авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Омский государственный ...»

-- [ Страница 3 ] --

один человек, в отличие от семьи, не способен продолжать род, а потому необходим социальный скреп в виде семьи.

Неудивительно, что процесс феминизации, выраженный в появле­ нии культа бизнес-леди, начался и стал развиваться именно на Западе.

Бизнес-леди отличается от мужчины, пожалуй, только первичными по­ ловыми признаками. Во всем же остальном она с ним сходна. На первом месте у нее работа и заработок, ей свойственны такие качества, как (тра­ диционно мужские) карьеризм, властность и решительность, а во многих случаях склонность к алкоголю и курению. Рождение детей для нее не представляет особой ценности. Культ бизнес-леди появился в лоне фе­ минизма, который стремился уравнять женщин с мужчинами по всем 42 Никонов А.П. Апгрейд обезьяны. Большая история маленькой сингулярности. - М.: Изд-во НЦ ЭНАС, 2005. - 352 с.

показателям, а где-то и возвысить представительниц слабого пола над их сильными оппонентами. Парадоксально то, что феминизм своими целя­ ми по сути дефиминизировал женщину, выхолостил из нее женское и заменил мужским.

Радикальный феминизм выступает уже не за равенство полов, а за господство женщин над мужчинами. Феминистки решительно отрицают тот факт, что большинство женщин предпочитают роль ведомых, они хотят быть в разумных пределах подчиненными мужчинам, так как дан­ ное положение обеспечит им защищенность и снимет долю ответствен­ ности за принимаемые решения, и это предпочтение абсолютно нор­ мально. Женщины часто сознательно отдают право лидерства мужчи­ нам, что доказано психологами и этологами. И когда феминистки радикалистки обвиняют этих вполне нормальных женщин в рабском сознании, они тем самым обвиняют их в женскости, и круг замыкается.

Ратуя за женщину-лидера, подавляющую мужчин, они ратуют за транс­ формацию женщины в мужчину. И где тут борьба за женские права?

Некоторые радикальные феминистки вообще считают традиционную семью рудиментом, заслуживающим упразднения. Совсем абсурдными выглядят их нападки на сексуальную связь женщины с мужчиной, кото­ рая рассматривается как пособничество женщины мужчине-врагу и насильнику по своей природе;

следовательно, защищается гомосексу­ альная связь, то есть лесбиянство. Следовательно, наносится удар по традиционной семье.

В феминизме присутствует запал для уничтожения «старых архаичных патриархальных» устоев, то есть семьи, которая ра­ дикальными феминистками воспринимается в качестве структуры зака­ баления женщины. Радикальный феминизм и есть самое наглядное про­ явление сексизма, вредного для целостности общества. Причем в США он имеет достаточно влиятельное политическое лобби, оказывающее во многих случаях успешное давление на американское законодательство, что повышает статистику осуждения мужчин за несовершенные пре­ ступления. Благодаря влиянию феминизма, благодаря принятию кабаль­ ных для «изнасиловавших» своих жен мужей законопроектов девальви­ руется выгода брака для мужчин, мужчин лишают родительских прав, и происходит разрушение семьи. Неполные семьи обычно характеризу­ ются худшим воспитанием детей, чем полные, и рост неполных семей, соответственно, приводит к ухудшению детской и подростковой воспи­ танности, что, в свою очередь, влечет рост преступности. Так стоит ли разрушать семьи, руководствуясь абсолютно бредовыми, взращенными на почве феминизма, основаниями? Конечно нет. Не желающие заводить семьи феминистки экспортируют это нежелание на других женщин, не понимая действительную социальную ценность семьи и исходящую от такой пропаганды общественную самоубийственность. А изнасилован­ ными предлагается считать любых женщин, которые почувствовали себя психологически или физически избитыми. Просто почувствовали.

Именно женское чувствование, а не объективное мужское действие, яв­ ляется неоспоримым критерием.

Глава 3.

Храмы потребления, интервенция в детское сознание, шопинг, труд и кредитомания Интересно обратить внимание на архитектуру храмов потребле­ ния - супермаркетов, гипермаркетов и всевозможных гигантских торго­ вых центров. Как правило, в них соединяются в один большой комплекс многочисленные залы, наполненные огромным количеством товаров, рестораны, бары, кинотеатры и т. д. Эти храмы благодаря своей лаби­ ринтообразной архитектуре напоминают ризомность интернет-сети, где с открытием одной страницы вниманию пользователя предлагается еще масса страниц, посвященных искомой (и не только) теме. В гипермарке­ тах, попадая в один зал, мы видим за ним еще один или даже несколько, которые «приглашают» нас войти. В итоге человеку предлагается не только тот продукт, на покупку которого он был изначально ориентиро­ ван, но все многообразие продукции. Наличие в гипермаркетах баров, ресторанов, аттракционов, игровых автоматов и кинотеатров - это как бы попытка психологически приблизить данное место ко многим сферам жизни человека, сделать гипермаркет сверхфункциональным комплек­ сом, где можно не только купить что-то, но постоять за стойкой бара, неторопливо потягивая сок, посмотреть кино, покататься на новых ат­ тракционах всей семьей, оставить ребенка на детской площадке и т. д.

Здесь - в этой цитадели впечатлений - можно проводить целый день и даже все свободное время, именно здесь сейчас и протекает лавина свободного времени потребителя. Часто из-за большого размера торго­ вого комплекса выпускается специальный путеводитель по нему, карта, наличие которой является неким критерием, отделяющим просто супер­ маркет от настоящего потребительского храма.

В контролируемой гиперреальности потребления нет валяющихся на полу пьяных, нищих и попрошаек, что дает проводящим там досуг семьям особое чувство безопасности. Там, где каждая витрина говорит о райской жизни, потребитель чувствует себя намного лучше, чем в до­ машней обстановке и в подлинной реальности. Там, где для удобства предлагается тележка, которых не было раньше, в магазинах традицион­ ного «старого» типа, потребитель получает возможность перемещать больше товаров, что выступает стимулом для увеличения объема поку­ пок: тележка - это своеобразное предложение катить, а не нести продук­ ты, это одно из изобретений эпохи потребительства. Не менее важным изобретением является тележка для детей, которая позволяет детям чув­ ствовать себя взрослыми, настоящими покупателями, когда они доверху накладывают эти тележки всякими сладостями и заставляют родителей зачастую прибегая к капризам и истерикам - платить за эту поклажу.

Также неудивительно, что интересующие детей товары специально по­ мещают на нижние полки, которые в силу детского роста бросаются в глаза маленьким покупателям. В гипермаркетах весь дизайн, вся архи­ тектура в целом и каждый ее элемент в отдельности приглашает к по­ купке, и не просто к покупке, а к реализации принципа «купить нужно все».

Стоит обратить внимание на архитектуру не только гипермарке­ тов в целом, но и покоящихся в них полках с продукцией. Труд маркето­ логов заключается в том, чтобы повысить покупаемость товаров, пред­ лагаемых тем заведением, в котором маркетологи работают. Продукция на полках раскладывается в определенном порядке. Не совсем нужные и достаточно дорогие товары располагаются обычно в самом начале, чтобы человек заинтересовался ими до того, как дойдет до целевого продукта. Фрукты иногда подсвечивают специальными лампами в соот­ ветствии с цветом плодов (обычно оранжевый), тем самым усиливая ил­ люзию восприятия цвета самих фруктов, что, в силу подчеркнутой ярко­ сти, создает еще более соблазняющий эффект. Ценники, предполагаю­ щие скидку, обычно отличаются ярким цветом. Рядом с пивом покоятся всякие кириешки, соленые орешки, сушеные кальмары и рыба, которые часто используются в качестве неотъемлемой закуски к пиву;

такой ассор­ тимент дает возможность купить все необходимое сразу и в одном месте.

Запахи из кулинарного цеха проникают в торговые залы, тем самым фор­ мулируя кинестетическое приглашение. В результате человек выносит из гипермаркета несколько ненужных покупок как бы в довесок к нужным.

Эти храмы становятся почти монополистами в век глобализации.

Мелкие лавочки не могут предложить клиентам такого ошеломляющего спектра товаров и услуг, и потому они неуклонно теряют конкуренто­ способность. Вместе с тем торговля концентрируется в одних точках, а города вследствие изменения их облика крупными торговыми центра­ ми становятся одинаковыми. Мощь торговых центров дает городам то­ варный вид и этим привлекает туристов. Но в скором времени этой мо­ щью некого будет удивлять, поскольку ни один город не обойдется без гигантов торговли. Города из пространств для личной или общественной творческой активности превращаются в функциональные центры по­ требления. А так как создание крупных торгово-развлекательных цен­ тров играет важную роль для привлечения туристов, руководство каждо­ го из них стремится предложить какую-то «изюминку» для услаждения своих клиентов. Но любую новую выдумку быстро перенимает руковод­ ство других комплексов, поскольку все они стремятся превзойти друг друга в размахе и изобретательности. В результате все эти потребитель­ ские храмы становятся похожими, почти идентичными.

Некоторые потребительские цитадели открываются с такой пом­ пезностью, которая не была присуща даже открытию самых известных средневековых храмов. Они, а не памятники культуры, считаются досто­ примечательностью мегаполиса, в котором находятся. И в них люди проводят больше времени, чем в парках, церквях или просто в общении с семьей и детьми.

Сегодня нет необходимости куда-то идти или ехать за покупками.

