авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 ||

«Ю.Л. Говоров АЗИИ ИСТОРИЯ СТРАН И АФРИКИ В СРЕДНИЕ ВЕКА ОСНОВЫ ЛЕКЦИОННОГО КУ РСА ...»

-- [ Страница 8 ] --

Современники отмечали, что "управы в государстве не стало... его держат в руках состоящие на жа лованье янычары", "янычары, бывшие некогда силой и опорой Османской державы, стали сейчас причиной ее упадка... Почти все они, противно старым обычаям, женаты, занимаются ремеслом и торгуют... Когда же им приказывают идти на войну, они убегают и прячутся или же дают офицерам деньги, чтобы не ходить в поход". При этом горожане мечтали записаться в янычарский корпус, что бы получить возможность заниматься торгово-ремесленной деятельностью без уплаты налогов и це ховой регламентации. Таким образом, из опоры султанской власти янычары превратились в источник политической нестабильности.

Итак, ХVII век характеризуется разложением всех основных социально-политических и эконо мических структур, обеспечивавших взлет Османской империи в ХV-ХVI вв. (тимарная система, со словная структура, янычарский корпус, централизация государственной власти), и начинается эпоха упадка и превращения империи в "больного человека" Европы. Малая Азия, основная территория расселения собственно турок и бывшая этнополитическим хребтом империи, вследствие своей соци ально-экономической неразвитости не могла быть экономическим центром. С резким усилением на логовой эксплуатации немусульманских районов для уменьшения бюджетного дефицита усиливается национально-освободительное движение немусульманских народов, подавление которого тоже тре бовало больших затрат. Упадок был следствием не только цикличности развития, присущей всем восточным военно-феодальным образованиям (трансформация государственного феодализма под воздействием частнофеодальной тенденции). Свою лепту в ослабление мощи империи внес и внеш ний фактор.

Открытие новых торговых путей из Европы на Восток в результате ВГО не сразу отразилось на торгово-финансовых показателях Османской империи. В ХVI в. торгово-посредническая монополия турок в Средиземноморье позволила им увеличить таможенные сборы в 4 раза. На экономическое развитие турецкой метрополии - М. Азии транзитная торговля оказала только поверхностное влияние (преимущественно города побережья). Однако Стамбул, в соответствии с традиционными мусуль манскими представлениями об обязанности хорошего правителя обеспечить обилие товаров на рын ке, заботился не о развитии собственного производства, а об увеличении импорта.

В 1569 г. Сулей ман Великолепный с целью раскола христианской Европы заключил союз с "христианнейшим" французским королем - в обмен на военно-политическую поддержку Франции по ряду вопросов по литики в Европе Парижу предоставлялись торговые льготы - капитуляции (впоследствии они будут предоставляться Стамбулом и другим странам). Султаны считали торговые уступки несущественны ми в сравнении с военно-политическими выгодами для себя от них (к тому же, со сменой османских правителей европейцы должны были добиваться подтверждения своих торговых привилегий). Только будущее покажет недальновидность предоставления европейцам торговых льгот: иностранные тор говцы оказались в гораздо более защищенном юридически положении по сравнению с бесправными местными, европейское купечество использовало в качестве своих торговых агентов представителей немусульманской части населения империи, которые превратились со временем в компрадорскую прослойку - "троянского коня" Запада в Османской империи;

обилие европейских товаров блокиро вало развитие отечественного ремесленного и промышленного производства.

В ХVII в. последствия перемещения торговых путей из бассейна Средиземноморья уже дадут о себе знать: Турция потеряет былую роль монопольного или основного посредника в европейско восточной торговле и останется всего лишь поставщиком сырья для растущей европейской промыш ленности и импортером готовой европейской продукции. Положение сырьевого придатка Европы обескровливало турецкие финансы и военные возможности.

С окончанием Тридцатилетней войны в Европе в 1648 г. резко ухудшается международное по ложение Османской империи. Франция более не была заинтересована в сохранении с Турцией союз нических отношений и даже стала участвовать во враждебных ей коалициях. Это стало сказываться на исходе военных действий турок против теперь уже регулярных и гораздо лучших по техническому оснащению европейских армий. В 1683 г. главком был удавлен после военного поражения по приказу султана Мехмета IV, а сам султан свергнут янычарами. С этого времени турецкие историки датируют начало "периода отступления", т. е. потери Партой ранее завоеванных территорий. По Карловицким договорам 1699 г. Венгрия и Трансильвания отошли к Австрии, юг правобережной Украины к Поль ше, Морея к Венеции, а по русско-турецкому договору 1700 г. Азов к России. Так произошел первый международный раздел османских владений в Европе, возник вопрос о статусе Черноморских проли вов, начинается борьба за турецкое наследство - и отдельные непрочные успехи турок, и само суще ствование Османской империи отныне будут зависеть в основном от соотношения сил борющихся за это "наследство" держав, преследующих разнонаправленные интересы, а не от Стамбула.

ТРОПИЧЕСКАЯ АФРИКА L. ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИОГРАФИИ АФРИКАНСКОЙ ИСТОРИИ Доколониальная Тропическая Африка не знала письменности. Поэтому из двух видов истори ческого мышления - историописания и историоговорения, им было присуще второе. В бесписьмен ном обществе, как отмечает Д. П. Урсу, устная традиция была одновременно формой существования исторических знаний, коллективной социальной памятью и самосознанием традиционного общества;

механизмом передачи, сохранения и накопления информации, средством этносоциального сплочения на базе сохранения подобным образом исторической памяти (особенно большую роль историческая традиция играла у народов, обладавших государственностью - у них придворный эпос выполнял функции укрепления центральной власти и социально-политических структур).

Итак, роль истории в традиционном африканском обществе выполняла устная традиция - одна ко игнорирование ее роли и противопоставление двух видов исторического мышления привели евро пейцев в свое время к ошибочному выводу об Африке как "континенте без истории", которая начина ется там только с началом европейской экспансии. Историоговорение, профессионально передавае мое из поколения в поколение, имеет в качестве источника ряд существенных недостатков:

- оно со четает в себе одновременно факт и его интерпретацию, правду и вымысел. В результате история ми фологизируется;

- устная история - преимущественно политическая и персонифицированная (так, она дает нам имена 74 правителей Ганы до III в. н. э.), но мало что может дать для понимания социально экономических процессов;

- в ней отсутствует календарь и абсолютная хронология (устная традиция передает движение времени, но имеет специфическую систему его отсчета по природно-экологическим циклам и эпохам правления). Поэтому "поиски времени" являются одной из главных проблем доколониальной афри канской истории.

Предпосылкой к становлению африканской историографии Африки стала изначально борьба за восстановление достоинства черного человека и негроидной расы отдельных ее представителей на рубеже ХIХ-ХХ вв. Первые образованные афроамериканцы использовали историческую аргумента цию, достоверную и недостоверную, для достижения поставленной цели. Это М. Гарви, идеолог движения "назад в Африку" ("черный сионизм");

Сильвестр Уильямс, адвокат из Тринидада;

У. Дю буа, автор книги "Душа черного человека" и др. Встречаясь с проявлениями белого расизма, они до пускали в своей аргументации преувеличения и перехлесты в духе "антирасистского расизма". Так, У. Дюбуа даже Эзопа и Андромеду причислил к черным. В его трактовке человеческой истории "Аф рика наблюдала небесные светила, Азия - человечечкую душу, а Европа видела и видит только чело веческое тело, которое она холит и лелеет и оно стало тучным, грубым и жестоким".

