авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 14 |

«УДК 94(4) ББК 63.3(4 Алб) С51 Издание осуществлено при содействии и поддержке Шакира Вукая, Посла Республики Албании в ...»

-- [ Страница 6 ] --

li* Неудача курса на либерализацию Восстание в фиери испугало дворцовую камарилью и застави ло ее пойти на некоторое, хотя бы чисто внешне, смягчение ре прессивного характера режима. В октябре 1935 г. кабинет во главе с престарелым Пандели Эвангели, фактически не имев шим никакого веса в государственных делах, был заменен так называемым либеральным правительством. Новый премьер министр Мехди Фрашери, принадлежавший к интеллектуаль ным кругам общества и известный своими либеральными взглядами, выступил с широковещательной программой. Он обещал гарантировать народу свободу слова, собраний, печати, установить контроль над экспортно-импортными операциями, сбалансировать бюджет, способствовать развитию капитали стических начал в сельском хозяйстве, превратив каждую де ревню в некий самоуправляющийся синдикат, и т.п, Ушел в тень "папаша" Абдуррахман заодно с самым одиозным в меж военной истории Албании министром внутренних дел Мусой Юкой. Место последнего занял Этхем Тото. Не будучи заме шанным в кровавых делах режима, он прославился "цивилизо ванными" методами борьбы с инакомыслием, а именно созда нием секретной комиссии по контролю за "опасной литерату рой", распространявшейся в Албании, "Либеральное" правительство не выполнило ни одного из своих обещаний в области внутренней политики. Зато оно свя зало Албанию новой серией договоров с Италией. Начав с вос становления прав итальянских военных и гражданских инстру кторов и советников, вынужденных покинуть Албанию во вре мя конфликта, правительство пошло на заключение 19 марта 1936 г, кабальных соглашений с Италией в экономической об ласти. Албания получила два новых денежных займа взамен реструктурированного, а вернее говоря, "прощенного" займа 1931 г. Итальянское правительство обязалось покрыть дефицит в платежном балансе, создавшийся к концу 1934/35 бюджетно го года. Взамен албанское правительство отменило все ограни чения на ввозимые в страну итальянские товары. Предусматри валось расширение итальянского военного контроля над Алба нией. На средства, предоставленные фашистским правительст вом, предстояло возвести новые сооружения в порту Влёра, охранявшие военно-морскую базу Италии на острове Сазан, а также реконструировать дурресский порт.

Соглашения были ратифицированы парламентом 1 апреля 1936 г. в первом чтении и при полном единодушии депутатов.

Мехди Фрашери, вводя присутствовавших в курс дела, под черкнул бескорыстие фашистской Италии, пострадавшей от наложенных на нее Лигой наций экономических санкций за аг рессию против Эфиопии и тем не менее нашедшей средства, чтобы помочь Албании. Премьер ничего не сказал о том, что именно он в качестве делегата Албании в Лиге наций голосовал против введения санкций, чем вызвал благодарность Мус солини.

"Либеральное" правительство подвергалось нападкам как со стороны патриотических сил, обвинявших его в капитуля ции перед Италией, так и "отцов нации" из числа привержен цев короля — сторонников жесткой линии. Последние, стре мясь к восстановлению старых порядков, использовали обыч ные для Албании того времени волнения в сельскохозяйствен ных районах, забастовки, демонстрации городской бедноты в качестве аргументов, подтверждавших неспособность "моло дых" поддерживать порядок и спокойствие в стране. В итоге правительство Мехди Фрашери подало в отставку в ноябре 1936 г. Новый премьер-министр Кочо Кота и вернувший себе кресло министра внутренних дел Муса Юка открыто восстано иили прежние террористические методы правления, упразднив даже те куцые проблески демократии, которыми было отмече но правление их предшественников.

Король поспешил назначить на 31 января 1937 г. выборы в парламент, мобилизовав "силы порядка" на обеспечение побе ды кандидатам, внесенным в правительственный список. Вести «цитацию за других просто запрещалось, хотя формально на некоторых избирательных пунктах независимые депутаты чис лились. Министерство внутренних дел издало распоряжение привести в готовность вооруженные силы на местах, "чтобы иоспрепятствовать каким-либо неожиданным событиям". Все эти меры принесли плоды, и правительственный блок добился полной победы.

Весной 1937 г. на юге страны возникла новая угроза свер жения режима вооруженным путем. 17 мая газета "Штюпи" ("Пресса") сообщила, что в Дельвине вспыхнуло большевист ское восстание. В Тиране создалось напряженное положение.

! lory объявил дополнительный набор солдат в районе Мати для усиления столичного гарнизона и поддержки регулярных поиск, брошенных на подавление мятежа. Официальная пе чать, не давая оценки событиям, перепечатывала сообщения из р.пличных европейских газет о том, что восстание инспириро м.шо коммунистами и они-де руководят им. Затем появилось известие, что предводитель восстания убит в бою с правитель i тненными войсками. Им оказался один из бывших друзей и i оратников Зогу, активный участник декабрьского переворота 1924 г., недавний министр внутренних дел в правительстве Мехди фрашери, а в момент восстания начальник жандармско го управления Гирокастры Этхем Тото. Новым руководителем стал его брат Исмет. В свое время он пытался организовать фа шистскую молодежную организацию по образцу "гитлерюген да", но, потерпев неудачу, перешел к нападкам на правящую клику. Падение кабинета Мехди Фрашери объединило обоих братьев — и фашиста, и "либерального" жандарма — в одном лагере. Бунтарский дух в братьях Тото поддерживала также их личная вражда не на жизнь, а на смерть с тогдашним минист ром внутренних дел Мусой Юкой, Восстание, к которому примкнула часть офицерства, уда лось довольно быстро подавить. Главные зачинщики, не успев шие бежать в Югославию, были схвачены и казнены. Так за кончилась неудачей попытка совершить переворот, наделав шая тогда много шума в Европе, но не имевшая серьезной поли тической базы.

Установленный в Албании полицейский режим исключал всякую возможность легальной деятельности для любой оппо зиции. Случай с кабинетом "молодых", отличавшимся от преж них лишь либеральной окраской и более мягкими методами проведения все той же антинациональной и антинародной по литики, свидетельствовал о том, что подлинного изменения курса можно было добиться только вооруженным путем. Одна ко пока Зогу и его ближайшее окружение могли рассчитывать на поддержку фашистской Италии, любые оппозиционные вы ступления обрекались на неудачу.

Во второй половине 30-х годов в Европе складывался блок фашистских держав. Итало-эфиопская война завершила поис ковый период во внешней политике Италии и определила бли жайшего союзника в Европе. Им стала гитлеровская Германия.

Хотя формальное подписание итало-германского политическо го соглашения состоялось 25 октября 1936 г., но именно крова вая авантюра в Африке сблизила эти режимы. Открытое вы ступление итальянской дипломатии в поддержку оккупации Рейнской области 7 марта 1936 г. явилось конкретным вкладом в формирующийся союз. Вместе с тем противоречия на Балка нах сохранялись, предполагая развитие самостоятельных на правлений каждой из стран. В интересах реализации экспанси онистских планов Муссолини возрастала роль Албании в итальянской внешней политике. Речь шла об укреплении поли тических и экономических позиций в этой стране. Через небес корыстное посредничество Италии Албания вовлекалась в сфе ру общеевропейского капиталистического хозяйства, однако это достигалось путем приспособления старых форм и методов эксплуатации к новым условиям путем развития черт, харак терных для колониальной экономики. Сохранявшиеся докапи талистические формы эксплуатации накладывали на всю эко номическую жизнь страны отпечаток застоя и отсталости.

К концу 30-х годов исчезли огромные по албанским поняти ям латифундии размером 10—15 тыс. гектаров: только 7 се мейств владели угодьями, средний размер которых несколько превышал 2 тыс. га, причем в их площадь входили наряду с об рабатываемыми землями леса и пастбища. В албанской дерев не усилилась прослойка "новых" хозяев — городской буржуа зии и крепких хозяев (ага), к которым в социалистической Ал бании прочно прикрепился русский термин — кулак. Они уста навливали более широкие связи с внешним рынком, производя и экспортируя продукты земледелия и скотоводства, пользо вавшиеся спросом за рубежом (табак, маслины, цитрусовые, сыр, кожи и т.п.).

Крупные и средние землевладения концентрировались в равнинных и холмистых районах страны — в Центральной Ал бании, особенно вдоль Адриатического побережья от Дурреса до Влёры. Но только три-четыре хозяйства на всю страну при ближались по своему типу к капиталистическим. Подавляющая часть землевладений не имела единственного хозяйственного профиля. Разделенные на небольшие участки, лишь частично пригодные для обработки (от четверти до половины площади) или под пастбища, они эксплуатировались путем сдачи в арен ду крестьянам-издольщикам.

Земельные площади находились во владении государства, религиозных учреждений, хотя в целом размеры государствен ных земель за годы зогистского режима заметно сократились;

со 100 тыс. га в 20-е годы до 50 тыс. в конце 30-х годов, что со ставляло около 13% всей площади пригодных к обработке зе мель. За счет государственного фонда обогащались король, его семейство и фавориты. Под видом концессий часть владений переходила в руки итальянских предпринимателей. По консти туции продажа сельскохозяйственных угодий иностранцам бы ла запрещена. Однако итальянские концессионеры покупали ЧРМЛЮ через подставных лиц или арендовали на длительные сроки (от 25 до 99 лет). К концу 30-х годов насчитывалось 11 та ких итальянских капиталистических ферм, обеспеченных сов ременной сельскохозяйственной техникой и кадрами специа листов. Эти небольшие "государства в государстве" имели на столько широкие права, что им разрешалось селить на арендо ианных землях итальянских колонистов, беспошлинно ввозить технику и вывозить произведенную ими сельскохозяйствен ную продукцию.

