авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

ВСЕВОЛОД ВСЕВОЛОДОВИЧ

тимонов

С А Н К Т - П Е Т Е Р Б У Р Г Г И Д Р О М Е Т Е О И З Д А Т 1991

Б Б К 26.221

R48

С о с т а в и т е л ь А. В. Некрасов

Н48 Всеволод Всеволодович Тимонов. СПб: Гидрометеоиздат, 1991.—

100 с.

ISBN 5-286-003202-6

С б о р н и к, п о с в я щ е н н ы й п а м я т и в ы д а ю щ е г о с я о к е а н о л о г а В. В. Т и м о нова, с о д е р ж и т в о с п о м и н а н и я его коллег и учеников, а т а к ж е некото р ы е не п у б л и к о в а в ш и е с я р а н е е м а т е р и а л ы, п р и н а д л е ж а щ и е его п е р у.

_ 1805040600-152 _, _ _ „ „„„„.

В Бе3 0бЪЯВЛ Б Б К 26 069(02)-91 ' ISBN 5-286-00320-6 © Гидрометеоиздат, С П б, ВСТУПЛЕНИЕ Всеволод Всеволодович Тимонов. Это имя п р и н а д л е ж и т одному из первых советских океанологов, ученому, стоящему в одном ряду с создателями советской океанологии С. В. Бруе вичем, Л. А. Зенкевичем, Н. Н. Зубовым, В. В. Шулейкиным, К. М. Дерюгиным и другими основоположниками нашей науки.

Его первая научная публикация состоялась в 1925 г.— еще при первых шагах советской науки о море.

В 1921 г. по декрету, подписанному В. И. Лениным 10 марта, был основан П л а в у ч и й морской научный институт — П л а в м о р нин, который по праву считается родоначальником советской океанологии. С этой д а т ы ведет свое летоисчисление советская океанология. Этот институт вырос на почве Московского уни верситета, его директором стал профессор МГУ И. И. Месяцев.

В 1919 г. был создан Гидрологический институт ( Г Г И ).

Главной целью работы этого института было изучение вод суши, но в нем был и морской отдел, заведовал которым профессор Ленинградского (тогда — Петроградского) университета К- М. Дерюгин. З а д а ч е й этого отдела было изучение морей нашей страны. В 1920 г. была организована Северная научно промысловая экспедиция, в дальнейшем реорганизованная в Институт по изучению Севера (ныне Арктический и антаркти ческий научно-исследовательский институт — А А Н И И ), который в числе прочих проблем з а н и м а л с я изучением арктических морей.

В начале 20-х годов Плавморнин развернул исследования на Белом, Баренцевом, Карском морях, пользуясь сначала фрах том судов «Соловей Будимирович» и «Малыгин», а потом и на собственном судне «Персей», имя которого стало почти леген дарным: это был первый советский экспедиционный корабль.

Морской отдел Г Г И вел работы на Балтийском и Белом морях на з а ф р а х т о в а н н ы х судах.

Институт по изучению Севера в тот период еще только пы тался как-то оторваться от берега, его целью было создание береговых баз.

То было время, когда шла к концу г р а ж д а н с к а я война, на чиналось восстановление народного хозяйства, его реконструк ция, индустриализация. Этот процесс р а з в и в а л с я в необычайно быстром темпе, очень широким фронтом. И была большая нужда в людях, которые соответствовали бы требованиям вре мени, и был большой простор д л я проявления инициативы, активности, творческого духа. Именно в эти, д в а д ц а т ы е, годы появились новые, со свежим дыханием работы Н. Н. Зубова по термике и динамике моря, В. В. Шулейкина по оптике и тер мике моря, М. В. Кленовой по морской геологии, С. В. Бруевича по химии моря, Л. А. Зенкевича по продуктивности моря и е е количественным характеристикам, И. И. М е с я ц е в а по связи рыбного промысла с океанологическими условиями, К. М. Д е рюгина по комплексной характеристике Белого моря и т. д.

Тогда-то и появились работы В. В. Тимонова «О гидрологиче ском р е ж и м е горла Белого моря» и «К вопросу о гидрологиче ском р е ж и м е горла Белого моря» (1925). П е р в а я из них б ы л а д о к л а д о м на Первом гидрологическом съезде, в т о р а я б ы л а опубликована в первом выпуске замечательной серии «Исследо в а н и я морей С С С Р » издания ГГИ, точнее его морского отдела.

Такое начало: первая статья в первом номере публикаций вновь созданного института и д о к л а д на Первом гидрологиче ском съезде. Т а к он вошел в первый ряд советских ученых — пока еще только по порядку счета, но вскоре и по значитель ности в к л а д а в науку. В. В. Тимонов отдал много сил станов лению системы исследования морей в нашей стране.

В начале 30-х годов была поставлена цель определить уро вень наших знаний о морях, выяснить, каким фактическим ма териалом наблюдений мы располагаем, оценить его качество и возможности дальнейшего использования. Это б ы л а идея созда ния К а д а с т р а вод нашей страны. К а к предпосылка к ее осуще ствлению была поставлена предварительная з а д а ч а : подвести итог наших знаний на это время — приблизительно на 1935 г.— в виде Справочников по морям Советского Союза. Именно В. В. Тимонов р а з р а б о т а л «Детальную программу Гидрологиче ского справочника морей С С С Р » (1933). Он был не только тео ретиком, но и непосредственным исполнителем, консультантом и инструктором по этому нетрадиционному н а п р а в л е н и ю работ.

Его деятельность тогда очень помогла успешному их завер шению.

В первые годы своей деятельности он з а н я л с я т а к ж е вопро сом методики океанологических исследований. Тогда это направ ление науки было р а з р а б о т а н о еще очень слабо: была книга И. Б. Шпиндлера «Гидрология моря», часть практическая, из д а н н а я в 1915 г., д а инструкция по отдельным в и д а м наблюде ний. Всеволод Всеволодович публикует статью «О методах р а б о т Германской Атлантической экспедиции» (1929). Это была з н а м е н и т а я экспедиция на «Метеоре» 1925—1927 гг., послужив ш а я примером д л я многих последующих экспедиций своими глубоко продуманными и тщательно р а з р а б о т а н н ы м и методами наблюдений и образцовыми приборами. П о н и м а я исключитель ную важность д л я науки доброкачественных исходных данных — р е з у л ь т а т о в наблюдений — Всеволод Всеволодович всю ж и з н ь п р о д о л ж а л р а б о т а т ь в области методики наблюдений. Особенно много внимания он отдал проблеме измерений течений. В 1934 г.

в ы ш л а его работа «Опыт наблюдения над пульсацией морского течения», в которой он предвосхитил идеи, развитые у ж е в 50-х годах А. Г. Колесниковым. П р а в д а, тогда техника б ы л а еще очень примитивна, пытались использовать вертушку Эк м а н а — М е р ц а ( з а с т а в л я я ее работать нумерованными шари ками, чтобы знать последовательность выпадения в компасную коробку) с магазином шариков на 60—80 штук вместо обычных 20—25 и записывающим устройством, позволяющим вести не прерывную запись изменений направления течения. В этих ис следованиях он тесно сотрудничал со своими коллегами К- И. Колендзян-Кудрявой, с конструкторами-инженерами Е. И. Кудиновым и Н. Н. Сысоевым. Вместе с последним он организовал и провел в 1935 г. большую методическую экспе дицию на Черном море. Успех этой экспедиции позволил про д о л ж и т ь работы в 1938—1939 гг. В черноморских экспедициях были опробованы новые измерительные приборы, в частности самописец В. В. Кузнецова, на основе которого впоследствии был создан прибор БПВ-2. Б ы л а р а з р а б о т а н а и методика изме рений течений в дрейфе методом разностей ( М а к а р о в а — Н а н с е н а ), т. е. свободными поплавками. Б ы л и з а л о ж е н ы основы современной методики работ с автономными буйковыми стан циями. Эти работы В. В. Тимонов вел, будучи руководителем методической секции морского отдела Г Г И и создателем и кура тором научных исследований на Беломорской научно-методиче ской станции в Умбе (1930—1938 гг.). Отдел имел собственные мастерские, и идеи ученых и техников быстро в о п л о щ а л и с ь в приборы, а приборы пускались в испытательные экспедиции.

«Методическое» направление В.В. Тимонов развивал при ре шении любых задач, о б р а щ а я внимание на самые мелкие по дробности. Так, у ж е на «Витязе» (1949) он ввел в практику г р а ф и к д л я введения поправок к отсчетам по глубоководному термометру (этот простой график получил название «полоска Тимонова»), рекомендовал использовать д л я отметок на лентах самописцев тогдашнюю новинку — шариковую ручку и т. п. Но методика д л я него была лишь средством, при помощи которого можно получить от природы данные д л я понимания явления, выяснения хода процесса.

Изучение Белого моря привело В. В. Тимонова к необходи мости исследовать льды и приливы. Он с д е л а л очень много по методике наблюдений над льдом. В н а ч а л е 30-х годов в связи с предстоящими работами по программе Второго международ ного полярного года (2МПГ, 1 VIII 1932—31 VIII 1933) пона д о б и л а с ь унификация и стандартизация ледовой терминологии.

Тогда был издан первый «Атлас ледовых образований» (1931), в котором были д а н ы основные понятия и термины, связанные с наблюдениями над льдом, и приведены фотографии видов льдов. В этой работе В. В. Тимонов т о ж е принимал участие.

Е м у п р и н а д л е ж а т специальные работы по л ь д а м : «О примене нии стереофотосъемки при определении объема, мощности и других характеристик льда в море» (1943), «Методика долго срочных прогнозов очищения Белого моря от льдов» (1946), «Приливо-отливные течения, с ж а т и я и р а з р е ж е н и я льдов в Горле и в северной части Белого моря» (1946).

В последней работе возникает тема приливов, которую он р а з р а б а т ы в а л особенно успешно. Д о него проблема приливов р а с с м а т р и в а л а с ь в трех почти не соприкасающихся аспектах:

колебания уровня, приливные течения и теория приливов.

Приливные колебания уровня к тому времени учитывались довольно хорошо, существовала система предвычисления, со ставлялись таблицы приливов («Ежегодник приливов») к а к на вигационное пособие, в которых на год вперед у к а з ы в а л и с ь д л я многих пунктов побережья морей важнейшие элементы прилива:

моменты и высоты полных и малых вод, прикладные часы, по правки времен, коэффициенты прилива, гармонические и негар монические постоянные. А для основных пунктов были приве дены и более подробные сведения, вплоть до положения уровня на к а ж д ы й час к а ж д ы х суток года.

Изучались т а к ж е и приливные течения, причем к началу 30-х годов А. Н. Рождественский усовершенствовал методику наблюдений и обработки этих наблюдений до такой степени, что стало возможно составление атласов приливных течений для отдельных участков моря (например, «Атлас приливо-отливных и постоянных течений в проливе Карские Ворота» И. В. Макси мова, 1937).

