авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 |

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Омский государственный ...»

-- [ Страница 8 ] --

сегодня одни качества выступают социально преобладающими, а завтра - дру­ гие. Ведь постсоветский человек во многом отличен от своего советско­ го предшественника, равно как так называемый Ьотояоуебсиз отличает­ ся от человека царской эпохи. Может, именно поэтому - вследствие та­ кой изменчивости - невозможно дать исчерпывающий ответ на вопрос «что такое национальный характер?», а потому и эмпирически подтвер­ дить ту или иную концепцию «особого пути» русских. Реальность же указывает на то, что наша страна встает не на «особый путь», а, наобо­ рот, на «унифицирующий путь». Посредством глобализаторских и по­ требительских тенденций душа русского человека (и не только русского) в общесоциальном смысле теряет какой бы то ни было потенциал разно­ качественных проявлений и упрощается. Может быть, именно из-за от­ сутствия силы и яркой выраженности национального характера, который мог бы выступать фильтром для инокультурных инъекций, наше обще­ ство позволяет себе без особой придирчивости принимать те ценности и нормы, которые ему ранее не были присущи.

У нас есть богатая история, богатый опыт, которым, к сожалению, мы плохо умеем пользоваться, дабы не «наступить на те же грабли».

Наша история не началась с революции 1917 года, после которой стоя­ щие у власти казарменные социалисты принялись, строя новые социаль­ но необходимые культурные образцы, искажать историческую память, актуализируя амнезию на некоторые связанные с «проклятым царизмом»

исторические события или просто заведомо неверно их толковать. Наша история не началась с Крещения Руси, после которого христиане под ви­ дом борьбы с «бескультурным и диким» язычеством уничтожили многие доказательства существования богатой культуры дохристианской эпохи и выставили себя этакими просвещенцами. Ими были переиначены рус­ ские мифы, да и письменность, согласно некоторым историкам, появилась ранее Кирилла и Мефодия на земле русской.

Мы теряем волю для сохранения своих лучших национальных ка­ честв. Ранее христианизация, затем петровская вестернизация, потом советизация, а теперь глобализация с ее культом потребительства вполне успешно унифицирует наследие, которым некогда были полны наши сундуки. Да и, к величайшему сожалению, практически во все эпохи целесообразность политически ангажированной мифологии ставилась выше научно-исторической истины: христиане решительно отрицали ценности и культуру языческого периода, советы - христианской эпохи, а современность - советского периода. Зачастую это отрицание в силу своей гипертрофированности носило характер необъективной демониза­ ции прошлого. Мы не пытаемся дать однозначно негативную оценку христианизации и советизации, а просто обращаем внимание на то, что они реализовывались методом революционного разрыва с устоявшимся культурным наследием, а значит, беспощадной ломкой существующих традиций и норм;

такой резкий разрыв негативно сказывается на состоя­ нии национальной культуры и психологии. Однако следует отдать должное: хоть исторические события, о которых идет речь, знаменовали собой точки культурного разлома, наносящие удар общественному со­ знанию, вместе с тем каждое несло с собой более или менее социально центрированную идеологию. В отличие от них, происходящая сейчас культурная глобализация, являя собой такую же точку разлома, не обо­ гащает культуру новыми стандартами, а, наоборот, упрощает ее, редуци­ рует до уровня потребительских инстинктов. Этот вопрос можно назвать основополагающим и краеугольным для данной монографии.

Европейцы и американцы не желают признавать Россию в качестве европейской страны, тем более равной европейским странам.

Россия для них - постоянный объект интенсивного очернения.

«...Глубинное неприятие все же проявляется, начиная от визового по­ рядка и кончая нежеланием европейских девушек и женщин выходить замуж за российских мужчин»|72;

россиянок европейцы в жены берут, но европейские женщины интересуются мужчинами из стран с более высо­ ким или равным уровнем престижа, к которым Россия не относится.

Только вот представление о престиже у европейцев и американцев обычно догматичное, сформированное через призму их же системы цен­ ностей, которая фундирована цивилизационным утилитаризмом, а не духовностью, культурной глубиной. Европейцы в своем большинстве предпочитают рассматривать европеизм как точку отсчета, неоспоримый критерий и образец, на который следует равняться, и забывают о массе проблем, коренящихся в лоне западной культуры и либеральной эконо­ мики. Иностранцы преимущественно считают, что русская национальная идея - водка, а проявление русской ментальности —безудержное ее рас­ питие. Одной моей знакомой сотруднице танкового института.

1 2 Розов Н.С. Геополитика, геоэкономика и геокультура: взаимосвязь динамических сфер в истории России // Общественые науки и современность. 2011. - № 4. - С. 117.

в котором учатся в основном иностранцы, постоянно приходится слы­ шать мнение учащихся об алкоголизме как главной проблемы россиян.

Да, проблема алкоголизации сегодня проявляет себя довольно остро, но это не значит, что она всегда стояла на первом месте, равно как из этого нельзя сделать вывод о том, что иностранцы меньше пьют;

для некото­ рых стран эта проблема, пожалуй, кажет себя в еще более остром ракур­ се. В той же Германии местное народонаселение выпивало столько спиртного, что нашим богатырям даже и не снилось. Скорее всего, этот миф о русской ментальности был сознательно конституирован для дис­ кредитации России и ее основного этноса;

мы продолжаем оставаться геополитическими соперниками многих стран, которые теперь уже без всякой мимикрии, абсолютно открыто пытаются настроить мировое со­ общество и подвластные ему СМИ против России, а потому продуциру­ ют различные антирусские мифологемы. Если данный миф и не создан специально, то он, по крайней мере, хорошо работает на легитимацию русофобских настроений.

Действительно, русский мужик, которого уволили с работы и лишили льгот, вместо того чтобы отстаивать свои права, предпочтет утопить горе в вине, но это предпочтение скорее указывает на присущую нам терпимость и конформизм, нежели на «природный» алкоголизм.

Хотя, возможно, и то и другое (терпимость и алкоголизм) было специ­ ально создано, целенаправленными усилиями некоей машины производ­ ства желаний выращено в душе современного русского человека, кото­ рый во многом отличается от своего предшественника эпохи древней Руси с его храбростью, трудолюбием, готовностью помочь ближнему и другими индивидуально и национально ценными качествами. На Руси не было принято пить, не существовала так называемая «культура» потреб­ ления алкоголя, но СМИ говорят иное.

Если русский Ванька верит в то, что он всегда должен быть лени­ вым и пьяным, он именно таким и будет. И если русский народ верит, что он всегда должен быть ленивым и пьяным, он именно таким и будет.

Лейтмотивом приведенной мысли не является фраза типа «мы все такие бедные, пьяные и голодные, потому что злобные иностранцы нас такими сделали». Естественно, обвинять других в собственных национальных несчастьях не очень хорошая стратегия, так как громадная доля ответ­ ственности за то, как мы живем, лежит именно на нас. Печально то, что некоторые негативные явления, создаваемые или поощряемые внешни­ ми силами в нашей культуре, в конце концов, перестают требовать даль­ нейшей подпитки, становясь на почву самоорганизации и самовозраста ния. Сейчас уже необязательно специально подпитывать алкоголизм, наркоманию, потребительство, политическую апатию и прочие губи­ тельные тенденции. Дав им ход, теперь можно просто наблюдать за тем, как они сами по себе развиваются. Проблематично поработить народ, который не хочет быть порабощенным, который вооружен объединяю­ щим культурным базисом, трудно столкнуть человека, который стоит далеко от обрыва, в пропасть. Недаром в последнее время участились разговоры о культурном империализме, в соответствии с которым некий новый тип культуры (потребительской) захватывает все больший ареал, рождая различные мифы, которые делегитимируют и десакрализируют достояния национальных культур.

Отношение к русским как к преисполненным диким нравом алко­ голикам и лентяям обусловлено прежде всего интересами тех, кто дан­ ное отношение высказывает, а не объективными факторами. «Проявле­ нием намеренного искажения образа России зарубежными авторами вы­ ступает не прямолинейная дезинформация, а субъективная расстановка акцентов, тенденциозность в отборе фактов либо умолчание о некоторых из них»17’, - пишет Е.И. Сильнова. Может быть, тенденциозность и умолчание, о которых говорится в этой цитате, выступают более мяг­ кими проявлениями «намеренного искажения образа России», чем пря­ мая дезинформация, но, главное, они имеют место, играя на руку тем, кто заинтересован в дискредитации нашей страны и нашего народа.

И несмотря на то, что Е.И. Сильнова объясняет сложность восприятия России на Западе не враждебными происками, а неготовностью той аудитории к позитивной оценке русских, мы с ней частично согласимся.

Западная аудитория и вправду не готова нас воспринимать в другом ра­ курсе, но такая неготовность не рождена на пустом месте;

так же как нам во времена существования СССР вдалбливали в голову мысль о безнрав­ ственности и бескультурье гниющего Запада, тем же рядовым американ­ цам говорили и говорят нечто похожее по отношению к нам. Если лю­ дям долго повторять одну и ту же идею, они, несмотря на отсутствие доказательств ее правоты, начнут в нее верить, считая идею своей, а не интериоризированной извне;

об этом говорил еще печально известный министр пропаганды гитлеровской Германии Г. Геббельс. Люди зача­ стую не понимают, каким образом у них было сформировано то или иное убеждение, но почему-то стремятся его защищать как априори верное.

Россию на Западе давно демонизируют. Так, полагают, будто цар­ ская Россия была почти людоедской страной, где кровь лилась реками.

Не только сохранявший целостность Руси, но и активно расширявший |7’ Сильнова Е.И. Образ России на Западе: ракурсы преломления и стратегии интерпретации // Вопросы культурологии. - 2010. - № 9. - С. 95.

