авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |

«1 2 СТРЕСС И ТРЕВОГА В СПОРТЕ МЕЖДУНАРОДНЫЙ СБОРНИК НАУЧНЫХ СТАТЕЙ ...»

-- [ Страница 2 ] --

«Личностные профили» спортсменов различных специализаций. Специфика вида спорта порождает специфический набор стресс-факторов. Определенному виду спорта соответствует определенный доминирующий тип стрессоров. Эти факторы, как и общая структура личности спортсмена, влияют на развитие специальной структуры личности и оптимального для данного вида деятельности индивидуального стиля.

Легкая атлетика. Бег. Доминирующий тип стрессоров — внутренняя неопределенность. Ведущее специальное свойство — стабильность — помехоустойчивость, которое наиболее тесно связано с соревновательной надежностью.

Достаточно высокая эмоциональная устойчивость и скорее незначительная мотивация (см. табл.). Для бегунов, по-видимому, предпочтителен «ровный» тип стиля деятельности с «внутренней» ориентацией. «Взрывной» тип может проявляться у спринтеров, а также характеризовать ситуации с резкими тактическими маневрами.

Элементы «внешней» ориентации могут зависеть от определенной спортивной установки, например «на противника», «на зрителя». Для бегунов, по сравнению с представителями других специализаций, более характерен общеличностный комплекс, связанный со стабильностью — помехоустойчивостью: Q2Q3 — Q4 — «спо койный, контролируемый, самостоятельный».

Легкая атлетика. Прыжки, метания. Прыгуны и метатели в большей степени, чем представители других видов спорта, участвовавших в обследованиях, чувствительны к стрессорам внешней значимости. Ведущим специальным свойством можно считать соревновательную мотивацию при [44] незначительно выраженной эмоциональной устойчивости. Возможно, это связано с характером выступлений — реализацией отдельных быстро протекающих попыток, состоящих из одного упражнения, где субъективная цена каждой попытки может быть очень высока, а спортсмен в решающий момент остается наедине с собой. Для прыгунов характерна также большая чувствительность к стрессорам внутренней неопределенности, что сближает их с бегунами.

Для прыгунов и метателей предпочтителен «взрывной» тип стиля деятельности.

«Взрывы» — эмоциональные и функциональные всплески — должны планироваться, приурочиваться к попыткам. «Ровный» стиль может проявляться, когда спортсмен и между попытками поддерживает достаточно высокий уровень возбуждения. Для представителей прыжков и метаний характерна ориентация скорее «внутреннего» типа.

Характерный общеличностный профиль в большой степени сходен с профилем бегунов, но есть и существенные различия. Для легкоатлетов вообще характерны более низкие по сравнению с единоборцами и игровиками значения таких факторов, как:

«положительный эмоциональный тонус», «социальная доминантность», активность;

более выражена самостоятельность, независимость. Метатели более интровертированны, замкнуты даже по сравнению с бегунами и прыгунами.

Тяжелая атлетика. Характеристики тяжелоатлетов очень сходны с характеристиками метателей, при этом соответствующие параметры специальных свойств и стиля деятельности отчетливо выражены. Тяжелоатлеты имеют максимальные отрицательные значения эмоциональной устойчивости, т. е. эмоциональную лабильность, неустойчивость и очень высокую соревновательную мотивацию. Им присущ яркий, «взрывной» стиль.

Единоборства. Для боксеров и борцов характерно относительно равномерное распределение различных типов стрессоров, доминирующий тип стрессоров скорее отсутствует;

в то же время наблюдается относительно высокая суммарная чувствительность к стресс-факторам. Ведущим специальным свойством у боксеров и борцов можно считать спортивную саморегуляцию, для них характерна достаточно высокая эмоциональная устойчивость и средняя мотивация.

Для этих спортсменов характерен наиболее стенический среди обследованных групп общеличностный профиль. Они в целом характеризуются более высокими значениями таких личностных факторов, как: «эмоциональная зрелость», [45] «активность, решительность», они менее беспокойны и возбудимы, менее склонны к тревожности.

По-видимому, для них предпочтителен «ровный» тип стиля деятельности.

Характер ориентации по логике вида должен тяготеть к «внешнему»;

конкретное соотношение «внешнего» и «внутреннего» типов может определяться чисто спортивным стилем ведения поединков. Так, у спортсменов силового склада, вероятно, в большей степени выражена «внутренняя» ориентация, чем у контратакующих атлетов.

Представители дзю-до и особенно фехтования отличаются от боксеров и борцов классического и вольного стилей меньшим развитием эмоциональной устойчивости и более высокими значениями мотивации. Для них, по-видимому, более характерен «взрывной» тип стиля деятельности.

Спортивные игры. Доминирующие типы стрессоров — «внутренняя» и «внешняя»

неопределенность. Специальная структура личности игровиков резко полярна:

отчетливые отрицательные значения эмоциональной устойчивости и высокая мотивация.

Мало развита саморегуляция. По общеличностным проявлениям игровики тревожны, возбудимы, для них характерны невысокие показатели общей эмоциональной устойчивости. Они общительны, активны, экстравертированны, конформны. У них заметно выражен комплекс (G Q3 E — Q2)—«совместимость в групповой деятельности».

Индивидуальный стиль, соответствующий этим личностным особенностям и требованиям игрового поведения,— «взрывной» с «внешней» ориентацией. Для игровиков характерны частые перепады сильного напряжения и расслабления, резкие смены характера активности. Элементы «внутренней» ориентации могут быть связаны с установкой «на технику», с появлением утомления и т. д.

Фигурное катание на коньках. Для фигуристов высокого уровня характерна очень большая чувствительность к стрессорам внутренней неопределенности. Суммарная чувствительность у них выше, чем у фигуристов более низкой квалификации. По видимому, влияние резко возрастающей сложности элементов и риска их невыполнения значительнее, чем влияние спортивного опыта. С ростом спортивного уровня у фигуристов значительно снижается эмоциональная устойчивость и несколько понижается мотивация. Оптимальным и характерным для фигуристов высокого уровня является индивидуальный стиль «ровного» типа с «внутренней» ориентацией. Вид спорта ставит трудную задачу совмещения противоположных элементов: значительной эмоциональной неустойчивости, лабильности и «ровного»

[46] стиля. Возможно, что некоторое понижение проявлений соревновательной мотивации является психологическим механизмом такого совмещения.

В общеличностном профиле фигуристов развита группа стенических свойств: общая эмоциональная устойчивость, доминирование, решительность, самоконтроль, малая тре вожность, а также чувствительность и художественность. Непосредственное влияние общих свойств личности на характер и результаты соревновательных выступлений у фи гуристов значительнее, чем у представителей других видов;

общие свойства в большей степени, чем специальные, коррелируют с показателями соревновательной надежности.

Анализ полученных в исследовании данных показывает, что характер и результаты соревновательной деятельности спортсменов определяются в первую очередь взаимодействием свойств специальной структуры личности и индивидуального стиля соревновательной деятельности. В свою очередь, эти личностные факторы формируются под влиянием общей структуры личности спортсмена и специфики спортивной деятельности;

при этом в качестве промежуточного звена, интегрирующего эту специфику, и влияния индивидуальных особенностей выступает индивидуальная чувствительность к различным стрессорам.

Все сказанное позволяет сделать следующие выводы.

1. Если рассматривать стресс включенным во внутреннюю функциональную структуру деятельности, то он предстает как фактор динамической интеграции этой структуры. Стресс как система напряжений возникает в результа те взаимодействия значимых мотивов личности с условиями их реализации. Выделяются основные типы стрессовых факторов: внутренние и внешние факторы неопределенности и значимости.

2. Система личностной регуляции деятельности спортсмена имеет иерархическое строение;

в ней различаются общая и специальная структуры личности, а также индивидуальный стиль деятельности. Факторы стресса и индиви дуальной чувствительности к стрессорам выступают в качестве координирующего звена между личностными факторами и требованиями спортивной деятельности.

3. Взаимодействие основных личностных факторов и факторов стресса отчетливо проявляется при анализе детерминант соревновательной надежности и описании личностной специфики вида спорта.

[47] Нетрадиционная трактовка состояния тревоги и стресса Барбара Карольчак-Бернацка, Варшава, ПНР Поведение спортсмена и теория. В изучении состояний тревоги и стресса в спорте распространен традиционный подход: состояние спортсмена (его переживания, самочув ствие и т. п.) анализируется с точки зрения приписываемых угроз.

Среди практиков чрезвычайно популярен тезис о том, что состояние тревоги затрудняет деятельность спортсмена. В теории моделью соотнесения тревоги и деятельности является закон Йеркса-Додсона.

Из рассмотрения результатов исследований и самой сферы спортивной деятельности следует, что: 1) наряду с действительными состояниями тревоги существуют и состояния симулируемые;

2) надежно действовать могут и те спортсмены, состояние которых определяется как неприятное, неудобное, как состояние тревоги;

3) уровень напряженности у отдельных спортсменов не является постоянной характеристикой, на него влияет ситуация;

4) оптимально действовать могут спортсмены с разным уровнем тревоги (рис. 1);

5) выводы исследований нередко противоречивы;

более углубленные размышления подводят к допущению довольно сильной зависимости между эмоцио нальностью человека и эффективностью его деятельности;

6) состояние тревоги в спорте бывает также состоянием с у б ъ е к т и в н о ж е л а т е л ь н ы м. Это, по нашему мнению, один из наиболее интересных моментов.

