авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 12 |

«Министерство образования и науки Российской Федерации ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ' ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ...»

-- [ Страница 9 ] --

Собственно, история геологических исследований не составляет предмет настоящей работы. Для общего сведения можно лишь добавить, что география исследований недр в 30-е годы ясно показывает стратегию природопользования на перспективу. Все больше внимания привлекают районы Севера, где предпо­ лагается осуществление крупных проектов, связанных с разработкой крупных запасов полезных ископаемых, развитием новых экономических районов. На Печоре организуется станция по изучению вечной мерзлоты. С началом второй пятилетки продолжились работы по трассе Байкало-Амурской магистрали про­ тяженностью 1700 км, чему также предшествовали работы по исследованию вечной мерзлоты, где специалисты СССР занимали лидирующие позиции. По прежнему важное значение имело изучение природных ресурсов в традицион­ ных районах эксплуатации недр, прежде всего, на Урале. АН СССР вела работы по комплексному исследованию Забайкалья, Дальнего Востока. Большой ооъем работ, проделанных геологами после 1917 года, позволил к концу 30-х гэдов впервые создать геологическую карту СССР с учетом новейших открытий в районах Дальнего Востока, Кольского полуострова, Восточной Сибири, Каре­ лии, Урала, Средней Азии.

Как центральное учреждение государственной геологической службы и од­ новременно как научно-производственное предприятие Геологический комитет просуществовал без малого полвека, до 1930 года. В дореволюционный период специалистами комитета были открыты многочисленные месторождения золо­ та, цветных и черных металлов, новые пласты углей в Донецком бассейне, Ни­ копольский марганцевый бассейн и другие рудные объекты. Главными откры­ тиями 20-х годов стали Алданская золотоносная провинция, месторождения калийных солей в Пермской области, фосфорных руд на Кольском полуострове, никелевых руд на Южном Урале, бокситов в Ленинградской области. Но глав­ ным достижением комитета, безусловно, является составление на основе еди­ ной методики сводных геологических карт огромных территорий Европейской части России, Урала, Кавказа, Средней Азии и формирование одной из лучших в мире школ геологической картографии.

На протяжении 30-х годов половина геологической службы страны (более 1500 полевых партий) находилась в составе Наркомтяжпрома, а половина в сис­ теме НКВД («Дальстрой» и другие спецорганизации) СССР. В эти годы были найдены, разведаны и пущены в эксплуатацию уникальные месторождения зо­ лота на Колыме, меди и никеля в Норильском районе, обнаружены и изучены первые месторождения нефти в пределах Волго-Уральской и Тимано-Печор ской провинций. Добыча золота на Колыме выросла с первых сотен килограм­ мов до 80 т в год. Резко увеличилась геологическая изученность страны: съем­ ками было покрыто более половины ее территории, изданы обзорные геологи­ ческие карты СССР масштабов 1:5 ООО ООО и 1:2 500 ООО1.

Таким образом, в послеоктябрьский период недра страны рассматривались исключительно с хозяйственной точки зрения и были отданы в полное распо­ ряжение ведомств. Соображения охраны природы при организации эксплуата­ ции полезных ископаемых, несомненно, присутствовали, но лишь как состав­ ная часть технологии производимых работ. Это подтверждается отсутствием правительственных декретов, которые предусматривали бы обязательность проведения мер по охране природы в районах разработки недр. Возможно, это объясняется тем, что недра чаще начинали разрабатывать в малонаселенных районах, силами заключенных, а экологические последствия этого были еще мало изучены, да и мало интересовали властные структуры.

)Крупнейшим источником природного сырья - древесины, Природное полезных ископаемых стал Север, Сибирь, Дальний Восток, сы рье довольно точно совпадая с географией ГУЛАГа. Согласно от ГУ Л А Г а государственному плану развития народного хозяйства СССР 30-х годов, НКВД обепечивал около половины заготовок леса на Дальнем Востоке, в Карело-Финской АССР и в Коми АССР, более трети в Архангельской и Мурманской областях, от одной пятой до одной четвертой в Ярославской, Горьковской, Молотовской, Свердловской областях и Красно­ дарском крае. Заключенные выдавали 40% общесоюзной добычи хромитовой руды, работали на урановых и угольных шахтах и золотых приисках. Начало массовой разработки лесов, угля, полиметаллических руд на Севере, золота в Магаданской области было бы просто невозможно без массового применения труда заключенных. В таком массовом количестве их «поставила» коллективи­ зация. В 1930-е годы «лагерное природопользование» давало не менее 10% на­ ционального дохода страны.

Помимо огромных масштабов природного Сырья ГУЛАГ обеспечивал и его транспортировку. Принудительным трудом заключенных были построены го­ рода Комсомольск-на-Амуре, Советская Гавань, Магадан, Норильск, Дудинка, Воркута, Северодвинск, Дубна, сотни поселков. Целые лагеря были заняты рытьем трех гигантских каналов: Беломорского, Волжского, Волгодонского.

Самый малый из1них - Беломорский - 227 км, 19 шлюзов, 15 плотин, 49 дамб (с общим объемом только земляных и скальных работ 21 млн м3) - и все это при помощи тачки, кирки и лопаты. Столь же масштабным было и участие заклю­ 1 И спользованы м атериалы оф иц иального сайта «И стория Ф едерального агентства по недроп ол ь­ зованию » - h ttn://w w w.rosnedra.com /article/74.htm l ченных в строительстве железных дорог, по которым непрерывным потоком шло это сырье: Котлас-Воркута, Рикасиха-Молотовск, Караганда-Балхаш, Са лехард-Игарка, вторая ветка сибирской магистрали (4000 км), Комсомольск Советская Гавань, начальная часть БАМа от Тайшета до Лены. Для переработки этого сырья теми же зеками были возведены тысячи заводов и предприятий, в том числе такие гиганты, как Балхашский, Соликамский, Березниковский ком­ бинаты;

созданы несколько крупных ГЭС, в том числе Куйбышевская, Нижне туломская, Усть-Каменогорская.

Природа России чрезвычайно богата водными ресурс Водные бесчисленными реками, озерами - составляющими едва ли не J ресурсы большую часть всех запасов пресной воды планеты. Их исполь­ зование - одна из важнейших сфер природопользования, имею­ щая важное хозяйственное и природоохранное значение, пронизывающая всю историю страны.

. После 1917 года водные ресурсы рассматривались лишь в контексте про­ блем землепользования и некоторое время оставались вне законотворческой деятельности новой власти. В какой-то мере это свидетельствует о сравнитель­ ном благополучии в использовании водных ресурсов. Правда, в первой полови­ не 1918 года в НКЗ, в отделе земельных улучшений, был разработан проект управления водным хозяйством РСФСР. «В развитие управления водным хо­ зяйством, - декларировал документ, - входит учет, сохранение, умножение и улучшение водных запасов, целесообразное и бережливое извлечение из них наибольшей пользы и планомерная борьба с их вредным и разрушительным действием». Проект был разработан на основе положений «Закона о социал иза­ ции земли», в соответствии с которым, водный фонд, как и земельный, должен был находиться в ведении НКЗ.

Однако проект так и остался на стадии разработки, но свидетельствует о существовании уже в те годы поборников водоохранных мероприятий. Этим обстоятельством объясняется появление 14 мая 1919 года декрета СНК «Об учете буровых на воду скважин», в соответствии с которым в срочном порядке предписывалось провести учет имевшихся в пределах республики скважин «в целях выработки необходимых мероприятий по рациональному использова­ нию и охране от истощения и загрязнения вод, являющихся одним из важней­ ших источников снабжения населения доброкачественной водой». Несколько ранее, 20 февраля того же года, ВСНХ принимает постановление «О Централь­ ном комитете водоохранения», создаваемом «в целях охраны водоемов от за­ грязнения сточными водами фабрик, заводов и других предприятий окрестному населению и государственным интересам». Комитет получил полномочия по обследованию условий сброса сточных вод, определение соответствующих мер по охране водоемов от загрязнений, мог рассматривать и утверждать проекты очистных установок, приостанавливать работу отдельных предприятий, загряз­ няющих водоемы и т.д. Впрочем, права эти были «на бумаге», и нет свиде­ тельств суровых мер, применявшихся к нарушителям.

В период гражданской войны деятельность промышленности не отличалась масштабностью, удовлетворяя минимальные потребности. Поэтому она не ока­ зала сильного влияния на водные ресурсы. Несравнимо больший ущерб был причинен лесам, животному миру, рыбному хозяйству. Это обстоятельство объ­ ясняет малочисленность мер центральной власти по охране водных ресурсов.

С окончанием гражданской войны немного оживилось внимание к пробле­ ме - в 1921 году СНК принял специальный декрет «О мерах по улучшению во­ доснабжения, канализации и ассенизации в республике», присваивавший статус ударных тем учреждениям, которые выполняли эти самые «меры». Подоплека документа была вовсе не в охране вод, а значительно более прозаичной: период революций и войн довел до полного упадка, в больших городах особенно. Всю систему коммунального хозяйства, включая и сети соответствующих коммуни­ каций, надо было либо восстанавливать либо серьезно ремонтировать. Стремясь избежать вполне реальной опасности развития эпидемий опаснейших заболева­ ний (которые, к тому же и лечить было нечем и не на что), СНК и принял это решение. В 1923 году контроль и охрану водоемов от загрязнений сточными водами правительство передало санитарным органам, что свидетельствовало о переводе проблемы в разряд второстепенных. Меры по ее реализации были рас­ сеяны между ведомствами, руководившими здравоохранением, отраслями про­ мышленности и т.д.