Основная часть земельного фонда была распределена меж ду землевладельцами, причисляемыми официальной статисти кой к разряду богатых собственников, а также между крестья нами — середняками и бедняками. Богатые землевладельцы, i оставлявшие 3% всего сельскохозяйственного населения, вла дели 23% всех земельных угодий. Причем в среднем на каждую семью приходилось по 19 га. 129 тыс. семей середняков и бед няков (83% всего сельскохозяйственного населения) владели 61% всех земель, т.е. на каждую семью приходилось в среднем по 1,8 га. Большинство же этой категории земельных собствен ников составляли крестьяне-бедняки, наделы которых не пре вышали 1 га. В некоторых высокогорных районах страны земля оставалась во владении деревни, общины, в которую входили представители одного рода. Там сохранялись пережитки патри архальных отношений.

Крестьянам-беднякам, наделы которых не обеспечивали прожиточного минимума их довольно-таки многодетным семь ям, а также безземельным крестьянам приходилось идти в ка балу к помещикам, ага или работать за нищенскую плату у итальянских концессионеров. Они становились арендаторами и сверх государственных налогов должны были вносить земле владельцу арендную плату натурой в размере от трети до поло вины урожая, выполнять ряд повинностей феодального харак тера: отдавать определенное число домашней птицы, яиц, по ставлять к столу хозяина мед, молочные и другие продукты в за висимости от профиля их небольшого хозяйства. В обязанность крестьян входили также бесплатная работа в усадьбе землевла дельца от 10 до 40 дней в году и выделение установленных обы чаем сумм на содержание религиозных учреждений.

Животноводство имело больший удельный вес в сельском хозяйстве по сравнению с земледелием. Его продукция превы шала половину всего экспорта страны, достигая в некоторые годы 60 — 65%. Однако это не свидетельствовало о его высоком уровне. Скот (главным образом, овцы и козы) был малопродук тивным, содержался на естественных пастбищах, и пастухам приходилось совершать многокилометровые переходы в поис ках новых выпасов, покидая на 6 — 7 месяцев свое жилье. Глав ные богатства — стада и пастбища — принадлежали крупным феодалам-собственникам, эксплуатировавшим неимущих ча банов. В горных скотоводческих районах, отсталых в экономи ческом и культурном отношениях, прочно сохранялись пере житки родовых отношений, Представители местной знати (байрактары) держали в своем материальном и духовном под чинении основную массу населения, опираясь зачастую на ав торитет обычаев и "законов гор".

Тяжелое положение сельского населения усугублялось гра бительской налоговой системой. Сбор налогов и особенно де сятины (ашара) превращался для тружеников в настоящее бед ствие. Сборщики налогов — откупщики, пользуясь неграмот ностью и темнотой крестьянства, устанавливали произвольные размеры поборов, намного превышавших их официальную ве м\чину. Продуктов, оставшихся после внесения натуроплаты, не хватало до конца года, и крестьяне пребывали в вечном дол гу у ростовщиков, которые брали до 200% годовых.

В 1938 г. 96,5% всех посевных площадей приходилось на зер поиые. Остальные были заняты техническими (табак), фураж ными и овощными культурами. Однако две основные — куку руза и пшеница — неизменно возглавляли список продуктовых товаров, импортировавшихся в Албанию. Парадоксальность (it ненормальность) этой ситуации осознавалась в правящих Кругах, но никаких практических мер по исправлению положе ния не предлагалось. Все надежды возлагались на будущее.

И отчете министерства национальной экономики за 1937 г. про мозглашалось: "С развитием мелиорации, осушением и обвод пением больших площадей, чему в последнее время уделяет особое внимание министерство национальной экономики, Ал • ыпия в скором времени не только обеспечит себя хлебом, но и станет государством-экспортером". Пока же эти радужные прогнозы разбивались о неприглядную действительность. За i юлоченные земли в равнинных районах Центральной Албании я илялись рассадником малярии — воистину общенациональ ной беды, которая наряду с сифилисом и туберкулезом угрожа ла самому существованию албанской нации. Многолетняя порьба благотворительного Фонда Рокфеллера по искорене нию болезни не дала ощутимых результатов. И об этом с откро жчшостью говорилось в том же отчете.

Не только отсутствие мелиоративных работ и сокращение ассигнований на сельское хозяйство вели к поддержанию пер манентного состояния кризиса, в котором пребывала эта от расль. Низкая культура земледелия, незнание химических удо орений, обработка полей исключительно деревянной сохой (мсфменд) и мотыгой — все это исключало понятие прогресс применительно к развитию албанской деревни. Достаточно сказать, что до 1938 г. в страну было завезено всего 32 трактора, 19 уборочных машин, 395 молотилок, 24 тыс. железных плугов.

Заинтересованность итальянских кредитно-финансовых организаций в оказании помощи в первую очередь итальян ским сельскохозяйственным предприятиям привела к закреп лению за Албанией статуса сырьевого придатка. "Банкальба", 'НЕА и, наконец, созданный в 1937 г. Сельскохозяйственный ii.iHK, зависевший от Банка Неаполя, являлись носителями этой политики. Кредитование албанских зажиточных землевладель цев осуществлялось в зависимости от их политических при страстий, поощряя расширение проитальянски настроенной части общества.

Промышленный сектор албанской экономики, включая ре месленное производство, давал 18% национального дохода. На иболее важной отраслью считалась добывающая промышлен ность. Однако удельный вес ее был ничтожно мал — всего 2,7% национального дохода в 1938 г. Все предприятия, за исключени ем только трех оставшихся у албанских владельцев небольших шахт по добыче бурого угля в окрестностях Корчи и Тираны, принадлежали итальянским компаниям.

Албания считалась весьма перспективной с точки зрения запасов полезных ископаемых, в том числе и редких. Создан ное в 1926 г. при министерстве национальной экономики геоло гическое управление сразу же попало в руки иностранцев.

Сначала там заправляли австрийские и венгерские инженеры, а с 1928 г. — итальянцы. Основное внимание уделялось добыче нефти. Во время итало-эфиопской войны (1935—1936) албан ские месторождения давали немногим более 12 тыс. т нефти в год, что не имело практического значения для Италии. Однако надежды на то, что Албания может давать до 1 млн т в год, побу ждали итальянское правительство вкладывать значительные средства в разведку новых месторождений, кроме уже работав ших промыслов в Патоси и Кучове, принадлежавших Итальян скому предприятию по разработке албанской нефти (АИПА — Azienda Italiana petroli Albania). Почти вся нефть вывозилась необработанной на нефтеочистительные заводы промышлен ных зон Венеции и Фиуме через порт Влёра, соединенный неф тепроводом с Кучовой.

Итальянские фирмы получили долгосрочные концессии на эксплуатацию медных рудников Пуки и Рубику (САМИА), на разведку и эксплуатацию хрома в Поградеце, Кукесе и Тропое (АММИ). Разведку цветных металлов и других полезных иско паемых вели АММИ и группа "Монтекатини".

Обрабатывающая промышленность работала на местном сы рье, и число предприятий, принадлежавших как албанским, так и итальянским собственникам, было невелико. По некоторым сведениям, существовало около 50 предприятий, производив ших продукты питания (оливковое масло, макароны, муку, вина) 6 небольших ткацких, 5 трикотажных, 2 обувные фабрики, 5 ко жевенных предприятий и около 5 тыс. разрозненных ремеслен ных мастерских. О величине этих "фабрик", как тогда называла их официальная статистика, свидетельствуют следующие дан ные по самым крупным из них: на пивном заводе в Корче в 1937 г. было занято 60 рабочих, на фабрике в Шкодре, обслужи вавшей хлопчатобумажным обмундированием жандармское уп равление, — 30, на папиросной фабрике СТАМЛЕС в Дурресе — 20, и т.д. Вся продукция текстильной промышленности в 1938 г.

выражалась скромной цифрой 358 тыс. метров тканей в год.

Наибольшая концентрация рабочих отмечалась в нефтедо бывающей промышленности. На промыслах в Кучове и на предприятии по добыче битума в Селенице в конце 30-х годов грудились 1500— 1800 рабочих. В целом же число рабочих по мп'й стране не превышало 15 тыс. человек, причем преимуще I гвенно это был не промышленный пролетариат, а работники ремесленных предприятий, сезонные строительные рабочие, 9Ще не порвавшие связей с деревней. С разной степенью ин тенсивности велись поисковые работы по нефти, хромовой и телезной рудам, свинцу и др. Однако до разработки уже разве д.ишых месторождений дело так и не дошло. Своих капиталов не имелось, а иностранные инвесторы предпочитали не ввязы ИТЬСЯ в рискованные проекты по освоению труднодоступных l. iii(шов Албании в обстановке общей нестабильности.

Чрезвычайно сложно складывалась социально-политиче i к,1и атмосфера. Рабочего движения как такового не существо МАО. Противоречия, а следовательно и конфликты между тру довым народом и работодателями выливались в экономические Лбастовюи, акции протеста. Но они носили локальный харак тер и не имели организующего начала, Итальянские концессионеры, стремясь извлечь из своих предприятий максимальную прибыль, снижали оплату труда, увеличивая одновременно продолжительность рабочего дня.

I Li нефтепромыслах и шахтах он достигал 14—16 часов. При •Том, албанцам платили в 2 — 3 раза меньше, чем занятым на тех же операциях итальянским рабочим. Почти полностью отсутст моиала система охраны труда. В условиях безработицы владе лец предприятия без всякого риска в любой момент мог уво лить забастовщиков, заменив их более сговорчивыми людьми, готовыми принять любые условия.

