авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 12 |

«Министерство образования и науки Российской Федерации ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ' ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ...»

-- [ Страница 3 ] --

К концу правления Грозного страна вышла на сибирские просторы (где, кстати, никогда не будет крепостного права). Начало проникновения в субкон­ тинент просто невозможно определить за давностью лет. Для завоевания Сиби­ ри и Дальнего Востока понадобилось русским людям только 100 лет, чтобы преодолеть огромное расстояние от Урала до Тихого океана и закрепить эти земли за Россией.

В 1515 году открылся солеваренный промысел Строгановых, при Иване Грозном получивших грамоты на владение землями по реке Тобол. Прочно обосновавшись на Русском Севере, этот знаменитый род энергично участвовал в освоении обширного края. В 1558 году Иван IV пожаловал Григорию Строга­ нову огромные лесные массивы в Прикамье, около 4 млн га, специально для добычи соляных растворов и выварки соли. Значительные рубки леса произво­ дились и в других районах солеварения, особенно в Сольвычегодском уезде и на Беломорском побережье. Выварка соли требовала большого количества дров, поэтому уже в XVII веке во многих районах Поморья соляные промыслы при­ шлось закрывать из-за истребления окрестных лесов.

В XVI и XVII веках усилилось воздействие человека на природу. В цен­ тральных районах страны заметно уменьшилась площадь лесов, вырубаемых в большом количестве не только для сельского хозяйства, но и для ремесел и промыслов. Заметно уменьшилась площадь лесов в связи с работой металлур­ гических заводов в районах Москвы, Тулы, Серпухова. В конце XVI веке в Рос­ сии выпускалось железных изделий общим весом свыше 100 тыс. пудов, что требовало 270— тыс. м3 дров [19].

На Соловецких островах, где был основан известный монастырь, началось строительство крепости (1579 год). Этому предшествовало недолгое правление игумена Филиппа (в миру - Федора Степановича Колычева), усилиями которо­ го на островах была создана искусная система каналов, связавшая цепочку ост­ ровов. Ему самому приписывают создание самоходной тележки с механическим подъемником и другие изобретения. Игумен Филипп - одна из наиболее ярких и значительных личностей, которые дал Соловецкий монастырь русской куль­ туре. Во время своего подвижничества в Соловецком монастыре под его нача­ лом монахи начали окультуривание ландшафта, очеловечивание пустыни.

С экологической точки зрения это делалось безупречно: появились луга, новые дороги по осушенным болотам, озера острова соединены в единую гидросисте­ му, вода собиралась в искусственном Святом озере. В самом монастыре были устроены 2 мельницы, к которым была подведена вода. Его хозяйственная дея­ тельность была не погоней за корыстью, а общественным служением и испол­ нением нравственного долга. Поэтому не удивительно, что работы под его на­ чалом были экологичны по общему замыслу.

Наиболее важными и развитыми русскими городами эпохи оставались Новгород, Псков, Вологда, Великий Устюг, Казань, Ярославль, Соль Камская, Калуга, Нижний Новгород, Тула, Астрахань. В период освоения Дикого поля были основаны Орел, Белгород и Воронеж;

в связи с присоединением Казанско­ го и Астраханского ханств - Самара и Царицын. С проникновением русских в Сибирь были построены Тюмень и Тобольск. Наконец, в связи с потребностя­ ми внешней торговли возник Архангельск. Масштабы перемен оказались тако­ вы, что к концу столетия потребовалось провести опись земель Московского государства (1592-1593).

Русские мореходы с давнего времени знали и морской путь по Северному Ледовитому океану на восток, к берегам Сибири. Северный путь получил особое значение с конца XVI века, после завоевания Сибири. Морской путь вдоль бере­ гов Северного Ледовитого океана вел к Мангазее, расположенной на реке Таз в Сибири, - главному пункту по торговле мехами в конце XVI - начале XVII вв.

Приспособленные к походам в полярных морях суда («кочи»), выйдя из устья Северной Двины, шли вдоль восточного берега Белого моря, огибали по­ луостров Канин, а иногда пересекали его, пользуясь системой рек и тем, что даже в самое сухое время года «волок», т.е. сухое пространство между реками, впадавшими в Мезенскую губу и Чешскую губу, был незначительным. Опыт­ ные мореплаватели шли «большим же морем-окияном на урочище Югорский Шар», после чего вступали в Карское море. Весь путь до Мангазеи совершался с чрезвычайными трудностями, но это не останавливало русских промышлен­ ников. В 1610 году в Мангазею пришло 16 кочей и на них 150 человек. Позже в летописи сообщается, что в Мангазею «пришли морем многие люди».

Сведения о существовании пути в Мангазею проникали в западноевропей­ ские торговые круги. Уже во время переговоров о заключении Столбовского мира шведские уполномоченные расспрашивали русских послов, «сколько от Московского государства до Сибири». Англичане и голландцы мечтали об от­ крытии, северного пути из Европы в Китай, Японию и Индию, вместо более дальнего пути через Атлантический и Индийский океаны, к южным и восточ­ ным берегам Азии. Теоретически северный путь на восток был наиболее корот­ ким и, следовательно, наиболее выгодным, но практически этот путь, освоен­ ный только в наше время, был недоступен для торговых судов Западной Евро­ пы. Поэтому особый интерес к установлению стабильной внутриполитической обстановки в Московии со стороны Западной Европы диктовала не только ост­ рая потребность в корабельном, лесе.

Все географические открытия в Сибири были сделаны отважными русски­ ми мореходами. Еще в 1610 году русские промышленники в Мангазее сделали важное открытие: двинянин Кондратий Курочкин вместе с торговыми людьми, пришедшими с Северной Двины, совершил морскую экспедицию из Турухан ского зимовья (Туруханска) в устье Енисея, «а как река и море прочистились... й они выехали из Енисея в открытое море». Таким образом, было доказано, что Енисей впадает в «Студеное» море, что доступ к устью Енисея имёется, что «большим кораблям из моря в Енисей пройти мочно».

Полярные походы были крайне опасными и часто кончались гибелью от­ важных русских мореходов. О безвестных путешественниках рассказывает за­ мечательная находка, сделанная у восточного побережья Таймырского полуост­ рова советскими моряками в 1940 году Здесь были найдены остатки предметов, принадлежавших русским зимовщикам, потерпевшим крушение в заливе Сим­ са. О том, что эти зимовщики «шли морем, а не сушей, неопровержимо свиде­ тельствуют не только обломки разбитого судна и железного блока от паруса, но и остатки по крайней мере шести специальных мореходных инструментов».

С половины XVII века русские суда начинают появляться в восточной час­ ти Северного Ледовитого океана. Из устья Лены они ходили морским путем на запад и через «день парусного ходу» добирались до реки Оленек. Далее русские суда в трое-пятеро суток доходили до устья Яны. Главным препятствием на пу­ ти отважных мореплавателей были нагромождения льда, среди которых с тру­ дом пробирались кочи, прижимаемые к берегу морскими ветрами.

После постройки трех укрепленных зимовий на реке Колыме походы на восток вдоль берегов Северного Ледовитого океана участились. В 1648 году экспедиция в составе шести кочей отплыла из устья Колымы. Три судна дошли до Большого Чукотского Носа, известного теперь под названием мыса Дежнева, названного так по имени Семена Дежнева, начальника одного из кочей, от­ крывшего пролив между Азией и Америкой. Экспедиция обогнула крайнюю восточную оконечность Азии и дошла до реки Анадырь. Таким образом, была доказана возможность прохода из Северного Ледовитого океана в Тихий океан.

Контуры Великого северного морского пути вокруг берегов Азии были намече­ ны еще отважными русскими мореплавателями XVII века Так, по мере развития страны, формировались составные нового россий­ ского менталитета, своеобразной Великой Русской мечты о беспредельной воле, далеких странствиях, любознательном освоении природы и ее ресурсов. Ста­ бильно высокий спрос в Западной Европе на российскую пушнину оставлял для страны не только саму возможность неплохого пополнения казны, но и особое место в мировой торговле, не опуская на самую дальнюю ее периферии. По­ следствия этого процесса имели исключительно важное значение для после­ дующего развития страны.

' Эквивалентом материальных ценностей по-прежнему П риродны е часто выступали продукты животного и растительного ми­ ресурсы вместо ра, добываемые в дикой природе. Почетное место среди зем ель и денегних занимали меха и кожи. Добыть мех можно было либо, охотясь самому, либо «объясачивая» инородцев, но ни тот, ни другой путь легким не был. Мехом расплачивались за товары, платали дань, жалованье, награды. М ех служил символом богатства, могущества, вожделен­ ной добычей в войнах. «Мягкая рухлядь» - драгоценные меха - служили экви­ валентом золота, считались достойными подарками для коронованных особ. Об этом говорит множество фактов. Так, русский царь Иван III подарил в 1488 году венгерскому королю черного соболя с золотыми когтями, украшенными новго­ родским жемчугом. Кроме пушнины, в роли эквивалента обмена выступали различные животные или изделия из них. Жена Ивана III царица Софья от посла германского императора получила в подарок сукно и попугая, а в ответ ино­ странного государя одарила соболями и кречетами.

На протяжении нескольких веков соболь по праву считался одним из нацио­ нальных символов России. И тому есть вполне объяснимые причины: вплоть до начала XVIII века меха на Руси (беличьи, куньи, собольи) служили эквивалентом стоимости товара и обращались наравне с деньгами, при этом главной платежной единицей был мех соболя, не имеющий себе равных по качеству и носкости. Собо­ льи шкурки в большом количестве поставлялись в Западную Европу и Китай.