Система сервиса предлагает просто позвонить и сделать заказ. Интернет стал самым глобальным торговым комплексом из всех возможных. Но такой «легкий» вариант устраивает далеко не каждого, поскольку в сво­ ей основной массе консьюмеры получают удовольствие от процесса, а не от результата. Им необходим шопинг, походы по магазинам и гипермар­ кетам, а не только пролистывание рекламных каталогов, предлагающих богатый выбор продукции и возможность ее заказа не вставая с дивана.

Часть каталогов даже платно распространяется;

человек платит как за получение рекламы, так в дальнейшем и за получение рекламируемого продукта. Хотя в большинстве своем каталоги находятся в свободном доступе и периодически встречаются в почтовых ящиках, магазинах, банках и т. д.

К храмам потребления относятся также бизнес-центры, ночные клубы, казино и т. д. Хорошо, что в России законодательно запретили казино. Однако других храмов потребления и бессмысленного прожига­ ния жизни достаточно много. Пусть уж лучше их будет мало, но зато больше социально полезных учреждений типа больниц, госпиталей, те­ атров, дворцов культуры, музеев.

Важным для нашего анализа представляется проблема направлен­ ности рекламы на детей. Сейчас дети приобрели особую покупательскую способность посредством влияния на своих родителей, поэтому они вы­ ступают весьма перспективным адресатом рекламных кампаний. Ребе­ нок - это потребитель «три в одном»: он тратит карманные деньги, ока­ зывает влияние на покупки родителей и представляет собой материал для воспитания потребительского поведения в будущем - во взрослой жизни. Дети черпают рекламную информацию из телевидения, Интерне­ та, рекламных щитов, детских журналов и т. д. - всех тех источников, которые пользуются способностью обращаться к адресату напрямую, минуя традиционные социальные институты типа семьи и школы. Дети, пользуясь сотовыми телефонами, ICQ, чатом, электронной почтой, фаст­ фудом, полностью интегрированы в современную потребительскую культуру, которая ориентирована на нетерпеливую жизнь «здесь и сей­ час». В общении со сверстниками товары типа новых игрушек и компь­ ютерных игр занимают важное место;

как и во «взрослой», в «детской»

потребительской культуре они также подчеркивают статус обладателя.

Появилась целая индустрия, актуализирующая именно детскую покупа­ тельную способность. Медиа-проекты, рекламирующие специально со­ здаваемые для детей продукты питания, DVD, видео-игры, мобильные телефоны, игрушки и т. д., гипнотизируют маленьких покупателей, де­ лая из них настоящих потребителей. Они убеждают детей в том, что смысл жизни заключен в покупках. Продаются не просто рекламируе­ мые продукты, а игрушки, символизирующие персонажей детских муль­ типликационных фильмов. Так создается привязанность предлагаемой игрушки к полюбившемуся ребенком мультипликационному герою, и эта привязанность играет важную роль в деле продвижения детских продаж. К примеру, после выхода мультфильма «Черепашки-ниндзя»

был реализован огромный массив продукции, связанной с этим филь­ мом;

статуэтки героев, комиксы, журналы-раскраски. «Звездные войны»

стали тиражироваться не только как фильм, но и как куклы, маски, све­ товые мечи, продукты питания с изображением на упаковках главных героев саги и прочие аксессуары. Чипсы, каши, макароны и другие про­ дукты питания, на упаковках которых красуются полюбившиеся детям герои, представляются маленьким покупателям вкуснее, чем не связан­ ные с мультфильмами продукты, хотя на самом деле они бывают одина­ ковыми по составу и вкусу.

Авторы книги «Потреблятство» отмечают следующую детскую игру в качестве примера введения детей в наполненную тратами жизнь.

Игроки вставляют «кредитные карточки» в пластиковый банкомат и до­ стают игрушечные деньги, которые надо потратить в игрушечном торго­ вом центре. Цель игры - накупить максимальное количество вещей и первым вернуться на автомобильную стоянку. В этой же книге нахо­ дим пример рекламирующего компьютерную игру слогана: «это куда приятнее, чем застрелить соседскую кошку»43. Как говорится, без ком­ ментариев. Если первый пример ориентирован на взращивание потреби­ тельских ценностей в самом общем смысле, то второй является наглядной иллюстрацией привития детям жестокости.

Реклама также проникает в школьное пространство. В школах за­ падных стран логотипы известных фирм можно увидеть рядом с распи­ санием занятий, в спортивных залах и даже в самих учебных классах.

То есть в местах, которые призваны развивать, воспитывать и образо­ вывать учеников, появляется коммерческая дискурсивная практика, наоборот, стереотипизирующая мышление детей и отправляющая анти воспитательное воздействие. Хитрые маркетологи не упускают возмож­ ности взаимовыгодного сотрудничества с частными школами и вузами.

Так, при отсутствии государственного финансирования учебных заведе­ ний их руководство не гнушается заключать договоры с рекламными компаниями, которые финансируют учебное заведение, а в обмен раз­ мещают в нем рекламу своих товаров. Авторы книги «Потреблятство»

приводят следующий вопиющий случай. В 1998 г. из школы в штате Джорджия исключили ученика за то, что он надел футболку с рекламой пепси в День кока-колы в школах. 600 ученикам школы велели надеть футболки с рекламой кока-колы и скандировать это слово на лужайке.

Компания, производящая напиток, обещала школе заплатить 500 долла­ ров за проведенную акцию. Как это следует понимать? Грош цена учеб­ ным заведениям, которые зарабатывают деньги, синтезируя даваемые детям знания с рекламной информацией. Такой синтез вообще неуме­ стен. Тем более он неуместен, если рекламируемые продукты пользуют­ ся негативными отзывами врачей. Читатель может вполне справедливо оправдать школьное руководство, сказав, что ему каким-то образом деньги зарабатывать надо для сохранения своего учебного заведения. Да, это правда, капиталистическая система выстраивается такая, что едва ли позволяет учебным заведениям другими, более приемлемыми, способа­ ми, функционировать и развиваться. В этом и заключен порок данной си­ стемы. Если маркетологи решают, что реклама имеет право находиться где угодно, такое решение не должно давать им право размещать свою рекламу везде, где только захотят, и уж тем более эксплуатировать детей.

Однако рыночная система не сопротивляется таким «креативным»

и «инновационным» решениям. Вряд ли эти маркетологи сами хотят, что 4 Ванн Д. Нэйлор Т.. Грааф Д. де. Потреблятство. Болезнь, угрожающая миру.

бы их дети пользовались рекламируемыми ими продуктами и были под­ вержены инициируемой ими бомбардировке детского сознания.

Направленная на детскую целевую аудиторию реклама - явление не новое. Однако именно в последние годы она превратилась в настолько мощный по своему «воспитательному» воздействию гипер­ механизм, что время, потраченное ребенком на общение с учителями и родителями, уступает времени, проведенному с телевизионными пер­ сонажами, которые делают ребенку самые разные коммерческие пред­ ложения. В результате количество детских покупок растет;

дети все больше и больше акцентируют внимание на выпрашивании у родителей денег для покупки приглянувшихся игрушек. Целенаправленно форми­ руемые и поддерживаемые интересы детей превращаются в прибыль.

Психологи и социологи специально наблюдают за детьми, чтобы подо­ брать коды доступа к их восприятию, чтобы с учетом психологических особенностей возраста определить максимально эффективную конфигу­ рацию цветов, персонажей, словесных сообщений, музыкального сопро­ вождения и т. д. Детское сознание в большей степени подвержено воз­ действию рекламы, и этой незащищенностью успешно пользуются ре кламщики и маркетологи. Ими был открыт детский рынок, заполнивший собой всю культуру детства. Можно сказать, данная культура приобрела рыночную сущность. Рынок не просто превращает ребенка в типичного потребителя, а сеет гроздья конфликтности между детьми и родителями, отдаляет поколения друг от друга, перечеркивает духовную близость между ними, и, соответственно, разрушает основы детско-родительских отношений и семейные ценности. Неудивительно, что дети «передовой»

американской нации сейчас не в меньшей степени страдают ожирением, чем их родители, которые подвергались намного меньшему рекламному воздействию, когда сами были детьми. Да и реклама прошлых времен была менее агрессивной и не пыталась взращивать конфликтность меж­ ду детьми и их родителями, не провоцировала детей на бунт против се­ мейной дисциплины. Теперь же маркетологи принялись изображать ро­ дителей в виде ничего не понимающих в приобретениях несовременных людей, носителей атавистических ценностей.

Интернет сегодня используется в качестве инструмента в том чис­ ле детской рекламы. Дети регистрируются в различных социальных се­ тях, оставляют там свои данные. Маркетологи используют эти сети, например, для одновременных поздравлений юных блоггеров с днем рождения и предложением новых игрушек. Или же они просто рассы­ лают интернет-рекламу своих продуктов, которые ориентированы на детей.

Кроме того, дети видят не только направленную непосредственно на них рекламу, а также ту, которая ориентирована на взрослых, но транслируется в дневное время. Например, реклама косметики усиливает детское желание стать взрослым, а сама косметика переходит из сферы взрослости в сферу детства, расширяя предназначенные для нее возраст­ ные рамки. Эротично выглядящие куклы подчеркивают необходимость внешней привлекательности и преждевременно актуализируют сексу­ альность. Сюда же стоит отнести рекламу сигарет или алкоголя, рекламу содержащих сцены секса или насилия кинофильмов или просто рекламу какого-то товара, где подчеркивается излишняя сексуальность в образе главного героя. В общем, культура потребления охватывает представи­ телей разных возрастов, и ее сущностные особенности не привязаны к какому-то конкретному возрасту.