Такое положение сохранялось до начала 30-х годов, когда ощутимо вырос­ ли масштабы промышленного влияния на природу, включая и водные ресурсы.

Страна все еще была настолько богата водными источниками, что даже доволь­ но обширные масштабы сброса грязных вод еще с дореволюционных времен, не диктовали первостепенное вниманиё к проблеме, в отличие от других отраслей природопользования.

Гораздо больше водные ресурсы привлекали внимание правительства с точки зрения их использования в энергетике. Вопрос приобрел даже полити­ ческую окраску, когда Ленин, увязав в единую формулу Советскую власть и электрификацию, указал путь к построению коммунизма. Строительство тепло­ электростанций было невозможно из-за оторванности Советской России от ис­ точников угля, нефти и других энергоносителей. Единственным реальным путем получения электричества были гидроресурсы, что и оживило идею строительства сети ГЭС. С начала 1919 года активизируются работы по Свирской и Волховской ГЭС, начатые несколько раньше. Обсуждаются вопросы, связанные с использо­ ванием для этой цели Волги, поручив найти место для строительства ГЭС.

О ГОЭЛРО существует обширная литература, подробно освещающая мно­ гие его аспекты, историю разработки и реализации. Поэтому мы не будем на этом подробно останавливаться. Если попытаться определить его значение, то это была репетиция перед созданием плана первой пятилетки. Этот опыт и бу­ дет вскоре усвоен при пятилетнем планировании.

Отметим лишь, что план предполагал, по мере проведения электрифика­ ции, развитие целых регионов страны, включая ускоренное развитие земледе­ лия, разработки недр и других природных ресурсов. В процессе работ над ГО­ ЭЛРО вставали и проблемы природоохранного порядка - пропорции между соз­ даваемым человеком хозяйственным и природным комплексами, выбор того или иного топлива для получения энергии и многие иные. Так, на проходившем с 16 по 24 мая 1920 года совещании по Северу, созванном для изучения планов ГОЭЛРО по Северному району, было заслушано 75 докладов,, тематически сов­ падавших с программой ГОЭЛРО. Они охватывали широкий крут проблем при­ родопользования: геологические, гидрографические, геофизические, изучения рек, морей, водного хозяйства, мелиорации, торфяных залежей, лесов, создание черной металлургии, строительства тепловых электростанций, перспективы сельского хозяйства, животноводства, рыбных и пушных промыслов и т.д.

Можно по-разному оценивать план ГОЭЛРО с позиций сегодняшнего дня, но очевидно, что в нем можно увидеть как в увеличительном стекле подход к решению проблем природопользования со стороны профессионалов-практи ков и ученых того времени. И надо признать, этот подход основывался на дей­ ствительно рациональном использовании природных ресурсов, бережном и наиболее полном для вящей пользы человека. В плане можно встретиться и с проявлением определенных иллюзий относительно способности планирова­ ния предусмотреть все, что необходимо для реализации того или иного проекта.

План ГОЭЛРО предполагал экологизацию Общества, его экономики и управле­ ния. Этого, как известно, не произошло, хотя некоторые представления переко­ чевали и в проекты последующих лет. Так, на Всероссийской конференции по изучению естественных производительных сил в 1923 году обсуждались и зада­ чи изучения морей, озер, рек с помощью специализированных научно-исследо­ вательских станций. Работы в этом направлении уже велись. Так, в 1922 году в Северо-Западную Сибирь была направлена большая экспедиция для обследо­ вания районов, прилегающих к освоенному вскоре Северному морскому пути.

Наибольшей поддержкой со стороны правительства уже в 20-е годы пользо­ вались проекты гидротехнических работ, осуществление которых связывалось не только с хозяйственными, но и политическими проблемами. В 1922 году нача­ лось проектирование Днепровской ГЭС, которая должна была дать не только де­ шевую электроэнергию, но предполагалось, что она «создает совершенно новые климатические условия (выделено нами - В.С,) для страдающего теперь от безво­ дья края»1. Это была концепция проектирования Днепрогэса. Об этом свидетель­ ствует хотя бы то, что в 1926-1927 годы в районе строительства ГЭС проводился комплекс исследований почв, растительности, рыбного хозяйства и т.д. для выяв­ ления экологической ситуации в регионе. К этим работам была привлечена и опытная станция Саратовского сельскохозяйственного института. Начинаются работы по ремонту одной из старейших в стране Мариинской системы. В году Госплан СССР выделил семь наиболее важных регионов для гидроло­ гического обследования: Северный (в связи с реконструкцией Мариинской сис­ темы), Волгу (в связи с устройством порта в Нижнем Новгороде), Закавказье (ра­ боты по орошению Муганской степи водами Куры и Аракса), Туркменистан и т.д. В 1925 году Госплан СССР принял решение - приступить к исследованию стока вод в Поволжье, в Северо-Кавказском крае, в Тульской губернии. С ! П о д р. См. Соколов В.В. С оци ализаци я при роды в С оветской Р оссии. 1917 - 1940г.

года на Ангаре начались подготовительные работы, целью которых было строи­ тельство каскада ГЭС на реке. За период с 1928 года до начала Великой Отечест­ венной войны было построено 39 гидроэлектростанций общей мощностью около 1,5 млн. кВт, в их числе Угличская, Иваньковская, Щербаковская на Волге, ряд крупных станций в Карелии, на Кавказе, в Средней Азии и т. д.

Нацеленность многих гидротехнических работ на регулирование водопо требления в земледелии - очень характерная черта эпохи. Это была реакция на засуну 1921 года в Заволжье, унесшую миллионы жизней. Можно рассматри­ вать и как стремление государства получить больше товарного хлеба, не прибе­ гая к массовой коллективизации крестьян. Уместно напомнить, что именно в эти годы Ленин призвал партию не спешить с коллективизацией. Зерновую проблему попытались решать «техническими» методами: созданием водохра­ нилищ, проведением мелиоративных и ирригационных работ. Практически в каждой губернии создавались мелиоративные или ирригационные системы, для создания которых широко поощрялась организация крестьянских артелей.

Эти работы щедро субсидируются государством, особенно в Заволжье. С этой целью в 1928 году Геологический комитет СССР направил несколько крупных гидрологических экспедиций в окрестности Саратова, где организуются также хозяйства, экспериментирующие с засухоустойчивыми культурами.

Небезынтересно, что в эти годы проводятся эксперименты по использова­ нию авиации для искусственного вызывания дождя, для чего с самолета рассеи­ вался наэлектризованный песок, впрочем, опыты не дали убедительного резуль­ тата. Однако идея искусственного дождя была чрезвычайно привлекательна и ее обсуждали участники 2-го Всесоюзного съезда гидрологов, хотя в центре внимания оставалось строительство ГЭС.

з Последующее развитие водопользования не меняет свое содержание, формы использования водных ресурсов.

Гидростроение Гидростроение - вот главная форма их использования.

Картина не меняется и в 30-е годы. Меняются масштабы этого строительства. Планируется возведение все более крупных плотин на ре­ ках, что встречает растущую оппозицию со стороны крупнейших ученых. Их аргументация была достаточно серьезной и, так или иначе, учитывается в со­ временных условиях. Так, при строительстве ГЭС на равнинных реках, возни­ кает ряд негативных последствий как экономических, так и экологических.

Наиболее серьезными и общими является:

- затопление земель, изъятие их из хозяйственного оборота;

- снижение скорости течения рек, замедление водообмена и самоочищения;

- изменение микроклимата окружающей территории;

- подтопление берегов, заболачивание, развитие оползневых процессов.

Но в те далекие годы эти доводы не производили впечатление. Курс на гидростроение, связанный с возведением высоких плотин, явно не мог способ­ ствовать тому же рыборазведению. Выбор был сделан, конечно, в пользу ско­ рейшей электрификации. Впрочем, в научной периодике даже в начале 30-х го­ дов еще случались редкие выступления специалистов, предупреждавших о не гативных последствия этого выбора.1 Несколько позже, уже в 1937 году ситуа­ ция уже в реальности становилась немалой проблемой: Можно даже найти пуб­ ликации (!) специалистов, авторы которых писали и масштабной гибели рыбы, о зарастании водохранилищ и серьезном ущербе рыбному промыслу в стране2.

Так, в феврале 1932 года в Ленинграде, на Всесоюзной фаунистической конфе­ ренции, с резкой критикрй выступил А.П. Семенов-Тян-Шанский по поводу сооружения циклопических ГЭС.

Проблемы защиты водных ресурсов от загрязнений (промышленных и бы­ товых) явно относятся к разряду третьестепенных, оставаясь в компетенции специализированных служб. Эта система почти без изменений сохранится до 1960-1970-х годов.

Исследования гидроресурсов в советский период, когда воды, как и недра, стали общенародной собственностью, отличаются многими характерными осо­ бенностями, резко выделяющими его из всей предшествующей истории. Эти отличия проявляются как в объеме, так и содержании исследований, а также в достигнутых научных и практических результатах. Они, прежде всего, объяс­ няются новыми задачами, которые возникли в условиях планового хозяйства и грандиозного по своим масштабам строительства, развернутого во всех облас­ тях народного хозяйства в советский период.