Все сказанное заставляет задумываться над многими аспектами проблемы состояния тревоги в спорте. В нашей статье мы сконцентрируем внимание на некоторых аспектах этой проблемы, а именно на «энергетических источниках», определении спортивного действия, проблеме формирования угрожающей ситуации, генезисе нарушений, месте угрозы в развитии ситуации задания, преодолении стресса и «психологической стоимости» поступков.

Возникает впечатление, что в поисках зависимости между состоянием тревоги и выполнением действия (результатом) сыграла роль «концепция» о том, что напряженность имеет функцию «самостоятельного [48] тельного энергетического источника» (единственный источник побуждения), так же как и уровень активации. Напряженность, возникшую в естественной ситуации спортивных соревнований, понимают как экспериментальную переменную в чисто исследовательском плане.

В спорте стоит говорить о нескольких «энергетических источниках». Мы имеем в виду все те чрезвычайно многообразные действия, благодаря которым спортсмен идет на чрезвычайные нагрузки и его организм приходит в состояние готовности к усилию.

Сюда же мы относим специфику двигательных действий в спорте. Надежная деятель ность возможна при определенной динамике, максимализации усилия, наступательных действий. Это требует определенной степени побуждения, и это создает определенную степень побуждения.

Особое внимание надо обратить на программу действий, называемую в спорте «моторным автоматизмом». Здесь следует говорить об уровне состояния сознания (а также об уровне осознания источников угрозы) в процессе выполнения ряда автоматизированных действий высокой степени трудности, об интенсивности усилия и техники при полной мобилизации организма.

В спорте автоматизация действий связана с сокращением процессов сознательного контроля, а также с торможением перегрузки нервных центров (В.

Миссиуро, 1965). «Моторный автоматизм» можно понимать и как «могучую силу», нейтрализующую или модифицирующую различные тонкие состояния и процессы (например, сужение познавательной сферы, подавление физической боли, нивелирование чувства психологического дискомфорта, снижение или «вытеснение» тревоги и др.).

Хорошо подготовленный спортсмен находится перед выполнением задания как бы в состоянии «перед взрывом энергии». Говорят, что спортсмен «сгорает до начала борьбы». Старт ожидается с нетерпением, и этого состояния субъективно желает большинство спортсменов.

С иной точки зрения, можно с большим приближением утверждать, что напряженность и стресс связаны с ощущением «комфорта психологического функционирования». Условия этого «комфорта» создает механизм осознания ло кализации контроля (locus of control).

В спортивной деятельности исключительно сильны в н е ш н и е влияния и у п р а в л е н и е. «Суровый климат» спорта требует скорее давления сильных сигналов, чем «свободного климата, независимости, благосклонности» (такой климат, согласно Роджерсу, благоприятствует творчеству), [49] Регуляция извне касается нескольких сфер управления: от простого обучения до индивидуальных решений. Функционирование в спорте трактуется не только как личная деятельность спортсмена.

Проблема локализации контроля только начинает разрабатываться в психологии спорта. Можно выделить несколько интересных фактов. Готовность поддаться манипуляции и ее ожидание составляют в спорте определенный феномен в связи с базовыми чертами спорта — свободой и независимостью. Подчинение внешнему руководству создает видимость «комфорта психологического функционирования», а также должно уменьшать силу влияния ситуаций, вызывающих напряженность, нейтрализовать восприятие угрозы.

Воспринимаемая угроза и з а т р уд н е н и е в деятельности являются теми факторами, через которые мы попытаемся определить состояние стресса. В спорте мы наблюдаем следующие практические случаи:

Из анализа индивидуальных случаев (касающихся отсутствия нарушений при воспринимаемой угрозе и появления нарушений при отсутствии ожидания угрозы), которые не относятся к случаям риска для жизни или здоровья, следует, что спортсмены оценивались за выполнение программы действий, воспринимаемая же угроза есть угроза субъективная, угроза престижу и не имеет прямой связи с действием.

Нетрудно констатировать, что рядом существуют два «мира»: 1) реалистический:

ситуация, задание, закодированная программа действий, адекватное заданию поведе ние;

2) нереалистический: «м и р с о з д а н н о й т р е в о г и». Спортсмен сам строит ситуацию угрозы.

В связи с тезисом о «построении ситуации угрозы» могут появиться гипотезы, касающиеся «пластов переживания», потому что «построенная угроза» может иметь раз личную длительность.

[50] Опуская здесь множество утверждений, касающихся стресса в спорте и его влияния на результат, вдумаемся в сущность стресса, используя нетрадиционный подход.

Целостную характеристику стресса в спорте можно дать через: 1) описание явления на основе избранной общей теории или 2) описание процесса поведения спортсменов на основе существенных элементов, содержащихся в избранной концепции стресса.

Принимая второй из этих способов, рассмотрим: 1) нормальное поведение и генезис нарушений;

2) возникновение и место угрозы в ситуации;

3) проблему преодоления стресса и «психологическую цену» нарушений.

В естественных условиях спортсмен включен в систему взаимодействий, подготавливающих его к выполнению задания. При этом доминирует действие, ориентированное на выполнение задания. Это устранение помех, возобновление попыток. Это также возрастание интенсивности реакции, улучшение ориентационных процессов, модификация способа действия и др. Такой тип поведения (в концепции Я.

Рейковского — мобилизация) — основа спортивной деятельности.

Наряду с поведением, специфичным для спортивного действия, возникают состояния и реакции, прямо не связанные с реализацией задания. Это, прежде всего усиленные процессы антиципации, приписывание разным объектам черт, создающих угрозу, порой в степени «напряженной эгоцентризации» (Т. Ньюком), а также принятие средств защиты. Проявляется и поведение, сходное с защитной реакцией, или именно эта реакция. Они ухудшают самочувствие.

Приведение в действие защитного механизма характеризуется двумя различными «регуляционными плоскостями» или «уровнями регуляции» (см. схему на стр. 51).

Один из них облегчает невыполнение задачи, другой используется, чтобы выдержать ситуацию, помогает приступить к действию.

В общем, можно утверждать, что защитные реакции (до известной степени их интенсивности) выступают лишь как «явления сопутствующие». Они «лишь сопутствуют» до тех пор, пока в сфере деятельности не возникает со стояние «действительной угрозы».

Мы допускаем, что п о р о г п е р ц е п т и в н о й у с т о й ч и в о с т и означает пропорцию между насыщением образа ситуации 1) факторами, касающимися достижения действительного задания (хорошо подобранного), и 2) факторами, касающимися других состояний и объектов (разного типа оценок, предвидения последствий, приписывания [51] характеристик соперникам и др.). Преобладание в образе задания элементов «вне задания» или недостаток элементов задания создает ситуацию недостатка концентрации на задании или ее минимальный размер.

Угроза описывается как утрата безопасности, некото рая деформация, т. е. как обстоятельства, предвещающие нежелательные воздействия или лишение чего-либо.

Иначе говоря, понятие угрозы является сигналом о возмож ных неприятностях. Как относительно этого определить состояние стресса, возникшего в связи с восприятием успеха, или состояние стресса, возникшего в связи с усилиями, направленными на недопущение ситуации стресса? Для спорта такие ситуации весьма характерны.

[52] Не исключено, что угроза может быть осознана как угроза стабильности системы, в которой находится субъект, и что следует ее рассматривать в некоторой «иерархии угроз».

Опираясь на эту точку зрения, представим гипотетическую модель реакции на ситуацию старта (рис. 2). В этой модели мы не учитываем тревогу и общее мотивационное напряжение (понимаемое как уровень побуждения) исходя из предпосылки, что эти моменты в спорте регулируются преднамеренными действиями. Кстати сказать, множество литературных данных свидетельствует о том, что при низком уровне напряженности субъективные стрессовые условия не влияют на результаты или способствуют их улучшению (Ч. Н.

Кофер, М. X. Эппли, 1972). Идея представленной модели следующая: картина действия, строящаяся из элементов «внедеятельностных», [53] влечет за собой и ухудшение самочувствия*, и проявление защитных реакций. Это до определенного момента не мешает сохранять мобилизацию, направленную на реализацию действия, не мешает также надежно выполнять действие. Критическим моментом является порог в о с п р и я т и я, превышение которого нарушает надежность деятельности или делает невозможным ее выполнение (в картине задания почти или совсем нет проблематики самого задания, ее место заполняют проблемы «вокруг задания», они имеют нереалистические черты, воспринимаются преимущественно как состояния неблагоприятные, как угрозы, как проблемы ошибочных решений).

В процедурах «психологической подготовки» главные действия основываются на «организации сознания», на предметной концентрации внимания спортсмена, на вы теснении из сознания элементов, не связанных с предстоящим заданием, а также на изоляции сознания от всех внешних раздражителей.