Соответственно, вырисовывается ряд проблем, связанных с воз­ действием рекламы на детское сознание. Реклама зачастую предлагает ребенку вещи, которые родители купить не в состоянии, что рождает комплекс неполноценности и приводит к ухудшению отношений с родителями. Демонстрация особенно стройных моделей во многих случаях приводит к занижению самооценки и психическим расстрой­ ствам типа анорексии у девочек-подростков. Реклама фастфудов приуча­ ет детей к нездоровой пище. Реклама, будучи неотъемлемой тенденцией культуры потребления, навязывает соответствующую идеологию. Дети уже не хотят быть врачами или космонавтами, как в прежние времена.

Им больше импонируют успешные в материальном смысле люди - те самые, которых представляет реклама. Ребенок видит на экранах этих счастливых людей и посредством включения механизма подражания присваивает предлагаемые модели поведения и мировоззрение. Вместе с тем психологи и социологи все больше и больше говорят о возрастаю­ щих показателях депрессий и суицидальных мыслей у детей и подрост­ ков и об увеличении подростковых самоубийств.

Некоторые психологи именуют шопинг одним из видов терапии.

Действительно, шопинг дает человеку возможность расслабиться, от­ влечься от проблем. Но вместе с тем данный вид «психотерапии», вытя­ гивая человеческое сознание из одного проблемного поля, погружает его в иное. С таким же успехом сектантство можно считать видом терапии, однако в данном случае человека заставляют забыть о проблемах и невзгодах не путем их конструктивного решения, а путем погружения в абсолютно неестественную для нормального здорового человека за­ консервированную среду. Эта среда в конечном счете если не создаст для него новые проблемы, то есть то, что он в субъективном смысле ста­ нет воспринимать в качестве проблем, преобразит его личность так, что она перестанет соответствовать объективным научно обоснованным критериям психического здоровья. Поэтому называть шопинг видом те­ рапии - все равно что предлагать лечить головную боль гильотиной, а наркоманию - алкоголизмом. Да, шопинг, как и многие виды человече­ ской деятельности, позволяет переориентировать внимание и отвлечься от каких-то неприятных мыслей и переживаний, поэтому он способен нести психокоррекционный заряд. Но всего должно быть в меру, иначе психокоррекция превратится в очередную психозависимость, ибо шо­ пинг вызывает привыкание. К тому же он является очередным суррога­ том времяпровождения, заполняющим бессмысленностью экзистенци­ альную пустоту, которая вместо него могла бы быть заполнена чем-то более социально важным и нужным, надповседневным.

Саму, шопоманию вызывает дискурс телепередач, в которых транслируется удовольствие от шопинга и даже раздаются титулы типа «королева шопинга»;

раньше выдавали медали героям войны и ветера­ нам труда, а теперь вектор сакральных смыслов переориентировался на королев шопинга. В последнее время шопинг приобрел настолько широ­ кую распространенность, что затмил собой такие занятия, как чтение книг и отдых на природе. Точно так же массовая соляризация (посеще­ ния соляриев), дающая загар искусственным путем, затмила собой есте­ ственный загар и тем самым устранила живое общение с природой и впечатления от этого общения. В сфере психологических зависимостей рейтинг шопинга стал расти;

психологи именно в последние годы зафик­ сировали игроманию и шопинг как проявления растущих в обществе аддикций. Лучшим вариантом психотерапии является не шопинг, а об­ щение с природой. Имеются многочисленные свидетельства, согласно которым естественная среда повышает эмоциональное состояние людей, снижает склонность к агрессии и суицидам, заряжает бодростью и даже способствует отказу от вредных привычек. Природа бесплатно может дать человеку то, чего он пытается достичь с помощью денег. Но она это дает преимущественно тем, кто готов общению с ней.

Современный человек, взращенный в условиях урбанизации, уже не испытывает потребности в общении с природой и обнаруживает в себе на фоне растущих знаний о технических новинках падение знаний о естественном окружающем мире. Он наиболее интегрирован не в био­ сферу, а в техносферу, в гаджетосферу, которая стала его привычной средой. Ему бывает достаточно насладиться природной красотой, транс­ лируемой по телевидению, или посещением парка. Но «телевизионная природа» не имеет ничего общего с природой как таковой, поскольку телевидение не способно передать целостной чувственной репрезента­ ции предмета трансляции. Тем более передачи о природе - всего лишь модели, смонтированные из огромного количества отснятого материала, и этот монтаж не позволяет увидеть природу такой, какая она есть. Он показывает ее таковой, какой она будет максимально интересно выгля­ деть с точки зрения падкого на захватывающие сюжеты, а не на есте­ ственную эстетику, урбанизированного зрителя. Например, величе­ ственный тигр в этих передачах выглядит как неугомонный охотник за своими жертвами, а не как сонный и ленивый представитель семейства кошачьих, каким обычно является. Походы в парк также не отличаются полнотой, поскольку парки - всего лишь островки на континенте урба­ низации, где вся флора высажена с учетом не природной гармонии, а субъективно человеческого представления о красоте. Деревья, выса­ женные в строгом соответствии расстояния по отношению друг к другу, трава, выглядящая намного более зеленой, чем может быть, - все это указывает на управление человеком природой, на реализованную чело­ веком потребность при создании островков естества примешивать к это­ му естеству свое эстетическое представление и тем самым уже частично лишать естество его сущности, естественности. Парки и скверы переда­ ют массу впечатлений о природе, они не позволяют нам забыть о ней и о нашем с ней родстве, они переводят наше внимание с цивилизацион­ ного отрыва от естественной реальности на саму эту реальность. Но они также не способны передать своим посетителям всю полноту и гамму ощущений, которые дает природная естественность.

Потребителям свойственно сравнивать себя с представителями других, еще более обеспеченных, групп, которые фактом своей обеспе­ ченности оказывают на них психологическое давление и этим стимули­ руют наращивать потребительские объемы. В некоторых случаях выбор совершается в пользу более дорогого товара, так как с возрастанием це­ ны привлекательность товара увеличивается;

этот эффект известен как эффект Веблена44. Иногда консьюмер, маскируя настоящий мотив, оправдывает данный выбор тем, что дороже - значит качественнее, пре­ стижнее, вкуснее и т. д.;

неудивительно наличие общественного стерео­ типа, согласно которому качество товара и его цена прямо пропорцио­ нальны. Подобные тенденции служат потребности в демонстративной праздности, которая подчеркивает дистанцирование от труда как непо­ пулярного, неблагородного и даже унизительного вида деятельности, а также дистанцирование от групп, вынужденных заниматься трудом.

Известна следующая шутка: друзья порицают успешного консьюмера за 44 См.: Радаев В.В. Социология потребления: основные подходы // Социс. 2 0 0 5,- № 1, - С. 3-20.

то, что он купил футболку в обычном магазине за сто рублей, а не зашел в презентабельный бутик и не купил такую же за тысячу.

Всеобщее для современной культуры - это не производство, а потребление45, что говорит о состоянии социального сознания: место таких ценностей, как любовь к труду заняла расточительность. Труд вы­ ступает средством получения потребительских благ для загипнотизиро­ ванных модой и рекламой людей, которые не имеют достаточного коли­ чества финансов для воплощения этого желания, а потому вынуждены трудиться. Другая же часть консьюмеристски настроенной прослойки, наоборот, не испытывает никакого уважения к труду, считая его низким и недостойным занятием, а человека, отмеченного необходимостью тру­ да, предпочитает водворять на социальную периферию, где жизнь пред­ ставляется менее осмысленной и менее достойной. Труд, равно как при­ верженность обычаям и высоким социальным идеалам, идеологией по­ требления подвергается символическому насилию, критикуется и вы­ смеивается. Под трудом здесь понимается прежде всего труд не сам по себе (и уж тем более редко встречаемый «труд в удовольствие»), а тот, который носит вынужденный характер, который необходим в борьбе с бедностью, который маркирует низкий социальный статус рабочего и который обязывает подчиняться трудовой этике и соответствующим предписаниям. Консьюмер стремится к самовоплощению в области, находящейся по ту сторону труда, но по сю сторону вещей. В обществе «психопатологии изобилия» уважением пользуются не трудяги и не нон­ конформисты-вольнодумцы, а те, кто приближен к политической или экономической элите. Впрочем, политика и экономика настолько связа­ ны и переплетены, что приближенность к политической элите априори знаменует приближенность к экономической, равно как и наоборот. Че­ ловеку физического труда, как и свободному мыслителю, в таком обще­ стве места нет. Оно есть для популярного телеведущего, диджея, поп звезды, пиарщика, имиджмейкера, популиста, разменивающего свободу слова на свободу дорого продавать свое слово. Вузовский преподаватель или создатель настоящих произведений высокого искусства не имеет никаких шансов привлечь к себе внимание, сравнимое с тем, какое при­ тягивают к себе представители этих потреб-профессий. Труд властителя потребительских дум априори не производителен, а во многих случаях даже вреден. Но он занял почетное и престижное место, поскольку все большее значение получают индустрия развлечений и область искус­ ственного создания потребностей. «Правильным стилем жизни оказался 45 Барт Р. Разделение языков // Барт Р. Избранные работы: Семиотика.

Поэтика. - С. 519-534.

воинствующий гедонизм, возведенный в добродетель и доблесть, а национальной идеей России (которую так долго и безуспешно искали специально назначенные президентом Ельциным люди) стали деньги»46.

Для консьюмера верны антиэтичные принципы «успех любой ценой»

и «стыдно быть бедным».