Теория приливов восходит еще к Ньютону, который з а л о ж и л е е основы, развитые з а т е м Л а п л а с о м. В середине XIX века по я в и л а с ь «каналовая» теория Эри — попытка согласовать теоре тические основы Л а п л а с а с реальными условиями на Земле, но она т а к ж е не решила этой проблемы. В о о б р а ж а е м ы е «ка налы» в материках, расположенные по меридианам и паралле л я м в принятой Эри схеме, были у ж очень д а л е к и от реальной обстановки на земном шаре.

Р а б о т а я на Белом море, В. В. Тимонов неизбежно столк нулся с «системой» раздельного изучения колебаний уровня и приливных течений при отсутствии достаточно ясной теории.

Д о л г о он не имел возможности подойти по-новому к этой про блеме. Только в 1957 г. он и з л о ж и л принципы нового подхода в д о к л а д е на «Зубовской пятнице» в Г О И Н. Этот д о к л а д назы в а л с я «О кинематическом анализе приливов», но вскоре он по лучил краткое, но очень выразительное название «Метод орбит».

Идеи, высказанные в этом докладе, были развиты В. В. Тимо новым в статьях 1959 и 1960 гг., а т а к ж е его учениками.

Существо метода орбит заключается в том, что рассматри ваются реальные орбиты частиц, формирующих реальную при ливную волну в конкретных условиях. Создать его позволило применение мареографов открытого моря ( Г р а а ф е н а, Р а у ш е л ь баха, К у з н е ц о в а ), б л а г о д а р я которым стало возможным исполь зование одновременно и сведений об уровне, и д а н н ы х о тече ниях, наблюдаемых с судна или с буйковой станции. Р а б о т ы В. В. Тимонова п о к а з а л и, что в горле Белого моря происходит очень сложный процесс наложения (интерференции) «падаю щей» волны из Б а р е н ц е в а моря и «отраженной» от бассейна Белого моря, что приводит к формированию картины перехода поступательной волны в стоячую. Эта работа Всеволода Всево лодовича Тимонова привела к коренному пересмотру взглядов не только на приливы Белого моря, но и вообще на проблему приливов.

Тогда же, в 1960 г., В. В. Тимонов обратился к еще более крупной теме, которой и з а н и м а л с я до конца своей жизни. Со вместно с А. А. Гирсом он опубликовал статью «Об опыте иссле дования изменений состояния системы океан—атмосфера».

Этот вопрос интересовал его еще со времени работы на Белом море, когда он пытался рассчитать тепловой баланс этого моря. Теперь он подошел к проблеме взаимодействия оке ана и атмосферы с г о р а з д о более широких позиций. К решению этой гигантской з а д а ч и он привлек большой коллектив к а ф е д р ы океанологии Ленинградского гидрометеорологического инсти тута и последние годы жизни почти целиком отдал ей. П о д его научным руководством были р а з р а б о т а н ы планы специальных экспедиционных работ в северной части Атлантического океана, затем велась о б р а б о т к а материалов исследований, а резуль т а т ы были опубликованы в сборниках под его редакцией в 1961, 1964 и 1965 гг. Позднее, в 1967 и 1969 гг., вышли «Атласы изме нений состояний системы океан—атмосфера в Северной Атлан тике». Это самые крупные работы В. В. Тимонова в области не только океанологии, но и глобальной геофизики. Его последняя работа (1970) «Об о ч а г а х взаимодействия океана и атмосферы»

(в соавторстве с А. И. Смирновой и К. И. Непопом) по суще ству в ы р а ж а е т идею об энергоактивных районах океана. Сейчас эта идея л е ж и т в основе исследования Мирового океана с целью в о з м о ж н о быстрого выяснения общих законов взаимодействия океана и атмосферы и использования их д л я р а з р а б о т к и долго срочных прогнозов погоды и климата.

Так, до конца ж и з н и В. В. Тимонов оставался в первых р я д а х океанологов, внося свой весьма существенный в к л а д в развитие науки, при этом всегда заботясь о том, чтобы эта наука при носила пользу.

О д н а к о не только научные исследования В. В. Тимонова в а ж н ы д л я общества. Н е меньшую ценность имела его педагоги ческая работа, воспитание кадров. Он начал педагогическую деятельность в 1937 г. в качестве преподавателя Гидрографи ческого института Г У С М П (ныне Высшее инженерное морское училище им. С. О. М а к а р о в а ), з а т е м — в Л е н и н г р а д с к о м госу дарственном университете и наконец — в Ленинградском гидро метеорологическом институте, где заведовал кафедрой океано логии с 1946 по 1949 г., а потом с 1954 г. до самой смерти в 1969 г.

Ленинградский гидрометеорологический институт ( Л Г М И ) был организован в 1944 г. на базе Высшего военного гидроме теорологического института ( В В Г М И ), переведенного из Москвы в Ленинград. В свою очередь В В Г М И возник из Московского гидрометеорологического института (МГМИ) в результате вое низации в 1941 г. всей гидрометеорологической с л у ж б ы, а М Г М И был образован в 1930 г. на основе математического отделения физико-математического ф а к у л ь т е т а (цикл геофизики) Москов ского университета. В 1934 г. в М Г М И была создана первая в мире кафедра океанологии. Ее заведующим стал Н. Н. Зубов, автор настоящей статьи был его ассистентом. В этом ж е инсти туте была другая кафедра — физики моря, которую в о з г л а в л я л другой крупный ученый, В. В. Шулейкин. Не удивительно, что при составлении учебных планов и программ возникало много неясностей. Поэтому понадобилось р а з р а б о т а т ь единую систему подготовки океанологов, д л я чего был приглашен В. В. Тимонов, который у ж е имел репутацию видного ученого. С его помощью и был составлен учебный план подготовки океанологов, который в основе сохраняется до сих пор.

Приход В. В. Тимонова в Л Г М И был вполне обоснован и подготовлен его предыдущей деятельностью. Н а ч а в создание кафедры, он вынужден был отойти от этого в связи с участием в работах прикладного х а р а к т е р а, очень в а ж н ы х д л я госу дарства. Этим был вызван почти четырехлетний перерыв в руко водстве кафедрой.

Создание к а ф е д р ы — дело очень трудоемкое и требующее большого искусства, а не только знаний в области науки. Д л я этого нужно знать, кого и к а к готовить, нужно учитывать требо в а н и я потребителей, которые не всегда сами представляют точно, что им нужно, надо смотреть вперед: что потребуется потребителю в будущем, надо предвидеть и прогресс науки.

Д л я к а ф е д р ы океанологии М Г М И понадобилось десять лет, чтобы устоялась система обучения. Примерно столько ж е пона добилось и кафедре Л Г М И. Н о В. В. Тимонов в о з г л а в л я л ка федру у ж е в других условиях, это были не 30-е годы, а 50-е.

Поэтому В. В. Тимонов и развернул гораздо более широкую деятельность кафедры. Кроме того что он привлек состав ка ф е д р ы к участию в решении глобальной проблемы взаимодей ствия океана и атмосферы, он был захвачен идеей подводных исследований. Под его руководством был создан «подводный д о м » — лаборатория «Садко», которая проводила исследования по физике и биологии моря. По его ж е инициативе Л Г М И по л у ч и л и специальное исследовательское судно «Нерей», название которому он сам и п р и д у м а л (Нерей — имя отца пятидесяти морских нимф — Н е р е и д ).

Он развил работу по хозяйственным договорам, что не только позволяло укреплять материальную базу для исследований, но и обеспечивало вовлечение в научную работу большого числа -студентов. В этом отношении он смотрел шире, чем просто за ведующий кафедрой океанологии Л Г М И — он добился создания «плавучего института» в ведомстве Министерства высшего обра зования Р С Ф С Р. Это был «Батайск», на котором проходили практику не только студенты-океанологи Л Г М И, ЛГУ, МГУ, но и учащиеся морских училищ систем морского флота и рыбного хозяйства. Но судно о к а з а л о с ь Министерству высшего образо вания Р С Ф С Р не по силам, оно отказалось и от идеи, и от « Б а т а й с к а », передав его другому ведомству.

Будучи заведующим кафедрой океанологии Л Г М И, В. В. Ти монов очень много времени о т д а в а л научно-организационной деятельности. Он очень активно работал в Советском комитете Международного геофизического года, участвуя во всех в а ж н ы х мероприятиях. Он был членом бюро Межведомственной океано графической комиссии А Н С С С Р, председателем которой был П. П. Ширшов, а после него — Л. А. Зенкевич, входил в состав редакционной коллегии научного ж у р н а л а «Океанология», со зданного усилиями этой Комиссии в 1961 г., участвовал в работе многих международных симпозиумов, совещаний, конгрессов и т. п. Он организовал и провел три всесоюзные конференции по проблеме «Взаимодействие атмосферы и гидросферы в северной части Атлантического океана», после чего были опубликованы м а т е р и а л ы этих конференций и несколько атласов (под его ре д а к ц и е й ). Он был инициатором конференции по высшему обра зованию в области океанологии, давшей импульс к совершен ствованию учебных планов вузов по специальности «океаноло гия». Эта деятельность отнимала у В. В. Тимонова очень много сил и времени, но он не о с т а в л я л педагогической работы со студентами и аспирантами, и его ученики п р о д о л ж а ю т разви вать многие его идеи. Он всегда был учителем молодежи, уча ствуя во многих экспедициях на Белом и других северных морях, на Д а л ь н е м Востоке (в частности, в очень в а ж н о й экспедиции в Охотском море по п р о г р а м м е 2 М П Г ), п л а в а я на «Витязе».

Он считал работу в море необходимым элементом подготовки океанологов. Он часто повторял: « П л а в а т ь необходимо». Он организовал д а ж е специальные студенческие отряды в экспеди циях, например, на экспедиционном судне «Экватор» и на научно-исследовательском судне «Тунец» во время Междуна родного геофизического года.

С целью привлечения студентов к самостоятельной исследо вательской работе В. В. Тимонов организовал Б ю р о морских прогнозов. Это интересное и нужное мероприятие д а л о очень хорошие плоды, т а к к а к Б ю р о существенно у к р е п л я л о система тическое образование, позволяло студентам видеть непосред ственные плоды своей работы.

Д л я самого В. В. Тимонова польза от исследования всегда имела в а ж н е й ш е е значение, и большая часть его работ именно этим была ценна. Это проявилось с особенной ясностью в годы войны, когда В. В. Тимонов работал в Архангельске, где он организовал группу Гидрологического института, а потом отдел в Морской обсерватории Беломорской военной флотилии и отдел прикладной океанологии в Государственном океанографическом институте. В эти годы В. В. Тимонов с о з д а л несколько очень в а ж н ы х пособий и атласов, р а з р а б о т а л серию к а р т д л я флота и т. п.