Тенденция к перехлесту в реакции на расово-культурное унижение наблюдается как у черных политиков, так и у профессиональных историков после второй мировой войны. Л. Сенгор, идеолог негритюда (негритянства), первым его условием объявил "гордость за свою расу". Ряд черных поли тиков на практике довели негритюд до уровня черного расизма (диктатор Дювалье на Гаити, Ж. Са вимби в Анголе даже к мулатам относится отрицательно из-за наличия у них примеси "белой крови").

Потребности сохранения общественного согласия после деколонизации обусловили стремле ние африканских историков и политиков использовать историческое прошлое в соответствующей интерпретации в качестве "основного рычага" (Ки Зербо). В духе этой тенденции Ш. А. Диоп догово рился до утверждений о "цивилизационно-культурном приоритете" Африки буквально во всех сфе рах (египетская цивилизация создана негроидами;

негро-египтяне цивилизовали весь мир...). Вплоть до 70 гг. подход африканских историков к прошлому континента отличался идеологизированностью и политизированностью, муссированием тезиса о "прародине человечества", утверждениями об от сутствии классового расслоения и эксплуатации в доколониальном африканском обществе. Некрити ческий подход и склонность к идеализации прошлого Тропической Африки проявляли и европейские исследователи, симпатизировавшие борьбе ее народов за политическую и духовную деколонизацию.

Так, Б. Дэвидсон выдвинул тезис о некоей "полной гармонии" африканской культуры с социальными отношениями (непонятно, однако, что же тогда породило замедленность развития и всесторонний застой традиционного африканского общества?).

Европейцы всегда мало знали о Тропической Африке. После арабского завоевания Северной Африки контакты Европы с районами южнее Сахары полностью прекратились, а минимальные исто рико-географические знания о них утратились (европейцы всерьез полагали, например, что "Нил вы текает прямо из рая"). Расистских предрассудков о "неполноценности" негроидной расы в доколони альной Европе не было: когда в 1460 г. в Шотландию попала первая "черная леди с чувственными губами", был устроен рыцарский турнир "за блеск очей и ласку губ коварных".

С началом колониальных захватов и развитием работорговли к африканцам утвердилось отно шение как к "дикарям, которых миновала история", неисторическим народам на уровне диких живот ных. На этапе территориального раздела континента результаты трудов путешественников и миссио неров, независимо от их субъективной честности, интерпретировались колониальными кругами по своему. Гегель, основываясь на факте отсутствия у африканцев писаной истории, охарактеризовал Африку как "замкнутую в себе... детскую страну, которая, находясь за пределами дня самостоятель ной истории, облечена черным покровом ночи", и пришел к выводу, что "она не является историче ской частью света: в ней не замечается движения и развития". Отсутствие у африканцев истории Ге гель объяснил природно-географическими и психологическими причинами.

Европоцентристские взгляды Гегеля надолго предопределили отношение европейской истори ческой науки к Африке. В реакционно-романтической фантазии Гобино среди трех крупнейших че ловеческих рас черная была поставлена на самый нижний уровень. Социал-дарвинизм снабдил раси стов историко-антропологической аргументацией. Не имея возможностей опровергнуть уже имев шиеся на рубеже XIX-XX вв. фактические доказательства африканской государственности и культу ры, расисты интерпретировали историю Африки как "ряд приливов и отливов" извне "волн высшей цивилизации, которые дали импульс африканской культуре, лишенной стремления к саморазвитию".

Известная "хамитская теория" по сути сводится к доказательству того, что "если снять с африканца хамитскую одежду, то он останется голым". Цивилизационные импульсы африканскому древнему обществу приписывались кому угодно, только не самим африканцам (египтянами, персам, индийцам, грекам, евреям, финикийцам и даже малайцам). Европейский колониализм тем самым изображался в виде "очередного цивилизационного импульса" и единственного средства вывода Африки из состоя ния стагнации на путь исторического прогресса. История Африки изучалась колонизаторами так, как если бы история евреев изучалась нацистами.

После второй мировой войны, когда расизм был окончательно скомпрометирован и в теории, и на практике, с распадом колониальной системы западный мир был потрясен появлением на геогра фической карте новых государственных образований, считающих себя преемниками древних афри канских государств (Гана, Гвинея, Мали, Дагомея, Зимбабве, Конго и др.). Изучение исторического прошлого этих государств и народов диктовалось уже не только чисто научными интересами, но и практическими потребностями сотрудничества с ними, в том числе для повышения эффективности политики неоколониализма. Это благотворно отразилось на развитии западной африканистики.

Большой вклад в укрепление этой новой исторической дисциплины внесли и советские исследовате ли древней Африки. Оценивая изученность африканского средневековья в целом, можно констатиро вать следующее:

- наибольшую изученность внешних, а не внутренних аспектов и закономерностей африкан ской истории;

- преимущественное знание этнографических и политических аспектов жизни африканского общества;

- отсутствие единства мнений, капитальных обобщающих трудов и господствующих концеп ций по закономерностям и периодизации африканской истории.

2. ПРОБЛЕМА УРОВНЯ РАЗВИТИЯ ТРОПИЧЕСКОЙ АФРИКИ В СРЕДНЕВЕКОВЬЕ Вопрос об уровне развития и "цивилизованности" Африки дискуссионный. Критерий "отстало сти-развитости" подвижен и меняется в каждую крупную эпоху развития человечества. Как остроум но заметила А. С. Львова, в каменном веке Европа была "отсталой окраиной культурного мира" Аф рики;

в древности до н. э. только Средиземноморские районы Африки могли сравниться с южноевро пейскими по уровню развития.

Для огромного африканского континента вполне естественен большой разрыв в уровне обще ственного прогресса различных его районов. Можно даже попытаться выделить определенные зако номерности этого разрыва:

1) периферия континента имела больше возможностей и ранее других глубинных районов по шла по пути развития и прогресса;

2) при всем своеобразии африканских культур многие их важнейшие элементы заимствованы из других и порой весьма отдаленных неафриканских районов;

3) степень среднего уровня социально-экономического развития африканских обществ пони жалась с Севера на Юг и отчасти с Востока на Запад (это связано отчасти и с ландшафтной зонально стью континента). Доказательством этого тезиса может служить специфическое разделение труда между вышеуказанными районами в рамках Транссахарской торговли, которая обеспечивала Юг го товыми изделиями;

4) африканские цивилизации и культуры были меньше связаны между собой, чем с исламским миром как главным посредником в отношениях между ними и между Африкой и остальным миром (позднее аналогичные функции возьмет на себя Европа).

В вопросе отставания, отсталости и замедленного развития Тропической Африки археологиче ские данные свидетельствуют - с эпохи неолита развитие этого района замедляется под влиянием географической периферийности и природных условий. Латеритовые почвы, чрезвычайно предрас положенные к эрозии, воспрепятствовали появлению там пахотных инструментов и колеса, а муха цеце - использованию скота в качестве тягловой силы. Технология земледелия осталась исключи тельно мотыжной. Произошла остановка хозяйственно-технического прогресса со всеми вытекаю щими отсюда последствиями для общественного прогресса в целом. Развитие общества в целом шло в замедленном варианте.

