1998, p.

71.

В 1950-х и начале 1960-х годов в стране существовал четкий политический водораздел: демократы - кейнсианцы, партия дефицита, республиканцы – классики, партия «здоровых финансов». Демократы выступали за рост расходов. Их аргументы можно суммировать словами соратника Кейнса Элвина Хансена: «Государство благоденствия должно много тратить, чтобы фискальная политика играла контролирующую роль в подтягивании совокупного спроса к производительному потенциалу частнопредпринимательской экономики». Республиканцы выступали за снижение налогов, но эти выступления часто перекрывались их поддержкой «здоровых финансов». В конце концов, они признали, что некий компромисс между дефицитом и «здоровыми финансами» неизбежен, так как политически трудно отменять или сокращать государственные программы после их запуска. В это время дефицит, хоть и приобрел тенденцию к росту, но оставался небольшим по сравнению с ВВП (рисунок 2-6).

Экономический рост и «ползучая» инфляция облегчали дефицитное финансирование. Рост приносил больше налогов, а налоги позволяли наращивать долг в неизменной пропорции к ВВП. Пересекаясь с прогрессивным налогообложением, «ползучая» инфляция повышала эффективные ставки налогов на личные доходы, что увеличивало долю национального дохода, поступающую в казну, без повышения номинальных ставок. Эта институциональная структура позволяла сводить бюджет с дефицитом, много говорить о вреде дефицита, но исключала серьезную озабоченность долгосрочной устойчивостью государственных финансов. В 1950-1970-х годах демократы наращивали расходы, а республиканцы отвечали снижением налогов и ликвидацией дефицита. По отношению дефицита к ВВП США находились в середине списка стран Hansen, Alvin. The American Economy, New York: McGraw-Hill, 1957, p 37.

участниц ОЭСР, что оставляло американскому правительству большой простор для новых займов.

Дискуссию о дефиците как о политической проблеме начали республиканцы в ответ на политику «пушки и масло», провозглашенную президентом Линдоном Джонсоном, его желание превратить Америку в «великое общество» и начатую им вьетнамскую войну. Сторонники кейнсианства подталкивали правительство к дефицитному финансированию, полагая, что это хороший способ стимулировать экономику во времена рецессии. Кроме того, право вести войны принадлежит федеральному центру (а не штатам), и он должен занимать столько, сколько необходимо, чтобы США победили. Но для реализации своих амбициозных планов Джонсон ввел чрезвычайный налог и повысил некоторые другие налоги, что позволило ему покинуть Белый дом с едва заметным профицитом. Следующие 30 лет будут сплошь «дефицитными».


При президенте Ричарде Никсоне дефицитное финансирование возобновилось. Экономические советники Никсона предпочли борьбу с инфляцией сохранению сбалансированного бюджета. Никсон прославился фразой «Теперь мы все немного кейнсианцы», имея в виду дефицит, который его администрация стала накапливать во время умеренной рецессии.

Американцы привыкли к тому, что цены и доходы растут во время циклического подъема. При президенте Джимми Картере они впервые услышали слово «стагфляция». Картер резко повысил расходы, а затем в отчаянии даже ввел контроль над ценами и заработной платой. Но безработица (максимум 9% в 1983 г.) и инфляция (максимум 14% в 1980 г.) не рассеялись, а бизнес не «взбодрился». Республиканцы обвинили демократов в фискальной безответственности и предложили принять поправку к конституции, обязывающую балансировать бюджет. В то время дефицит была так велик, что даже многие (либеральные) демократы, например, губернатор Калифорнии Джерри Браун (соперник Картера на президентских выборах 1980 г.) и конгрессмен Пол Саймон, выступали за сбалансированный бюджет. Саймон, став сенатором, внес поправку о бюджетной сбалансированности, и оно едва не была принята.

Куда успешнее в борьбе с инфляцией оказалась ФРС. За несколько лет, начиная с 1979 г., ФРС резко сократила предложение денег.