Работники ремесленных мастерских видели источник сво их бедствий главным образом в конкуренции фабричных това рки. Поэтому на многих демонстрациях конца 30-х годов вы ли итались требования закрыть фабрики, деятельность которых цела к разорению ремесленников. Сапожники Корчи, Берата, Гирокастры упорно требовали от министерства национальной экономики запретить производство летней обуви. Их вынужда ла на эту бесперспективную борьбу реальная угроза безработи цы, так как низкий уровень развития промышленности не поз иолял обеспечить работой разорявшихся кустарей.

Крах режима Иозросшая в конце 30-х годов дипломатическая и военная ак тивность фашистских государств в Европе создала непосредст иенную угрозу Балканам. В рамках раздела сфер влияния меж ду странами "оси" Берлин —Рим Италии отводились в качестве приоритетных направлений Балканы и Средиземноморье.

Однако на практике гитлеровская Германия, претендовавшая на господство также и в этом регионе, не собиралась строго придерживаться достигнутых договоренностей, вызывая тем самым небезосновательные подозрения у своего союзника.

Вынужденное согласие Муссолини на аншлюс Австрии в марте 1938 г.,с одной стороны, безусловно способствовало дальней шему итало-германскому сближению. К тому же лаконичная телеграмма Гитлера ("Муссолини, я никогда не забуду сделан ного тобой") позволяла "дуче" надеяться на благодарность по формуле "я тебе — Австрию, ты мне — Балканы". Но, с другой стороны, слишком реальной представлялась опасность проры ва Германии к Адриатическому морю, чтобы в Италии не учи тывали ее и не попытались бы окончательно закрепиться на ал банском плацдарме.

Стратегическое значение Албании в цепи захватнических планов итальянского фашизма признавалось и военными, и ди пломатами, и промышленниками. При том сырьевом голоде, который испытывала итальянская промышленность, несомнен ный интерес представляла эксплуатация природных ресурсов этой страны. Существовал и морально-политический аспект, а именно стремление к реваншу за позор поражения в битве за Влёрув 1920 г.

После официального признания европейскими государст вами захвата Италией Эфиопии и включения ее в состав италь янской фашистской империи настала очередь Албании. С нача ла 1938 г. подготовка к ее оккупации перешла в разряд практи ческих задач, причем главную роль взял на себя министр ино странных дел Италии и зять Муссолини Галеаццо Чиано. Его особый интерес к албанской проблеме обусловливался в какой то мере тем, что семейству Чиано принадлежали относительно крупные капиталовложения в албанскую нефтяную промыш ленность. Но не последним было и то обстоятельство, что Чиа но стремился албанской операцией обеспечить себе политиче ский авторитет в фашистской партии и в правительственных верхах. Он относился к Албании, как к своей вотчине, назначая туда своих людей и ревниво относясь к любой попытке посто роннего вмешательства в дела этой страны.

27 апреля 1938 г. Чиано присутствовал на бракосочетании 43-летнего короля Зогу с венгерской графиней Джеральдиной Аппоньи, которая была моложе его на 20 лет. По линии матери она происходила из семьи нью-йорских банкиров Стюартов и получила прекрасное образование в Европе в области общест венных наук и финансов (ее воспитывали венгерские родст венники). Свадьба была гражданской, так как Ватикан отказал ся благословить католичку на брак с мусульманином. Тем не менее церемония прошла с приличествующей этому событию торжественностью, а молодожены получили поздравления от царствующих домов и от ряда видных государственных деяте лей, включая президента США Ф.Д. Рузвельта.

Чиано использовал поездку для того, чтобы на месте вы брать окончательный вариант действий в отношении Албании.

В итоге из-под пера министра появился план "интегрального разрешения" албанского вопроса, т.е. оккупации страны с час тичными незначительными территориальными уступками в пользу Югославии. Проект был доведен до сведения Муссоли ни и одобрен им уже 30 апреля. С тогдашним правительством Милана Стоядиновича у римских политиков установились пре красные отношения, и они изъявляли готовность передать се нерной соседке Албании контроль над районами вокруг Шкод ринского (Скадарского) озера. Правда, принц-регент Павел от несся к этому предложению весьма скептически. "У нас про живает столько албанцев в границах нашего государства, — за явил он, — и мы имеем от них столько неприятностей, что у нас нет ни малейшего желания увеличивать их число".

Более подробный и конкретный план действий излагался в составленной Чиано докладной записке от 2 мая 1938 г. Деталь ный обзор экономики Албании и приспособления ее к нуждам Италии начинался словами: "Страна богата, действительно бо гата..." Далее излагались соображения Чиано по поводу того, почему необходимо именно оккупировать эту страну. Послед ние события — и бракосочетание короля дало тому дополни тельные доказательства — свидетельствовали об угрозе италь янскому влиянию. Венгерские родственники молодой албан ской королевы, хотя и происходили из дружественной страны, тем не менее позволяли нелояльные высказывания в отноше нии Италии и итальянцев. Настораживало также то, что в апре ле начались конфиденциальные албано-германские перегово ры о заключении торгового договора и что самый дорогой сва дебный подарок поступил от Гитлера. А во время открытия ав тострады Тирана —Дуррес, построенной на итальянские день ги итальянскими инженерами, одна из сестер Зогу сказала 1 иано, кивая на дорогу: "Конечно Вам это нравится, Ваше пре мосходительство. Нам же эта автострада представляется весь ма посредственной по сравнению с дорогой из Тираны в Эль басан". Принцесса намекала на высокое качество немецкого строительства. Чиано ничего не ответил, но в дневнике обру г.!Л разом всех шестерых сестер, записав, что все они годятся разве что для выступлений на подмостках провинциальной оперетки.

Муссолини согласился со всеми доводами своего зятя, одо рил план действий, и подготовка агрессии вступила в решаю щую фазу. Ориентировочный срок "акции" намечался на май следующего, 1939 г. Для итальянской дипломатии задача соот ветствующей обработки европейского общественного мнения облегчалась тем, что политика кабинета Стоядиновича ориен тировалась на полное признание исключительных прав Италии в Албании. Его возросший авторитет в Балканской Антанте мог в какой-то мере гарантировать более или менее спокойное от ношение других членов этой организации к возможным изме нениям в судьбе Албании.

Во время нарастания международной напряженности в свя зи с судетским кризисом предчувствия скорой развязки в отно шении также и Албании оказались настолько сильными, что в Тиране начиная с 25 сентября 1938 г. стали проводиться еже дневные совещания. Все свидетельствовало о том, что в случае вооруженного конфликта из-за Судет итальянское правитель ство воспользуется случаем, чтобы оккупировать Влёру, а за тем и всю страну. Военный министр Аранити обсуждал с выс шим офицерством меры по приведению в боевую готовность албанской армии в предвидении возможного итальянского вторжения. Однако до всеобщей мобилизации дело не дошло, так как было получено сообщение о Мюнхенском соглашении.

Позиция, занятая "миротворцем" Муссолини, а он настойчиво подчеркивал свою решающую роль в урегулировании кризиса невоенными методами, как казалось, отвела от Албании угрозу вооруженного вмешательства, по крайней мере на ближайшее время.

Но и после Мюнхена напряженность в итало-албанских от ношениях не спала. 13 октября Зеф Середжи, адъютант Зогу, доставил Чиано личное послание короля, содержащее попытку выяснить намерения итальянской стороны. Смысл письма, в изложении Чиано, сводился к следующему;

"Теперь Албания находится в руках Италии, которая контролирует все области национальной деятельности. Король верен вам. Народ благода рен. Почему же вы хотите еще большего?" Чиано постарался успокоить Середжи, а для себя отметил: "Надо поскорее разде латься с этой Албанией". И уже 13 ноября Муссолини распоря дился начать дипломатическую и военную подготовку к захва ту Албании.

30 ноября Муссолини выступил перед большим фашист ским советом: "Я объявляю вам о ближайших целях фашист ского динамизма. Подобно тому, как был взят реванш за Адуа, то так же произойдет и с Валоной (итальянское название Влё ры. — Н.С.). Албания станет итальянской. Я не могу, да и не хо чу пока говорить вам, когда и каким образом это произойдет.

Но это будет". Угрожающий тон заявления вызвал новую волну опасений. Король Зогу, потерпевший неудачу в попытках дого кориться со своими итальянскими покровителями через по средников, решил сделать это лично, Под предлогом отдыха на озерах Северной Италии, так необходимого его беременной жене, он отправился в начале декабря 1938 г. в морское путеше ствие на находившейся в его пользовании итальянской яхте "Иллирия". Сильный шторм принудил его возвратиться в Дур рес. Так рухнула надежда Зогу на встречу с Муссолини, от ко торой он многого ожидал.

Тем временем подготовка "акции" продолжалась. В Риме не исключали вероятности дипломатических осложнений, так как в случае оккупации Албании нарушался статус-кво на Балка нах. Муссолини, уверенный в невмешательстве Франции, Анг лии и Греции, выражал беспокойство в отношении югослав ской позиции. Он поручил Чиано переговорить со Стоядинови чем и предложить Югославии греческие Салоники и "некото рое исправление границы с Албанией" в качестве компенсации за согласие на итальянскую оккупацию. Во время бесед Чиано с принцем Павлом и Стоядиновичем в конце января 1939 г.