С.М.Соловьев писал о богатстве природы страны той эпохи: «Сосны в ле­ сах московских величины невероятной;

дуб и клен гораздо лучше, чем в Запад­ ной Европе;

пчелы кладут мед на деревьях без всякого присмотра. Рассказыва­ ли, как один крестьянин, опустившись в дупло огромного дерева, увяз в меду по самое горло;

тщетно ожидая помощи в продолжение двух дней, питался только одним медом и, наконец, выведен был из этого отчаянного положения медве­ дем, который спустился задними лапами в то же дупло: крестьянин ухватился за него руками и закричал так громко, что испуганный зверь выскочил из дупла и вытащил его вместе с собою. Пушного зверя в лесах московских множество;

собольи меха ценятся по черноте, длине и густоте волоса;

цена увеличивается еще смотря по тому, в какое время пойман зверь. Около Углича и в Двинской области соболи попадаются очень редко;

около Печоры попадаются чаще и лучше;

в Москве собольи меха продаются по 3 и 4 деньги;

лисьи меха, особенно черные, стоят дорого: десяток продается иногда по 15 золотых;

бобровые меха также очень ценны;

беличьи привозятся из разных мест, больше всего из Сиби­ ри;

лучшие, впрочем, добываются недалеко от Казани;

потом привозятся из Перми, Вятки, Устюга и Вологды;

привозятся обыкновенно в связках, из кото­ рых в каждой по 10 шкурок;

из них две самые лучшие, три похуже, четыре еще хуже и одна, последняя, самая дурная;

добываются также меха рысьи, волчьи, песцовые. В лесах водятся также лоси, медведи, большие и черные волки;

в за­ падной части государства водятся туры;

в стране югров и вогуличей на высоких горах добывают превосходных соколов и кречетов»1.

Иногда это богатство ресурсов принимало необычные формы. Так, царь Федор Иоаннович (конечно по предложению Годунова) в 1594 году для ведения войны с турками дал венскому двору субсидию мехами: 40 360 соболей, сороков куниц, 120 черных и чернобурых лис, 337 235 белок, 3000 черных боб­ ров, 1000 волчьих шкур, 75 оленьих кож. Впрочем, в отличие от Европы, Руси по-прежнему была изобильна зверем. Один из иностранцев, описывая богатства Московии в 1590 году, перечислял обитающих в ней зверей: черные и желтые соболя, разные куницы, волки, черные бобры, белые песцы, олень, буйвол, чер­ ный буйвол, медведь, белый медведь, волки, дикие лошади, дикие кабаны цветов, зубры, лани. Высоко, а иногда и дороже собольих мехов, ценились и ловчие птицы, которых во многих странах широко использовали на охоте. По­ этому в XVI веке в Тобольском уезде существовали три специальные кречети ные волости ясачных татар, обязанностью которых было «за ясак добывать на государей кречетов».

Добыча и продажа ценных животных также монополизировалась государ­ ством. Строго охранялись места их обитания и преследовалась любая торговля ими без ведома властей. После покорения Сибири указ царя повелевал всю 1 Соловьев С.М. Соч. История России с древнейших времен. Т. 5-6. - М.: Мысль, 1989, с. 312.

лучшую пушнину изымать в казну путем сбора ясака или скупать ее. При выяв­ лении фактов незаконной торговли такой пушниной производился специальный «сыск», у виновных отбирали имущество, их «били кнутом нещадно» и подвер­ гали заключению. Законодательной охране подлежала не только пушнина, но и другие охотничьи продукты, игравшие значительную роль в экономике страны, места и орудия промысла. Птичьи ловы, слопцы, путики1, птичьи гоны и т.п.

охранялись статьями Судебника царя Федора Иоанновича 1589 года.

Желание сохранить и увеличить численность ловчих птиц приводило к регламентации отлова и отстрела, иногда весьма специфичной. От времени Ивана IV дошли документы о Нарымском сыске в связи с продажей заповедно­ го товара - черной лисицы, а один из царских указов гласил, что всякому, кто осмелится продавать живьем иноземцу русского соболя, сечь голову. В России с X IV -X V веков в документах появляются названия специальных угодий - «те теревники», «перевеси», «ловища гоголиные» и т.д.

Освоение земель шло вслед за поиском новых природных богатств, в пер­ вую очередь пушных зверей и ловчих птиц. Таким образом заселялись европей­ ский Север, Приуралье, Сибирь, Дальний Восток. Кречетники, ловившие птиц для князей и царей, получали льготы на уплату податей, право заселять пустые места «в лесу, на днии». Подобные разрешения в 1540 и 1548 годах получили вологодцы. На Печору, острова Северного Ледовитого океана вплоть до Норве­ гии и Груманта цари направляли артели сокольников. Специальные сокольни чьи деревни возникали в Вотской пятине, Григорьевско-Кричневском погосте (Новгородская обл.). Жителям таких деревень указывалось «ловити соколы се­ бе, а за сокол давати на год оброку пять гривень новгородских». На Печоре, в Усть-Цыльме в 1542 году Ивашко Дмитриевич Ластока испросил у Ивана Грозного жалованную грамоту «копить свободу» и пользоваться угодьями в пределах, обозначенных им. Освобожденный от всех государственных повин­ ностей, он должен был давать «оброчку» по кречету, соколу или рублю в год.

Отданные ему земли включали разные угодья, в том числе места обитания со­ колов и кречетов, без которых аристократическая охота просто не мыслилась.

Освоение Сибири в XVII веке и эксплуатация ее пушных богатств сущест­ венно повлияли на всю траекторию развития Русского государства, дав началь­ ные импульсы процессу модернизации страны на рубеже XVH-XVIII веков. Со­ ветская историография, на наш взгляд, слишком радикально в свое время под­ вергла критике концепцию так называемого «торгового капитализма», подчерки­ вая исключительно феодальный характер эксплуатации государством русского и инородческого населения Сибири. Конечно, было бы преувеличением признавать наличие в России того времени развитых элементов «торгового капитала» как социальной силы, противоположной феодальному государству и дающей толчок развитию буржуазных отношений. Однако следует учесть, что доходы, получае­ мые Русским государством от торговли сибирской пушниной, будучи его своеоб­ разным «валютным резервом», расходовались не только для удовлетворения по­ 1 Охотничья тропа, дорожка, протоптанная или проложенная в лесу.

требностей господствующей элиты, но и для проведения в жизнь широкой про­ граммы общегосударственных мероприятий, включая военное строительство и осуществление внешней политики. На эту сторону сибирской пушной торговли особо указывает американский историк Н. Фрейшин-Чировски: «Доходы от пуш­ ной монополии и ясака не только финансировали содержание сибирской админи­ страции, но и доставляли центральному правительству значительный избыток для оплаты других общественных начинаний»1. Добавим, что коренные народы Сибири и Дальнего Востока более и не отягощались никакими иными налогами, а часть стоимости пушного налога в последующем расходовалась не только на со­ держание самой сибирской администрации, но и для снабжения коренных жите­ лей необходимыми товарами по твердым, государственным, ценам.

Бесценный мех ценился намного выше золота. Созданный для регулярного сбора ясака, Сибирский приказ непрерывным потоком направлял это мягкое золото в столицу. Г.К. Котошихин - чиновник Посольского приказа, через учет­ ную систему которого также шли меха, писал: «А присылается из Сибири цар­ ская казна, ежегодь: соболи, мехи собольи, куницы, лисицы черные и белые, горностаи, белка в розни и мехами, бобры, рыси, песцы черные и белые, и зай­ цы, и волки, бабры, барсы».

Монопольное положение казны в развивающейся торговле с Западом от­ нюдь не отменяло большого значения последней для развития русского пред­ принимательства. Из доходов от «мягкой рухляди», в частности, кредитовалось московское купечество, ведшее торговлю с Персией и Западной Европой2. Само открытие Русского государства Западной Европе и установление с ней прочных торгово-дипломатических связей находилось под мощным давлением коммер­ ческого интереса европейцев к скупке мехов на русских рынках или достиже­ нию «соболиных» мест. Высокий спрос на пушнину позволял достаточно от­ сталой тогда по сравнению с Европой РосСии расширять свои международные экономические позиции. Ф. Бродель, характеризуя выход России на просторы Азии в конце XVI века, проницательно заметил: «Если Европа «изобрела» Аме­ рику, то России пришлось «изобретать» Сибирь»3. Сопоставляя два параллель­ ных колонизационных процесса, французский историк тем самым подчеркива­ ет, что, благодаря Сибири, России удалось не только воссоздать свой «мир экономику», но й удержаться в системе международных торговых обменов, из­ бегнув окончательного оттеснения на периферию европейской цивилизации, т.е. выполнить жизненно важную для ее государственного существования исто­ рическую задачу, хотя и более скромную, чем завоевание мирового лидерства, которое было обеспечено европейцам освоением Америки.

Зададим себе вопрос: мог ли состояться этот исторический прогресс в од­ них только рамках старых русских территорий? Ответ, скорее всего, будет от­ 1Freishin-Chirovsky N. The Economic Factors in the Growth of Russia. An Economic Historical Analy­ sis. N.Y., 1957, P. 97-98.

2Бахрушин C.B. Научные труды. Т. IV. - М., 1959, с. 11.

3 Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV-XVIII вв. Т. 3. Время ми­ р а.-М., 1992, с. 468.

рицательный. Более того, иной альтернативы просто и не было. Только освое­ ние новых территорий могло поддержать всю ресурсную базу Московского го­ сударства. Сельскохозяйственные земли были к тому времени в основном уже освоены и распределены среди землевладельцев. Население государства неук­ лонно росло. А почвы, как уже мы писали выше, были не только низкопродук­ тивными, но и располагались в зоне рискованного земледелия. Все это допол­ нялось и суровым климатом, имевшим к тому же значительные колебания в благоприятную (й не очень) сторону.

По-прежнему мерилом богатства считались места лова рыбы. Рыбная ловля считалась в Киевской Руси занятием серьезным. А рыба - популярным кушань­ ем. Еще в начале X века легендарный князь Олег, покорив Царьград, наложил на тамошних царей контрибуцию не только хлебом, мясом, вином, но и рыбой.