Процентные ставки взмыли до небес;

потребительские расходы и инвестиции остановились как «вкопанные», и вскоре экономика свалилась в рецессию. Бросив под колеса инфляции множество рабочих мест по принципу «ни шага назад», ФРС остановила инфляцию. США вернулись в эпоху «ползучей» инфляция (не более 5% в год за 1984-2007 гг.). С тех пор ФРС занимается макроэкономической стабилизацией, а о бюджетной политике «едва вспоминают».

Выборы 1980 г. дали республиканцам нового президента, Рональда Рейгана, и контроль над сенатом. Хотя Рейган помалкивал насчет Кейнса, делал он прямо то, что Кейнс советовал, и прослыл более последовательным кейнсианцем, чем Никсон. Республиканцы перестали поддерживать «здоровые финансы», обязались «всегда снижать налоги» и «никогда не повышать налоги». Встав при Рейгане на сторону «экономики предложения», они утверждали, что снижение налогов создает экономический рост, усиливая стимулы к труду и инвестициям. Налоги были снижены, но урезать расходы не удалось. Дефицит и долг опять поползли вверх (рисунки 2-6 и 2-7). Политический водораздел (демократы - кейнсианцы, республиканцы – классики) исчез.

В 1985 г. конгресс принял Закон о сбалансированном бюджете и контроле над чрезвычайным дефицитом, предусматривающий автоматическое сокращение дискреционных расходов, когда дефицит не удается снизить до заранее установленной цифры.110 По словам одного из сенаторов-спонсоров закона Фила Грэмма, закон стал «первым обязательным ограничителем федеральных расходов, и его расходные лимиты вошли в последующие бюджеты США. В сочетании с быстрорастущей экономикой закон дал первый за четверть века сбалансированный бюджет». Тем не менее, закон быстро стал мишенью для критиков всех мастей;

отдельные его положения успешно оспаривались в суде;

в него вносились ослабляющие поправки, и, наконец, его вовсе отменили.

При президенте Джордже Буше-старшем дефицитное финансирование подверглось острой критике со стороны Росса Перо, противника Буша на выборах 1992 г. Вокруг Перо сплотились многие почитатели бюджетной сбалансированности, но он быстро выбыл из президентской гонки, оставив почитателей без всякой надежды добиться своего в ближайшее время.

Чудо произошло в конце 1990-х годов при президенте Билле Клинтоне. Стремительный экономический рост и жесткий контроль над расходами (тут президент и конгресс были едины) позволили сбалансировать бюджет (на сводной основе) в начале второго срока Клинтона, то есть намного раньше, чем планировалось. Тем не менее, движение за сбалансированный бюджет крепло, чему способствовало республиканское большинство в конгрессе. В 1995 г. конгрессмены одобрили поправку о сбалансированном бюджете. Она требовала, чтобы бюджет был сбалансирован к 2002 г. Вот те ее общие положения, которые прямо относятся к дефициту и долгу в мирное время:

• В канун очередного финансового года президент посылает в Под дискреционной бюджетной политикой понимается волевое, преднамеренное изменение параметров бюджета в целях достижения полной занятости при стабильных ценах и ускорения экономического роста. Примером является деятельность ОЭС в модели Масгрейва. В отличие от дикреционной бюджетной политики бюджетная политика, основанная на правилах и автоматических стабилизаторах, исключает явное вмешательство чиновников.

конгресс проект сбалансированного бюджета.

• В любом финансовом году все расходы не должны превышать всех доходов, если только 3/5 членов каждой палаты конгресса не проголосует за конкретное превышение расходов над доходами.

• Лимит долга США перед публикой не может быть повышен, если только 3/5 полного состава каждой палаты не проголосует за такое повышение по закону.

Но в сенате поправке не «повезло». В 1997 г. после одобрения юридическим комитетом сената ее дважды голосовали, и дважды ей не хватило одного голоса.