Все эти работы получили высокую оценку: в 1951 г.

В. В. Тимонову была присуждена Государственная премия С С С Р, в 1952 г.— ученая степень доктора технических наук, в 1954 г.— ученое звание профессора. З а работы в Архангельске во время войны он был н а г р а ж д е н орденом Красной Звезды (1944), м е д а л я м и «За победу над Германией» и «За оборону З а п о л я р ь я » (1945), а в 1951 г. был н а г р а ж д е н высшим орденом нашей страны — орденом Ленина.

Конечно, очерк этот не исчерпывает всего, что м о ж н о и что следует р а с с к а з а т ь об этом крупном ученом, о замечательном, редком человеке. Н о надеюсь, что другие авторы этого сборника восполнят то, что не уместилось в моем вводном слове.

А. Д. Добровольский К. И. Кудрявая ТВОРЧЕСКИЙ ПУТЬ ВСЕВОЛОДА В С Е В О Л О Д О В И Ч А ТИМОНОВА И м я выдающегося крупного советского океанолога, профес сора, доктора технических наук, л а у р е а т а Государственной пре мии С С С Р Всеволода Всеволодовича Тимонова широко известно у нас в стране и за рубежом.

Будучи крупным ученым, замечательным педагогом и обая тельным, добрейшей души человеком, Всеволод Всеволодович пользовался всеобщим уважением и большой любовью.

Мне посчастливилось проработать вместе со Всеволодом Всеволодовичем около 40 лет (сначала в ГГИ, а затем, до по следних дней его жизни, в Л Г М И ).

Один из основателей советской океанологии, участник много численных научно-исследовательских экспедиций, блестящий пе д а г о г и воспитатель молодежи, организатор океанологических исследований для н у ж д Военно-Морского Флота в годы Великой Отечественной войны, исследователь в области физической океанологии — вот основные этапы творческого пути Всеволода Всеволодовича. Это был трудный, но славный путь!

Всеволод Всеволодович начал свою научную работу, будучи е щ е студентом Института инженеров путей сообщения: он по ступил в морской отдел Г Г И в 1921 г.;

тогда ж е студент Тимо нов впервые участвовал в экспедиции в Белом море. П ы т л и в ы й ум, энтузиазм, молодость, энергия помогли Всеволоду Всеволо довичу быстро занять видное положение в науке. З н а ч е н и е его деятельности в развитии отечественной океанологии определи лось не только научными трудами, но и его педагогическим т а л а н т о м. Он удивительно чутко относился к молодежи;

умел мягко и тактично н а п р а в л я т ь начинающих ученых в разумное русло, помогая им идеями, опытом и советом.

Сам он на протяжении всей своей жизни помнил о своих первых учителях и о т д а в а л им должное, оценивая их роль в ре шении важнейших научных вопросов. Через всю ж и з н ь Всеволод Всеволодович пронес глубокое у в а ж е н и е и любовь к Констан тину Михайловичу Дерюгину, Юлию Михайловичу Ш о к а л ь скому и Н и к о л а ю Н и к о л а е в и ч у Зубову.

Идеи этих в ы д а ю щ и х с я ученых, их научные ш к о л ы и отно шение к л ю д я м о к а з а л и большое влияние на творческий и жиз ненный путь Всеволода Всеволодовича. Р а б о т а я в морском о т д е л е ГГИ, Всеволод Всеволодович осуществлял исследования морей Советского Союза. Основной областью интересов Всево л о д а Всеволодовича в эти годы была методика океанических исследований. Он был организатором и научным руководителем Б е л о м о р с к о й методической станции в Умбе. Т а м велись под руководством Всеволода Всеволодовича большие исследователь ские работы по методике исследования, по испытанию новых отечественных морских приборов, по сбору м а т е р и а л а природ ных наблюдений. Проводились т а к ж е расчеты теплового и вод ного балансов Белого моря, ставились первые р а б о т ы по прили вам, по льдам.

Огромный м а т е р и а л природных наблюдений потребовал де тальной обработки, в которой мне пришлось принимать участие.

М ы о б р а б а т ы в а л и и систематизировали м а т е р и а л ы по ледовой изменчивости на всех станциях Белого моря. Всеволод Всеволо дович руководил этой работой и на основании полученных дан ных создал целый р я д карт, атласов, справочников к а к по при л и в а м, т а к и по изменчивости ледовых процессов. М н е довелось вместе с Всеволодом Всеволодовичем быть (в конце 1940 г.) в Москве, в Океанографической комиссии Академии Н а у к. Туда мы привезли макет Ледового а т л а с а Белого моря. Все листы м а к е т а мы расставили на з а р а н е е приготовленных щ и т а х в з а л е заседаний. Когда все было готово, мы открыли д в е р и и в зал вошли первыми В. Ю. Визе, Н. Н. Зубов, В. В. Шулейкин,.

А. Д. Добровольский и др.

О впечатлении, какое произвели красочные п л а к а т ы, м о ж н о было судить по бурным аплодисментам. Первым з а а п л о д и р о в а л Н. Н. Зубов, и его одобрение было подхвачено всей аудиторией.

Аплодисменты продолжались минут пять, а Всеволод Всеволодо вич скромно стоял на кафедре, смотрел на о к р у ж а ю щ и х и тихо у л ы б а л с я. Б ы л о видно, что он волнуется. Его волнение было понятно: демонстрировалась б о л ь ш а я и очень ответственная работа!

Когда аплодисменты стихли, Всеволод Всеволодович очень кратко, но ясно р а с с к а з а л о представленной работе. Р а б о т а по л у ч и л а единогласное одобрение! Каково ж е было н а ш е удивле ние и радость по возвращении из Москвы, когда мы у себя в Морском отделе на 2-й линии увидели цветы на с т о л а х и к р а сивую книгу с трогательной надписью от Всеволода Всеволодо вича. А позже к а ж д ы й из нас получил билет в Кировский театр на 15 ф е в р а л я 1941 г. на оперу «Иван Сусанин». Т а к мы всем отделом отпраздновали окончание работы над Л е д о в ы м ат ласом.

В морском отделе нас было пятеро, и большинство научных сотрудников были з а н я т ы любимой темой Всеволода Всеволодо вича — приливами, одной из главных работ отдела. Р а з в и т и е метода кинематического а н а л и з а приливов, исследование струк туры приливных волн, создание метода орбит, углубление и раз витие методики наблюдений за приливами и способов их обра ботки, создание и издание к а р т и атласов — вот в а ж н е й ш и е р е з у л ь т а т ы его работ того времени.

В годы Великой Отечественной войны Всеволод Всеволодо вич р а б о т а л в Архангельске, где выполнял специальные з а д а н и я по обеспечению требований военного флота. З а эти работы Все волод Всеволодович был н а г р а ж д е н орденом Красной Звезды, а некоторое время спустя стал лауреатом Государственной премии С С С Р, которая была присуждена ему за работы в об ласти морской техники. З а т е м Всеволод Всеволодович был н а г р а ж д е н высшей наградой Р о д и н ы — о р д е н о м Ленина. Именно в это время проявилась широта творческих интересов и органи заторских способностей Всеволода Всеволодовича. Он о б л а д а л удивительным умением р а з р е ш а т ь научные противоречия, на ходя общие позиции в том, что к а з а л о с ь несовместимым.

С 1943 г. Всеволод Всеволодович перешел р а б о т а т ь в только что организованный в Москве Государственный океанографиче ский институт, в котором два года руководил отделом приклад ной океанологии. Р а б о т а я в Г О И Н до 1960 г. (с 1945 г.— в Ленинградском отделении), Всеволод Всеволодович з а н и м а л с я в основном изучением гидрологического р е ж и м а морей Совет ского Союза и совершенствованием методов океанологических исследований. Следует сказать, что с 1922 по 1952 г. Всеволод Всеволодович организовывал разнообразные и интересные экс педиционные исследования на Белом, Баренцевом, Гренланд ском, Карском, Черном и Охотском морях, на Финском з а л и в е и на Тихом океане.

В 1946 г. Всеволод Всеволодович был приглашен в Ленин градский гидрометеорологический институт для организации и руководства кафедрой океанологии. З а в е д у я ею, он объединил коллектив преподавателей, научных работников, стажеров и сту дентов старших курсов, возглавив разработку в Л Г М И крупной проблемы — взаимодействия атмосферы и океана в северной части Атлантического океана. Эта проблема была связана с осу ществлением в С С С Р исследований по М Г Г и МГС.

Сочетание и единство учебной и научной работы на ка ф е д р е — это г л а в н а я идея, которую проводил Всеволод Всеволо дович. Н а к а ф е д р у он приходил ежедневно, всегда был окружен студентами и преподавателями, был доступен и свободно д а в а л консультации и советы. Этот главный его педагогический прин цип получил блестящее воплощение во в р е м я работ по М Г Г и М Г С (1957—1959 гг.).

Последние годы своей жизни (1960—1969 гг.) Всеволод Все володович отдал всецело Ленинградскому гидрометеорологиче скому институту, в частности развитию к а ф е д р ы океанологии.

И м были поставлены новые учебные дисциплины, например при к л а д н а я океанология, морские гидрологические прогнозы. Н а к а ф е д р е были созданы л а б о р а т о р и я подводных исследований (одна из первых в нашей стране), л а б о р а т о р и я электромодели рования океанологических процессов. К а к всегда, Всеволод Все володович особое внимание о б р а щ а л на прикладные исследова ния на к а ф е д р е — т а к стали развиваться работы по прогнозам.

В частности, специально д л я студентов было организовано бюро морских ледовых прогнозов с применением аэрофотосъемки. По инициативе Всеволода Всеволодовича сотрудники кафедры вместе с ним в ы е з ж а л и в Архангельск. Там на з а р а н е е подго товленном специальном учебном самолете делали облеты над Б е л ы м морем. При этом с самолета сбрасывали на выбранные льдины бутылки с флюоресцирующим веществом и н а б л ю д а л и (при повторных облетах) за скоростью и направлением истин ного дрейфа льдов, а д а н н ы е наблюдения сопоставляли затем с данными карт барической топографии. Р е з у л ь т а т ы этих работ д о к л а д ы в а л и с ь на Всесоюзных океанологических конференциях и публиковались в т р у д а х Л Г М И. У Всеволода Всеволодовича были широкие замыслы. Так, он считал, что необходимо орга низовать регулярные наблюдения в природных условиях за про цессами, происходящими в море. Вместе с тем Всеволод Всево лодович р а с с м а т р и в а л расчетные методы к а к основное средство решения проблемы взаимодействия океана и атмосферы, а наб людения — как средство д л я дополнения и проверки расчетных данных.