У восточных славян, по-видимому, в те времена главными рыбацкими угодьями служили озера Чудское, Ладожское, Ильмень, да среднее течение Днепра. Удочку еще не знали (ею в основном тогда баловались английские феодалы). Никаких законов, охраняющих рыбные богатства, не было. Лови - не хочу! И посему рыбалка велась самыми варварскими, на нынешний взгляд, бра­ коньерскими способами: острогой, бреднем (его-то вообще, по мнению акаде­ мика Бора придумали славяне) и езом. Последний считался самым «адским орудием». «Езь били» - устанавливали всем миром - силой в 200-300 человек по весне, осенью убирали. Смердов, занятых на «езовой службе», порой осво­ бождали от других-повинностей.

«А в том езу двадцать восемь козлов, а входило в тот ез лесу большого на козлы восемьдесят дерев семи сажен, да на грузила и на суповатики среднего лесу девяносто дерев семи сажен, да на переклады к навалу сто двадцать дерев двенадцати сажен, а в клетки выходило семьдесят бревен дву сажен, а мелкого лесу на задовы тысяча четыреста пятьдесят жердей», - так описывался ез в ста­ ринной рукописи1. Езом перекрывали реки, а рыбу, собравшуюся у загородки, били чем попало.

Однако едоков тогда насчитывалось не очень много, и их влияние на рыб­ ную фауну вряд ли можно считать серьезным. Рыбный промысел, по-видимому, еще более усилился с введением христианства. Чему способствовали не только посты, но растущие в разных местах монастыри, где запрещалось употребление мяса. Недаром чернецы так дорожили рыбалкой. Кроме монастырских рыбных ловов имелись еще княжеские и общественные. Но особого шума за владение ими не подымалось: рыбы хватало на всех.

Польский путешественник Михалон Литвин, побывавший в Киеве в году, с восторгом писал: «...реки до невероятности обильны всякого рода боль­ шой рыбой, восходящей вверх из моря в пресную воду. Некоторые из них назы­ ваются золотыми. Особенно Припять в одном месте у Мезыря, близ устья речки Туры, при накоплении свежей воды из источников наполняется ежегодно около 1-го марта таким количеством рыбы, что копье, брошенное в середину, оста­ 1 М осш ш С. Рыболовство в Древней Руси // Рыболов, 1986, № 1, с. 55-58.

навливается твердо, как в земле, так густа рыба. Я не поверил бы этому, если б сам не был свидетелем, как черпали там рыбу, беспрерывно наполняли в один день около тысячи телег, принадлежащих приезжим купцам, которые нарочно съезжаются к этому времени»1.

Шли года, и постепенно, в каждой местности, под воздействием природ­ ных, а также социально-политических причин появились свои народные спосо­ бы и правила рыбной ловли. К сожалению, очень многое не дошло до нас, мы имеем лишь самые предварительные прикидки. Постепенно исчезли (и слава Богу) езы. Они мешали судоходству. И царь Алексей Михайлович в 1649 году запретил их устанавливать на судоходных реках.

В Европе правительственные акты по охране рыб намного обогнали отече­ ственные. Так, шотландский закон, запрещавший ловить малька лосося, вышел еще в 1030 году. На территории современной Беларуси и Украины (Волынь, Киевщина) действовал Литовский статут (1529 год), предусматривающий штраф и компенсацию за рыбалку в чужих водоемах. Другая статья накладыва­ ла взыскание на того, кто отравит чужое озеро. Еще более прогрессивным вы­ шел литовский «Устав на волоки» Сигизмунда Августа (1557 год), действовав­ ший на территории части Украины и Беларуси. Рыбу разрешалось ловить толь­ ко сетями малого размера с редкой ячеей. Запрещалось городить завалы. С 1 апреля по 1 июля, на время нереста, закрывалась всякая рыбалка. Статьи Л и­ товского статута действовали в Украине до начала XIX века. Соборное уложе­ ние царя Алексея Михайловича (1649 года) запрещало ловить рыбу в чужих прудах. Для России первым рыбоохранным актом считается Указ 1668 г., обя­ зывающий переяславских рыбаков не ловить мелкую сельдь «на обиход на ве­ ликого государя, и на себя, и на продажу». Пусть останется для расплода2.

•В ХУЛ веке на территории Восточной и Центральной Украины местные су­ ды уже пользовались не только литовскими законами, но также Магдебургским, Хелминским правом и Саксонским зерцалом. Согласно такому своду законов, запрещалась ловля рыбы в чужом пруду и озере (за что накладывали штраф в рублей). Однако в реках отводились места, где рыбалка была разрешена всякому3.

Летопись XVI века рассказывает, как новгородцы направили более рыболовных артелей, «ловящих рыбы на Волге под горами Девичьими и до Зе тева камня» (Чистополя). Князья, бояре отпускали жить в них своих людей и приглашали всех желающих со стороны. Право на различные «ловы» специаль­ но оговаривалось в дарственных грамотах, духовных завещаниях, договорах.

В Московском Кремле в начале XVI века был создан Аптекарский приказ, ведавший закупкой и разведением растительного лекарственного сырья. При приказе существовал институт травников, где проводили первую гербаризацию растений. Состоявшие при нем люди разъезжали по стране для сбора трав и 1Литвин М., 1854. О нравах татар, литовцев и московитян. - В кн.: Архив историко-юридических сведений, относящихся до России, кн. II, ч. П, с. 61-63.

2 Рахилин В.К. Общество и живая природа. Краткий очерк истории взаимодействия. - М.: Наука, 1989, с. 213.

3 Права, по которым судится малороссийский народ. - М.-СПб., 1875. - 1027 с.

других растений. Монах Чудова монастыря Герман в конце XVI века составил словарь биологических терминов. Это был первый русский ботанический сло­ варь, использовавший сведения травника Маттйоли. В нем приводилось названий растений из более чем 800 описанных в то время. Столетием позже в Москве возникли «зелейные ряды». Насколько серьезное внимание придава­ лось этому вопросу, можно судить по содержанию повеления царя Алексея М и­ хайловича о направлении в ночь на Ивана Купалу 1650 года крестьян для сбора трав и проведения описания растительности. ЧастЫе вспышки болезней, моро­ вые поветрия выявили потребность в распространении таких знаний, их совер­ шенстве, закреплении и обобщении. Стали появляться люди, составлявшие травники в основном медицинского назначения. Монах Арсений Суханов, пу­ тешествуя за границей, специально записывал лечебные свойства растений и их применение. В X V -X V I веках появились «лекарственные ботаники» - личные врачи (гомеопаты), а также переводы лечебников (митрополит московский в 1534 году, а позднее - воевода Бутурлин, в 1588 году, велели переводить на русский язык «Благопрохладительный цветник, или травник», содержавший обширные для той эпохи сведения об употреблении растений 500 названий)»

Объединяющим началом всему перечисленному было развитие торговли.

Московия могла предложить, как всегда, преимущественно природное сырье, хлеб, лес - товары, занимающие при перевозке солидный объем, заметный из­ далека для недоброго глаза степняка или морского пирата. Поэтому требова­ лось создать не торговые тропинки, а солидные торговые дороги, по которым можно без опасений везти в другие страны большие массы товаров. Напомним, что хоть Византия к этому времени уже исчезла с карты мира, завоеванная тур ками-османами, но оставалась древняя дорога «из варяг в греки». Требовалось лишь провести своеобразный ремонт этого крупного пути. На юго-востоке его перекрывали Казанское и Астраханское ханства, регулярно бравшие большие деньги с купцов за провоз товаров по Волге, а нередко и просто отбиравшие провозимые товары. На северо-западе выход на Балтику закрывал Ливонский орден, поступавший с купцами и их товаром точно так же, как и приволжские ханства. В сущности, если представить древний путь «из варяг в греки», то пе­ ред нами вполне логично выстраивается и смысл войн, которые будет вести Грозный. Они должны были провести Своеобразную «расчистку» этого пути ­ на юго-востоке и северо-западе.

j Для понимания последующих событий в истории России нам никак не обойтись без небольшого экскурса В еликий го­ лод... от М алого к истории глобального климата, затронувшего и Россию.

К концу столетия участились неурожайные годы, что ска­ ледникового зывалось на общем состоянии дел. На протяжении более периода 40 лет (1524—1570 годы) редкий год на Руси не отмечает­ ся опасных метеорологических явлений. Затем наступают более благоприятные условия. Целое десятилетие (1573-1582 годы) ни одно значительное явление не потрясает Русь и ее соседей.

С 1583 года картина резко меняется. Из года в год наблюдаются то необы­ чайно холодные, то мягкие, то весьма снежные, то;

голые зимы, за которыми нередко следуют затяжные весны. Нередки возвраты холодов весной, в начале лета или ранней осенью, что вместе с засухами и великими дождями приводило к недородам, к частым «голодовкам» как в отдельных землях, так и во всем Русском государстве. Великими бедами для земель Руси оборачивались годы повышенной увлажненности. На протяжении XVI века великие дожди 17 раз наблюдались летом и 6 раз осенью.

Это вело к росту «ухода» крестьян от дворян, на которых, прежде всего, опирался трон. Однако у дворян поместье было единственным источником су­ ществования, поэтому тяготы налогов, неурожаев невольно ложшщ^ь на плечи крестьян. Это порождало своеобразный замкнутый круг, выход из которого на­ род находил в уходе от хозяина, в бунтах и т.д. Они бежали в северные районы, Сибирь, в вотчины, где налоги было меньше.

Однако именно это подкашивало экономическую основу дворянского хо­ зяйства. В значительной мере начало такой миграции положила долгая Ливон­ ская война, выбиравшая из сел и деревень наиболее работоспособных мужчин для службы в войсках. Но в ходе уже самой войны, страшная опричнина с ее эксцессами также многих крестьян заставляла пуститься в бега.