Если в предшествующие периоды исследования вод были связаны главным образом с запросами водного транспорта и, частично, сельского хозяйства, то в советский период водными ресурсами интересуются почти все отрасли народ­ ного хозяйства, причем на первый план впервые выступают требования гидро­ энергетики. Изменение в соотношении практических запросов коренным обра­ зом изменяет и характер самих исследований. С использованием водных ресур­ сов в целях гидроэнергетики возникает необходимость проведения широких исследований режима стока рек. Вторым существенным новым моментом, оп­ ределившим характер исследований вод, является плановость народного хозяй­ ства и комплексность разрешения водохозяйственных проблем, при которой одновременно решаются по меньшей мере две задачи - использование вод для гидроэнергетики и улучшение судоходных условий. Нередко вместе с этими проблемами решались задачи по орошению значительных земельных площадей, водоснабжению городов и промышленных предприятий, эффективной борьбе с наводнениями и т. д. Наконец, третьим важным обстоятельством, определяв­ шим характер и масштаб исследований, являлось включение в орбиту хозяйст­ венной деятельности не только рек и озер, но также болот, подземных вод и ледников. Это влекло за собой необходимость постановки в отдельных случаях исследований, охватывающих все виды вод, иногда на обширных территориях.

1 Т ак, проф. М.И. Т ихий п и сал в 1933 г., ч т о Л ен и н предл агал гидростроен и е н а реках, гд е р ы б о ­ развед ен и е н е получ и л о развити е. Н о н а к руп н ы х р еках (В олге, Д н еп р е, К уре, Т ереке, У рал е и д р.) пл оти н ы м огут н анести у щ ер б ры боразвед ен ию. В частности, он пи сал, что тольк о В олга д л я стран ы дав ал а не м ен ёе 4 0 % р ы б ы (от 220 д о 4 9 0 ты с. т) ( Тихий М.И. Г и дросооруж ени я и би ология р ы б //П р и р о д а, 1933, № 3 -4, с: 114).

2 Ж ади н В.И. В лияни е ги дротехн и ческ и х сооруж ений н а би ологический реж и м и ф ауну р ек // П ри рода, 1937, № 12, с. 50.

Особое внимание новой власти именно к гидрологии, исследованиям в этой области предопределило формирование необходимых предпосылок Для быстро­ го развития исследований в этом направлении. В частности это нашло свое от­ ражение в организации в 1919 году Российского гидрологического института (ныне ГГИ), ставшего научным центром в деле изучения вод СССР.

Кроме Российского гидрологического института с первых же дней совет­ ской власти организуются многочисленные проектные и научно-исследователь­ ские организации и учреждения, ведущие изучение вод применительно к раз­ личным областям хозяйственного использования;

к их числу относятся Гидро­ энергопроект, Гипроречтранс, Институт речного флота, Институт подземных под, Институт лесосплава, Институт торфа и мн. др.

Выдающееся значение в развитии исследований вод СССР имел разрабо­ танный в 1920 году план ГОЭЛРО - план электрификации России. Планом бы­ ло намечено построить в течение 15 лет 30 электростанций общей мощностью в 1750 тыс. кВт, в том числе 10 гидроэлектростанций: Волховскую, две Свир ские, Днепровскую и др. Осуществление этого плана потребовало постановки широких исследований вод применительно к новым грандиозным задачам. Пер­ венцем плана ГОЭЛРО явилась Волховская гидроэлектростанция, для проекти­ рования которой по широкой программе были осуществлены исследования Волхова и его бассейна, выполненные под руководством В.М. Родевича. Вол­ ховские изыскания явились образцом нового типа исследований для последую­ щих строительств: Свирьстроя, Днепростроя и т, д. Изданные в результате этих изысканий «Материалы по исследованию р. Волхов и его бассейна» не потеря­ ли своего значения и до настоящего времени.

Большую организующую роль в деле развития исследований вод СССР сыграли пятилетние планы. Выдвинутые в период пятилеток комплексные на­ роднохозяйственные проблемы, включавшие развитие гидроэнергетики, рекон­ струкцию водных путей, создание новых промышленных и культурных цен­ тров, потребовали детальных исследований водных ресурсов страны в невидан­ ных до того масштабах;

Большие исследования были произведены Гидроэнер­ гопроектом и его филиалами в Карелии и на Кольском полуострове, а также на Алтае, Урале и в других районах СССР в связи с разработкой проектов исполь­ зования водных сил. Результаты многолетних исследований Гидроэнергопроек­ та частично опубликовывались в серийном издании под общим названием «Ма­ териалы по гидрологии, гидрографии и водным силам СССР» под редакцией С.В. Григорьева.

Гипроречтрансом, изыскательскими партиями Бассейновых управлений вод­ ного транспорта и Гидрографическим управлением ВМФ на протяжении многих лет производятся съемочно-описные работы на судоходных реках: Дону, Днепре, Припяти, Волге и других крупных водных артериях. Впервые выполняются гид­ рографические исследования на реках северо-востока Сибири и Дальнего Восто­ ка: Лене, Яне, Индигирке, Колыме, Амуре и его притоках. Результаты этих ис­ следований публикуются в виде лоций и атласов. Обширные исследования для целей лесосплава, преимущественно на малых реках, выполняются организация­ ми Министерства лесного хозяйства;

особенно большой размах они получают в северных и северо-западных районах Европейской части СССР. Организациями Министерства сельского хозяйства (мелиоративные тресты, областные земельные управления и др.) производились исследования многих малых рек с целью ис­ пользования их для нужд ирригации и осушения земельных участков. Большие комплексные исследования произведены Гидропроектом и другими организа­ циями в связи с разработкой и осуществлением таких крупнейших водохозяйст­ венных проблем, как Беломорско-Балтийский водный путь, канал имени Москвы, реконструкция Верхней Волги, Куйбышевский гидроузел и др.

Особо следует отметить многообразную деятельность Государственного гидрологического института в области исследований вод СССР, проводивших­ ся, в связи с запросами энергетики, водного транспорта, промышленного и же­ лезнодорожного строительства и других отраслей Народного хозяйства, на Урале, в Казахстане, на Кавказе, Дальнем Востоке и многих других районах СССР. Государственным гидрологическим институтом велись не только иссле­ дования рек, но также озер, болот и ледников. Результаты этих исследований института публиковались в «Известиях ГГИ», «Записках ГГИ», «Трудах ГГИ» и сериях «Исследования рек СССР», «Исследования озер СССР» и др.

Изучение озер в советский период сильно дифференцировалось и специа­ лизировалось в различных направлениях хозяйственного их использования. Го сударственный гидрологический институт на протяжении многих лет произво­ дил исследования больших озер СССР: Ладожского, Онежского, Иссык-Куль, Балхаш, Чудского, Псковского, а также многочисленных малых озер в различ­ ных районах СССР.

Большой размах приобрели связанные с интересами рыбного хозяйства ис­ следования озер, проводившиеся Всесоюзным институтом озерного и речного рыбного хозяйства и его филиалами на Урале, в Якутии, в северо-западном рай­ оне Европейской части СССР и в других районах.

К тому же направлению, но с более широкими задачами, относились также исследования Байкальской лимнологической станции Академии наук СССР, организованной в первые годы советской власти на оз. Байкал. Деятельность этой станции, направленная преимущественно на изучение своеобразной энде­ мичной фауны 03;

Байкал, была связана с именем советского ученого Г.Ю. Ве­ рещагина, являвшегося в течение многих лет бессменным ее руководителем.

Значительное развитие в советский период получают исследования ледни­ ков в горных районах СССР. Если до Октябрьской революции ледниками по преимуществу интересовались без определенной практической направленности, то в советскую эпоху они привлекли к себе внимание исследователей прежде всего как важнейшие источники питания рек, как своеобразные аккумуляторы влаги и регуляторы стока. В соответствии с этим менялся и характер исследова­ ний. На первый план выдвигались вопросы гидрометеорологического режима ледников, прежде всего процессы абляции (таяние и испарение) и аккумуляции (в том числе конденсации влаги), оказывающие значительное влияние на режим стока рек. Для производства наблюдений над ледниками в высокогорных облас­ тях создавались первые гидрометеорологические станции. В процессе исследо­ вания открывались новые ледники и даже ледниковые районы. В изучении лед­ ников большую роль сыграли советские экспедиции, организованные при про­ ведении 2-го Международного полярного года (1932-1933 гг.). В этот период, по существу, были заново обследованы ледники Кавказа, Средней Азии и Ал­ тая. Важные географические открытия были сделаны в 1943-1948 годах в Вос­ точной Сибири, где с помощью аэрофотосъемки удалось обнаружить весьма значительные площади (около 600 км2) современного оледенения в верховьях бассейна р. Индигирки. Эти исследования опровергли господствовавшее до по­ следнего времени мнение об отсутствии современного оледенения в этом районе.

Изучению болот в советский период придавалось большое значение, что было обусловлено в основном сильно возросшими запросами торфяной про­ мышленности и сельского хозяйства в связи с мелиорированием болот и ис­ пользованием торфа в качестве удобрения. Изучение режима болот велось на специальных опытных болотных станциях Министерства сельского и лесного хозяйства, а также на болотных гидрологических станциях гидрометеорологи­ ческой службы. Полученные материалы наблюдений послужили основой для решения ряда вопросов гидрологии болот: о колебании уровня воды, движении воды, ходе испарения и стока с поверхности болот. Среди советских ученых болотоведов в первую очередь можно назвать А.Д. Дубаха, который по прав;

у считается основоположником новой области гидрологии — гидрологии болот.

В советский период весьма быстро в количественном и качественном отноше­ ний росла сеть наблюдательных станций на водных объектах. Развитие сети было вызвано возросшими требованиями народного хозяйства и грандиозным размахом строительства. Вместе с тем руководство работой сети и рациональ­ ное использование материалов ее наблюдений затруднялось тем, что водопосты и станции находились в ведении различных организаций и ведомств. В связи с этим возникла настоятельная потребность централизации, объединения и упо­ рядочения стационарных исследований и наблюдений, что и было достигнуто путей организации в 1929 году гидрометеорологической службы, которая на базе ведомственной создала единую государственную сеть метеорологических и гидрологических станций. Объединение сети под руководством одного органа сыграло прогрессивную роль и обеспечило резкое улучшение качества наблю­ дений. Наблюдательная сеть гидрометеорологической службы была превращена в государственную опорную сеть станций, построенную на научной основе.