русские земли Иван Грозный стал фигурой номер один в «цивилизован­ ном» западном антирейтинге русских царей. Возможно, он был жесто­ ким тираном, но наши недоброжелатели обвиняют его в тирании не за тиранию, а за территориальное расширение Руси. Если бы он разрушил страну, они его принялись бы боготворить, как Горбачева, но уж никак не ругать. Однако за время царствования И. Грозного казнили около 4 тысяч человек, а за одну только Варфоломеевскую ночь во Франции было казнено гораздо больше. В то же время в Нидерландах казнили около 100 тысяч человек. В Европе - образце добродетели и справедли­ вости - во времена Ивана Грозного не прекращались казни. Стоит толь­ ко вспомнить Великую Святую инквизицию - позорную печать Европы, костры от которой закоптили все европейское небо. В Англии в XVI в.

повесили за бродяжничество десятки тысяч человек. Католический пол­ ководец Иоганн Тилли, захватив Магдебург, уничтожил всех его жите­ лей (30 тыс. человек) и полностью сжег город. Однако, несмотря на эти данные, империей зла выступает все-таки Россия, а демоническими фи­ гурами - именно русские цари и советские генеральные секретари. Ви­ димо, все эти исторические события «прогрессивного» мира являются нормальной частью его истории, о которых, правда, не принято вспоми­ нать, а И. Грозный, И.В. Сталин и многие другие правители Руси, России и СССР - элементы ненормальности, безумия и жестокости. Сопровож­ даемые изощренными пытками и расстрелами перевороты Ф. Франко в Испании и А. Пиночета в Чили, количество погибших от голода во времена Великой депрессии в США обычно забывают, когда ругают Сталина, в отношении эпохи которого недопустимым образом завышают цифру репрессированных по принципу «кто больше даст». Кроме того, франкистскому и пиночетовскому режиму «прогрессивный» мир не то­ ропился противостоять и предпочитал обходить вниманием тотальные нарушения прав человека. При этом в «демократической» Англии и поныне нет конституции - документа, призванного символизировать демократию. Однако критика «прогрессивного» Запада представляется неполиткоррекгной, а критика России и СССР - хорошим тоном.

Печально то, что русофобством проникнуты не только западные пропагандисты, но и современные российские либералы. У некоторых из них встречается позиция, согласно которой достижения нашей страны это российские достижения, а недостатки (обычно количественно завы­ шаемые и качественно гипертрофируемые) - это русские недостатки. То есть предпринимается попытка отделить российскость от русскости, представить принципиальное отличие одного от другого, и даже не просто отличие, а противоположность, которая, конечно, абсолютно нелегитимна.

США прославились бомбардировкой японских городов, попыт­ кой навести «порядок» в социалистической Корее и интервенцией во Вьетнаме и Ираке. И это только самые известные деяния из всего списка захватнических (именно захватнических) войн и военных конфликтов, инициируемых США. Эти «демократизаторы» ранее отличились воен­ ными действиями против Колумбии, Марокко, Панамы, Гондураса, Мек­ сики, Китая, Доминиканской республики, Уругвая, Филиппин, Лаоса, Камбоджи, Ливана, Ливии, Гренады, Сербии174. Помимо военных мето­ дов, США использовали экономические методы закабаления стран тре­ тьего мира. Так, американские корпорации привели к тотальному обед­ нению Аргентины, Либерии, Нигерии, Филиппин, Индонезии, Новой Гвинеи1 и др. Позже они стали экспортировать рост нестабильности в Ливию, Египет, Йемен, Сирию, а также в западные страны. Как бы то ни было, Россия и СССР никогда не применяли такую изощренную ме­ тодологию борьбы со своими конкурентами, поэтому западный суд над Россией абсолютно нелегитимен. К тому же Россия никогда не занима­ лась намеренным и необъек-тивным очернением тех или иных народов, не создавала никаких «этнофобий» и не пыталась никому навязать ауто­ ненависть и чувство исторической неполноценности. В этом отношении, если геополитические конкуренты России более изобретательны в сфере ведения борьбы, Россия значительно более честна и ее совесть одно­ значно чище. Возможно, это является одной из причин того, что мы про­ играли холодную войну и проигрываем информационную войну Западу.

«Для глобальной державы, такой же фундаменталистской, кон­ сервативной, как религиозная ортодоксия, все отличные от нее, сингу­ лярные формы являются ересями. Поэтому они обречены либо на воз­ вращение волей-неволей в глобальное устройство, либо должны исчез­ нуть. Миссия Запада (или скорее экс-Запада, поскольку он уже давно не имеет собственных ценностей) заключается в том, чтобы всеми сред­ ствами подчинить другие культуры хищническому закону равнозначно­ сти, эквивалентности»176. Недаром С. Жижек и Ж. Деррида называют США государством-мошенником за его односторонние действия в от­ ношении тех (суверенных) государств, в политике которых США видит 1 4 См.: Прибыткова Л. США - «международная полицейская держава» // Объективная газета. - URL: http://wYvvv.og.corn.iia/pribytkova_USA.php 1 5 См.: Голубицкий С. Как зовут вашего бога? Великие аферы XX века М.: Бестселлер. 2004. - Т 1. - 336 с.: Игры экономических убийц / под ред.

С. Хайата: предисл. Д. Перкинс. - М.: Претекст, 2008. - 448 с.;

Перкинс Д.

Исповедь экономического убийцы. - М.: Pretext, 2005. - 319 с.

176 Бодрийяр Ж. Насилие глобализации // Логос. -2003. 1(36). - С. 21.

мошенничество, а именно противоречие их интересам177. Государствен­ ная суверенность - уже злоупотребление властью и нарушение интере­ сов США - хранителя мирового порядка, гаранта международного пра­ ва, чья гарантия сопряжена с силой. К сожалению, сегодня не только отдельные люди, но и целые государства выступают всего лишь в каче­ стве средств достижения эгоистических целей.мировой гегемонии, со­ блюдающей в точности до наоборот императив «поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого друго­ го так же, как к цели, и никогда не относился бы к нему как к средству».

Если кто-то позволяет себе критиковать американскую империалистиче­ скую политику, его сразу тычут носом в некую политкорректность и ставят в угол за плохое поведение.

Сегодня (незападный) мир возмущен внешней политикой США, которые, разворачивая войны и прикрываясь демократизацией и помо­ щью ущемляемым народам, на деле совершают абсолютно антигуман­ ную экспансию. Идея демократии и общечеловеческих ценностей стала средством утверждения узких корпоративных интересов, а сама вербали­ зация гуманистических идеалов приняла облик словесного террора. Ин­ теллектуалы посвятили проблеме американского вероломства немало трудов. Так, в журнале «Логос» мы находим достаточно содержательные работы, в которых рассматриваются события, связанные прежде всего с геополитической деятельностью Соединенных Штатов. «...Невоз­ можно оправдать угрозу создания мировой державы, не интересующейся миром, которого она не понимает, но готовой на решительное силовое вмешательство всякий раз, когда кто-то делает что-то, что не нравится Вашингтону»178, - пишет Э. Хобсбаум, отмечая особую опасность импе­ рий, которые преследуют свои интересы, убежденные в том, что оказы­ вают услугу человечеству. Борясь с терроризмом, необходимо понимать его причины и смысл, а не просто отвечать на террор террором. Кроме того, бороться нужно с действительным терроризмом (если он вообще есть), а не с теми, кто мне лично не нравится и потому я их объявляю террористами. Но мировой истеблишмент не борется с терроризмом, а создает видимость этой борьбы, под благовидным предлогом которой легитимирует перед собственным населением милитаризацию и экспан­ сию «нецивилизованного мира». По справедливому замечанию 3. Бау­ мана, слово «терроризм» стали упоминать всякий раз, когда флот или 177 Деррида Ж. Существуют ли государства-мошенники? Довод того, кто сильней // Логос. - 2003. - № 1(36). - С. 24-28;

Жижек С. Война в Ираке: в чем заключается подлинная опасность? // Логос. - 2003. - № 1(36). - С. 75-88.

1 8 Хобсбаум Э. После победы в войне. Соединенные Штаты: Все шире и шире // Логос. - 2003. - № 1(36). - С. 102.

авиацию отправляют на выполнение нового задания, когда запускается в производство новый тип самонаводящихся ракет, когда кто-то в той или иной части мира оказывает сопротивление порожденному глобали­ зацией угнетению, когда на самих американцев накладываются все большие ограничения. Борьба с насилием осуществляется ради достиже­ ния монополии на насилие, а так называемое присущее «цивилизован­ ной» политике ненасилие представляет собой не отсутствие использова­ ния силы, а отсутствие ее нелегитимного использования179. Поэтому борьба с насилием приводит к легитимации использования силы одной стороной и делегитимации ее осуществления - другой, а не к победе над насилием. Легитимированное насилие, ставшее нормальным и привыч­ ным, перестает привлекать широкое внимание, которое направляется в сторону делегитимирующегося насилия. Так было на протяжении всей истории, которую обычно писали победители и предоставляли внима­ нию читателя нарратив о прогрессе цивилизации, росте культуры и уменьшении насилия в человеческих взаимоотношениях.