В практике вытеснение из сознания «ненужных элементов» происходит незадолго до старта — ранее организм «обороняется», удерживает в сознании содержание «внедеятельностного», целенаправленно включает его. Длительная концентрация на задании (исключительно на задании) «исчерпывает» спортсмена, он не может больше быть полностью готовым к заданию — как говорится, «перегорает». Внимательный тренер в соответствующий момент отвлекает спортсмена от мыслей о старте.

Спортивная деятельность, если говорить в целом, имеет троякую структуру действии: 1) кратковременные «односерийные» (работа длится очень недолго, «мертвая точка» не наступает, усилие достигает максимального уровня), 2) «односерийные»

задания, длящиеся дольше (спортсмен работает непрерывно в субмаксимальном темпе, как, например, в беге на средние дистанции), 3) «многосерийные» задания, длящиеся относительно долго. В них постоянно повторяется вся программа деятельности (например, в играх, прыжках), «перемежающаяся» перерывами или моментами ожидания действия, создания ситуации для выполнения комплекса действий.

Составляющие программы действий часто требуют максимальных усилий.

Не описывая подробно подготовку спортсмена к старту, отметим, что в связи с указанными категориями действий и признаками ситуации в последовательных этапах подготовки * Ухудшение самочувствия вторично по отношению к заданной сфере сознания. В спорте трудно говорить о постоянном добром самочувствии в значении состояния, в котором нет трудностей, нет усилий, нет угроз. Эти условия часто необходимы для хорошего самочувствия.

[54] к старту формируется картина будущего задания и его общей ситуации. Картина эта развивается или сокращается по мере получения информации и ожиданий. Актуа лизация этой картины сопряжена с моторной активностью. Этот сокращенный мыслительный образ сигнализирует о том, что возможно « в о л н о о б р а з н о е ощущение угрозы». Точнее говоря, независимо от спортсмена появляется «волнообразное ощущение угрозы».

Если бы восприятию угрозы можно было приписать какие-то условные количественные оценки, например 1, 2, 3°, модель могла бы быть описана с помощью волнообразной кривой (рис. 3).

Во всех трех родах спортивных заданий, различающихся по структуре действий (критерий деления — максимализация усилия в процессе реализации всей программы), общей является «приостановка» восприятия угрозы или его «износ» (а также других состояний и процессов) при автоматизации деятельности. Если в этих условиях действие нарушается, есть основание искать причины этого нарушения в иных областях.

Перейдем к последнему из рассматриваемых вопросов, а именно к проблеме п р е о д о л е н и я с т р е с с а. Напомним о полезности биологического стресса в спорте, о намеренном действии для того, чтобы он возник. Нужно также напомнить о стремлении спортсменов к риску, к преодолению границ прочности организма, к состязанию с лучшими и т. д.

При решении поставленных здесь проблем мы используем две известные теории стресса — Р. Лазаруса и Я. Рейковского. В концепции Р. Лазаруса преодоление стресса означает как «непосредственное действие», так и «защитную реинтерпретацию».

Первое относится к деятельным [55] «поведениям», другое есть защита собственных ценностей. В этом понимании преодоление стресса попросту означает способность справиться с возникшей трудностью или же каким-то способом сделать возможным реализацию действия (например, большей интенсивностью работы) или же интерпретацию ситуации (состояния, трудности) для сохранения достоинства.

По мнению Я. Рейковского, преодоление стресса есгь специфическая реакция в деятельности, ориентированной на выполнение заданий и модифицированной действительностью стресса. Оно выражается в устранении помехи, преодолении ее, возобновлении попыток, модификации действий и других способах поведений.

В обеих теориях защитная реакция (у Я. Рейковского) или «защитная реинтерпретация» (у Р. Лазаруса) выступают как «состязательные» поведения, направленные на оптимизацию действия. Когда действие выполнено, они проявляются в состоянии утомления, чтобы заместить поведение.

Итак, в спорте мы имеем дело, во-первых, с постоянным проявлением поведений, обобщенных Я. Рейковским в категории «реакция преодоления»;

во-вторых, с защит ными поведениями, которые в подавляющем большинстве не служат причиной отказа от реализации задания;

в-третьих, со стремлением к ситуации эмоционального напряжения, риска, экстремальных нагрузок, угрозы.

Все это порождает множество теоретически до сих пор не решенных вопросов.

Так, согласно одной концепции, спортсмен должен бороться со стрессом, чтобы выполнить задание, другая же утверждает, что он только защищается и задания не выполнит.

В психологии спорта есть общее между исследованиями «предстартового состояния», «состояния напряженности», «стресса». По сути дела, одному и тому же объекту дают разные названия. Однако за изменениями названий не следует более существенный теоретический анализ, который бы имел новую теоретическую, методологическую и практическую ценность.

Тем временем с п о р т с м е н ищет т р у д н о с т е й, ищет ситуации, всегда носящей на уровне спорта высших достижений характер угрозы, которая является источником угрозы для признанных им ценностей (точнее — несмотря на то, что является).

С вопросом преодоления трудностей связан и вопрос о «психологической цене»

поведения. Это определение Р. Лазарус применил в своей теории стресса. В зависимости от оценки величины угрозы (на оценку этой величины влияют [56] как факторы индивидуальные, так и ситуационные) личность идет по пути наименьших «психологических затрат или же минимизирует так называемую вторичную угрозу (согласно Лазарусу, при возникновении угрозы человек пускает в ход процессы преодоления стресса на основе восприятия вторичных угроз).

Из анализа спортивной практики следует, что выбор приемов техники «борьбы со стрессом (угрозой)» есть всегда выбор в ситуации борьбы мотивов: с одной стороны, сильное стремление к участию в деятельности, с другой — сильное стремление избавиться от состояния дискомфорта (возникшего по причинам неспецифическим;

состояния специфических неудобств, вытекающих из особенностей действия, не играют здесь большой роли или же вообще не принимаются во внимание. Мы имеем в виду такие состояния, как обязательность физического усилия, как в плавании обязательность вхождения в воду и т. п.).

Стремление спортсмена к участию в деятельности так сильно, что отказ от старта не снимает психической нагрузки— порой она возрастает, а спортсмен несет значи тельные «психологические траты».

В заключение приведем следующее соображение: если мы утверждаем, что стресс облегчает выполнение задания, что в спорте он необходим для достижений на грани человеческих возможностей, возникает н е о б х о д и м о с т ь выз ы в а т ь или п о д д е р ж и в а т ь его в определенных типах действий. Поддержание психологического стресса (в значении поддержания состояния угрозы на оптимальном уровне) для получения высоких результатов, в конце концов, применяется в практике спорта.

Особенности деятельности прекрасно поддерживают состояние угрозы, особенности действий и ситуаций в спорте являются возбуждающими средствами значительной силы. Таким образом, вряд ли некоторые из защитных реакций, проявляющихся у тех спортсменов, которые приступают к заданию, могут ликвидировать ощущение угрозы.

Темперамент, стресс и успешность деятельности спортсмена в соревнованиях Б. А. Вяткин, Пермь, СССР В настоящее время положение о том, что ситуация соревнований высокого ранга даже для опытного спортсмена является стрессогенной, а сами соревнования — это постоянный [57] источник психического стресса — стало аксиомой. Установлено, что состояние психического стресса, возникающее у спортсменов в связи с участием в спортивных соревнованиях, — это сложное психофизиологическое состояние личности, определяемое несколькими системами условий различного иерархического уровня. Характер и степень влияния этого стресса на деятельность спортсмена обусловлены взаимоотношением различных его индивидуальных свойств: социально-психологических, личностных, психологических, психодинамических, физиологических, т. е. всей системой их взаимосвязей (Б. А. Вяткин, 1981).

В настоящей работе рассматривается роль свойств нейропсиходинамического уровня во влиянии соревновательного стресса на успешность деятельности спортсменов.

Общепризнано, что зависимость уровня достижений спортсмена в соревнованиях от степени стресса имеет криволинейный характер и может быть выражена графически в форме инвентируемой U-образной кривой (рис. 1).

Другими словами, при слабом и среднем стрессе достижения спортсменов относительно высоки, а при стрессе высокого уровня они могут быть хуже результатов, показанных в условиях тренировки. Единодушны специалисты в том, что каждый спортсмен имеет свой индивидуальный стрессовый порог, т. е. только определенная доля стресса, определенный его уровень является оптимальным и позволяет спортсмену показывать наилучший результат. Уровень стресса выше или ниже оптимального не способствует достижению высокого результата.

Что же касается причин, обусловливающих этот индивидуальный стрессовый порог, — мнение специалистов Советского Союза значительно отличается от мнения ряда зарубежных ученых.

Многочисленные исследования психического стресса, вызванного участием в спортивных соревнованиях, выполненные в лаборатории автора (1964—1981), позволили представить стресс как системное явление, определяемое рядом условий различного иерархического уровня: активностью мотивации, трудностью заданий, антиципацией угрозы и т. д. При этом обнаружено, что тип нервной системы [58] (по И. П. Павлову) и темперамент в значительной мере определяют генезис и динамику стресса и его влияние на успешность деятельности спортсмена в сорев нованиях.