В основу размещения станций была положена идея о необходимости изучения вод с учетом физико-географических условий. Эта идея выдвигалась и ранее передовыми русскими учеными, однако необходимые предпосылки для ее осу­ ществления были созданы лишь в советский период. Если в канун Великой Ок­ тябрьской социалистической революции число гидрологических станций со­ ставляло немного более 1000, то в 1946 году число их возросло почти в 4 раза.

На сети гидрологических станций ведутся планомерные наблюдения над всеми основными элементами режима рек: колебанием уровня воды, твердым и жидким стоком, термическим и ледовым режимом, гидрохимией вод. В соот­ ветствии с возросшими требованиями увеличивается число станций, где систе­ матически измеряются расходы воды, что необходимо для изучения режима стока. Если до революции число таких пунктов насчитывалось единицами, то в советский период наблюдения над стоком производились почти на 2000 станций.

Развитие экспедиционных исследований, особенно расширение сети гидро­ логических станций, а также улучшение качества наблюдений обеспечили на­ копление новых данных по водам нашей страны. Сеть наблюдательных станций стала той базой, на материалах которой были созданы в советское время методы проектирования гидрологического режима, широкие географические обобще­ ния и методы прогноза режима.

В предвоенные годы (1931-1940 гг.) усилиями большого коллектива спе­ циалистов Государетвенного гидрологического института, специалистов управ­ лений гидрометеорологической службы и ряда других организаций был создан Водный Кадастр СССР. Непосредственными предпосылками к постановке этой задачи (систематизации накопленных сведений о водах СССР) явились резко возросшие требования народного хозяйства, особенно к началу пятилеток. Пла­ новое социалистическое хозяйство потребовало плановости и в деле исследова­ ния вод СССР. Это вызвало необходимость подвести итог знаниям о водах и систематизировать накопленные в течение многих десятилетий данные стацио­ нарных и экспедиционных исследований, без чего было немыслимо удовлетво­ рять практические запросы народного хозяйства и осуществлять дальнейшее развитие научных исследований. При составлении Водного Кадастра СССР бы­ ли положены в основу следующие принципы: 1) он охватывал все виды вод:

моря, реки, озера, а также болота, ледники и подземные воды;

2) в нем содер­ жались сведения о водах в объеме, необходимом для удовлетворения запросов основных отраслей народного хозяйства, связанных с.использованием водных ресурсов;

3) он включал в себя также гидрометеорологические данные, необхо­ димые для научного исследования гидрологических явлений и процессов, как то: осадки, снежный покров, ливни, испарение с водной поверхности и т.д.

Тяжелые последствия для состояния рыбных;

запасов и Ры бны е первая мировая война, но самое настоящее испытание началось J ресурсы с 1917 года и в последующий период. Впрочем, в начале века царская Россия импортировала рыбопродукты на сумму в 24 млн.

рублей, экспортировала - на 5-6 млн. рублей. За этой статистикой уже обнару­ живались серьезные проблемы. Однако настоящее бедствие началось в 1917 году. После февральской революции начался настоящий разгром заповед­ ных рыбных мест. Так, на Дону, Волге, Ладожском озере, где водилось такое количество рыбы, что еще в середине 20-х годов старики вспоминали о веслах, буквально стоящих не столько в воде, сколько в огромной массе рыбы, шедшей по реке в период нереста.

По мере формирования органов Советской власти на местах предпринима­ ются попытки остановить браконьерство, навести хотя бы элементарный поря­ док. Однако основная активность проявлялась местными органами власти, осо­ бенно в регионах, на территории которых имелись крупные водоемы. Для цен­ трализации этой работы правительство создает в 1918 году Главное управление по рыболовству и рыбопромышленности (т.н. Главрыба), располагавшее и не­ большим штатом рыбоохраны.

Безусловная срочность этих мер диктовалась острым продовольственным кризисом (подстегивавшим и рост браконьерства), быстро приобретавшего по регионам политический характер. Известный ихтиолог Н.М. Книпович оцени­ вал катастрофическое положение с ловом, рыбы в 1917^18 годах как позорную форму промысла. Коренилось это бедствие, принимавшее характер стихийного, в острейшей нехватке продуктов питания, общей разрухе, обрыве традицион­ ных экономических связей регионов, сменой форм собственности и т.д. Как и в других сферах природопользования, от которых напрямую зависела жизнь людей, в рыбном хозяйстве установилась анархия. В 1918 году областной отдел земледелия Северной области проводит расследование случаев глушения рыбы в Ладожском озере, организует изучение условий размножения на Неве лосося.

В октябре 1918 года 1-й областной съезд земельных отделов Северного района поставил вопрос о необходимости принятия государственного закона. «До того же, - решил съезд, - необходимо немедленное установление временных област­ ных правил рыболовства, которые должны иметь задачей сбережение естест­ венных рыбных запасов, регулирование их использования и возможное их ум­ ножение систематическим проведением охранительных и культурно-хозяй­ ственных мер, и в то же время служить подготовительной переходной ступенью к восприятию общего закона о рыболовстве, долженствующего утвердить в ры­ боловном хозяйстве в высшей возможной мере основы коллективистического (так в тексте - B.C.) строя». В разработанном вскоре проекте «Временных пра­ вил рыболовства в Северной области» уделялось особое внимание мерам на местах, направленным «к улучшению естественных условий существования рыб посредством охраны угодий от загрязнения, засорения, зарастания и т.д.»

В связи с тем, что общегосударственный закон был утвержден позднее, в первые послереволюционные годы не только в Северном районе, но и в дру­ гих частях республики действовали, как правило, местные инструкции о поряд­ ке лова. Попытки власти встать на пути браконьерства были обречены.

Голодный 1921 год еще более остро поставил вопрос о необходимости ско­ рейшей ликвидация анархии и неразберихи, царивших в рыбном промысле.

Председателям областрыбы в Астрахани, Архангельске, Гурьеве* Ростове-на Дону от СНК идут телеграммы, разрешающие улучшить материальное преми­ рование рабочих, улучшить организацию труда, для чего были ассигнованы миллионные суммы в валюте. Усилилось внимание рыборазведению, традиции которого в России уходят в глубины истории. В августе 1921 года в верховьях Невы был основан один из первых в стране заводов, специализировавшихся на разведении лососевых, выпустивший уже в 1922 году в Неву 1,5 млн. мальков.

Большие проблемы порождала неравномерность в географии рыбного про­ мысла. Так, в низовьях Волги в 1920 году вылавливалось 71% улова (планами предполагалось 54%), Лов носил варварский характер, прежде всего в местах нерестилищ, о чем неоднократно писала даже центральная печать. Масштабы бесхозяйственности достигли таких пределов, что СНК направил в районы ос­ новного лова (побережье Азовского, Черного морей, низовья Волги и других рек) своих уполномоченных, получивших широкие полномочия для наведения порядка. Обследование в 1921 году Астраханских промыслов дало самые удру­ чающие результаты: полнейшая анархия и процветание браконьерства в круп­ нейшем центре лова. Представитель вряд ли открыл местным руководителям глаза на проблему, когда предложил «решение»: «Так называемый вольный, т.е.

самостоятельный предпринимательский, анархический и органами государст­ венной власти не регулируемый лов категорически не допускается».

Однако было ясно, что решение кроется не в частных проблемам, а в орга­ низации всего рыбного хозяйства. Ощущалась потребность общем законе о ры боловстве. Эти пробёлы в законодательстве местные органы власти пытались компенсировать собственными разработками правил лова. 31 мая 1921 года СНК принял декрет «О рыбной промышленности и рыболовстве». Декрет воз­ ложил на органы управления рыбным хозяйством «повсеместное регулирование рыбного промысла путем издания технических правил, устанавливающих запо­ ведные для рыболовов места, запретные орудия в период лова, также организа­ ция через местные органы контроля за выполнением этих правил».

Председатель СНК В.И. Ленин вновь и вновь обращается к теме развития рыбных промыслов - где можно найти надежный и крупный источник рыбо­ продуктов? Он знакомится со статистикой Астраханских промыслов. Но после встречи с ихтиологом Н.М. КнипОвичем, его явно заинтересовали огромные возможности лова рыбы на Мурмане. Отметим, что видный ученый был горя­ чим сторонником перенесения центра тяжести промыслов к Баренцеву морю, к областям «громадного рыбного промысла в будущем». В частности, в своем обращении к правительству он особо отметил: «Весьма недостаточно изучены в научно-промысловом отношении и наши пресные воды. Предметом специ­ альных научно-промысловых исследований были лишь сравнительно немногие озера, многие едва затронуты какими-либо научными исследованиями. Далеко недостаточны и знания о многих реках, даже имеющих серьезное промысловое значение (в северной Сибири)». Ему вторили руководители Главрыбы: «Общее количество рыб, обитающих в пресных и морских водах России, до сего време­ ни остается точно невыясненным, так как некоторые районы еще недостаточно изучены»..

Окончательный ответ могли дать только серьезные научные экспедиции, на организацию которых явно не хватало средств и оборудования. Первая такая попытка была.сделана еще в мае 1918 года, когда для изучения мурманских промыслов туда были направлены специалисты во главе с П.Ю. Щмидтом. Од­ нако работы были прерваны гражданской войной.