Поскольку существующий в США порядок представляется амери­ канцам легитимным, поскольку большинство СМИ работают на даль­ нейшую легитимацию порядка и на обвинение его противников, по­ скольку массы людей (в первую очередь военные) вовлекаются в инициируемые руководством страны военные акции, общественность не видит творимое данным порядком насилие, но преувеличивает, вслед за официальной риторикой масс-медиа, степень жестокости деяний, осуществляемых противниками данного порядка. «Террорист» - это яр­ лык, навешиваемый на объект не из-за характера его действий, а всего лишь из-за отношения к нему тех, кто владеет львиной долей мировых СМИ, а потому монополизирует право навешивать ярлыки террористов, диктаторов, нарушителей прав человека и т. д. Благодаря заярлычива нию понятий «террорист», «диктатор», «нарушитель человеческих прав»

сами понятия выворачиваются наизнанку. Тот, кто обретает силу геге­ мона, берет на себя право игнорировать или делегитимировать исходя­ щие из оппозиционных структур определения тех или иных понятий, даже если эти определения имели юридическую силу, и производить понятийную инверсию. С таким же успехом гитлеровским пропаганди­ стам пристало именовать немецких солдат освободителями, а террори­ стами называть партизан, с ними боровшихся. Если международный трибунал и прочие структуры объявляют террористами и преступниками Милошевича, Хусейна, Каддафи, Ахмадинежада, Кастро и др., они про­ 1 0 Бауман 3. Индивидуализированное общество / пер. с англ. под ред.

В.Л. Иноземцева. - М.: Логос. 2005. - 390 с.

сто обязаны придать такой же статус Бушу, Клинтону, Обаме, Блэру, Саакашвили и многим-многим другим. В ином случае они тотально подменяют понятия и совершают вероломную стигматизацию, основан­ ную на двойных стандартах. На фоне действий США против просто не желающих подчиниться их необоснованному диктату стран, на фоне глобальности инициируемых американцами разрухи и убийств мирного населения, бомбежек и экономического закабаления все лица, объявляе­ мые ими вне закона, выглядят дилетантами. Но критерии заярлычивания не связаны со степенью жестокости и масштабом сотворенных деяний подпадающих под обвинения лиц. Они связаны всего лишь с тем, какую политику эти лица ведут в отношении welfare state. США за свои воен­ ные, экономические и другие действия заслуживают, пожалуй, самого серьезного обвинения, а не права обвинять.

Да и стоит ли мусульманские нападки именовать мировым терро­ ризмом, учитывая их точечность по сравнению с деятельностью амери­ канской боевой машиной? Вряд ли. Понимает ли Америка ислам? Нет.

Она не может ему простить то, что во многих отношениях он противоре­ чит ей, вызывая непонимание. Исламский мир не приемлет гедонизма и потребительского легкомыслия, в нем культивируется ценность семьи и почитание младшими старших, мусульмане нетолерантны к сексуаль­ ным перверсиям и узакониванию однополых браков, они осуждают раз­ воды и не приемлют аборты, они критически относятся к ростовщиче­ ству. Это далеко не полный перечень «анахронистских» исламских цен­ ностей, идущих вразрез с «современными» идеалами (прежде всего аме­ риканской) потребительской культуры и глобалистской идеологии.

Только инфантильный ребенок будет пытаться контролировать чужие дела. Мудрый и самодостаточный человек, в отличие от него, не станет помышлять об экспансии, да еще и такой зловредной. Только инфан­ тильный ребенок выберет вместо биофилии погружение в комфортное гедонистическое легкожизненное вымирание. Под инфантильным ре­ бенком подразумевается не столько всесильный инициатор глобальных проблем, сколько средний американец, эгоистичный, обладающий непреодолимой тягой к развлечениям, склонный к ожирению, постоянно смотрящий ток-шоу, доверяющий пропаганде и воспринимающий ре­ кламу как голос авторитета.

Сами американцы склонны оправдывать политику своего прави­ тельства необходимостью обезопасить мир от терроризма и диктата и водрузить знамена демократии везде, где только можно;

мир погряз в войне - войне всех против всех, - и потому необходим гегемон, гобб совский Левиафан, гарант мира и справедливости, который вместе с тем стоит выше всяких прав, в том числе и международного права. Но Леви­ афану нужно показывать всем, что он, Левиафан, демонстрировать свою силу;

он это и делает, устраивая то военную, то экономическую экспан­ сию, и никакие угрызения совести здесь неуместны180. Это снова напо­ минает позицию инфантильного ребенка, который силой утверждает легитимность своей воли перед другими детьми, не зная о том, что сила не легитимирует, а делегитимирует его волю. Но что ему это знание, зачем ему мораль и право, если в руке есть разящий меч, а в душе - же­ лание быть единственным и неповторимым. Именно спекуляции и вой­ ны, а не честный труд, обеспечивали рост американского благосостоя­ ния. Они же обеспечивают его и сейчас.

Америка уверена в своей «демократической» миссии как никогда.

Янки считают, что не воюют, а насаждают справедливость (именно насаждают), не задумываясь о том, что в результате НАТОвских бомбе­ жек умирают тысячи гражданских лиц, «освобождаемых» Америкой от «диктатур». Это не что иное как парадоксальная позиция «военного па­ цифизма», «гуманитарного милитаризма», «цивилизованной войны», «мирной агрессии» или «гуманистической интервенции» (оцените сте­ пень парадоксальности и абсурдности этих сформулированных амери­ канцами понятий), согласно которой война ведется ради мира и против угрозы войны. В гитлеровской Германии женам посаженных в концен­ трационные лагеря людей говорили, что их мужья находятся под охра­ ной (от кого?). Абсурд что здесь, что там. Масса людских смертей и раз­ рушений жилых домов, больниц, памятников, школ, примышленных объектов - вот такая «гуманитарная помощь» со стороны Штатов. Акции англосаксов осуществляются ради демократии, и армии мирового судьи теперь называются миротворческими силами, видимо, приносящими мир и умиротворение своими умиротворяющими томагавками и ракетами.

Для мира и демократии бомбятся больницы, аэродромы, дома ни в чем не повинных граждан суверенных государств. Ради мира и демократии американцы убивают больше людей, чем тот «кровавый тиран», от кото­ рого американцы людей «спасают». На алтарь мира и демократии ло­ жится все больше и больше жизней. Так какова же цена демократии?

Все делается ради всего хорошего против всего плохого. Нечто подобное говорили советским солдатам гитлеровцы: мы, мол, воюем не с вами, а с проклятым диктаторским советским режимом. На самом деле, конечно, война шла не против власти СССР, равно как сегодня США ведет борьбу не против диктатуры, а за природные ресурсы и сферы 1 0 См.: Меггле Г. Мысли об иракской войне // Логос. - 2003. - ЛЬ 1(36). — С. 52-69.

влияния. Недаром в среде антиамериканистов появилась следующая шутка: на северном полюсе были обнаружены месторождения нефти, следовательно, кровавому режиму пингвинов вскоре придет конец. Сим­ волом американского режима является не статуя свободы, а тюрьма Гуантанамо, где в ужасных условиях бессрочно содержатся граждане других стран, где применяются пытки, а заключенным не предостав­ ляют официальные обвинения. Вот он подлинный символ американ­ ской «свободы».

Для тех же мира и демократии США устанавливают свои ПРО ря­ дом с российскими границами. Объясняют это вероломство следующим образом: якобы у Ирана когда-нибудь появятся ракеты, которые полетят в разные стороны. С таким же успехом можно использовать объяснение о защите от инопланетной агрессии. Наконец, как можно сказать с уве­ ренностью про то, что иранские ракеты полетят поражать другие страны, если отсутствуют доказательства существования в Иране ракет? И поче­ му мы должны бояться именно иранского оружия, факт существования которого неизвестен, и не бояться американского, факт существования которого достоверен? До зубов милитаризованная империя не предлага­ ет миру опасаться своего оружия, локализованного в том числе в евро­ пейских странах, говоря, что оно не создает для этих стран угрозы, а, наоборот, защищает их. От кого защищает? От «воинствующих» сосе­ дей? Парадокс. Ирак разбомбили, а оружия массового поражения так и не нашли. Хоть бы для приличия сами его туда завезли, чтобы сфор­ мировать дополнительное оправдание развязанной войне. Но, видимо, этого оправдания не понадобилось, так как рядовые американцы, узнав, что оружия у Хусейна не было, не сильно возмутились действиями соб­ ственного руководства. Наконец, с горькой иронией отмечу, они предот­ вратили возможную агрессию Ирака, которая могла проявиться после появления там оружия массового поражения. Также и борец за демокра­ тию и человеческие права Гитлер, напав на СССР, предотвратил воз­ можную агрессию Советов, как полагают русофобствующие либералы.

США ради своих «демократичных» целей не жалеют денег на во­ оружение, следуя принципу «сила есть - международного права не надо». По приводимым Т.Н. Грачевой данным, общий военный бюджет США на 2008 г. составил 647,2 млрд долларов, что на 46 млрд больше, чем в 2007 г. Это самый высокий уровень военных расходов США, кото­ рый превышает бюджет войны во Вьетнаме, войны с Кореей, военные приготовления эпохи Рейгана, взятые вместе расходы на энергетику, экономическое развитие, образование, транспорт, экологию, выплаты ветеранам, помощь на жилье, на правоохранную деятельность. Этот бюджет превышает совокупные расходы на оборону всех стран мира.

Средства (141,7 млрд долларов), выделенные на войны только в Афгани­ стане и Ираке, больше взятых вместе бюджетов обороны Китая и Рос­ сии. Военные расходы США в 10 раз превышают военные расходы Ки­ тая181. Зачем такие средства? На Бен-Ладена? Суммы, которые они тра­ тят на оружие, можно было бы направить на решение экологических проблем или же проблем голода и болезней в третьем мире. Учитывая астрономические величины этих сумм, предполагается возможным во­ плотить в реальность практически любую социальную утопию. Но США предпочитают вместо помощи нуждающимся поддерживать свою воен­ ную мощь, и уже один только этот факгуально выраженный приоритет не позволяет верить в американский гуманизм. «...Н е имея возможности политически воздействовать на периферийные страны на регулярной основе, американцы перешли к тактике избирательного и точечного вмешательства. Постепенно это вмешательство идентифицировалось с изощренной защитой интересов американских корпораций и станови­ лось еще одним поводом для доказательства грабительского характера «новой глобализации»,82. Право других, с точки зрения американского гегемона, кончается там, где начинается интерес сильных мира сего.

