авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 12 |

«Министерство образования и науки Российской Федерации ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ' ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ...»

-- [ Страница 2 ] --

В 1349 году, после тёплого и сырого года, начинается моровая язва, холера и эпизоотия по всей Европе. Одной из причин массового распространения стала высокая Степень урбанизации - каждый 8-й житель Европы был горожанином. А в городах той эпохи практически ничего не было для борьбы с эпидемией: ни во­ допроводов, ни канализации, ни медицинской помощи или хотя бы элементарно­ го контроля за санитарным состоянием. Эпидемия опустошила Францию до та­ кой степени, что неубранными остались поля. Больше 20 лет вся Европа погибала от небывалой эпидемии, унесшей жизни половины населения Западной Европы.

Вихри,,засуха, «сухмень», «не успеваху живые мёртвых погребати», «около солнца черно, само солнце, аки кроваво и мгла стояла с пол лета». В Европе и в западных землях Руси погиб каждый третий житель, в XIV веке «черная смерть»

особенно свирепствовала в Пскове, в Новгороде, Смоленске, Рязани, Коломне, Переяславле, Москве и множестве других городов;

в Глухове и Белоозере вымер­ ли все жители поголовно. В 1386 году, по словам Никоновской летописи, в Смо­ ленске после чумы в городе осталось в живых только 10 человек. После этих со­ бытий Западная Европа почти 250 лет восстанавливала численность населения.

1 Соловьев С.М. Указ. соч., с. 542.

2 Соловьев С.М. Там же.

3Горский А.Д. Очерки..., с. 31-38;

Шапиро А Л. Проблемы социально-экономической истории Руси XIV - XVI вв. - Л., 1977, с. 13-14.

Одним из основных каналов, по которым чума добралась до Западной Ев­ ропы стали события в Крыму. К XIV столетию в Золотой Орде произошли глу­ бокие перемены, в основе которых было начало ее упадка. Религиозный пере­ ворот Узбека в Орде стал знамением времени. Сын Узбека, хан Джанибек, бу­ дучи мусульманином, ориентировался на союз с Симеоном Гордым, противо­ стоял проникновению в Поволжье и в Причерноморье католиков-генуэзцев союзников константинопольских императоров. Противостояние вылилось в от­ крытую войну после того, как на татарские кочевья обрушились климатические катастрофы. В результате гололедицы скот падал, люди испытывали настолько свирепый голод, что продавали своих детей генуэзцам, чтобы хотя бы их спасти от смерти. Узнав об этом, Джанибек осадил сильную генуэзскую крепость Кафу (современная Феодосия). Поддержка флота, которого, конечно, не имели тата­ ры, сделало крепость неприступной. Тогда Джанибек приказал забросить ката­ пультой в крепость умершего от чумы человека. Началась эпидемия. Уцелев­ ший гарнизон отправился домой, разнося страшную болезнь. В это же время происходила миграция с востока на запад азиатской землероющей крысы пасюка, ставшей переносчиком «черной смерти», широким фронтом пошагав­ шей по всей Западной Европе. Вымерла большая часть Ю жной Италии, 75% населения Германии, около 60% населения Англии.

Не обойдут эпидемии чумы и земли Руси, собрав свой страшный «урожай».

Через Германию и Швецию «черная смерть» попала в Новгород, затем - в Мо­ скву, где от нее умер и князь Симеон Гордый (1354 г.). Страшный круг чумы замкнулся. Джанибек был вскоре убит, объявились самозванцы на престол. Ста­ бильность в Орде была утрачена - за десять лет сменилось несколько десятков ханов. Русские летописцы назвали происходившее в Орде «Великой замятней».

В 1364 году летописец записал: «...бысть мор велик в Новгороде в Нижнем и... по всем странам и по волостям... А на Белоозере тогда ни един жив обрете ся. И бысть скорбь великая по всей Земле, и опусте вся Земля и порасте лесом, и бысть пустыни всюду непроходимые». «Не успеваху живые мертвых погребати, умираху бо на день по пятидесяти и сту человек и больше». В Переяславле умирало от 80 до 100 человек в день. Мор был и в Костроме, и Ярославле. При­ мечательно, что в 1374 году и в Золотой орде эпидемия чумы косила людей.

Для Руси «малый климатический оптимум» закончился в середине XII века.

Но вот стрелки колебаний климата вновь с XIV века повернули к похолоданию. С 60-х годов XII до начала XV веков развернулся переходный период, сочетавший потепления и резкие похолодания. Но при этом происходили такие события, как полное промерзание Балтийского моря в 1322 году, а в следующем с начала но­ ября замерзли и Балтийское и даже Адриатическое моря. В 1398 году из Дании в город Любек люди ходили по льду замерзшего моря. А в 1394 году летом из-за засухи всегда полноводную Влтаву у Праги люди переходили вброд.

Этот довольно протяженный по человеческим масштабам времени период явно затянется и в полной мере в Западной Европе проявится на протяжении XV -X IX веков.

С 20-х годов XV до середины XIX века «малый ледниковый период» пере­ шел в свою полномасштабную фазу. Это настоящая климатическая эпоха, оста­ вившая свой заметный след в истории России. Ее часто определяют как «Малый ледниковый период» - это время наступления горных ледников, охлаждения вод, суровых зим. До российских просторов этот сдвиг доберется в конце XVI века. Но уже в течение XV века историки отмечают более 150 природных ка­ таклизмов, однако большинство из них носило региональный характер. Обиль­ ные дожди и великие засухи, суровые зимы и летние холода обусловили более 40 голодных лет, из которых 15 были особенно тяжелыми.

В 1418 году чума пришла в Новгород - и теперь она нашла благоприятные для эпидемий условия перенаселенного региона. «Того же лета мор бысть страшен зело на люди в Великом Новегороде, и во Пскове, и в Ладозе, и в Русе, и в Порхове, и в Торжку, и во Твери, и в Дмитрове, и по властем и селам, И то лико велик бысть мор, яко живии не успеваху мертвых погребати... и многа села пусты бяху и во градах и в посад ех и едва человек или детище живо обре ташеся;

толико серп пожа человекы, аки класы и быша дворы велици и сщшии пусты, едва от многих един или два остася.,.»1.

На следующий год мор возобновился и вскоре пришел на Московскую Русь. Северо-Восток еще не оправился от нашествия Едигея, и эпидемия приня­ ла большие размеры. «Мор бысть силен зело во всей земли Русстей, - говорит летопись, - наипаче же на Костроме, и в Ярославле, и в Юрьеве, и в Володиме ре, и в Суздале, и в Переславле, и в Галиче, и на Плесе и в Ростов и изомроша людие и стояще жито на нивах пусты, жати некому. И того же месяце Сентября в 15 день... поиде снег и иде 3 дня и 3 нощ и... и мало кто жита пожал по схож­ дении снега и бысть глад по великому тому мору по всей Русской земле...»2.

«Был глад по великому тому мору», - это была та самая «адская пара», ко­ торая погубила почти в то же время половину населения Италии и Прованса.

«...И умираху паки человеци от глада... - говорит летопись - и мало людий во всей Русской земле остася от мору и от меженины». Однако это было лишь на­ чало пляски смерти, которая продолжался три года. В 1421 мороз снова погубил урожай, и в обстановке голода в Новгороде вспыхнуло новое восстание. «Того же лета Новегороде в Великом брань бысть и кровопролитие, - говорит лето­ пись, - возташе два конца, Наревский и Словенский... бояр дворы разграбите и людей много избише»3. «Той же осени... началася быти болезь коркотнаа в лю дех, и на зиму глад бы л... - повествует летописец особытиях следующего, года. - Того же лета глад бысть велик во всей земле Русской и по новгородской, и мнозии людие помроша з голоду, а инии из Руссии в Литву изыдоша, а инии на путех с глада и з студеня помрош а... а инии же и мертви скоты ядяху, и ко­ ни, и пси, и кошки, и кроты, и люди людей ядоша, а в Новегороде мертвых з голоду 3 скудельницы наметаш а...»4.

Летописец добавляет, что в Москве кадь ржи стоила полтора рубля, а в Нижнем Новгороде - даже шесть рублей. Трехлетний «великий глад» закон­ чился в 1423 году;

«великий мор» продолжался еще пять лет. Позже голод и 1Полное собрание русских летописей. - Т. 11, с. 232. (Далее - ПСРЛ).

2 Полное собрание русских летописей. - Т. 11, с. 236. (Далее - ПСРЛ).

3 Полное собрание русских летописей. - Т. 11, с. 211. (Далее - ПСРЛ).

4 Полное собрание русских летописей. - Т. 11, с. 212. (Далее - ПСРЛ).

мор не раз возвращались, в 1431, 1436, 1442, 1445 годах. В 1433 году началась междоусобная война между князьями, и к жертвам голода и мора прибавились жертвы военного разорения. Вот что пишет Никоновская летопись о зиме 1441— 1442 годов: «Та же зима люта зело, и мрази вели нестерпимы, и много скотом и человеком зла сотворися. Тоя же весны бысть отзимие, и паде снег велик и паки соиде... Того же лета бысть жито дорого».

Северо-Восточная Русь вступила в период исчерпания ресурсов свободных земель, высоких цен на землю, крестьянского малоземелья, разорения крестьян собственников, распространения ростовщичества и аренды, роста крупного землевладения, низкого уровня потребления основной массы населения, паде­ ния уровня реальной заработной платы, дешевизны рабочей силы, высоких цен на хлеб, частых сообщений о голоде и стихийных бедствиях, приостановки рос­ та населения, ухода разоренных крестьян в города, роста городов, развития ре­ месел и торговли, большого количества безработных и нищих, голодных бунтов и восстаний, активизации народных движений под лозунгами передела собст­ венности и социальной справедливости. К тому же, к 1300-1310 году в Европе закончился малый климатический оптимум - наступал малый ледниковый пе­ риод, и не нужно долго объяснять последствия для одной из самых холодных земель континента. Наиболее контрастными были условия во второй половине столетия, когда значительно возросла повторяемость суровых зим и чаще отме­ чались летние холода. На этом фоне и развернулась Первая Смута, длившаяся не одно десятилетие1. Итог закономерен и ужасен. По данным археологов, в Московской земле погибло около пятой части деревень2.