Использование термина "цивилизация" с разным смыслом, в него вкладываемом, требует уточ нения в случае с Тропической Африкой. Вплоть до появления европейцев в этом регионе полноцен ных цивилизаций не было. Существовал комплекс первобытных культур и "очаговых цивилизаций" с неполным набором цивилизационных признаков или слабовыраженными признаками цивилизован ности. С предцивилизациями их роднит отсутствие письменности, городов, монументального строи тельства, развитых религиозных систем, с цивилизациями их роднит наличие раннеклассового обще ства и политических структур - назвать такие общества цивилизациями было бы избыточно, назвать их предцивилизациями - недостаточно. Поэтому остановимся на термине "протоцивилизации". Наи более известные среди протоцивилизаций - Зимбабве, Куба, Конго, Нгола. Если предцивилизации маловосприимчивы к внешним культурным влияниям (они могут их разрушить), то протоцивилиза ции даже нуждаются в таком влиянии для собственного укрепления и развития (в ХVI-ХVII вв. бла годаря контактам с Римом и Португалией в Конго появились латинизированная письменность, мону ментальное строительство, христианская религия и церковь, была попытка модернизации страны в европейском духе, т. е. появились все недостающие признаки цивилизации, развивавшейся в ассо циации с Зепадной Европой).

Противоположным Конго примером является Бенинская протоцивилизация, развившаяся в сто роне от арабского и европейского влияния - Бенин не входил ни в одну из зон интенсивного социо культурного взаимодействия, оставаясь на положении самостоятельно развивавшейся дальней пери ферии стадиально более развитых обществ других цивилизаций.

Вопрос о стадиальном уровне развития Тропической Африки также остается дискуссионным.

Нам импонирует предположение Ж. С. Каналя о том, что после первобытности рабство и феодализм не обязательно приходят в известной определенной последовательности. В Тропической Африке эпохи разложения патриархального строя рабство и другие более мягкие формы зависимости появи лись одновременно, причем рабство не было доминирующим и определяющим в сложном многоук ладном обществе ни как форма несвободы, ни как форма эксплуатации (нечто подобное было в Ин дии).

Параллельно затянувшемуся на века и тысячелетия переходу от присваивающего хозяйства к мелконатуральному происходило становление классового общества в той или иной форме, сопрово ждаемое появлением примитивной политической культуры и черт духовного принуждения в религии и морали. Определяющей чертой развития многоукладного общества Тропической Африки было ста новление феодальных отношений. Составными частями этого процесса были: становление "уз зави симости" вассалов и сюзеренов в рамках феодальной иерархии;

передача земли вассалам "в пользо вание" за заслуги, особенно военные;

возвышение класса профессиональных воинов;

рассредоточе ние политической власти и постоянная угроза политической нестабильности. Это было раннефео дальное (и феодализировавшееся) общество, отягощенное множеством патриархальных компонентов и пережитков, и развивавшееся в чрезвычайно замедленном темпе - таковым его и застали европей цы.

3. ОСОБЕННОСТИ ТРОПИЧЕСКОЙ АФРИКИ ИСТОРИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ В СРЕДНЕВЕКОВУЮ ЭПОХУ 1. Африканское общество находилось на стадии разложения патриархального строящие это разложение носило чрезвычайно замедленный характер по ряду причин, среди которых следует вы делить:

- слабость развития рынка при натуральном хозяйстве;

- отсутствие частной собственности на землю;

- живучесть общины, обусловленную необходимостью борьбы с труднопреодолимым природ ным фактором на примитивном техническом уровне. В Восточной Азии общинные усилия были не обходимы для поддержания ирригационного земледелия, в Тропической Африке - для периодической расчистки новых площадей от тропического леса (экстенсивное переложное " кочевое" земледелие).

Д. М. Бондаренко отмечает "мегаобщинный" характер африканского общества с царем как "мегаста рейшиной". Сохранялись общины кровнородственные и территориальные, причем их границы не обязательно совпадали. Наблюдалось причудливое переплетение матрилинейности и патрилинейно сти, причем это не обязательно было связано с уровнем развития. С возникновением государственно сти функции общины меняются: в результате возникновения неравенства и индивидуализации вла дельческих прав на землю растет значение малой семьи в ущерб большой, а общинная верхушка ста новится низшей ступенью администрации.

2. Классообразование в Африке шло параллельно сохранению родоплеменных отношений и проявлялось в одновременном возникновении, развитии и сосуществовании рабовладельческих и феодальных отношений (и феодализм, и рабство - надстройки над общинной основой).

3. Африканское общество было сословно-кастовым, основанным на сосуществовании и взаи модействии двух подсистем-укладов: системы коллективного рабства как преимущественно юриди ческой категории и системы коллективного крепостничества как преимущественно экономической категории. Яркой иллюстрацией взаимодействия этих подсистем является развитие отношений раз личных этносов на территории нынешней Бурунди: на рубеже I тис. до н. э. племена банту, пришед шие на Юг в результате усыхания Сахары, заселили традиционные места обитания пигмеев, а в VIII в. до н. э. сюда же пришли нилоты и в результате сложилась иерархия соподчинения, в которой пиг меи имели статус рабов, банту - крепостных, а нилоты - господ. Таким образом сосуществовали под системы межплеменного рабства и межплеменного феодализма: поКоренные племена "рабов" на по ложении "плененных селений", поКоренные племена " крепостных" на положении "зависимых селе ний", "свободные" - простой народ господствующего этноса, "служилое дворянство" из свободных (чиновничество, гвардия) и общинной верхушки как низового звена государственного управления, "аристократия" - царский клан и родоплеменная верхушка господствующего этноса. Иерархия родов и знати совпадали.

4. Африканское общество было социально стабильным. Этому способствовал ряд факторов:

- всегда существовала возможность ближних и дальних миграций для недовольных благодаря системе переложного земледелия. С точки зрения господствующих верхов, племен, родов это был уход из-под их суверенитета и юрисдикции, что вынуждало их смягчать формы и степень зависимо сти (рабы со временем переходили в статус крепостных, между крепостными и свободными остава лась чисто символическая разница). Таким образом, налицо подвижность сословно-кастовой струк туры в сторону смягчения;

- эволюция родо-племенной демократии, наоборот, шла в сторону укрепления власти и ее воз можностей поддерживать социально-политическую стабильность (по линии "геронтократия аристократия-монархия");

- прочность африканской монархии, обусловленная рядом причин. Становление монархии обычно по большей части было результатом успешного распространения власти хорошо организо ванного меньшинства над дезорганизованным большинством. Меньшинство может длительно сохра нять свою власть над большинством только сплоченно, а прочное сплочение возможно только вокруг монархии. Таким образом, монархия в Тропической Африке изначально возникла преимущественно как орудие господства племенного (этнического) меньшинства. Однако поКоренное большинство тоже было заинтересовано в стабильности монархической власти для сохранения фиксированного объема повинностей. Монархия выполняла функции достижения компромисса между господствую щей и подчиненными прослойками общества. И, естественно, обе прослойки были заинтересованы в поддержании монархией нормальных условий торговли и контроля торговых путей.