Даже если бы у Хусейна оружие было, США не имело никакого морального права на этом основании устраивать интервенцию в Ирак.

У них ведь тоже есть оружие массового поражения, значит, они также заслуживают бомбежек. А учитывая до безумия масштабную милитари­ зацию США, они, исходя из их же однобокой логики, заслуживают не просто бомбежек, а сравнивания всей своей империи с землей. Однако если кто-нибудь осмелится осуществить хотя бы минимальную агрессию в их адрес, мировые СМИ сразу завопят об агрессоре всех времен и народов, который покусился на святую святых. Да и глупо скрываться за демократическими и антимилитаристскими лозунгами, нападая на слабые страны. Ирак, Ливию и другие страны США обвиняют в милита­ ризме, а более сильный Китай почему-то не торопятся осыпать обвине­ ниями. Неужели китайцы не вооружены? Нет конечно, вооружены, и даже очень хорошо, а потому обвинений в их адрес не следует. Види­ мо, риторика США направлена против не тех стран, кто хорошо воору­ жен, а тех, кто вооружен слабо. Мол, минимальная милитаризация - это 1 1 Грачева Т.В. Невидимая Хазария. Алгоритмы геополитики и стратегии тайных войн мировой закулисы. - Рязань: Зёрна, 2009.-400 с.

1 2 Яскевич Я.С. Экономический кризис и ценностное переосмысление современного мироустройства: философская рефлексия // Век глобализации. 2009. - Вып. № I. - ий.Ь: 1тр:/Лу\у\у.50сюпаик.и-и/|оигпа1/а111с1е5/129895/ плохо, так как создает напряженную обстановку в мире, а максимальная хорошо, поскольку такового напряжения не создает. Абсурд.

Американцы объясняют свои действия не только борьбой с дикта­ турой С. Хусейна, не только борьбой с милитаризмом (воплощая в себе дух диктаторства и милитаризма), но и религиозной борьбой со злом.

Так, Буш, не имея уже никаких рациональных доводов в защиту своих деяний, стал использовать риторику этакого христианского фундамента­ лизма, присвоив себе статус божественного суда. Н. Плотников пишет по этому поводу в несколько саркастичной манере: «Характерные осо­ бенности нового стиля проявились в преддверии военных действий в Ираке - религиозная риторика официальных выступлений становилась тем активнее, чем меньше оставалось у администрации рациональных доводов в пользу ее внешнеполитических акций на форуме международ­ ных институтов. Ни наличие оружия.массового поражения, ни связь с Бен Ладеном, ни оправданность интервенции нормами международно­ го права и резолюциями ООН доказать не удалось. В результате осталась лишь терминология борьбы со Злом, угрожающим Америке, и боже­ ственная миссия нести свободу народам как эффективная легитимация военных действий. Как в старой формуле, приписываемой Тертулиану, «верую, ибо нелепо» - единственное оправдание находится в том, что все рациональные оправдания отсутствуют»183.

США сохраняли расовую сегрегацию на законодательном уровне с 1876 по 1965 г. Она получила название «кроуизм». Д. Кроу создал за­ коны, установившие расовую сегрегацию в публичных местах, что при­ вело к предусмотрению разных мест в школах, общественном транспор­ те, ресторанах и т. д. для белых и черных184. На темнокожих распростра­ нялась масса запретов. В итоге выбором в США черного президента американцы якобы искупили свою вину, стерли из исторической памяти прошлые расистские грехи и предпочли более о них не вспоминать, од­ нако продолжают при каждом удобном случае тыкать Россию в грязь за деяния, которые несоизмеримы с тяжестью деяний «цивилизованного»

мира. Если принимать в расчет извинения американцев за рабство, то с таким же успехом стоит принимать в расчет извинения Хрущева за незаконно репрессированных в сталинские годы. Но мы не квиты, так как, забывая про свои преступления, они «помнят» про наши, завышают масштабы содеянного, фальсифицируют события, навязывают неприем­ 1 3 Плотников Н. Политическая теология Дж. Буша-младшего // Логос. 20 0 3.-№ 1(36).- С. 71.

184 См.: Бернейс Э. Манипуляция общественным мнением: как и почему // Полис. - 2012. - № 4. - С. 149-159.

лемые интерпретации и тем самым под флагом абстрактного гуманизма нарушают объективность исторического знания. Не укладывающейся ни в какую теорию права и справедливости внешнеполитической деятель­ ности Штатов, а также манипулирующей легитимации этой деятельно­ сти следует посвятить отдельную монографию, поэтому мы не можем позволить себе привести здесь все имеющиеся сведения. Следовательно, ограничиваемся только некоторыми из них.

Недопустимо оправдывать творимое в нашей стране историческое насилие, сравнивая его с подобными явлениями в других странах. Необ­ ходимо путем этого сравнения показывать, что не только Россия и СССР заслуживают подобных обвинений, и нет никаких оснований для пере­ осмысления национальной истории и культуры и формирования чувства вины за исторические преступления, которые в истории других стран тоже имели место. Крайне неприятно, что цивилизация, в которой угаса­ ет культура, в которой на место культуры пришло потребление, которая находится под протекторатом мирового полицейского в лице США, учит нас жизни и диктует правила «хорошего тона». Вся эта пропаганда идео­ логически бьет по национальной культуре, и возникает необходимость отводить от себя удар. У англосаксов мы могли бы кое-чему поучиться.

Например, их знаменитая фраза «права или не права, но это моя страна», должна стать и у нас императивом в идеологическо-информационном противостоянии. Заимствование такой формы мышления будет вполне обосновано, в отличие от других заимствований, поскольку оно даст возможность не только избавиться от ярлыков и штампов, но и создаст положительное отношение к российской истории в общественном со­ знании. Необходимо акцентировать внимание на достоинствах своей истории и культуры, воспевать эти достоинства, даже если «цивилизо­ ванный» мир не подхватит нашего гимна, а он в любом случае его не подхватит. Конечно, здесь нет указания на необходимость рассматривать свою историю исключительно в позитивном плане каковой бы она не была, поскольку научная объективность должна сохраняться. В контек­ сте не научного осмысления, а информационного геополитического про­ тивостояния данная форма мысли будет оправданной ответной реакцией на дискурс изобличающих чужую историю и не видящих позорные пят­ на в своей, так как нельзя позволять спекулировать в геополитических целях на трагичных моментах русской истории. Целесообразно избав­ ляться и от навеянных извне антирусских мифов и от укоренившихся мифов о западных режимах как демократических и гуманных.

Хотелось бы верить в то, что русские обладают уникальным мен­ талитетом, позволяющим им как нации в целом и как отдельному лицу не деградировать, а способствовать самосохранению и развитию. Хоте­ лось бы верить в то, что существует краеугольная национально созида­ тельная русская идея и особый путь, который сохранился, несмотря на многовековое внешнее влияние на русское народонаселение, и который, как факел, ведет общество к самосохранению. Хочется верить, что мен­ тальность русского народа невозможно разрушить враждебными инфор­ мационными матрицами, с которыми каждый из нас сталкивается в про­ цессе жизнедеятельности и которые стараются навязать нам какую-то систему мышления (или, наоборот, бессистемность мышления). Но в том-то все и дело - верить в это можно, а вот быть уверенным намного труднее.

Всяческие идеологемы о пути и ментальности русских - скорее философичные мифы, обильно сдобренные бесконечными наукоемкими теоретизированными рассуждениями, нежели реальность. Если бездум­ ная развлекательность - скорее опиум для не отягченных раздумьями масс, то теоретически нагруженные рассуждения о проблемах особых путей, ментальности и прочие домыслы - опиум для интеллектуалов.

Особый национальный путь необходим, но пока он не прослеживается на уровне социально-культурной практики.

То, что хорошо работает в одной системе, вовсе необязательно будет так же эффективно работать в другой. Любое заимствование должно соответствовать традициям и ценностям общества, которые да­ ют социуму обязательную возможность поддерживать связь с прошлым, ощущать его в качестве присутствующего сейчас. Проблема в том, что российский социальный код долгое время претерпевает путь если не разрушения, то трансформации, и сегодня трудно сказать суверен­ ностью, что он собой представляет. «И бритые лица, после показного отрубания бород, и просвещенные салоны, и рекламные бренды, и заим­ ствования архитектуры, и внедрения систем качеств, и бакалавриаты все русская культура способна «переделать» на свой лад»185, - оптими­ стично замечает В.А. Жилина, но оптимизм, как говорится, во многом отличен от реализма. Для того чтобы успешно «переделывать» на свой лад заморские нововведения, необходимо иметь определенные коллек­ тивные качества и особенности, позволяющие не просто заимствовать чужие новшества в ущерб себе, а интегрировать их с пользой для себя, то есть реализовывать национально созидающую грань между тради­ циями и новациями. В современной России, быт которой перенасыщен 18 Жилина В.А. Проблемы идеологической детерминации содержания теорий «месторазвития» в западной и отечественной мысли // Традиционные национально-культурные и духовные ценности как фундамент инновационного развития России: сб. материалов Всерос. науч.-теоретич. конф. / под ред. В.А. Жи­ линой. - Магнитогорск: ГОУ ВПО «МГТУ», 2010. - С. 92.

самыми разными заимствованиями, не совсем дальновидно говорить о том, что «все экспансии чужой культуры заранее обречены на неуда­ чу» (Жилина).