Р а б о т а над проблемой взаимодействия океана и атмосферы велась по нескольким в з а и м о с в я з а н н ы м направлениям. Б ы л а проведена, например, типизация атмосферной циркуляции над Северной Атлантикой. Д л я каждого типа атмосферной цирку ляции рассчитывались поля течений, вертикальной циркуляции вод и перемешивания. Д р у г и м направлением работы был расчет динамических и термических характеристик в системе океан— атмосфера методом, основанным на теоретическом решении двухслойной задачи. Одним из важнейших направлений работы по проблеме взаимодействия атмосферы и океана б ы л а р а з р а ботка метода расчета взаимосвязанных изменений циркуляции атмосферы и термохалинного поля в деятельном слое Северной Атлантики. Этим методом был рассчитан годовой цикл измене ний переноса вод, температуры и солености.

Всеволод Всеволодович, совершенствуя научно-исследова тельскую и учебную работы кафедры океанологии, ставил во прос об организации океанологического ф а к у л ь т е т а. Если он п р и л а г а л большие усилия при организации к а ф е д р ы океаноло гии в Л Г М И, то организация океанологического факультета требовала гораздо больших сил и трудов. К а к говорил сам Все волод Всеволодович: «Все идут навстречу —• невозможно пройти!»

Р а з р е ш е н и е на организацию этого факультета было получено за несколько дней до кончины Всеволода Всеволодовича — в июне 1969 г. Т я ж е л о п е р е ж и в а л коллектив к а ф е д р ы потерю Всеволода Всеволодовича, т я ж е л о это п е р е ж и в а л и и студенты океанологи.

О Всеволоде Всеволодовиче все говорили, что он о б л а д а л удивительной способностью з а р а ж а т ь всех о к р у ж а ю щ и х необы чайным интересом к предмету и умел з а ж е ч ь мысль, расшеве лить любознательность. Я в л я я с ь заместителем р е д а к т о р а жур нала «Океанология», Всеволод Всеволодович, к а к чуткий и д о б р о ж е л а т е л ь н ы й человек, старался не отклонять неудачные статьи, особенно н а ч и н а ю щ и х авторов, улучшал их сам, сохра няя мысли авторов, но и з л а г а я их в ясной и последовательной форме.

Всеволода Всеволодовича нет среди нас, но с в е т л а я память о нем сохранится в н а ш и х сердцах, сохранится и его школа, его доброе отношение к л ю д я м, особенно к молодежи, которая готова посвятить себя замечательной профессии — океанолога.

А. Д. Добровольский ВСТРЕЧИ В Ж И З Н И И В НАУКЕ Всеволода Всеволодовича я узнал в 1932 г., и с этого вре мени з а р о д и л а с ь н а ш а д р у ж б а, крепнувшая на протяжении десятилетий. В конце 1932 г. Всеволод Всеволодович Тимонов приехал в Феодосию, в Гидрометеорологический институт Чер ного и Азовского морей (Гимеин), по д е л а м подготовки када стра и справочников ( д л я инспекции и к о н с у л ь т а ц и и ), где я тогда работал по окончании в д е к а б р е 1931 г. Московского гидрометеорологического института. Хотя до этого мы не были знакомы, я о нем у ж е с л ы ш а л, потому что еще в 1930 г., будучи студентом-практикантом и сотрудником Государственного океа нографического института, начал п л а в а т ь в экспедициях на Б а р е н ц е в о м море и у з н а л многих ученых — Н. Н. Зубова, В. В. Шулейкина, Г. А. Клюге, Е. М. Крепса, Г. Е. Р а т м а н о в а, которые в разговорах нередко упоминали его имя. К тому вре мени я успел узнать его и по научным статьям. Личное знаком ство состоялось просто: Всеволод Всеволодович н а ч а л с сето ваний на неприятности, постигшие его по дороге. В то время в Феодосию поезда ходили редко, и ему пришлось ехать керчен ским поездом, с которого он сошел на станции В л а д и с л а в о в к а, чтобы пересесть па поезд из Симферополя, о ж и д а в ш и й с я лишь через несколько часов. Ч т о б ы долго не ждать, он рискнул взо браться на площадку в а г о н а товарного поезда, который отправ л я л с я раньше. Но и тот двинулся не скоро, да по пути ухитрился з а д е р ж а т ь с я, хотя перегон от Владиславовки до Феодосии всего 15 км. П р и е х а л весь закоченевший — дело было зимой (осо бенно сильно з а м е р з л о у него почему-то одно ухо). Н а д е ж д а обогреться в «Астории» (не в ленинградской, конечно, а феодо сийской) не о п р а в д а л а с ь, т а к как топили совсем плохо. При шел он еле живой, и с р а з у возникли теплые, неофициальные от ношения. Тогда ж е установились и крепкие деловые связи на основе научных интересов. Он очень помог мне в самом начале работы.

Вторая встреча произошла весной 1934 г. в Севастополе, на конференции по изучению Черного и Азовского морей, органи зованной Севастопольской биологической станцией АН С С С Р (В. А. Водяницкий), Севастопольской морской обсерваторией Гидрографической службы В М Ф (В. А. Снежинский) и Гимеи ном (Г. К. Ижевский, А. Д. Д о б р о в о л ь с к и й ). П р о х о д и л а она на Севастопольской биологической станции (ныне Институт биологии южных морей АН У С С Р — И Н Б Ю М ). Конференция б ы л а весьма представительной: в ней участвовали Ю. М. Шо кальский, Н. М. Книпович, С. А. Зернов, А. Д. Архангельский, В. В. Шулейкин, Н. И. Чигирин, В. Н. Никитин, Л. Ф. Титов, Н. В. Морозова-Водяницкая — словом, представители авторитет ных черноморских и азовских учреждений и ведущие ученые ц е н т р а л ь н ы х учреждений. Конференция была созвана с целью подвести итог по всем аспектам изучения Черного и Азовского морей на 1934 г. и выработать перспективный план исследова ния этих морей на последующие пять лет. Всеволод Всеволодо вич, конечно, был активным участником конференции. Эта кон ф е р е н ц и я очень сблизила нас. М ы тогда жили в одном номере гостиницы «Северная». Печей в номерах гостиницы либо просто не было, либо их не топили, а весна была ранняя и холодная.

Т а к и е мелкие, но досадные неудобства Всеволоду Всеволодовичу не особенно мешали. Он жил к а к бы «поверх» этих бытовых помех. Он был занят б л и ж а й ш и м и перспективами развития океанологических исследований. Но не абстрактно, замкнувшись в схоластике научных вопросов, а как человек высокой куль туры, д л я которого н а у к а — о д и н из путей развития человече ства. С ним было очень интересно говорить о литературе, театре, музыке... Б ы л о немало времени уделено и весьма общим вопро сам культуры, морали, этики... Словом, эти севастопольские дни укрепили наши отношения, которые развивались в даль нейшем.

К а к известно, в М Г М И существовала кафедра физики моря, создателем которой был В. В. Ш у л е й к и н, а в 1934 г. б ы л а орга низована кафедра океанологии под руководством Н. Н. Зубова.

Н а й т и наиболее рациональные пути развития этих кафедр и дисциплин было очень трудно в силу того, что г л а в ы обеих к а ф е д р находились в не совсем легких отношениях. З а м е ч у, что у больших ученых, работающих в близких областях науки, не р е д к о возникают трения. Н а п о м н ю о Ньютоне и Л е й б н и ц е или о Ш о к а л ь с к о м и Книповиче, М о л ч а н о в е и Виткевиче... Подоб ные недоразумения были и м е ж д у З у б о в ы м и Шулейкиным, на ч а в ш и е с я около 1932 г. — д о этого они работали в согласии. Мне известно событие 1931 г., когда Н. Н. Зубов о к а з а л с я в очень с л о ж н о м положении, многие от него отвернулись, а В. В. Шу лейкин его решительно поддержал, несмотря на большой личный риск. Но в 1934 г. согласия у ж е не было. Поэтому т р е б о в а л о с ь некое «третейское» суждение д л я выработки позиций « р а з м е ж е в а н и я » и «объединения».

В то время заместителем директора М Г М И был ученик, последователь и бывший сотрудник Ю. М. Шокальского профес сор Б. П. Орлов. Он и организовал в начале 1935 г. под своим председательством специальную комиссию по этому вопросу.

В нее вошли Н. А. Белинский, ученик В. В. Ш у л е й к и н а (и Н. Н. З у б о в а т о ж е ), сторонник физики моря как определяющего направления, А. Д. Добровольский, ученик Н. Н. З у б о в а (и В. В. Шулейкина т о ж е ), сторонник океанологии к а к главного, обеспечивающего новую специальность направления, и В. В. Ти монов, ученик К. М. Дерюгина. З а с е д а н и я проходили весьма энергично. Сначала шли поиски некой общей платформы, на которой д о л ж н ы были развиваться оба направления — то, что оба направления д о л ж н ы существовать, было признано быстро.

А вот д а л ь ш е начались горячие споры м е ж д у представителями своих учителей. Тогда Всеволод Всеволодович предложил, чтобы к а ф е д р а океанологии отвечала за общую систематическую под готовку, а кафедра физики моря — за те вопросы, которые раз в и в а л В. В. Шулейкин в своих исследованиях. Его п р е д л о ж е н и е б ы л о принято довольно легко. Оставалось только определить, что относится к тому или иному направлению. Н у ж н о было со ставить две программы, причем необходимо было исключить п а р а л л е л и з м, повторения. Вот тут-то и начались главные труд ности.

К а ж д а я сторона приводила аргументы, д о к а з ы в а я правиль ность своей позиции, порой с о г л а ш а я с ь с замечаниями, но в ос новном настаивая на принятии своей формулировки. Во в р е м я этих споров В. В. Тимонов молча изучал оба проекта, прислуши в а я с ь к дискуссии. Когда спор заходил в тупик, он тихо вступал:

«А что если написать так... » — и читал свой вариант. Тут обычно оба спорщика переглядывались в недоумении: «О чем ж е мы спорили? Ведь это именно то, что имелось в виду...».

Формулировки Всеволода Всеволодовича были настолько удач ными, что составленная программа основного курса океанологии действовала до превращения М Г М И в Л Г М И. Д а и теперь не м а л о пунктов современной программы этого курса на к а ф е д р е океанологии Московского университета сохранились в той фор мулировке, которую дал В. В. Тимонов.

Д у м а е т с я, что эта весьма плодотворная работа Всеволода Всеволодовича над программами М Г М И сыграла немалую роль в его переключении с чисто научной работы на педагогическую.

О н о б л а д а л талантом педагога, воспитателя, он не мог ограни читься только научными проблемами и, т а к сказать, положением «солиста» в науке. Он и до перехода полностью на работу в вуз б ы л окружен учениками. И я горжусь тем, что имею основание причислять себя к его ученикам.