Эффективным средством поддержания социальной стабильности в сословно-кастовом общест ве было придание монархии не столько политического, сколько ритуально-представительского ха рактера "священновластия". П. Скальник пишет по этому поводу: "выработка в людях примирения с системой господства и подчинения важнее экономического и политического насилия. Сакрализация правителя значительно облегчает объединение разных социальных сегментов в единую систему с централизованной администрацией и иерархией. Царь - символ этого единства". Б. Дэвидсон полага ет, что военно-политические функции африканского правителя (термины "царь", "султан", "король" для африканского общества вообще-то избыточны - Авт.) имели второстепенное значение - значи тельно более важной была его обязанность "поддерживать гармонию между обществом и его при родным окружением с помощью обрядов, которые мог возглавить только он один". Африканский са крализованный правитель на самом деле был в большей степени посредником между обществом и природой, между живыми и духами их предков, символом связи между ними, духовным олицетворе нием общества, а не самодержцем.

Историческая практика (не только африканская) свидетельствует, что в системах священновла стия реальным управлением занималась знать, претендовавшая также и на реальную власть. Средст вами посягательств знати на реальную власть были опять же ритуальные ограничения полномочий и возможностей сакрализованного правителя, например, требования его физического "совершенства" (по докладу совету знати его младшей жены) или обязанность совершения им ритуального самоубий ства по приговору совета знати, посылавшего ему символическое яйцо попугая или пустую калебасу.

Все это вынуждало правителей принимать меры для сохранения реальной власти в своих руках (меры против дробления царского рода посредством эндогамных браков, включение в его состав купленных жен и даже рабов (в Дагомее было 12 тыс. принцев и принцесс), послабления "зависимым селениям" в пику знати);

- стабильности африканского общества способствовал умеренный характер классовой эксплуа тации (не отсюда ли европейские байки об "извечной африканской лени"?). Отсутствие товарного обращения в регионе, где индивидуальные потребности могут быть сведены к минимуму, ослабило "аппетиты" знати (она "потребляла" больше почести, чем избыточные материальные блага). Возмож ность миграций обусловила общую терпимость африканского общества. Для сбора умеренной дани с "поКоренных" и "зависимых" селений достаточно было в основном силы традиций, в том числе кру говой поруки и штрафов, что обусловило слабость репрессивного аппарата. Патриархальное рабство существовало в мягких формах - положение рабов (домашних, межплеменных) мало чем отличалось от положения крепостных. Отсюда и неразвитость форм социального протеста в преимущественно пассивной, а не активных формах (кое-где раб, недовольный своим хозяином, мог предложить свои услуги другому хозяину;

были бегства, самоубийства;

была вера в расплату с обидчиком после смер ти - Д. Ливингстон столетиями спустя отмечал: "они радуются при мысли о том, что вернутся после смерти в виде привидений убивать тех, кто продал их").

5. Жизнь африканского общества во всех ее проявлениях пронизана религиозными представле ниями и религиозной обрядностью. Это способствовало перерастанию стабильности африканского общества в застойность (религия отстает от развития общества и сдерживает прогресс во всех сфе рах), сохранению родо-племенных отношений и предрассудков (например, каннибальский обычай поедания наиболее уважаемых врагов, трактуемый как поедание силы врага). Именно под религиоз ным влиянием африканское общество, как считает В. Иорданский, "было убеждено, что ему известны ответы на все вопросы". И в определенный момент развития это общество "перестало ставить перед собой вопросы о социальной справедливости, происхождении и будущем человека и мира, о средст вах и путях улучшения жизни... Отказ от исканий стал приговором: общественные структуры окосте нели и застыли, движение общественной жизни замерло". Если в африканском обществе и были муд рецы и мыслители, религиозно незашоренные, то отсутствие письменности воспрепятствовало их благотворному воздействию на общество.

Положительную роль в развитии отдельных районов южнее Сахары и особенно Восточной Африки сыграло распространение ислама, а вместе с ним арабской торговли и культуры. Распростра няясь изначально через купцов, ислам стал преимущественно религией горожан. На африканской земле ислам трансформировался в синкретическую религию под воздействием традиционных мест ных культов. Однако исламизация имела и негативные последствия. Восприятие этой религии от дельными группировками местной знати дало им религиозные основания для разжигания усобиц под флагом джихада против остававшихся "заКоренелыми варварами" соотечественников, способствова ло развитию работорговли "черной костью" в бассейне Индийского океана.

4. НАЧАЛО ЕВРОПЕЙСКОЙ ЭКСПАНСИИ В АФРИКЕ ХV век стал эпохой освоения португальцами морского пути вокруг Африки. В 1498 г. они дос тигли побережья Малинди в Восточной Африке, о чем местная хроника упоминает следующим обра зом: "Когда народ Малинди узрел людей Васко да Гамы, то понял он, что несут они войну и гибель и пришел в великое уныние. Им дали все, что они просили, но они истребовали лоцмана, чтобы он по вел их в Индию и обратно в их страну, да будет она проклята... ". Истребованный португальцами вы шеупомянутый лоцман Ахмад ибн Маджид, "четвертый лев моря", впоследствии глубоко раскаивался в содеянном:"О, если бы я знал, что от них будет!".

Установив в ХV-ХVI вв. морскую монополию в водах двух океанов, омывающих Африку, пор тугальцы ограничились точечной колонизацией ее побережья и захватов больших территорий не про водили (торговое посредничество, неэквивалентный обмен и "мирная работорговля" давали больше прибылей при минимальных расходах, чем завоевания). В ХVII в. усиливается голландская экспансия в Африке (Южную Африку они превратили в базу для экспансии, в "огород ОстИндской компании").

На побережье Гвинеи также хозяйничали Швеция, Дания, Бранденбург и даже Курляндия.

После вымирания индейцев Вест-Индии и развития плантационного хозяйства в Бразилии ра боторговля становится главным интересом европейцев в Африке. Африканский историк Кваме Доаку справедливо отмечает: "Нет другого сюжета в африканской истории, о котором было бы так много написано и который был бы так мало известен, как торговля рабами между Африкой и Америкой".

Африка превратилась в "заповедное поле" охоты на чернокожих в качестве одной из сторон знамени того "золотого треугольника" с 1000% прибылью (африканские рабы отправлялись в Америку - про изведенные ими в Америке товары (хлопок, табак, кофе, ром) отправлялись в Европу - европейские товары (безделушки, оружие, джин) отправлялись в Африку). Функционирование этого треугольни ка, в основе которого лежал подневольный труд рабов, было оценено К. Марксом как "главный мо мент ПНК и основа буржуазной промышленности" Европы.

5. ПОСЛЕДСТВИЯ РАБОТОРГОВЛИ ДЛЯ АФРИКИ Период 1450-1850 гг. можно квалифицировать как эпоху "похищения сыновей" Африки. П.

Лумумба написал об этом следующим образом:

"И день пришел, когда явился белый, Он был хитрей и злее всех смертей.

Выменивал он золото твое На зеркальца, на бусы-безделушки.

Насиловал твоих сестер и жен И спаивал твоих сынов и братьев.

И в трюмы загонял твоих детей.

Тогда гремел там-там по деревням.

И люди узнавали, что отчалил Чужой корабль к далеким берегам, Туда, где хлопок - бог, а доллар - царь".