Систематическое изучение рыбных ресурсов России началось лишь с нача­ ла 1920-х годов. И работы предстояли огромные - диспропорции в развитии промыслов были следствием слабой изученности природных ресурсов страны.

Эта проблема неоднократно обсуждалась на самом высоком уровне. Научные исследования определяли стратегию использования рыбных ресурсов страны, корректировали и хозяйственные планы в этой области. В «Сводном докладе по темам, намеченным для обсуждения на Всероссийской конференции по изуче­ нию естественных производительных сил России (1923 г.) отмечалось по этому поводу: «Если государство само взяло в свои руки эксплуатацию крупнейших рыбных ловень (Каспий, Черное и Азовское моря, Мурман, Белое море, дальне­ восточные воды), то оно в первую голову должно быть заинтересовано обосно­ ванием рационального рыбного хозяйства на биологических данных...» В году конференция признала необходимым проведение научно-промыслового изучения водоемов «в соответствии с экономическим значением и степенью изученности водоема».

Обследование пошло в разных направлениях: на Белом, Каспийском, Азов­ ском морях. Н.М. Книпович считал, что непременным условием развития рыб­ ных промыслов должна стать охрана «естественных богатств эксплуатируемых водоемов». При этом он ссылался в качестве примера неразумного, хищниче­ ского лова на промыслы Азовского моря, где к началу 20-х годов ряд промы­ слов совершенно оскудел. Эту позицию разделяло правительство, а в плановых органах она приобретала конкретные черты.

Первая половина 20-х годов позволила осуществить меры, которые благо­ приятно отразились на общем состоянии рыбного хозяйства: его организации, снабжении, обеспечении научными разработками. Наконец, эксплуатация рыб­ ных ресурсов неизбежно вела к установлению отношений с соседними государ­ ствами. Так, в 1922 году было заключено соглашение с Финляндией о водо­ пользовании и регулировании рыбной ловли в пограничных водах. В 1926 году была направлена на Черное море научно-промысловая экспедиция под началом Н.М. Книповича, работавшая с учетом лова рыбы в приграничных водах. На Каспийском море развивалось сотрудничество с Персией (Ираном), стремив­ шейся урегулировать вопросы лова и изучения рыбных ресурсов региона на со­ вместной основе.

К середине 20-х годов, в условиях НЭПа потребовалась широкая децентра­ лизация рыбного хозяйства. Еще после окончания гражданской войны даже по­ верхностная проверка промыслов выявила их тяжелейшее экономическое по­ ложение. Исправить положение «из Москвы» было невозможно, ибо вся страна находилась в глубоком политико-экономическом кризисе. Наиболее разумной мерой была передача непосредственного руководства рыбными промыслами и их охраны местным земельным органам, а на крупных промыслах - специаль­ ным управлениям. Последние, несмотря на несовпадение границ промыслов с границами губерний или округов, «всецело увязываются в своей работе с ме­ стными органами власти». Это способствовало проведению на местах действи­ тельно необходимых природоохранных мер, согласовывать которые с «цен­ тром» было не нужно.

До 1917 года, перед первой мировой войной в Баренцевом море работало всего четыре русских траулера. После революции, до прихода в Архангельск красных, там была организована рыбопромышленная компания, в которую вхо­ дил Центросоюз и рыбопромышленник Беззубиков. Двенадцать военных трау­ леров были приобретены и переоборудованы для рыбного промысла, но за ко­ роткое время до прихода красных этой компании мало что удалось сделать.

В советское время промыслом рыбы в Баренцевом море руководил «Сев госрыбтрест». Этому предшествовала, как нередко в то время случалось, ведом­ ственная возня. После занятия Севера советской властью эти траулеры и бере­ говая база промысла Беззубикова около Архангельска явились основным капи­ талом Советского Государственного рыбопромышленного предприятия на Се­ вере. Несмотря на то, что оно начало работать на готовом, первые годы оказа­ лись очень трудными из-за происходящих причин. Дело в том, что Мурманский и Архангельский Советы были в состоянии почти открытой войны, что при гос­ подствовавшей тогда «власти на местах» имело огромное значение. Так как база траулеров была в Архангельске (порт, замерзающий на семь месяцев в году), То и все предприятие считалось архангельским, мурманские же власти не пускали траулеры в свои незамерзавшие порты, так что траулеры могли работать только пять месяцев в году. Никакие приказы, угрозы, увещевания из «центра» не по­ могали, и Дело не могло развиваться в таких условиях. Только в 1924 году вра­ ждующие стороны были примирены образованием нового предприятия - «Сев госрыбтрест» «всесоюзного значения, в который Архангельский и Мурманский Советы вошли в качестве «пдшциков». Этим была даже возможность развития предприятия, перенесения траловой базы в Мурманский незамерзающий порт и переход на круглогодичный промысел1.

Кольский полуостров в то время был одним из «медвежьих углов» России.

Туда отправляли неблагонадежных с точки зрения властей элементов из числа «бывших». Местная власть была равнодушна к проблемам организации лова.

Прибывавшие и составили значительную часть того слоя специалистов, уси­ лиями которых удалось произвести серьезные изменения в организации мор­ ского лова. В два-три года русский промысел овладел океаном наравне с англичанами и немцами, в распоряжении которых были огромные траловые флотилии. Последовательно систематизируя промысловые данные, специали­ сты «Севгосрыбтреста» изучили Баренцево море и жизнь его рыб так, как ни одно из научных учреждений, работавших в этом районе. Капитаны траулеров открыли много новых мест лова - «промысловых банок», расширили границы промысла и совершенно изменили эту картину.

Улов местных рыбаков, как и в прежние времена, стабильно задержался на уровне 9 ООО тонн. А вот траловый улов уже в 1929 году достигал 40 ООО тонн.

Успех этот был достигнут не только приобретением нескольких новых трауле­ ров, но главным образом коренным улучшением дела: переходом на круглого­ дичный лов, ускорением оборота траулеров, усовершенствованием самого лова.

В годы гражданской войны при наличии враждебности со стороны Японии к СССР японские промышленники продолжали эксплуатировать морские рыбо­ ловные богатства Дальнего Востока.

1 Чернавин В.В. Зап и ски "вредителя". - В кн.: В л ад им ир и Т атьян а Ч ернавины. Записки "вредите­ ля". П о б ег и з ГУ Л А Г а. - С П б.: К анон, 1999, с. 11-14.

2 марта 1923 г. Совнарком РСФСР принял постановление о порядке экс­ плуатации рыбных и морских звериных промыслов на Дальнем Востоке, на ос­ новании которого иностранные граждане получали право вести рыбную ловлю в пределах дальневосточных вод при наличии соответствующих патентов от российских властей.

Японские промышленники вначале пытались игнорировать постановление правительства РСФСР сохранить «свободный лов» в российских территориаль­ ных водах, получить признание за ними права продолжать эксплуатацию, как прежде, рыбных промыслов. С апреля 1923 года одновременно с переговорами об установлении дипломатических отношений между СССР и Японией А.А. Иоффе по поручению правительства вел с Каваками Тисихито переговоры о дальнейшем существовании япОнского рыболовства в наших территориаль­ ных водах. 21 мая в Токио удалось достичь соглашения о статусе рыболовства в советских водах. На: основе соглашения во Владивостоке на базе управления «Дальрыба» была создана Комиссия по определению задолженности японских рыбопромышленников за 192 К 1 922 годы.

Все эти переговоры носили преимущественно временный характер, как, например, договоренности 1924 года, регулировавшие обязательства сторон лишь на 1 год. Но и эти соглашения нарушались. Японские рыбопромышленни­ ки его нарушали, незаконно проводя «свободный лов» на ряде участков, не сдан­ ных им в аренду, что вызывало протесты со стороны советского правительства.

Дальнейшее развитие рыболовные отношения получили после 20 января 1925 года, когда в Пекине советским послом JI.M. Караханом й послом Японии Кенкичи Иошизавой была подписана «Конвенция об основных принципах взаимоотношений между Союзом Советских Социалистических Республик и Японией». В конвенции в 3-й главе было оговоренб, что правительства «при­ ступят к пересмотру рыболовной конвенции 1907 года, приняв во внимание те перемены, которые могли иметь место в общих условиях со времени заключе­ ния указанной рыболовной конвенции» (Известия. М., 1924, с. 50). Заключение конвенции должно было способствовать установлению более тесных торговых и хозяйственных связей между Японией и СССР на Дальнем Востоке, более широкому проникновению на международный рынок русской рыбопродукции.

22 декабря 1925 года в Москве были начаты переговоры по пересмотру ры­ боловной конвенции. Во время переговоров, проходивших с 22 декабря 1925 по 23 января 1928 год (со значительными перерывами), был решен вопрос о рас­ пределении промысловых участков между японской и советской сторонами, пересмотре русско-японской рыболовной конвенции 1907 года, согласовыва­ лись условия деятельности рыбоконсервных заводов на Камчатке.

А.Т. Мандрик, подробно рассматривая важнейшие составляющие лова на Дальнем Востоке после гражданской войны, делает заключение: «Таким обра­ зом, в годы новой экономической политики йпонская рыбопромышленность выступала, как и в дореволюционные годы, монополистом в исполнений бо­ гатств промысловых вод Тихоокеанского побережья СССР».

Одной из крупных научно-практических проблем в развитии отрасли стало проведение единообразных мер по охране рыбы. В 1925 году для всех респуб­ лик СССР были определены единые стандарты организации рыбных промы­ слов. Особое значение придавалось искусственному рыборазведению, вклю­ чавшему помимо рыбоводных заводов охрану нерестилищ и регулирование прохода рыбы к нерестилищам. Основанием для такой работы были «высокая промысловая ценность рыбы и наличность интенсивного промысла, угрожаю­ щего ее запасам».