В своем последнем послании конгрессу Клинтон заявил, что США должны и впредь балансировать бюджет и выплатить весь долг. Но получилось наоборот. По примеру Рейгана президент Джордж Буш младший снизил налоги в 2001 и 2003 гг., чтобы среди прочего стимулировать рост экономики и занятости. «Когда люди имеют больше денег, - говорил Буш, - они могут покупать больше товаров и услуг. А в нашем обществе, когда требуются дополнительные товары и услуги, кто то произведет их. А когда кто-то производит товар или услугу, кому-то другому легче найти работу». Это квинтэссенция кейнсианства, заметил недавний председатель президентского совета экономических консультантов Манкив. А после событий 11 сентября 2001 г. сокращение расходов оказалось в самом низу списка правительственных приоритетов. К этому добавился «застой» в мировой экономике. Дефицит (в текущих ценах) стал рекордным за всю историю США. Фискальные консерваторы ужаснулись, но в первой половине 2000-х годов сокращение дефицита не была острым политическим вопросом. Что касается населения, то, как показывали Mankiw, Gregory, “The Macroeconomist as Scientist and Engineer,” May 2006, p. 18.

опросы, дефицит его тогда не волновал. Тем не менее, в 2003 г. поправка вновь попала в конгресс благодаря 95 спонсирующим законодателям, включая председателя юридического комитета сената республиканца Джеймса Сенсенбреннера. Она требует, чтобы после разрешения кризиса национальной безопасности дефицитное финансирование было прекращено. «Занятые нашей национальной и внутренней безопасностью, мы должны планировать на будущее, чтобы гарантировать возврат к сбалансированному бюджету после решения этой проблемы. Мы должны заверить наших детей и внуков, что они унаследуют свободу и безопасность, а не сокрушительный национальный долг»112, - заявил внесший поправку конгрессмен-республиканец Эрнест Истук.

Конец вставки 2- Istook Introduces Balanced Budget Amendment, http://www.aarlc.org/bills/budget.shtml.

3. «В долгах как в шелках»

В главе 1 мы рассмотрели влияние долга на экономику. А как долг влияет на само государство? Прежде чем долг станет «сокрушительным», нужно и можно ли его выплатить? Этот пугающий вопрос не относится к государству. Частное лицо рано или поздно возвращает свой долг, поскольку оно смертно. Чтобы рассчитаться с кредиторами, частное лицо ограничивает потребление и/или ликвидирует активы. Государство бессмертно, и ему не надо ограничивать потребление и/или ликвидировать активы, чтобы оплатить обязательства, срок которых истек. Свой долг государство рефинансирует, перекладывая его из старых ГЦБ в новые, что позволяет ему годами и даже десятилетиями щеголять «в долгах как в шелках».

С рефинансированием связан вопрос о долгосрочной устойчивости государственных финансов. Какой должна быть бюджетная политика, чтобы долг на «сокрушил» государство? До 1980-х годов этот вопрос мало кого интересовал. У Лернера и другого соратника Кейнса Евсея Домара долг исчезал сам собой в атмосфере «функциональных финансов». В 1960 х и 1970-х годах экономисты вслед за Лернером не видели в долге угрозы долгосрочной фискальной устойчивости государства и игнорировали его как отдельную макропеременную.

Долг заставил говорить о себе в 1980-х годах, когда он стал расти быстрее ВВП. Среди официальных лиц одним из первых обратил внимание на эту тенденцию управляющий директор МВФ Жак Деларош.

Выступая в 1984 г. на конгрессе Международного института государственных финансов, он отметил опережающий рост долга и предсказал серьезные проблемы, если это опережение сохранится. Речь международного чиновника имела широкий общественный резонанс, а МВФ со временем превратился в ведущий центр анализа долгосрочной устойчивости государственных финансов и других проблем долга.

Макроэкономисты тоже перестроились. Когда использование бюджетной политика в целях краткосрочной стабилизации натолкнулось на большие трудности, многие из них увлеклись задачей спасения государства от дефолта. Им хотелось отстранить политиков от фискальных рычагов и подчинить бюджетную политику задаче сохранения долгосрочной фискальной устойчивости государства. Нужно было предотвратить ситуацию, когда государство, нарастив долг до «научно обоснованного» уровня, вновь испытало бы дефицит, и разрушительный эффект утраты доверия к экономике перекрыл бы стимулирующий эффект дополнительных расходов.