Как в прошлые эпохи наличие свободного времени, досуг был символом роскоши и социального статуса, так и сейчас он является осо­ бой ценностью. С точки зрения потребительской культуры потребление должно быть избыточным, выходящим далеко за границы повседневных потребностей. Избыточное потребление - это своеобразное указание на свободу от труда, показатель высокого социального статуса человека, его причастности к сакральному «сообществу потребления». Объем потребления - показатель социальной (классовой, статусной) диффе­ ренциации. Сами же потребительские практики поддерживают соци­ альное и материальное неравенство.

Если в советское время труд возводился в культ лозунгом «Мир, труд, май», то специфику современного общества в большей степени отражает лозунг «Мир, вклад, май» - рекламный слоган одного из бан­ ков, продолженный словами «Пусть работают деньги». Такая реклама вдвойне цинична. Во-первых, процентная ставка в банках настолько ма­ ла, что не покрывает собой растущую инфляцию, а потому уж явно не способна гарантировать свободу от работы путем перекладывания рабо­ чей функции на деньги. Во-вторых, ростовщичество, пропаганда которо­ го закреплена в этой фразе, губительно для экономики (мы не говорим о моральной стороне данного явления). Переход от труда к потребле­ нию, к расточительству знаменует экономический крах. Экономика не способна к существованию без труда, а потребительство его не приемлет или же приемлет с натяжкой. Помимо этого, фраза «мир, вклад, май»

разрушает, можно сказать, архетипический ассоциативный ряд, который является одним из главных культурных символов минувшей эпохи и заключает в себе память о ней.

Успех в западной культуре является краеугольным камнем, к которому каждый должен стремиться. А предметы потребления под­ черкивают успешность человека. Однако фетишизация успеха оборачи­ вается такими побочными явлениями, как нехватка времени на общение с близкими и на самореализацию (не в профессиональном смысле), по­ стоянный стресс в конкурентной гонке за успехом - ведь в ней участву­ ют многие и тем самым «тянут» за собой любящего сравнивать себя 46 Гаман-Голутвина О.В. Метафизика элитных трансформаций в России // Полис. - 2012. - № 4. - С. 24.

с другими потребителя, - отсутствием интереса к глубокому постиже­ нию действительности (скольжение по поверхности), упадком культуры в общем и культуры чтения в частности. В конце концов, с возрастом у многих бывших трудоголиков, которые трудились ради успеха и полу­ чения высших потребительских благ, возникает личностный кризис, свя­ занный с ощущением бессмысленности участия в такой гонке, а ранее представлявшаяся единственно достойной идеолого-поведенческая мо­ дель уже не кажется такой значимой. Мечта или достигается, но не при­ носит удовлетворение, или просто не достигается;

обычно количество затраченной энергии не соответствует уровню конечной удовлетворен­ ности. Если изнурительный, сопровождаемый постоянным стрессом труд все-таки не приносит желаемых результатов по достижению опре­ деленного потребительского верха, вполне вероятно появление нервных (и не только) заболеваний.

Человек, который живет в постоянной спешке и в условиях не­ определенности, оказывающих на его психику серьезное давление, крайне мало времени тратит на жизненно важные процессы типа приема пищи, общения с близкими и т. д. Он куда-то торопится, заглядывает в составленный на несколько дней вперед тесный график в записной книжке, прежде чем решить, найдется ли у него время встретиться со старым другом. Изнашивается и организм и нервная система. В конце концов, возможны как депрессия, раздражительность, нервозность, бес­ сонница, так и соматические болезни - гипертония, сердечно-сосудис­ тые заболевания. Даже в случае победы в крысиной гонке крыса остает­ ся крысой. Большинство людей, стремящихся перегнать других и дока­ зать им и самому себе свою ценность, непомерно устают от циклическо­ го сценария: утро, часовая поездка до места работы, изнурительный труд до вечера, часовая поездка домой, немного свободного времени вечером на домашние дела, сон. Причем долю и так не отличающегося особой длительностью свободного времени люди проводят перед телевизором, который только подпитывает потребительский образ жизни. Поэтому неудивительна возникающая склонность к таким аддиктивным формам поведения, как алкоголизм. Стремительный темп жизни является источ­ ником заболеваний и дисгармонии во взаимоотношениях с другими людьми.

Изнурительный труд, дефицит времени и соответствующие им синдромы и формы поведения - явления, сопутствующие потребитель­ ской культуре. Консьюмеристский труд не менее изнурителен, чем труд советских рабочих. Только последние работали в том числе на благо фронта, во имя державы, национального богатства и светлого общечело­ веческого будущего;

вспоминаются лозунги типа «на роботу с радостью, с работы с гордостью!». К этим лозунгам люди, конечно, относились со скептицизмом, и нельзя сказать, что декларируемые слова вызывали од­ нозначно положительный отклик в сердцах и умах советских тружени­ ков. Однако в тот исторический период ценность труда была совершенно другой. Другими также были те цели, для которых труд выступал сред­ ством. К своему труду советский труженик, в отличие от современного потребителя, относился не как к проклятию, а как к лично и социально значимой необходимости, и в этом отношении не прослеживалось ника­ кого презрения к трудовой деятельности. Консьюмер свой труд, есте­ ственно, не сопрягает ни с каким национальным благом и общественной пользой. Этим отличается специфика тяжелого труда, одинаково свой­ ственного обоим общественным устройствам.

Кроме того, прежний труд характеризовался долгосрочностью, так как капиталист предпочитал связывать капитал и труд крепкими узами, бороться с текучкой кадров для создания благоприятной психоло­ гической атмосферы коллектива и минимизации издержек на обучение персонала. Да и трудящийся был доволен пожизненной работой на од­ ном и том же предприятии;

он даже мог гордиться тем, что в его трудо­ вой книжке всего одна запись. Сегодня практически каждый часто ме­ няет рабочее место, руководствуясь, конечно, как конъюнктурой рынка, так стремлением выстроить карьеру в условиях оторванности капитала от труда, его мобильностью. Однако, учитывая частоту смены рабочих мест, следует говорить скорее не о долгосрочных планах, а, наоборот, о краткосрочных. Сфера занятости теперь устроена так, что люди прихо­ дят и уходят, проявляя создающую иллюзию независимости от «неудоб­ ных уз» мобильность и вовлекаясь в текучку кадров. Последняя, в отли­ чие от прежней трудовой укорененности, не позволяет выстраивать се­ рьезные и длительные коллективные отношения и солидаризироваться с коллегиальным коллективным духом;

он зачастую даже сформиро­ ваться не успевает. Отношение человека к трудовому месту чем-то напоминает гражданский брак (его легитимация также произошла в эпо­ ху современности), который мало к чему обязывает и характеризуется не только возможностью его разорвать при необходимости или просто назревшем желании, а в большинстве случаев склонностью к такому разрыву. Недаром 3. Бауман сравнивает место работы с кемпингом, где человек останавливается на время и к которому он относится не как к общему дому с его культурой социального взаимодействия, а как к месту, покидаемому в случае, если не были предоставлены обещанные удобства или они просто разонравились47. В общем, структура сего­ дняшней занятости также вносит лепту в расширение процесса индиви­ дуализации и утверждающейся мобильностью труда демонстрирует не столько независимость рабочих, вольных делать выбор, а их замени­ мость, выражаемую придающем неуверенность в завтрашнем дне прин­ ципом «незаменимых людей нет». Все больше постоянный труд сменя­ ется подработками, временными вакансиями, неполным рабочим днем, краткосрочными трудовыми договорами, вахтовым методом и т. д. По­ этому текучка кадров является в большей степени социальной, а не эко­ номической проблемой. Жизнь (и не только трудовая) превращается в краткосрочную тактическую перспективу в мире «текучей современ­ ности», где мастерство забвения прежних идентичностей ценится выше мастерства идентичностного укоренения, где прочность идентичности представляется барьером для адаптации к меняющемуся миру, где от фундаментальности и долгосрочное™ избавляются социальные связи, гарантии прав трудящихся, место локализации труда, жизненные страте­ гии, ценностные ориентации типа доверия, верности, солидарности и преданности. По меткому замечанию 3. Баумана, если в эпоху сотво­ ренного из стали и бетона модерна господствовала тенденция сохране­ ния и стабильности идентичности, то эпоха сделанного из пластмассы постмодерна знаменуется избеганием фиксации и сохранением свободы выбора48.

Промышленная революция позволила за меньшее время создавать большее количество потребительских товаров, но прогресс цивилизации не освободи! человека от тяжелого труда, не сделал его более нрав­ ственным и разумным и не наделил его дополнительным свободным временем, что бы там ни предсказывали футурологи-утописты. Научно технический прогресс становится нерегулируемым, так как производи­ тельные силы и техника развиваются, а человек - нет (и даже деградиру­ ет). Здесь заключено фундаментальное противоречие модерна, которое разрушает сам модерн. Возможно, это противоречие, это истошное раз­ витие техники, наслаиваемое на развалины человеческого духа, и высту­ пает основой формирования потребительской культуры. Советский строй, развивая технику, ставил перед собой в том числе задачу развития человека. Развитие осуществлялось через бесплатное предоставляемое каждому качественное образование, через доступ к культурным ценно­ 47 Бауман 3. Возвышение и упадок труда // Социс. - 2004. - № 5. - С. 77-86;

Он же. Индивидуализированное общество. - 390 с.

48 Bauman Z. From Pilgrim to Tourist - or a Short History of Identity // Ques­ tions of Cultural Identity. - London, 2000. - P. 18-35.