17 4 З а к а з N° П о ж а л у й, наиболее глубокий след от общения с Всеволодом Всеволодовичем оставило плавание на «Витязе» осенью 1949 г.

в Охотское море.

П р и г л а ш е н и е Всеволода Всеволодовича в рейс на «Витязе»

было с в я з а н о не только с тем, что он был у ж е весьма заметной фигурой в океанологии, но и с тем, что он р а б о т а л в Охотском море во время Второго международного полярного года (1932 33 г.) на судне «Гагара», в экспедиции под общим руководством К. М. Д е р ю г и н а. Его опыт был очень полезен экспедиции на «Витязе», т а к к а к основной ее состав прежде р а б о т а л главным образом в морях Северного Ледовитого океана.

Всеволод Всеволодович входил в гидрологический отряд экс педиции, состоявший из десяти человек. Отряд р а б о т а л двумя в а х т а м и. Всеволод Всеволодович курировал первую из вахт, я — вторую. Кроме того, Всеволод Всеволодович н а б л ю д а л за р а з д е л о м работ по течениям и за ходом к а м е р а л ь н о й обработки результатов наблюдений. Он входил т а к ж е в состав научно технического совета экспедиции.

М ы ж и л и в одной каюте, п о ж а л у й, более просторной, чем номер в севастопольской гостинице «Северная». О б а мы были неприхотливы, ничто нас не р а з д р а ж а л о, неудобства, трудности, иногда огорчения не з а т р а г и в а л и нас глубоко. А вот беседы о природе, о месте человека в природе, о науке вообще, а осо бенно о нашей науке — океанологии — нас з а н и м а л и всерьез.

Эти беседы бывали долгими, увлекательными, но е щ е чаще мы говорили об искусстве, о поэзии.

Конечно, подробности этих бесед не запомнились, но к а к некоторый символ их духа живет в п а м я т и картина одной звезд ной ночи. «Витязь» шел по спокойной поверхности моря, п р я м о по курсу довольно низко у горизонта висел блестящий Юпитер, который д а ж е д а в а л слабенькую «дорожку к счастью», подоб ную лунной. Мы с Всеволодом Всеволодовичем стояли на пус тынной п а л у б е у самого форштевня, почти не р а з г о в а р и в а я. Н о из редких фраз, которыми мы обменивались, б ы л о ясно, что мысли наши удивительно похожи.

Вспоминается много мелочей, х а р а к т е р н ы х д л я Всеволода Всеволодовича. Цветы, которые мы купили в М а г а д а н е. Н а с п о р а з и л такой, можно с к а з а т ь контраст: М а г а д а н (1949 года!) и цветы! Киоск на улице, обычная торговля, только не очень р а з н о о б р а з н а я. И цветы — скромные прутики в консервных бан ках. А в море мы у ж е заскучали по суше. Вот и купили две баночки. И к а к ж е потом стало хорошо в нашей каюте! Прутики разрослись, стали виться и д а л и множество нежных голубовато сиреневых небольших цветочков. К а к н а з ы в а л и с ь эти цветы, мы не знали, но любили их очень, и ж и л и они до с а м о г о конца п л а в а н и я. И все время за ними любовно у х а ж и в а л Всеволод Всеволодович.

После плавания на «Витязе» отношения наши стали весьма тесными. П р о д о л ж а л а с ь работа над материалом «Витязя», тре б о в а в ш а я постоянного общения, а затем прибавились и другие общие дела. С появлением «Витязя» и с бурным ростом океано логических работ, которые во время войны р а з в и в а л и с ь только в теоретическом направлении, понадобилось резко о ж и в и т ь ра боту океанографической комиссии. Эта м е ж в е д о м с т в е н н а я ко миссия была создана при Президиуме Академии Н а у к С С С Р в 1939 г. и председателем ее стал а к а д е м и к П. П. Ширшов.

Комиссия эта зародилась вскоре после создания системы единой гидрометеорологической службы, когда в ее составе появилась Ц е н т р а л ь н а я методическая комиссия по океанографии, предсе д а т е л е м которой был Ю. М. Шокальский. З а т е м севастопольская конференция 1934 г. рекомендовала учредить Океанографиче скую комиссию при Академии наук, потом, после Первой высо коширотной экспедиции «Садко» в 1935 г., Президиум А Н С С С Р по д о к л а д у Н. Н. Зубова о ней в числе других решений принял и решение о создании такой комиссии. В 1939 г. О к е а н о г р а ф и ч е с к а я комиссия начала работать, но не успела д о л ж н ы м обра зом развернуться, как н а ч а л а с ь война. И только в н а ч а л е 50-х годов она стала организующим центром всех океанографи ческих работ в нашей стране. Председателем Комиссии стал Л. А. Зенкевич, в состав Комиссии вошли ученые из всех обла стей океанологии — их было 50—60 человек, а основная работа в е л а с ь небольшим научно-техническим аппаратом под руковод ством Бюро Комиссии в составе 8—10 человек. Всеволод Всево лодович был очень деятельным членом этого Бюро.

Приходилось согласовывать в общегосударственном плане о т д е л ь н ы е перспективы деятельности различных ведомств. Опять Всеволод Всеволодович помогал «увязывать» ведомственные п л а н ы в нечто единое. О д н а к о Океанографическая комиссия не и м е л а распорядительных прав, она была органом л и ш ь сове щ а т е л ь н ы м, советующим. Комиссией были приняты меры, чтобы д а т ь ей (или другому органу, компетентному в вопросах океа нологии) право влиять на ведомства. Т а к был создан Океано графический комитет в составе Государственного комитета по н а у к е и технике при Совете министров С С С Р. В этом комитете В с е в о л о д Всеволодович у ж е не успел поработать.

Всеволод Всеволодович помогал проводить пленумы Океано графической комиссии, в особенности те, которые были посвя щ е н ы вопросам динамики океана, преимущественно приливам, течениям, тепловому балансу. Особенно в а ж н о было его участие в р а б о т е тех заседаний, на которых обсуждались итоги прове д е н н ы х работ, планы дальнейших исследований. З а м е т н а была его р а б о т а в секциях течений, приливов, льдов.

В 1961 г. вышел в свет первый номер ж у р н а л а «Океаноло г и я » — достижение Океанографической комиссии и ее председа т е л я Л. А. Зенкевича. Это был первый специальный научный 2* ж у р н а л в А к а д е м и и н а у к С С С Р, посвященный в о п р о с а м в с е г о о к е а н о л о г и ч е с к о г о к о м п л е к с а : физики, химии, геологии и био логии о к е а н а. Д л я т а к о г о м н о г о о б р а з н о г о ж у р н а л а б ы л а с о з д а н а и б о л ь ш а я р е д а к ц и о н н а я коллегия, в к о т о р у ю вошел и В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч. О н п р е д с т а в л я л физическое направление в о к е а нологии. Е м у т а к ж е было поручено п р е д с т а в л я т ь р е д а к ц и о н н у ю к о л л е г и ю ж у р н а л а в Л е н и н г р а д е, где были и д р у г и е члены коллегии — А. Ф. Л а к т и о н о в, Л. Ф. Титов.

В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч очень близко к сердцу п р и н и м а л с в о ю р а б о т у в ж у р н а л е. В нем он видел п р е ж д е всего в о з м о ж ность р а с п р о с т р а н я т ь н а у ч н ы е д о с т и ж е н и я нашей с т р а н ы за ру б е ж о м, т а к к а к ж у р н а л с р а з у ж е был принят за границей и п е р е в о д и л с я на д р у г и е языки, и р а с ш и р и т ь кругозор о т е ч е с т в е н ных ученых. О н был сторонником н а у ч н ы х дискуссий в ж у р н а л е с целью в о з б у д и т ь н а у ч н у ю мысль м о л о д ы х ученых;

он п р и н я л очень активное у ч а с т и е в проведении читательской к о н ф е р е н ц и и в Л е н и н г р а д е (1964 г.) с ц е л ь ю у л у ч ш и т ь р а б о т у и «производи тельность» журнала. Р а б о т а Всеволода Всеволодовича в редак ционной коллегии ж у р н а л а « О к е а н о л о г и я » была очень п л о д о творной, полезной, о с т а в и в ш е й свой с л е д не только в р а б о т е ж у р н а л а, но и в системе у к р е п л е н и я океанологической н а у к и в нашей стране.

Не могу не с к а з а т ь о В с е в о л о д е В с е в о л о д о в и ч е к а к о ч е л о веке. В ч а с т ы х п о е з д к а х М о с к в а — Л е н и н г р а д и о б р а т н о в т е ч е ние 5 0 — 6 0 - х годов нередко п р и х о д и л о с ь и мне ночевать у него, и ему ж и т ь у меня. О д н а ж д ы В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч к а к - т о о т ы с к а л ночлег мне с ж е н о й в одной артистической с е м ь е, ж и в шей д о в о л ь н о тесно, н е п о д а л е к у от оперного т е а т р а на М о й к е у П о ц е л у е в а моста. Х о з я е в а знали В с е в о л о д а В с е в о л о д о в и ч а и, целиком д о в е р и в ш и с ь ему, приняли нас, совсем ч у ж и х им л ю д е й.


С а м В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч ж и л т о г д а на В а с и л ь е в с к о м о с т р о в е в к о м н а т е с о к н а м и на Р у м я н ц е в с к и й с а д и к на у г л у С о л о в ь е в с к о г о п е р е у л к а. К о м н а т а б ы л а б о л ь ш а я, но в ней, к р о м е него, ж и л его с т а р ы й д я д ю ш к а П а в е л М а т в е е в и ч Е в д о кимов, и б ы л о м н о ж е с т в о книг — в ш к а ф а х, на настенных пол к а х, на п о л у, на огромном столе, з а н и м а в ш е м д о б р у ю ч е т в е р т ь комнаты. Д у м а ю, этот стол п р и н а д л е ж а л еще отцу В с е в о л о д а В с е в о л о д о в и ч а, известному и н ж е н е р у - п о р т о в и к у В. Е. Т и м о н о в у.

В р е д к и х с в о б о д н ы х от ш к а ф о в и книг п р о с т р а н с т в а х стен ви с е л и н е б о л ь ш и е картинки. Н о одну из стен занимал б о л ь ш о й п о р т р е т м а т е р и В с е в о л о д а В с е в о л о д о в и ч а, к о т о р у ю он очень, л ю б и л и почитал. М н е н а х о д и л о с ь место во всей этой т е с н о т е на к а н а п е прямо под портретом. П о т о м он получил к в а р т и р у где-то на п р о с п е к т е Э н г е л ь с а, но т а м я был всего один р а з и п л о х о п о м н ю э т у к в а р т и р у, с о в е р ш е н н о д р у г о г о стиля, х о т я г о с п о д с т в о книг в п р о с т р а н с т в е было т а к и м ж е, к а к и п р е ж д е.