Глава 9.

Десоветизация —стратегия укоренения потребительской культуры После противопоставления советской и потребительской культу­ ры мы пришли к выводу, согласно которому советская культура, при всех ее несовершенствах, более гуманна и социально ориентирована, чем потребкульт. В последнее время советская культура терпит серьез­ ную идеологическую атаку, призванную стереть из общественного со­ знания «рудименты» социализма. Эта атака началась еще в годы холод­ ной войны и была инициирована нашими геополитическими конкурен­ тами. Однако сегодня начался очередной виток антисоветской пропаган­ ды, исходящий уже из лона российской агитационной машины.

Советский Союз западно-американская пропаганда называла тюрьмой народов, хотя ни один малый народ не сгинул во время Союза.

В «демократических» США огромное количество индейцев было ис­ треблено, да и в некоторых «демократических» западных странах пред­ ставители малых народностей вообще людьми не считались и, соответс­ твенно, обладали минимумом прав. В Швеции с 1934 по 1976 г. функци­ онировала принудительная стерилизация умственно отсталых, людей низкого социального статуса и представителей некоторых национальных меньшинств. Британский империализм истреблял всех, куда только при­ ходил;

индейцев и австралийских аборигенов массово убивали, негров обращали в рабство, а индийцев жестоко эксплуатировали. Россия (и СССР), напротив, расширяла свою империю, не отправляя политику истребления жителей присоединяемых территорий. Понятно, что присо­ единение далеко не всегда носило мирный характер, но цель уничтоже­ ния или геноцида завоеванного народа не преследовалась. В конечном счете, завоеванные народы пользовались равными правами с центра­ льным народом. Некоторые из них, например таджики, до появления СССР идентифицировавшие себя абстрактно как мусульмане, только в период советской «колонизации» обрели письменность, национальный язык, национальное самосознание и культуру в целом. Как в России, так и в республиках уже с 1920-х гг. начали открываться школы и вузы, ко­ личество учащихся повышался, и уровень подготовки тоже рос;

выпус­ кались образованные люди, а не образовании, каких готовят сейчас во многих учебных заведениях РФ 186. В царской России и СССР позволя­ лась свобода развития этнокультур. Многие их представители наравне с русскими двигались по карьерной лестнице и даже занимали высокие посты в органах власти. Белоруссы, украинцы, латыши, азербайджанцы и другие не подвергались никакой специальной территориальной лока­ лизации, а расселялись по всей территории России, кровно смешивались и географически ассимилировали. Неоднократно малые народы вставали на защиту своих «захватчиков», а некоторые добровольно входили в со­ став империи, понимая, что без покровительства сильного им будет трудно выжить. Возможно, без российского империализма они вообще исчезли бы. В СССР дружба народов не только воспевалась и деклари­ ровалась, а реализовывалась. Так где же настоящая тюрьма народов?

Западу выгодно очернять державу, которая не позволяла ему заниматься тем, за что он сам достоин порицания - эксплуатацией третьего мира.

Ему также выгодно ослабить геополитического противника путем внед­ рения разобщающего мифа, который производит демонтаж народного общежития.

Создается впечатление, что наши оппоненты в идеологической войне просто ангелы, и уничтожение коренного населения Америки за­ хватчиками, гордо провозгласившими себя американцами, бомбежка японских городов и многое другое глубоко закопано под землю и не поддается больше эксгумации;

Америка и НАТО - просто спаситель всех народов и стран! Они насаждают гуманизм (буквально насаждают, насильственно причиняют добро и наносят пользу) и обвиняют в античеловечности в первую очередь не тех, кто действительно совер­ шает преступления против человека, а тех, кто противится их эксплуата­ торской политике. Кто не разделяет «общечеловеческие ценности».

Оценка степени демократичности тех или иных стран осуществляется по критерию их лояльности Штатам;

важна не настоящая демократичность, а готовность играть по правилам американского истеблишмента, именно непротивление их военной или экономической экспансии. Такие двойные стандарты. Смертную казнь убийц-извращенцев они считают проявлени­ ем архаичного варварства, но при этом совершенно не стесняются бом­ бить целые города с ни в чем не повинным населением ради демократии.

Вместе с возникновением идеи об эксплуатации русскими малых народов внезапно появилась идея о том, что во время существования 186 См., например: Кара-Мурза С.Г. «Совок» вспоминает свою жизнь. М.: Алгоритм, 2002. - 256 с.

СССР «братские народы» эксплуатировали русских, и сейчас они долж­ ны понести наказание в виде всплеска русского национализма. Эта аги­ тация переворачивала имперскость вверх дном, подчеркивала не нор­ мальный имперский принцип управления центром периферии, а, наоборот, некий парадокс управления периферией центра. Мол, СССР был «империей наоборот», при которой метрополия в виде русского народа ущемлялась национальными меньшинствами;

соответственно имперский принцип перевернули так, что метрополию, как и перифе­ рию, стали именовать формальными, но не реальными. Данная идея, казалось бы, не являющаяся русофобской, на самом деле не только со­ путствовала физическому распаду былого Союза, но и служила психоло­ гическому отдалению одних народностей от других. Ведь в основе меж­ национальных конфликтов лежат территориальные претензии, предъяв­ ляемые одними союзными республиками другим;

все тот же принцип «разделяй и властвуй». Чтобы ослабить СССР, необходимо отделить от него то, что делает его сильным, а сильным его делал не какой-то реги­ он, не какая-то нация, а единство Союза. Нацизм и национализм всегда приводят к расколу внутри страны, а именно это и нужно внешним про­ тивникам. Объединяя и сплачивая под своим флагом одних, национа­ лизм отделяет их от других.

Не выдерживают никакой критики регионалистские идеи совре­ менных правых (преимущественно либералов) о ненужности «кормить»

Кавказ и Дальний Восток. По сути, предлагается абсолютно преступный шаг - отделить российские регионы от страны, урезать страну в разме­ рах, лишить ее «ненужной» территории. Такие настроения я именую урезающим национализмом (у С.Е. Кургиняна он называется уменьши­ тельным), который, в отличие от, скажем так, имперского национализма, стремится не расширить горизонты нации или народа, а, наоборот, уре­ зать их и превратить державу в несколько маленьких и беспомощных стран. Он является вирусным явлением, за неким благим для народа и страны лозунгом скрывающим свою истинную вредоносную сущность.

В качестве примера приведем идеи либерального мыслителя Д. Фурма­ на, который каким-то безумным образом противопоставлял имперское мышление национальному самосознанию, а также указывал на несовме­ стимость имперского мышления и правового демократического государ­ ства. Никаких оснований для такого противопоставления нет, однако либералов типа Фурмана это отсутствие не особо смущае, и они как по мановению волшебной палочки мистико-метафизическим спекулятив­ ным путем из отсутствия делают присутствие. По его мнению, построить либеральное государство европейского типа могут только национали­ сты, готовые окончательно разрушить наследие российской империи.

«Русское национальное самосознание в Российской империи так и не вырвалось из имперского плена, - пишет Фурман. - И компенсацией может быть только осознание того, что потеря миниимперии есть обре­ тение «нормального» национального русского демократического госу­ дарства»18. Только вот непонятно, зачем строить либеральное государ­ ство европейского типа. Либерал-националисты основывают свои умо­ построения на априорной необходимости построения такого государ­ ства, хотя нет никаких собственно априорных императивных оснований для возведения либерального государства. Также безоснователен тезис о плененном имперскостью национальном сознании. Имперская культура и соответствующие ценности давно стали затухать в массовом сознании и к настоящему времени практически полностью затухли. Их место за­ няло конформное соглашательство в том числе с анти-имперскими ре­ шениями власти и вообще полностью аполитичное потребительство, которое слово-то «империя» не знает и область интереса которого сужа­ ется на гламурных журналах, маникюре, шопинге, солярии и т. д. По­ этому странно выглядит призыв в условиях падения имперскости разру­ шать имперское наследие. Именно воцарившийся потребительский эго­ изм, а не национальное сознание и демократическое настроение, следует противопоставлять имперскости. Непонятна также однозначность изры­ гаемого некоторыми сочувствующими уменьшительному национализму либералами призыва окончательно разрушить все имперское. Тому, кто агитирует за это, следует, чтобы его действия не расходились с призы­ вами, ликвидировать не только архитектонику имперских ценностей, но и всю материальную инфраструктуру, созданную при советской импе­ рии. Да что там мелочиться, ему надлежит стереть с лица земли постро­ енные во время имперскости города - он же хочет разрушить все импер­ ское, а не просто какие-то элементы. Добавлю, что многие умело ориен­ тирующиеся в кремлевских лабиринтах антисоветски настроенные идео­ логи склонны видеть в том наследии, которое мы успешно проедаем, не ресурс, а проклятие. Но если это проклятие, а не подарок прошлого, да­ ющий возможность стране хоть как-то жить, непонятны разговоры о модернизации. Ведь почти вся ныне российская инфраструктура ухо­ дит корнями в страну советов, а если страна советов была плоха и возве­ денная ею инфраструктура тоже, эта инфраструктура недостойна быть модернизированной. Но вместо нее модернизировать нечего! Что в та­ 187 Цит. по: Бызов Л.Г. Социокультурные и социально-политические аспекты формирования современной российской нации // Полис. - 2012. —№ 4. — С. 45.

ком случае имеют в виду, когда произносят гипнотическое и сакральное слово «модернизация»?

Националисты, доведенные в свое время до состояния крайнего возбуждения идеей об эксплуатации одних республик другими, поддер­ жали перестройку и тем самым поспособствовали не просто распаду СССР, а бросанию русских в пропасть бедности и безысходности и появлению так называемого «русского креста» - маркера, характери­ зующего депопуляцию русских, серьезный демографический сдвиг от рождаемости к смертности. Ухватившись за перестроечные реформы, националисты реализовывали не национально созидающий проект, а самый что ни на есть русофобско-депопуляционный.