Это не означало возврата к «здоровым финансам». На современный макрополитический взгляд, сбалансированный бюджет не является частью долгосрочных (!) «здоровых финансов»;

долговое финансирование имеет краткосрочные и долгосрочные преимущества, которые учитываются в политических рекомендациях тех, кто пытается нащупать баланс краткосрочного и долгосрочного эффектов бюджетной политики. Общая точка зрения состоит в том, что нужно не балансировать бюджет, а удерживать дефицит и долг в пределах, задаваемых налоговым потенциалом государства.

3.1. Рефинансирование Покрывая дефицит займами, государство наращивает долг, и в расходной части бюджета появляется статья «Обслуживание государственного долга». Здесь фигурируют проценты, подлежащие выплате кредиторам государства в данном году. Возникает экономически важное деление всех расходов на процентные и непроцентные. С учетом этого деления дефицит бывает первичным и общим. Первичный дефицит представляет собой превышение непроцентных расходов над доходами, а общий дефицит – превышение всех расходов над доходами (таблица 3-1).

Таблица 3-1. Бюджет правительства России в 2006 г.

Млрд. руб. % ВВП 1. Доходы 6276,3 23, 1.1. Налоговые 3673,0 13, 1.2. Неналоговые 2603,3 9, 2. Расходы 4281,3 16, 2.1. Обслуживание государственного долга 169,1 0, 2.2. Непроцентные расходы 4112,2 15, 3. Общий профицит (1 – 2) 1995,0 7, 4. Первичный профицит (1 – 2.2) 2164,0 8, Источник: Экономическая экспертная группа, Исполнение федерального бюджета по методологии МВФ, http://www.eeg.ru/pages/264.

Соответственно, основной долг не включает проценты, а общий долг включает. Основной долг как запас есть суммированный за все годы первичный дефицит плюс начальный основной долг, а общий долг есть суммированный за все годы общий дефицит плюс начальный долг:

t ОсновнойДолг t = ПервичныйДефицит j + ОсновнойДолг 0, (3.1) j = t ОбщийДолг t = ОбщийДефицит j + ОбщийДолг 0, (3.2) j = где t - период времени (год, если расходы и доходы – годовые потоки).

Заемные или, как еще говорят, привлеченные средства делятся на три части. Одна идет на погашение обязательств, чей срок истек, другая – на выплату процентов, а третья поступает в бюджет.

Привлечение = Погашение + Проценты + В _ Бюджет. (3.3) В (3.3) Погашение есть рефинансирование основного долга. Часть основного долга перекладывается на тех, кто готов кредитовать государство в канун погашения этой части. Старые обязательства погашаются путем выпуска новых обязательств. Государство выплачивает кредитам сумму погашения, заносит новые обязательства в свою долговую книгу и удаляет из нее погашенные обязательства (приложение 3).

В (3.3) Погашение + Проценты есть рефинансирование общего долга.

Проценты являются расходной статьей бюджета, но входят они в общий дефицит и поэтому выплачиваются из привлеченных средств, которые, как и суммы погашения, в бюджете не фигурируют, ибо считаются источниками покрытия дефицита. В этом весь трюк – не платить проценты из собственных доходов (налогов). Государство уподобляется мошенникам вроде знаменитого американского «пирамидостроителя» Чарльза Понци и его российского «клона» Сергея Мавроди? Не совсем.

Рефинансирование – сложная, масштабная и постоянная забота государства. Достаточно сказать, что каждый год нужно проводить десятки аукционов по размещению ГЦБ, чтобы привлечь огромные деньги по цене, устраивающей заемщика и кредиторов. Каждый год нужно выплачивать огромные деньги кредиторам, не давая им повода усомниться в платежеспособности заемщика. Нужно избегать платежных пиков, чтобы снизить вероятность рефинансирования по высоким процентным ставкам.

Вставка 3-1. Рефинансирование внутреннего государственного долга России В 2006 г. Минфин провел 21 аукцион по размещению своих облигаций и выручил 237,6 млрд. руб. (11,1 млрд. в расчете на один аукцион).113 Из них 59,9 млрд. ушло на погашение, 48,8 млрд. – на выплату процентов и 128,8 млрд. поступило в бюджет.114 Долг на начало 2007 г.