Колониальные круги и обслуживавшие их по социальному заказу специалисты прямо и кос венно оправдывали этот эпизод евро-африканского "взаимодействия" ссылками на полученные афри канцами от Европы приобретения. В их трактовке, привнесенные европейцами на африканскую поч ву новые высокопроизводительные с/х культуры (маниок, маис) способствовали росту народонаселе ния, который якобы компенсировал потери Африки от вывоза рабов. При этом они всячески пре уменьшают цифры вывоза (максимальные оценки вывоза - 160 млн. чел., минимальные - 10 млн.

чел.). Смягчающим вину работорговцев аргументом считается наличие рабства у африканцев в доко лониальный период (дескать, ничего нового и страшного не случилось). К приобретениям Африки присовокупляют распространение христианства как "глубоко гуманной идеологии", грамотности и образования.

Удельный вес Африки в населении планеты в результате вывоза рабов уменьшился с 20% до 10% на фоне демографического взрыва в Европе и в Америке того времени. Но дело не в абсолютных цифрах вывезенных, а в потерянном континентом качестве. Вывозу подлежали в первую очередь наиболее активные возрастные группы (рабов считали не по душам, а по "единицам". Единицей раба считался негр 30-33 лет, ростом 180 см, без седины, со здоровыми зубами и без физических дефек тов). К цифрам вывоза следует присовокупить "упущенную рождаемость". 20% рабов были вывезены из трех небольших районов Конго, Анголы, Гвинеи, что привело к их обезлюживанию (так, в к. ХVI в. португальцы считали Анголу "самым большим невольничьим рынком, который не будет исчерпан до конца света", но уже в нач. ХVII в. они же описывали ту же страну как "человеческую пустыню".

Католическое духовенство тоже приторговывало не только слоновой, но и "черной костью".

В результате работорговли произошло обесценение человеческой личности, как единственно ценного товара, что привело к моральной деградации африканского общества. Система захвата продажи-покупки рабов превратила в пятую колонну Европы население и знать африканского побе режья. Обслуживание вышеуказанной системы стало чуть ли не основой существования целых госу дарств (Дагомея) и народов (бангала на реке Конго). Охотиться стали даже на соплеменников.

В сложившихся условиях общего нравственного падения пришло в упадок сельское хозяйство, невзирая на внедрение новых с/х культур, деградировало ремесло (невыгодно и некому этим зани маться) и внутриафриканская торговля (вражда побережья и глубинки парализовали ее), усилилась межплеменная вражда вообще, причем победителями теперь выходили не наиболее развитые, а имеющие огнестрельное оружие благодаря лучшим отношениям с европейцами (в ХVIII в. только из Бирмингема в Африку было отправлено 100 тыс. мушкетов - португальцы же принципиально не про давали африканцам мушкетов, но всячески преследовали виноградную лозу на этом континенте, что бы спаивать африканцев готовым португальским вином).

Политическая дестабилизация и нравственный упадок отразились на развитии социально политической сферы. Там, где государственная власть до прихода работорговцев отсутствовала, те перь появилась в уродливой форме. На место представительно-ритуальной монархии священновла стия приходит автократия как средство спасения общества во враждебном окружении. Рушились ве ками существовавшие мягкие формы зависимости и вассалитета на лестнице феодальной иерархии вассалов стали обращать в рабов за провинности, ранее наказываемые штрафами (адюльтер, напри мер). Там, где была стабильность, возникли раздоры и сепаратизм, поощряемые европейцами. Так, португальцы вмешались во внутриполитическую борьбу в Конго. В 1665 г. правитель Конго призвал "защитить нашу жизнь и свободу, которую португальская держава хочет отнять, чтобы властвовать над нами... ". У главкома конголезской армией был почетный титул "макака", 80 тыс. личного состава и тактика ведения войны посредством маневров для опустошения тылов врага и избегания генераль ных сражений против лучше вооруженного противника. Однако ни тактика, ни живая сила не могли противостоять артиллерии португальцев.

Кровопускание, устроенное Африке работорговлей, и связанное с ним разложение африканско го общества, привели к регрессивным последствиям и ослабили сопротивление черного континента его будущему завоеванию и разделу европейскими державами.

ПОСЛЕСЛОВИЕ Восточный и западный пути развития, возникшие соответственно в IV и I тыс. до н. э., доказали устойчивость своих основных характеристик и утвердились в них в средние века: западный путь как чередование радикальных модификаций частной собственности (античной, феодальной, капитали стической) и восточный путь как незначительное усовершенствование древневосточного строя в рамках единой докапиталистической формации, основанной на АСП.

Восточное общество, положившее в древности начало человеческой цивилизации, в средневе ковую эпоху большую часть своей энергии направило не на продолжение успешно начатого разви тия, а на поддержание баланса отношений с природой (по части обеспечения всех членов общества минимально необходимым количеством первичных природных ресурсов). Поэтому в средневековье очаг цивилизации неуклонно перемещался из давно освоенных и бесперспективных при АСП тропи ческих и субтропических районов Востока в среднюю полосу умеренного климата, в Европу, все больше переходившую к освоению вторичных природных ресурсов.

Усугубление диспропорции "избыток населения - недостаток земли", ненормальное и постоян но ухудшавшееся соотношение трудовых и земельных ресурсов наложило неизгладимый отпечаток на развитие средневекового восточного общества: оно ориентировалось на стабильность за счет рос та. Обеспечение стабильности могло быть достигнуто только деспотической государственной вла стью как непосредственным субъектом производственных отношений, контролирующим эксплуати руемое крестьянство и противодействующим росту частнособственнической тенденции.

Жесткий порядок и культурно-традиционная стабильность обеспечили странам АСП возмож ность выживания, но не могли обеспечить возможность качественного развития. Европейское обще ство развивалось по линии преодоления малопроизводительного природного фактора многоотрасле вым сельским хозяйством, восточное общество - по линии приспособления монокультурного с/х к высокопроизводительному природному фактору. Избыток дешевого труда и консервативный соци ально-политический фактор (установка на стабильность) блокировали НТП на Востоке: производство и НТП там развивались параллельно, не оказывая друг на друга оплодотворяющего влияния, как в Европе.


В средние века усиление демографического давления на землю при остановке НТП способст вовало окостенению АСП и усилению его основного противоречия - между объективной необходи мостью централизации государственной власти и неизбежным ее перерождением в деспотическую.

Правящие круги на Востоке искали выход из постоянно ухудшающегося соотношения природно экологического и социального факторов на путях не реформирования АСП, а ужесточения политиче ского режима, особенно в позднем средневековье.

Средние века в европейском смысле этого термина, как стадия господства в социально экономической сфере феодальных отношений, на Востоке отсутствовали. Восток и Запад этой эпохи сближает только феномен политической децентрализации, однако ее последствия для двух миров были противоположными: относительно кратковременный период феодальной раздробленности в Европе базировался на достаточно высоком уровне технико-экономической базы и способствовал развитию прогрессивных тенденций во всех сферах жизни общества, особенно по части развития го родов и связанных с этим "вольностей";

гораздо более длительный период политической децентрали зации на Востоке базировался на более низком, чем в Европе, уровне развития производительных сил и товарно-денежных отношений и не способствовал прогрессивным сдвигам в экономике, политике и культуре. Поэтому категория "восточного средневековья" существует в результате механического переноса с европейской почвы (без качественного содержания средневековья европейского, но с его хронологическими рамками).