условия двустороннего соглашения уточнялись. Причем в бел градских кругах отношение к возможной сделке было весьма осторожным. Опасение, что на Балканы ступит нога враждеб ной по сути своей державы, перевешивало желание получить территориальные приращения. Но 4 февраля кабинет Стояди новича пал. "С уходом Стоядиновича, — писал Чиано, — юго славская карта потеряла для нас 90% своего значения. Поэтому дело будет завершено не с Югославией, а без нее и, возможно, против нее". Решение было принято, но внешне политика не претерпела изменений: Югославия, а тем более Албания оста вались в неведении об истинных планах Италии. Тогдашний по сланник в Тиране Франческо Якомони получил инструкцию из министерства иностранных дел, рекомендовавшую давать Зогу любые заверения и "мутить воду так, чтобы воспрепятствовать раскрытию наших истинных намерений". Уже 7 февраля ген штаб итальянской армии определил срок нападения — между 1 и 19 апреля.

С конца марта между Римом и Тираной начался интенсив ный обмен письмами, в которых обсуждались планы нового и тало-албанского союза. 25 марта 1939 г. в Тирану прибыл сек ретарь канцелярии министра иностранных дел барон Карло де Феррарис с проектом договора, смысл которого сводился к ус тановлению итальянского протектората над Албанией, Италь янское правительство настаивало на введении в Албанию сво их войск, на праве свободного пользования аэродромами, пор тами, шоссейными дорогами, на отмене таможенных и валют ных ограничений, на назначении во все албанские министерст ва итальянских генеральных секретарей, а также на предостав лении албанского гражданства проживавшим в Албании италь янцам.

Зогу всячески затягивал переговоры, выдвигая контрпред ложения, которые тут же отвергались Римом. Наконец Муссо лини в ультимативной форме потребовал согласиться на все итальянские условия. "Пусть Зогу подумает о том, какие дока зательства моей дружбы он получал за последние тринадцать лет, — инструктировал он Якомони. — Я хотел бы и дальше сле довать этой линии поведения. Но если это будет сочтено непри емлемым, то за последствия будут расплачиваться король Зогу и албанский народ". Только безоговорочное согласие устраива ло агрессоров.

Тем временем в иностранную печать просочились сообще ния об итало-албанском конфликте, чреватом вооруженным столкновением. Обе стороны официально опровергли эти слу хи. Когда под давлением британской общественности, обеспо коенной угрозой возникновения очага агрессии на Балканах, посол в Риме лорд Перт обратился к Чиано с официальным за просом о намерениях Италии, министр ответил, что речь идет не об оккупации, а о защите итальянских интересов в Албании при сохранении статус-кво и без ущемления ее суверенитета.

Это позволило Н. Чемберлену сделать 6 апреля заявление в па лате общин, что Великобритания не имеет прямой заинтересо ванности в Албании, но выражает беспокойство, опасаясь воз никновения угрозы миру. Муссолини немедленно направил Чемберлену телеграмму, в которой заявлял, что "разрешение итало-албанской проблемы будет осуществлено в такой форме, которая не вызовет кризиса ни в англо-итальянских отношени ях, ни в международной обстановке в целом".

Французское правительство не делало даже таких фор мальных жестов, которые позволяли себе английские офици альные лица. Развитие итальянской агрессии в албанском на правлении на какое-то время отводило угрозу от Франции и ее колоний, и 7 апреля в беседе с английским послом в Париже Э. Фиппсом министр иностранных дел Франции Ж. Бонне за метил, что Франция была уведомлена заранее о намерениях Муссолини, но никогда не собиралась защищать Албанию си лой оружия.

Наибольшее беспокойство проявляла югославская дипло матия. В Белграде знали о положении в Албании, равно как и об ухудшении итало-албанских отношений, из агентурных источ ников. Посланник Югославии в Риме Б. Христич неоднократно пытался выяснить истинные намерения Италии по официаль ной линии, но неизменно получал заверения, что в отношении Албании не будет предпринято ничего такого, что могло бы ущемить интересы Югославии.

Албанское правительство до последнего момента надеялось уладить свои отношения с Италией миром. Поэтому, когда 4 ап реля в Тиране состоялся массовый митинг жителей города, уча стники которого направили к Зогу делегацию с требованием принять меры по организации обороны, король заявил, что стране не угрожает никакая опасность. В тот же день состоя лось заседание кабинета министров, принявшее решение от клонить итальянский проект договора. В срочном порядке была создана специальная комиссия для выработки контрпредло жений.

На рассвете 5 апреля 1939 г. у албанской королевской четы появился на свет наследник, получивший имя Лека I. Почти од новременно Зогу узнал об итальянском ультиматуме с требова нием дать ответ к 12 часам следующего дня. Опасность, навис шая над Албанией, привела в движение народ, который требо вал оружия. Король не решился ни на принятие ультиматума, ни на его отклонение, ни на вооружение народа. Он попросил итальянцев продлить срок ответа и стал вывозить свою семью, значительную часть государственной казны и средства, при надлежавшие Красному Кресту. Следуя примеру короля, нача ли тайно пробираться к границе с Грецией некоторые минист ры и другие официальные лица режима. Правительство рас палось.

Албания осталась беззащитной перед угрозой нападения.

Малочисленная армия (2200 кадровых военных и 2000 резерви стов), даже при условии ее трехкратного увеличения за счет но вых призывников, не могла оказать эффективного сопротивле ния агрессору. Так называемый генштаб меньше всего зани мался проблемами военного строительства, погрязнув в при дворных интригах и мздоимстве. Не случайно поэтому букваль но накануне итальянского вторжения потерял свой пост глава этого ведомства генерал Мирдач, обвиненный в предательстве.

Его место занял бывший австрийский офицер, подполковник албанского генштаба Кирхнер.

В 4 час. 30 мин. 7 апреля, в страстную пятницу, 35 — 40-ты сячная итальянская армия под командованием генерала Альф редо Гудзони начала высадку в портах Шенгин, Дуррес, Влёра и Саранда. Чиано лично ознакомился с обстановкой, совершив ранним утром инспекционный полет над районом высадки у Дурреса. "Зеркальное море. Зеленая долина и горы — высокие и величественные, увенчанные коронами из снега", — так вдохновенно он изливал впечатления от увиденного на страни цах дневника. Дымки выстрелов из окон, цепочка из распла ставшихся на земле берсальеров, охранявших порт со стороны города, — все это свидетельствовало о сопротивлении, оказан ном передовым частям. При поддержке орудий, установленных на военных судах, отдельные его очаги удалось подавить, и к 10 часам утра город был занят.

Однако наступления на Тирану в тот же день не последова ло. Генерал Гудзони принял парламентеров от Зогу, вручивших ему новые албанские предложения (к тому времени сам король бежал на юг и уже приближался к греческой границе), и отло жил военные операции на 6 часов с тем, чтобы проконсульти роваться с Муссолини. К тому же оказалось, что моторизован ные части остались без горючего, по неизвестным причинам не работала связь, не вовремя подходили подкрепления. Некото рые воинские подразделения даже не были осведомлены о том, против кого и где им предстояло сражаться. Многие солдаты были уверены, что едут на завоевание колоний в Африке, и рас певали антифранцузские песни, а другие, высаживаясь в Дур ресе, справлялись, не Абиссиния ли это.

Задержка вызвала негодование Муссолини, приказавшего немедленно продолжить наступление. Гудзони на следующее утро преодолел оставшиеся 30 км и вступил в Тирану в 9 час.

30 мин. того же дня. 9 апреля 1939 г. пали Шкодра и Гирокастра, а 10 апреля оккупация всей страны стала свершившимся фак том. Сопротивление итало-фашистским захватчикам, оказан ное отдельными группами военных и гражданских лиц, удалось подавить. В Риме праздновали победу. Однако причины столь легкого успеха раскрыл в мемуарах один из видных дипломатов того времени, Филип по Анфузо: "Десант в Албании был осуще ствлен со столь детским дилетантизмом, что, будь у короля Зо гу хотя бы одна хорошо обученная пожарная команда, он сбро сил бы нас в море".

Прибывший 8 апреля в Тирану Чиано приступил к "полити ческим маневрам", как он сам называл серию мероприятий по юридическому оформлению оккупации. Был создан Времен ный административный комитет во главе с бывшим министром двора Джафером Юпи. Комитет обратился с прокламацией к албанскому народу, в которой говорилось, что 26 лет существо вания независимого государства доказали неспособность ал банцев к самоуправлению. Комитет призвал оказать благоже лательный прием итальянской армии, которая находится в Ал бании "как друг", и направил Муссолини верноподданниче скую телеграмму.

12 апреля на заседании спешно созванной Конституцион ной ассамблеи рассматривался проект "личной унии" Албании и Италии. Из 159 депутатов этой ассамблеи 68 являлись поме щиками, 25 — байрактарами, 26 — крупными торговцами, 20 — духовными лицами, 20 — офицерами и представителями интел лигенции. Но и это собрание верных фашистской Италии лю дей с неудовольствием встретило проект "личной унии", пони мая, что предложение албанской короны Виктору Эммануи лу III будет означать полную ликвидацию независимости стра ны. Соглашаясь на капитуляцию перед фашистской Италией, они хотели сделать вид, что произошла простая смена династии при сохранении статуса независимого государства. Поэтому и байрактар Гьон Марка Гьони, и глава францисканцев Андон Харапи, и влиятельный в кругах интеллигенции католический поэт Дьердь Фишта настаивали на том, чтобы корону вручили принцу Савойской династии, а не самому Виктору Эммануи лу III. Чиано провел серию встреч с депутатами и с обычным для него цинизмом записал в дневнике, что приобрел их согла сие при помощи конвертов с албанскими франками, которые он на всякий случай захватил с собой. В результате голосование прошло "единодушно и даже с энтузиазмом". Сомнительную честь формирования кабинета ассамблея предоставила Шеф кету Верляци. Одним из первых актов нового правительства стало решение о выходе из Лиги наций.