Вторая половина XV века представляет с первой половиной разительный контраст. Летописи отмечают голодовки в 1454, 1466, 1472, 1475 и 1477 годах.

Но страна не доходила до ужасов голодомора. А численность населения реши­ тельно росла, не особо обращая внимание на действительно имевшее место ужесточение налоговой системы. Москва энергично застраивалась, недаром Герберштейн отмечал наличие огромных вырубок вокруг столицы, причем ча­ стное строительство старалось поспеть за строительством государственным.

Когда Московское царство, собравшись с силами, выступило в 1480 году, чтобы покончить с зависимостью (пусть уже и номинальной) от Золотой орды, на стороне московской рати был и кдимат. Во время противостояния русских войск и татарских орд Ахмеда по берегам реки Угры начались сильные морозы, и, когда река начала покрываться льдом, «татары, страхом одержимые», побежали от рус­ ских войск. Татарские орды сильно пострадали от морозов и эпидемий.

При этом на Крайнем Севере происходит событие, на которое современни­ ки еще не обратили внимание. В конце XV века архипелаг Шпицберген, острова Медвежий в полярных водах начинают осваиваться поморами.

1 В определенной мере, начало положил в 1306 году Тверской князь Михаил Ярославич, сходив­ ший к Москве с войсками против великого князя Юрия с братьями. Московские князья в том же году завладели, Коломной. Ну, а дальше снова стала разворачиваться картина распрей начала XIII в.

2 Юшко А.А. Московская земля IX-XIV вв. - М., 1991, с. 57.

1510 год был дождливым. Летние разливы рек отмечены как в Московской земле, так и в южнорусских землях, где к тому же было землетрясение. Затем пришло «поветрие» (эпидемия). Во многих летописях имеется указание о том, что в 1512 году был неурожай, следствием которого стояла дороговизна на жито по всей «земли Русской и многие люди с голоду умирали». Однако ни один лето­ писец не отмечает, какое экстремальное метеорологическое явление было причи­ ной сильного недорода. Современные исследователи высказывают предположе­ ние, что в 1512 году в средней и южной Руси, а также в Прибалтике была засуха.

Особенно сильная засуха случилась в 1525 году, когда вгтечение всего лета («от троицы до успенья») не было дождей. Дым от горевших лесов и торфяни­ ков был столь густой, что в течение четырех недель люди не видели ни солнца, ни луны. На Руси был большой недород: «ярового хлеба и сена было скудно».

Хлеб по городам сильно вздорожал. В Москве четверть стоила 6 алтын, а по другим местам - 20 алтын.

В тревожном для Московского царства 1533 году, когда умер Василий III, регентшей стала Елена Глинская, «великое бездожие» снова обрушилось на Новгородскую землю. Иссякли источники и ручьи, болота и колодцы. Множе­ ство скота погибло по селам от «жажды водной». Жители Новгорода страдали от «смраду дымного». По Ильмень-озеру невозможно было плавать на судах, поскольку из-за дыма и мрака «неведомо камо плыти». Засуха повторилась в следующем году. В западных землях Руси она сопровождалась нашествием саранчи, которая «поела жито, ярь и траву»

Отъезд Ивана Грозного в Александровскую слободу и введение опрични­ ны, ознаменовались голодом в Новгородской и нашествием вредителей в Псковской землях. Для летописцев, бесстрастно записывавших хронику собы­ тий, эти события обретали едвали не обычный к тому времени характер.

Изменение климата в сторону резкого похолодания в последнёй трети ХУГвека привело экономику Руси к великому разорению. В 1571 году, когда на Москву походом пошел крымский хан Давлёт-Гирей, разграбивший и спаливший столицу царства, с конца июня начинается долгое бездожие в Новгородской зем­ ле. Жителям Новгорода было приказано ставить на крышах своих домов «бочки с водою, да и веники на шестах». Было запрещено топить очаги. Жители соорудили печи на огородах, где пекли хлебы и калачи. Вместе с голодом началась эпиде­ мия. В Новгороде погибло 10 тыс. человек, в Великом Устюге умерло 12 тыс., не считая «прихожих». По словам летописи, «многие грады и селы запустели».

Е:П. Борисенков и В.М. Пасецкий на основе анализа достоверных пись­ менных источников сделали вывод о состоянии климата в землях Московского царства в XVI веке как о весьма неустойчивом периоде. Начиная с 1524 года, отмечают исследователи, количество экстремальных явлений резко возрастает.

На протяжении более 40 лет (1524-1570) редкий год на Руси не отмечается опасных метеорологических явлений. Затем наступают более благоприятные условия. Целое десятилетие (1573-1582) значительные природные явления от­ сутствуют на землях Руси и ее соседей. Так, по крайней мере, явствует из лето­ писей этого времени. С 1583 года картина резко изменяется. Из года в год на­ блюдаются то необычайно холодные, то мягкие, то слишком снежные, то голые зимы, за которыми нередко следуют затяжные вёсны. Нередки возвраты холо­ дов весной, заморозки в начале лета или ранней осенью, что вместе с засухами и обильными дождями приводило к недородам и голоду как в отдельных зем­ лях, так и во всем Русском государстве. Великие беды обрушивались на земли Руси в годы повышенной увлажненности. На протяжении XVI века обильные дожди 17 раз наблюдались летом и шесть раз осенью.

На 1601-1603 годы приходится великий «годуновский» голод. Эти годы были влажными, заморозки отмечались и в июле, и в августе, а в сентябре уже выпал снег. В 1601 году морозы отмечены 28 июля, 15 и 29 августа. Вот как описывал один из современников погодные условия этого года: «Омрачи гос­ подь небо облаки и толико дождь пролиася, яко вси человеци во ужасть впадо шя. И преста всяко дело земли и всяко семя сеянное, возрастши, разседеся от безмерных во д..., и не обвея ветр травы земныя за десять седмиц дней и прежде простертая серпа поби мраз силный всяк труд дел человеческих и в полех, и в садех, и в дубравах всяк плод земной, и яко от огня поядена бысть вся земля»1.

В эту эпоху в России разразилось Смутное время, временами ставившее под вопрос само существование государственности. Из-за дождей, шедших недель, и заморозков в конце лета большая часть урожая была уничтожена. Лю­ ди использовали для продовольствия семенной хлеб, а на следующий год стали засевать поля зерном, поврежденным заморозками 1601 года. Эти семена уро­ жая не дали, и «великий голод» продолжался до 1604 года, став одной из пред­ посылок Смутного времени.

К середине XVII века климатические условия стали более благоприятными.

Косвенным подтверждением этого можно считать небывалый размах морепла­ вания в арктических морях. Во второй четверти XVII века русские суда достиг­ ли Чукотки и прошли проливом между Азией и Северной Америкой. Но и эти перемены имели свою предысторию. Россия, как всегда - парадоксальна. Этим событиям предшествовало явное оживление на севере Кольского полуострова в XVI веке, где российские поморы начали более активное освоение полярных вод. В первой половине XVI века была составлена по чертежу Д. Герасимова первая карта бассейна Ледовитого океана. К этому же времени относится и ос­ воение западного участка Северного морского пути - от Северной Двины до Тазовской губы в устье Оби (так называемый «мангазейский морской ход»).

Суммируя различные сведения о колебаниях климата, В.В. Клименко вы­ делил цикличность в этих колебаниях. По его данным2, похолодания на Руси отмечались часто, но по циклам от двух десятков либо немного больше лет ка­ ждый - в 1052-1072, 1194-1214, 1241-1261, 1288-1308, 1336-1356, 1441-1495, 1591-1611 гг. Соответственно, пот епления в 1000-1030, 1146-1166, 1218-1238, 1270-1280, 1311-1331, 1361-1425, 1522-1542 годы. В другой своей работе, он хронологически расширяют эти циклы в ту и другую стороны, сделав интересные выводы: «Реконструированная таким образом история среднегодовой температу­ 1Сказание Авраамия Палицына. - M.-JL, 1955, с. 105.

2 Клименко В В., Слепцов А.М., Довгалюк В.В. Климат и история России в XI-XVI вв.

(http://sleptsov.chat.ru/Climruss.htm).

ры показывает, что в период существования российского государства заметные потепления наблюдались около 890 -900, 960-980, 1030-1040, 1080-1120, М40& 1160, 1220-1230, 1280-1300, 1360-1400, 1530-1550, 1620-1640, 1720-1730, 1820^ 1830 годы, а похолодания - около 820-830, 990-1000, 1040-1075, 1125-1130', 1190-1215, 1240, 1260, 1320-1335, 1420-1430, 1460, 1650-1700, 1835-1880 года.

Таким образом, климат;

Русской равнины в течение доследних двенадцати столе­ тий отличался значительной нестабильностью с быстрой сменой относительно холодных и тёплых периодов и несомненной долговременной тенденцией к по­ холоданию. которая была прервана лишь в текущем столетии»1.

гЗ !) И сторики'чащ е всего1 обращают внимание на древние С клим атом своды славянского права, преимущественно на «Русскую м еняется и: Правду»;

авторство которой многие относят к киевскому кня­ отнош ение зю Ярославу Мудрому. Многие историки права считают, что к природе именно в этом своде законов, впервые записанном, а не но­ сившем устный, традиционный характер, впервые были впи­ саны статьи по теме охраны природы. Там, действительно, имеется указание о запрете охоты на диких зверей и птиц и об охране «бортных ухожеев», т.е. ле­ сов, где обитают дикие пчелы. Одно наказание было определено за разорение пчелиной бортьи2, незаконную добычу бобра, выбитый зуб и убийство пойман­ ного вора - 12 гривен, что по тем временам составляло огромные деньги. Про­ мысел меда был широко распространен у всех славянских народов и бортные леса охранялись. «Русская правда» является первым документом, в котором эта охрана была узаконена. В этом древнем законодательном акте отмечалось, что «аже разнаменаеть борть, то 12 гривен»;

«аже борть подътнеть, то 3 гривны продаже»;

«аже пчелы выдереть, то 3 гривны продажи, а за мед, аже будеть пчелы не лажены, то 10 кун, будет ли олек, то 5 кун».