стям, через труд, который был общественно полезным, в отличие от тру­ да современных вовлеченных в гедонистическую оргию шоуменов, при­ вносящим деструкцию в общественные отношения и общественное со­ знание восхвалением гламура и поддержанием всяких передач жанра «ниже пояса». Примечательно то, что сегодня наиболее высокую зарпла­ ту получают те, кто не вовлечен в структуру производительного обще­ ственно полезного труда - банкиры и деятели шоу-бизнеса;

они вовле­ чены в сферу услуг, которые, в свою очередь, носят сомнительный ха­ рактер по части своей полезности. Люди, занимающиеся производитель­ ным трудом, получают значительно меньшую зарплату. Это явление подтверждает грандиозную социальную инверсию, в соответствии с ко­ торой белое и черное меняются местами, и такая подмена происходит не просто на ментальном уровне, в сфере ценностей, а на ценностно­ практическом уровне, затрагивая область как мыслимого, так и реально­ го, саму структуру социальных, культурных и экономических отноше­ ний. Таким образом, техноцентризм должен уступить дорогу природо и антропоцентризму.

Экономический рост, кризис перепроизводства вещей и информа­ ции, которые своим нарастающим созданием обгоняют человеческие потребности и экологические нормативы, влечет за собой нехватку вре­ мени и напряжение сил. А постоянная нехватка времени рождает симп­ томатическую торопливость и лихорадочность действий, направленных на то, чтобы все успеть. Эта торопливость, спешка, выраженная в из­ лишней быстроте при употреблении пищи, занятии сексом и т. д., стано­ вится неотъемлемой чертой личности человека, распространенной в по­ требительском обществе формой невроза. Возникает впечатление, что человек стремится победить время, но на самом деле он побеждает свою нервную и иммунную системы, свое здоровье, увеличивая вероятность того же сердечного приступа. Раздувающиеся запросы, обычно основан­ ные на сравнении человека с другими, более успешными людьми, за­ ставляют его зачастую требовать от себя невозможного и бороться с критическим для организма объемом нагрузки. И если нагрузка завы­ шена всегда, а не в какие-то отдельные моменты профессиональной дея­ тельности, организм начнет давать сигналы о своем истощении, прини­ мающие форму соматической усталости, подавленного настроения вплоть до депрессии. Не исключены даже суицидальные попытки.

Трудоголизм, вызванный желанием обладать высоким статусом и большим количеством гаджетов, оказывает влияние и на семейную атмосферу. С одной стороны, супруги испытывают вполне естественную потребность проводить больше времени вместе. С другой - они хотят не уступать более успешной соседской семейной паре, а также представи­ телям так называемого среднего класса, которые фигурируют на те­ леэкране. Уместно привести шутку о расписании занятого человека, в котором ежедневно на общение с женой отводится время с 9:05 до 9:10. И когда эти две потребности вступают в противоречие (а таковое здесь просто неизбежно), возникает конфликтная ситуация на почве ухудшившейся семейной атмосферы, рискующая перерасти в серьезный конфликт. В самом печальном случае конфликт приводит к разводу. Ве­ щи иногда представляются важнее отношений.

Периодически замечается следующий порочный круг. Глава се­ мейства работает слишком много ради максимальной прибыли, что от­ нимает у него время на семью. Жена проявляет недовольство, семейные отношения накаляются, и муж с еще большим рвением углубляется в работу и засиживается в офисе допоздна, предпочитая рабочее спокой­ ствие домашнему беспокойству и скандалам. Чем больше он работает, тем напряженнее взаимоотношения с домочадцами, а чем напряженнее взаимодействие с близкими, тем больше он работает.

Свободное время необходимо человеку. Если он себя полностью отдает труду, а труд рассматривает как мучение, как сугубо инструмен­ тальную ценность, позволяющую достигать высокого потребительского статуса, львиная доля его времени уходит на неподлинное, выражаясь языком экзистенциальной философии, существование. Вспоминается следующая шутка. На надгробной плите написаны годы жизни - 1915— 1995, - а снизу уточнено: «прожил 40 лет». Почему не 80, согласно го­ дам жизни, а в два раза меньше? Потому что в те моменты, когда чело­ век совершает подневольные, не приносящие действительно полезного результата виды деятельности, он не то чтобы не живет, но его суще­ ствование на данный момент не отличается глубиной и духовностью.

В свободное время человек может не только предаваться сомнительным развлечениям, но и заниматься садоводством, чтением, спортом, наукой, осваиванием каких-либо ремесел или просто общением с близкими. То есть каждому необходимо время на самореализацию вне труда, на осу­ ществление той деятельности, которая более полезна и исходит от себя самого, от своего желания, и приносит личное удовлетворение. Жизнь небогатая материально, но наполненная досугом, полнее в духовном смысле жизни богатой, но не имеющей свободного времени. Свободное время необязательно каждый проводит с пользой, но все-таки оно явля­ ется необходимым условием самообразования человека и повышения его уровня рефлексивности.

Богато обставленные дома и квартиры оборачиваются разрушен­ ными семьями, высокие доходы - моральным регрессом, подчеркнутая статусность - экзистенциальным одиночеством, трудоголизм - подо­ рванным здоровьем, приятный шопинг - зависимостью от гипнотическо­ го воздействия вещей, а сама потребительская гонка - бесцельностью существования и бессмысленностью целей.

Молодые семьи берут массу мелких кредитов, вся совокупность которых из-за мелочности каждого представляется супругам вполне по­ сильной. Однако впоследствии они понимают свою ошибку, когда осо­ знают свою неспособность оплачивать все, что обязались оплачивать.

Тогда семья начинает переживать кризис, который не всегда находит конструктивное разрешение.

Занимающие далеко не последнее место в обществе потребления реклама и маркетинг, актуализируя в человеке все новые и новые по­ требности и заставляя его покупать все новые и новые товары без сопо­ ставления их стоимости с уровнем личного дохода, создали такое явле­ ние, как массовая кредитомания. Это явление, способствуя увеличению потребления, в свою очередь, стало одной из причин раздувания эконо­ мического пузыря. В свое время ради стимулирования массовых поку­ пок производимых и экспортируемых продуктов американцев стали от­ учать от стратегии накопления средств, позволяющей «завтра жить за счет сегодня», а, наоборот, стали приучать к кредитомании, позволяю­ щей «жить сегодня за счет завтра». Для среднего американца нормально жить в долг. Кредиты берут почти на все: на автомобиль, дом, обучение, вплоть до всяких мелких гаджетов. Банки, потеряв осторожность, стали выдавать кредиты без разбора;

кредитовались как более или менее со­ стоятельные люди, так и те, чье материальное положение оставляло же­ лать лучшего. В результате многие заемщики оказались не в состоянии вернуть долги. Лопанье экономического пузыря, основанное на колос­ сальных невозвратах, ознаменовало приход экономического кризиса, который, по сути, является не только экономическим, но и культурным.

Вообще, система кредита достаточно парадоксальна, так как позволяет получать, не заработав, позволяет потреблению опередить производство, так что кредитование стоит назвать одним из детищ эпохи потребления.

Это сугубо капиталистическое изобретение, которое, путая причину и следствие (производство и потребление), искажает время. Вещь, взятая в кредит, убегает во времени от своего владельца, а владелец, соответ­ ственно, не будучи полноценным владельцем, отстает от вещи. Переход от жизни на сбережения к жизни в кредит увеличивает зависимость человека или семьи от источников дохода на уровне «здесь и сейчас», требует иметь не только хорошо оплачиваемую работу, но и гарантию надежно­ сти, гарантию того, что человека не ждет увольнение или профессионапь ное понижение. А если это долгосрочный кредит, данная гарантия просто необходима;

вызывает горькую иронию ипотека, скажем, на 50 лет.

С ростом инфляции культура накопительства себя дискредитиру­ ет, поскольку деньги, хранимые дома или в банке, постепенно обесцени­ ваются, и потребительская расточительность, в том числе проявляемая в кредитомании, является вполне адекватной реакцией на падение до­ стоинства накопленных средств. Однако адекватной реакцией является умеренное расточительство, которое все-таки позволяет думать если не на год вперед, то хотя бы о завтрашнем дне, и не заставляет человека бросаться в символическую потребительскую гонку, а лишь стимулиру­ ет приобретать то, что действительно необходимо. Оправдание расточи­ тельства, опирающееся на идею инфляции и бессмысленности накопле­ ния, представляется поверхностным, поскольку сам по себе рост инфля­ ции, а также материальная поляризация являются следствием все того же рынка и потребительской культуры, непосредственно с ним связанной.

Активы для будущего отходят в сторону перед волной блитц-кредитов, кредитов «здесь-и-сейчас».

Банально напоминать, что кредит способен привести к огромным долгам. К еще большим долгам приводит ситуация, когда консьюмеру трудно остановиться, когда он наращивает кредиты, забывая о текущих долгах. Легкость получения кредита, а также повсеместная реклама со­ блазнительно выглядящих товаров и услуг формируют желание продол­ жать брать кредиты и затушевывают принцип реальности, выражаемый в рациональном осмыслении сложившейся ситуации и собственных воз­ можностей по погашению долгов. Одновременно маркетологи находят различные методы привлечения клиентов к взятию новых кредитов. Так, кредитные карточки бесплатно разбрасываются по почтовым ящикам, и это создает эффект близости сомнительного счастья, удержания его в руках как в прямом, так и в переносном смысле. Или маркетологи про­ сто используют красивые слоганы типа «вы можете купить прямо сей­ час» (отсылка к сиюминутности), «вы можете себе это позволить» (от­ сылка к могуществу), «вы будете контролировать процесс» (отсылка к реализации потребности в контроле). Компании, предлагающие ссуду, рекламируют свои услуги типично софистическим методом: мол, ссуды наделяют потребителя покупательной способностью, которая создает спрос, который, в свою очередь, способствует экономическому росту и росту уровня жизни всей нации. На самом деле такая причинно следственная цепочка совершенно неуместна. В результате подобных провокаций, психологической слабости и мнительности реципиента у него актуализируется потребность в лихорадочной трате денег, после чего накапливается рекордная величина долгов. Эти долги служат зна­ чимым фактором риска, опасность которого проявит себя во всей красе, если вдруг счастливый обладатель долгов потеряет работу. Случаи банк­ ротства, соответственно, увеличиваются. Кредитные организации про­ должают толкать своих клиентов к денежному краху. Как отмечают ав­ торы книги «Потреблятство», количество денежных накоплений амери­ канцев стремится чуть ли не к нулю, каждый год более миллиона амери­ канцев заявляют о своем банкротстве;


это число превышает ежегодное количество выпускников колледжей. В среднем их долг равняется 22 кратному размеру их месячного дохода49.