15 апреля 1939 г. в Риме состоялось заседание большого фа шистского совета, одобрившего "личную унию". На следую щий день делегация албанского марионеточного правительства поднесла Виктору Эммануилу III "корону Скандербега". При сутствовавший при этой церемонии Чиано нарисовал весьма унылую картину: Верляци голосом уставшего человека сказал что-то приличествующее случаю, а затем неуверенным и ка ким-то дрожащим голосом произнес ответную речь король. Ал банцы, подавленные контрастом между величественными зала ми Квиринала, по которым они прошли, и фигурой маленького человечка, восседавшего на большом позолоченном троне, смо трели на все это и не понимали, как такое могло случиться.

В течение последующих двух месяцев мероприятия по зака балению Албании завершились. В конце апреля появилось пра вительственное постановление об уравнении итальянцев в гра жданских и политических правах с албанцами. Тогда же офор милась и таможенная уния. 3 июня специальным соглашением устанавливалось, что впредь "все внешние связи Италии и Ал бании унифицируются и концентрируются в королевском ми нистерстве иностранных дел в Риме". Место албанского мини стерства иностранных дел заняла созданная при МИД Италии комиссия по иностранным делам.

Изменение статуса албанского государства было отражено в новой конституции, "дарованной" Виктором Эммануилом III 3 июня 1939 г. По этой конституции, которая так никогда и не была одобрена ни одним албанским правительственным учре ждением, Албания считалась монархическим государством, вся полнота законодательной и исполнительной власти принадле жала итальянскому королю. Бывший итальянский посланник в Албании Франческо Якомони стал королевским наместником.

Без его визы не имело силы ни одно постановление албанского совета министров. Государственный флаг Албании сохранялся, но на его темно-красном полотнище появился новый символ — ликторский пучок.

Фашистское правительство оценило рвение своих албан ских прислужников. Шефкет Верляци, Гьон Марка Гьони, Му стафа Круя, Вангель Туртули получили титулы сенаторов Ита лии. Не осталось незамеченным и усердие министра иностран ных дел Италии. За заслуги по расширению "империи" Виктор Эммануил III наградил Чиано "орденом Благовещения", кото рый возводил его обладателя в ранг кузена короля Италии.

Чиано уверовал в то, что Албания стала чуть ли не личным вла дением его семьи, и добился того, что один из красивейших го родов Южной Албании Саранда получил новое имя в честь его жены — Порто-Эдда.

Захват Албании имел серьезные последствия для всей ситу ации в Европе, давая перевес фашистским государствам. В пра вящих кругах Великобритании и Франции осознавалась опас ность, которая таилась в расширении фашистской агрессии.

Тем не менее и Чемберлен, и Даладье фактически поддержали итальянскую акцию. Их позиция повлияла на обсуждение ал банского вопроса в Лиге наций, в секретариат которой посту пило сразу три документа: письмо албанского временного по веренного в делах в Париже от 8 апреля, в котором тот от име ни своего правительства обращался с просьбой о помощи;

письмо короля Зогу от 8 апреля аналогичного содержания, в ко тором, кроме того, обращалось внимание на нарушение Итали ей Устава Лиги наций;

наконец, телеграмма от 13 апреля за под писью нового премьера Верляци о выходе Албании из Лиги на ций. Генеральный секретарь лиги Жорж Авеноль дал ход толь ко последнему документу, а именно обещал Верляци довести содержание его телеграммы до членов Лиги наций.

Представитель СССР И.М. Майский, председательствовав ший на заседании Совета Лиги 22 мая 1939 г., сделал попытку внести вопрос об итальянской агрессии против Албании в по вестку дня. Однако его инициатива была отвергнута.

Так в обстановке нараставшего общеевропейского кризиса прекратило существование одно из самых молодых государств Европы.

Глава V Годы войны В составе "Новой Римской империи" О ккупация Албанииимперии привеливксостав так называе и включение ее мой Итальянской созданию в стране такой общественно-политической структуры, которая копиро вала в миниатюре основные звенья фашистского режима в са мой Италии. Прежде всего оккупанты приступили к тотальной фашизации. 2 июня 1939 г. было объявлено о создании албан ской фашисткой партии, секретарь которой Тефик Мборья во шел в состав национального совета итальянской фашистской партии. Учащаяся молодежь автоматически включалась в сис тему "Балилла"*, объединявшую всех детей и молодежь от 8 до 16 лет. Развернули свою деятельность в Албании такие итальян ские фашистские организации, как "Дополаворо" ("После ра боты") и "Данте Алигьери", монополизировавшие культурно просветительную работу среди рабочих и служащих. В рамках итальянской Академии наук сформировался Институт албано логических исследований, из 33 мест в штате которого 15 зани мали итальянцы.

Пытаясь играть роль благодетелей Албании, спасших народ от "тягот рабства кровопийцы Зогу", как тогда говорил еще не давно входивший в ближайшее окружение короля Джафер Юпи, оккупанты предприняли шаги по завоеванию популярно сти среди населения. Так, командующий экспедиционным кор пусом генерал Гудзони уже в день вступления войск в Тирану дал информацию в печать, что беднякам столицы будут розда ны 1000 золотых франков, какое-то количество кукурузы и т.п.

Вскоре из аппарата наместничества поступили сведения о на мерениях осуществить планы масштабных строительных и ме лиоративных работ, об увеличении числа сельскохозяйствен ных ферм, призванных снизить уровень безработицы и увели чить трудовую занятость городского и сельского населения.

' Организация получила название по имени итальянского мальчика, участни ка борьбы за освобождение Италии в XIX в.

Это привело к определенному затишью в стране и породило в некоторых кругах албанской общественности надежды на воз можное оздоровление экономики с помощью Италии.

Развернувшееся строительство автомобильных дорог и об щественных зданий действительно позволило заработать на ку сок хлеба довольно большому числу неквалифицированных ра бочих. Вместе с тем буквально хлынувшие в страну итальян ские колонисты и сезонные рабочие сузили сферу приложения рук для самих албанцев. Так, за период с 8 апреля 1940 г. по 31 октября 1941 г. в Албанию прибыло более 50 тыс. итальян ских сезонников, из которых в течение этих полугора лет вер нулись на родину 44 тыс. Итальянцам обеспечивались лучшие по сравнению с албанцами бытовые условия, а также более вы сокая заработная плата. Если итальянский рабочий получал в среднем 7 — 8 золотых франков в день, то занятый на той же ра боте албанец — 2 — 4. Албания стала отдушиной также и для итальянских сельскохозяйственных рабочих, занятых на фер мах, принадлежавших итальянцам. В целом Албания подключи лась к автарктической системе фашистской Италии, что приве ло в конечном счете к выкачиванию из страны продовольствен ных ресурсов.

До недавнего времени принято было считать, что строи тельные работы в Албании того времени производились в инте ресах обеспечения захватнических целей фашистской Италии на Балканах. И это действительно так. В Албанию передислоци ровалась 9-я армия, усиленная авиацией. К концу 1940 г. чис ленность итальянских войск достигла 100 тыс. И хотя итальян цы рассчитывали воевать и побеждать только на чужой терри тории, обеспечение нужд тыла в будущей войне требовало не малых средств. Шоссейные дороги, прокладывавшиеся в на правлении греческой и югославской границ, портовые соору жения в Дурресе, Шенгини и Саранде, военно-морская база во Влёрском заливе и т.д. — все эти объекты вписывались в фор мулу "превращения Албании в итальянский плацдарм на Балка нах". Но ряд общественных зданий, сохранившихся до наших дней, служили и служат вполне мирным целям. В Тиране это университет, сооружавшийся как Дворец фаши и корпора ции2*, отель "Дайти", до середины 90-х годов выполнявший функции центрального и самого престижного отеля страны, особняк наместника, ставший првительственным Домом прие мов после второй мировой войны, комплекс коттеджей для итальянских военных в Новой Тиране, составивший уже в ком * Палата фаши и корпораций — албанский аналог административной струк туры, заменивший палату депутатов в фашистской Италии по закону от 19 января 1939 г.

мунистические времена ядро заповедного квартала (так назы ваемый "блок"), заселенного семьями правящей элиты, и т.п.

Необходимость расширять военное производство вызвала повышенный интерес итальянских компаний к добыче страте гического сырья. Наибольшее значение приобрела эксплуата ция разведанных незадолго до начала войны месторождений хромовой руды, которую Италия полностью импортировала.

Вывозились из Албании бурый уголь, нефть, натуральный би тум, медная руда. Такие крупные финансовые учреждения и промышленные компании, как "Банко д'Италиа", "Банко ди Наполи", "Монтекатини", "Ферровие делло стато", "Сниа вис коза" и др., уже имели свои филиалы в Албании. Только за один год,, прошедший с начала оккупации, число итальянских пред приятий в стране достигло 140, а к марту 1942 г. — 366.

Относительное спокойствие в стране, установившееся в первые месяцы после оккупации, было обманчивым. Новые хо зяева осознавали это и принимали меры по пресечению воз можных беспорядков. Главным репрессивным органом стала созданная декретом наместника Ф. Якомони в июне 1939 г. спе циальная комиссия под началом командующего королевскими карабинерами в Албании генерала Кристино Агостинуччи. Ко миссия рассматривала дела участников апрельских боев 1939 г., демонстрантов, саботажников и других "неблагонадежных" лиц. Сотни людей попали в тюрьмы и концлагеря Италии и Албании. Но это не могло остановить патриотов.