Каждая русская Смута порождает следующую, передавая своеобразную эс­ тафету до наших дней. Московская Русь последних Рюриковичей, по мнению М.И. Зарезина, первая потерянная нами Россия - уникальная цивилизация, ко­ торая не погрузилась в океанскую пучину подобно Атлантиде, а растворилась в бурном потоке времени, в бескрайних российских просторах. Московская Русь - особая социально-политическая формация, отличная как от удельного княжества Даниловичей, так и от абсолютной монархии Годунова и первых Ро­ мановых. Закат Рюриковичей ознаменовался глубочайшим политическим, хо­ зяйственным и нравственным кризисом, потрясший основы Русского государ­ ства. Само его существование оказалось под угрозой в годы Смутного времени1.

«Царь учинил опричнину и оттого бысть запустение велие Русской земли», - заключает псковский летописец2. Но и после отмены опричнины кризисные явления нарастали. Если в 1572/73 году в имении Рязанского Богословского мо­ настыря пустые дворы составляли 32%, то в 1574/75 году этот показатель со­ ставил 80%. К июлю 1584 года во владениях Симонова монастыря, располо­ женных в 14 уездах, пустовало свыше 90% посевных площадей3. К обществен­ ным потрясениям добавились природные. «Рожь обратилась травою мялицею», «бысть глад великий», - сообщают летописи. Наибольший урон меженина и мор нанесли в центральной полосе государства. Неудивительно, что в 7 0 -7 1-х годах резко возросли цены на хлеб, неуклонно снижавшиеся с начала 60-х го­ дов4. Зарастающие поля, опустевшие деревни, заколоченные церкви - эта кар­ 1Зарезин М.И. Последние Рюриковичи и закат Московской Руси. - М., 2004, с. 269.

2 Псковские летописи. Вып. 1.-М.-Л., 1941, с. 113.

3 Колычева Е.И. Аграрный строй России XVI века, с. 182,183.

4 Маньков А.Г. Цены и их движения в Русском государстве в XVI веке. - М.-Л., 1951, с. 32.

тина типична для постопричной России. Это не только разоряло дворян, но и усиливало их антипатии к крупным землевладельцам. В свою очередь, казна постоянно ощущала нехватку денег, которые в возрастающем количестве были нужды для содержания институтов власти. Приходилось постоянно изыскивать пути повышения налогов. Это неизбежно вело к «брожению умов» среди под­ данных.

Недовольство охватывало все слои: знать и боярство, недовольное сокра­ щением своих родовых прав. Служилое дворянство не удовлетворяла деятель­ ность правительства, не способного пресечь бегство крестьян, что существенно снижало доходность их поместий. Посадское население выступало против по­ садского строения и усиления налогового гнета. Даже православное духовенст­ во было недовольно сокращением своих привилегий и жестким подчинением самодержавной власти.

Смутное время дало классический пример того, как могут социально политические события оказываться в зависимости от природных колебаний.

В единый всесокрушающий поток соединились катастрофические колебания климата, социальные неурядицы в государстве, и без того потрясенным неза­ долго до этого жесточайшей политикой своего повелителя - Ивана Грозного.

Годунов пытался бороться с начавшимся голодом в форме прямого вмеша­ тельства государства - организовывал раздачу денег бедным, привлекал их к платным строительным работам, но рост цен на хлеб обесценивал получаемые деньги. Тогда царь распорядился раздавать бесплатно хлеб из государственных хранилищ. К бесплатному хлебу со всех сторон в Москву и другие крупные го­ рода устремились потоки голодающих. И, конечно, хлеба на всех не хватило.

В следующем, 1602 году вновь хлеб погйб и голод продолжил раскачивать весь государственный Корабль.

Три года (1601-1603 годы) в стране бушевал такой страшный, безысход­ ный голод, что правительство даже разрешило некоторым категориям крепост­ ных крестьян, если их не мог прокормить помещик, переходить к другому зем­ левладельцу. Это вынужденное решение, прорвало плотину, которую власти пытались ранее возводить для воспрепятствования выхода и вывоза крестьян.

Указы не только внесли дезорганизацию в судопроизводство по поводу ушед­ ших и беглых крестьян, но и привели к тому, что бегство крестьян стало теперь повсеместным явлением. Оказалась разрушена непрочная система прикрепле­ ния крестьян, бороться с чем ни частные владельцы, ни государство оказались уже не в состоянии.

Цены на хлеб выросли в 25 раз, в стране отмечались многочисленные слу­ чаи людоедства. Впервые в истории России правительство предприняло попыт­ ки государственного регулирования цен на хлеб, запрещая их поднимать выше определенного уровня. По стране разъезжались своеобразные «продотряды», выявлявшие спрятанные хлебные запасы и заставлявшие владельцев его прода­ вать. Человеческие потери были огромны. Только в Москве по разным оценкам вымерла половина 250-тысячного ее населения, а По стране погибла примерно треть всего населения.

) Новая династия держалась европейской ориентации.

Э кодиплом атия - Это касалось, конечно, экономических вопросов, но не ф актор укрепле­ только. На рубеже веков отставание в технике, строи­ тельстве, культуре, просвещении становилось все более н и я государст­ ощутимым. Потребности Московского государства в спе­ венной России циалистах по многим профессиям с окончания Смутного времени (да и до этого) удовлетворялись иностранцами.

Но с воцарением Романовых в государственные дела вторгается фактор приро­ допользования. Грозный предоставил англичанам чрезвычайно выгодные кон­ цессии на вывоз в Западную Европу пеньки для канатов, леса, мехов, семги и других товаров. Фактически англичане использовали эти концессии с ущербом для нашей страны. В годы опричнины Грозный набрал большое количество «иностранных специалистов»: немцев, шведов, ливонцев, поступавших на рус­ скую службу, естественно,. для того, чтобы вернуться домой с деньгами. Ино­ странные концессии и оплата «специалистов» проходили за счет привлечения либо природных, либо финансово-экономических ресурсов страны, что практи­ чески никак не контролировалось.

Гораздо сложнее было противостоять угрозе проникновения иностранного капитала в Сибирь посредством Северного морского пути. Активность ино­ странцев на этом направлении (особенно англичан и голландцев) была очень высокой в период Смутного времени. Пользуясь слабостью Российского госу­ дарства, многочисленные западноевропейские дипломаты, путешественники и купцы пытались узнать любыми путями у членов московского правительства и русских торговых людей всю необходимую информацию о торговом маршруте вдоль побережья Ледовитого океана. Иностранцы догадывались, что этим пу­ тем можно было достигнуть не только богатой пушниной «снежной Татарии», но и таких стран, как Индия и Китай. Их настойчивость вполне объяснима, если учесть, что 'морские трассы через Атлантику вокруг Африки в государства Вос­ тока контролировались испанцами и португальцами. Серьезность намерений англичан, немцев и голландцев подтверждается тем, что они были готовы к за­ хвату всех тех русских городов, которые располагались вдоль Северного мор­ ского пути и прилегали к нему (Колы, Сумского посада, Соловецкого монасты­ ря, Печенги, Онеги, Архангельска, Каргополя, Устюга Великого, Мезени и др.).

Достаточно обратиться к запискам Генриха Штатдена, Якоба Маржерета, анг­ лийского капитана Чемберлена, бумагам Лжедмитрия I, чтобы представить ре­ альную угрозу северорусским владениям1. Самозванец, к примеру, заключая 25 Мая 1604 года брачный договор с Мариной Мнишек, обещал полякам не только привести «все государство Московское в одну веру Римскую», но и пе­ редать, в дальнейшем, своей «жене два Государства великих, Великий Новгород 1Штатден Г. О Москве Ивана Грозного. Записки немецкого опричника / Пер. И.И. Полосина. М.: изд-во С. и М. Сабашниковых, 1925;

Маржерет Я. Состояние Российской державы и Вели­ кого княжества Московского с присовокуплением известий о достопамятных событиях случив­ шихся в правление четырех государей с 1590 по 1606 гг. - СПб.: Тип. Глав. упр. путей сообще­ ния, 1830. О планах Чемберлена см.: Марков С.Н. Земной круг. Книга о землепроходцах и море­ ходах. -М.: Молодая гвардия, 1971, с. 291-294.

да Псков со всеми уездами, думными людьми, с детьми боярскими... с полно­ властию»1. Принимая во внимание то, что новгородской «вотчиной» были Тер­ ский берег, Заволочье и Двинская земля (территории, к тому же, менее осталь­ ных пострадавшие от опричнины) перед поляками открывалась реальная воз­ можность установления контроля над северным морским торговым путем в Си­ бирь2. Зная об этом, польский король Стефан Баторий писал одному из своих близких друзей, что Речь Посполитая, «доставив Дмитрию корону» не только «обуздает турок, хана и шведов, возьмет Эстонию и всю Ливонию», но и через сибирские земли «откроет путь для своей торговли в Персию и Индию»3.

К началу же XVII века быстро меняются мировые потребности в природных ресурсах: крупнейшие державы Европы начинают осваивать огромные колони­ альные владения, за которые велась ожесточенная борьба. Среди них самая бога­ тая - Испания;

, кораблями черпавшая из своих заокеанских владений золото и се­ ребро. Когда на ее пути встала Англия, к Британским островам была отправлена Великая Армада, на строительство которой Испания вырубила все свои дубовые леса (для строительства своих знаменитых каравелл), недостаток которых страна испытывает даже в начале XXI века. Страшная буря разметала корабли, потопила вместе с моряками и солдатами. Английский флот довершил дело и полностью уничтожил Армаду, ознаменовав торжество протестантского мира над католиче­ ским, а буржуазного уклада над феодальным. Это был крах для Испании. Победа дополнялась и долговременными усилиями по созданию собственной конструк­ ции боевого корабля. Как известно, торговые суда активно строились и закупа­ лись Англией еще при Генрихе VII, но в правление Елизаветы была завершена начатая при ее отце, Генрихе VIII, работа над созданием первоклассного боевого корабля XVI века - английского галеона отлично проявившего себя в разгроме Великой армады.. Это придало дополнительную,энергию в поиске крупного ис­ точника сырья для растущих потребностей национального флота.