Обратимся к фактам. Рассмотрим результаты исследования влияния соревновательного стресса на успешность выступления спортсменов в соревнованиях по плаванию в зависимости от силы нервной системы относительно возбуждения и уравновешенности нервных процессов по силе.

Чтобы определить влияние соревновательного стресса (его уровень определялся по показателям частоты тремора и оценки 10-секундного интервала времени) на достижение спортсмена в каждом конкретном соревновании, с его же достижением на контрольной тренировке, которое бралось за 100 %.

Результаты, показанные в каждом виде соревнований, выражались соответственно в процентах. Данные, полученные в исследовании, были обработаны методом факторного анализа (табл. 1).

В единственно значимый фактор, как видим, вошли показатели силы нервной системы, стресса (увеличение частоты тремора и уменьшение оценки 10-секундного отрезка времени) и результата спортсмена в данных соревнованиях. Это говорит о том, что успех результата деятельности в условиях соревнований обусловлен прежде всего силой нервной системы.

Если проследить за влиянием соревнований на технические результаты пловцов, т.

е. сравнить их с достижениями на тренировке в связи с типологическими признаками, то обнаруживается, что в соревнованиях статистически значимым образом ухудшают тренировочные результаты только спортсмены слабого типа нервной системы (их ре зультат в соревнованиях составляет в среднем 83,3% тренировочного).

Зависит ли степень ухудшения (или улучшения) результата в соревнованиях по сравнению с тренировкой от уровня стресса и типа нервной системы? Для ответа на этот вопрос были высчитаны коэффициенты корреляции между показателями результата спортсменов в соревнованиях [59] и уровня психического стресса отдельно у представителей каждой типологической группы испытуемых. Значимый коэффициент корреляции между интересующими нас показателями (—0,79) имеется только в группе со слабой нервной системой (меланхолики). Отрицательный знак коэффициента корреляции говорит о том, что чем выше степень стресса, тем ниже уровень достижений этих спортсменов в соревнованиях.

У спортсменов других типов нервной системы (сангвиников, флегматиков) такой зависимости не обнаружено.

Таким образом, положение о том, что результаты в соревнованиях у спортсменов тем хуже, чем выше степень стресса, справедливо только для спортсменов со слабой нервной системой (меланхоликов). Очевидно, более высокий уровень стресса не будет заметно влиять на лиц с сильной нервной системой, а будет отрицательно влиять на спортсменов со слабой нервной системой (табл. 2).

Из таблицы видно, что при относительно низком уровне стресса спортсмены как с сильной, так и со слабой нервной системой показывают результаты, близкие к тренировочным. При относительно высоком уровне стресса спортсмены сильного типа нервной системы снижают свои результаты незначительно, а спортсмены слабого типа еще больше ухудшают их (статистически достоверно) по сравнению с тренировкой.

Лонгитюдное исследование деятельности одних и тех же пловцов показало, что спортсмены с сильной и слабой нервной системой свои лучшие результаты показывают при различном уровне стресса. В табл. 3 представлены результаты каждого спортсмена в трех различных соревнованиях (в % к его личному рекорду на данной дистанции).

Как видно из таблицы, спортсмены слабого типа нервной системы свои лучшие результаты показывают при относительно низком уровне стресса, а спортсмены сильного [60] типа — при среднем и даже высоком. Следовательно, низкий стресс является оптимальным для первых, а высокий — для вторых.

В другом исследовании изучалось влияние соревновательного стресса в связи с индивидуальными различиями по таким свойствам темперамента, как тревожность, им пульсивность, эмоциональная возбудимость. Испытуемыми были спортсменки в возрасте 15—18 лет, занимающиеся художественной гимнастикой.

Для определения характера влияния соревновательного стресса на успешность их деятельности необходимо было проследить за уровнем достижений спортсменок, которого они добились в условиях тренировки и соревнований. Для этого сравнивались результаты, показанные спортсменками на контрольной тренировке («прогоне») за 2— дня до соревнований, с результатами, показанными ими на ответственных соревнованиях. Одновременно с показателями деятельности фиксировались показатели силы соревновательного мотива и уровня стресса. В результате обработки полученных данных методом факторного анализа было выделено 2 значимых фактора (табл. 4).

Как видно из таблицы, в первый фактор вошли показатели свойств темперамента, силы мотива (с отрицательным знаком) и результат спортсменок в соревновании. Очевидно, что только при малой активности мотива и, следовательно, при низком уровне стресса лица тревожные, эмоционально возбудимые и импульсивные показывают достаточно высокие результаты в соревнованиях. Во второй фактор вошли показатели эмоциональной возбудимости, неимпульсивности, силы мотива, стресса и ухудшения результатов спортсменок в соревнованиях по сравнению с тренировкой. Это значит, что высокая эмоциональная возбудимость и импульсивность при высоком уровне стресса [61] отрицательно влияют на уровень достижений спортсменок. Прямое сравнение результатов этих спортсменок в соревнованиях с их же результатами на тренировке показывает, что ухудшение или улучшение тренировочных результатов в соревнованиях при одном и том же уровне стресса обусловлено индивидуальными различиями в данных свойствах темперамента (табл. 5).

Следовательно, спортсменки тревожные, эмоционально возбудимые и нёимпульсивные на соревновании ухудшают результаты, показанные на тренировке, а спортсменки с противоположными свойствами темперамента эти результаты не ухудшают. По-видимому, данные свойства темперамента определяют оптимум и пессимум психического стресса, вызванного участием в высокоответственных соревно ваниях. Именно в этих условиях у тревожных, эмоционально-возбудимых и импульсивных спортсменов [62] наиболее отчетливо проявляются отрицательные свойства темперамента, которые обусловливают излишнюю нервозность, тревогу, чрезмерную ответственность и активность, нерешительность, дискоординацию движений, нарушение музыкально ритмического чувства и т. д. Все это ведет в конечном счете к снижению результата.

Результаты данных исследований показывают, что свойства нервной системы темперамента существенно влияют на успешность деятельности спортсменов в соревнованиях, но не сами по себе, а в зависимости от условий более высокого иерархического уровня — личностью — активности мотивации, характерной для психического стресса в условиях соревнований.

В свете этих факторов невозможно однозначно говорить о зависимости достижений спортсмена в соревнованиях только от уровня стресса. Эта зависимость имеет один характер у лиц с сильной нервной системой, малотревожных, эмоционально невозбудимых (темперамент А), и другой — у лиц с противоположными свойствами (темперамент В). Графически эта зависимость пред ставлена на рис. 2.

Известно, что одним из условий достижения высокого результата в спортивных соревнованиях является оптимальный уровень стресса. Этот уровень, как было показано, во многом обусловлен свойствами нервной системы и темперамента. Именно от таких свойств, как сила процесса возбуждения, уравновешенность нервных процессов по силе, тревожность, эмоциональная возбудимость, импульсивность, зависят оптимум и пессимум психического стресса, возникающего у спортсменов в связи с участием в сорев нованиях. Именно этим прежде всего, вероятно, объясняется то, что при одинаковой величине стресса одни спортсмены в условиях соревнований ухудшают свои трениро вочные результаты, другие, наоборот, улучшают их. К первым, как правило, относятся лица со слабой и неуравновешенной нервной системой, тревожные, эмоционально возбудимые, высокоимпульсивные, малоактивные;

ко вторым — преимущественно лица с сильной, и уравновешенной [63] нервной системой, малотревожные, эмоционально не возбудимые, высокоактивные.

Несмотря на все большую популярность различных приемов регулирования психического состояния спортсменов в соревнованиях (особенно аутогенной тренировки), в практике до сих пор не уделяется должного внимания вопросу регулирования уровня стресса с учетом свойств нервной системы и темперамента спортсменов.

Наблюдения и специальные исследования показали, что в основе высокой устойчивости к соревновательному стрессу у спортсменов с различными свойствами нервной системы и темперамента лежат индивидуально своеобразные и стабильные приемы психической саморегуляции деятельности.

Например, для спортсменов со слабой нервной системой, высокотревожных, значительно эмоционально возбудимых характерны непрерывное детальное планирование предстоящей деятельности, повышенный контроль за ней, фиксированный режим дня, заниженный уровень притязаний. Эти спортсмены испытывают затруднения при необходимости быстро и самостоятельно принимать решение в условиях стресса. В связи с этим они постоянно обращаются за помощью к тренеру, товарищам по команде.

Для спортсменов сильного типа нервной системы, малотревожных, эмоционально устойчивых, импульсивных, неригидных характерны постоянно высокий уровень целей, желаний, преобладание исполнительной деятельности над ориентировочной. Такие спортсмены отличаются высокой самостимулядией и добиваются высоких результатов при наличии очень большого (порой максимального) уровня стресса. Они легко и быстро принимают решения, отличаются относительной самостоятельностью и не испытывают постоянной потребности в помощи тренера и партнеров.