Ситуация, когда соблазн потребительства затмевает здравый смысл, отлично показана в фильме «Семейка Джонсов», в котором бес­ смысленное стремление персонажа к получению заинтересовавших его гаджетов в кредит привело к банкротству и даже самоубийству. Куда более трагичная картина представлена в антиутопии «Потрошители».

Действие происходит в недалеком будущем, где продвинутая медицина предлагает безнадежным пациентам внутренние органы в кредит под огромный процент. У тех, кто не в состоянии выплачивать деньги, про­ сто отнимают кредитованные органы со всеми вытекающими летальны­ ми последствиями для их носителей. Если в первом фильме на коммер­ ческий поток поставлены предметы, без которых проживание не являет­ ся особо затруднительным, то во втором фигурируют предметы, без ко­ торых жить невозможно, но на которых есть смысл зарабатывать, забы­ вая о каком-либо минимальном уважении к человеческой жизни. Не­ смотря на то, что фильмы типа «Потрошителей» являются всего лишь очередными фантастическими картинами и, соответственно, представ­ ляют собой не имеющую места в реальности фантасмагорию, стоит задуматься о тех наличествующих в реальности причинах, благодаря которым рождаются подобные сценарии. Мир, в котором та или иная корпорация готова ради коммерческой выгоды забрать почти все у провинившегося неуплатой клиента, отделен всего лишь одним ша­ гом от мира, где та или иная корпорация готова ради все той же ком­ мерческой выгоды забрать жизнь у не уплатившего непомерно боль­ шие проценты клиента.

Ипотека и кредит сопряжены с большим переплачиванием, а не с экономической свободой, как вещает реклама. В результате человек уже не позволяет себе потребительскую гонку, поскольку для выплаты 49 Ванн Д.. Нэйлор Т., Грааф Д. де. Потреблятство. Болезнь, угрожающая миру.

кредита нужно много работать, тем самым урезая свое свободное время, и много экономить. А если благополучие семьи, взявшей в кредит квар­ тиру или автомобиль, зависит от рабочего места, люди становятся более меркантильными и циничными, они утрачивают ценность взаимопомо­ щи и превращаются в обывателей. Они, будучи конформистами, никому и ничему не оппонируют, не отстаивают никаких прав, а, уткнувшись в землю, продолжают все более упорно работать на себя, боясь, что в случае вступления в баталии потеряют все непосильным трудом нажи­ тое. Им есть что терять. Когда таких конформистов становится слишком много, властные структуры начинают позволять себе практически все, поскольку видят, что общество послушно и вряд ли станет протестовать против тех или иных правительственных действий. Поэтому систему кридитования следует рассматривать как еще одну форму социального контроля. Также и средний класс в значительной степени отличается конформизмом, несмотря на заверения многих либерально настроенных авторов, усматривающих в среднем классе оппозиционную политиче­ скую активность. Он видит большую армию бедных, которая пугает его, отталкивает от себя, разбивает наполняющие его желания перемен, и за гарантию непополнения рядов бедняков он готов молчать и проявлять покорность. Глядя на армию бедняков, богатый потребитель предпочи­ тает мириться со всем происходящим, ибо бедность для него - светский вариант инфернальиости, которая способна поглотить всякого предста­ вителя среднего класса за противление системе. Зрелище бедноты своим гипнотизмом сковывает протестные инициативы.

Некоторые аналитики говорят, будто культура потребления явля­ ется показателем высокого уровня общественного благосостояния. Это утверждение в корне неверно. Культура потребления требует от челове­ ка недоесть, но последние деньги отдать за какую-нибудь модную безде­ лушку или поход в модный клуб, предварительно еще заняв денег у чуть более обеспеченного или просто умеющего рационально пользоваться деньгами товарища. Так что в маре потребительских кредитов уровень трат необязательно является критерием уровня доходов.

Надо заметить, что кредит бывает выгоден и полезен, когда его объем невелик, кредит предоставляется под небольшие проценты, заем­ щику действительно необходимо в краткие сроки приобрести некий то­ вар, и он способен выплатить не всю сумму сразу, а только по частям.

Проценты в таком случае следует рассматривать в качестве средства оплаты оказанной услуги и возможного риска, который несет кредитор.

Однако если кредит становится формой зависимости, о его выгодности и полезности говорить не приходится.

На почве осознания опасностей потребления возникло явление дауншифтинга, означающего сбрасывание потребительской скорости, избирание осторожного, осознанного, вдумчивого движения, которое приносит меньше плодов, но и отнимает меньше времени, нервов и сил.

Дауншифтер - человек, отказывающийся от успешной, но полной стрес­ сов работы в пользу более ресурсосберегающей деятельности, которая позволяет самореализовываться не только в профессиональном смысле.

Для таких людей работа - не способ достижения американской мечты, а доход - не самоцель, а скорее просто средство выживания и поддержа­ ния более или менее нормального материального состояния. Основные же их приоритеты, как правило, выходят за рамки потребительской культуры. Хотя дауншифтинг не характеризует какую-то конкретную профессиональную область и социальный статус, его среду часто напол­ няют бывшие топ-менеджеры, уставшие от гонки за мнимыми образца­ ми, изменившие ценностные ориентации с успеха в карьере на гармонию в семье, или просто ощутившие проблемы со здоровьем, а вместе с этим необходимость «сбавить обороты». Дауншифтинг появился в обеспе­ ченных странах в результате разочарования в потребительских идеалах и убежденности в том, что занятость - какой бы интенсивной она ни была - все равно не обеспечит удовлетворение всех потребностей, а только послужит преградой для некоторых из них, в частности свободного вре­ мени, самоактуализации, общественной деятельности и т. д.

В едином смысловом поле вместе с дауншифтингом находится та­ кое современное явление, как фрилансерсгво, означающее свободный за­ работок. Но фрилансерство далеко не всегда характеризуется свободой действий и минимальной загруженностью, какие свойственны дауншиф тингу;

фрилансер может очень много работать, выполняя различные зака­ зы. На наш взгляд, такой образ жизни, как дауншифтинг, является вполне достойной альтернативой потребительскому образу.

Л.И. Чинакова выделяет три моральные установки человека, свя­ занные с удовлетворением его потребностей: 1) аскетизм, 2) гедонизм, 3) гармоничное развитие личности50. Заметим, соглашаясь с Л.И. Чина ковой, что аскетизм и гедонизм как два противоположных полюса, как две крайности идут вразрез с гармоничным развитием личности, и по­ следнее с ними несовместимо. Вообще, спор о том, что же гармонично для личностного развития и необходимо для человека - аскеза или гедо­ низм, - начался еще в Древней Греции. Так, эпикурейцы проповедовали наслаждение, а киники, наоборот, считали стремление к роскоши и бо­ 50 Чинакова Л.И. Онтология потребностей: монография. - Омск: Изд-во ОмГПУ, 2008. - 96 с.

гатству пороком. Лично более импонируя кинической философии, мы все-таки в данном вопросе придерживаемся срединной позиции, соглас­ но которой все должно быть в меру. Как беспредельный гедонизм, так и ожесточенный аскетизм наносят удары внутренней гармонии человека.

Более того, и богатство, и даже бедность требуют огромных сил. Чтобы стать богатым, необходимо (если заниматься предпринимательством) себя полностью отдавать работе, и это вполне банальная истина. Но что­ бы стать бедным, необходимо захотеть этого, чего сделать практически невозможно. Трудно отпустить то, что имеем, уйти в горы и стать от­ шельником. Не так просто и заняться дауншифтингом, который следует рассматривать как предельно мягкий способ движения от гедонизма к относительной аскезе. Как порой бывает трудно и лениво бросить силы на тот или иной вариант самотерапии (физкультура, тренировка зрения и т. д.), также трудно сделать-шаг к снятию потребительского напряже­ ния. Более того, это сделать обычно значительно сложнее, поскольку дело касается не только лени, то есть отсутствия должной мотивации.

Культура потребления в меру своего непонимания свысока смотрит на такого человека, считая его ненормальным или человеком второго сорта.

Это еще больше затрудняет отречение от потребительских ценностей, а заодно и от признания со стороны культуры.

В последнее время нашла свое развитие антиреклама - абсолютно некоммерческий дискурс, основанный на высмеивании известных брен­ дов, широко рекламируемых товаров и потребительских ценностей, а также конкретных рекламных роликов. Так, в Интернете находим огромное множество демотиваторов, которые следует рассматривать в качестве ироничного ответа заполонившей львиную долю антропного пространства рекламе и потребительскому стилю жизни. Верблюд «Джо Кэмел» представляется не рекламирующим сигареты, а умирающим от рака. Ковбой «Мальборо» из мачо превращается в тоскующего по свое­ му легкому инвалида. Антиреклама функционирует как альтернатива, использующая рекламный дискурс для формирования противоположных ему ценностей. Высмеивая его, она показывает нам его пороки. Однако она не способна выступать в качестве серьезной альтернативы, посколь­ ку занимает крайне незначительное медиа-пространство по сравнению с тем широчайшим пространством, которое отводится рекламе.