Каждый неонационалист является сознательным или бессозна­ тельным орудием против России. Если даже он призывает не урезать территорию, а расширять национальное государство, делать его импери­ ей, он все равно направляет свою волю в антинациональное русло, по­ скольку национализм, каким бы он ни был, обязательно призывает к вражде между народами, в то время как сейчас, наоборот, необходима консолидация и борьба с внешним гегемоном и его внутренними агента­ ми. Когда рабы начинают выяснять отношения друг с другом, руковод­ ствуясь национальным, религиозным или каким-то иным критерием, рабовладелец может быть спокоен. В мире капитализма с господством класса криминальной буржуазии, вышедшей из лона перестройки, в мире социально-экономической поляризации и угнетения классовое всегда ак­ туальней, а потому и выше национального. Эта истина сохраняет свои позиции даже несмотря на то, что: 1) современное общество не поддает­ ся традиционному делению на два класса;

2) нет четкого инструмента, позволяющего с точностью дифференцировать существующие классы, ибо в условиях господства воровства над производством не работает классическое понимание класса через призму собственности на средства производства;

3) не наблюдается проявлений классового сознания. Так или иначе общество все такое же толпо-элитарное, состоящее из эксплу­ атируемых и эксплуатирующих и множества тех, кто соответствует од­ новременно обоим этим статусам. Протестным классом должно стать все обманутое и обманываемое властью большинство (а это именно боль­ шинство), а не узкая группка людей, которые, в отличие от многих дру­ гих, уже дошли до состояния, когда «нечего терять». И уж тем более не национализм хочется видеть в качестве ведущей идеи.

После развала СССР среди московского люда проявила себя аги­ тация за отделение от гастербайтерской периферии. В свою очередь, среди периферийного населения стала замечаться идея отделения от диктата Москвы. Москва действительно отчуждается от России, парази­ тирует на периферии и представляется периферии в качестве другой страны. Периферия по большей части завидует столице. Неудивительно, что по мере роста экономического разрыва между Москвой и перифери­ ей в последней возникают сепаратистские тенденции. Самозамкнутость Москвы или какого-то другого города или региона враждебна целостно­ сти страны. Москва должна находиться в единстве со всей страной, она призвана нуждаться в периферии, но и периферия, наоборот, призвана нуждаться в столице. Хоть зависть периферии вполне оправданна, стремление отделиться от Москвы убийственно и напоминает метод ле­ чения головной боли посредством гильотины. Для того чтобы такие конфедеративные проекты не витали в воздухе и не стояли на пороге, Москве необходимо перестать отрываться по уровню жизни от иных городов. Москве необходимо перестать эксплуатировать периферию, как она это делает, например, строительством заводов в других городах, ко­ гда население этих городов получает вредные отбросы в атмосферу, а деньги от производства получает столица. Я не удивлюсь, если в ско­ ром будущем заговорят о национальности «сибиряк».

Ультра-правые, регионалисгские и прочие ведущие к террито­ риально-культурной атомизации настроения служат противникам Рос­ сии, несмотря на заверения об их национально созидающей роли. Ника­ кие региональные обособления недопустимы! В условиях глобальных вызовов нам необходимо не региональное или, наборот, космополитич­ ное, а национальное сознание. Именно оно позволяет сохранять нацио­ нальные традиции и национальную культуру, но вместе с тем нацио­ нальное сознание не должно стать питательной средой для возникнове­ ния разрушающей социальные скрепы ксенофобии и урезающего нацио­ нализма. Это не значит, что мы должны принимать на свою территорию всех с распростертыми объятиями и поддерживать бесконтрольную ми­ грацию. Как раз миграционные процессы следует контролировать и за­ частую делать это достаточно жестко, но не скатываться в национализм (или регионализм), который разрушает интернациональное общество, отводит внимание от реального неприятеля на мнимого и создает основу для территориального распада страны. В условиях глобальной неста­ бильности намного лучше жить в крупной державе, а не в маленькой стране, могущей гордиться своим национальным сознанием и «чисто­ той» нации, но неконкурентоспособной и совершенно не имеющей гео­ политического влияния, а потому превращенной в «богатый» низким уровнем жизни сборочный цех для какой-нибудь одной транснациональ­ ной корпорации.

Еще один миф заключался в идее уклонения Советов от цивили­ зованного мира, в их неспособности пользоваться современными техно­ логиями. Советская техника и производство сразу стали негодными и несовременными. В поддержку этого мифа спекулировали на ката­ строфе в Чернобыле. Да и сейчас в некоторых американских фильмах русские выступают как постоянно пьяные недочеловеки в валенках и шапках-ушанках, а русская техника представляется в виде агрегатов, по которым для починки нужно просто ударить. Если в годы перестрой­ ки подняли шум о некачественных самолетах, поездах и автомобилях, то сегодня нет и таких;

остались те самые «некачественные» и добавились купленные за рубежом. Да, то же самое автомобилестроение в СССР можно рассматривать как пугалку для Германии и Японии, как их страшный сон, поскольку отечественное автомобильное производство не идет ни в какое сравнение с немецким или японским. Однако после пе­ рестройки околокриминальные круги, прибравшие к рукам средства производства, это автомобилестроение нисколько не подняли. Поэтому грешно говорить о плохом производстве этого режима при осознании, что с приходом другого режима все равно никто его усовершенствовать не будет.

Также в 1990-е гг. неплохо работал миф о низком уровне отече­ ственной медицины и ее недостаточно качественном техническом осна­ щении;

естественно, замалчивались сведения о многочисленных преце­ дентах медицинской халатности, которые имели место в системе «здра возахоронения» Запада и привели к летальным исходам.

Другой - самой главной - мифологемой являлась концепция пре­ ступности советского государства, его полного неуважения человече­ ских прав. Конечно, вряд ли стоит говорить об абсолютной гуманности режима, но дело в том, что данная идея была максимально раздута, пре­ увеличена в массовом сознании. Для создания общесоциальной ненави­ сти к «совку» специально завышали цифры репрессированных, расстре­ лянных, в том числе без суда и следствия. Кому-то понадобилось посчи­ тать пострадавших таким образом, чтобы их число в конечном счете стало в десятки раз выше. Нашему народу было навязано мнение о том, будто его долгое время обманывали и эксплуатировали, будто «наших»

притесняли. Формированием нового нарратива об общественном стра­ дании разжигали межнациональную рознь, поощряли идеи исключи­ тельности каждого народа, а также антирусские настроения. Стоит доба­ вить, ссылаясь на Т.В. Грачеву, что дефицит рождений за 9 лет ельци низма (ель-цинизма) в 3 раза выше, чем за 14 лет сталинских репрессий, а общее количество демографических потерь режима Ельцина почти на 5 миллионов выше режима Сталина и суммарные ежегодные потери при ельцинизме практически в 2 раза выше, чем при сталинском режиме.

Сегодня смертность превышает рождаемость в 1,7 раза18® Так что хуже.

для страны и ее населения - репрессии при Сталине или беспредел при Ельцине? Наконец, если трактовать репрессии как подавление одних слоев населения другими ради собственной выгоды, можно сказать, что при Ельцине репрессий было еще больше;

они ведь могут проявлять се­ бя не только на уровне физической расправы, но и на уровне экономиче­ ского реформирования, приведшего к тотальному расширению бедности.

Кстати, убогий и вечно пьяный первый президент РФ обещал положить голову на рельсы в случае неэффективности реформ, в случае, если ре­ формы не приведут к всеобщему процветанию. Не положил. Или он из­ начально кривил душой, говоря это, или же просто счел проведенные реформы эффективными. Множество современных либералов отбивают поклон Ельцину и его реформам, не понимая их настоящей губительно­ сти для страны и ее населения.

Представители советской милиции стали выступать в образе ду­ шегубов и садистов. А вот про многочисленные случаи жесточайшего превышения полномочий со стороны американских и западных поли­ цейских не говорилось ничего.

Чуть ли не настоящим психозом сопровождался «факт» того, что советское государство травит людей алкоголем, овощами с нитратами и другими продуктами питания. Как раз тогда мы питались нормально, а вот сейчас поедаем нитраты и всякую генно-модифицированную отраву.

В 1992 г. Ельцин издал указ об отмене государственной монополии на вод­ ку, что дало право любому предпринимателю производить и закупать водку и торговать ей;

в итоге на рынке появилось множество видов низкокаче­ ственной приводящей к отравлениям водки, распространилось самогонова­ рение, ухудшилось финансовое положение государства. Так что Советский Союз тут ни при чем.

О.А. Кармадонов, проведя контент-анализ газеты «Аргументы и Факты» за период с 1984 по 2008 г., сформулировал вывод, согласно которому в процессе перестроечного «реформирования» советского че­ ловека убедили в том, что он живет в социуме тотальной лжи. Родная армия стала преподноситься в образе сборища пьяниц и воров, врачи в образе убийц и вредителей, учителя - как садисты, а рабочие и кресть­ яне - как пьяницы и лентяи189. Одновременно в ментальное простран 1,8 Грачева Т.В. Когда власть не от Бога. Алгоритмы геополитики и стратегии тайных войн мировой закулисы. - Рязань: Зёрна-Слово, 2010. 320 с.


1 9 Кармадонов О.А. Социальная стратификация в дискурсивно­ символическом аспекте Н Социс. -2010. -№ 6. - С. 3-13.

ство внедрялись две прямо противоположные идеи, которые возбуждали две разные, взаимнозаменяемые формы недовольства: это идея тупой уравниловки, и идея номенклатурных льгот и привилегий. Произошла тотальная не просто десоветизация, а декоммунизация общества в том числе и на ментальном уровне.