Достичь высоких результатов в соревнованиях спортсмены с разными свойствами нервной системы и темперамента могут только при соответствующих условиях, и ( прежде всего при определенном уровне стресса. Для разных по темпераменту спортсменов одинаково эффективными являются, например, разные по содержанию варианты аутогенной тренировки. Так, для лиц с сильной нервной системой, малотревожных, эмоционально невозбудимых в условиях соревнований наибольший эффект дают приемы мобилизации и стимуляции. Для лиц со слабой нервной системой, высокотревожных и эмоционально возбудимых наибольший положительный эффект дают варианты успокоения, понижения уровня стресса, внушения уверенности [64] в своих силах, алгоритмизации (программирования) поведения на старте (Б. А. Вяткин, 1978).

Итак, в заключение можно сделать следующие выводы.

Психический стресс имеет место у всех соревнующихся спортсменов.

Свойства темперамента являются тем фактором, который в значительной мере определяет направление (положительное или отрицательное) и степень влияния стресса на успешность деятельности спортсменов в соревнованиях.

От темперамента зависит устойчивость к стрессу, им определяется индивидуальный порог чувствительности спортсменов к соревновательному стрессу.

От темперамента зависят выбор и эффективность приемов управления стрессом в соревновательной борьбе.

Неудача как психическая нагрузка В. Гошек, Прага, ЧССР Неудача в психологии, как правило, анализируется как психическое сотояние.

Интерпретируют ее обыкновенно с точки зрения теории фрустрации или теории стресса. В обоих случаях подчеркивают субъективное воздействие неудачи. Оценивают это воздействие по психофизиологическим изменениям в организме и на основе самооценки.

Мы попытались нетрадиционно проанализировать неудачу с точки зрения ее влияния на деятельность.

Неудача при выполнении деятельности представляет собой психическую нагрузку, которая, усиливаясь, может приобрести характер стресса.

В спорте вопросы возникновения стресса в результате частной неудачи и влияния стресса на дальнейшую деятельность играют весьма важную роль. Спортивная дея тельность позволяет успешно изучать эти вопросы вследствие стандартного характера ситуаций, хорошей мотивации к деятельности, измеримости результатов.

В своем исследовании мы исходим из марксистской психологической концепции деятельности (Леонтьев, 1974) и из теории стресса. Особенно мы подчеркиваем принци пиальное воздействие деятельности и ее результатов на личность человека (как на его актуальные психические состояния, так и на более устойчивые черты личности).

Однако при анализе деятельности следует учитывать, что личность человека, включающая актуальную эмоциональную настройку, отражается в ходе деятельности и ее результатах. Учет диалектической взаимосвязи личности, ее [65] состояния и деятельности является ключом к анализу динамики деятельности и личности. В процессе деятельности формируются все стороны личности человека — идейная, нравственная и политическая, так что анализ деятельности как бы опосредует комплексное познание человека, в том числе и динамику его стрессовой реакции в спорте.

Понятие «стресс» относится к «широким понятиям», имеющим «все включающий и все объясняющий характер», поэтому необходимо при экспериментах работать с такими понятиями операционально. В будущем, наверное, возникнут более специфические понятия.

В первоначальном употреблении стресс обозначал состояние, в котором появляется напряжение или даже деформация. В настоящее время это значение почти забыто и существует большое количество разных оттенков определения понятия «стресс».

Отдельные подходы в исследовании стресса можно объединить в две большие группы. Первая группа специалистов исходит скорее из клинического опыта, теоретически опираясь на концепцию гомеостаза. Ученые определяют стресс как внутреннее состояние организма. К этой группе следует отнести Селье (состояние, проявляющееся в форме специфического синдрома, который представляет собой совокупность всех неспецифически вызванных изменений в рамках данной биологической системы, 1966), Кэннона (что-то, что может быть вызвано психологическими и физиологическими компонентами страха, 1958), Базовица, Перски, Корхина, Гринкера (состояние, в котором угро жают удовлетворению основных потребностей организма и сохранению гомеостаза, 1955), Кофера, Эппли (состояние организма, который чувствует, что его здоровью или индивидуальности угрожают, и который должен использовать всю энергию для защиты, 1964), Суворову (функциональное состояние организма, возникающее в результате внешнего отрицательного воздействия на его психические функции, нервные процессы или деятельность органов периферии, 1975). Из чехословацких авторов это Харват (состояние, в котором находится живой организм в процессе мобилизации защитных и компенсаторных механизмов, 1969), Чап, Дытрых (состояние, вызванное такой требовательной жизненной обстановкой, при которой нарушается, затрудняется выполнение задач и удовлетворение потребностей, 1968), Гомола (состояние организма в каждой ситуации, в которой человек считает, что угрожают его существованию, психической уравновешенности, его «Я», и в которой необходимо мобилизовать всю энергию для защиты, 1969).

[66] Во вторую группу входят специалисты, понимающие стресс с точки зрения обстановки, т. е. как событие в процессе деятельности. Многие из них в своей теории опираются на бихевиоризм. Сюда следует отнести, например, Гильгарда (это условия, помещающие организм в обстановку большого напряжения и нарушающие нормальные операции механизмов гомеостаза, 1971), Александера (это любая ситуация, вызывающая тревогу, 1950), Арнольда (это любое условие, затрудняющее нормальное функционирование, 1967), Гринкера, Шпигеля (это необычное условие или требование жизни, 1945), Микшика (это психическая нагрузка, при которой какое-нибудь мешающее обстоятельство оказывает воздействие на организм... в период выполнения целенаправленной деятельности, 1969).

Теорию стресса и его отдельные формы изучают во многих экспериментальных трудах, и в настоящее время существует уже ряд обзорных работ (Лазарус, 1967;

Базовиц и др., 1955;

Роговин, 1962). Однако в общем, как показывает Пепитоун (1967), нет единой, все включающей и «правильной» концепции стресса.

Классификация стресса и его определение представляют собой такую же проблему, как и его общая характеристика. Самым принятым является подразделение на физический и психический стресс согласно видам стрессоров. Однако реакция организма всегда имеет общий характер, так что данное подразделение имеет лишь теоретическое и дидактическое значение. Другая возможная классификация, по факторам и условиям, различает стимулы, нарушающие гомеостаз, стимулы, нарушающие деятельность, и стимулы социального воздействия. Но это классифика ция причин стресса, а не собственно стрессов. Возможным критерием стресса является его интенсивность, но возникает проблема ее измерения и обозначения отдельных степеней.

В зависимости от воздействия стресса его подразделяют иногда на отрицательный (дистресс) и положительный (эвстресс). Целесообразным является подразделение стрес са, согласно поведению индивида, на активный и пассивный.

Разработанную классификацию представляет Суворова (1975). В зависимости от системы, на которую нагрузка оказывает преимущественное влияние, она подразделяет стресс на периферический и церебральный. Самым распространенным периферическим стрессом является боль и реакцией — прежде всего гормональная. Церебральный стресс может относиться к первой или второй сигнальным системам. Стресс первой сигнальной системы, как правило, связан с органическими нуждами, и его реакция [67] касается прежде всего вегетативной нервной системы. Стресс второй сигнальной системы выражается в астенических эмоциях, и, как правило, вызывают его социальные стимулы.

Обратимся теперь к отношению спорта и стресса. Для спорта характерно максимальное напряжение всех систем и процессов организма, которые включены в деятельность. Условия тренировки требуют доведения этого напряжения до пределов индивидуальной нормы спортсмена.

Именно достижение индивидуально предельного напряжения является сущностью соревнования. Все волевые усилия спортсмена направлены на сознательное игнориро вание естественных, сигналов организма, которые предупреждают его о приближении к предельным возможностям организма.

Сама спортивная деятельность подразумевает постоянное балансирование на грани, отделяющей оптимальное состояние функций от расстройства, вызванного перена пряжением. Поэтому в спорте весьма важное значение имеют вопросы напряжения, приспособления и перенапряжения. Процессы, проходящие в организме, взаимосвязаны.

Независимо от того, какая система преимущественно подвергается нагрузке, приспособление обеспечивается общими интегральными системами. Спорту свойственны предельные нагрузки всех видов, и поэтому стресс в спорте — частый гость.

В этом смысле психическая устойчивость в спорте — это способность психики к сопротивлению стрессогенным воздействиям спортивной деятельности.

Одним из первых, кто обратил внимание на взаимосвязь спорта и стресса, был Ульрих (1960). Он представил физиологические доказательства того, что спорт «провоци рует» стресс. Одновременно он предположил, что в спорте психические стрессогенные нагрузки преобладают, над физическими.

Мирошников (1971) психологическое основание стресса в спорте ищет в дезинтеграционных эмоциональных влияниях. Пытаясь провести весьма строгую классификацию влияний нагрузки, он исходит из Леонхарда (1961) и его классификации эмоций.

Причины стресса в спорте надо искать прежде всего в эпизодической блокировке основных нужд организма в процессе деятельности. К самым сильным стрессорам относится, например, чувство недостатка воздуха. Гиперкапния, являющаяся его физиологической причиной, встречается в спорте довольно часто. Важная причина стресса в спорте — состояние усталости, которое следует преодолевать с помощью волевых усилий.