В мире появляются различные общественные движения и органи­ зации, призывающие к умеренности в жизни. Члены этих организаций более осознанно относятся к своим покупкам и к своей жизнедеятель­ ности с экологической точки зрения. Они предпочитают приобретать самое необходимое, принципиально отказываются от гонки за модой и новинками, от известных брендов, носят простую одежду, имеют не­ дорогие и небольшие автомобили с эффективным расходом топлива.

Неудивительно, что именно сейчас, во время эскалации потреби­ тельства, в качестве ответа на него появляются такие антиконсьюмер ские явления, как книга Ч. Паланика «Бойцовский клуб» и одноименный фильм, снятый Д. Финчером. Героями этого произведения выступают представители американского среднего (и не только среднего) класса «белые воротнички», автомеханики и даже копы и политики, которые, заскучав в мире пустоты и неподлинности, нашли выход своей скуке и агрессии в рукопашных боях друг с другом. Таким образом они, вы­ двинув философию хаоса, основанную на неприятии транснациональных корпораций, унификации, коммерции, накопительства, телевидения, за­ конов и норм этого общества, решили вернуться к архаике, к истокам, выраженным в первобытном инстинкте, который позволяет обрести подлинное существование и войти в настоящий мир. Рукопашный бой, не вызванный никакой реальной причиной, с точки зрения потребитель­ ской логики представляется иррациональным и бессмысленным. Но именно в этих иррационализме и бессмысленности персонажи находят рациональность и смысл в качестве реакции на иррационализм и бес­ смысленность потребительского существования.

Само же потребительство, создавая видимость осчастливливания человека путем приобретения все новых гаджетов, ограничивается этой видимостью, имеющей мало отношения к реальности. Жилплощадь, обильно заставленная новоприобретенными малоиспользуемыми това­ рами, вовсе необязательно вызывает чувство душевной полноты. Скорее наоборот, материальная полнота сопряжена с душевной пустотой. Люди не должны переставать делать покупки, а должны данный процесс пе­ реводить в сознательное русло, придавая значение настоящей пользе от приобретаемого продукта.

Интересно выглядит идея замены налога (не прогрессивного) на доходы физических лиц налогом (прогрессивным) на потребление, то есть облагать налогом не в соответствии с заработком, а в соответствии с потреблением. Это стало бы обязательным государственно санкциони­ руемым инструментом терапии тех, кто в наибольшей форме предраспо­ ложен к потребительству. Однако далеко не каждый человек, патологи­ чески зараженный потребительством, является сверхобеспеченным в материальном смысле. Поэтому реализация такого законопроекта хоть и послужит терапией, частично уменьшит уровень потребления и заста­ вит многих более осознанно смотреть на процесс покупок, все-таки не уменьшит огромный имущественный разрыв в обществе и станет непо­ пулярной в том числе в среде относительно небогатых людей. Поэтому, не отбрасывая идею полностью, пока оставим ее за скобками и отметим большую актуальность (и безопасность) идеи смены непрогрессивного налога на доходы физических лиц прогрессивным, что приведет к неко­ торому уравниванию материального положения различных слоев обще­ ства и, соответственно, к сокращению имущественного разрыва. Также заслуживает внимания мысль о введении налога не на «хорошее» (при­ быль), а на «плохое» (загрязнение окружающей среды), что заставит лю­ дей платить больше, например, за неэкономно расходующий топливо ав­ томобиль и, соответственно, снизит приобретение таких автомобилей. Но любая идея о налогообложении в данном контексте должна перерасти в непротиворечивую концепцию, которая несмотря на имеющиеся отрица­ тельные последствия достигнет как минимум двух целей: отвратит людей от бессмысленного потребительства и сократит имущественное неравенство.

Глава 4.

Потребление как условие экологического кризиса Потребительский образ жизни не только по сути своей бессмыс­ лен, но и - хуже того' - ведет к хищническому расточению ресурсов, ко­ торые, как известно, ограниченны. Внутренняя псевдопотребность по­ треблять приводит к ускорению оборота товаров. Современная техно­ кратическая потребительская цивилизация ненасытна в принципе, а по­ тому и антиприродна. Она расточает ресурсы так, что превращается во врага биосферы, во врага природы и заодно в паразита-самоубийцу, если рассматривать данное явление в глобальном - планетарном смысле.

А сам научно-технический прогресс трансформируется в орудие убий­ ства. Поэтому вполне оправданы прогнозы ученых о грядущей экологи­ ческой катастрофе;

обглоданная планета на безумное потребление может серьезно отреагировать в попытке привлечь внимание жадного человека потребителя, который, вооружившись идеей антропоцентризма, напле­ вав на экологию и превратив природу из вещи в себе в вещь исключительно-для-себя, перестал быть человеком разумным и принял­ ся лихорадочным использованием ресурсов, подрывая жизнеспособность экосистемы.

Прогресс цивилизации оборачивается своим эрзацем. Появление все новых и новых гаджетов влечет за собой экологический упадок. Та­ кие гаджеты, как кулеры с чистой водой - изобретения, всего лишь ком­ пенсирующие утрату, которую влекут другие изобретения. Но эта ком­ пенсация не равнозначна и, соответственно, не создает баланс между приобретением и утратой. В последние годы все чаще находят в обыч­ ной водопроводной воде разные химикаты, и поэтому возрастает обще­ ственная потребность в покупке так называемой чистой питьевой воды, которая стоит значительно дороже водопроводной. Представляется, что следующим изобретением, которое дополнит собой продажу чистой во­ ды, будет продажа чистого воздуха. Темпы роста загрязнения атмосферы значительно опережают темпы ее восстановления, так как вредное про­ изводство остается вредным, а зеленая площадь планеты сокращается вырубкой лесов, постройкой дорог, расширением мегаполисной среды и т. д. Апологеты потребления рассуждают примерно так: именно чело­ веческие потребности стимулируют появление новых технологий, а по­ стоянно растущие потребности дают бесконечные возможности прогрес­ су, который, в конечном счете, обогатит цивилизацию новыми ресурсо­ сберегающими технологиями. Но нет никакого основания для доказа­ тельства тезиса о том, что прогресс в результате избавит нас от самого себя, от побочных результатов своих прежних достижений и выйдет на качественно новый уровень, обеспечив человечество новыми технологи­ ями, позволяющими одновременно сохранить прогрессивные тенденции, потребление и окружающую среду. Этот прогресс уже теряет свое при­ вилегированное положение, и он должен его потерять и десакрализиро­ ваться ради спасения человечества.

Вода является универсальным природным ресурсом, источником жизни, без которого не могли бы зародиться никакие формы жизни.

В последние десятилетия дефицит пресной воды возникает в регионах, где он ранее не наблюдался. Гиперугнетение пресноводной экосистемы, обгоняющее ее самовоспроизводство, влечет изменения и в качествен­ ном и в количественном смысле. Страдают такие характеристики экоси­ стемы, как биоразнообразие и биопродуктивность. Первая выражается в видовом количестве и в показателях внутривидового разнообразия.

Вторая рассматривается с учетом производимой биомассы;

но не вся биомасса является полезной, так как существуют вредные виды типа водорослей, которые возникают вследствие загрязнения водоемов и при­ водят к нарушению экологического баланса. Конечно, человек всегда сбрасывал в воду вредные вещества, но загрязнения как такового не происходило, поскольку экосистема успешно боролась с антропогенным фактором и самоочищалась. Загрязняющее воздействие не превышало несущую емкость - предел воздействий на экосистему, превышение ко­ торого приводит к ее деградации. Однако сейчас наблюдается апогей загрязнения, который неуклонно ведет к самым неблагоприятным по­ следствиям. Катастрофа происходит тогда, когда негативное воздействие на экосистему значительно превышает ее способность к самоочищению, ее так называемый ассимиляционный потенциал. Под негативным воз­ действием понимается не только прямое загрязнение, но и комплекс дру­ гих факторов: забор воды, механическая обработка почвы и ее опусты­ нивание, нарушение режима воспроизводства подземных вод и т. д. Так, фторирование воды является очень вредным для здоровья человека, ре­ зультаты его выражаются в снижении интеллектуальных и волевых ка­ честв, а также повышении риска онкологической заболеваемости. Одна­ ко, несмотря на это, хлорирование воды продолжается во многих стра­ нах. Экстенсивный путь развития, основанный на расширении ресурсной базы при сохранении используемых технологий (например, забор воды), ведет к ресурсному обнищанию. А интенсивный - при котором потреб­ ление не растет, но увеличивается эффективность использования ресур­ сов и сокращаются затраты (например, путем водосберегающих техно­ логий), способствует выходу из кризисного положения51. Однако для общества потребления интенсивный путь развития выглядит утопичным, поскольку он требует если не снижения, то «заморозки» уровня потреб­ ления, а потребительская идеология требует его роста. Осуществление интенсивной стратегии, касающейся всех аспектов давления человека на природу и выраженной в нормализации антропогенного воздействия на среду и экологизации производства и потребления, будет означать если не рождение нового общества, то глубинную трансформацию общества потребления в то, чем оно пока не является. Без реализации этой страте­ гии утвердятся условия, когда нельзя будет взвалить ответственность на природу и заявить о природных катастрофах, когда появятся только ан­ тропогенные катастрофы, принимающие облик природных.