Помимо этого, под сохранение брались и леса, хотя в ту эпоху лес не был столь охраняем, как борти, ценные пушные животные. Особым интересом поль­ зовались дубовые рощи. Экоисторик В.Е. Борейко, вслед за рядом других авто­ ров, полагает, что эти статьи брались из византийского законодательства. Впро­ чем, можно взглянуть и иначе. Ведь из крепчайших дубовых стволов язычники высекали своих языческих богов. Поэтому меры сохранения дубовых рощиц можно воспринять и как своеобразное препятствие на пути существования язы­ ческой веры, с которой киевская власть после принятия христианства не соби­ ралась мириться. Как бы то ни было, что в известном в те времени Судебнике византийского император^ КонстантинаМожно Ш1хре™ть: и ^ ^ г а й чужВ Лебт;

!п секый дрова от него, в сучубу вину повинен есть». Статья 73 «Русской Правды»

1Подобную цикличность климатических колебаний Клименко В.В. составил совместно со Слеп­ цовым А.М. (Климат и история России в IX-XVI вв. // Вестник МЭИ, 1998,.V 3).

»

2 Промысел меда диких пчел назывался в Киевской, а затем: и в Московской Руси «бортничеет "вом», от слова «борть» пустота, дупло, выдолбленное в стволе дерева, где цоселйлисьддикие пчелы..''.Vi;

гласила: «Если кто срубит дуб с знаменем или межевой, тот платит 12 гривен штраф»1. Впрочем, и до этого судебника нарушения собственности в природо­ пользовании карались сурово. Особенно жестко преследовались нарушения правил охоты. Несомненно, помимо старинного права охотиться на своей тер­ ритории, позднее к этому добавились и отношения между «старшим» и «млад­ шим» феодалом по поводу этого наиболее престижного (после рыцарского боя) для аристократии развлечения. Например, киевский князь Олег в 907 году убил сына полководца Свенельда, встретив его на охоте в запрещенном месте.

Диких животных наши предки начали охранять давно, прежде всего для то­ го, чтобы восстановить их численность в местах интенсивной охоты. «Русская Правда» содержит расчеты о получении приплода у домашних животных, объ­ яснение отдельных явлений природы, например, скопления стай птиц вокруг войска при походе. Рисунки заставок в «Изборнике» 1073 года и в Евангелии XII века были не условно-натуралистическими, а настоящими, реали­ стическими. На них не только изображены турухтаны, павлины, чайки, гепар­ ды, но и переданы их характерные биологические черты.

Большой размах приобрело рыболовство. Рыбу ловили зимой и летом, били гарпунами, острогой. Зимой ловили в лунках, что подтверждает найденная пешня. На рыбный промысел часто уходили далеко от своих мест. Новгородцы в XI-XIV веках ловили рыбу в Ильмень-озере и в других озерах, в Волхове, пла­ вали на Балтийское море. Ловили балтийского осетра, лосося, щуку, плотву, го ловля, красноперку, жереха, линя, леща, сома, судака, окуня и др. В X -X I веках первое место в уловах занимали голавль, лещ, окунь, а в XI-X III веках - осетр, щука, красноперка, сом, лещ, судак, окунь. Осетр в этот период был уже редок.

Его ареал и численность начали сокращаться на много веков раньше. Размеры ряда видов: щуки, голавля, сома, окуня были гораздо больше, чем сейчас.

Особенности почв, использовавшихся славянами для земледелия, диктова­ ли и выбор зерновых культур, которые давали более надежный урожай даже в условиях климатических колебаний в этих широтах. В X I-X V веках в земле­ делии рожь составляла 80-98%, пшеница 3-9%, а все остальные культуры лишь доли процента от общей площади посевов. Пищевая ценность ржи была ниже пшеницы, но эта культура была более неприхотлива. И хотя из ее зерна выпе­ кался хлеб, который непривычному организму труднее усвоить, на помощь шли популярные у славян квашеная капуста и другие «заедки», помогавшие спра­ виться с этой пищей, к которой за много веков так привык россиянин. В X -X I веках земледелие немало теряло из-за частых засух, ибо с VIII по XI века климат Древней Руси был сравнительно теплым. Поэтому в середине XI века, в Киеве, был создан первый дошедший до нас метеорологический трактат «Слово о вёдре». В «Хронографе по великому изложению», основанной на ви­ зантийской истории, древнерусский читатель мог встретить упоминания о не­ обычных природных явлениях: землетрясения в империи, бури на Черном море около Царьграда. Логично было бы заключить, что на Руси писали об этом для 1 Борейко В.Е. Белые пятна природоохраны. - Киев: Киевский эколого-культурный центр, 2003.

Т. 2, с. 123.

того, чтобы получить представления о климате, который преподносит разные сюрпризы для путешествующих впервые.

Систематическая регистрация необычайных метеорологических явлений непосредственно на Руси началась в последней четверти 10 века. В русских ле­ тописях сохранились многочисленные записи о погоде в Новгороде, Киеве, Пскове, Владимире, Полоцке, Галиче, Смоленске, Твери и других городах Руси.

Летописи являются не только свидетельством высокого уровня культуры, но и важным источником для реконструкции климата Русской равнины в обозримом историческом прошлом.

Первоначально записи о метеорологических явлениях велись почти исклю­ чительно в одном Киеве. Наиболее известные летописцы - Никон, Нестор и Сильвестр - создатели первых летописных произведений, а также «Повести временных лет» - были и первыми отечественными метеорологами. При этом специалисты дружно отмечают, что хотя от той эпохи нас отделяет целое тыся­ челетие, можно уверенно говорить о том, что все дошедшие до нашего времени первые сведения подобного характера весьма достоверны. Как продемонстри­ ровали 37 томов полного собрания русских летописей (а издание это ещё далеко не завершено), содержится более тысячи ценнейших записей, характеризующих экстремальные метеорологические явления.

Славяне, окруженные огромными лесными пространствами, насыщенными самыми разнообразными растениями, не только знали эту часть своей среды, но и использовали в своей повседневной жизни, в том числе и для лечения различных болезней, травм, ранений. Фармацевтические свойства растений были им извест­ ны с незапамятных времен. Первое описание трав на Руси в «Изборнике Свято­ слава» датируется XI веком. Позже появляются различные лечебники-сборники, травники, ботанические справочники («Книга глаголемая Травник, травам всяким по азбучным словам», «Травник тамошних и здешних зелий»). Вертограды со­ держали названия лекарственных растений на нескольких языках.

) Все эти события изменили положение в природопользова­ нии. Земледельцы старались отойти вглубь, подальше от гра­ И зменения ниц со степью, откуда в любой момент мог налететь и отнять в природо­ все кочевник, которому было нельзя творить беззаконие на се­ пользова­ вере, но можно именно в южных княжествах. В северной лес­ нии славян ной области Европейской части России, куда стремился земле­ пашец, природа была менее щедрой: почвы не черноземные, а подзолистые или суглинок. Рыболовство имело даже большее значение, чем в Киевской Руси. Летописи полны известиями о рыбных озерах, реках, топях и язах в Тверской земле, Ярославском, Костромском, Нижегородском, Москов­ ском княжествах и Рязанской земле, а также и на севере: в Белозерске, Вологде, Устюге Великом и т.Д. Но бортничество по климатическим условиям было, ко­ нечно, менее развито, чем в западной и юго-западной Руси. Летописи не упоми­ нают о его существовании в областях Белозерской, Вологодской и Устюжской.

Менее значительны были и охотничьи промыслы. На севере летописи сообща­ ют о широком промысле соболей и белок, об особых охотничьих местах - тете ревиных ловель. В лесах около Углича даже в конце XV и начале XVI века «бияху звери много, лоси и елени и зубри же и буйволы и лисицы и серны, во лцы же и медведи». Но южнее по актам не встречаем уже такого разнообразия животного мира. В междуречье Волги и Оки акты упоминают только о бобро­ вых гонах и перевесах для ловли птиц. Но все относительно, в том числе и по­ нятие природных богатств. Европейская оценка была иной, о чем можно судить по запискам Плано Карпини, который сообщал именно об обилии мехов, «что во время татаро-монгольского ига каждый большой и малый, богатый и бедный имели черного бобра и черную лисицу». Действительно, по меркам Европы, если такие меха были даже у бедного человека, то это было верным признаком фантастических богатств народов, живших в этих землях.

Использование богатств животного мира в это время уже не имело того значения, какое принадлежало подобной практике в Киевской Руси. Главенст­ вующее значение в природопользовании получило теперь земледелие. И клима­ тические, и почвенные условия северо-восточной Руси были неизмеримо хуже таковых же условий Приднепровской, юго-западной Руси. Но населению, сбив­ шемуся в Суздальской земле, не было выбора, и потому оно поневоле стало уси­ ленно культивировать землю. Об этом свидетельствуют и те немногочисленные юридические акты удельной эпохи, которые дошли до нашего времени. Эти до­ кументы чаще всего упоминают земледельцев, чем звероловов, рыболовов и бортников. Более привлекательны участки пашенной земли, леса, чем охотничьи и промысловые угодья. Бортевое пчеловодство способствовало сохранению лесов в первозданном состоянии. Оно было естественной составной частью леса. Борт­ ные уходья были своеобразными заповедными зонами, где сохранялись расти­ тельные богатства и животный мир, дупла и борти, запрещалось самовольно ру­ бить деревья, даже ходить в бортный лес с топором, драть липовое лыко!

Развитие природоохранной мысли на Руси можно найти в русских летопи­ сях, грамотах, договорах. Договорные грамоты Новгорода с великим князем Ярославом Ярославовичем в 1265, 1307, 1326 годов, чтобы не обеднять свои угодья, оговаривали право его Охоты на кабана не ближе чем в 60 верстах от города. А в 1270 году за нарушение установленных правил охоты они отказали ему в княжении: «Ты, княже, неправду, почто чинись и многи ястребы и соколы держиши? Отъял еси у нас Волхов гоголиными ловцы и иные воды утечьими ловцы, а псов держишь много и отнял еси у нас поле заечьими ловцы... и иные многие вины твои, княже, и мы ныне, княже, не можем терпеть твоего насилия, пойди, княже, от нас добром, а мы себе князя добудем». Владимиро-волынский князь Мстислав в 1289 году ввел специальный ловчий налог, т.е. впервые поя­ вилась государственная охотничья пошлина. Параллельно светским существо­ вали и церковные взгляды на охоту. Одна древняя рукопись рекомендовала ду­ ховенству чрезмерное увлечение охотой наказывать епитимьей, что тоже явля­ лось для того времени серьезной мерой по охране животных.