[68] Ваххольдер (1961) отмечает, что нормальная усталость соответствует стадии реакции тревоги, приспособление к рабочей нагрузке соответствует стадии резистенции и при дальнейшем повышении нагрузки может возникнуть (в рамках всеобщего синдрома адаптации) стадия истощения. Эта параллель между стадиями общего неспецифического синдрома адаптации и возрастанием усталости, по нашему мнению, не совсем верна, но частное или общее утомляющее перенапряжение организма, бесспорно, выступает в спорте в качестве частного стрессора. Стрессогенное воздействие оказывают также однообразные состояния, которые своей монотонностью напоминают о сенсорной депривации и возникают прежде всего на тренировках.


Исследуя общую этиологию и происхождение психического стресса в спорте, Мирошников (1971) выделяет следующие внешние стрессоры: неудача, угроза критики, невозможность предвидения результата вследствие недостаточной информации и трудности условий, ноциоэптивные раздражители (боль, жара, холод), недостаток времени, общий недостаток или избыток сведений. По продолжительности эти нагрузки разделяются на краткосрочные и долгосрочные.

В обзорной работе Мирошникова, на наш взгляд, недостаточно учитываются социально-психологические стрессогенные ситуации. Помимо опасности критики и исключения из социальной группы важным стрессором является опасность снижения социального статуса в группе в результате потери авторитета. Следующий важный стрессор — повышенная ответственность за спортивный результат, которая приводит к несоразмерной мотивации и расстройствам оценки.

Спортивная неудача — это известный стрессор. Как правило, интерпретируют ее как фрустрацию и изучают как послесоревновательный стресс. Мы изучали процессуальные воздействия неудачи еще в ходе деятельности. Речь идет о влиянии частных неуспехов на процесс деятельности.

Мера реакции на стресс в данном случае обусловлена структурно, т. е.

относительно устойчивыми чертами личности спортсмена (психическая устойчивость, надежность или, наоборот, тревожность, лабильность), и процессуально, т. е.

особенностями хода деятельности (мера несоответствия между уровнем притязаний и уровнем частного результата, сравнимые результаты остальных и т. п.).

Универсального порога устойчивости к стрессам не существует. Общая психическая устойчивость — это скорее теоретическое гипотетическое понятие. О сопротивляемости [69] стрессу можно говорить, учитывая определенные детерминанты:

— врожденные качества личности, прежде всего качества нервных процессов, связанных с темпераментом;

— воспитание в детстве, когда формируются социализированные механизмы овладения жизненными ситуациями;

— специфическая адаптированность к специфическим психическим нагрузкам.

Исследование нагрузки, вызванной неудачей, прямо в процессе спортивной деятельности связано с рядом методологических и организационных проблем. На основе учета этих проблем было решено изучать воздействия неудачи на психологически изоморфных моделях спортивной деятельности. Рабочие гипотезы предполагали возникновение психической нагрузки при неудаче и ее влияние на систему функциональных элементов деятельности;

они предполагали также структурную (личностную) и процессуальную обусловленность психической устойчивости к стрессу.

Первая экспериментальная модель неуспешной спортивной деятельности была основана на динамометрическом обследовании пар, при котором после измерения на основе ложной обратной информации один член пары оказывался успешным, а второй неуспешным. У 80 легкоатлетов в неуспешной деятельности оценивали действительный результат при силовых нагрузках, изменения в уровне притязаний и последующий результат в тесте на внимание. Учитывались также остальные проявления поведения по отношению к неудаче. Структурные переменные были представлены результатами психодиагностического обследования личности (по Айзенку — тревожность, удовлетво рение жизнью).

Вторая экспериментальная модель неуспешной скоростной деятельности строилась на промежуточном выполнении быстрых и простых движений. Ситуация неудачи создавалась введением ложных временных отношений, которые сначала повышали, а затем снижали результаты деятельности. У 547 членов экспериментальной группы (спортсменов высшего класса, спортсменов высокой квалификации, детей, подростков и монозиготных близнецов) следили за действительным результатом после неудачи, динамикой уровня притязаний и за личностными структурными составляющими (экстраверсия, тревожность, потребность в достижении, потребность избегать неудачи).

В обоих экспериментах гипотезы проверялись посредством корреляционного анализа и выявления достоверности различий. В процессуальном анализе использовались процентные показатели.

[70] Рабочие гипотезы в обоих экспериментах были подтверждены. Неудача в деятельности вызывает психическую нагрузку. При этом то, что это неудача мнимая, не играет роли;

важную роль играет прежде всего отношение между уровнем притязаний и последующим результатом (отношения субъект — объект в системе функциональных элементов деятельности).

В обоих экспериментах было подтверждено, что неудача в деятельности может ухудшать или стимулировать актуальный результат. В силовой деятельности, лучше мотивирована, у 2/3 испытуемых наблюдалось ухудшение ре которая была зультата, у 1/3 — его улучшение. В скоростной деятельности дифференциация процессуальных следствий была богаче;

почти у половины испытуемых результат полностью улучшился, у 1/10 полностью ухудшился, у 1/10 сначала улучшился (волевой подъем), а потом ухудшился, у 1/4 испытуемых наблюдалось временное колебание результата (непосредственно после неудачи ухудшение, и потом сразу улучшение). Высокая достоверность и надежность контрольных тестов позволили обобщить перечисленные типы реакций при неудаче в деятельности (рис. 1).

Количественное представление отдельных типов процессуальных изменений зависит прежде всего от интенсивности мотивации деятельности, Наши эксперименты подтвер дили парадоксальное воздействие силы мотивации на психическую устойчивость. В случаях более сильной мотивации деятельности наблюдалось большее количество психогенных срывов работоспособности при актуальной неудаче.

В обеих экспериментальных моделях оказалось, что неудача при деятельности снижает уровень притязаний. Это, очевидно, и связано с описанными изменениями функциональных элементов деятельности субъекта. Эксперименты показали интересную тенденцию: уровень притязаний спортсменов опережает актуальный результат (чрезмерный уровень притязаний), и в случае неудачи проявляется значительная инерция притязаний. Психологически падение уровня притязаний после неудачи в деятельности можно понимать как механизм адаптации, предупреждающий [71] последующие неудачи. Поэтому в спорте можно рекомендовать «гибкие»

реалистические притязания, которые влекут за собой достижение желаемого результата, но после неудачи не исключают возможности достичь успеха (рис.2). В обеих экспериментальных моделях была доказана схожая структурная обусловленность психической устойчивости при неудаче. Психическая устойчивость относительно выше у субъектов с большей стабильностью личности (по Айзенку). Тревожность коррелировала с величиной отрицательных сдвигов результата и притязаний после неудачной деятельности. Отношения к экстраверсии не были выявлены.

Теория мотивации достижений дает основу для интерпретации некоторых явлений психической устойчивости при неудаче. С помощью проективного теста были выявлены зависимости между потребностью в достижении и психической устойчивостью при неудаче. При более высокой потребности в достижении результат вследствие неудачи в скоростной деятельности падает меньше. При определенной силе мотивации (уме ренной) субъекты, стремящиеся к достижению высокого результата, неудачей скорее стимулируются к повышению усилий.

Еще более тесной оказалась связь между потребностью в достижении и инерцией уровня притязаний при неудаче. Потребность избегать неудачи недостоверно коррелировала с процессуальными показателями психической устойчивости при неудачной деятельности. Общая средняя степень уровня притязаний в скоростной деятельности, выраженная процентным отношением уровня притязаний к предыдущему результату, достоверно коррелировала с обеими основными мотивационными тенденциями: прямо пропорционально с потребностью в достижении и обратно про порционально с потребностью избегать неудачи.

Эксперименты доказали зависимость психической устойчивости при неуспешной деятельности от интенсивности нагрузки, которая непосредственно связана с мотивацией к моделированной деятельности, от личностных диспозиций [72] (стабильность личности, актуализация основных тенденций мотивации) и от мотивационно-эмоциональной настройки субъекта при нагрузке. Эта зависимость не была экспериментально проверена, но на основе наблюдения можно высказать предположение о значении вегетативного равновесия для психической устойчивости при неудачной дея тельности. Преобладание симпатических влияний может привести к повышению результата при психической нагрузке, к более высокой активности и продуктивности деятельности. Речь идет о своего рода глобальном диффузионном возбуждении, которое может легко привести к агрессии в поведении. При парасимпатических влияниях, наоборот, проявляются пассивность, депрессия, общая заторможенность, и в результате снижается уровень работоспособности. В поведении испытуемых наблюдались заторможенность движений, неподвижная, «удрученная» поза, вялость, упрощение речи, молчаливость и сниженная амплитуда движений. У психически устойчивых лиц, наоборот, наблюдалось моторное беспокойство. На основе этого мы предполагаем, что существует значимое влияние уравновешенности вегетативных процессов на психическую устойчивость при неуспешной деятельности.

Это предположение открывает путь для дальнейших исследований в области влияния психических нагрузок на моторную деятельность человека и ее результат.