составил 1028,1 млрд. руб.115 Сопоставив погашение с долгом, обнаруживаем, что рефинансировалось около 6% основного долга и 11% Министерство финансов, Сводная таблица по результатам проведения аукционов по размещению государственных ценных бумаг в 2006 году, http://www1.minfin.ru/domdbt/omrauta2006.pdf.

Основные показатели исполнения федерального бюджета за 2006 год в части государственных внутренних заимствований Российской Федерации, http://www1.minfin.ru/domdbt/indic-2006.xls.

Государственный внутренний долг Российской Федерации, выраженный в государственных ценных бумагах, http://www1.minfin.ru/domdbt/sddolggod.pdf.

общего долга. На 1 июля 2007 г. последним в «жизни» долга являлся г. В среднем за 2006-2036 гг. годовая сумма погашения составляет 31 млрд.

руб., а вся сумма – 1161045 млрд. Конец вставки 3- Рефинансирование основного долга не зависит от сальдо бюджета данного года и не сказывается на номинальном долге, накопленном к началу следующего года. По словам Масгрейва, рефинансирование – «управленческая проблема, и вопрос, можно ли «выплатить» долг, некорректен. Скорее, надо спросить, как выплата процентов влияет на экономику и как накопленный долг вписывается в структуру ликвидности экономики».117 «Сокрушительным» долг могут сделать процентные расходы, а рефинансирование общего долга позволяет отсрочить «сокрушение» государства. Навечно? Нет, временами государству приходится погашать общий долг налогами, а не выручкой от продажи очередной порции долга.

Одно такое время – периоды профицита. «Здоровые финансы»

требуют, чтобы профицит шел (через отложенный фонд или без него) на погашение долга. Такое применение профицита естественно, но у государства есть и иные виды на профицит. Погашение долга оно может сочетать с увеличением расходов, снижением налогов, пополнение своих счетов в центральном банке, расширением кредитной поддержки частного сектора, созданием внебюджетных фондов и другими операциями. Если профицит не идет на погашение долга, то остается долг рефинансировать.

Вставка 3-2. Рост государственного долга при профиците в России Структура государственного внутреннего долга Российской Федерации по срокам погашения и по видам обязательств в млрд. рублей (на 1 июля 2007 г.) http://www2.minfin.ru/domdbt/sdvipusktbl.pdf.

Musgrave, Richard and Peggy Musgrave. Public Finance in Theory and Practice. Fourth Edition.

McGrow-Hill Book Company, 1984, p. 689.

В России, где правительство в последние годы сводило бюджет с профицитом, нашлись серьезные причины наращивать внутренний долг. У России был значительный и некачественный внешний долг, который правительство решило сократить. «В среднесрочной перспективе внешний долг будет замещаться внутренними заимствованиями. Эта важная позиция долговой стратегии позволяет даже в условиях профицита федерального бюджета увеличивать размер государственного внутреннего долга, выраженного в ценных бумагах»,118 - пишет Чумаченко.

Таблица 3-2. Внутренний государственный долг и фискальная позиция правительства России, млрд. руб.

Годы Профицит федерального Внутренний государственный бюджета (+) долг * 2000 163,3 531, 2001 272,1 511, 2002 198,4 654, 2003 -87,9 663, 2004 730,0 756, 2005 1612,9 851, 2006 1995,0 1028, *Объем рублевых ГЦБ в обращении. Источник: Министерство финансов России.

Государственный внутренний долг Российской Федерации, выраженный в государственных ценных бумагах, http://www1.minfin.ru/domdbt/sddolggod.pdf;

Экономическая экспертная группа. Итоги исполнения федерального бюджета, http://www.eeg.ru/pages/39.

Конец вставки 3- Другое время, когда приходится выплачивать долг из налогов, – это периоды положительной разности между процентными ставками (доходностью ГЦБ) и темпом роста ВВП. Представьте себе, что безинфляционная экономика состоит из вас и всех прочих. В соответствии с гипотезой о постоянном доходе члены экономики сравнивают фактический ВВП с постоянным доходом. Положительная разность между Чумаченко Александр, «Стратегия государства на рынке облигаций», Рынок ценных бумаг, 2005, № 6, с. 60.