В XII-X V веках добыча железных болотных руд в центральных областях России достигала значительного уровня, а в «Киевской Руси» и «Новгородской земле» в то же время начинают разрабатывать месторождения неглубоко зале­ гающих бурых железняков и сидеритовых коренных руд. Для строительных це­ лей добывались слабокремнистые известняки. Исключительное значение на Ру­ си имел соляной промысел. Сохранились документальные данные о добыче со­ ли из подземных рассолов в Старой Руссе от 1363 г. В России упоминание о технологии бурения скважин на рассолы относится к 1332-1370 годам. Такие скважины бурились под Старой Руссой, Новгородом и Балахной возле Горько­ го, а также Тотьмой, Леденчском и Сольвычегодском в Вологодской и Архан­ гельской областях, под Соликамском и Тобольском1.

Разумеется, при неблагоприятных климатических и почвенных условиях земледелие не щедро оплачивало труд земледельца, и потому экономическая жизнь северо-восточной Руси была не так богата красками, как в южных регио­ нах. К этому добавим, что в XIII веке 35 лет были засушливыми для Руси, а 32 очень голодными, в том числе и 1236 год - предшествовавший описываемым событиям. Однако, эти и другие проблемы, с которыми столкнулись русичи, вскоре подведут их к технологическим переменам в природопользовании, о чем речь пойдет далее.

) Батыево нашествие, совпало с катастрофическими не­ 'сЗ урожаями на Руси, что имело свою метеорологическую пре­ К л и м а­ дысторию. Начиная с XII века увеличивается внутрисезонная тические особенности изменчивость климата, которая явилась предвестником мало­ го ледникового периода (переход к нему на Руси наметился эпохи в первой трети XII века), серьезно влиявшее на земледелие.

Сопоставление западноевропейских и русских исторических источников пока­ зывает, что на территории всей Европы в X I-XIII веках на фоне преобладания засушливой теплой погоды все чаще и чаще стали проявляться метеорологиче­ ские экстремумы, свидетельствующие о постепенном ухудшении климатиче­ ских условий. Однако в роковые для российской истории 30-40-е годы XIII века в русских летописях не зафиксированы экстремальные погодные явления, зна­ чит, татаро-монгольские войска не встретились ни с глубокими снегами, ни с сильными морозами в эти годы.

В 1230 году после очередного голода и суровой зимы случилось сильней­ шее землетрясение. В Киеве были уничтожены многие постройки, в том числе знаменитый Успенский собор и храмы Печерского монастыря. Пал храм в Ту­ рове, храмы в Переяславле (южном). Два месяца, с 25 марта по 20 июля, шли проливные дожди, 14 сентября ударили морозы. Урожай погиб весь. Весной 1231 года начался страшный голод во всей Восточной Европе. В Новгороде ели липовый лист, кору, сосну, мох, конину, псину, кошек. Здесь в братских моги­ лах схоронили около 45 тыс. человек. Смоленск вымер почти полностью2. Все эти события просто не могли ослабить русские княжества. Для любого завоева­ 1http://www.prv.ru/info_coals/story_of_coal/ 2 Вскоре, в 1246 году, в западные русские земли, в город Новогрудок, был призван Миндовг, ли­ товский князь. Его крещение и коронация в 1246 г. положили начало образованию Великого княжества Литовского. Совпадение события с выводами В.В. Клименко о влиянии климата в данном случае подтверждается.

теля эти события были просто указателями наступательной политики. И за этим дело не стало. Вскоре наступил 1237 год, ставший в отечественной истории на­ чалом татаро-монгольского наступления.

1.2. Э п о ха М о ск о вско го царст ва Прошли два столетия. Начиналась иная история Руси, новая, но по прежнему ощущавшая на себе мощное влияние климата и выстраиваемых от­ ношений с окружающей средой. Начинавшийся в эту эпоху малый ледниковый период определил похолодание климата. Но это явление не протекало посте­ пенно, год от года, а выражалось в увеличении числа необычайных природных явлений, в усилении межсезонной изменчивости, в длительности и повторяемо­ сти опасных метеорологических явлений. Особенно ярко черты малого ледни­ кового периода проявляются в начале XIV века, когда и Русь, и Западная Евро­ па страдали от переувлажненности, а во время необычайно холодных зим за­ мерзали Балтийское и Адриатическое моря, холода часто повторялись. На про­ тяжении всей первой четверти XIV века отмечалась необычайно плотная часто­ та экстремальных климатических явлений как на Руси, так и в Западной Европе.

В 1305 году по всей Руси летописи отмечали эпидемии и эпизоотии: «Казнь на люди, мор на кони, и мыши жито поели, и был голод великий». Через три года то же самое. Лето бывало таким сухим, что реки начинали течь вспять. Так, в 1313 году из-за сильной жары Волхов три дня тек в обратном направлении. На это столетие выпало 38 засушливых лет, из которых 37 - голодные.

В 1349 году, после тёплого и сырого года начинается моровая язва, холера и эпизоотия пО всей Европе. Моровая язва и холера опустошили Францию до такой степени, что неубранными остались поля. Больше 20 лет вся Европа и славянские земли вместе с ней погибали от «капризов» природы. Вихри, засуха, «сухмень», «не успеваху живые мёртвых погребати», «около солнца черно, са­ мо солнце, аки кроваво и мгла стояла с пол лета».

В летописи 1366 года написано: «...Сухмень и зной велик и воздух куряше ся и земля горяше... Мор велик зело... Хлебна дорогов повсюду и глад великий по всей земле и с того люди мряху...». В результате засух гибли урожай и скот, возникали грандиозные пожары, в которых горели люди, посевы, торфяники, леса, деревни и целые города (Москва, Киев, Тверь, Ростов Великий, Новгород, Владимир, Смоленск и другие). Г од спустя летописец Новгородской первой ле­ тописи записал страшную картину засухи: «...Бысть пожар зол... Облака были тогда кровави, иногда черны. И мгла стояла три меСяца, и рыба в реках мерла».

Как всегда, следствием были голод, всеобщий мор от голода и эпидемий.

Однако и в этих процессах прослеживается ярко выраженный локальный характер явлений. На фоне погодных крайностей в западных славянских землях (и даже в Восточной Европе) климат начал стабилизироваться не только на на­ ших землях. Так, белорусские земли не только отбились от монгольских туме нов, но и преобразовались в новое государство. Призвание Миндовга в Ново грудок, его крещение и коронация в 1246 году положили начало образованию Великого княжества Литовского (далее - ВКЛ). 20 лет после землетрясения 1230 года, были в целом благоприятными в климатическом отношении, но это не могло изменить естественный ход природных явлений. Неотвратимо насту­ пал малый ледниковый период. К первой половине XIV века BKJI превратилось в мощное государство, куда входили земли Литвы, Жемойтии, Полоцкой, Ту­ ровской, Волынской Руси и другие. Гедимин и его наследники крепко держали в руках государственную власть. Век прошёл под знаком борьбы с крестоносцами, с одной стороны, и удержания монголов на востоке - с другой. В то время когда Франция и Англйя были заняты так называемой 100-летней войной (1337- годы), князья Ольгерд и Кейстут укрепляют своё государство. В 1380 году. Анд­ рей Полоцкий (Ольгердович) с братом Дмитрием Новгород-Северским (Карибу том-Ольгердовичем) и литовским князем Боброком Волынским, взяв с собой кня­ зя Дмитрия Ивановича Московского (Донского), разбивают мелкого хана оппозиционера Мамая на Куликовом поле. Через два года они же, с согласия бра­ та Ягайло, направляют действующего хана орды Тохтамыша на усмирение Моск­ вы. В это время уже действует университет в Неаполе, Кембридже и в Кракове.

Петрарка и Боккаччо пишут свои великие литературные произведения, Тевтон­ ский и Ливонский ордена объединились и начали завоевание Литвы и Пруссии.

1372 год. Совершенно исключительный год вообще в климатической исто­ рии Земли! Вот что рассказал о нем 14 августа 1980 года в «Советской России»

член-корреспондент Академии медицинских наук СССР Н.Р. Деряна: «Теперь то мы знаем, что названный год венчает целую серию жестоких засух, охватив­ ших русскую землю во второе половине XIV века. Если мы обратимся к сводке данных о колебании солнечной активности, составленных астрономом Д. Шове, 1372 год по мощности солнечных явлений оценен им десятибалльной оценкой.

Причем астроном поставить ее всего один раз за весь двухтысячелетний период.

В том году засухи достигли едва ли не своего пика.

Характерно, что именно в это время в русских землях заметно увеличились площади пахотных земель, энергично совершенствовались приемы обработки почвы. Люди стремились обезопасить себя от климатических капризов более совершенной технологией возделывания земли. Широко распространялось трехполье, хотя сохранялись еще подсека и перелог. Шире стали применяться металлические орудия труда - соха с железным наконечником и плуг. Землю стали удобрять навозом, особенно в XIV веке.

Историки в XX веке обнаружили, что при длительном похолодании явно росло число браков, заметно повышалась рождаемость. Поэтому неслучайно в XIII-X V веках наблюдался рост населения в междуречье Оки и Волги. Поми­ мо климатического фактора свою роль сыграло стремление мигрировавших лю­ дей избежать опасной близости Великой степи и резких перепадов климата. Эти территории были прикрыты от Золотой Орды окраинными южными и юго восточными русскими землями. Подъем сельскохозяйственного производства создал благоприятные условия для восстановления русских городов. Дальней­ шее развитие и распространение получили скотоводство, рыболовство, охота, огородничество и садоводство, наметился переход от бортничества к пасечному пчеловодству. Эти способы получения продовольствия явно должны были страховать от неурожаев.