Отношение между вегетативной настройкой, уровнем психического напряжения и характером возникшей стрессовой реакции на нагрузку в спорте следует экспериментально проверить. В этих экспериментах прежде всего следует учитывать эффект нагрузки нарастающей мотивации спортсмена.

Перераспределение функциональных резервов в организме спортсмена как показатель стресса В. Л. Марищук, Ленинград, СССР Некоторые показатели стресса. Прежде всего мы считаем целесообразным присоединиться к мнению о том, что понятие «стресс» применяется не всегда обоснованно (А. В. Вальдман и др., 1979). Злоупотребление этим термином, как отмечает Ф. П. Космолинский (1977), приводит к тому, что любое, даже незначительное, эмоциональное напряжение иногда называют стрессом. Но надо полагать, что стресс в организме человека это не просто напряжение, а чрезвычайное напряжение, имеющее свои качественные отличия, особые показатели»

[73] Охарактеризуем ряд показателей стресса, и в частнос ти феномен особого перераспределения функциональных резервов в организме спортсмена, при очень сильных эмоциональных и физических напряжениях.

Опираясь на взгляды Г. Селье, мы считаем стрессом лишь такое состояние, которое характеризуется выраженным повышением гормональной активности по оси «гипофиз — кора надпочечников», в частности значимым усилением выделения адренокортикотропного, тиреотропного и некоторых других гормонов передней доли гипофиза, повышением деятельности коры надпочечников с заметным увеличением экскреции стероидных гормонов. Можно полагать, что при этом в организме помимо обычного нейрорефлекторного уровня управления как бы включается дополнительно иной (аварийный, избыточный) уровень, освобождая скрытые функциональные резервы. Таким образом, существенный выброс стероидных гормонов, обнаружение их экскреции является объективным показателем стресса. Известно, что выброс стероидных гормонов может вызывать и некоторые временные морфологические изменения: увеличение коркового слоя надпочечников, уменьшение размеров печени, селезенки, резкое уменьшение количества жировой ткани, временное нарушение бел кового обмена и др. Косвенным показателем наличия такого выброса служат, например, реакция в белой крови по типу лимфопении, эозинопении.

Изменения в экскреции стероидных гормонов, как и реакции белой крови, представляются более характерными для стресса, чем изменения в динамике выделения катехоламинов. Эти изменения хотя и сопровождают развитие стрессового состояния, но могут проявляться и в обычных эмоциональных реакциях, проходящих на относи тельно умеренном (не стрессовом) уровне регуляции.

Известен также ряд косвенных показателей вероятных эмоциональных стрессовых реакций, на которые должен обращать внимание спортивный психолог. Среди таких показателей-симптомов: временное нарушение синергизма симпатического и парасимпатического отделов нервной системы, временное доминирование одного из них (Э. Гельгорн, Д. Луфборроу, 1966;

В. В. Суворова, 1975, и др.);

резкое изменение (уменьшение или увеличение) сахара в крови (А. В. Вальдман и др.,1979;

В. В.

Суворова, 1975, и др.);

резкое нарушение корреляции между частотой сердечных сокращений и дыхания, резкое длительное искажение ритмики и структуры дыхательных циклов;

выраженное нарушение ритма сердечных сокращений на психогенной основе (при подсчете по 10 с на 3 и более удара);

[74] реакция артериального давления (на психогенной основе, без физических нагрузок) по гипертоническому или гипотоническому типу (вплоть до феномена бесконечного гона) при условии, что в обычном состоянии у данного спортсмена в ответ на дозированную нагрузку наблюдается нормотоническая реакция (наши наблюдения);

длительный обильный профузный пот, особенно на шее, на висках, за ушами, между лопатками (у практически здорового человека без физической нагрузки);

выраженное длительное повышение перистальтики кишечника, частые позывы на дефикацию, диурез не по причине какого-либо заболевания, а на психогенной основе (К. К. Платонов, 1960;

В. Л. Марищук с соавт., 1969;

и др.).

Целесообразно также обращать внимание на некото рые сугубо внешние вероятные показатели стресса. Это, прежде всего выраженная мышечная скованность, сопровождаемая резким понижением координации движений. Движения рук начинают неадекватно (без надобности) сопровождаться движениями всего тела усилия значи тельно передозируются. Общее сильное непроизвольное напряжение мышц ведет к заметному изменению обычной для данного человека позы. Проявление выраженной скованности на психогенной основе в процессе ответственных спортивных состязаний можно видеть у баскетболистов, волейболистов, боксеров, фехтовальщиков, спринтеров и других спортсменов.

Внешними показателями стрессовой реакции иногда могут быть мимические проявления, например выражение глубокого горя, печали, безысходной тоски.

Особое внимание мы обращаем на растормаживание рефлексов ораль ного автоматизма, на появление дисант-оральных рефлексов. Это, в частности, хоботковый рефлекс (губы вытянуты вперед трубкой, подергивание нижней губой с выпячиванием ее вперед), сосательный рефлекс (проявляющийся непроизвольно, без механических воздействий на губы), ладонно-подбородочный рефлекс, пробуждающийся в стрессе иногда даже при непроизвольном раздражении внутренней стороны ладони, например, ракеткой или просто мизинцем и безымянным пальцем при сжатии кулака (наши наблюдения).

Одним из вероятных показателей развития стресса (дистресса как его негативного проявления), проходящего на фоне очень сильных эмоций, могут быть явно неадекватные поведенческие реакции, явно ошибочная оценка той или иной информации, явно ошибочные решения, гипобулические действия, «действия наоборот» («резервные действия»). Такие показатели падения устойчивости психических [75] процессов, характерные для состояния сильной эмоциональной напряженности, проявляются у людей, которые в обычном состоянии рассудительны, адекватны, При этом человек, допускающий явную ошибку, твердо уверен в своей правоте и не внемлет аргументированным возражениям (из-за эмоциональной напряженности, а не в связи с обычным для такого человека упрямством или, например, низкой эрудицией). Когда «угасают страсти», утихает чрезмерное эмоциональное напряжение, ошибки становятся понятными, оценки и решения — адекватными.

Физиологическим механизмом таких явлений мы считаем формирование на эмоциональной основе доминантного очага, подкрепляющего случайный неадекватный мотив. Такой очаг временно (на период эмоционального взрыва) путем отрицательной индукции может гасить все другие очаги возбуждения и подавлять стоящие над ними доводы и мотивы. К тому же, функционируя по законам доми нанты, этот очаг усиливается независимо от того, положительные или отрицательные воздействия к нему направляются. Доминанта притягивает к себе все и только укрепляется, усиливая стоящие над ней мотив, решение (несмотря на самые убедительные контр доводы).

Когда же эмоциональная напряженность снижается, возбуждение спадает, то и доминанта рассеивается. Человек становится адекватным и начинает сожалеть о своих опрометчивых поступках, удивляться, как это он раньше не мог понять простых вещей.

Вероятным показателем развития эмоционального стресса может служить и резкое повышение необычной для данного субъекта внушаемости, падение критичности мышления или действия, явно неадекватные подаваемым указаниям, командам. В таких случаях указание, замечание не подвергаются необходимому анализу, осмысливанию, а становятся лишь пусковым сигналом для какого-либо другого действия, к которому субъект предуготовлен (даже прямо противоположного), Повторим, что перечисленные нами и некоторые дру гие известные косвенные показатели стрессовых реакций являются лишь их вероятными признаками, так как они могут проявляться и без гормональных сдвигов по оси «гипофиз — кора надпочечников» (т.е. в условиях, когда говорить о стрессе нет оснований).

Важно учитывать значительную вариабельность индивидуальных физиологических и психологических реакций при стрессе (А. В. Вальдман и др., 1979). Так, П.В.Симонов (1970) показал, как существенно влияют на изменения ЧСС в процессе эмоционального реагирования [76] и перцептивные процессы, и информационные характеристики окружающей среды, и энергетическое обеспечение организмом предстоящей нагрузки и ряд других факторов, особенно индивидуальные черты. По-видимому, важную роль играет мера адаптации к стрессу и конкретным стресс-факторам.

Представляется, что в ряде случаев спортивный психолог, выявляющий стресс, среди оцениваемых показателей особое внимание должен обращать на показатели, характеризующие сами выраженные физиологические сдвиги, рассогласование моторно-висцеральных рефлексов и т. д., поскольку клиническое значение этих механизмов уже за пределами психологии спорта.

Факторы, вызывающие стресс. В литературе нередко выделяют различные виды стресса: физиологический, психофизиологический, психологический, психический, эмоциональный, социальный, профессиональный, авиационный, спортивный и др.

(Ф.Д.Горбов, 1962;

Ф. П.Космолинский, 1977;

Л.Леви, 1970, и др.). Различают также стресс периферический, церебральный первосигнального и церебральный второсигнального типа (В.В.Суворова, 1975). Ориентируются при этом на сферу приложения первоначального воздействия стресс-факторов. Периферический стресс связан с внешним воздействием на органы и ткани, церебральный — на первосигнальные и второсигнальные функции высшей нервной системы. Это, на наш взгляд, обоснованный подход. Выделение физиологического или эмоционального стресса с опорой на внутренние механизмы его протекания более дискуссионно, поскольку любой стресс является, на наш взгляд, физиологическим и сопровождается эмоциональными и психологическими реакциями. Однако если давать наименование стрессу исходя из оценки первоначальных воздействий пусковых механизмов, можно, по-видимому, выделить и авиационный стресс, связанный с факторами летного труда, и спортивный, причиной которого являются различные спортивные напряжения.