В один из приездов в М о с к в у он серьезно з а х в о р а л и п р о л е ж а л у меня недели две. Н о это п р о ш л о как-то незаметно. О н б ы л очень терпелив, ни на что не ж а л о в а л с я, хотя ч у в с т в о в а л себя очень неловко, с ч и т а я, что м е ш а е т нам ж и т ь. А н а м — всей с е м ь е — б ы л о очень приятно его пребывание. О н очень подру ж и л с я с моей дочкой Таней, которой было тогда лет ш е с т ь - с е м ь.

П о т о м в п и с ь м а х он д е л а л приписки д л я нее « м и л б а л т а н е » — «милой баловнице Тане».

В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч нередко писал мне, кое-что с о х р а нилось. Ч а с т о это были лирические р а з м ы ш л е н и я, стихи. Б ы в а л и и ш у т к и. О д н а ж д ы пришло письмо в конверте, с л е п л е н н о м из к а к о й - т о с т а р о й афиши с адресом, написанным к о р я в ы м почер ком. А в конверте — обрывок т а к о й ж е афиши с т е к с т о м печат ными неровными б у к в а м и : «Зачим сирчал мине? Н у в а г о д с к и м приветом С в и д я т е л К о б а х и д з е ». Я легко д о г а д а л с я, что э т о Все в о л о д В с е в о л о д о в и ч с е т о в а л на мое д о л г о е молчание и напомнил своим посланием один веселый анекдот из н а ш е й ж и з н и на «Витязе».

В последние г о д ы его жизни письма стали к а к и м и - т о груст ными, стихи — печальными. В них не было ж а л о б, н е д о в о л ь с т в, а т о л ь к о о б щ а я т о н а л ь н о с т ь б ы л а минорной. Е г о т р е в о ж и л и многие в о п р о с ы неустроенности в жизни, в науке, во взаимоот н о ш е н и я х м е ж д у л ю д ь м и. О н в с е г д а был как-то в н у т р е н н е со с р е д о т о ч е н, в с е г д а был з а н я т р а з м ы ш л е н и я м и, п о п ы т к а м и реше ния к а к и х - т о з а д а ч. У него не б ы л о деления времени на р а б о т у, на о т д ы х, на развлечения. О н ж и л в собственном в н у т р е н н е м ритме, к о т о р ы й не в с е г д а с о в п а д а л с ритмом жизни официаль ной, с « р а с п о р я д к о м д н я » в учреждении. Из-за этого е м у при х о д и л о с ь н е м а л о претерпевать. Е г о в ы д е р ж к а, с д е р ж а н н о с т ь б ы л и у д и в и т е л ь н ы. Ни р а з у я не видел его р а з д р а ж е н н ы м, «рас п е к а ю щ и м » кого-нибудь, человеком, у которого « л о п н у л о терпе ние». В м е с т е с тем он был очень т р е б о в а т е л е н, настойчив и умел д о б и в а т ь с я цели, но т о л ь к о силой логики, у б е ж д е н и я.

Т а к а я с д е р ж а н н о с т ь могла быть принята за с у х о с т ь, форма лизм. Н а с а м о м д е л е у него б ы л а очень ч у т к а я д у ш а — и к чело в е ч е с к и м отношениям, и к музыке, и к живописи. Он очень тонко ч у в с т в о в а л и с к у с с т в о, в его ж и з н и оно играло б о л ь ш у ю роль.

О н о б л а д а л г л у б о к и м внутренним б л а г о р о д с т в о м, л ю б и л кра с о т у и в линиях, и в к р а с к а х, и в з в у к а х. Он был очень изя щ е н — в д в и ж е н и я х, в ж е с т а х, в м а н е р а х. Д а ж е его речь была и з я щ н а — я с н а, п р а в и л ь н а, к р а с и в а. И внешний о б л и к его: не б о л ь ш а я, очень п р о п о р ц и о н а л ь н а я фигура, под я с н ы м л б о м про н и ц а т е л ь н ы е г л а з а на бледном с правильными ч е р т а м и лицз, о б р а м л е н н о м черной бородкой и черной густой ш е в е л ю р о й. Мне н е р е д к о в с п о м и н а л а с ь строчка из Есенина: «Он был изящен, к т о м у ж п о э т...»

С м е р т ь его б ы л а д л я меня полной н е о ж и д а н н о с т ь ю. Я не был на его п о х о р о н а х. Д л я меня это был большой у д а р, я потерял д р у г а, б л и з к о г о по д у х у человека. Н о это б ы л а потеря и для н а у к и. В е д ь он с д е л а л д а л е к о не все, что мог.

Э т о был человек редкого с к л а д а д у ш и, в нем с о ч е т а л и с ь р а ц и о н а л ь н ы й п о д х о д к а н а л и з у о б ъ е к т и в н ы х явлений с эмоцио нальной интуицией и о б р а з н ы м восприятием мира. О н ж и л не в стороне от жизни, а наоборот, в с а м о м ее кипучем потоке, причем считал своим долгом о п ы т свой, знания, м у д р о с т ь пере д а в а т ь молодым. О н был У ч и т е л е м, к которому ученики при х о д и л и сами.

Всеволод Всеволодович Тимонов — замечательная фигура в истории океанологии. Я до конца жизни б у д у помнить и чтить е г о к а к к о л л е г у, как Учителя, к а к близкого с е р д ц у д р у г а.

К. А. Седых ВСПОМИНАЯ ОБ УЧИТЕЛЕ В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч Т и м о н о в... К а к и м он был? Невысо кого роста, с крупной б л а г о р о д н о й головой, густой шевелюрой.

Я никогда не видела его ю н о ш е с к и х фотографий, п о э т о м у не могу п р е д с т а в и т ь, что когда-то он не носил бороды. О д н о время мы п о с е щ а л и в Э р м и т а ж е один и тот ж е цикл лекций, и моя м а м а прозвала В с е в о л о д а В с е в о л о д о в и ч а д я д ь к о й - Ч е р н о м о р о м.

Г л а з а грустные д а ж е т о г д а, когда он с м е я л с я, и бесконечно доб р ы е и внимательные. Он л ю б и л пошутить, писал стихи, умел о р г а н и з о в а т ь веселый «капустник». Один из наших с о т р у д н и к о в Н. Ф. Палий, б у д у ч и с т у д е н т о м на практике в Л О Г О И Н, играл черта в сцене с С о л о х о й, поставленной В с е в о л о д о м В с е в о л о д о вичем. В е л и к о л е п н о о б р а з о в а н н ы й, он о б л а д а л о с т р ы м умом и видел значительно д а л ь ш е о к р у ж а ю щ и х. При его мягком облике с о в е р ш е н н о неожиданной была о г р о м н а я энергия, настойчивость, когда он д о б и в а л с я в а ж н о й цели. О н был большим ученым с широчайшим кругозором, при этом щ е д р о д е л и л с я идеями, с в о и м и знаниями, опытом. П о ж а л у й, е щ е больше он был Учите л е м, о р г а н и з а т о р о м науки.

Учебные с у д а « Б а т а й с к » и «Нерей», организация собствен ной институтской приборной б а з ы, создание института по про б л е м е в з а и м о д е й с т в и я о к е а н а и а т м о с ф е р ы на базе о б ъ е д и н е н и я д е с я т к а к а ф е д р, конференции по этой проблеме, п р и в л е к а в ш и е ученых из р а з н ы х концов страны. О н первым поднял п р о б л е м у в з а и м о д е й с т в и я к а к о с н о в о п о л а г а ю щ у ю в изучении о к е а н а. Его с о в е т а м и п о л ь з о в а л и с ь очень многие. «Поговорите с Тимоно в ы м... » — к а к часто можно б ы л о у с л ы ш а т ь в с а м ы х р а з н ы х о б с т о я т е л ь с т в а х, и решение, к а к правило, н а х о д и л о с ь. При этом предельно скромен. В с е в о л о д а В с е в о л о д о в и ч а р а д о в а л о и удив л я л о, с каким у в а ж е н и е м принимали его в А т л а н т Н И Р О, при этом он грустно шутил, что з д е с ь он ч у в с т в у е т с е б я с о в с е м иным человеком, чем д о м а. Д а, «нет пророка в своем отечестве».

С п и с о к научных р а б о т В с е в о л о д а В с е в о л о д о в и ч а не с л и ш к о м велик, и кое-кто, знаю, о с у ж д а л его за это. Д а и н а с к о л ь к о проще была бы его с о б с т в е н н а я жизнь, если бы он б ы л занят т о л ь к о своими научными и с с л е д о в а н и я м и. А В с е в о л о д у В с е в о л о д о в и ч у было нужно, чтобы в о к р у г него росли и р а с ц в е т а л и мо л о д ы е т а л а н т ы. Е м у н у ж н о было, чтобы науки об о к е а н е рит мично р а з в и в а л и с ь и немедленно приносили пользу, чтобы у ученых, молодых с п е ц и а л и с т о в была т р и б у н а... Н е перечис лить в с е г о того, что б ы л о н у ж н о, и ничего для с е б я... Д о л г и е годы он ж и л в к о м м у н а л ь н о й квартире, занимая в м е с т е с дя д ю ш к о й одну к о м н а т у, о ч е н ь боялся причинить б е с п о к о й с т в о со седям. И получил-то В с е в о л о д Всеволодович впоследствии квар т и р у д а л е к о не п р о ф е с с о р с к у ю. Огромный письменный стол, м а с с а книг и рукописей и большой, в человеческий рост, порт рет очень красивой ж е н щ и н ы — его матери. В с е г д а очень с к р о м н о одет, з а б ы в а ю щ и й об отдыхе и еде, но о т к л и к а ю щ и й с я на к а ж д ы й призыв о п о м о щ и и совете.


П о м н ю, ветер с з а л и в а шевелил страницы рукописи и В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч п р и д а в л и в а л их к а м у ш к а м и (почему-то за помнились эти к а м у ш к и ). О н читал мою д и с с е р т а ц и ю, з а д а в а л очень точные вопросы, и с р а з у выявлялись с л а б ы е м е с т а. Но с какой б е р е ж н о с т ь ю он это д е л а л ! То ли советовал, то ли сам с о в е т о в а л с я, о б р а щ а л с я к а к б у д т о не к зеленому а с п и р а н т у, а к равному.