Окончилась неудачей попытка итальянских властей разо ружить население. Соответствующий указ наместника, пред писывавший в 30-дневный срок сдать оружие, остался без вни мания. Угроза применить силу в случае неповиновения не мог ла быть реализована в отношении горных районов. Отряд майо ра зогистской армии Абаза Купи, оказавшего вооруженное со противление итальянцам в момент высадки, укрылся в родных местах около Круи. Выжидательной тактики придерживались другие региональные вожди, не примирившиеся с потерей не зависимости. До поры до времени оставался вне досягаемости оккупационных властей горный район Пезы в Центральной Ал бании, негласно контролировавшийся братьями Мюслимом и Шюкри Пеза. Резервом антифашистского Сопротивления ста новились албанцы — участники гражданской войны в Испа нии, сражавшиеся в рядах XII интернациональной бригады им. Гарибальди, которые после разгрома республики, пройдя через всю Европу, стали возвращаться на родину.


Начало второй мировой войны не отразилось на положении Албании. Муссолини не пошел за Гитлером в сентябре 1939 г., заявив о временной "невовлеченности" в вооруженный кон фликт. Италия не сочла себя достаточно подготовленной к уча стию в "большой" войне против западных держав, отдав пред почтение укреплению своих политико-экономических пози ций в ранее захваченных странах. Неожиданно быстрый раз гром франции гитлеровской Германией зародил опасения в умах римских политиков, что они могут опоздать к разделу Ев ропы, Буквально за несколько дней до капитуляции Франции Италия объявила ей войну и уже вместе с Германией приняла участие в подписании перемирия. Аппетиты у Муссолини раз горались, и в повестку дня встали планы агрессивных акций на Балканах.

Летом 1940 г. в итальянском генштабе неоднократно обсуж дались ситуации, связанные с планами нападения либо на Юго славию, либо на Грецию. В зависимости от этого велась пропа ганда и в Албании, которой обещали поддержать ее претензии соответственно в отношении Косова или Чамрии. К осени в ка честве приоритетного направления атаки было окончательно выбрано греческое.

Муссолини торопился. Опасаясь вмешательства своего партнера по "оси" в балканские дела, он стал готовиться к "прыжку в Грецию". Гитлер, развернувший на полный ход под готовку к нападению на СССР, не хотел осложнений в тылу.

Он рассчитывал на мирное использование ресурсов балкан ских стран. Именно этим диктовалось, в частности, введение определенного контингента войск в Румынию 10 октября 1940 г. и размещение его на нефтепромыслах и в дельте Дуная.

Румыния занимает ключевые позиции на Балканах, говорилось в директиве Гитлера командованию вермахта, и контроль над ней "может обеспечить решающее воздействие на отношения Германии с другими балканскими странами, с Италией и осо бенно с Советской Россией".

Итальянского союзника не уведомили о готовившейся ак ции. "Гитлер всегда ставит меня перед свершившимся фак том, — говорил с возмущением Муссолини графу Чиано 12 ок тября. — На этот раз я отплачу ему той же монетой: он узнает из газет, что я оккупировал Грецию. Так будет восстановлено равновесие".

14 октября 1940 г. Муссолини вызвал к себе начальника ге нерального штаба маршала Пьетро Бадольо и начальника глав ного штаба сухопутных войск генерала Марио Роатта, чтобы сообщить им о "политической необходимости оккупировать Грецию". Военные высказали осторожные возражения против этого, считая кампанию недостаточно подготовленной. Однако их аргументы не были приняты во внимание, и на следующий день в присутствии Чиано, Якомони и командующего итальян скими войсками в Албании генерала Себастиано Висконти Праски была определена дата начала операции — 26 октября.

Якомони и Висконти Праска в чрезвычайно восторженных поражениях обрисовали политические и военные аспекты на мечавшейся агрессии. "В Албании ожидают эту акцию с нетер пением, — говорил Якомони. — Страна полнится волнением и энтузиазмом;

даже можно сказать, что в последнее время этот нггузиазм так возрос, что чувствуется разочарование, почему ке акция еще не началась". Что касается Греции, то там царит дух уныния, греки воевать не хотят. В таком же оптимистичном духе было составлено сообщение Висконти Праски о боеготов ности. Численность итальянских войск он опредилил в 70 тыс.

солдат, не считая специальных батальонов. Кроме того, Л О — 3000 обещало дать албанское правительство. Греки же Ю' располагали 30-тысячной армией, а переброска подкреплений по горным дорогам представляла большие трудности.

Характерно, что высокогорные дороги не страшили генера ла. Он заверил, что 250 км до Афин (после завершения оккупа ции Эпира) итальянская армия пройдет без особых осложне ний даже по горным тропинкам, преодолевая двухкилометро иые перевалы, и завершит операцию в течение двух недель.

I !икого из присутствующих не смутило такое парадоксальное обстоятельство, что из рассуждений Висконти Праски вытека ло, будто дороги от албанской границы до Афин были хорошие, • в обратном направлении — от Афин до границы — плохие.,.

Муссолини был удовлетворен оптимистичными выкладка ми своего генерала, но потребовал, чтобы это мероприятие инешне носило бы вынужденный характер или, как он выра чился, нужен предлог, "чтобы запалить фитиль". За этим после довала молниеносная реакция Чиано.

"Когда Вы хотите, чтобы произошел инцидент?" — задал он иопрос. — "Двадцать четвертого", — последовал ответ. — "Два дцать четвертого инцидент будет".

Одним из пропагандистских маневров, применявшихся в тот период итальянскими фашистами, стало выдвижение вер сии о необходимости защиты интересов Албании от греческих посягательств. Албанская фашистская газета "Томори" призы вала "освободить братьев-чамов", обеспечить "демографиче ское и экономическое развитие" албанского меньшинства, иключив его в состав итальянского королевства.

Акция началась 28 октября 1940 г., на несколько дней позже запланированной даты. Итальянские войска перешли границу со стороны Албании, двигаясь под проливным дождем в двух направлениях — на Янину и Флорину. Авиация, на которую возлагались большие надежды, бездействовала по причине не настья. И уже на второй день после начала войны наступление захлебнулось. В горах Пинд потерпела поражение дивизия "Джулия". Ее откат до албанской границы и далее оказался столь поспешным и беспорядочным, что около пяти дней глав нокомандующий не мог наладить с ней связь. Тогда же начали поступать первые сигналы о ненадежности албанских воин ских частей, участвовавших в военных действиях.

Правительство Верляци объявило войну Греции и стало та ким образом соучастником итало-фашистской агрессии3*. Од нако марионеткам итальянских фашистов не удалось заставить народ воевать за чуждые ему интересы. На фронте участились случаи массового дезертирства албанских солдат. Пример по дал албанский батальон "Томор". Заградительный отряд италь янских карабинеров попытался силой остановить албанцев, но попал под ответный огонь. Итальянские войска в албанском ты лу подвергались нападениям на дорогах и в казармах. В городах проходили массовые демонстрации с требованиями прекра тить бессмысленную войну, наносившую ущерб Албании: во енные действия разворачивались на албанской территории, и менее чем через месяц после начала военных действий, 22 ноя бря, пала Корча, а в первых числах декабря Гирокастра.

23 ноября глава греческого правительства генерал Яннис Метаксас выступил со следующей декларацией: "Мы боремся не только за свое собственное существование, но также и за интересы других балканских народов и за освобождение Алба нии". Это заявление, рассчитанное на внешний эффект и сде ланное на начальном этапе военных успехов, уже тогда насто раживало общественное мнение в Албании и за рубежом: а не явится ли это освобождение от итальянских захватчиков шагом к осуществлению старой идеи "Великой Греции", к завоеванию так называемого Северного Эпира, т.е. Южной Албании. Даль нейшее развитие событий частично подтвердило такие опа сения.

Отказываясь воевать против Греции, албанские солдаты сдавались в плен или укрывались в горах, образуя партизан ские четы (отряды). Однако уже с самого начала войны прави тельство генерала Метаксаса распорядилось интернировать сдающихся в плен албанцев и не разрешать им воевать на сто роне греков. Правда, в конце декабря 1940 г. всех албанских во еннопленных, проявивших готовность влиться в греческую ар мию, освободили из лагерей и стали посылать на фронт. Тогда ходили слухи, что это было сделано по настоянию англичан.

Но такая практика вскоре прекратилась, ибо греческие власти осознали таившуюся в этом опасность: борьба может приобре * Объявление марионеточным правительством Албании войны Греции имело далеко идущие последствия для албано-греческих отношений. После окон чания второй мировой войны Греция сочла себя в состоянии войны с Алба нией, которое было прекращено официально только в 1987 г.

сти или антифашистскую или национальную албанскую окра ску. Они предпочли свой вариант — оккупацию Южной Алба нии и ее присоединение к греческому королевству. Показате лен в этом отношении эпизод с освобождением Корчи.

Местные антифашисты заняли позицию безоговорочной поддержки действий греческой армии, считая ее освободитель ницей. После отступления из Корчи итальянских войск в горо де в течение двух дней отсутствовала какая-либо власть. Одна ко группа активистов из числа патриотически настроенных i-раждан не предприняла никакой попытки взять в свои руки бразды правления. Более того, они сами передали греческой ар мии оружие из захваченных ими итальянских складов, а после этого стали просить разрешения у греческого командования сформировать собственные албанские части. Естественно, им в этом отказали, и они очутились как бы между двух огней, пре следуемые и греками, и итальянцами. Что касается интерниро ванных албанских солдат, то они содержались в лагерях по обе стороны линии фронта — одни как дезертиры, другие как воен нопленные.