В этот период Восток превосходил Европу по большинству количественных показателей (ВВП, население). Однако Европа сумела совершить социальную, техническую, географическую, интеллек туальную революции и захватила историческую инициативу в свои руки благодаря превосходству качественных характеристик буржуазного общества перед традиционным восточным. На Востоке же АСП оказался нереформируемым: этому препятствовали и важнейшие элементы всех восточных ре лигий. Из замкнутого круга проблем Восток мог выйти только под мощным внешним воздействием более прогрессивной формации, до чего в средние века дело еще не дошло.

Восток огромен и многолик. Однако при всех различиях между основными восточными циви лизациями (дальневосточно-конфуцианской, индо-буддистской, арабо-мусульманской) у них все таки гораздо больше общего, особенно отношения по вертикали "государство - общество - человек", препятствовавшие развитию горизонтальных общественных связей вообще и частнопредпринима тельской инициативы, в частности. Развитие этих цивилизаций сдерживалось рядом общих для них неблагоприятных факторов:

1) консервативным характером государства, крестьянской общины, корпораций, религиозных систем;

2) сословно-классовым эгоизмом гражданско-бюрократической элиты, которая ограничивала:

- военную элиту как политического соперника, чем ослабила оборонный потенциал земледель ческих цивилизаций;

- торгово-ремесленную верхушку как финансово-экономического соперника, чем замедлила развитие товарно-денежных отношений и создала отрицательный социальный климат для торгово предпринимательской деятельности;

- свободную мысль как угрозу идеологической монополии союза гражданской бюрократии и клерикалов, чем воспрепятствовала не только НТП, но и осознанию Востоком самого себя и своего места в менявшемся мире.

3) цивилизационно-стадиальной многоукладностью Востока, которая привела к столкновению противоположных типов производства (КТП-АТП) и пагубно отразилась как на побежденных земле дельческих, так и побеждавших кочевых обществах (видимо, не случайно единственной страной Азии, избежавшей впоследствии колониального и полуколониального закабаления, стала Япония, не знавшая в средневековье нашествий кочевников).

Под воздействием вышеуказанных неблагоприятных факторов, в отличие от маленькой полу нищей Европы, сумевшей вложить деньги в производство и пойти по пути буржуазного прогресса, огромный богатый Восток не смог превратить "допотопные" формы капитала в промышленный капи тал: деньги Востока пошли по другим направлениям, не способствующим социально-экономическим сдвигам (в земельные сделки для сдачи земли в аренду, в ростовщичество и накопление бесполезных для производства сокровищ, в прожигание жизни богатой восточной верхушкой, в распыление между наследниками богатых состояний из-за отсутствия на Востоке системы майората).

Средние века стали периодом наибольшего расхождения путей развития двух основных ветвей человеческого общества. В результате победы частнособственнической тенденции традиционное ев ропейское общество (незначительное меньшинство человечества) смогло подвергнуться буржуазной трансформации. На Востоке же (подавляющее большинство человечества) тенденция развития про изводительных сил на старой производственной основе превалировала над качественным ростом и общество сохранило свой традиционный характер. С точки зрения результатов развития в средние века Европа совершила качественный скачок, а Восток эти полторы тысячи лет не сумел использо вать эффективно, эволюционируя "по кругу" и накапливая чисто количественные показатели.

ЛИТЕРАТУРА Литература к первому разделу 1.Баландин Р.К., Бондарев Л.Г. Природа и цивилизация. М., 2.Березный А.Л. К спорам о хронологическом рубеже между средними веками и Новым временем на Востоке. НАА, 1973, № 3.Бродель Ф.Материальная цивилизация, экономика и капитализм ХV-ХVIII вв. Т.1. Структуры повседневно сти: возможное и невозможное.

4.Буддизм, государство и общество в странах Центральной и Восточной Азии в средние века. М., 5.Васильев Л.С. Христианство и конфуцианство (опыт сравнительного социологического анализа) - История и культура Китая. М., 6.Васильев Л.С. История религий Востока. М. 7.Васильев Л.С. История Востока. Т.1. М., 8.Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма - Избранные произведения. М., 9.Галич З.Н. К сравнительной характеристике базисных структур Европы и Азии в канун промышленной рево люции. - Исторические факторы общественного воспроизводства в странах Востока. М., 10.Государство в докапиталистических обществах Азии. М.. 11.Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. Л., 12.Журавский А.В. Христианство и ислам. М., 13.Зарин В.А. Запад и Восток в мировой истории 14-19 вв. М., 14.Зотов В. Китай: истоки политического кризиса - ИЛ, 1989, № 15.Ерасов E.G. Культура, религия и цивилизация на Востоке. М., 16.Иванов Н.А. Упадок Востока и установление мировой гегемонии Западной Европы. - Восток, 1994, № 17.История и культура народов Азии, Африки и Латинской Америки (с древнейших времен до наших дней)/под ред. А.А.Искендерова - ВИ, 1995- 18.История стран Азии и Африки в средние века. Ч.I-II. М., 19.Классы и сословия в докапиталистических обществах Азии. М., 20.Конрад Н.И. Запад и Восток. М., 21.Крывелев И.А. История религий.Очерки в двух томах.Том второй. М., 22.Кульпин Э.С. По поводу концепций китайской цивилизации М.Вебера и К.Витфогеля. - Восток и мировое обществознание. М., 23.Кульпин Э.С. Человек и природа в Китае. М., 24.Ланда Р.Г. Восток: цивилизация, формация, социум. - ВИ, 1995, № 25.Литература Востока в средние века. Т.I-II. М., 26.Маркс К. К критике политической экономии.Предисловие. - Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., Т. 27.Маркс К. Критика политической экономии. - Там же, Т.25, Ч.II 28.Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., Т.2б (письма Ф.Энгельсу от 2 июня 1853 г. и К.Марксу от 6 июня г.) 29.Маркс К. Формы, предшествующие капиталистическому производству. - Там же, Т.46, Ч.1.


30.Мечников Л. Цивилизация и великие исторические реки. М., 31.Никифоров В.Н. Восток и всемирная история. М., 32.Общее и особенное в истории стран Востока. М., 33.Общественные движения и их идеология в добуржуазных обществах Азии. М., 34.Петров А.М. Внешняя торговля древней и средневековой Азии в отечественном востоковедении. - Истори ческие факторы общественного воспроизводства в странах Востока. М., 35.Проблемы докапиталистических обществ в странах Востока. М., 36.Рейснер Л.И. Введение в историко-теоретическое исследование городов и городских систем Востока и Запа да. - Города на Востоке: хранители традиций и катализаторы перемен. М., 37.Типы общественных отношений на Востоке в средние века. М., 38.Тойнби А.Дж. Постижение истории. М., 39.Цивилизации. Вып.1. М., 40.Шпенглер О. Закат Европы. М., 41.Экономические контакты Восток-Запад. - ААС, 1982, № 42.Янов А. Истоки автократии. - Октябрь, 1991, № Литература по истории Китая 1. Бокщанин А. А. Китай и страны Южных морей. М., 1968.

2. Бокщанин А. А. Императорский Китай в нач. ХV в. М., 1976.

3. Бокщанин А. А. Удельная система в позднесредневековом Китае: пе-риод Мин. М., 1986.

4. Васильев Л. С. Культы, религии, традиции в Китае. М., 1970.

5. Гончаров С. Н. Китайская средневековая дипломатия: отношения ме-жду империями Цзинь и Сун 1127-1142.