М ы читали целый день, читали вечером, читали д о г л у б о к о й ночи. И н о г д а чтение и о б с у ж д е н и е р а б о т ы п р е р ы в а л и с ь разго в о р а м и о б у д у щ е м (я у е з ж а л а в М у р м а н с к ), какими-то воспо минаниями, прелестным р а с с к а з о м, например о доге з н а к о м о г о к а п и т а н а с Д а л ь н е г о В о с т о к а. Э т о т пес любил кино. Д о б и р а л с я на т р а м в а е, е х а л в с е г д а на п л о щ а д к е, в зале з а н и м а л м е с т о в первом р я д у и иногда в ы р а ж а л свои ч у в с т в а л а е м. С е й ч а с т р у д н о вспомнить все р а с с к а з ы. В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч был великолепным р а с с к а з ч и к о м, он о б л а д а л мягким ю м о р о м, образ ной речью, глаза с в е т и л и с ь л у к а в с т в о м. Мне не п р и х о д и л о с ь видеть его сердитым. П е ч а л ь н ы м — д а, озабоченным, р а с с т р о е н ным, но не гневным. Не д у м а ю, чтобы он никогда не с е р д и л с я, просто был очень с д е р ж а н н ы м человеком.

Закончили р а б о т у с р у к о п и с ь ю около д в у х часов ночи. В с е э т о происходило в д о м е о т д ы х а в Зеленогорске, где В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч т а к с в о е о б р а з н о о т д ы х а л. Он о т д а л мне свой у ж и н, у л о ж и л с п а т ь в к о м н а т е о т д ы х а, а с а м сидел д о у т р а над р а б о т о й, к о т о р у ю я д о л ж н а б ы л а увезти Б. И. Т ю р я к о в у.

В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч не был моим официальным р у к о в о д и т е л е м, но его попросила помочь Е в п р а к с и я Ф е д о р о в н а Г у р ь я нова (я б ы л а ее а с п и р а н т к о й ), и он, несмотря на с в о ю заня т о с т ь, п о м о г а л на всех э т а п а х работы. В то время Л е н и н г р а д ский гидрометеорологический институт р а з м е щ а л с я на Т у ч к о в о й н а б е р е ж н о й. В с т р е ч а л и с ь обычно вечером, когда р а б о ч и й день у ж е закончился. Ни р а з у я не п о ч у в с т в о в а л а, что е м у не д о меня. О н был членом к а ф е д р ы о к е а н о л о г и и в У н и в е р с и т е т е в б ы т н о с т ь там В. Ю. Визе. К а к - т о е м у пришлось, по его вы р а ж е н и ю, « з а щ и щ а т ь аспиранта от с а м о г о аспиранта», т а к к а к я з а я в и л а, что все равно ничего не получится и л у ч ш е у е х а т ь в М у р м а н с к заниматься нужным делом. Всеволод Всеволодович р а с с к а з а л о состоянии р а б о т ы, и к а ф е д р а по его н а у щ е н и ю за претила поездки в М у р м а н с к д о з а в е р ш е н и я р а б о т ы. В р я д ли я бы з а к о н ч и л а ее, если бы не это н е б о л ь ш о е насилие.

Д и с с е р т а ц и я была о К о л ь с к о м меридиане. М а т е р и а л о в много, а изюминки не х в а т а л о. В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч п о р е к о м е н д о в а л п о з н а к о м и т ь с я с Г. Я. В а н г е н г е й м о м и п о п ы т а т ь с я и с п о л ь з о в а т ь его т и п и з а ц и ю а т м о с ф е р н ы х процессов. Ничего не п о л у ч а л о с ь.

К а к - т о я пришла к В с е в о л о д у В с е в о л о д о в и ч у очень п о д а в л е н ной, а он, с м е я с ь, воскликнул: « Т а к в о т ж е, все у в а с получи л о с ь », — и п о к а з а л мне «изюминку», которой я и не з а м е т и л а.

О р а б о т е не з а б ы л он и потом, п р е д л о ж и в о п у б л и к о в а т ь в одном из п е р в ы х послевоенных в ы п у с к о в Т р у д о в Г О И Н. З а п о м н и л а с ь т о г д а о д н а его мысль. М н е к а з а л о с ь, что написано п л о х о и пуб л и к о в а т ь стыдно. Он ж е с к а з а л, что это хорошо, к о г д а не нра вится с д е л а н н а я р а б о т а, значит ч е л о в е к растет, а в о т если он начнет у м и л я т ь с я с т а р ы м р а б о т а м, т о г д а д е л о плохо.

В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч н а в с е г д а о с т а л с я моим У ч и т е л е м.

М ы с о с т о я л и в постоянной переписке. О н никогда не о т к а з ы в а л в с о в е т е. И н о г д а говорил, что не з н а е т н а ш и х проблем, что е м у нечем помочь, но внимательно в ы с л у ш а в, о б я з а т е л ь н о говорил что-то т а к о е простое и ясное, что я у х о д и л а от него просветлен ной. К а к - т о я очень огорчила его м а л о д у ш и е м, но у з н а л а об этом т о л ь к о потом, когда со с л а б о с т ь ю с п р а в и л а с ь, а т о г д а В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч очень б е р е ж н о п о д д е р ж и в а л меня своими письмами.

Д р у ж б а Л Г М И и П И Н Р О н а ч а л а с ь, к о г д а к а ф е д р о й заве д о в а л Д. Б. Карелин. При В с е в о л о д е В с е в о л о д о в и ч е эта д р у ж б а у г л у б и л а с ь и очень р а с ш и р и л а с ь. С т у д е н т ы проходили п р а к т и к у на с у д а х П И Н Р О, писали к у р с о в ы е и дипломные р а б о т ы по нашим з а я в к а м. Были п р о д у м а н а и п р о в е д е н а с о в м е с т н а я экс педиция. С р е д и с т у д е н т о в д р у г и х в у з о в их отличали т в е р д ы е знания, дисциплинированность, п р е н е б р е ж е н и е б ы т о в ы м и не у д о б с т в а м и и бескорыстие. С ними х о р о ш о было в море. В с е в о л о д а В с е в о л о д о в и ч а в с е г д а и н т е р е с о в а л о п р а к т и ч е с к о е приложе ние океанологии. Б о л ь ш о е внимание он о к а з ы в а л биологическим и р ы б о х о з я й с т в е н н ы м и с с л е д о в а н и я м. С к а з ы в а л о с ь, вероятно, в л и я н и е ш к о л ы К. М. Д е р ю г и н а, ее п о с л е д о в а т е л е м В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч с т а л еще в 20-е годы.

П е р е д о мной л е ж а т его письма. В о т, например, в одном он п р е д л а г а е т на п р а к т и к у с т у д е н т а, х а р а к т е р и з у е т его п о д р о б н о и б л а г о ж е л а т е л ь н о, т а к что невольно проникаешься симпатией к этому н е в е д о м о м у с т у д е н т у. В о т, ищет к в а р т и р у д л я аспи р а н т к и, а в с л е д у ю щ е м письме з а б о т и т с я о р а б о т е д л я какого-то очень х о р о ш е г о человека. И с е й ч а с д о с а д н о, что не с м о г л а по мочь с у с т р о й с т в о м на р а б о т у д е в у ш к е, мечтавшей о море. Все в о л о д В с е в о л о д о в и ч писал: « С п а с и т е м о р с к у ю д у ш у ». Н а океа нологический ф а к у л ь т е т ее не взяли, по совету В с е в о л о д а Все в о л о д о в и ч а она пошла на метеорологический. Не помню, уда лось ли В с е в о л о д у Всеволодовичу помочь этой девушке.

В П И Н Р О не с м о г л и, а ведь д о сих пор мучаемся, что нет в ш т а т а х морских метеорологов.

Н а м н у ж н о б ы л о понять, к а к идет зимняя конвекция в Ба р е н ц е в о м море, оценить ее скорость. Был холодный год, и море -очень быстро о с т ы в а л о. За п о м о щ ь ю, конечно, о б р а т и л а с ь ко В с е в о л о д у В с е в о л о д о в и ч у. У него мгновенно родилась идея спе ц и а л ь н о й экспедиции, к о т о р а я и б ы л а о с у щ е с т в л е н а с у ч а с т и е м а с п и р а н т о в Л. А. Ж у к о в а и Е. И. С е р я к о в а. Н а у ч н ы х резуль т а т о в экспедиции пришлось ж д а т ь довольно долго. Помню, я в ы г о в а р и в а л а В с е в о л о д у В с е в о л о д о в и ч у за это. Он т о ж е был очень огорчен, но мягко и у б е д и т е л ь н о о п р а в д ы в а л аспирантов, ж и в о описывая т я г о т ы п р е п о д а в а т е л ь с к о й жизни.

М е ж д у н а р о д н ы й геофизический год. Ни В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч, ни Л Г М И не могли о с т а т ь с я в стороне. В экспедициях П И Н Р О приняли у ч а с т и е с п е ц и а л ь н о подготовленные студенты.

У н а с была б о л ь ш а я н у ж д а в г и д р о х и м и к а х : в то время их н и г д е не готовили. В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч д о б и в а е т с я органи з а ц и и к а ф е д р ы гидрохимии в Л Г М И. М о ж е т быть, т о г д а и не у с п е л и п р и с л а т ь нам готовых г и д р о х и м и к о в — к а ж е т с я, напра в и л и их из Л В И М У, но В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч не о с т а в и л без в н и м а н и я просьбы, а главное, в о с п о л ь з о в а л с я поводом д л я улуч ш е н и я подготовки специалистов. С о з ы в а л и с ь конференции по п р о б л е м е в з а и м о д е й с т в и я о к е а н а и а т м о с ф е р ы, по-моему, это б ы л и первые т а к и е конференции в С о ю з е. К р у г в о п р о с о в, об с у ж д а в ш и х с я на конференциях, был очень широк, не были •обойдены вниманием и п р о б л е м ы экологические. П о м н ю, как поздним вечером д о м а у В с е в о л о д а В с е в о л о д о в и ч а мы т а с о в а л и к а р т о ч к и с н а з в а н и я м и д о к л а д о в, с о с т а в л я я п р о г р а м м у. Н е ду м а ю, чтобы моя помощь б ы л а очень н у ж н а, но В с е в о л о д Всево л о д о в и ч хотел, чтобы союз Л Г М И и р ы б о х о з я й с т в е н н ы х инсти т у т о в был ж и в ы м, а кроме того, он был Учителем и, м о ж е т б ы т ь, это с а м о е главное. К о г д а пришло время мне с а м о й орга н и з о в ы в а т ь конференцию, я у ж е з н а л а, к а к это д е л а е т с я.

В конце 1958 г. я п е р е е х а л а в К а л и н и н г р а д и п е р е ш л а в Ат л а н т Н И Р О. Н а ш е м у и н с т и т у т у поручили о р г а н и з о в а т ь бассей н о в у ю секцию О к е а н о г р а ф и ч е с к о й комиссии А Н С С С Р. П р е д с е д а т е л е м н а м е ч а л с я директор П. В. П е т е л и н, а на меня в о з л а г а л и ф у н к ц и и ученого с е к р е т а р я. Конечно, я с р а з у ж е к и н у л а с ь ко В с е в о л о д у В с е в о л о д о в и ч у. К т о ж е щ е мог о б ъ я с н и т ь, что э т о значит и что надо д е л а т ь ? А в плане р а б о т и н с т и т у т а с т о я л о составление промыслового атласа Норвежского и Гренландского морей. К а к за это б р а т ь с я, я т о ж е не знала.