Советская номенклатура во время перестройки стала представ­ ляться массовому сознанию в виде погрязшей в роскоши черни, хотя такую картину создавала как раз новоявленная номенклатура, а Ельцин ездой на «Москвиче» отводил от себя удар. Номенклатура сформировала образ общественного врага в виде «другой» номенклатуры и, натравив на нее массы, сама выступила во вполне приглядном свете. Интересно то, что имеющий «Волгу» секретарь райкома воспринимался как буржуа, а на ездящего на такой же «Волге» банкира внимания не обращали. Раз­ рыв менее чем в десять раз между зарплатами старшего научного со­ трудника и министра СССР многих смущал, а в конце 1990-х гг. мало кого «трогал» разрыв в сотню раз. Стереотип работал следующим обра­ зом;

советская номенклатура все равно зажралась больше, чем новые хозяева. Естественно, этот стереотип в корне противоречил фактам.

В годы реформ люди внезапно «узнали», что отсутствие соб­ ственности на средства производства убило в советском человеке архе­ тип хозяина и пробудило склонность к воровству. Эта изощренная либе­ ральная мифологема абсолютно противоречит действительности. Во первых, лучше уж пусть будет убитым архетип хозяина, чем являет себя в том виде, в каком явил среди новых собственников на средства произ­ водства, хозяйственность которых сделала многое для деиндустриализа­ ции страны и для личного обогащения за счет некогда коллективной собственности. Во-вторых, определенно нивелирование данного архети­ па никак не связано с воровством, поскольку уровень преступности в СССР был намного ниже, чем в постсоветской России. Да и вообще, данную мифологему следует представлять в точности до наоборот, так как именно переход средств производства в частные «хозяйские» руки уместно связывать с воровством в особо крупных размерах.

Во время реализации программы очернения советского прошлого и русской культуры на телевидении не давали никакого эфира тем спе­ циалистам, которые желали развенчать эти мифы, необходимость ре­ формирования страны, а также саму программу манипуляции. Так что эфир был предоставлен далеко не каждому. Когда эти и многие другие антисоветские и антирусские стереотипы сыграли свою роль, когда была достигнута точка невозврата, после которой возвращение в социалис­ тический режим было уже невозможно, резко сократилось количество печатных изданий. Газет и журналов стало выходить в разы меньше.

Интеллигенция деклассировалась благодаря быстрому обнищанию, чи­ тателей стало мало, спрос на прежние огромные тиражи упал. Да и сама программа манипуляции была завершена, и уже не требовалось продол­ жать так интенсивно внедрять мифы в массовое сознание. При этом за­ пад позировался как потребительский рай на земле, образ которого вы­ зывал у советского гражданина недовольство собой и отвращение к себе как представителю незападной, а потому нерайской цивилизации.

То есть дискредитация запада сменилась его апологетикой. Так началась волна потребительства. Советские идеалы поменялись на потребитель­ ские в умах далеко не всех людей;

плоды длительного воспитательного воздействия остаются надолго. Прежние идеалы равенства и солидарно­ сти вступили в конфликт с новыми культами индивидуализма и гедо­ низма, и такое противоречие символизировало серьезный общественный раскол.

Мы не сохранили целостность Советского Союза тогда. Сейчас необходимо устремить свой взор в будущее и сделать все возможное для сохранения того, что имеем сегодня - нашей страны. Сохранение це­ лостности России заслуживает статуса главного приоритета. Кто не под­ держивает свою империю, автоматически расписывается в поддержке чужой, ибо на геополитическом пространстве нет никаких свободных лакун, как на шахматной доске нет не имеющих отношения к игре кле­ ток. Может быть, люди больше не хотят чувствовать себя пушечным мясом, погибать за некие имперские химеры, и это нежелание можно понять. Однако сегодня, когда империя необходима более чем ранее, когда только империя способна защитить людей от нападок другой им­ перии, химер никаких нет, а есть вполне прагматичная потребность вы­ стоять, отстоять свою независимость и жизнь, а вместе с тем жизнь сво­ их потомков.

Начавший обороты процесс переписывания нашей истории на но­ вый лад, ее очернения и фальсификации - яркий пример космополитиза­ ции и декультуризации19. Скоро выяснится, что Вторую мировую выиг­ рали американцы, а Советский Союз вообще не приложил к достижению победы никаких усилий;

американские школьники и студенты давно уже убеждены в таковой «истине». Уместно вспомнить В. Резуна, выпуска­ ющего книги под псевдонимом «Суворов», который проповедует идею, что в 1941 г. агрессором являлась не Германия, а СССР. Суворов - всего 1 0 См.: Ильинский И.М. Великая победа: наследие и наследники // Электронный информационный портал «Русский интеллектуальный клуб». 1ЖЬ: http://rikniosgu.ru/publications/3559/4154/;

Смирнов И. Коричневый слюнявчик для мальчика-мажора // Научно-просветительский журнал «Скеп­ сис». - 2008. - № 5. - иКЬ: http://scepsis.ru/library/id_101 l.html лишь один пример из всего множества «историков», оправдывающих политику Гитлера и оскорбляющих память тех, кто отдал свои жизни во время Великой Отечественной войны. На западе, можно сказать, стало правилом хорошего тона переводить и тиражировать труды тех русских деятелей, которые ругают Россию(СССР), и не давать дорогу тем печат­ ным работам, в которых представлен положительный (и объективный) облик России.

В некоторых бывших советских республиках существует сильное антироссийское лобби. К сожалению, Западная Украина проникнута ру­ софобством. Украинцы представляют советские войска в качестве окку­ пантов, а русских считают своими врагами, и эта точка зрения не являет­ ся на Украине маргинальной. Русофобские настроения на Украине про­ являют себя довольно давно, однако они подогревались риторикой В. Ющенко, который неправомерно утверждал о вине России за недоста­ точно высокий уровень жизни украинцев, об обворовывании Россией Украины, о голодоморе как целенаправленном геноциде украинцев.

Украинцам проамериканские лоббисты в период революционного Май­ дана говорили о необходимости не улучшения производства страны, а проведения оранжевой революции, интеграции в содружество богатых стран ЕС (которая якобы спасет их экономику) и разрыва с «предосуди­ тельным» советским прошлым путем акцентации внимания на своих особых украинских корнях и подавления всего русского191. То есть им совершенно открыто навязывалась деиндустриализация, отход от связи с братским народом и националистические настроения по отношению к нему. Поэтому неудивителен антисоветизм и русофобия электората Ющенко, а также трагичные случаи нападения антирусски настроенных националистов на ветеранов Великой Отечественной войны и попыток сорвать празднование 9 мая.

В России вместе с фронтовиками уходит сакральность Великой победы, вся ее глубина. Сегодня День победы многими, особенно моло­ дыми людьми, представляется в качестве рядового праздника. Измени­ лась ценностная система, которая сейчас сакрализирует иное - то, что лежит в совершенно другой плоскости, нежели победа. Величие победы затмевается величием повседневного —того, что не заслуживает сакра­ лизации.

1 1 См.: Экспорт революции. Ющенко, Саакашвили... / С.Г. Кара-Мурза, А.А. Александров. М.А. Мурашкин и др. - М.: Алгоритм, 2005. - 525 с.;

Кара Мурза С.Г., Александров А.А., Мурашкин М.А. и др. Технологии «перехвата»

власти. Современная практика (аудиокнига). - М.: МедиаКнига, 2009.

Среди русских либералов находится достаточное количество пер­ сон, проникнутых идиосинкразией ко всему советскому и русскому, ко­ торые солидаризируются с Резуном и ему подобными, а страну называ­ ют уничижительными словами типа «рашка» или «эрэфия». Выглядит крайне убогой, например, либеральная претензия к Сталину за то, что он первым не осуществил нападение и тем самым не предотвратил немец­ кую агрессию. Если бы он это сделал, против СССР встала бы вся Евро­ па, и тогда война была бы в разы ожесточенней, а дальнейшую «славу»

агрессора Союз не смог бы никак замазать. Некоторые русофобствую щие либералы идут еще дальше, отрицая напрочь явление, называемое Великой Отечественной войной. Мол, была Вторая мировая, начавшаяся в 1939 г., но не Великая Отечественная, которая является патриотически пропагандистским фантомом, искусственно разделяющим одну войну на две части.

Особенно циничным выглядит следующее убеждение: в случае триумфа Гитлера русское население жило бы лучше, чем при победе Сталина, потому победа Советского Союза не отвечала интересам само­ го Союза, а советский режим необходимо было уничтожить, объеди­ нившись с национал-капиталистической Германией. Апологеты такой позиции вспоминают потери в войне и, зачастую их завышая, говорят о том, что СССР заплатил за победу слишком большую цену, которой не стоила победа, было целесообразно сдаться Гитлеру, чтобы уберечься от этих потерь. Война - это не продукт на полке, который поддается цено­ вому измерению. Интересно знать, на каких основаниях возник вывод о том, что при сдаче Германии советские люди зажили бы лучше. Мо­ жет, наоборот, немцы большую часть населения СССР истребили бы, а меньшую - поработили. Эта позиция выглядит более обоснованной хотя бы в силу следующих аргументов. Во-первых, идеология нацистов рассматривала русских и многих других как недостойных жизни недоче­ ловеков. Во-вторых, немцы успели не только на идеологическом, но и на практическом уровне показать миру свой «концентрационный гума­ низм» с газовыми камерами, пытками и расстрелами, что делает рассуж­ дения о хорошей жизни советских людей под немецким протекторатом не в меру отвлеченными от реальности в своем романтическом утопиз­ ме. Среди апологетов десоветизации слышны возгласы о высокой цене сталинской индустриализации, но не слышны разговоры о высокой цене индустриализации в других странах;

если бы СССР не был индустриали­ зирован, вряд ли он одолел бы военную мощь Германии, а если и одолел, то ценой еще больших потерь.