Следующий, XV век также не демонстрировал стабильность климата. Рос­ сийские исследователи В.В. Клименко и А.М. Слепцов в средней полосе России выделяют три 30-летия с наиболее низкими зимними температурами воздуха:

1411-1440, 1441-1470 и 1471-1500 годы, когда средние температуры опуска­ лись до - 1 0, 0 -----10,2° С, что существенно ниже актуальной климатической нормы (-8,1° С для 1961-90 годов) При этом в период 1441-1470 годов отмеча­ лись похолодания во все времена года, в особенности летом, когда средняя за 30 лет температура воздуха понизилась по сравнению с 1351-1380 годами на 1,7° С. Наиболее тёплым 30-летием в летнее время были 1351-1380 годы, когда средняя температура воздуха достигала 18,6° С (17,2° С для 1961-90 годов).

Аномально холодные зимы наблюдались в 1466-1470, 1493-1498 годах;

ано­ мально тёплый летний период 1361-1374 годы. Но и XVI век унаследовал эколого-климатические особенности предшест­ вующих эпох. С.М. Соловьев писал о климатической ситуации начала столетия:

«Из физических бедствий в княжение Василия упоминается три раза о неурожае - в 1512, 1515 и 1525 годах;

о сильных дождях, вследствие которых реки разли­ лись и прервали сообщение в 1518 году;

о сильных засухах в 1525 и 1533;

мор свирепствовал не раз в Новгороде с 1507 до 1509 года и Пскове (1521 и 1532), но жители срединных областей не испытывали этого бедствия и начинали забы­ вать о страшных язвах XIV и XV веков, так что в иностранных описаниях М ос­ ковского государства Василиева (т.е. Василия III - B.C.) времени читаем:

«Климат в Московской области так здоров, что народ не помнит, когда была чума. Бывает, впрочем, здесь иногда болезнь, похожая на чуму, которую назы­ вают жаром (calor);

болезнь эта поражает внутренность и голову, занемогшие в несколько дней умирают»2.

В русских землях Черная смерть впервые появилась на северо-западе не ранее 1349 года. Летописец под 6857 г. (от сотворения мира) говорит о появле­ нии страшного заболевания в Полоцке. Возможно, его вспышка носила локаль­ ный характер, поскольку в следующем году о болезни ничего не сообщается, а в 1351 году, летописный текст зафиксировал лишь слухи о надвигавшемся бедствии. В Никоновском своде читаем об этом: «Нача слыти мор в людех, тако бо изволися Господу Богу»3. Обреченность повествования и последовавшие со­ бытия дают основания думать, что известия эти, а за ними и зараза, распростра­ нялись с запада.

В иностранной научной литературе давно обращено внимание на то, что Великая чума, как и другие начавшиеся с середины XIV века катастрофы, мало связана с климатом4. Однако русские летописи фиксируют временное совпаде­ ние периодически повторяющихся чумных эпидемий с засухами или, реже, на­ 1Подр. см.: http://gepl.narod.rU/Articles/Vestnik/vestnik.htm#to%20ref 2 Соловьев С.М. Соч. История России с древнейших времен. Т. 5-6. - М.: Мысль, 1989, с. 312.

3 ПСРЛ. Т. 10. -М., 1965, с. 221-222.

4 Jle Руа Ладюри Э. 1971. История климата с 1000 года. - Л.: Гидрометеоиздат, 1971, с. 189.

против - с чрезвычайно дождливыми годами1. В обоих случаях естественными спутниками неумолимой болезни являлись «хлебная дороговь повсюду и глад велий»2. По мнению свидетелей, на огромных пространствах - от Китая до За­ падной Европы - события развивались достаточно однообразно, ибо повсюду «нарушалась обычная связь природы». В период феодальной раздробленности князья часто предоставляли свои владения в пользование крупным собственникам, в частности - монастырям.

Так, по грамоте нижегородского князя Бориса Константиновича 1395 года Спасско-Благовещенскому монастырю разрешалось «по реке Суре и по озерам рыбу ловить и всякими угодьи владети..., а опришные люди у них в те рыбные ловли и в бобровые гоны и по всякие угодья не вступаются никто ничем». Дмитровский князь Петр Дмитриевич пожаловал Троице-Сергиеву монастырю в 1423 году в своей вотчине «в Воре на реке на Воре ж омут Тереновский... и от реки от Талицы до Лепетни рыбы ловити и бобры довити а мои рыболове и мои бобровницы ту де на меня рыбу не ловят, ни бобров».5 Тверской великий князь Борис Александрович своей жалованной грамотой 1457 года Сретенскому Ка­ шинскому женскому монастырю запретил своим бобровникам «наезжати» на монастырские земли для ловли бобров. Эту грамоту впоследствии подтвердил в 1622 году царь Михаил Федорович. Природоохранные сюжеты, хотя и отстаивавшие неприкосновенность соб­ ственности на природные ресурсы, содержались не только в великокняжеских жалованных, но и в других грамотах. Так, в заповедной грамоте середины XV века великого кНязя Василия Васильевича митрополиту Ионе подтвер­ ждалось право' митрополичьего дома - Белоозерского Воскресенского Чере­ повецкого монастыря владеть Святоозерцом в Луховце Владимирском: «И князь великий не велел в том Святе-озерце своим рыболовам да и всем лу ховшанам ловли деяти, ни вступатись в него ничем». Владения Троице-Сергиева монастыря в Угличском узде (и приписного к нему монастыря Рождества Христова в селе Прилуки) по рекам Волге, Коро жечне и Пукше по грамотам Василия II также были ограждены от «въездов»

великокняжеских бобровников и рыболовов. По охранной грамоте Ивана III от 1484 года Спасско-Ефимьеву монастырю жителям Суздаля запрещалось ловить рыбу в монастырском озерце Каменице под угрозой штрафа в 2 рубля, а по грамоте от 1486 года тому же монастырю были пожалованы река Клязьма от реки Молеха до Оки и все озера и истоки по 1 Борисенков Е.П., Пасецкий В.М. Тысячелетняя летопись необычайных явлений природы. - М., 1988, с. 88-89, 178-179,277-284. (Приложение).

2 ПСРЛ. Т. 11.-М., 1965, с. 6, 16.

3Гезер Г. История повальных болезней. - СПб., 1867, с. 91-96.

4 Цит. по: Булгаков М.Б., Ялбулганов А.А. Природоохранные акты: от «Русской правды» до пет­ ровских времен // Государство и право, 1996, № 8, с. 137.

5 Г осударство и право, 1996, № 8, с. 137.

6 Там же.

7 Цит. по: Памятники русского права. Вып. 3.-М., 1955, с. 91.

8 Государство и право. - 1996. 8, с. 138.

обоим ее берегам и запрещалась рыбная ловля в них для окрестных жителей «тех их вод не ловить никому опричь их». Первой же заповедной территорией, где тоже охранялись леса и другие угодья, была Беловежская пуща, расположенная во Владимиро-Волынском княжестве, в верховьях рек Неман, Буга и Припяти. Она была охотничьим угодьем русских и литовских князей, а позднее - польских королей, и с 1541 года была объявлена заказником для княжеской и королевской охоты. В пуще охранялись все виды промысловых животных, а значит, и угодья: леса, болота, луга. Подобные великокняжеские, а позднее царские охотничьи заказ­ ники были и в Московской Руси.

Охрана леса рано стала государственным делом. Так, в Литовском Статуте 1529 года говорилось: «Если бы кто-нибудь срубил или испортил сосну или дуб бортный, в котором еще не бывали пчелы, или кремлевую сосну, тот за каждое такое дерево, сколько их испортил, должен будет платить по 15 грошей».2 Осо­ бо охранялся лес в Московском государстве в военных целях - при устройстве оборонительных сооружений к югу от Москвы. Засеки тянулись сплошной по­ лосой к югу от Оки через дубовые и смешанные хвойно-широколиственные ле­ са от верховьев реки Жиздры до Переяславля-Рязанского (ныне Рязань) на Оке, образуя Большую засечную черту с городами-крепостями: Белев - Козельск Тула - Кашира - Переяславль-Рязанский. Основное строительство засек велось с конца XV, в XVI и XVII веках.

Когда к концу XVI века граница М осковской Руси продвинулась к югу, но­ вая линия обороны - Белгородская черта - прошла по южной границе лесосте­ пи, через лесные массивы, расположенные по высоким крутым берегам и водо­ разделам рек Корочи, Нежеголи, Оскола, Сосны, Воронежа, У смани и другим, сохранившиеся здесь благодаря отсутствию оседлого земледельческого населе­ ния. Самые известные засеки - Тульские - сооружались Иваном Грозным и его сыном Федором. В XV III-X IX века они сохранялись как заповедные леса.

В уставной грамоте Василия III от 1530 года крестьянам Новые Соли Нов­ городского уезда Деревской пятины Моревской волости содержалось разреше­ ние крестьянам «за 20 верст от Соли дрова сечи и хоромный лес в моих велико­ го князя лесах и в боярских и во княжих, и в помесчиковых, и в монастырских, и в своеземцких и по рекам лес плавити...», т.е. для выварки соли слабожанам усольцам предоставлялось право сечь лес в любых владениях в радиусе 20 верст от слободы. В этом случае великим князем был снят запрет на вырубку леса сторонними людьми в частных владениях из-за нужды в соли. В этой же грамо­ те предусматривалось наказание за порчу бортных деревьев - «а ссечет кто де­ рево с пчелами, а уливат того и на том доправливают 4 гривны да отдают тому чье дерево, а кто посечет которое дерево выделано без пчел, а уличат его в том, к слободчики на том доправливают гривну да отдают тому, чье дерево...». 1Там же.

2 Статут Великого кн. Литовского 1529 года. - Минск, 1960, с. 132.

3 Цит. по: Государство и право. - 1996. - № 8, с. 138.

Как видно, законодательство того периода было преимущественно ориен­ тировано на охрану уже действовавших промыслов, основанных на использова­ нии природных ресурсов - продуктов бортничества (меда, воска й солевых рас­ творов).