Явно кризисная ситуация в лесопользовании дополнилась и процессом глобального порядка после очередного похолодания климата в 1569-1579 годы 1 Запись Лжедмитрия Гришки Отрепьева, данная Юрию Мнишеку о бракосочетании с дочерью его Мариною И предоставлении ей государств Новгородского и Псковского II Бутурлин Д. Ис­ тория Смутного времени в России в начале XVII века в 3-х ч. - СПб.: Тип. А. Смирдйна, 1839.

Ч. 2, с. 79-81. ’ 2 Мы можем предполагать, что в данном случае имел место и «испанский след». Испания в годы Смуты была союзницей Польши. Вместе со Швецией они боролись против Дании, Англии и России за обладание балтийскими проливами. В то же время Филипп II Испанский не расста­ вался с мечтой о мировом господстве, которую вынашивал вместе с герцогом Альба де Толедо.

С середины XVI века они пристально следили за ходом событий в Московском государстве че­ рез своих послов: итальянского купца Рафаэля Барберини (в Московии) и Франциска де Эразо (в Швеции). Собирая и анализируя сведения, поступавшие с восточных пределов Российского государства, испанцы пришли к заключению, что у «московитов» есть выход к Индии и Китаю и, идя дальше в своих рассуждениях, предположили, что «Московия может где-то граничить с Америкой». Все это позволило им сделать вывод «о всемирной московской опасности», угро­ жавшей, прежде всего, экономическому могуществу Испании. См.: Полосин И. Западная Европа и Московия в XVI веке П Штаден Г. Указ. соч., с. 25;

Маркое С. Н. Указ. соч., с. 264—265.

3 Этим другом был гетман Замойский, который, к слову сказать, не разделял таких далеко идущих замыслов польского короля. Подробнее см.: Карамзин Н.И. Предания веков. - М.: Правда, 1988, с. 716.

наступила серия экстремально влажных и холодных летних сезонов во второй половине 80-х годов XVI века. Практически все эти годы отмечались необы­ чайно холодные зимы. В 1580 году замерзло все Балтийское море. В летние ме­ сяцы в морях, омывавших западные берега Европы, обычным явлением стали повторявшиеся штормы. Центрами мировой торговли становятся Лондон, Ан­ тверпен, Амстердам, Бристоль, Гаага. Нужен был флот, да не простой, а океан­ ский, требовавшего много леса, которого ни в Англии, ни в Западной Европе уже не было. Он оставался лишь в Московском государстве, которое с великим трудом выходило из Смутного своего времени.

В 1618 году в Европе разразилась Тридцатилетняя война между коалиция­ ми протестантских и католических государств. Протестантские державы - Анг­ лия, Голландия, Дания, Швеция, опиравшиеся на протестантских князей Герма­ нии. Им противостояла коалиция католических держав - Австрийской империи Габсбургов, Речи Посполитой, которые опирались на католических князей Гер­ мании. При этом Франция, хоть и страна католическая, поддерживала страны протестантские. А католические подданные империи Габсбургов в Италии, Че­ хии, Трансильвании воспользовались войной, чтобы восставать против нелю­ бимой ими империи. Главной целью всех воюющих сторон было поделить мир между протестантизмом и католицизмом. Основной ареной войны стала Герма ния, опустошенная за эти тридцать лет на треть.

В этой быстро менявшейся ситуации Англия, Голландия и ряд других стран проявили к делам в Московии необычно высокий интерес, в основе которого была острая нужда в особом - корабельном лесе. Западному европейцу М осков­ ская Россия казалась сплошным лесом, среди которого города и села представ­ лялись только большими или малыми прогалинами. Ради этого стоило заняться и делами российскими, облегчая вывоз в Европу ценного сырья. Пусть ради ле­ са приходилось огибать опасный Скандинавский полуостров - на севере, в нор­ вежских фиордах торговые суда поджидали пираты. Однако можно ведь идти в Россию караванами, да еще в сопровождении военных судов. Это создавало дополнительные проблемы, но прибыль такова, что дело стоило любых усилий.

Й вот потянулись караваны к Архангельску, который вскоре стал Самым ожив­ ленным торговым городом-портом, откуда для всей Европы пойдет поток леса, смолы, холстины, пеньки - всего, что необходимо для строительства флота.

Потребность в древесине весь век росла и множилась. Тем более что к концу столетия окончательно оформились классические типы парусных (деревянных) кораблей. В некоторых типах особо прочными делались носовая и кормовая части, спсобные выдержйвать возможность абордажа или столкновения той или иной ча­ стью в препятствием. Поэтому в ряде случаев толщина бортов нередко достигала 60-70 см, а на зверобойных судах и метра. Понятно, что для их постройки требова­ лось много деревьев - для трехпалубного линейного корабля до двух тысяч ство­ лов. Заметим, наконец, что все дельные вещи, от блоков и полиспастов до прекрас ных носовых фигур, также делались, из деревьев лучших сортов1.

1Галенко В. Судостроение в Англии // Катера и яхты, 2006, № 1, с. 137.

Огромные запасы леса и других видов природного сырья превратились в прочную основу новой внешней политики Москвы. Жизнь бывшей европей­ ской окраины, каковой долгое время было Московское государство, довольно быстро сближается с новыми центрами европейского общества. Европейская драма для Московии оказалась удобным фактором - прежние устоявшиеся коа­ лиции и привычные отношения заколебались, потеряли стабильность, и каждое государство пыталось искать новых союзников. Свою роль играло военно-стра­ тегическое положение - какие бы государства, расположенные между Балтикой и Адриатическим морем, ни воевали между собой, Московия неизменно оказы­ валась у них в тылу, и все государства хотели бы себя обезопасить, обеспечить свой тыл с востока. Но все более громко заявляли о себе растущие потребности в развитии экономических связей.

Несомненные успехи были достигнуты во внешней политике. В 1615 году установились дипломатические отношения с Францией, Англией, Голландией.

В Москве с 20-х годов XVII столетия появились постоянные торговые предста­ вительства ряда европейских стран в России. Особую активность проявляла Англия, которая, подобно Москве, долгое время была своеобразной европей­ ской «окраиной».

Уже в 1617 году Англия и Голландия посылают в Московию послов, вы­ ступают посредниками при заключении мира с Польшей и Швецией, - они на­ деются на то, что Московия откроет им дорогу в Персию по Волге. И это серь­ езно помогло - 27 февраля того же года был подписан Столбовский «вечный мир» со Швецией, а 1 декабря 1618 - Деулинское перемирие с Речью Посполи той. А в 1618 году англичане уже получили «оплату» своего посредничества отправили экспедицию в Пермь для отыскания железной руды. В 20-е годы яв­ но наблюдалось оживление связей с другими странами, причем одновременно и в разных направлениях, но с преобладанием западного.

В августе 1621 году турецкий султан послал в Москву грека Фому Кинтакузи на, приглашая царя Михаила вместе воевать с Польшей. Султан обещал отдать Московии Смоленск. Интересно, что константинопольский патриарх был на сто­ роне султана и хотел, чтобы Москва ударила на Речь Посполитую. Приготовления в Москве были сделаны, но султана Османа зарезали янычары, и поход не состоял­ ся. Более того, отношения с Турцией последовательно ухудшались. На юге России приходилось отражать постоянные набеги ее вассала - крымского хана, наносив­ шие огромный ущерб южным плодородным землям России. Тысячи человек уво­ дились на невольничьи рынки Стамбула и Востока. По самым скромным подсче­ там, Крымское ханство, по самым скромным подсчетам, пленило и продало в раб­ ство только за первую половину XVII века 150-200 тыс. человек.

Однако Европа, с ее духом меркантилизма, торговли, явно была предпоч­ тительна для России. С начала правления Романовых в Москву приезжали мно­ гочисленные делегации из европейских стран - удачно и неудачно, по делу и не совсем и с самыми различными последствиями. Успешно развивались отноше­ ния со Швецией, которая пыталась вовлечь Россию в Тридцатилетнюю войну, параллельно покупая у соседки хлеб. Эти связи приобрели форму ежегодных торговых соглашений. Поэтому понятно, почему с 1631 года в Москве присту­ пил к постоянной работе Яган Меллер - первый постоянный посол иностранной державы в Москве. Если вспомнить, подобная практика была еще в древнем Великом Новгороде в торговле с варягами. В 1630 году прибывает голландское посольство, просившее о беспошлинной торговле с Персией. В 1631 году появ­ ляются датчане, просившие то же самое - дороги в Персию, беспошлинной тор­ говли. М осковиты колеблются, не желая, чтобы мирный договор с Данией раз­ рушил установившиеся отношения со Швецией. В 1629 году приезжает посоль­ ство от французского короля с предложением торгового союза в пику голланд­ цам и англичанам. И в этом случае речь также шла о беспошлинной торговле с Персией. Переговоры оказались бесплодными, но показали интерес к России и со стороны Франции. Право на беспошлинную торговлю с Персией на 10 лет все-таки дали, в 1634 году, но только купцам крохотного прибалтийского госу­ дарства - Голштинскому герцогству.

Сам Филарет принимал активное участие в международных делах, уделяя особое внимание развитию дипломатии. Известно, что по его инициативе был создан особый шифр для сохранения тайны переписки и оформления секретных дипломатических бумаг.

Если подвести наиболее общий итог западноевропейской активности, то красноречивый ответ, пожалуй, дают несколько цифр к середине XVII века из приблизительно 20 тыс. кораблей суммарного европейского флота 15-16 тыс.