Греческая авантюра итальянского фашизма имела бесслав ный финал. Неудачи на албанском фронте усугублялись пора жениями в Африке. Провал весной 1941 г. широко разреклами рованного итальянского наступления на албанском фронте вы звал вмешательство Гитлера, поспешившего на помощь своему обанкротившемуся союзнику, чтобы обеспечить спокойствие в тылу своих войск в преддверии осуществления "плана Барба росса" — нападения на Советский Союз. Переворот в Белгра де, приведший к падению откровенно прогерманского прави тельства Драгиши Цветковича, ускорил развитие событий. На рассвете б апреля, в воскресный день, германская авиация на несла бомбовый удар по мирному Белграду. Германия при под держке своих сателлитов — Болгарии и Венгрии — начала на ступление на Югославию и Грецию.


При всей безнадежности положения, в котором оказалась югославская армия, она тем не менее смогла "отыграться" на севере Албании. Сразу же после начала войны югославская ар мия перешла албанскую границу и атаковала итальянские час ти, которые стали отходить в направлении Шкодры. Начальник итальянской военной разведки генерал Чезаре Аме писал в по слевоенных мемуарах, что уже 7 апреля югославы легко могли захватить Шкодру, и только вмешатлеьство его службы поме шало этому. Командованию югославских войск, продвигав шихся в направлении Кукеса и Шкодры, подчиненными Аме были посланы телеграммы, зашифрованные югославским ко дом, с приказом прекратить наступательные действия и отойти в направлении Подгорицы и Косовской Митровицы. Через не которое время подлог обнаружили, но упущенное в неразбери хе время и начавшееся широкомасштабное наступление не мецких войск делало бессмысленным удержание отвоеванных у итальянцев позиций. С 13 апреля началось постепенное, поч ти без боев, отступление из Албании греческих войск, а 17 ап реля в разрушенном бомбардировками Белграде представите ли югославских вооруженных сил подписали акт капитуляции.

В Греции последней прекратила сопротивление эпирская ар мия. Ее главнокомандующий генерал Цолакоглу подчеркнул при подписании акта 21 апреля, что он сдается именно герман скому командованию, а не итальянцам, которых он победил.

Правда, через два дня по настоянию Муссолини документ пере оформили, включив в него подписи итальянских представите лей. А 2 июня оккупацией острова Крит завершилась балкан ская кампания.

Югославия и Греция были поделены на оккупационные зо ны. Под юрисдикцию итальянского наместника в Албании под падала большая часть Косова, кроме районов Митровицы, Трепче и Подуево, включенных в "независимую" Сербию Ми лана Недича, и относительно небольшой территории, прилега ющей к Македонии, вошедшей в оккупационную болгарскую зону. В создавшейся ситуации стало возможным возвращение из Италии на родину членов ирредентистского Косовского ко митета. Для них как бы открывалось поле деятельности в объ единенных под итальянской эгидой населенных албанцами районах, хотя формального их воссединения в одном государ стве тогда не произошло.

Коммунисты объединяются Расширение оккупационных зон на Балканах в результате вторжения немецко-фашистских войск в Югославию и Гре цию не могло не привести к началу освободительного антифа шистского движения и, как следствие, к объединению разроз ненных очагов сопротивления. Не составила исключения и Ал бания.

В первые месяцы оккупации в стране сохранялось относи тельное спокойствие. Увеличение занятости в сфере строи тельства, добывающей промышленности и сельского хозяйства способствовало рождению иллюзий относительно возможно сти улучшения условий жизни трудового населения. Фашист ская пропаганда эксплуатировала национальные чувства ал банцев, поощряя распространение в интеллектуальных кругах общества надежд на возможность объединения всех албанцев в одном государстве под эгидой Италии. Даже в нарождающем ся коммунистическом движении эти идеи нашли своеобразное преломление. Исходя из известного тезиса Коминтерна об им периалистическом характере войны, коммунисты считали не приемлемым для себя выступление на стороне какой-либо группировки. Более того, они строили свои расчеты на возмож ] юм расширении территории Албании, а вместе с этим и усиле нии коммунистического и пролетарского элемента за счет при соединения новых районов. Впоследствии коммунисты при знавали, что народ "до известной степени в первое время вве ден в заблуждение фашизмом".

С момента вступления Италии во вторую мировую войну в июне 1940 г. и, особенно, с началом итало-греческой войны социально-политическая напряженность в Албании стала нара стать, выражаясь на первых порах в конфликтах экономиче ского характера. Оккупанты высасывали из нищей Албании сырье и продовольствие, ее южные районы подверглись опус тошению и разорению в ходе военных действий. Постепенно недовольные ужесточением оккупационного режима люди ста ли переходить от актов саботажа и диверсий, совершаемых в ночное время, и от молчаливого бойкота мероприятий намест ничества к организации постоянных партизанских чет, возро ждая традиционные формы вооруженной борьбы начала века.

Однако только с момента нападения Германии на Советский Союз, вызвавшего подъем народного сопротивления агрессору по всем мире, коренным образом изменилась ситуация и в Албании. Характерной особенностью момента стало постепен ное расширение участия коммунистов в антифашистских акциях. Одновременно с этим развивался процесс объедине ния коммунистических групп в партию.

В Албании, как и в большинстве других европейских стран, подвергшихся фашистской оккупации, борьба против захват чиков начиналась стихийно, без какого-либо организующего начала. Коммунисты участвовали в различных акциях протеста индивидуально, в меру осознания ими своего патриотического долга. О какой-либо руководящей роли, о которой в конъюнк турно-политических целях писалось во всех партийных албан ских изданиях, не могло быть и речи, Подпольные левацкие группы, сформировавшиеся с начала 30-х годов и называвшие себя коммунистическими, враждова ли между собой, их лидеры расходились во взглядах на многие вопросы теории и практики, в частности когда и как следует на чинать борьбу за освобождение. Они представляли собой мало численные объединения молодых интеллектуалов, имевших весьма смутное представление о марксизме. В работе групп принимали участие вернувшиеся в страну эмигранты, спасав шиеся от режима Зогу в СССР и во Франции и ставшие там чле нами компартий. Но их можно было пересчитать по пальцам.

Основную же массу составляла анархиствующая молодежь.

Например, пользовалась популярностью так называемая "тео рия сохранения кадров", согласно которой участие в демонст рациях протеста и тем более в вооруженных акциях признава лось нецелесообразным, ибо влекло за собой опасность рас крытия себя и даже гибели. Сохраняя кадры для "дня икс", ко гда созреют международные и внутренние условия, гарантиру ющие победу в антифашистской борьбе, коммунисты готови лись взять на себя руководящую роль на ее заключительном этапе.

Имела также хождение идея "растворения" в фашистских структурах власти, согласно которой коммунистам рекомендо валось проникать в ряды фашистской партии, поступать на ра боту в государственные учреждения, чтобы, с одной стороны, сохранить свои кадры, а с другой — раскрывать вражескую агентуру. В результате и во время войны и после ее окончания некоторые весьма видные деятели национально-освободитель ного движения должны были оправдываться перед своими то варищами по партии, доказывая, что их нахождение во враже ской среде диктовалось партийным долгом, а не конформиз мом или сочувствием фашистской идеологии. Особенно это ка салось учащейся молодежи, которая механически зачислялась в соответствующие фашистские организации. Подобные обви нения касались таких видных деятелей партии и государства, как Рамиз Алия, Нико Спиру, Вито Конди, Бедри Спахиу и др.

К началу 1939 г. в Албании существовали две коммунисти ческие группы — в Корче и Шкодре. Ими руководили соответ ственно — вернувшийся из Москвы незадолго до оккупации Кочо Ташко (группа Корчи) и Зеф Маля (группа Шкодры), вскоре попавший в итальянский концлагерь после провала группы. Его сменил Василь Шанто. Руководство Коминтерна неоднократно выдвигало перед албанскими коммунистами за дачу объединения в партию. В сентябре 1939 г. в развитие этих указаний помощь в создании компартии Албании была возло жена на югославскую компартию, но условия военного време ни затрудняли непосредственные контакты. Итальянские вла сти арестовали и интернировали посланного в Албанию секре таря областного комитета КПЮ по Косово и Метохии Милади на Поповича, и албанцы сами предприняли шаги по объедине нию. Осенью 1939 г. переговоры между руководителями групп завершились созданием Центрального комитета, в который во шли по два представителя от каждой группы. ЦК выполнял функции органа, координирующего совместные антифашист ские выступления, например, в день независимости 28 ноября 1939 г., когда в нескольких городах состоялись антифашист ские манифестации. Но организационного слияния не про изошло. Более того, в феврале 1940 г. от корчинской группы от кололась "группа молодых" во главе с Анастасом Люлей, объ явившая настоящую войну корчинцам.

Создание фронта антифашистской борьбы в связи с нача лом Великой Отечественной войны Советского Союза и воз никновение очагов партизанского движения в Югославии за ставило албанских коммунистов искать выход из тупика, в ко торый их завели групповщина и сектантство. Ускорение про цесса формирования партии произошло после консультатив ных встреч различных групп албанских коммунистов с участи ем посланцев КПЮ.

История создания Коммунистической партии Албании (КПА), переименованной на первом ее съезде в 1948 г. в Албан скую партию труда (АПТ), обросла многими мифами, в основе которых лежали как недоступность документальных источни ков, так и прямые фальсификации, предпринятые албанскими и югославскими авторами. Протоколы партийных конферен ций и совещаний в военный период не велись, а заметки, кото рые делались их участниками для себя, не сохранились, Какие то разрозненные материалы, вышедшие из-под пера югослав ских эмиссаров, попали в архив КПЮ. Поэтому оснований для кривотолков, особенно в связи с организационным собранием главных коммунистических групп в ноябре 1941 г. в Тиране, ко торое зафиксировало создание КПА, оказалось более чем дос таточно.