Охотничьи права владельцев защищали некоторые сложные по составу царские грамоты. Например, жалованная обельно-несудимая и заповедная гра­ мота Ивана IV от 151 года архимандриту Чудова монастыря на село Дубки в Зубцовском уезде подтверждала раннюю грамоту Василия III на это село и содержало запрещение посторонним людям «ходить на лоси и на медведи И на лисицы» в монастырских владениях. Владельческие права черносошных деревень русского Севера защищаются в Судебнике 1589 года, в статье 176 которого сказано: «А что за которою дерев­ нею угодья есть, путики или иное что, про то сыскивати старыми жильцы;

и сыщут в которой деревне (или в сотной приписано), ибо дальним жильцам иным деревням к тем путикам не ходити за чюжие деревни и никоторого угодья угодовати не полюбовно».2 В статье речь идет о запрещении без особого сОгла шения (не полюбовно) жителям чужих деревень ходить «к путикам» или дру­ гим угодьям, принадлежащим определенной деревне. Право на владение этими угодьями должно подтверждаться старожильцами или сотной выписью. На чер­ носошном Севере «путики» - тропинка в лесу, где ставились приспособления для ловли птиц (силки и «перевесища») и зверей (капканы), а текстовое «или что иное» - это рыбные ловли, бобровые гоны и «звериные стойла».


Приведенные примеры свидетельствуют о том, что законодательство X V XVI веков надежно охраняло природные объекты великокняжеских, монастыр­ ских и общинных владений от посягательства на них сторонних лиц. Сами вла­ дельцы угодий в тот период не проявляли какой-то особой заботы о сохранений своих природных богатств. Они использовали принадлежавшие им природные ресурсы по мере надобности и особенного ущерба природе не наносили: в те времена антропогенное давление на природу еще не Ощущалось.

Бортничество, т.е. добыча меда диких пчел, долгое время было сугубо рос­ сийской отраслью природопользования, которому покровительствовало законо­ дательство. Впрочем, бортничество на Руси всегда было курицей, несшей золо­ тые яйца. Еще Геродот отмечал на землях предков славян огромные лесные массивы и изобилие пчел. Позднее, Иовий Новокамский писал, что здесь «самая верная жатва получается от воску и меду, ибо вся страна преисполнена веСьма плодовитыми пчелами. По лесам и весьма густым рощам здесь можно неодно­ кратно видеть превосходные рои висящих на ветвях деревьев пчел. Здесь часто находят огромное количество сотов, скрытых в деревах, а в удивительной тол­ щины древесных пнях находят иногда превеликие озера меду». Мед и воск все­ гда пользовались спросом за границей, в то же время в лучшие годы промысел давал по стране около 9 млн пуд. (144 тыс. т) воска и 600 млн пуд. (9,6 млн. т) 1 См.: Памятники русского права. Вып. 4. - М., 1956, с. 117.

2 Судебники XV-XVI вв. - М., 1952, с. 405.

меда.1 По валовому писцовому наказу 1622 года писцам придавались полномо­ чия проводить «сыск» о порче бортных деревьев и штрафовать виновных в пользу казны: «А будет кто великого государя борти или бортные деревья со­ жжено или посечено в писцах тех бортей самим досматривать и обыскивать и кто же бортные деревья выжег или высек да будет на кого в обыску скажут... и писцом на тех людех велеть доправить на государя за борть за дельную, которое со пчелами - по рублю за дерево, а которое дерево дельное, а без пчел - и за то дерево доправить по полтине, а которое дерево борткое и не дольное, холостое - и за то дерево доправить по полуполтине...».2 В качестве примера защиты бортничества на местном уровне приведем царскую грамоту города Вольного, по которой полковым казакам и всяким жилецким людем разрешалось «в уго­ дья входить», но с условием, «чтоб они в тех угодьях деревья пчелинного ника­ кого не секли и ничем не портили». В 1645 году на Хотмыш воеводе князю Михаилу Волконскому была по­ слана царская грамота, по которой «велено на Хотмышском и в Хотмышском уезде заказ учинить крепкой, чтоб хотмышане дети боярские и всякие служи­ лые и жилецкие люди в Путивльский уезд не въезжали и у путивльцев бортных оброчных угодий не портили и не пустошили, и татьбою и насильством из борт ней пчел не выдирали, и в ульи не перегоняли, и к себе пчел не перевозили, и дельного деревья со пчелами и без пчел не подсекали, и не выжигали, и не под­ сушивали и зверей не били, и рыбы не ловили, а ково хотмышан... поймают с поличным и на тех людей девать суд без волокитно». В южных и юго-западных районах Московского государства, особенно в Северской земле, в XVII веке бортничество и охота в экономической жизни населения играли определенную роль,5 и эти промыслы получили специальную государственную защиту. Соборное Уложение 1649 года содержит ряд статей по защите бортничества и пчеловодства. В статье 218 главы X установлено: «А кто в чюжом угодьи испортит бортное дерево, корень подсечет или подожжет...

нарочно., и за насильство доправит за бортное дерево со пчелами 3 руб., а безо пчел, в котором дереве наперед сего пчелы были 1,5 руб., а в котором дереве борть была сделана и пчел не бывало и за то 25 алт., за кряж невыделанный по 12 алт. 3 ден. Сколько их ни испортить». За менее опасные деяния статья предусматривала не столь тяжелое наказание: « А будет кто у кого пчелы выде­ рет а бортей не испортит и на нем за вся кие пчелы доправить до полутора руб­ ли». Та же статья 219 за: порчу ульев предусматривала более серьезное наказа­ ние, чем за порчу бортьи: «А будет кто у кого в дому или во пчельнике или в лесу покрадет ульи со пчелами и на нем доправить за всякой улей по 3 руб., да ему же за то учинити жестокое наказание - бити кнутом», т.е. штрафная санк­ 1Закон на страже природы. - М.: Знанйе, 1978, с. 75-77.

2 Государство и право, 1996, № 8, с. 139.

3 Там же.

4 Там же.

5 См. подр.: Булгаков М Б. Бортничество служилых людей Северской земли в первой трети XVII в. - В кн.: Крестьянство и сельское хозяйство России XIV-XVIII вв. - М., 1989.

ция дополнялась битьем кнутом. За умышленное истребление борти с пчелами и медом (ст. 219) предусматривалось самое тяжелое наказание: «А будет кто в чьем лесу умыслом подсечет дублястое дерево со пчелами и мед ис того дере­ ва выдерет и на нем за то доправить 6 руб. И отдать истцу». В Соборном Уложении 1649 года (в статье 240) отмечалось: «А будет те люди, чей тот лес, похотят тот лес росчищати, и им росчищаючи тот лес, борт­ ному деревью никоторыя порухи не учинити. А будет кто лес росчищаючи, чюжое бортное дерево со пчелами, или безо пчел обсечет, или огнем обожжет, или будет кто чюжое бортное дерево у себя на поле на пашне сохою подпашет, и тем бортным деревьям поруху учинит, и в том на них будут челобитьчики, и с суда сыщется про то допряма, и на них велеть за то бортное деревье доправити указная цена и отдать истцом».2..

В последующие годы правительство также старалось оберегать лес и пчел от сплошного уничтожения. Так, на Слобожанщине, в районе Белгородского полка в 1659 году жжение смолы и поташа на будних странах по распоряжению из Москвы производилось по специальному отводу участков, который произво­ дил воевода, потому что «...от жжения тово лесу... и от дыму пчелы повылетали и мед стал дорог». В XVIII веке был принят закон, запрещавший в определенные периоды го­ да охоту на территории всей России. Кстати, у народов Севера, Сибири, Забай­ калья, Дальнего Востока многовековая практика породила неписаный закон, способствовавший сохранению промысловых животных в случаях, когда их численность сокращалась. Охотники сами устанавливали запрет на охоту, на­ пример, на соболя, соблюдение которого было обязательно для всех. В древнерусском государстве не было специальных законов по охране ле­ сов. Лес широко применялся и в строительных целях. При раскопках в Новго­ роде выяснилось, что основным строительным материалом начиная с XIII века были сосна и ель старше 200 лет. Из их старых и толстых бревен, так же как из дуба, делали опоры (фундаменты) для домов, печей и церквей. Из сосновых бревен в возрасте 60-100 лет строили дома и основные пристройки усадеб.

Служебные помещения - амбары, сараи, хлевы - делали из соснового и елового молодняка 30-60 лет. На заборы шли совсем молодые деревья в возрасте 20- лет. Мостовые улиц тоже были из дерева. При раскопках в центре Новгорода было вскрыто 32 яруса деревянных мостовых, лежащих один на другом. В последующие века отношение к лесным богатствам также претерпевало немалые изменения, хотя и значительно более медленно, чем в отношении к другим ресурсам6.

1 Соборное Уложение 1649 г. Текст. Комментарии. - Л., 1987, с. 56-57.

2 Российское законодательство Х - Х Х веков. Т. 2. -М., 1985, с. 143.

3 Государство и право. - 1996, № 8. с. 140.

4 С м Доппельмаир Г. Охота революции/ / Охота для всех, 1918, № 1,с. 14.

5 См.: Семенова-Тян-Шанская А.М. Мир растений и люди. - Л.: Наука, 1986, с. 74-75.

6 Подробнее см.: Писаренко А.И., Стрессов В. В. Лесное хозяйство России от пользования - к управлению.—М.: Юриспруденция, 2004.

Лес всегда составлял основу экономической и военной мощи русского фео­ дального государства. Лишь при Иване Грозном им было придано водоохран­ ное значение и высшая власть приступила к каким-то, пусть и несистематиче­ ским, но целенаправленным мероприятиям по охране лесов. Особо охранялся лес в военных целях - при устройстве оборонительных сооружений к югу от Москвы. Засеки тянулись сплошной полосой к югу от Оки через дубовые и смешанные хвойно-широколиственные леса от верховьев р. Жиздры до Переяс лавля-Рязанского (ныне Рязань) на Оке, образуя Большую засечную черту с го родами-крепостями Белев - Козельск - Тула - Кашира - Переяславль-Рязан ский. Основное строительство засек велось с конца XV, в XV I и XVII веках.