фактическим ВВП и постоянным доходом (профицит) поступает на кредитный рынок, а отрицательная разность между ними (дефицит) покрывается займами по заранее неизвестным процентным ставкам. Нас интересует первый случай.

Пусть к началу года 1 у вас есть общий долг под 10% годовых, который нужно вернуть в начале года 2. И пусть за год 1 фактический ВВП вырос на 20%. Ваша часть ВВП тоже выросла на 20%, но вы решили не тратить ее на расчеты с кредиторами, а переложить общий долг на других членов экономики. В начале года 2 они ссужают вам нужную сумму под те же 10%, так как эта ставка свободно «вмешается» в 20%, не затрагивая их постоянный доход. Переложенный общий долг вы обязались выплатить в начале года 3. Пусть за год 2 фактический ВВП вырос на 5%. Ваша часть тоже выросла на 5%, но вы по-прежнему хотите рефинансировать общий долг за счет других членов экономики. В начале года 3 они ссужают вам только на 5% больше. Вам нужно еще 5%. (Если они дадут вам на 10% больше, то их постоянный доход уменьшится.) Хорошо, что вы сохранили свою часть растущего ВВП. Ее можно доложить к новой ссуде, чтобы сполна и вовремя рассчитаться с предыдущими кредиторами. А если своего дохода нет, то наступает дефолт (таблица 3-3, верхняя часть).

Таблица 3-3. Рефинансирование неизменного и растущего основного долга Время Основной Проценты, Нужно Можно Дефицит долг, руб. руб. перезанять, перезанять, (-), руб.

руб. руб.

Неизменный долг Начало 1000 - 1000 Еще не время года Начало 1000 100 1100 1200 при года 2 росте ВВП на 20% Начало 1000 100 1100 1050 при - года 3 росте ВВП на 5% Растущий долг Начало 1000 - 1000 Еще не время года Начало 1100 100 1200 1200 при года 2 росте ВВП на 20% Начало 1200 110 1310 1050 при - года 3 росте ВВП на 5% Это очень простой пример, потому что вы, имея 1000 руб.

основного долга к началу года 1, потом его не увеличивали. Представим теперь, что вы решили занять в году 1 и году 2 еще по 100 руб. на тех же условиях. К началу года 2 ваш основной долг составит 1100 руб., а к началу года 3 – 1200 руб. В начале года 2 другие члены экономики, не желая ради вас сокращать свое потребление, готовы ссудить вам 1200 руб. Это ровно столько, сколько нужно перезанять. Повезло. Но в начале года 3 случилась катастрофа. Другие члены экономики могут дать 1050 руб., а перезанять надо 1310 руб. Из-за роста основного долга дефолт наступил быстрее, чем в предыдущем примере (таблица 3-3, нижняя часть). Поэтому нельзя согласиться с Масгрейвом, назвавшим рефинансирование «управленческой проблемой». Рефинансирование одного лишь растущего основного долга грозит дефолтом из-за неспособности экономики всегда расти хотя бы тем же темпом. Процентные расходы сильно осложняют рефинансирование.

Но если управлять рефинансированием грамотно, то оно становится лишь «управленческой проблемой».

С экономической точки зрения, преобладание темпа роста ВВП над процентной ставкой, допускающее вечное рефинансирование, в долгосрочном плане невозможно.119 При темпе выше ставки можно занимать деньги, платить проценты из выручки от продажи ВВП рос быстрее ставки в 1950-х и 1960-х годах, когда очень быстро росла производительность труда. В последующие десятилетия ставка было выше темпа роста ВВП.

дополнительной продукции и еще оставаться с деньгами. Каждый будет так поступать. Тогда спрос на кредит превысит предложение, и ставка возрастет. Спрос и предложение придут в равновесие, так как повышенная ставка принудит людей меньше занимать и больше сберегать. Если люди предпочтут текущее потребление будущему, то рыночные силы поднимут ставку над темпом, так как кредиторам придется доплачивать за их воздержание от текущего потребления.