Советский народ одержал победу над немцами не благодаря си­ стеме, а вопреки ей - еще одно ревизионистское убеждение, требующее своего развенчания. Советский народ не мог одолеть немцев вопреки системе, так как без управления он превратился бы в неорганизованную толпу без дисциплины и грамотной стратегии. Любая армия, лишенная руководства, становится дезорганизованной массой.

Ревизионистски настроенные авторы ругают пакт Молотова Риббентропа, возмущенно крича «как это Сталин подписал с этим мер­ завцем Гитлером договор, какая низость!», хотя данный документ являл­ ся показателем высокого уровня советской дипломатии. Его следует рас­ сматривать не как шаг агрессивной солидаризации Сталина и Гитлера против западных держав, а как попытку сдерживания войны между Гер­ манией и СССР. Я уверен, что если бы пакт никогда не был заключен, эти либералы обвинили бы Сталина в отсутствии дипломатических по­ пыток сдержать гитлеровскую агрессию. То есть и в этом, и в ином слу­ чае Сталин выступил бы в их глазах виновным. В своей логике они не столько аналитически подходят к Сталину, сколько заведомо критиче­ ски, а потому в упор не видят достижений, или же то, что принято счи­ тать достижениями, переворачивают вверх дном в попытке найти любой дополнительный повод не для научного осмысления действий вождя, а для его принципиальной дискредитации.

Дело дошло до того, что стали специально пробуждать симпатии к тем, кто во время Великой Отечественной войны воевал на стороне гитлеровцев против СССР. Так, предатель Власов в некоторых источни­ ках теперь уже фигурирует не как предатель, а как смелый борец с большевизмом и сталинизмом. В 2005 г. перед юбилеем Победы «по суворовским училищам и кадетским корпусам с помпой и почетом ездил капитан власовской армии Г1. Бутков, который рассказывал учащимся как он вместе с гитлеровцами уничтожал «проклятых большевиков»192.

А. Тарасов отмечает появление новых школьных учебников, ориентиро­ ванных не на достоверное изложение истории, а на «борьбу с коммуниз­ мом», которые фактически реабилитировали фашизм, провозглашая Сталина главным виновником 11 Мировой войны, а Гитлера - «невинной жертвой сталинской агрессии». Книги перебежчика Резуна, пропаганди­ рующие эту точку зрения, издавались миллионными тиражами, а филь­ мы, пропагандирующие книги Резуна, транслировались в самое выгод­ ное время («прайм-тайм») на ведущих телеканалах. Бригада кинодоку­ менталистов во главе с Татианой Донской, сделавшая правдивый фильм об обороне Москвы, была за это изгнана с телеканала ТВЦ. Когда фильм показали по ТВ-6, он подвергся форменной травле со стороны некото­ 1 3 Цит. по: Тавокин Е.П., Табатадзе И.А. К вопросу об исторической памяти о Великой Отечественной войне // Социс. - 2010. - № 5. - С. 65.

рых изданий, в частности газеты «Известия» т. В результате былое еди­ нодушие в оценке значения Великой Отечественной войны сменилось каким-то нездоровым плюрализмом, который отодвинул в сторону ста­ тус Великой Отчественной войны как одного из основных символов национального сознания, десакрализировал этот символ. Значительная часть современной молодежи, к сожалению, почти ничего не знает ни о войне, ни о ее героях. Неудивительно, что люди стали стесняться своей родины, родины своих дедов, отцов и матерей. Как писал С. Кара Мурза, когда русские утратят образ Великой Отечественной войны как важную часть «мира символов», их устойчивость против манипуляции сознанием снизится еще больше194. Так что помимо вопроса о том, что нас ждет в будущем, не менее актуален вопрос: «какое прошлое нас ждет в будущем?».

Образ Великой Отечественной войны и символ победы выступают необходимыми общественными скрепами. Ни при каких условиях нельзя допускать ревизию истории Великой Отечественной войны и культа Великой победы, так как исчезнет скреп, хоть каким-то образом объ­ единяющий общество на основе общей судьбы, общего героического прошлого. Ревизия победы, ее десакрализация, отрицание ее ценности, выведение СССР из списка победителей зла крайне губительны не для СССР, а для современной России. Чувство вины, связанное с войной, призваны испытывать явно не мы, а немцы за выполнение безумного кровопролитного плана, который был выгоден даже не столько Гитлеру, сколько англосаксам, желающим руками немецких солдат разбить свое­ го геополитического конкурента - Советский Союз195. Чувством вины должны быть наполнены сердца французов, трусливо сдавшихся Рейху.

Нам же пристало не бичевать себя, а гордиться тем, что наши деды про­ явили героизм и победили врага, ибо подрыв нашего уважения к побе­ де, его деконструкция до собственной противоположности - это под­ рыв уважения к своему народу, демонтаж социально-культурной иден­ тичности.

В сфере художественного творчества много идеологем, дискреди­ тирующих наше настоящее или прошлое. Например, рекламный ролик следующего содержания. Иванушка-дурачок сидит, как обычно, на печи и пьет... «кока-колу». Здесь наблюдается не просто безобидный синтез 1 3 Тарасов А. Экстремисты по вызову // Научно-просветительский:

журнал «Скепсис». - 1ЖЬ: http://scepsis.ru/library/id_l 16.html 194 Кара-Мурза С. Манипуляция сознанием.

1 5 О том, что Гитлер был специально взращен англосаксами, см.:

Стариков Н. В. Кто заставил Гитлера напасть на Сталина? Роковая ошибка Гитлера —СПб.: Питер, 2010. —368 с.

элемента русского фольклора с несовместимым ему американским ком­ мерческим образом. Это абсурдное соединение уничтожает исконно рус­ ский архетип, элемент исторической памяти, которая, в свою очередь, является опорой общественного сознания. Фальсификация народного эпоса - мощная диверсия, а не безобидная шутка. Ни у кого ранее герой многочисленных сказок не ассоциировался с «чудодейственным» напит­ ком под названием «кока-кола». После таких рекламных роликов в мас­ совом сознании создаются «неправильные» ассоциации, которые уже не имеют связи с подлинным архетипическим содержанием, а это содержа­ ние теперь извращено и трансформировано на американский (в данном случае) манер, национальная фольклорная ценность заменяется симво­ лом американской культуры (или бескультурья). Не менее наглядным примером выступает фильм «Сволочи», показавший то, чего на самом деле не было в истории второй мировой войны и Советского Союза.

В этом фильме не только искажаются события, но они искажаются явно не в угоду теплым чувствам к нашей родине. Такое искажение извращает высокое чувство патриотизма, закладывает идеологический фундамент для убежденности в том, что на фронт якобы отправляли детей, и не просто отправляли, а использовали, как пушечное мясо, как приманку.

Другой пример из кинематографии (только на этот раз не российской, а американской) - фильм К. Тарантино «Бесславные ублюдки», где де­ монстрируется альтернативная версия окончания войны, только вот в фильме она преподносится не как альтернативная, а как реальная.

«Ну и что в этом особенного, - скажет какой-нибудь обыватель, - ре­ жиссерская версия не претендует на истинность, а сценарий представля­ ет собой не работу, основанную на исторической науке, а безобидную фантасмагорию, цель которой заключена только в развлечении зрителя».

Безобидную лишь для тех, кто знает историю и понимает, что этот фильм - всего лишь продукт фантазии, имеющий мало общего с дей­ ствительностью. Однако он и ему подобные «творения» могут послу­ жить своеобразным учебником по истории для подрастающих не­ окрепших умов, не знающих реальных событий. Такие фильмы - это не проявления вкуса, «о котором не спорят», и не материал, о котором можно подискутировать в академичном духе типа «режиссер, как мне кажется, не совсем понял...». Он как раз все понял правильно, но плод его деятельности просто не согласуется с верным пониманием действи­ тельности. Чем большую популярность и широту тиражирования будут приобретать фильмы, ориентированные на фальсификацию историче­ ских событий, тем в большей степени они будут получать статус про­ дуктов, из которых начнут черпать «знание», а не только эмоции, свя­ занные с развлечением. Если фильмы, наполненные насилием, обвиня­ ются в жестоком натурализме, то медиатексты типа «Бесславных ублюд­ ков» заслуживают обвинения в жестоком лженатурализме, эффект от которого намного хуже. Заложенный в таких фильмах вымысел получит статус истины, вымышленная природа которой будет предана анафеме.

Кстати, такие фильмы, как «Рэмбо», тоже едва ли были сняты просто в коммерческих целях. Америка, проиграв войну с Вьетнамом в реальности, опозорившись на весь мир тем, что какой-то там Вьетнам утер ей нос, с помощью подобных фильмов выиграла ее в медиа­ пространстве. В фильме Оливера Стоуна «Спасите рядового Райана»

продемонстрировано такое уважение государства к своей армии, что в случае, если несколько братьев воюют и в живых остается только один, его возвращают с фронта к семье до окончания войны. Подобные филь­ мы сакрализируют американский гуманизм, которого на самом деле нет.

Они создают гуманную видимость, виртуалию, не имеющую ничего об­ щего с реальностью.

Риторика предпринимаемого сегодня на правительственном уровне курса по декоммунизации и десоветизации вытесняет из коллек­ тивной памяти все советское и играет важную роль в оболванивании масс, в замене трудового пролетарского сознания (которое итак выхо­ лощено) политически пассивным потребительством и развлекаловкой.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.