Официальная албанская историография послевоенного пе риода категорически отвергала какую-либо причастность юго славских коммунистов к такому сугубо внутреннему делу, как создание компартии. Правда, после публикации резолюции Коминформа * о положении в компартии Югославии (1948 г.) и начала полемики с титовскими "ревизионистами" в югослав ской печати стали появляться материалы и документы, при званные доказать, что и созданием КПА и организацией анти фашистского сопротивления албанцы обязаны коммунистиче ской партии Югославии и двум ее посланцам — Миладину По повичу и Душану Мугоше, выполнявшим поручение И. Броз Тито по мандату Коминтерна. Эта точка зрения принималась на Западе всеми историками и политологами, писавшими по балканским проблемам. После падения коммунистического ре жима в Албании произошла разительная метаморфоза с оцен кой начального периода коммунистического движения частью албанских историков и политиков. Стал активно пропаганды Информационное бюро коммунистических и рабочих партий, созданное в 1947 г. (см. ниже) роваться тезис, что именно югославы виноваты в том, что в стране восторжествовала чуждая национальным традициям и укладу албанского народа коммунистическая идея и все, что было с ней связано. Создалась опасность конъюнктурного по ворота на 180 градусов во всем, что касалось истории страны, и нагромождения новых мифов. Вместе с тем начавшаяся в Алба нии во второй половине 90-х годов публикация документаль ных свидетельств по различным периодам истории Албании, в том числе и времен второй мировой войны, позволяет реконст руировать события, дополнив давно рассекреченные материа лы архива КПЮ — отчеты Миладина Поповича и других юго славских представителей при ЦК КПА, составленные по горя чим следам событий.

Объединению трех коммунистических групп предшество вали консультации с югославскими коммунистами в Витомири це (около Печа) 11 — 12 октября 1941 г. Заседаниями, которые продолжались в общей сложности 18 часов, руководил оргсек ретарь обкома Космета Борис Вукмирович. С югославской сто роны присутствовали Душан Мугоша, Павле Йовичевич, Али Шукри, с албанской — Кочо Ташко, Джевдет Дода, Фадиль Ходжа. В протокольной записи, которую вел Вукмирович, от мечалось, что главным вопросом было создание компартии. По предложению К. Ташко принцип формирования Центрального комитета предусматривал отказ от введения в его состав руко водителей групп и их заместителей, чтобы исключить саму воз можность продолжения соперничества между ними, и выдви жение новых людей из числа рядовых активистов. Он же пред ложил выделить в качестве делегатов от КПЮ Душана Мугошу и Миладина Поповича, которого предстояло вызволить из концлагеря, устроив побег.

Организационное совещание состоялось в Тиране 8—14 но ября, в условиях подполья5*. На нем присутствовали 15 делега тов от главных коммунистических групп (Корчи, Шкодры, "мо лодых"). В ходе дискуссии, развернувшейся на собрании, вы явились в концентрированном виде все трудности начального периода, предшествовавшего созданию партии. Они нашли от ражение в резолюции, отметившей ряд организационных и по литических ошибок, извращений теории. Совершенно очевид но, что совещание явилось первым шагом на пути создания партии. Предстояло наладить контакты с другими коммунисти * Небольшой двухэтажный дом, принадлежавший некоему Хасану Курдари, где проходили заседания, в 1947 г. был превращен в музей и получил назва ние "Дома партии". После краха коммунистического режима мемориал пе рестал существовать, дом обветшал, и наследники Курдари 2 июля 1998 г.

снесли его.

ческими группами и предоставить возможность их членам при соединиться к основному ядру.

Политическая программа связывала воедино освободитель ные задачи с борьбой за уничтожение старой государственной машины. Основные пункты этой программы сводились к следу ющему: 1) создавать и расширять боевое сотрудничество и единство трудящихся города и деревни;

2) бороться за нацио нальную независимость и за создание в освобожденной от фа шизма Албании народного демократического правительства;

3) популяризировать достижения советского народа и передо иую роль СССР в освободительной борьбе против фашизма;

4) готовить народ в политическом и военном отношениях ко исеобщему вооруженному восстанию, привлекая все патрио тические и антифашистские силы;

5) развивать чувство боево го сотрудничества со всеми народами Балкан и особенно с на родами Югославии и Греции, которые героически борются за свое национальное освобождение;

6) бороться за жизненные права трудового народа Албании — рабочих, крестьян, интел лигенции, за будущее молодого поколения, Собрание постановило распустить все прежние ячейки, ибо они являлись носителями главных болезней: местничества, фракционности, недисциплинированности. В основу своей де ятельности компартия, претендовавшая на звание партии ново го марксистско-ленинского типа по примеру ВКП (б), положила два принципа: искоренение своих внутренних ошибок, груп повщины, а также принятие ориентации на борьбу против классового врага. Особое внимание обращалось на привлече ние в партию рабочих и крестьян, на теоретический рост кад ров. Главным источником изучения марксистско-ленинской теории рекомендовалось сделать "Историю ВКП(б). Краткий курс", перевода которого на албанский язык в то время еще не существовало. Его только предстояло сделать с текста на сербо хорватском языке, выполненном в свое время "товарищем Вальтером", т.е. Тито, и нещадно критиковавшимся в комин терновских кругах за низкое качество.

Два югославских коммуниста, присутствовавшие на всех заседаниях, взяли на себя всю тяжесть конкретной работы по организационному оформлению партии и по составлению со ответствующих документов. Разработанные ими основные ус тавные положения, принятые во всех компартиях так называе мого ленинского типа, предусматривали следование принципу демократического централизма, т.е. выборность руководящих органов снизу доверху, их периодическая отчетность, подчине ние меньшинства большинству. Определялись права и обязан ности членов партии, за низовую (первичную) организацион ную единицу принималась ячейка, утверждался порядок выбо 7. Н.Д. Смирнова ров в руководящие органы и т.п. Однако эта стройная схема ру шилась, не успев воплотиться в жизнь, так как наталкивалась на стену непонимания элементарных вещей. Никто из албан цев не знал, что такое ЦК или политбюро, что такое пленум, чем отличаются друг от друга члены и кандидаты в члены ЦК.

"Помогли" югославские товарищи, используя принятую в КПЮ практику назначения на все руководящие посты лично генсеком, т.е. Тито, тех, кого он считал нужным.

На заключительном заседании Мугоша просто зачитал со гласованный в Витомирице список членов первого (временно го) ЦК КПА, в который вошли: от группы Корчи Энвер Ходжа, Кочи Дзодзе, Гьин Марку, от группы Шкодры Тук Якова, Кри сто Темелько, Кемаль Стафа, от "группы молодых" Рамадан Чи таку. Таким образом, в новое руководство не вошли Кочо Таш ко, Василь Шанто, Анастас Люля. Не избирался (и не назначал ся) секретариат. Отдельным членам ЦК поручались конкрет ные участки работы. Политическими вопросами занимался Тук Якова, организационными — Кочи Дзодзе, финансовыми — Энвер Ходжа, работой с молодежью — Кемаль Стафа. Послед ний стал руководителем Союза коммунистической молодежи, созданного 23 ноября 1941 г. Сферы их деятельности могли ме няться в зависимости от ситуации и от понимания Миладином Поповичем соответствия занимаемому посту того или другого албанского товарища. Именно он, зашифрованный под псевдо нимом Али Гостивари, являлся главным лицом в КПА, и ему од ному был обязан своим выдвижением на первую роль в партии Энвер Ходжа.

Официальная албанская историография социалистическо го периода стала приписывать Энверу Ходже славу единолич ного создателя компартии по мере ухода из жизни участников организационного собрания. К середине 50-х годов этот оче видный миф окончательно утвердился после того, как на оче редном пленуме ЦК АПТ один из тогдашних секретарей ЦК, Тук Якова, попытался в порядке разворачивавшейся тогда кам пании по преодолению "культа личности" восстановить исти ну. Его обвинили в клевете на партию и в попытке подорвать авторитет вождя, обнаружили еще ряд прегрешений, и его по литическая карьера завершилась изгнанием из партии в зва нии "врага народа" и смертью в концлагере. Правда же состоя ла в том, что только к концу 1942 г. Энвер Ходжа стал выдви гаться на первые роли в партии не без энергичной п о д д е Р ж к и Миладина Поповича.

Бессменный генеральный (первый) секретарь ЦК КПА/АПТ Энвер Ходжа, занимавший этот пост с 1943 по 1985 г., родился 16 октября 1908 г. в городе Гирокастра в небогатой семье, в доме на улице, носившей странное название "Тупик сумасшедших".

Мулла Халиль, его отец, не мог на скромное жалованье мелкого служащего (он разносил повестки в суд) обеспечить семью.

Известно, что Энвера и его сестер воспитывал дядя Хюсен, ак тивно работавший на ниве просвещения. Получив сносное до машнее образование, Энвер продолжил его в начальной школе, потом во французском лицее в Корче. 1934 — 1936 гг. он провел i во Франции и Бельгии, пытаясь получить высшее образование на выделенную ему государственную стипендию. В архиве со петского Общества дружбы с зарубежными странами сохрани лась анкета почетного члена общества советско-албанской дружбы Энвера Ходжи. В графе "Образование" написано "выс шее". Но ответ на вопрос: "Какое вышее учебное заведение окончил?" гласит: "Не окончил университет в Монпелье". Его сверстники вспоминали в начале 90-х годов (когда за распро странение сведений такого рода можно было уже не опасаться тюрьмы), что лишили его стипендии за неуспеваемость — дес кать, не смог сдать ни одного экзамена по причине ведения лег комысленного образа жизни, чрезмерного увлечения вином и прекрасным полом. Партийная иконография приводит другую причину — приверженность социалистическим идеям.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.