Известно, что источниками стресса — стрессорами, стресс-факторами могут быть самые различные воздействия из внешней и внутренней среды организма: механи ческие, физические, химические, биологические, а также психологические, социальные.

Все зависит от величины и продолжительности воздействий, от меры адаптации к ним человека. Так, нагрузка в виде кросса на дистанцию 1 км по среднепересеченной местности за 4,5 — 5,0 мин для хорошо тренированного спортсмена-стайера явится лишь легкой разминкой, а для человека с ожирением, [77] который ведет сидячий образ жизни, такая нагрузка может стать мощным стрессором. Однако у любого хорошо подготовленного спортсмена достаточно высокая соревновательная нагрузка может вызвать стресс и на дистанции 1 км.

Среди воздействующих на человека факторов, усло вий труда, обитания мы различаем параэкстремальные, экстремальные и паратерминальные факторы, условия («пара» — от латинского «около», «терминус» — «конец»).

При параэкстремальных условиях наблюдается лишь небольшая мобилизация функциональных резервов организма. Стресс при этом не возникает, это скорее операционная напряженность (по Н.И. Наенко, 1976).

Для экстремальных условий характерна иная динамика показателей. В ответ на воздействие тех или иных факторов вначале происходит общее снижение физиоло гических и психологических показателей и лишь, затем их подъем, отражающий мобилизацию резервных возможностей организма. Это обычный вариант роста спор тивной тренированности в связи с высокими физически ми нагрузками. С повышением нагрузок после тренировки могут усиливаться ощущение дискомфорта, чувство усталости и объективные показатели утомления, а также стресса, но затем спортивные результаты превышают исходный уровень. Однако после достижения какого-то определенного уровня нагрузок возрастание результатов прекращается, и наоборот — результаты начинают снижаться, и может быть так, что восстановление даже не достигнет исходного уровня.

При паратерминальных условиях динамика физиологических и психологических показателей характеризуется выраженным их падением, иногда с временной задерж кой, остановкой, но без последующего подъема (рис.1).

Экстремальные и параэкстремальные факторы среды и обитания обычно являются причиной стресса в разных его стадиях.

В качестве стрессоров могут выступать и «чрезвычайные раздражители», вызывающие изученную И. П. Павловым «сшибку», и «фрустраторы», предопределяющие развитие состояния фрустрации, и психогенные воздействия, стимулирующие различные негативные эмоциональные состояния.

В спортивной практике стресс-факторами могут явиться как грубые внешние воздействия: высокие физические нагрузки, нарушения режима перед соревнованиями, травмы,— так и различные глубокие переживания: притязания, не соответствующие возможностям, чувство [78] неуверенности в успехе, чрезвычайно мотивированные стремления к победе, чрезмерное стимулирование со стороны тренера, руководителей. Что же касается развития гормональных стрессовых реакций после высоких физических нагрузок на соревнованиях и тренировках, то они наблюдаются достаточно часто, не говоря уже о состоя нии спортсменов при достижении ими рекордных результатов.

Можно полагать, что психологические воздействия, способные вызвать стрессовое состояние, близки к тому, что характеризуется известной закономерностью Йеркса Додсона} Мотивация в спорте (в том числе и социальная мотивация, обращение к высоким ценностным ориентациям, к чувству ответственности перед коллективом и др.), как и в других видах деятельности, лишь до определенного уровня воздействия способствует достижению оптимума функционального состояния, а затем она может превратиться в причину стресса и предопределить ухудшение ожидаемых результатов.

Динамика некоторых физиологических и психологических показателей в стрессе. Распространенное мнение о том, что стресс — это дезорганизация сложной профессиональной [79] деятельности, едва ли оправданно. Более того, надо полагать, что именно в стрессе, на уровне мобилизации скрытых функциональных резервов организма, можно достигать наивысших результатов в различных видах деятельности и особенно в спорте. Вопрос лишь в том, на какой стадии, в какой фазе стресса это возможно. По видимому, в стадии повышенной резистентности следует ожидать общего роста самых различных показателей, а в стадии истощения вероятна дезорганизация деятельнос ти, в том числе и спортивной.

В стрессе нередко наблюдается и определенная диссоциация физиологических и психологических показателей. Так, при обследовании летчиков в сложных, ответ ственных полетах многократно регистрировались при отсутствии физических нагрузок ЧСС 150—180 уд/мин, дыхание до 30 циклов/мин и более. После полета выявлялось повышение экскреции стероидных гормонов и реакции белой крови, характеризующее выраженный стресс. В то же время, свои профессиональные действия эти летчики выполняли на высоком уровне мастерства (В.Л.Марищук, 1968, и др.). При обследовании спортсменов регистрировались как подобные, так и противоположные явления. Например, в целом ряде случаев мы наблюдали резкое понижение спортивных результатов на психогенной основе у квалифицированных гандболистов, боксеров, легкоатлетов, но физиологических реакций как косвенных показателей стресса выявить не удалось.

Большой интерес, по вашему мнению, представляет и динамика психологических показателей. В летной практике мы видели, как по мере кумуляции утомления и развития стрессового состояния у летчиков начинали избирательно понижаться психологические показатели. Сначала ухудшались показатели, которые были мало связаны с выполняемой деятельностью;

данные выполнения заданий на ассоциативное мышление, кратковременную память, продуктивность отвлеченных мыслительных операций (составление слов из слогов) и др. Затем понижались показатели почти всех тестов, но летчики еще хорошо выполняли согласование движений и контрольные задания по пилотированию самолета, а штурманы относительно легко справлялись с тестами на оператив ную память и решали свои профессиональные задачи. Наконец, все тестовые задания начинали выполняться значительно ниже исходного уровня, но профессиональная деятельность оставалась на высоком уровне. Избирательность в динамике психологических показателей заключалась в том, что дольше сохранялись или даже [80] повышались те показатели, которые входили в структуру выполняемой деятельности, т.е. находились в русле соответствующей психологической установки.

Чтобы подтвердить эту гипотезу, мы провели следующий эксперимент. Перед восхождением на горную вершину высотой 4400 м у испытуемых экспериментальной группы формировалась установка к тому, что во время контрольных проверок по ходу восхождения необходимо особенно успешно выполнить тест «Оперативная память».

Успехи в этом тесте, говорили мы, будут означать выполнение главной задачи похода. Контрольная группа также была обучена действиям с этим психологическим тестом, но специальная задача перед ней не ставилась. Затем экспериментальная и контрольная группы прошли тренировку в выполнении ряда других тестовых заданий (на кратковременную память, распределение внимания, составление слов из слогов и др.). В процессе восхождения, в очень сложных условиях, при безусловном наличии стрессовых реакций и общем понижении устойчивости психических процессов, в экспериментальной группе наиболее сохранились именно тестовые показатели опера тивной памяти (т. е. то, что было в русле психологической установки — упроченного мотива выполняемой деятельности). Результаты этого теста были выше (на статически значимом уровне при 0,001) результатов других тестов. В контрольной группе наблюдалось общее падение результатов тестирования, причем показатели оперативной памяти были хуже, чем в экспериментальной группе, а по остальным текстам несколько выше, чем в этой группе (табл. 1).

[81] Таким образом, на фоне общего понижения резервов организма, и в частности понижения устойчивости психических процессов, при наличии соответствующей пси хологической установки, произошло определенное перераспределение этих резервов (результаты выполнения заданного вида деятельности оказались выше за счет по нижения других видов деятельности).

В другом исследовании по мере проведения тренировочных занятии по лыжным гонкам и слалому проводились психологическое тестирование и оценка технических результатов спортивной подготовки. Высокие нагрузки в течение 10 дней на фоне роста технических результатов вызвали у испытуемых существенные физиологические реакции, косвенно свидетельствующие о развитии стресса. Так, результаты функциональной пробы «степ-тест» у ряда испытуемых понизились, выявлялись случаи лимфопении и эозинопении, оживление рефлексов орального автоматизма, наблюдались некоторая астенизация, резкое понижение веса, у большинства обследованных лыжников к концу сбора существенно (на15%) ухудшились показатели оперативной памяти (как индифферентного теста) и в то же время улучшились результаты исследования двигательной памяти, точности движений, соразмерности усилий, т. е. показателей, включенных в структуру выполняемой деятельности — освоения и совершенствования координационных навыков передвижения на лыжах. Не удивительно, что по механизмам «переноса навыков и качеств» улучшилась двигательная память, но особый интерес представляет то, что при этом понизи лись результаты других «индифферентных» тестов, т. е. на фоне стрессовых реакций произошло определенное перераспределение резервных возможностей (одного за счет другого).



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.