Отметим* что засеки в XVII веке устраивались не только в военных целях, но и для борьбы с эпидемиями, как это было, например, в 1557 году во время «моро­ вого поветрия» на западной границе государства по линии Вильно - Борисов. Крестьянство черносошного Севера также оберегало лес, понимая его пользу для защиты берегов рек от разрушительных весенних напоров воды и льда. В документе, датированном 1563 годом, говорится о запрете хозяйствен­ ного использования леса на берегах Двины: «...того лесу не чиСтити и дров не сечи, и лык не драти, а тот лес закулою от леду и воды». В Сибири защита леса диктовалась интересами казны. Сохранность лесных массивов была связана с пушным промыслом, обеспечивавшим значительные поступления в доход государства («государев соболиный ясак»), В 1681 году последовал царский указ в Якутии о том, чтобы «...в ясачных местах лесов не секли и не жгли и оттого бы зверь вдаль не бежал и... ясачному сбору порухи и недоброму не было». Наряду с государственными заповедными лесами правовая защита распро­ странялась и на частновладельческие леса. В писцовом наказе 1684 года в их отношении проводился принцип недопущения сторонних лиц для рубки де­ ревьев: «...Впредь и чюжие леса въезда не давать, а кому по писцовым книгам наперед сего велено въезжать, и тем людем в те леса въезжать по-прежнему». Исторически в России право владения землей не означало права владения лесом, произрастающим на этой земле. Собственник земли не мог распоряжать­ ся лесом, который рос на принадлежащей ему земле.


Уложением царя Алексея Михайловича были установлены некоторые пра­ вила, определяющие взыскания за лесоистребление, за порчу бортовых деревь­ ев, за поджог леса и т.п. Населению разрешалось заготавливать древесину в ле­ су только для личных нужд, но не на продажу5.

1 Там же.

2 Соболев С. С. Развитие эрозионных процессов на территории Европейской части СССР с борьба с ними. Т. 1. -М., 1948, с. 11.

3 Государство и право, 1996, № 8, с. 142.

4 Там же.

5 Бобров Р.В. Об управлении лесами Отечества- (исторический обзор). - М.: ВНИИЦлесресурс, 1990. Обзорн. информ. (Организация лесохоз. производства, механизация, охрана и защита ле­ са), вып. 6. - 52 с.

Монастыри, не имевшие своих лесов, ходатайствовали о разрешении «вступатца» в чужие леса. Так поступили власти Чепецкого монастыря в году, которые попросили дозволения своим крестьянам пользоваться лесом на Луговой стороне, куда их «для хоромного лесу и дров и лык не пускает Череми­ са». Монастырю разрешали это сделать, но с условием «борти и дельные дере­ вья в том лесу отнюдь рубить не велеть, а бортные ухожея не пустошить, и зве­ ри никакого и птиц не ловить».1 Из этого примера видно, что взаимоотношения соседей в связи с использованием леса регулировались вмешательством госу­ дарственной власти, которая, разрешая доступ в лес стороннему лицу, макси­ мально защищает права природопользования хозяина угодьев.

Нехватка леса ощущалась к XVI веку уже по всей Европе. Недаром запад­ ноевропейские государства ввозили корабельный лес из Индии, Америки и бы­ ли очень заинтересованы в покупке его в Московской Руси, откуда корабель­ ный лес, деготь, смола и другие лесоматериалы шли в Европу через Архангель­ ский порт2. Даже позднее, во время наполеоновских войн в конце XVIII - нача­ ле XIX веков такой лес доставлялся в Англию из Швеции и России. Из него строились корабли эскадры адмирала Нельсона3.

К концу XVI века граница Московской Руси продвинулась к югу, что опреде­ лило появление новой линии обороны - Белгородской черты, прошедшей по юж­ ной границе лесостепи, через лесные массивы, расположенные по высоким крутым берегам и водоразделам рек Корочи, Нежеголи, Оскола, Сосны, Воронежа, У смани и др. Самые известные засеки - Тульские - сооружались при Иване Грозном и его сыне Федоре. В XVIII-XIX веках они стали охраняться как заповедные.

В XVI веке в странах Западной Европы начались мощные процессы в хо­ зяйственной жизни, которые определили быстрый рост спроса на древесину.

Причины тому были понятны - быстрое развитие мануфактур, рыночных отно­ шений. Западноевропейские государства в возраставших масштабах ввозили корабельный лес из Индии, Америки. Но куда более близким источником ог­ ромного и высококачественного леса была Московская Русь, откуда корабель­ ный лес, деготь, смола и другие товары шли в Европу через Архангельский порт. Однако к середине XVII века, во время правления Алексея Михайловича, в России впервые начала ощущаться нехватка леса и, как ни странно, сперва на севере, откуда лесоматериалы из Архангельска и Соловецких островов посту­ пали в Европу. Так, из Соловков поступали в Москву сведения, что «плавежно 1Там же.

2 Испания обладала огромными запасами древесины твердых пород, ввозимой из американских колоний. Большая часть этой древесины доставлялась на королевские верфи в Гаване, где были спущены на воду 74 из 221 трехмачтового навио, построенных Испанией в XVIII в. (подр. см.:

Харброн Дж. Д. Кораблестроение в Испании XVIII века // В мире науки, 1985, № 2). Но другие страны Европы, не располагавшие колониями, нуждались именно в лесоресурсах России.

3 Количество дерева, требовавшееся на постройку военных кораблей, было впечатляющим. Около 3000 деревьев, каждое из которых можно было распилить на доски общей длиной свыше 200 м, шло на строительство одного военного корабля 3-го ранга, называемого "рабочей лошадью" в военных флотах Европы {Харброн Дж. Д. Кораблестроение в Испании XVIII века // В мире науки, 1985, № 2).

го лесу сечь нечего». Однако царь Алексей Михайлович подписал лишь один указ о сбережении заповедного леса в Рязанском уезде.

Государственные указы об ограничении и регламентации охоты известны со второй половины ХУЛ века. Все они преимущественно были связаны с царской охотой и должны были обеспечивать ей полную свободу. Охота была излюблен­ ным занятием великих государей и феодальной знати. Так, в договорную грамоту 1456 года между Новгородом и московскими великими князьями Василием Ва­ сильевичем и Иоанном Васильевичем было включено положение, определяющее место и время охоты князей в новгородских владениях, изобилующих зверьем: «А лете ездига на озвар зверя гониги, а в старую Руссу ездйти на третий год». К середине XVII века было принято 67 указов об охоте. В них говорилось о запретных охотничьих зонах, о сроках охоты, об исключительном праве цар­ ской охоты на некоторых зверей и птиц, о нарушениях этих правил и наказани­ ях за это и т.д. В период царствования Алексея Михайловича Романова (1645 1676), также к охоте неравнодушного, была организована сеть режимных тер­ риторий вокруг Москвы с запретом охоты (для всех, кроме царя) и жестким ог­ раничением хозяйственной деятельности. Это - Сокольники, Измайлово, Ос­ танкино, Кунцево. И только один указ непосредственно касался сбережения за­ поведного леса в Рязанском уезде. Кроме личного царского интереса запретительные царские указы об охоте принимались и в интересах казны. Так, казенные интересы заставили москов­ ское правительство с середины XVII века объявлять заповедными целые рай­ оны Сибири. В пушном промысле при добыче свыше трети осенней численно­ сти соболей прекращался их естественный прирост, а промысел становился хищническим.3 Таким он и стал в Сибири с середины 30-х годов XVII века, что привело к исчезновению данной пушной породы. Поэтому правительство для обеспечения ясака запретило русским промышленникам соболиный промысел в 1650 году в Кетском уезде, а в 1656 года - по притокам Ангары. Эти районы были объявлены заповедными. В 1678 году был запрещен русский соболиный промысел в якутских угодьях по Лене, Витиму, Попедую и другим рекам. Благодаря обилию водоемов и разнообразных пород рыбы в них долгое время не существовало потребности в специальных мерах правовой защиты рыбных богатств. Соборное Уложение 1649 года уже предусматривает охрану рыбных богатств, находящихся в частном владении. Так, за лов рыбы в чужом пруду пойманный с поличным подвергался в первый раз битью батогами, во второй раз - кнутом, а в третий раз - отрезанию уха (статья 90 главы XXI). За­ прещалось ловить рыбу без государева указа в дворцовых селах, прудах и озе­ рах под страхом пени или другого наказания (статья 8 главы III). Запрещалось также служилым людям, едущим со службы или на службу, насильственно ло­ 1Государство и право, 1996, № 8, с. 142.

2 См.: Семенова-Тян-Шанская А.М. Указ. соч., с. 129.

3 Вилков О.Н. Промыслы и экология в феодальной Сибири // Известия Сибирского отделения АН СССР. Серия «История, филология и философия». Вып. 3. - Новосибирск, 1989, с. 39.

4 Павлов П.Н. Пушной промысел в Сибири в XVII веке. - Красноярск, 1974, с. 294.

вить рыбу в чужих прудах и садах под страхом наказания с взысканием за по­ хищенное вдвое. В 1669 году за лов рыбы в чужом пруду наказание было уже­ сточено - виновному отсекалась левая кисть руки. О первом специальном указе, возможно, конкретно регламентирующем рыболовство, известно из местной ростовской летописи, где отмечено, что в 1632 году вышел указ царя Михаила Федоровича, определивший порядок рыбной ловли в озере Неро.2 К сожалению, текст этого указа до нас не дошел.

Одной из интересных страниц истории российского законодательства яв­ ляются указы по защите окружающей среды в зоне проживания человека. Из­ вестно, что в средневековье эпидемии различных болезней являлись величай­ шим бедствием для населения. В России, как уже отмечалось, борьба с моро­ выми «поветриями» велась при помощи лесных засек, а также застав для вос­ препятствования цередвижения людей во время эпидемий. Кроме того, по указу Михаила Федоровича от 1640 года в целях профилактики было велено в Моск­ ве: «...у Земского приказу служилым и всяким людем сказывать не по один день и по крестцам... бирючем прокликать у которых людей на Москве лошади и жи­ вотина всякая падеж и с тех бы лошадей и со всякие животины кож не снимати и те падежные лошади и всякую животину за Земляным городом на голых мес тех копали в землю не мелко, а в Китае, Белом и Земляном городе в улицах и за городом, в слободах падежных лошадей и всякую падежную животину и собак мертвых и кошек и... ничего мертвого... нигде не метали...». Действие этого ука­ за распространялось по всей России: «В Московском уезде в волостех и в селех, и в деревнех, и на погостех, и Украинных, и в Замосковных, и в Низовых, и во всех городех и уездех всякие люди, с падежных лошадей и со всякой падежной животины кож не снимали и копали б падежные лошади и всякую падежную животину в землю на полых местех не блиско сел и деревень, также бы и боль­ ные животины никто никому не продавал.., чтоб на люди морового поветрия не нанесло»! Ослушников указа «велено бить кнутом безо всякой пощады». В обычные (неэпидемные) годы за санитарным, противопожарным и обще­ ственным порядком в городах и в сельской местности следили выборные десят­ ские и сотские, а в крупных городах к ним подключались и объезжие целоваль­ ники, как это было, например, в Вятке в 1622 году.4 В Москве этим занимались специальные объезжие головы, курсирующие по улицам и площадям столицы с командой из стрельцов. В наказе от 1686 года для объезжих голов, выдавае­ мых из Стрелецкого приказа, им предписывалось следить, чтоб «ни у чьих дво­ ров навозу и мертвечины и никакого скаредного помету на улицах» не было, «также и споварен и из отходов выпусков не делали, а...навоз или помет возить тем людем, против чьих дворов какой навоз или помет или мертвеЧина объя витца». Ослушников предписывалось «бить батоги нещадно и убрать навоз». В петровском указе от 1699 года наказание за невыполнение санитарных норм 1Государство и право, 1996, № 8, с. 144.