Вставка 3-3. США: ставка процента выше темпа роста ВВП, % Источник: Гейнц Денис, «Ипотечно-кредитная пропасть», Биржевое обозрение, № 2007, с. 23.

Тот же вывод подсказывает и связь экономики с демографией. Чем быстрее растет неселение, тем больше нужно вкладывать в реальный капитал, чтобы в расчете на душу населения этот капитал рос хотя бы тем же темпом. Рост инвестиций вызывает рост спроса на кредит, а с ним и рост реального уровня процента. При повальном увлечении текущим потреблением ставка, уравнивающая в долгосрочном плане спрос на кредит с предложением, должна быть выше темпа роста населения. Так что верстальщикам бюджета лучше исходить из пребладания ставки над темпом. 3.2. Долг и устойчивость государственных финансов В главе 1 мы узнали, что «ранние» классики понимали под бременем долга разрушение капитала государством. А может ли капитал, полученный государством в долг, разрушить государство? Есть смысл оперировать не только абсолютными значениями дефицита и долга, но и их отношением к ВВП ( Дефицит / ВВП и Долг / ВВП ), так как ВВП – экономическая база государства, объект налогообложения в самом общем виде. Долг / ВВП иногда называют долговой нагрузкой на экономику. Если дефицит следует за дефицитом, то Долг / ВВП непрерывно растет и в считанные годы может превратиться в непосильное бремя. Государство не сможет обслуживать долг, сорвется в дефолт и, если не найдется могущественная наднациональная организация, способная помочь дефолтеру, то общество понесет неслыханные экономические, политические и моральные убытки.

Экономисты начали обсуждать этот вопрос в 1980-х годах, когда в США и многих других развитых странах дефицит стал хроническим, Долг / ВВП пошел в рост и к концу XX в. достиг невиданного в мирное время уровня (рисунок 3-1). В макроэкономическом анализе появилась новая тема – долгосрочная устойчивость государственных финансов.

Экономисты нашли бюджетной политике новое «занятие» - быть такой, чтобы эта устойчивость не нарушалась.

Словари предлагают использовать слово «устойчивость» для описания того, что можно поддержать, продлить. Например, это слово применимо к такому методу добычи невосполнимого природного ресурса, В макроэкономических прогнозах преобладание ставки над темпом – стандартное допущение.

который не истощает, не уничтожает ресурс во время добычи. В нашем случае под устойчивостью следует понимать платежеспособность, то есть способность заемщика обслуживать долг, избегая явного дефолта.

Государство фискально устойчиво, если оно может бесконечно проводить данную бюджетную политику, оставаясь платежеспособным.

Рисунок 3-1. Долговая нагрузка на экономику стран-участниц Организации экономического сотрудничества и развития Валовой долг в % ВВП 1975 1980 1985 1990 1995 2000 2005 Годы Источник: приложение 5.

Цель анализа фискальной устойчивости – показать, какой должна быть текущая бюджетная политика, чтобы государство оставалось платежеспособным в долгосрочном плане, а его отправная точка – простое бюджетное ограничение государства. Простое бюджетное ограничение позволяет анализировать эволюцию долга за один период, но его можно преобразовать в долгосрочное, многопериодное или, как еще говорят, межвременное бюджетное ограничение (МБО). МБО играет ключевую роль в оценке государственных финансов, интерпретации бюджетной политики и предсказании последствий отдельных шоков для бюджета.

Экономисты научились определять устойчивый долг, но, как всегда, приходится мириться с очень строгими допущениями. Пусть экономика имеет один сектор;

капитал и ВВП в расчете на одного работника, ставка процента и темп роста ВВП неизменны;

ставка выше темпа, и инфляция отсутствует (ставка и ВВП – реальные). Допуская превышение ставки над темпом и неизменность обоих, мы удерживаем государство от строительства финансовых пирамид, именуемых в литературе «играми Понци». Этот термин обозначает случай, когда государство бесконечно рефинансирует общий долг, пользуясь тем, что ВВП растет быстрее общего долга.