В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч п р и д у м а л все очень просто: мы созы в а е м организационное с о б р а н и е бассейновой секции и предла гаем п р о м ы с л о в ы й а т л а с как п е р в у ю с о в м е с т н у ю р а б о т у секции.

О н помог и о с у щ е с т в и т ь этот план, с у м е в увлечь идеей участни ков п л е н у м а секции. В составлении а т л а с а приняло у ч а с т и е бо лее пятидесяти авторов: представители вузов, Г и д р о м е т с л у ж б ы, р ы б о х о з я й с т в е н н ы х институтов, Гидрографии. А т л а с б ы л издан в 1962 г. Р а б о т а п о д х о д и л а к концу, были у ж е в ы д а н ы цветные пробы, и о б н а р у ж и л о с ь, что на фоне к р а с о к т е р я л и с ь обозначе ния горизонтов, их с т р у д о м у д а в а л о с ь о б н а р у ж и т ь. С п а с поло ж е н и е В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч. О н приехал, х о т я б ы л очень занят — я о т о р в а л а его от какого-то в а ж н о г о и срочного д е л а, — б ы с т р о нашел в ы х о д и объяснил исполнителям, что и к а к надо с д е л а т ь. В этот день я у е з ж а л а, исправление беды с а т л а с о м з а н я л о много времени, и я у ж е о п а з д ы в а л а к поезду. В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч б е г а л в поисках т а к с и и все-таки д о с т а в и л меня на в о к з а л вовремя.

В Ц К П В М Ф р а с с к а з ы в а л и, к а к В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч из д а в а л свой а т л а с по Б е л о м у морю. О н поставил р а с к л а д у ш к у прямо в цехе, проводил там дни и ночи и не т о л ь к о следил за всем х о д о м р а б о т, но и чуть ли не с о б с т в е н н о р у ч н о с м е ш и в а л краски. Э т о г о т р е б о в а л а и срочность издания а т л а с а (шла война, и он был очень н у ж е н ), и огромное ч у в с т в о ответствен ности у В с е в о л о д а В с е в о л о д о в и ч а. Р а б о ч и е к а р т ф а б р и к и х о р о ш о помнили его и много лет спустя подтвердили этот р а с с к а з.

Н а ш п р о м ы с л о в ы й атлас был первенцем в б о л ь ш о й серии а т л а с о в, и з д а н н ы х теперь практически по всем п р о м ы с л о в ы м р а й о н а м М и р о в о г о о к е а н а. В о з м о ж н о, теперь и не п о м н я т, к а к это н а ч и н а л о с ь, кроме с а м и х участников, на долгие г о д ы с о х р а нивших д р у ж е с к и е отношения и д о б р ы е воспоминания об этой совместной р а б о т е.

С в я з и Л Г М И и А т л а н т Н И Р О год от года крепли. В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч привозил в К а л и н и н г р а д с т а й к у м о л о д ы х специа листов, п р и о б щ а л их к нашим нелегким з а д а ч а м. Н а ч а л и с ь с о в м е с т н ы е р а б о т ы на д о г о в о р н ы х н а ч а л а х. С с а м о г о первого д о г о в о р а В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч п о т р е б о в а л от с в о и х сотрудни ков, чтобы к а ж д о е исследование было четко и ясно оформлено.

С т а л о п р а в и л о м, что к а ж д ы й п р е п о д а в а т е л ь, п р и е з ж а я к нам, читал лекции и д а ж е целые к у р с ы, р а с с к а з ы в а л о н о в о с т я х науки. Л. А. Ж у к о в (а м о ж е т быть, Б. И. Т ю р я к о в ) ш у т и л, что мы, мол, у ж е привыкли, п р и е з ж а я к вам, с н и м а т ь п и д ж а к и и т р у д и т ь с я в поте лица. Н а с учили р е ш а т ь современные з а д а ч и, о б у ч а л и теории, учили не б о я т ь с я теоретических р а б о т. А пре о д о л е т ь этот с т р а х о к е а н о г р а ф а м с географическим о б р а з о в а нием б ы л о не т а к - т о просто. В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч помогал 3S нам, учил и воспитывал своих сотрудников. П о л ь з а б ы л а о б о ю д ной. Ж а л ь, что теперь мы в с т р е ч а е м с я все б о л ь ш е н а с п е х.

К о г д а я б ы в а л а в Л е н и н г р а д е, В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч при г л а ш а л на заседания к а ф е д р ы, на з а щ и т ы д и п л о м н ы х р а б о т.

З а с е д а н и я к а ф е д р ы з а т я г и в а л и с ь обычно д о позднего вечера.

С о т р у д н и к и спорили, п е р е б и в а л и д р у г д р у г а, шутили и с а м и ж е с е т о в а л и, что все еще не могут уйти домой. В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч о б о р а ч и в а л с я ко мне к а к бы за п о д д е р ж к о й и говорил, р а з в о д я р у к а м и : «Ну вот, подите, с п р а в ь т е с ь с ними». К а к - т о я очень д о л г о ж д а л а, когда В с е в о л о д Всеволодович о с в о б о д и т с я, у с т а л а, х о т е л а есть и все п ы т а л а с ь увести его в с т о л о в у ю, на д е я с ь за обедом о б с у д и т ь мои вопросы. В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч поручил меня В. Г. Б у х т е е в у, с к а з а в : « Н а к о р м и т е ее и с м о т р и т е, ч т о б ы не у б е ж а л а ».

К а к - т о В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч пригласил меня принять уча с т и е в с е м и н а р е по промысловой океанографии. С т у д е н т ы рас с к а з ы в а л и о влиянии физических процессов в океане на пове д е н и е рыб. Видно было, что готовились они с у в л е ч е н и е м и з а и н т е р е с о в а л и с ь с л о ж н о с т ь ю экологических проблем. М н о г и м з а х о т е л о с ь связать с этим и с в о ю с у д ь б у. Л е н и н г р а д с к и й гидро метеорологический институт был первым вузом, где н а ч а л и про в о д и т ь т а к и е семинары. Т е п е р ь в у н и в е р с и т е т а х и гидрометео р о л о г и ч е с к и х в у з а х читается специальный курс п р о м ы с л о в о й океанологии.

М ы с о б и р а л и с ь провести с о в м е с т н у ю экспедицию к б е р е г а м А ф р и к и. В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч и я пытались п р о н и к н у т ь к ру к о в о д и т е л я м М Р Х, с тем чтобы у б е д и т ь в в а ж н о с т и этой экс педиции и решить п р о б л е м у у г л я д л я « Б а т а й с к а ». Н а с не под д е р ж и в а л и, т а к как п о к у п а т ь у г о л ь за границей было с л и ш к о м д о р о г о. Д в а дня, а м о ж е т быть и три, мы провели в М Р Х и возле него. Обидно, конечно, что ничего не получилось, но об этих д н я х я не ж а л е ю. В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч р а с с к а з ы в а л о М о с к в е и ее известных ж и т е л я х, об интересных к н и г а х (всю ночь читал на диване у А. Д. Д о б р о в о л ь с к о г о ), вникал в з а б о т ы н а ш е г о института, мечтал о п о с т а н о в к е новых, с о в е р ш е н н ы х по о с н а щ е н н о с т и исследований. П р и б л и ж а л с я В т о р о й м е ж д у н а р о д ный океанографический конгресс, и т а м стоял д о к л а д препода в а т е л е й Л Г М И об о ч а г а х в з а и м о д е й с т в и я океана и а т м о с ф е р ы.

В числе авторов был В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч. В н а ш и х б е с е д а х у п о р о г а М Р Х он не раз в о з в р а щ а л с я к своему с о а в т о р с т в у.

Е м у к а з а л о с ь, что его личный в к л а д слишком мал, что н а п р а с н о он у с т у п и л настоянию с о т р у д н и к о в, что п о д а н н а я идея не д а е т п р а в а на с о а в т о р с т в о (если бы т а к д у м а л и все р у к о в о д и т е л и ! ).

А идея и сейчас ж и в е т, п р а в д а, под д р у г и м н а з в а н и е м, но это ли г л а в н о е.

В т о время а п в е л л и н г а м и почти не з а н и м а л и с ь, это сейчас они т а к ж е популярны, к а к вихри, а т о г д а на К о н г р е с с е б ы л о в с е г о д в а или три д о к л а д а. В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч с е т о в а л, что не у д а л о с ь е м у в оргкомитете К о н г р е с с а н а с т о я т ь на с п е ц и а л ь ном с и м п о з и у м е. Он предвидел в а ж н о с т ь этой проблемы р а н ь ш е многих.

С о в е р ш е н н о случайно в С у х у м и я о к а з а л а с ь у д в у х с т а р е н ь ких сестер, з н а к о м ы х с В с е в о л о д о м В с е в о л о д о в и ч е м л и ш ь по соседски. К а к они о нем тепло вспоминали, читали его с т и х и об их домике-игрушечке, перебирали п о д р о б н о с т и встреч, а потом прислали полное глубокого горя письмо, когда у з н а л и о его кон чине. С о в с е м посторонние люди.

К а з а л о с ь бы, что за т р у д н а п и с а т ь об Учителе, х о р о ш о зна комом и д о р о г о м человеке, о котором все помнишь. А ведь это очень т р у д н о.

А. А. Дмитриева В. В. ТИМОНОВ В ЛЕНИНГРАДСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ В развитии отечественной н а у к и роль В с е в о л о д а В с е в о л о д о вича Т и м о н о в а исключительно велика. Т р у д н о переоценить т о т большой в к л а д, который он внес в различные о б л а с т и океано логии, в решение многих а к т у а л ь н ы х п р о б л е м. В многогранной д е я т е л ь н о с т и этого з а м е ч а т е л ь н о г о человека значительное место з а н и м а л а т в о р ч е с к а я р а б о т а с м о л о д е ж ь ю. Огромный д и а п а з о н знаний, ш и р о к а я эрудиция, в ы с о к а я к у л ь т у р а и и н т е л л е к т у а л ь ность п р и в л е к а л и к нему с т у д е н т о в, аспирантов, м о л о д ы х н а у ч ных с о т р у д н и к о в. Новые з а м ы с л ы, идеи, поиски о р и г и н а л ь н ы х решений того или иного в о п р о с а — все, чем ж и л В с е в о л о д В с е в о л о д о в и ч — он б е з р а з д е л ь н о делил со своими учениками.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.