2 Там же.

3 Там же, с. 145-146.

4 Там же, с. 146.

5 Государство и право, 1996, № в Москве (за невывозку нечистот от своих дворов) ужесточалось - виновные подвергались битью кнутом и штрафу в Земском приказе. Защитить леса от пожаров, сберечь и экономно использовать ценные поро­ ды деревьев для нужд промышленности, вовремя принять меры по возобновле­ нию вырубленных лесов - эти задачи, такие знакомые нам, актуальные, острые в наши дни, впервые зазвучали в России начала XVIII века, в петровскую эпоху.

1.3. Б о л ь ш и е п р о б л е м ы Р о сси и от м а л о го л е д н и к о в о г о п е р и о д а Исключительно резкое похолодание, обрушилось на Европу и значитель­ ную часть Московской Руси в последние годы правления Бориса Годунова. Че­ тыре года подряд чудовищные неурожаи. Летописи зафиксировали снег в июле 1601 года. В стране начался голод и мор. Основная причина бедствий была в мощном извержение вулкана, расположенного на другом конце света - в Ю ж­ ной Америке. Извержение произошло за несколько лет до описанных событий, но необычная климатическая аномалия привела к социальной катастрофе.

Эти события нашли полное подтверждение археологов, работавших на нов­ городской земле. Они подтвердили, что в это время даже произошла смена рас­ тительности на обширных территориях в сторону лиственных деревьев, ускорен­ ного торфообразования и ряда других процессов, которые, помимо прочего, тор­ мозили и образование почвы - того слоя земли, который и обеспечивает урожай­ ность сельскохозяйственных угодий. И без того не баловавшая высокими уро­ жаями новгородская земля стала еще более скудной2. И это в условиях голода.

) Летописные описания климата Руси в XVI веке, создают С трасти картину близившегося малого ледникового периода, с его кл и м ати че­экстремальными климатическими явлениями, отмеченными ские, экстре' не только на Руси и в Европе, но затронувшими даже Китай и м ал ьн ы е Японию. В начале XVI века отмечались сильные бури, ру­ шившие дома и «деревья из корня рвало». В 1502 году на страну обрушился голод. В 1506 году в Пскове началась эпидемия, которая ох­ ватила многие земли Руси. Три осени подряд люди умирали «железою».

Однако начиная с 1524 года на протяжении более 40 лет (1524— 1570) ред­ кий год на Руси не отмечались опасные метеорологические явления. Затем це­ лое десятилетие (1573-1582) - временное затишье. С 1583 года вновь отмеча­ лись то необычайно холодные, то мягкие, то слишком снежные, то «голые» зи­ мы, за которыми часто шли затяжные весны. Нередки были и возвраты холодов весной, заморозки в начале лета или ранней осенью, что вместе с засухами и обильными дождями приводило к недородам и голоду как в отдельных землях, так и во всем Русском государстве. Голодные годы явно активизировали по­ мощь со стороны государства и, особенно - церкви. Так, во время голода в Во­ 1Там же.

2 См.: Петрова Л.И., Анкудинов И.Ю-, Фирсова Н.Д О культурном слое Новгорода второй поло­ вины 15-16 веков // Новгород и Новгородская земля. История и археология, 2000. Вып. 14.

локоламской области поселяне стекались в монастырь к Иосифу Волоцкому, построившего специальное здание - «странноприимницу», где получали приют и кормилось до 700 человек кроме детей. Когда истощались собственные сред­ ства монастыря, Иосиф делал займы и кормил бедных.

Великие беды обрушивались на земли Руси в годы повышенной увлажнен­ ности. На протяжении XV I'века обильные дожДи 17 раз наблюдались летом и шесть раз осенью. Первое непогожее лето приходится на 1501 год, когда сутка­ ми шли дожди, часто проносились бури, во время которых «ломало деревья и сносило хоромы». В 1518 году от непрерывных дождей реки вышли из берегов, потопив «много жита и обилия». В 1525 году была сильная засуха, когда в тече­ ние всего леТа не было дождей. Из-за дыма горевших лесов и торфяников в те­ чение четырех недель люди не видели ни солнца, ни луны. На Руси был боль­ шой недород и высокие цены на хлеб.

В 1571 году, с конца июня, наступило долгое бездождье в Новгородской земле. Вместе с голодом разразилась эпидемия. В Новгороде погибло 10 тысяч человек, в Великом Устюге умерло 12 тысяч, не считая «прихожих». В сле­ дующем году засуха повторилась. Ей сопутствовал мор на лошадей и рогатый скот. Еще большее бедствие обрушилось в 1585 году на западные земли Руси, когда, после необычайно холодной и снежной зимы, летом наступил «великий жар», перемежавшийся заморозками. Все погорело или посохло.

Не меньшими бедами для населения Руси были экстремальные зимы как мягкие, так и необычайно холодные, как голые, так и многоснежные. Первая в XVI веке необычайно холодная зима относится к 1524 году. Глубокие снега и сильные морозы причинили много бед русским воинам во время похода на Лит­ ву зимой 1535 года. В 1540 году отмечена снежная зима, за которой наступила очень холодная весна, а летом начались дожди. Поля оказались под водой, что закономерно привело к голоду и росту цен на хлеб.

Стихийные бедствия следовали одно за другим. Дожди сменялись засуха­ ми, а засухи - новыми ненастьями. К концу 60-х годов XVI века «цены на хлеб подскочили в 10 раз». На рубеже 60-х и 70-х годов в Московском государстве по причине чрезвычайно неблагоприятных метеорологических условий насту­ пило «великое разоренье».

) Ветры перемен коснулись и той жизни, которая для г) П оиск воли людей древней Руси была привычной частью их быта, и природны х колонизации окружающего мира. Страсть к перемене ресурсов - мест была весьма характерна для наших предков. Веду­ сим волы эпохи щие подсечно-огневое земледелие, принужденные «коче­ вать» по лесу на довОльно большие расстояния, они не нуждались в тягловой силе скота и в сложных орудиях труда. Земледельцы не могли жить постоянно на одном месте и обустраивать его основательно, обита­ ли в земляных времянках. При этом средства к существованию получали далеко не только земледелием. Промыслы постоянно соцровождали их хозяйственную деятельность. Эти занятия обычно включали разные промыслы: ловлю птиц и рыбы, охоту на зверей и добычу меда, но в одной местности в зависимости от природных условий сподручнее оказывалось вести одно дело, в другом - дру­ гое. Поэтому села считались сокольничьими, рыболовными, пашенными, а там, где лес был полон пчел, щедрых на мед, - бортничьими.

Комментируя особенности российской колонизации восточных земель, Милов писал: «Экстенсивный характер земледелия обусловливал не только постоянное поглощение людских ресурсов агросферой, но с неизбежностью выдвигал проблему освоения все новых и новых территорий для увеличения валового продукта земледелия. Острая нужда общества в хлебе стимулировала этот процесс. К тому же основная территория России, видимо, уже не выдержи­ вала чрезмерного увеличения плотности населения. Пути миграции русских, а отчасти и украинцев, были исторически определены: юг, юго-восток и врсток Евразийского континента, куда волны переселенцев двигались из века в век, плавно обходя, а иногда и вторгаясь на территории иных этносов. Миграцион­ ные процессы шли бок о бок с усилением самодержавного государства, способ­ ного контролировать и защищать огромные просторы страны. Длительное со­ существование и выживание многих народов в рамках единой российской госу­ дарственности в немалой степени объясняется тем, что практически все они принадлежали к единому типу социумов с минимальным объемом совокупного прибавочного продукта»1.

В рассматриваемую эпоху уже бывшая Русь, но еще только будущая Рос­ сия все острее ощущала потребность в изучении своих природных ресурсов и их разработке. В 1492 году началась добыча серебра на реке Цыльме, что было связано с началом чеканки мелких монет из русского и иностранного серебра.

С развитием огнестрельного оружия потребовалось больше меди, чугуна в свя­ зи с развитием литейного дела и литья пушек. Пушной промысел легко срав­ нить с золотодобычей, так как русские меха всегда высоко ценились.

Немало в Московии жило людей, предпочитавших свободную жизнь, вне условий централизованного государства, в котором оставалось все меньше во­ ли, но все больше государственного произвола. Расширение географических границ государства совпало со стремлением активной, чаще беднейшей, части населения в поисках лучшей доли начать осваивать новые пространства. Таким местом были приграничные районы государства. В XVI веке это были неспо­ койные районы, куда устремлялись массы людей для реализации своих помы­ слов. Эти свободолюбивые настроения подкреплялись огромными пространст­ вами земли, совершенно необжитыми человеком. Обширные территории, про­ стиравшиеся до Белого Моря, а на восток - до Уральского хребта и дальше, бы­ ли уже освоены, но суровая природа требовала огромного количества сил от того, кто хотел чего-то добиться в жизни. Вполне понятно поэтому, что именно в этом веке, когда завершилось создание ёдиного государства, активизировался процесс колонизации близлежащих земель.

1 Милов Л.В. Особенности исторического процесса в России // Восток (альманах). № 2(14), фев­ раль 2004.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.