принадлежало Голландии. А ведь эта страна, несмотря на ее незначительные размеры, оказалась наиболее капиталистически развитой, сформировала мощ­ ные банковские структуры, располагавшие большими денежными средствами, серьезно влиявшими и на международные отношения той эпохи.

) Обратимся к обзору положения той страны, которая Зем лепользова­ в середине XVII века оказалась под скипетром Алексея, ние, п ром ы слы, волею судеб не только отца будущего преобразователя всероссийский России - Петра I, но И зачинателя будущих реформ.

ры нок В XVII веке происходило дальнейшее освоение но­ вых территорий, что вело к углублению специализации сельского хозяйства. В землях, расположенных юго-восточнее и южнее Москвы (в Поволжье, Черноземном центре), широкое развитие получило производство зерна, которое предназначалось для продажи в районы Поморья, на рынках се­ веро-запада и запада страны, где специализировались на производстве льна, ко­ нопли1, развивались также скотоводство, рыболовство, промыслы.


Огромное влияние на формирующийся рынок продолжает оказывать раз­ витие промыслов, прежде всего традиционных - охотничьих. Своеобразным эквивалентом золота на Руси оставался мех ценных животных, особенно собо­ ля. Шкурками оплачивали крупные счета царей. Так, царь Алексей Михайлович 1 Так называемая конопля полезная - веками возделывалась для изготовления прочных канатов, тросов, ниток и пеньки из полученных прочных лубочных волокон, масел для питания и произ­ водства красок, бумаги, одежды, обуви.

купил рог единорога (носорога), считавшегося панацеей от всех болезней, за­ платив за него 10 тыс. рублей соболями и другой мягкой рухлядью. Естествен­ но, это вызывало нещадный промысел соболя, что привело к резкому снижению его численности уже в XVII веке. ’ Обилие отдельных видов животных в некоторых районах было так велико, что их изображали на гербах городов и областей: сибирских - соболя, Астраха­ ни — осетра, Весьегонска - рака и т.д. Сибирь стала важнейшим поставщиком мехов. До поры сохранялись ценные животные и в Европейской части. При ца­ ре Алексее Михайловиче бобровые гоны были еще в Измайлове, под Москвой.

Иностранцев удивляло, что в России не ловят и не едят жаворонков и скворцов, служивших уже в это время охотничьей дичью в Западной Европе?

Важнейшим доставщиком мехов стала Сибирь, Противодействие миграции русских было ничтожно. Конфликты с русскими, если они и возникали на пер­ вых порах, например, у бурятов или якутов, быстро улаживались и не имели тяжелых последствий в виде национальной розни. Единственным практическим следствием русского присутствия для аборигенов стал ясак (уплата 1-2 соболей в год), который инородцы понимали как подарок, дань вежливости «белому цат рю». При огромных пушных ресурсах Сибири дань была ничтожна, в то же время, попав в списки «ясашных» инородцев, местный житель получал от цен­ трального правительства твердые гарантии защиты, жизни и имущества. Ника­ кой воевода не имел права казнить «ясашного» инородца: при любых преступ­ лениях дело посылалось на рассмотрение в Москву, а Москва смертных приго­ воров аборигенам никогда не утверждала.

Особые условия Сибири привели к тому, что здесь не сложилось помещи­ чье землевладение. Приток русского населения, обладавшего навыками и опы­ том пашенного земледелия, ремесленного производства, более производитель­ ными орудиями труда, способствовал ускорению развития региона. Продви­ нувшись в Сибирь, наши предки не вышли за пределы привычного им кормя­ щего ландшафта - речных долин. Точно так же, как русские люди жили,по бе­ регам Днепра, Оки, Волги, они стали жить по берегам Оби, Енисея, Ангары и множества других сибирских рек. К концу XVII века Сибирь в основном обес­ печивала себя хлебом. Однако по-прежнему основными занятиями большинства местного населения оставались охота, особенно на соболя, и рыболовство.

3 Поиски и добыча полезных ископаемых проводились на территории России с Незапамятных времен. Наиболее важными видами минерального сырья в те далекие эпохи являлись каменная соль, болотная железная руда. Археоло­ ги относят распространение гончарного круга на Руси к VIII веку, что подтверждает широкое использование глины для изготовления посуды1..

Встречались залежи железа на земной поверхности. Эти залежи находили с помощью щупов, а разрабатывались лопатами и кайлами. Производительность 1Дятчин Н.И. История развития техники. Уч. пособ. - Ростов-на-Дону: Феникс, 2001, с. 292.

тогда составляла примерно 0,75 тонны на человека в день. До IX века не было разделения между добычей железной руды и производством деталей из железа.

И лишь в IX -X веках выделилось кузнечное дело. О «ковалях» и железных из­ делиях упоминается в древнейших памятниках русской письменности: в дого­ ворной грамоте князя Игоря (945 год), в летописи Нестора (1096 год), в посла­ нии Даниила-Заточника, в житии Феодосия Печерского и др. Кузнецы появля­ лись, как правило, в больших городах. Они пользовались большим уважением, потому как могли изготавливать высококачественные орудия труда.

В XH-XV вв. добыча железных болотных руд в центральных областях Рос­ сии достигала значительного уровня, а в Киевской Руси и Новгородской земле в то же время начинают разрабатывать месторождения неглубоко залегающих бурых железняков и сидеритовых коренных руд. Для строительных целей до­ бывались слабокремнистые известняки. Исключительное значение на Руси имел соляной промысел. Сохранились документальные данные о добыче соли из под­ земных рассолов в Старой Руссе от 1363 г.

Возникновение приказной системы при Иване IV не обошло стороной и горное дело. И в 1584 году возник государев Приказ каменных дел. В составе этого приказа были специалисты по разведке и поиску месторождений. Отделе­ ние горных пород от массива производилось с помощью нехитрых орудий тру­ да, а в случае крепких пород технология заключалась в разведении костров до появления трещин.

Позднее оказались востребованы строительный камень - известняк, мине­ ральные красители, железные и медные руды, слюда-мусковит, поделочные и полудрагоценные камни;

позже, для изготовления пороха, стали добывать серу.

Конечно, по отношению к тем временам о сколько-нибудь крупных разработках не приходится говорить, так как потребителями ископаемого сырья были от­ дельные ремесленники.

Лишь с XVII века - началом формирования рыночных отношений - в Мос­ ковском царстве начинается заметное расширение добычи ископаемого сырья.

В 1600-х годах, после Великой смуты, в связи с укреплением и ростом Россий­ ского государства в стране начинается быстрый рост горного и металлургиче­ ского производства. На базе болотных железных руд в окрестностях Москвы возникают многочисленные заводики, многие из которых вскоре были закрыты в связи с трудностями обеспечения сырьем и энергией (использовался древес­ ный уголь). Первый более или менее крупный железоделательный завод возник на Урале в 1631 году. В это время строится первый медеплавильный завод близ Соликамска, сырьем для которого служили залежи медистых песчаников.

К востоку от Урала в XXVI столетии недрами только начинали интересо­ ваться, до их освоения было еще далеко. А вот на Урале уже ощущалось при­ ближение куда более масштабного освоения.его сокровищ. В 1675 году было образовано Уральское золото-серебряное товарищество предпринимателей Гал­ кина, Захарова и А.А. Виниуса. Землепроходец Василий Поярков в середине XVII века отыскал серебряные и свинцовые руды в Забайкалье. В 1648 году.

Анисим Михалёв открыл около Байкала графитовое месторождение. В резуль­ тате к концу XVII в. в г. Нерчинске сформировался горнопромышленный центр с серебряно-свинцовым металлургическим заводом.

В России упоминание о технологии бурения скважин на рассолы относится к 1332 - 1370 годам. Такие скважины бурились под Старой Руссой, Новгородом и Балахной возле Горького, а также Тотьмой, Леденчском и Сольвычегодском в Вологодской и Архангельской областях, под Соликамском и Тобольском.

Опубликованные или рукописные свидетельства о бурении известны с XVI веке, хотя добыча соли началась намного раньше. Бурение производилось вруч­ ную, ударным способом. Бурильные штанги и обсадные трубы были деревянными.

На соляных промыслах в районе пос. Тотьма (на реке Сухоне) бурили скважины следующих конструкций: первую колонну труб диаметром 680/ мм (в числителе - наружный диаметр обсадных труб, в знаменателе —внутрен­ ний) опускали до кровли коренных Пород на глубину 25-40 м, вторую рассоло подьёмную деревянную колонну труб диаметром 280/140 мм — на глубину до 100 м и более. Глубина скважин достигала 200 м, при этом забой скважины до­ ходил до известняков.

31 ' Бурный рост промышленности в России имел эколо­ О бщ ая гические последствия. Часто в производстве использова­ характери сти ка лись водяные колеса, для этого создавались пруды как в экоситуации сельской местности около водяных мельниц, так и в го­ родах. Водоемы смягчали микроклимат, но становились местами обитания для кровососущих насекомых, которые могли распростра­ нять инфекционные болезни. В реки и озера сбрасывались стоки от предпри­ ятий: красильных фабрик, кожевенных мастерских, скотобоен и т.д. От метал­ лургических заводов в воздух поступали вредные промышленные выбросы. Ок­ рестности городов и предприятий были заняты свалками твердых бытовых и промышленных отходов. Вырубались лесные массивы вокруг промышленных центров. Сельскохозяйственные угодья поглощались карьерами, отвалами пус­ той породы при разработках угля и добыче других полезных ископаемых.

Реки Европейской части России, на берегах которых стояли крупные горо­ да, сильно загрязнялись нечистотами. Особенно легко засорялись реки и каналы со слабым течением. Например, в условиях недостаточных санитарных мер во­ да в Москве-реке и ее притоках, протекавших по территории города, интенсив­ но загрязнялась, и жители стали брать воду из колодцев, которые не могли удовлетворить потребность населения в питьевой воде из-за понижения уровня подпочвенных вод. С конца XVIII века отмечалось также изменение микрокли­ мата в крупнейших русских городах: там средняя температура воздуха была выше на 0,2-0,7 °С.