Успешно разводили корюшку в Ленинграде, где в Неву еже­ годно выпускали 508 млн мальков. В 21 озере страны разводился сиг. На реке Волхов к 1928 году был построен крупнейший в Европе завод для разведения 200 млн. мальков сига, построенный рядом с бездействовавшим из-за просчетов проектировщиков рыбоходом Волховстроя (что должно было, кстати, послу­ жить серьезным предупреждением для сторонников строительства крупных плотин, проекты которых уже существовали). В том же году в Японию начина­ ется экспорт икры чудского сига для целей рыбоводства в этой стране. Рассмат­ ривался вопрос о разведении омуля в Байкале. Наконец, проблемы рыболовства обсуждаются на переговорах с Турцией и Ираном, с которыми в 1927 году были подписаны конвенции о регулировании лова в пограничных водах.

Под Ростовом-на-Дону крупнейший в России питомник площадью 100 га ежегодно выращивал 600 тыс. мальков карпа. Разведением ряпушки занималась рыбохозяйственная станция в Иваново-Вознесенске. В 1930 году под Архан­ гельском 4 рыбоводных завода ежегодно выращивали 22 млн мальков семги, сига, нельмы, омуля и т.д. С этой целью летом того же года на реки Умбу, Кемь, Ниву, Онегу и Северную Двину институт рыбного хозяйства направил экспеди,цию для определения запасов семги. В 1932 году в Карелии строится завод, рас­ считанный на получение ежегодно 200 млн. мальков сига и 10 млн. лососевых.

Осуществляемая в этот период, в некотором роде, реформа лесного хозяй­ ства, в ходе которой были выделены из лесного фонда так называемые леса ме­ стного значения, повлияла и на сферу рыбного хозяйства. Места рыбного про­ мысла также были разделены на две сферы: государственную и местного значе­ ния. Как известно, после передачи ЛМЗ последовало резкое ухудшение лесов в этих владениях. То же произошло и с рыбными ресурсами, переданными в рас­ поряжение крестьян. Трудно было ожидать сколько-нибудь серьезного эконо­ мического эффекта от крестьянского рыборазведения, если учесть, что в это время разворачивается эпопея коллективизации, затронувшая куда более важ­ ные для земледельцев проблемы земельной собственности.

Более эффективной оказалась система государственных рыбоводных хо­ зяйств. К началу 30-х годов рыбоводство превращается в хорошо развитую сис­ тему специализированных хозяйств. В основе такого роста был высокий спрос на мировом рынке на ценные породы рыбы, в чем руководство страны не без основания видело постоянный источник необходимой валюты для развития ин­ дустриализации. В 1930 году в Центрально-Черноземной области были по­ строены 7 питомников, а на 1931 год намечено строительство еще 27 подобных питомников.

Были организованы широкие научно-исследовательские работы по опреде­ лению ресурсов рыбы, например, лосося, в морях Дальнего Востока. В 1932 го­ ду Наркомснаб РСФСР начал инвентаризацию в районах «малого» рыбоводства рек, прудов, озер. Прудовое рыборазведение становится своеобразной «модой», в которой руководство видит источник пополнения продовольственных запа­ сов, коими страна не может похвастаться в связи с коллективизацией, неуро­ жайным 1931 годом, ростом объема экспорта зерна и т.д.

Рыборазведение, как и другие формы природопользования тех лет, неожи­ данно приобрели «политическую» окраску, подпирая серьезные провалы поли­ тического руководства страны. Рыборазведение, прудовое хозяйство по воле партийных идеологов на страницах печати предстают как новый сказочный рог изобилия, дающий много при минимуме затрат и усилий. Парадоксальность состояла в том, что рыбоводство, организованное всерьез, действительно могло стать неплохим источником продовольствия. Однако «политизация» диктовала скорейшее получение высоких результатов, игнорируя фактор времени, необ­ ходимость вложения больших средств и многое другое. Результат, точнее, от­ сутствие его, привел вскоре к охлаждению интереса руководства страны к этой проблеме. В 30-е годы рыбное хозяйство превратилось в крупную отрасль эко­ номики. Произошли изменения в географии лова: растет значение районов Кольского полуострова, Дальнего Востока, дававшего в 1917 году 9,7% рыбы, а в 1931 - 27,5%. К началу 30-х годов в стране уже действовала система подготовки специалистов. В Москве, Астрахани и во Владивостоке работали вузы, 11 техни­ кумов, 3 рабфака, 21 школа ФЗУ. В отрасли работали 48 научных учреждений.

К концу 30-х годов стала очевидной ограниченность использования потен­ циала внутренних водоемов в рыбном хозяйстве. Иное дело - океанский лов, черпавший из гигантских биологических ресурсов Мирового океана. К тому же, несмотря на оптимизм некоторых специалистов, не было твердой уверенности, что возведение крупных плотин и создание водохранилищ не отразится на «урожайности» рек. В последующие годы, действительно, будет быстро разви­ ваться именно океаническое рыболовство, а крупные реки - застраиваться мно­ гочисленными ГЭС.

Таким образом, использование рыбных ресурсов в первые Два десятилетия Советской России развивалось достаточно быстрыми темпами. Да это и неуди­ вительно в условиях постоянного дефицита продуктов питания. Проведенные после окончания гражданской войны неотложные меры позволили вытянуть эту отрасль из глубокого кризиса, ликвидировать опасность полного исчерпания рыбных запасов на наиболее крупных промыслах. В этом немалое значение имели природоохранные мероприятия, начиная от мер законодательного харак­ тера и кончая техническими, регламентировавшими технологию и финансово экономические вопросы развития отрасли. Однако планы ускоренного развития страны, связанные с индустриализацией и коллективизацией, оказали серьезное влияние и на эксплуатацию рыбных ресурсов. В возраставших масштабах по­ требовалось огромное количество электроэнергии, что виделось в массовом строительстве ГЭС. Это оказало скверную услугу развитию «внутреннего» ры­ боловства. Состоялся выбор стратегии природопользования: рыбные ресурсы были принесены в жертву гидростроительным работам, а компенсировать поте­ рю следовало за счет океанического лова.

Революционный 1917 год, военные действия, крутые пере­ Ж ивотны й мены в социально-экономической и политической жизни России мир - все это стало периодом тяжелейших испытаний не тольк людей, но и для их «братьев меньших», составлявших богатей­ ший животный мир страны. Русские меха, популярность которых в X X веке ни­ чуть не убавилась по сравнению с предшествующими веками, пользовались большим спросом во всем мире, что влияло на масштабы пушного промысла, регулирование которого было далеко от совершенства. Однако для принятия тех или иных действий следовало иметь представление о состоянии самих про­ мыслов. Да и возможности промысла были мало изучены, хотя на необходимо­ сти таких работ настаивали специалисты задолго до первой мировой войны.

Добыча пушного золота веками контролировалась и регулировалась «на глазок»

самими промысловиками.

29 мая 1919 года был издан Декрет о сроках охоты и праве на охотничье оружие. Декрет явился первым документом об охране животного мира. Им за­ прещалась весенняя и летняя охота, полностью была запрещена всякая охота на лосей. Исключением являлась только научная охота.

20 июля 1920 года СНК РСФСР издал «Декрет об охоте». Этим норматив­ ным актом впервые в российском природоохранном законодательстве было за­ креплено совмещение пользовательских и надзорных функций в природоохран­ ных, в частности, фаунистических отношениях. Помимо вопросов регулироваг ния непосредственно охотничьего хозяйства и связанных с ним отношений в положениях декрета впервые были заложены правовые начала государствен­ ной организации заповедного дела, охотничьей и сельскохозяйственной зоотех­ нии, кинологии. Таким образом, Декрет об охоте явился определяющим на дос­ таточно длительный период документом в области правового регулирования природопользования. Одновременно с целым рядом положительных моментов, декрет законодательно закрепил основное противоречие экологического права, не разрешенное до сегодняшних дней - совмещение природопользования и кон­ троля, что и привело, в конечном счете, к рассогласованию экологических и экономических интересов. В то же время, декрет установил единоначалие в управлении процессом природопользования и природоохраны, сосредоточив все функции управления и контроля в одном ведомстве - Народном Комисса­ риате Земледелия. Последующий отход от этого принципа также продолжает оказывать негативное влияние на развитие системы природоохраны, развиваю­ щейся децентрализовано, что, в свою очередь, способствует дальнейшему рас­ согласованию экологического и экономического начал. Особенно это заметно в настоящее время, при полном отсутствии практической координации в управ­ лении многочисленными ведомствами и организациями, по которым бессис­ темно разбросаны природоохранные функции.

Правительство Советской России приняло решение о финансировании экс­ педиции по обследованию охотничьих промыслов на Камчатке, а в мае - на Се­ верном Кавказе. Впрочем, события гражданской войны сорвали экспедиции и в этом случае. Ситуация с охраной животного мира складывалась столь же пла­ чевно, как и с рыбными ресурсами. Браконьеры в Петроградской губернии пол­ ностью истребили лося и медведя. Катастрофически быстро исчезает ценный пушной зверь. В Псковской и Новгородской губерниях исчез соболь. В Сибири его численность также катастрофически таяла. К 1923 году браконьеры убили последних кавказских зубров, и на том история чистокровных зубров-домбаев закончилась. Таких примеров много.