М., 1986.

6. Дао и даосизм в Китае. М., 1982.

7. Доронин Б. Г. Государственное историописание в Китае - Всемирная история и Восток. М., 1989.

8. История и культура Китая. М., 1974.

9. История Китая с древнейших времен до наших дней. М., 1974.

10. Историческая наука в КНР. М., 1981.

11. Китай: государство и общество. М., 1977.

12. Китай: традиции и современность. М., 1976.

13. Китайские социальные утопии. М., 1987.

14. Конрад Н. И. Синология. М., 1995.

15. Конфуцианство в Китае: проблемы теории и практики. М., 1982.

16. Кычанов Е. И. Основы средневекового китайского права. М., 1986.

17. Кульпин Э. С. Человек и природа в Китае. М., 1990.

18. Лапина З. Г. Политическая борьба в средневековом Китае (40-70 гг. XI в.). М., 1970.

19. Лапина 3. Г. Учение об управлении государством в средневековом Китае. М., 1985.

20. Личность в традиционном Китае. М.. 1992.

21. Малявин В. В. Гибель древней империи. М., 1983.

22. Малявин В. В. Китай в ХVI-ХVII вв. Традиции и культура. М., 1995.

23. Мартынов А. С. Доктрина императорской власти и ее место в офици-альной идеологии императорского Ки тая - Всемирная история и Восток. М., 1989.

24. Новое в изучении Китая. М., 1988.

25. Общественные науки в КНР. М., 1986.

26. Переломов Л. С. Конфуцианство и легизм в политической истории Китая. М., 1981.

27. Переломов Л. С. Слово Конфуция. М.. 1992.

28. Переломов Л. С. Конфуций: жизнь, учение, судьба. М., 1993.

29. Поршнева Е. Б. Религиозные движения позднесредневекового Китая. Проблемы идеологии. М., 1991.

30. Сидихменов В. Я. Китай: страницы прошлого. М., 1987.

31. Сидихменов В. Я. Маньчжурские правители Китая. М., 1985.

32. Софронов М. В. Китайский язык и китайское общество. М., 1979.

33. Стужина Э. П. Китайский город XI-XIII вв. Экономическая и соци-альная жизнь. М., 1979.

34. Тайные общества в старом Китае. М., 1970.

35. Тихвинский С. Л. История Китая и современность. М., 1976.

36. Торчинов Е. Даосизм. М., 1993.

37. Тяпкина Н. И. Деревня и крестьянство в социально-политической системе Китая. М., 1984.

38. У Хань. Жизнеописание Чжу Юаньчжана. М., 1980.

39. Харро фон Зенгер. Стратагемы: о китайском искусстве жить и выжи-вать. М., 1995.

40. Федоренко Н. Т. Избранные произведения. T. I-II. М., 1987.

41. Этика и ритуал в традиционном Китае. М., 1988.

42. Ям Юн-го. История древнекитайской идеологии. М., 1957.

Литература по истории Японии 1. Воробьев М. В. Японский кодекс "Тайхо-еро-ре" (VIII в.) и право раннего средневеко-вья. М., 1990. 2. Во робьев М. В. Япония в III-VII вв. М., 1980..

3. Воробьев М. В., Соколова Г. А. Очерки по истории науки, техники и ремесла в Япо-нии. М., 1976.

4. Григорьева Г. П. Японская художественная традиция. М., 1979.

5. Григорьева Г. П. Красотой Японии рожденный. М., 1993..

6. Гришелева Л. Д. Формирование японской национальной культуры. М., 1986.

7. "Дух Ямато" в прошлом и настоящем. М., 1989.

8. Дискуссионные проблемы японской истории. М., 1991..

9. Долин А. А., Попов Г. В. Кэмпо: традиция воинских искусств. М., 1992.

10. Долин А. А. Путь самурая. История возникновения и традиции военного сословия самураев. - ПДВ, 1989, № 6.

11. Жуков Е. М. История Японии. М., 1939.

12. Загорский А. В. Япония и Китай. Пути общественного развития в оценке японской историографии. М., 1991.

.

13. Игнатович А. Н. Буддизм в Японии. Очерк ранней истории. М., 1988.

14. Игнатович А. Н. Лотос и политика: необуддийские движения в общественной жизни Японии. М., 1989.

15. Иофан Н. А. Культура древней Японии. М., 1974.

16. Искендеров А. А. Тоетоми Хидэеси. М., 1984.

17. Иэнага Сабуро. История японской культуры. М., 1972..

18. Кирквуд К. Ренессанс в Японии. М., 1988.

19. Королев С. И. Вопросы этнопсихологии в работах зарубежных авторов. М., 1970.

20. Михайлова Ю. Д. Школа национальных наук в Японии (к вопросу об истоках япон-ского национализма). НАА, 1987, № 2.

21. Мещеряков А. Н. Древняя Япония. Буддизм и синтоизм: проблемы синкретизма. М., 1987.

22. Мещеряков А. Н. "Христианское столетие" в Японии: проблема культурного оттор-жения. - Восток, 1993, № 5.

23. Накасонэз Я. Мы - японцы. - НВ, 1993, № 21.

24. Николаева Н. С. Художественная культура Японии ХVI столетия. М., 1986.

25. Николаева Н. С. Япония-Европа. Диалог в искусстве сер. ХVI - нач. ХХ в. М., 1996.

26. Пасков С. С. Япония в раннее средневековье. VII-ХII вв. М., 1987.

27. Подпалова Г. И. О типологии японского феодализма. - Типы общественных отно-шений на Востоке в сред ние века. М., 1982.

28. Повесть о доме Тайра. М., 1982.

29. Роджерс Ф. Дж. Первый англичанин в Японии. М., 1987.

30. Симонова-Гудзенко Е. К. О появлении богини Аматерасу в японском мифологиче-ском пантеоне. - Япония:

идеология, культура, литература. М., 1989.

31. Сила-Новицкая Т. Г. Культ императора в Японии. М., 1990.

32. Светлов Г. Е. Путь богов. М., 33. Светлов Г. Е. Колыбель японской цивилизации. М., 1994.

34. Скворцова Е. Л. "Христианский век" в Японии. К проблеме взаимодействия нацио-нальных культур. - Чело век и мир в японской культуре. М., 1985.

35. Спеваковский А. Б. Религия синто и войны. М., 1987.

36. Спеваковский А. Б. Самураи - военное сословие Японии. М., 1981.

37. Таксами Ч. М., Косарев В. Д. Кто вы, айны? М., 1990..

38. Толстогузов А. А. Очерк истории Японии VII-ХIV вв. М., 1995..

39. Чудодеев Ю. В., Каткова З. Д. Китай-Япония: любовь или ненависть. М., 1995.

Литература по истории Кореи 1. Ванин Ю. В. Феодальная Корея в ХIII-ХIV вв. М., 1962.

2. Ванин Ю. В. Аграрный строй феодальной Кореи ХV-ХVI вв. М., 1981..

3. Волков С. В. Чиновничество и аристократия в ранней истории Кореи. М., 1987..

4. История Кореи. Т. 1. М., 1974.

5. История Кореи (пер. с кор.). Т. 1. М., 1960..

6. Ким Бусик. Самгук Саги. М., 1959.

7. Пак М. Н. Очерки ранней истории Кореи. М., 1979.