Для обеспечения продуктами питания все увеличивающегося населения (ремесленники, чиновники, армия, промышленность и т. д.) приходилось посто­ янно расширять площадь пахотных земель за счет лесов и степей. Сплошная распашка степных районов приводила к водной и ветровой эрозии почв. В рай­ онах развитого животноводства наблюдалась пастбищная дигрессия.


В XVIII веке ^ первой половине XIX века усилились вырубка лесов, рас­ пашка степей, охота и рыбная ловля, что сказалось на состоянии животного ми­ ра в степной и лесостепной полосе. К середине XIX века почти полностью были истреблены тарпаны (дикие лошади), которые еще в XVIII веке часто встреча­ лись здесь. В степной полосе попадались куланы (дикие ослы), но к середине XIX века их не осталось. Почти исчезли сайгаки, значительно меньше стало грызунов, обитавших в густых кустарниках дикой степи, - байбака и степной сеноставки. Дикие животные истреблялись, но продолжало расти поголовье до­ машнего скота. Начиная с XVIII века, усиленно разводились овцы, шерсть ко­ торых использовалась в суконной промышленности. В конце 40-х годов XIX века в европейской части страны насчитывалось 90,3 млн. голов скота.

Продолжалось изменение гидрографии. Как и прежде, в деревнях создава­ лись пруды, а около заводов и крупных мануфактур строились обширные водо­ емы с крупными плотинами. Все искусственные водоемы к концу XVII века занимали в Европейской части России территорию в несколько тысяч квадрат­ ных километров. В XVIII веке и особенно в первой половине XIX века, по­ строено более 10 крупных каналов.

Результаты воздействия человека на природу нередко приводили к неожи­ данным последствиям. Чума, наиболее опасная из свирепствовавших в России эпидемий XIV-XVTII веков, стала возможна лишь в результате плотного засе­ ления средней полосы России. Массовые ее эпидемии (1351-1353, 1418, 1421, 1571, 1654, 1771 годы) возникали от обилия в деревянных постройках серых крыс, или пасюков. Блохи этих крыс могут долго сохранять бациллы чумы и передавать их от одного грызуна другому и от крысы человеку. Родина пасюка - южные области нашей страны. На широте Москвы он не могла существовать в естественных условиях из-за зимних холодов. Проникнув на север и превра­ тившись в синантропного грызуна, пасюки стали жить только в' населенных пунктах, имея здесь и пищу, и укрытие от морозов.

Для понимания того, как влияли ф С оциальны е пользования на социальные связи, отношения внутри а с п е к т ы п р и р о д о ­ древнерусского общества, важно и поразмышлять на эту п о льзован и я тему. Но, увы, для историка здесь крайне мало докумен­ тального материала. Очень многие и абсолютно понятные современникам от­ ношения так и остались в области предположений для исследователей. Однако попытаемся смоделировать эти аспекты просто основываясь на соображениях здравого смысла и элементарной логики.

Начнем с того, что в системе родоплеменных отношений вся окружавшая среда была собственностью племени. И даже до образования государственности стали формироваться отдельные участки природы, (которые племя передавало наиболее уважаемым сородичам за военные заслуги, какие-либо особые деяния для сородичей), позднее ставшие боярскими вотчинами, это мало отразилось на принципе общей собственности. Можно допустить, что именно этот принцип активизировал переход к новым отношениям, которые и привели к образованию государственности. Лишь на этОм пути можно было установить новые «правила игры» для собственников земельных участков, мест добычи и охоты на ценных животных, рыбной ловли и т.д. В противном случае, после ухода из жизни тех почетных членов рода, которым вече передавало в пользование отдельные уча­ стки племенной земли, эти владения должны были вновь перейти в общее вла­ дение. Именно стремление воспрепятствовать возвращению этих уже ставших семейными владений племени и роду стали мощным стимулом образования го­ сударственных форм жизни племени. Только государство способно защищать эту собственность, так как оно само может существовать лишь собирая налоги с собственников. Отсюда возникает зависимость частной формы собственности с процессом государствообразования.

Помимо формы владения теми или иными видами природных ресурсов и участков природы важным вопросом является активность в поддержании спо­ собности этих участком приносить плоды, результаты в ходе хозяйственной деятельности. Так, в землепользовании, если не поддерживать почвенный слой, через несколько лет (5-8) плодородие земли снижается настолько, что надо пе­ реходить на другой участок. Именно так и поступали в глубокой древности. А эту технологию историки назвали подсечно-огневой. Наши предки вырубали участок леса, сжигали стволы, пни, затем распахивали освобожденный от леса участок и засевали зерном. По прошествии нескольких лет все приходилось по­ вторять. Но даже при огромных пространствах Древней Руси это не могло про­ должаться неопределенно долго. И действительно, через несколько столетий после образования государства, когда годная для посевов территория была ос­ воена, пришлось перейти на новую технологию - двух-, а затем и трехпольную систему. По времени это не ранее XIV века, а в большинстве регионов XV век. Это время формирования первых генераций российского дворянства, порожденных стремлением князей за счет новых форм собственности увели­ чить свои дружины. Дворяне получали от крупных землевладельцев земельные участки с крестьянами, за счет чего семьи дворян обретали постоянный источ­ ник существования. Взамен дворяне должны были нести воинскую службу, при этом за свои средства приобретать для себя вооружение и лошадей. Эта форма собственности стала именоваться поместной (или условной - т.е. предоставляе­ мой на каких-то условиях землевладельца). Она оказалась на редкость эффек­ тивной и плодотворной для формирования на новом витке российской государ­ ственности. В качестве примера можно взять динамику укрепления военного потенциала - от времени правления московского князя Ивана Калиты (правил в 1325-1340 гг.) и его преемников, весьма энергично внедрявших именно эту форму собственности. Важнейшим итогом этой политики стало значительное московское войско, сумевшее в 1380 году на Куликовом поле разгромить золо­ тоордынского хана Мамая. А ведь еще в начале этого века Московское княже­ ство было лишь одним из довольно большого числа других, среди которых при­ знанным лидером было Тверское княжество.

По новой технологии почве давали время для «отдыха», когда она могла вновь аккумулировать питательные элементы для новых урожаев. Но этого бы­ ло явно недостаточно. Поэтому земледелец вносил в почву органику, засевал культуры, которые способствовали повышению будущего плодородия. Но при этой технике внесение подкормки - весьма трудоемкий процесс. Поэтому в X V -X VI веках земледельцы постепенно превращались в крепостных.

Со второй половины XV века начинается процесс распространения и юри­ дическое оформление поместной системы. Расширение социального слоя по­ мещиков способствовало усилению централизации Московского княжества.

Что и было зафиксировано во времена Ивана III в его «Судебнике» 1497 года.

Ограничивая право ухода от землевладельца для крестьян, плативших своим землевладельцам оброк (дань), документ, прежде всего, защищались права дво­ рян с их небольшими земельными владениями. Чаще всего крестьяне стреми­ лись уйти в крупные вотчины, где выплаты были меньше, ибо и крестьян было намного больше. А у помещика не было иного источника для получения средств, кроме очень малочисленных его крестьян.

Поэтому крепостное право было также и источником под держания плодоро­ дия почвы на необходимом уровне. Иначе и без того малоплодородные земли средней широты, на которой располагалось Московское царство, просто не могли поддерживать дворянство, а следовательно, и растущее государство. Эти переме­ ны совпали с очередным циклом похолодания в 1441-1495 годах, что может слу­ жить в пользу выводов В.В. Клименко1. Попутно отмечу, что Великий князь Мо­ сковский отлично понимал, что интересы дворянства именно в сфере природо­ пользования явно расходятся с боярством. Располагая обширными землями, бо­ ярство могло позволить себе куда меньшее налоговое давление на своих кресть, ян, предоставлять им на более льготных условиях участки пахотной земли. Дво­ ряне этого не могли себе позволить. Впрочем, так же как не могли участвовать и в принятии решений Боярской думы. Поэтому и не приходится удивляться, что рядом с явным бунтовшиком против царя Василия Шуйского и лидера крестьян­ ской вольницы Иваном Болотниковым наперекор всему появилось и дворянское ополчение. Боярский царь не мог устраивать дворянство, жизненные интересы которого были связаны с монархом державным, сохраняющим дворянские инте­ ресы. Именно это и произойдет после избрания Михаила Романова.

Если же обратиться к последующим событиям в отечественной истории, то и в последующие времена право на полное распоряжение землепользованием было в основе тех или иных действий участников истории.

Применительно к XVII веку можно говорить о начале формирования опре­ деленной специализации в животноводстве. В Верхнем Поволжье (Угличе, 1 Между тем, с конца XV века русские земли Северо-Восточной Руси под эгидой Москвы посте­ пенно начинают формирование самрстоятельного политического курса. Рост могущества Мос­ ковского государства позволяет вести более активную политику в русско-литовских отношени­ ях. Экспансия Османской империи совпадает с выходом Руси на международную арену.

И поэтому союз с Московским государством искали священная Римская империя, Венгрия, Да­ ния. После падения Константинополя и распада Византии к Москве переходит первенство в православном мире, что послужило основой для формирования концепций Москва - третий Рим. А в 1493 году с Данией был заключен союз о совместных действиях против Швеции.

Ярославле), на Вологодчине, в районе Нижнего Новгорода получило преиму­ щественное развитие скотоводство. Нисколько не потеряло свое значение, а на­ оборот, выросло рыболовство. Крупными его центрами долгое время были По­ морье и Поволжье, но\с конца века появляются и новые, например Яик.