Вставка 3-4. «Игры Понци»

В декабре 1919 г. американец Чарльз Понци открыл свой бизнес под названием The Security Exchange Company и обещал вкладчикам заработать 50% за 90 дней, а выполнить свое обещание - за 45 дней. Это означало удвоение денег за 90 дней. Понци заметил, что в Испании почтовые купоны (вкладыши в журналы) продаются за один американский цент. Если обналичить их в США, то можно купить целых шесть одноцентовых почтовых марок. Шесть центов прибыли на один цент расходов!

Примерно 40 тыс. человек внесли в компанию Понци в общей сложности 15 млн. долл. (около 150 млн. в нынешних ценах). Почему так много людей клюнуло на затею Понци? Потому что деньги ранних вкладчиков действительно удваивались в обещанный срок за счет денег поздних вкладчиков. Ведь темп притока денег поздних вкладчиков поначалу был выше ставки дохода ранних вкладчиков.

В августе 1920 г. пирамида рухнула, но не из-за того, что темп притока денег упал сам по себе, и на последних вкладчиков их не хватило.

Денег хватило бы на покупку 180 млн. купонов, хотя документы имелись на покупку только двух. Крах спровоцировало заявление банкиров и аудиторов о том, что Понци – банкрот. Формально так и было (и так должно быть в финансовой пирамиде). Заключительная аудиторская проверка обнаружила, что единственный законный доход Понци – долл., полученных по пяти акциям телефонной компании, а активы его конторы и близко не стояли к долгу перед вкладчиками. Тут вкладчики разом потребовали вернуть деньги, чего Понци сделать не мог. До дефолта у Понци не было особых проблем с вкладчиками. Ведь он исправно платил им обещанное. Более того, они так обожали Понци, что хотели избрать мэром Бостона.

После дефолта за Понци взялись федеральные власти. Отсидев в федеральной тюрьме 3,5 года, но не за финансовые махинации, а за использование федеральной почты с целью личной наживы, Понци был приговорен властями штата Массачузетс еще к семи-девяти годам бостонской тюрьмы. Под залог 14 тыс. долл. его оставили на свободе до рассмотрения аппеляции, и тут он скрылся в неизвестном направлении. За восемь лет после разоблачения Понци вкладчики смогли вернуть лишь 37% своих денег, и пять банков обанкротилось.

Конец вставки 3- Чем государство отличается от Понци? Во-первых, Понци - вор;

он разбогател, присваивая часть вкладов. Во-вторых, государство в отличие от Понци может повысить налоги и напечатать деньги, чтобы рассчитаться с вкладчиками. Если бы государство вело себя как Понци, то в будущем нашелся хотя бы один человек, владеющий ГЦБ в ущерб своему потреблению хотя бы в одном периоде («обманутый вкладчик»). И вопрос: держать ГЦБ или нет, не стоял бы. Государство не нашло бы ни одного рационального существа, готового держать ГЦБ. Следовательно, вечное рефинансирование невозможно, и погашение общего долга налогами неизбежно хотя бы в одном периоде. Невозможность вечного рефинансирования задается превышением реальной ставки процента над темпом роста реального ВВП. В случае Понци это превышение выглядело как отсутствие денег для расчетов с «исходящими» вкладчиками (ставка) после того, как «входящих» вкладчиков не стало (темп).

Выведем необходимое условие долгосрочной устойчивости государственных финансов без «игр Понци».121 Вспомним, что основной долг как запас есть суммированный за все годы первичный дефицит плюс начальный основной долг (3.1). Опустим слово «основной» и после несложной реорганизации получаем:

t Долг 0 = Профицит j + Долг t. (3.4) j = где Профицит - первичный профицит.

Теперь путем последовательных подстановок превращаем долг в некоем будущем периоде N в функцию текущей стоимости первичного профицита, который будет реализован между N и начальным периодом 0 :

Профицит j Долг N Долг 0 =. (3.5) + (1 + Ставка ) (1 + Ставка ) N j j = (3.5) – МБО, где знак «» указывает на бесконечную «жизнь»



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.