Потребовалось принятие срочных мер. С предложением об организации контроля за охотой в начале 1919 года в НКП обратился Ф.Ф. Шиллингер один из энергичных (что в ту годину было исключительно нужным для дела качеством) специалистов, практиков охраны природы того времени, Обсужде­ ние вопроса привело к передаче всего дела сохранения животного мира в веде­ ние НКЗ, организовавшего специализированный орган - Управление по делам охоты (далее - Центроохота) с соответствующей сетью органов на местах (гу бохоты) для организации и ведения охотничьего хозяйства, разведения и охра­ ны животных, создания заповедников, заказников и питомников. На повестку дня встала разработка специального декрета. С этой целью в июне 1919 года состоялась конференция московских и петроградских специалистов, предло­ живших свой проект документа.


Потребность в принятии закона была весьма велика, о чем свидетельствуют многочисленные запросы и обращения с мест в правительственные органы. Так, в докладной записке Петроградского союза охотников от 6 сентября 1918 года в связи с этим отмечалось: «Вследствие полной неосведомленности на местах, отсутствия декрета об охоте, органов наблюдения, а также крайне разнообраз­ ного и неправильного толкования декрета о земле - дело охоты, как громадной отрасли народного хозяйства, приходит в полное разрушение и идет быстрыми шагами к полной гибели».

В начале* 1919 года предпринимаются шаги, направленные на усмирение анархии, царившей в пушном промысле. Для начала Президиум ВЦИК утвер­ дил предложение о введении государственной пушной монополии. Вскоре по­ следовало решение о запрете охоты на некоторых животных, что определило постановку вопроса об организации государственной охотничьей стражи. При­ нятые решения, однако, оставались мертвой буквой, не оказав серьезного влия­ ния на реальное положение дел в условиях военных действий. Это понимали специалисты, продолжавшие работу по созданию всеобъемлющего решения, которое вылилось в «Правила производства охоты, сроки и способы», опубли­ кованные по завершении гражданской войны, в 1921 году. Документ перечис­ лял виды животных, охота на которых полностью запрещалась или ограничива­ лась, устанавливались сроки охоты на каждой из четырех-полос, на которые подразделялось охотничье хозяйство страны: В основу «Правил» была заложена мысль об общенародной собственности всего животного мира республики, тре­ бующей соответствующей охраны от чрезмерного или нехозяйственного унич­ тожения., ' После гражданской войны для продолжения природоохранной работы сле­ довало, прежде всего, выяснить: что же осталось от животного мира страны?

Центроохота провела подобную инвентаризацию, разослав по стране большую анкету (включавшую 175 вопросов) по основным проблемам охраны животного мира. В 1923 году удалось составить перечень районов, где «охота является ос­ новным и единственным средством к существованию находящегося и живущего на их территории населения».

Проблема рассматривалась, прежде всего, как организация охотничьего хо­ зяйства, испытывавшего финансовые, материально-технические трудности. И уж в контексте с этой, основной, рассматривались природоохранные аспекты.

Вряд ли можно сомневаться, что в основе интереса к положению дел в пушном хозяйстве было желание получить большое количество «мягкого золота», столь необходимого для решения острых хозяйственных вопросов. Трудности в орга­ низации охотничьего промысла были типичны для всех регионов страны. Спе­ циалисты справедливо связывали проблемы отрасли с общим кризисом приро­ допользования: «События последних лет и развитие промышленности и хлебо­ пашества, а вместе с этим и быстрое исчезновение лесных пространств, лесные пожары, обмеление рек, не могли пройти бесследно для охотничьего хозяйст­ ва». Сказывались также «неналаженность аппаратов, следящих за охотой, а вернее сказать, совершенное их отсутствие», элементарная неосведомлен­ ность населения об основах охраны природы. Анализ материалов с мест, прове­ денный РКИ РСФСР в 1923 году, показал, что животный мир в большинстве губерний переживал едва ли не самые тяжелые времена, находясь на грани ис­ чезновения.

Ведомственная чересполосица, анархия - отличительные черты развития всего природопользования Советской России после окончания граждан ж ой войны. Тем более это затронуло такую золотую жилу, какой являлась заготовка пушнины - к осени 1923 года этим занимались 20 организаций и ведомств. Бы­ ло очевидно, что охрану животного мира и решение хозяйственных задач необ­ ходимо срочно сконцентрировать в единых руках, продолжить разработку соот­ ветствующей области законодательства и т:д.

К этому добавим, что далеко не всегда обращения ученых и специалистов в правительственные выси встречали понимание. Более того, принципиально по­ зиции политической власти и ученых были почти противоположны. Специалисты призывали к практиче сохранения той природы, что досталась от прошлого.

Охрана животного мира, несомненно, относилась к числу общегосударст­ венных проблем, что подчеркивалось в объяснительной записке Центроохоты к «Правилам»: «О том, что жизнь природы едина, что птицы, да и звери, бродят очень широко, и что дичь, гнездящаяся на Севере, пролетает, а частью и зимует в средней полосе, в Крыму и Туркестане с Закавказьем, где нередко зимует и дичь средней полосы, - много говорить не приходится. Специалисты давно знают, что разумная, действительная охрана полезных животных возможна в сущности лишь на почве международного соглашения, и даже при наших про­ странствах необходимо дело охраны охотничьих богатств страны вести по еди­ ному плану на всей федеративной территории». \ Осенью 1923 года один из руководителей Центроохоты, проф. С.А. Бутур­ лин, предложил организовать специальный вневедомственный орган, концен­ трирующий эти задачи в своих руках. Однако идея не получила поддержки, что было чревато дальнейшим развалом пушного промысла. В качестве компромис­ са секция «Охота и промыслы» Бюро съездов Госплана организовала комиссию из представителей ВСНХ, Госторга, Наркомвнешторга, НКЗ и других ведомств.

Практически комиссия и стала вневедомственным органом, способным хоть в какой-то мере обуздать ведомственный эгоизм, осуществить согласование в ходе разработки проектов правительственных постановлений по вопросам экс­ плуатации и охраны животного мира.

25 апреля 1924 года в Академию наук обратился представитель Якутской АССР М.К. Аммосов с просьбой об организации научно-исследовательской ра­ боты в республике, включавшей и изучение, пушного и рыбного промыслов.

Есть определенная схожесть решения с интересом правительства к рыборазве­ дению, в котором также усматривалось средство восстановления живой природы.

С окончанием военных действий охрана животного мира перешла в сферу практических дел. Председатель Всероссийского комитета по охране природы А.А.Ярилов предложил принять самые неотложные меры по спасению котиков на Командорских островах, зубров в Кубани, создать специальный центр по ре­ гулированию всей деятельности человека на Севере, включая не только органи­ зацию заповедников и заказников, но и хозяйственную эксплуатацию всех при­ родных ресурсов. Эти вопросы стали предметом серьезного обсуждения на 1-й Всероссийской конференции по изучению природных сил. В 1924 году на Дальнем Востоке приступила к работе научно-промысловая экспедиция по уче­ ту ценного пушного зверя, нещадно истребленного в 1918-1919 годах ино­ странными, преимущественно японскими, промышленниками. В ходе обследо­ вания природных ресурсов региона проявлялась особая забота о природе даже в ходе проведения геологических работ по нефти - в составе геологических пар­ тий врпочался специалист-биолог, наделенный функциями эксперта. В том же 1924 году по решению Президиума ВСНХ были открыты курсы охотоведения.

Многотрудные проблемы встали перед организацией охраны животного мира в районах традиционного пушного промысла, где охота составляла неотъ­ емлемую часть жизненного уклада местного населения. У народов Севера, Си­ бири, Забайкалья, Дальнего Востока многовековая практика породила неписа­ ный закон, способствовавший сохранению промысловых животных в случаях, когда их численность сокращалась. Охотники сами устанавливали запрет на охоту, например, на соболя, соблюдение которого было обязательно для, всех.

Однако в XX веке ситуация меняется. Помимо коренных жителей соблюдавших традиции предков, промыслом занималось немало пришлых людей, нередко игнорировавших запреты.

Байкальскому региону уже в конце XIX века правительство стало уделять особое внимание. Причин для этого было достаточно. Этот регион, даже для Сибирских пространств, был крайне малонаселен. Но при этом именно здесь хранились огромнейшие природные богатства, которые нуждались в особом режиме эксплуатации. Речь шла не только об ископаемых, но и ценнейших промысловых животных (прежде всего знаменитый байкальский соболь), рыб­ ные ресурсы. Надо было сохранить традиционный образ жизни местных наро­ дов - на территории Байкальского региона бок о бок жили мигрирующая бурят­ ская, промысловая эвенкийская и русская старожильческая культуры природо­ пользования. В новое время, в связи с бурным развитием капиталистического уклада, особенно в Сибири, они сталкивались с этими новыми отношениями, нередко носившими небезобидный характер для традиционных основ коренных этносов региона. В конце XIX - начале XX веков начинается форсированное освоение именно этого региона. Распространение капиталистических отноше­ ний сопровождалось хищническим уничтожением сибирской природы. Жела­ ние получить максимальную прибыль вело к неконтролируемым вырубкам ле­ са, отстрелу пушных зверей, вылову ценных пород рыб. В известной степени это была качественно новая ситуация в вопросах взаимодействия человека и природы, поскольку коренные жители Сибири имели экологические традиции промысловой и земледельческой деятельности.