Вокруг крупных городов, например, Москвы, выращивали разнообразные огородные культуры (лук, чеснок, капусту, репу и т.д.). Во Владимире и округе широко развивалось садоводство. Эта картина полностью интегрируется в рам­ ках главной тенденции - усиливаются связи феодального хозяйства с рынком.

Деньги окончательно превратились во всеобщий эквивалент, на который можно было все купить и продать, стали важнейшим фактором торговли. Землевла­ дельцы всех уровней (дворяне, бояре и монастыри) все активнее включались в торговые операции и промысловую деятельность. Торговля хлебом, солью, ры­ бой, производство на продажу вин, кож, извести, смолы, ремесленных изделий в ряде феодальных вотчин и поместий стали обычным делом. Дворянство было особо заинтересовано в таких торговых операциях, дававших деньги, на кото­ рые можно было поддерживать свою готовность служить государству и царю.

Но и крупные вотчинники ощущали нужду в деньгах и были совеем не прочь их заработать на крупных торговых операциях.

) В XVII веке государство впервые начинает заниматься П ервы е проблемами сохранения природы. К этому его подводит соб­ тревоги о ственное, далеко не всегда разумное, отношение к природе.

сохранении Веками наши предки вычерпывали из природной среды все,. природы что им было нужно для хозяйства, торговли, не без основания полагая, что ресурсами их земля столь обильна, что принимать по образцу Европы строгие меры необязательно. Реальность оказалась иной перемены наступили довольно быстро.

В первой половине XVII века в Днепре исчезли осетр и стерлядь. Охота пе­ рестает быть сколько-нибудь важным источником мясного рациона для населе­ ния. Но этот промысел не исчез, окончательно превращаясь в развлечение для наиболее богатых людей. Так, исследования 4,5 тыс. костей из раскопок на тер­ ритории Москвы показывают, что в жизни простых посадских москвичей роль охоты была уже ничтожной. Количество костей диких животных резко возрас­ тало в раскопках на территории Кремля, что отражает феодальные, охотничьи и гастрономические увлечения господствующих классов.

До средневековья бобры были широко распространены и в Европейской части России, заходили за полярный круг. В XIII-XVII веках они водились по реке Оке и ее притокам. В XIV-X VI веках ловили бобра по всему уделу, вскоре стал редкостью, а в XVII веке окончательно истреблен. Отметим, что серьезно ускорил этот процесс огромный спрос на бобровый мех в Европе. Еще более наглядным примером служит история истребления соболя. Только с части За­ падной Сибири налог в 1596 году составлял 200 тыс. соболиных шкурок. Ак­ тивное, бессистемное преследование зверя привело к тому, что в начале XVII века его численность резко сократилась, на что жаловались коренные жители Сибири царю. С XIV века в центре Европейской России стал редок северный олень, с XIII века резко сократилась численность кабана.

К середине XVII века, во время правления царя Алексея Михайловича, в Московской Руси впервые начала ощущаться нехватка леса и, как ни странно, сперва на севере, откуда лесоматериалы вывозились через Архангельский порт и Соловецкие острова в Западную Европу. Из Соловецкого монастыря в Москву поступали сведения о том, что «плавежного лесу сечь нечего». Однако царь страстный охотник —заботился главным образом о том, чтобы сберечь дичь. Ради сохранения гнездовий ловчих кречетов (соколов) он приказал острова, вытянув­ шиеся цепочкой вдоль восточной части Мурманского побережья, считать «госу­ даревой заповедью». Островов было 7, отсюда и пошло название этого заповед­ ного места, сохранившего свой статут заповедника (Семь островов) до наших дней. Кроме того, несколько заказников для царской охоты особо охранялись под Москвой, среди них лесные массивы - Лосиный остров, Измайлово и другие.

этот период добывались преимущественно в целях использования рек как сред­ ства сообщения и накапливались вместе с общими географическими познания­ ми о стране. Получаемые данные касались характера строения речной сети, в первую очередь установления направления течения, истоков и устьев рек и т. д.

Первые сведения о реках были получены еще в глубокой древности. Более поздние описания рек и озер относятся к периоду великого водного пути «из ва­ ряг в греки» и содержатся в Нестеровой летописи и новгородских писцовых кни­ гах. В них приводятся гидрографические сведения о реках и озерах, исторические свидетельства о засухах и мелководьях рек, о суровых холодах и разливах рек.

В допетровское время;

как показал Н.П. Загоскин, существовала весьма сложная, разветвленная система водных путей, с многочисленными «волоками»

на водоразделах, где происходила переброска кораблей и лодок из одного бас­ сейна в другой. По сохранившимся названиям рек и населенных пунктов, как то: Волок, Наволок, Переволок, Воложка и др., топонимика позволяет восстано­ вить направление этих «соединительных систем». Интересно отметить, что осуществленные позднее соединительные водные пути (Мариинский, Тихвин­ ский, Вышневолоцкий, Волжско-Северодвинский и др.), а также и сооруженные в советское время каналы Беломорско-Балтийский и имени Москвы проходят именно в местах этих древних «волоков».

В истории допетровской Руси было немало дальних походов, предприни­ мавшихся для изыскания новых торговых путей и нередко носивших характер трудных, сопряженных с большими лишениями экспедиций;

в результате их было сделано много различных географических открытий.

1Материалы из книги: Соколов А.А. Гидрография СССР. - Л.: Гидрометеоиздат, 1952.

Известно, что в 1470 г., за 28 лет до открытия Васко де Гамо морского пути в Индию, там побывал русский тверской купец: Афанасий Никитин, спустив­ шийся по Волге к Каспийскому морю. Путешествие это описано в оставленных им записках «Хождение за три моря».

Свидетельством большого значения, которое имели воды в жизни нашего народа, и того интереса, который они издавна к себе привлекали, является заме­ чательный памятник русской культуры допетровской Руси «Древняя россий­ ская идрографи?, содержащая описание Московского государства рек, озер, протоков, кладязей и какие по них городы и урочища и на каком оныя разстоя нии» (рис. 2).

Это выдающееся по тому времени про­ ДРЕВНЯЯ изведение безыменного автора, опублико­ го са й с кая ванное впервые в 1773 году известным об­ ИДРОГРАФ1Я, щественным деятелем Николаем Новико­ с»«сря»«аа вым, по праву может считаться началом ш н ш О Д Мосхооехаго госу русской гидрографии.

ларсжба „р^хЪ, л р о в о я о д, Как известно, «Древняя российская ояврЪ, х м щ а е Н у « xaxft гидрография...» (или «Книга Большому ло нмхЗ пувды я jrpevK 14а» н на x a x o jfa оныл Чертежу») представляет собой текст к несо рахтояы!** хранившейся до нашего времени первой официальной карте Московского государст­ П М 1Л И М м ш п ва - «Большому Чертежу», время составле­ ния которой относится к XVI веку, или точ­ нее как указывают некоторые авторы, - к царствованию Ивана Грозного, который в 1552 году «велел землю измерить и чертеж государства составить». Ознакомление с этим произведением показывает, что в то «* С л т в х г » * } * * IA+* время уже существовали довольно правиль­ ные представления о строении (речной сети Рис' 2- ТитУльный лист первого сводно,г г го труда по гидрографии России в границах Московского государства.

Не говоря о таких реках, как Днепр, Дон, Волга, Волхов, упоминавшихся уже в летописных источниках, были довольно хорошо известны реки Карелии и Кольского полуострова, Северного края, Северного Кавказа. В этом труде упо­ минаются Обь, Иртыш и другие реки Западной Сибири, вплоть до рек Таз и Пур, хотя сведения о них еще весьма скудны. Несмотря на огромное различие научного уровня современной и допетровской гидрографии, «Древняя россий­ ская идрография» представляет большой научный интерес. Она опровергает ошибочное мнение о якобы низкой культуре допетровской Руси и свидетельст­ вует о преемственной связи развития русской науки XVIII века с предшест­ вующей ее историей.

В XVII веке с невероятной быстротой происходило освоение обширных про­ странств Сибири, которая манила своими сказочными богатствами купцов и предпринимателей. Однако среди русских людей, устремившихся в Сибирь, было не мало честных и бескорыстных исследователей, которых влекли туда новые неизведанные земли и реки. Это была целая плеяда замечательных отважных сы­ нов русского народа, известная в литератур© под названием землепроходцев. гИмя Семена Ивановича Дежнева:, открывшего в 1648 г., за 80 лет до Беринга, пролив между Азией я Америкой, по праву занимает одно из первых мест в ряду выдаю­ щихся русских исследователей и путешественников. Семен Дежнев составил первую карту к сожалению, не дошедшую до нас. реки Анадыри с ее притоками.

Почти одновременно с Дежневым предпринимают свои знаменитые похо­ ды в бассейн реки Амура Поярков (1643 г.) и Хабаров (1649 г.);

ими были дос­ тавлены первые сведения о Зее, Амуре и других реках Дальневосточного края.

Весной 1675 г. из Москвы был отправлен в Китай посол Николай Спафа рий. В составленном им дорожном дневнике «Книга, а в ней писано путешест­ вие царства Сибирского от города Тобольска и до самого рубежа государства Китайского лета 7183 месяца майя в 3-й день» содержится описание всего пройденного пути. Спафарий подробно останавливается «на описании славныя реки Иртыш», а также «славные и великие реки Обь». В дневнике имеется осо­ бая глава, посвященная оз. Байкал: «Описание Байкальского моря, кругом от устья реки Ангары, которая течет из Байкала и опять до устья той же реки».

Допетровская Русь по уровню гидрографических знаний не только не усту­ пала западным странам, но была впереди многих из них. Нельзя не отметить, что опубликованная в начале ХУП века голландским географом Исааком Массы кар­ та, поражающая исключительно правильным изображением речной сети терри­ тории Московского государства, составлена в этой части по русским источникам.

( Государство в эту эпоху начинает проявлять растущий (S.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.