8. Серов В. М. Поход монголов в Корею 1231-32 гг. и его последствия. - Тата-ро-монголы в Азии и Европе. М., 1977.

Литература по истории монголов 1. Алексеев В. П. О некоторых аспектах изучения производительных сил в империи Чингис-хана. - Всемирная история и Восток. М., 1989.

2. Вернадский Г. В. Монголы и Русь. М., 1997.

3. Гумилев Л. Н. Древняя Русь и Великая Степь. М., 1989.

4. История Монгольской Народной Республики. М., 1983..

5. Кычанов Е. И. Жизнь Темучжина, думавшего покорить мир. Бишкек, 1993.

6. Татаро-монголы в Азии и Европе. М., 1977.

7. Эренжен Хара-Дован. Чингис-хан как полководец и его наследие. Элиста, 1991..

Литература по истории Индии 1. Азимджанова С. А. Государство Бабура в Кабуле и Индии. М., 1977.

2. Алаев Л. Б. Темп и ритм индийской цивилизации. - Цивилизации. М., 1992.

3. Антонова К. А., Бонгард-Левин Г. М., Котовский Г. Г. История Индии. М., 1973.

4. Ашрафян К. 3. Феодализм в Индии: особенности и этапы развития. М., 1977.

5. Ашрафян К. 3. Феодальное государство и город в средневековой Индии. (ХIII-XVIII вв.) - Государство в до капиталистических обществах Азии. М., 1987.

6. Ашрафян К. 3. Дели: история и культура. М., 1987.

7. Бонгард-Левин Г. М. Древнеиндийская цивилизация: философия, наука, рели-гия. М., 1980.

8. Бэшем А. Чудо, которым была Индия. М., 1977..

9. Гусева Н. Р. Индуизм. М., 1977..

10. Индийская жена. М., 1996..

11. История Индии в средние века. М., 1968.

12. Куценков А. А. Эволюция индийской касты. М., 1983.

13. Медведев Е. М. Очерки истории Индии до XIII в. М., 1990.

14. Неру Д. Открытие Индии. Кн. 1. М., 1989..

15. Неру Д. Взгляд на всемирную историю. T. I-III. М., 1977.

16. Очерки экономической и социальной истории Индии. М., 1973.

17. Паниккар К. М. Очерк истории Индии. М., 1961.

18. Рыбаков Р. Б. Социально-регулятивные функции индуизма. - Индуизм: традиции и современность. М., 1985.

Литература по истории Ирана 1. Бойс М. Зороастрийцы: их верования и обычаи. СПб., 1994.

2. Бушев П. П. История посольств и дипломатических отношений русского и иранского государств в 1613- гг. М., 1987.

3. Дорошенко Е. А. Зороастрийцы в Иране. М., 1982.

4. Жигалина О. И. Этносоциальная эволюция иранского общества. М., 1996..

5. История Ирана. М., 1977..

6. Колесников А. И. Государство и сословная структура общества Сасаниндского Ирaнa (III-VII вв.) - Государ ство в докапиталистических обществах Азии. М., 1987.

7. Луконин В. Г. Древний и средневековый Иран. М., 1987.

8. Петрушевский И. П. Иран и Азербайджан под властью Хулагуидов. - Монголо-татары в Азии и Европе. М., 1972.

9. Туманович Н. Н. Европейские державы в Персидском Заливе в 16-19 вв. М., 1982.

Литература по истории арабского Халифата 1. Беляев Е. А. Арабы, ислам и арабский халифат в раннее средневековье. М., 1965.

2. Большаков О. Г. История Халифата. Т. I-II. М., 1989-93.

3. Грюнебаум Г. Э. Классический ислам. 600-1258. М., 1986.

4. Еремеев Д. Е. Ислам: образ жизни и стиль мышления. М., 1990.

5. Ирвинг В. Жизнь Магомета. М., 1990.

6. Ислам. Энциклопедический словарь. М., 1991.

7. Керимов Г. М. Шариат и его социальная сущность. М., 1978.

8. Климович Л. И. Книга о Коране, его происхождении и мифологии. М., 1986.

9. Коран /пер. И. Ю. Крачковского М., 1990.

10. Коран /пер. В. Пороховой М., 1991.

11. Массэ А. Ислам: очерк истории. М., 1982.

12. Очерки истории арабской культуры V-ХV вв. М., 1982.

13. Пиотровский М. Б. Коранические сказания. М., 1991.

14. Тимофеев И. Бируни. ЖЗЛ. М., 1986.

15. Чистякова Т. А. Арабский халифат. М., 1962.

Дополнительная литература:

1. Панова В. Ф., Вахтин Ю. Б. Жизнь Мухаммеда. М., 1990.

Литература по истории Османской империи 1. Гасратян М. А., Орешкова С. Ф., Петросян Ю. А. Очерки истории Турции. М., 1983.

2.Дранов Б. А. Черноморские проливы: международно-правовой режим. М., 1948.

3. Записки янычара. М., 1978.

4.Иванов Н. А. О типологических особенностях арабо-османского феодализма. - Типы общественных отноше ний на Востоке в средние века. М., 1982.

5. Мейер М. С. Влияние демографических процессов на социально-экономическую жизнь Османской империи XVI в. - Зарубежный Восток и вопросы экономической истории. М., 1986.

6. Османская империя: система государственного управления, социальные и религиозные проблемы. М., 1986.

7. Петросян Ю. А. Османская империя: могущество и гибель. М., 1990.

8. Рансимен Р. Падение Константинополя в 1453 г. М., 1983.

Дополнительная литература:

1. Загребельный П. Роксолана. М., 1994.

Литература по истории Тропической Африки 1. Африка: возникновение отсталости и пути развития. М., 1974..

2. Африка еще не открыта. М., 1967.

3. Африка: культурное наследие и современность. М., 1985.

4. Бондаренко Д. М. Бенин накануне первых контактов с европейцами. М., 1995.

5. Бюттнер Tea. История Африки с древнейших времен. М., 1981.

6. Дэвидсон Б. Африканцы: введение в историю культуры. М.. 7. Дэвидсон Б. Новое открытие древней Африки. М., 1962.

8. Дэвидсон Б. Черная мать. М., 1964. 3.

9. Дюбуа У. Африка. М., 10. Изучение истории Африки. Проблемы и достижения. М., 1985.

11. Культуры Африки в мировом цивилизационном процессе. М., 12. Львова Э. С. Этнография Африки. М., 1984.

13. Орлова А. С., Хазанов А. М. Ранние формы колониализма и работорговля в Западной Экваториальной Аф рике в ХVI-ХVIII вв. (на примере Анголы) - Африка в новое и новейшее время. М., 1976.

14. Орлова А. С., Львова Э. С. Страницы истории великой саванны. М., 1978.

15. Сюре-Каналь Ж. Африка Западная и Центральная. М., 16. Урсу Д. П. Историография истории Африки. М., 1990.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ АСП - азиатский способ производства АТП - азиатский тип производства ААС - журнал "Азия и Африка сегодня" ВГО - Великие географические открытия ЕТП - европейский тип производства ИЛ - журнал "Иностранная литература" ИСАА - история стран Азии и Африки НАА - журнал "Народы Азии и Африки" НВ - журнал "Новое время" НТП - научно-технический прогресс ПДВ - журнал "Проблемы Дальнего Востока"

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.