В 1896 году Государственный Совет учредил Управление Государственных имуществ Енисейской и Иркутской губерний. В 1907 году в ведение Управле­ ния перешло государственное имущество Забайкальской области. Управление просуществовало до 1918 года, когда природоохранные функции перешли к лесному отделу комиссариата земледелия и секции по лесоуправлению при Земельном отделе Иркутского губернского исполнительного комитета. В году начинается процесс образования лесничеств, функции которых сводились к охране лесов от пожаров и самовольных вырубок, (регистрация, выписывание штрафов), проведению лесоустроительных работ, (исследование территорий, выделение заказников, контроль за их состоянием).

С 1870-х годов местные власти издают ряд нормативных актов, регули­ рующих лесопользование и ограничивающих промысловую деятельность на территории региона.

В конце XIX - начале XX веков в Байкальском регионе создаются общест­ ва по примеру общероссийских, взявшие на себя заботу об охране природы:

Иркутские общество Сибирских охотников (1871 г.), Забайкальское общество размножения охотничьих и промысловых животных (1888 г.), общество покро­ вительства животным (1900 г.), общество рыболовов-любителей (1909 г.) и др.

Выступая в периодической печати с обращениями к населению, эти общества способствовали формированию бережного отношения к природе.

В годы гражданской войны, после 1917 года, прокатившейся и по этим ре­ гионам страны, положение резко усугубилось. Так, на Камчатке варварские ме­ тоды охоты привели к тому, что «были затронуты основные фонды зверя».

Пришлось установить полный запрет на охоту, приступить к организации запо­ ведников в районе мыса Лопатка и «Кроноки» на площади 11,5 тыс. км2. Парал­ лельно развивается промышленное звероводство очень медленно, но пушной промысел приобретал (а скорее - восстанавливал) цивилизованные формы, обеспечивая экспорт мехами ценных животных.

Между тем добыча пушнины резко падала, составив в 1921 году 3,5 млн.

шкурок, тогда как в 1913 году она составляла 19,5 млн. Сказывалось тяжелей­ шее экономическое положение, неразвитость государственной охраны природы, отсутствие опыта. В условиях разрухи требовалось соблюсти баланс между острейшей потребностью экономики в притоке валюты за счет продажи пушни­ ны и требованиями охраны природы. 30 ноября 1920 года на заседании СНК обсуждался вопрос о создании байкальских заповедников-зооферм, по которо­ му 1 февраля 1921 года был принят декрет. В том же году неподалеку от Архан­ гельска был организован первый в крае звероводческий центр, где разводили чернобурую лисицу, белых и голубых песцов и т.д.

Однако прямая связь охраны зверя и получение валютных средств, что не­ редко оказывалось в одних ведомственных руках, вело к продолжению истреб­ ления зверя. К середине 20-х годов для специалистов охраны природа все более очевидной становилась необходимость создания государственных органов, спо­ собных противостоять продолжающемуся ведомственному произволу в пушном промысле.

Разработка первого пятилетнего плана, индустриализация, потребовавшие огромного притока валюты, резко активизировала пушной промысел во второй половине 1920-х годов, особенно в Сибири и на Дальнем Востоке, нередко в размерах, намного превышавших сколько-нибудь разумные пределы. Поло­ жение дел очень напоминало ситуацию, сложившуюся в эти годы в лесном хо­ зяйстве, несшем крупный ущерб от варварства заготовителей. О случайном совпадении ситуации в «валютных» отраслях природопользования не могло идти и речи. Пушные ресурсы таяли с такой быстротой, что даже сами промы­ словые организации начинали думать о реальной охране животных.

«Истребительная охота настолько уменьшила основный запасы зверя, - пи­ сал в 1928 году С.А. Северцов, - что необходимость принятия срочных мер к восстановлению их основного запаса начинает осознаваться даже заготови­ тельными организациями». Так, на Камчатке, немалую работу по охране жи­ вотных проводило акционерное Камчатское общество (АКО). Оно предприни­ мало меры по сохранению морского бобра на Командорских островах, органи­ зовывало питомники ценных пушных зверей и т.д. Нередко сами промыслови­ ки, вспомнив о традициях прошлого, устанавливали полный запрет на промы­ сел. Так, состоявшийся в марте 1926 года 1-й Сахалинский съезд охотников ус­ тановил запрет на 2 года на промысел соболя, выдры, кабарги.

Усилия местных органов охраны природа, отдельных ведомств получили поддержку в правительстве. В 1926 году был ограничен промысла морских ко­ тиков и морских бобров, а в следующем году был установлен временный, но полный запрет (без всяких исключений для кого бы то ни было) на любой про­ мысел в районе озера Байкал из-за хищнического уничтожения соболя, славив­ шегося особым качеством и красотой меха. Столь же жесткие меры были при­ няты и в Крыму, ряде других регионов. Речь шла о редких животных, дававших особо ценившиеся на мировом рынке меха. В этот период оживилась идея соз­ дания сети заповедников и заказников. Последние играли в охотничьем хо­ зяйстве особую роль, способствуя сохранению ценных животных, в их создании инициатива часто принадлежала различным охотничьим организациям. В отли­ чие от заповедников, охота на этих территориях разрешалась, но с соблюдением особого режима, устанавливаемого местными властями. Так, на 1 октября 1926 года только охотобъединение (не считая прочих промысловых и люби­ тельских охотничьих обществ) создало по стране 500 заказников общей площа­ дью 5 млн. га. Общее же число заказников составило 611 (Уральская область 249, Сибирский край - 131, в остальных районах - 281). В последующие годы заказники расширялись, получая поддержку со стороны местных властных структур, любивших «побаловаться ружьишком» - как известно, не только Ле­ нин, но и многие его соратники любили охоту. Вряд ли случайно во главе Цен­ троохоты в послереволюционный период оказался Н.В. Крыленко, страстно любивший охоту. Воистину царские охоты устраивались И.В. Сталину, Н.С.

Хрущеву, Л.И. Брежневу, с тем лишь отличием от рядовых любителей, что ме­ стом их проведения были места заповедные. Впрочем, это особая тема, кстати, не получившая пока своего освещения в отечественной литературе.

В годы первой пятилетки пушной промысел окончательно оформляется в одну из отраслей, работающих преимущественно на экспорт, его организации удаляется особое внимание со стороны правительства. И результаты не застави­ ли себя долго ждать. Уже в 1930 году экспорт пушнины вырос в сравнении с 1913 годом в два раза, обеспечивая ежегодные поступления валюты на 300 млн. руб. Статус одной из важных отраслей экономики, приобретенный охотничьим хозяйством, определял его место во веем комплексе природополь­ зования.

К середине 30-х годов значительно выросли масштабы разведения ценных зверей. Так, только в Карелии, где берет Начало звероводство в промышленных масштабах с 1935 года, уже к 1937 году насчитывалось 8 лисьих зооферм* а все­ го 22 колхозных и государственных питомника, выращивавших ежегодно более тысячи серебристо-черных лисиц. Под Воронежем, в Сомовском зверосовхозе, выращивались еноты, завезенные сюда с Дальнего Востока. Стремительное раз­ витие звероводства в 30-е годы стало приобретать особенности, вызывающие немало критики со стороны специалистов в настоящее время.

На 1-м Всесоюзном охотоведческом совещании в 1932 году эта мысль про­ ходила в выступлениях красной нитью: «Охоту следует рассматривать как один из способов эксплуатации земельных и водопокрытых площадей в целях полу­ чения продукции охотничьего хозяйства»;

Масштабы его развития были впе­ чатляющими: половина территории Севера страны была отведена под охотни­ чьи хозяйства, причем 20% ее было выделено в резерв, для восстановления ди­ чи. К середине 30-х годов была запланирована организация крупных зверосов­ хозов и колхозов (соответственно,41 и 800) - под Москвой, на Командорских, Шантарских островах, у озера Байкал и т.д. Только под Москвой было создано 6 питомников промысловых животных и птиц площадью 0,5 млн га, где разво­ дились лоси, глухари, дикие кабаны и т.д. Велись работы по созданию охотни чье-географического атласа СССР.

Строительство зверопитомников ширилось в союзных республиках. Одна­ ко к этим работам добавились и опыты по переселению животных (чаще имев­ ших конкретную цену на мировом пушном рынке) из разных географических зон. Встреченные с восторгом хозяйственниками, мало знакомыми с основами экологии и зоологии, эти работы нередко приводили к тому, что «переселенцы»

уничтожали своих конкурентов из числа коренных обитателей тех или иных регионов СССР. Работы по акклиматизации и реакклиматизации зверей полу­ чили в Советской России впечатляющий размах. Теоретическая подготовка этих работ для некоторых видов животных была завершена в 1925 году, а их практическое воплощение - с 1927 года, когда была завезена ондатра в ряд рай­ онов. В 1930 году на Кавказе и Средней Азии обосновалась нутрия, велись ра­ боты по акклиматизации енота, норки, реакклиматизации соболя, бобра и т:д.

Осуществление этих проектов было недостаточно продумано, научное обосно­ вание - явно конъюнктурное. Вдохновение авторы таких проектов нередко на­ ходили в широко пропагандировавшемся «наступлении на природу», о чем ши­ роко пишет партийная печать уже в первой половине 20-х годов. Дальше больше. План первой пятилетки, основанный на политических амбициях руко­ водства, нес на себе печать той самой эйфории быстрейшей переделки общест­ ва, что логично переключалось и на весь комплекс отношений с природой.

Именно в этом коренился успех академика Лысенко, «идеи» которого с востор­ гом были восприняты «верхами». В этом легко увидеть истоки очень многих «экспериментов», имевших отрицательные экологические последствия для при­ роды многих регионов страны в те годы и последующие десятилетия. К их чис­ лу как раз и относятся попытки переселения животных в места с чуждыми для них климатическими, растительными и т.д. условиями.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.