Россия, кстати, не считается вододефицитной страной. Но, не­ смотря на ее водоизбыточность, не стоит воспринимать проблему водо обеспеченности в качестве псевдопроблемы, так как она касается всего мира в целом. К тому же в России хоть и наблюдается избыток воды (в количественном смысле), ее качество оставляет желать лучшего, о чем говорит высокий уровень загрязненности рек и озер. Видимо, обеспе­ ченность этим ценным природным ресурсом в свое время создала опре­ деленный стереотип, позволяющий промышленным предприятиям бес­ системно и совершенно неэкологично эксплуатировать воду и загрязнять земли в речных бассейнах. Хоть Россия в принципе считается насы 5 Данилов-Данильян В.И. Глобальная проблема дефицита пресной воды // Век глобализации. - 200В. — Вып. № I. - URL: http://www.socionauki.ru/ journal/articles/129824/ (ценной пресной водой, необходимо помнить, что в некоторых регио­ нах планеты пресная вода становится дефицитной, а потому и дорогой.

И рост ее цены может дойти до критической точки, когда вода станет весомым поводом для войн. Поэтому водоресурснь.1м регионам необ­ ходимо удерживать в своих руках имеющиеся ресурсы. Но располагая обширными ресурсами и малочисленным населением, трудно удержи­ вать эти ресурсы, которые становятся объектами международных кон­ фликтов.

Наиболее актуальной сейчас является катастрофа в Мексиканском заливе, где разлившаяся в результате аварии нефть грозит остановить и/или охладить Гольфстрим, что, в свою очередь, может привести к масштабному климатическому сдвигу в сторону похолодания, похо­ жему на тот, который - пусть даже в гротескном виде - показан в фильме «Послезавтра». И хоть в мировых СМИ утверждается об от­ сутствии опасности, связанной с выбросом нефти, который произошел в результате деятельности British Petroleum, едва ли следует всерьез вос­ принимать эти медийные заверения. Во-первых, власти ничего другого и не скажут - ведь они не хотят сеять панику, и потому сакральная фраза «все под контролем» подходит на любые случаи жизни. Во-вторых, стран­ но, почему в Мексиканский залив перестали пускать журналистов и во­ обще кого бы то ни было;

значит, есть что скрывать. Стремление эконо­ мического человека максимизировать прибыль путем выкачивания из планеты как можно большего количества нефти привело к тому, что его жизнь ставит под вопрос не нехватку, а, наоборот, переизбыток ресур­ сов. Золотая антилопа, превращая все в золото, грозится слишком далеко завести этот алхимический процесс.

Почва - ресурс, столь же необходимый человеку, как воздух и вода. За исторический период человечество утратило огромное коли­ чество плодородных почв, и эта трата продолжается. А между тем почва является не только поставщиком продуктов питания, но и выполняет множество различных функций для биосферы Земли52. Почва - благодат­ ная обитель огромного разнообразия жизни планеты, и без сохранения почвы невозможно сохранить это разнообразие. Загрязнения почв ради­ онуклидами, нефтепродуктами, ядохимикатами особенно вредны, по­ скольку почва, в отличие от воздуха и воды, не рассеивает элементы отравляющих веществ, а поглощает их. Авторы книги «Потреблятство»

приводят следующий иллюстративный пример. Колумбия занимает всего 52 О многообразии функций почвы см.: Добровольский Г.В. Деградация почв - угроза глобального экологического кризиса // Век глобализации. —2008. Вып. № 2. - http://wvvw.socionaijki.rU/journal/articles/l 29855/ 1 % суши, в ней произрастают 18 % всех видов растений и там живут мно­ гие разновидности птиц. Когда в конце 1980-х гг. фермеры спилили льви­ ную часть деревьев, которые создавали тень вокруг кофейных плантаций, объем получаемого кофе увеличился, но возросли эрозия почвы и смерт­ ность птиц. При уничтожении естественной среды обитания птиц и дру­ гих питающихся насекомыми существ насекомые-вредители стали бурно размножаться, и плантаторы перешли на использование пестицидов.

Химикаты попали в легкие фермерам и в пищу животным и растениям33.

Вот такая далеко идущая причинно-следственная связь. Но если мировой рынок требует кофе, а экономика Колумбии основывается на экспорте этого продукта, с экономической точки зрения целесообразно продол­ жать производство кофе, несмотря на экологические последствия.

В противовес эсхатологичным концепциям о нерациональном пользовании природными ресурсами выдвигается следующая теория. По мере исчерпания ресурсов их цена возрастает, что вызывает изменения и в спросе, и в предложении. Потребители будут экономнее расходовать подорожавшее сырье, и даже начнется поиск его замены. Производители же, вдохновленные ростом цены, загорятся поиском новых месторожде­ ний, а также станут полнее извлекать ресурсы из известных месторож­ дений;

те залежи нефти, которые было невыгодно разрабатывать при долларах за баррель, обретут привлекательность при 50. Этих рыночных эффектов не учитывали авторы прямолинейных прогнозов, предсказы­ вавшие исчерпание запасов через 15 лет, через 20 и т.п. По мере роста цены станут рентабельными иные источники данного сырья. По этой теории, ценовой механизм рынка убережет нас от полного исчерпания запасов природных ресурсов. Но моментально сократить потребление сырья и найти ему замену или разведать новые запасы невозможно. Го­ товиться нужно заранее. Такая теория неверна, так как сколько бы люди ни экономили на ресурсах в дальнейшем, сколько дорого бы те ни стои­ ли, они все равно конечны. Значит, рынок и цена не уберегут от их ис­ чезновения, а только оттянут время конца. Но даже если уберегут, ре­ сурсы станут по карману только самым богатым и привилегированным;

огромный разрыв в доходах и потребительских благах возрастет еще сильнее. Во время дефицита ресурсов не каждый сможет себе позволить то, что позволяет сейчас. Д а и потребительская культура, в отличие от мрачных прогнозов, вместо экономии воспитывает трату и тем самым выступает мощным барьером для претворения в жизнь описанной «эко­ номной» концепции. Вообще, данная теория представляется недостаточ­ 53 Ванн Д., Нэйлор Т., Грааф Д де. Потреблятсгво. Болезнь, угрожающая миру.

но логичной, поскольку она видит спасение в кризисе;

мол, чем меньше ресурсов, тем они дороже, тем больше стимулов для экономии и поиска заменителей (вспоминается ленинское «чем хуже, тем лучше»). Приве­ дем доводы А. Никонова как апологета такой теории. Активное потреб­ ление ведет к кризисам, в том числе к кризису исчерпания ресурсов. Зато кризисы подстегивают мышление, поиск выхода из них, то есть науку.

Даже СССР, обильно тративший на науку и оборону, во многих областях науки сильно отставал, так как не был обществом потребления: потреб­ ление способствует росту науки54. США является обществом потребле­ ния, но сверхинтеллектуальной цивилизацией штаты назвать сложно, и едва ли где бы то ни было мы найдем прямую зависимость между ро­ стом потребления и ростом науки. Поэтому приведенный Пиконовым тезис не более чем софизм, неповоротливая попытка оправдать потреби­ тельство.

Соответственно, актуализируются три основных проблемы, тре­ бующие решения в ближайшее время: 1) экологическая ситуация, свя­ занная с колоссальным загрязнением природной среды;

2) конечность природных ресурсов;

3) расточительство, свойственное культуре по­ требления. Все эти проблемы взаимосвязаны, что значительно затрудня­ ет их решение. Во-первых, необходим поиск новых производственных технологий, с помощью которых появилась бы возможность безопасно использовать энергию (вовлечение чистых источников энергии). Во вторых, важна интенсивная разработка принципиально новых техноло­ гий, которые бы обеспечили не просто безопасность для окружающей среды, но и разумное использование ресурсов (вовлечение возобновляе­ мых источников энергии). В-третьих, крайне необходимо активное воз­ действие на культурные ценности для их трансформации с потребитель­ ских на экономные.

Экологическая катастрофа возможна, несмотря на идеи постмо­ дернизма, согласно которым мы уже живем в постапокалиптическом обществе, что апокалипсис позади, что нашим апокалипсисом является наступление виртуального, которое лишает нас реального конца. Если эти постмодернистские воззрения относятся скорее к концу не самой реальности, а восприятия человеком и обществом реальной действи­ тельности (хотя философия постмодерна склонна к отождествлению ре­ альности и ее восприятия), которая вытесняется потоками симулякров, то симулякризация на уровне потребления - угроза не только восприя­ тию реальности, но и самой реальности.

54 Никонов А. Верхом на бомбе. Судьба планеты Земля и её обитателей. СПб.: Питер. НЦЭНАС. 2008. - 320 с.

Становятся понятны отдающие эсхатологией предзнаменования о всяких концах, в том числе конце истории, в ходе которой проблемы не решаются, а, наоборот, накапливаются (Ж. Бодрийяр, например, в разрушении Берлинской стены видит всего лишь раскаяние, а не вели­ кое «историческое» событие55). В эпоху потребления история регресси­ рует, перед ней нет нового вектора движения. Человек долгое время вел борьбу с природой, породившей и кормившей его. Возомнив себя вен­ цом творения, этот единственный из всех детей природы бунтарь счел свое отделение от природы необходимым фактором прогресса человече­ ства. Сейчас, в эпоху «переразвитого мира», несмотря на очевидную ошибочность такого убеждения, процесс отдаления человека от природы происходит в еще больших темпах. Человек разумный породил человека потребляющего.

Причем проекты, направленные против природы, зачастую санк­ ционирует государство. И не просто санкционирует, а в авторитарной форме внедряет в реальность;

достаточно вспомнить получившее широ­ кий общественный резонанс дело Химкинского леса.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.