авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 |

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР ИНСТИТУТ ИСТОРИИ СССР Л.Е.ИВАНОВ ВЫСШАЯ ШКОЛА РОССИИ в конце XIX -начале XX века ...»

-- [ Страница 10 ] --

В годы первой российской революции за либералами шло примерно 10% студенчества. 207 Число входивших в либераль ные политические группы умножилось в период реакции. Соглас но переписи студентов Юрьевского университета, кадетам отдали свои политические симпатии 11,5% опрошенных, мирнообновлен цам — 3%, октябристам — 3,2%. 8 В 1909 г. в Петербургском технологическом институте кадетам отдавали предпочтение 20,7% учащихся, октябристам — 2,3%. 209 Перепись 1909 г. в сто личном политехникуме показала, что за кадетами шло 15,5% студентов, за мирнообновленцами — 2,2%, за октябристами — 2,2%. 210 Меньшим было влияние кадетов в Петербургском гор ном институте—11,3% (1910 г.). Октябристам же отдавали предпочтение только 2,3% горняков. 211 Популярность либералов в лице кадетов в высшей школе резко возросла после февраля 1917 г. В предоктябрьские месяцы они вели за собой 30—50% студентов. Ничтожным числом сторонников поддерживалась жизнедея тельность консервативно-черносотенного фланга учащихся (не более 5 % ). Он вобрал в себя правое меньшинство «академистов», получавших всемерную поддержку властей и черносотенных партий.

Общественно-политическая обстановка в стране предопре деляла численность «равнодушных», т. е. не участвовавших в сту денческом движении. Революционная ситуация неизбежно втя гивала значительную их часть в борьбу молодежи против само державия. Политическая реакция, напротив, сопровождалась ростом рядов тех, кто не желал интересоваться ничем, кроме учебы.

Студенчество в цифрах..., С. 73.

НБЛ, Отд. рук., д. 7294, л. 29.

Иванов А. Е. Указ. соч., С. 208.

Студенчество в цифрах, С. 73.

К характеристике современного студенчества, С. 16.

Струмилин С. Г. Указ. соч., С. 249.

Горный институт. Юбилейный сборник, С. 40—41.

Лейкин А. Указ. соч., С. 38.

В целом самодержавию не удалось отгородить студенчество от политических процессов, которые проходили в российском обществе в конце XIX — начале XX вв. На протяжении без малого четверти века ведущими тенденциями в формировании его поли тического облика был рост антисамодержавных настроений, с одной стороны, и укоренение в умах молодежи буржуазной идеологии — с другой. Результатом этой эволюции стали востор женное восприятие российским студенчеством Февральской рево люции, совместная поддержка вчерашними революционными демократами и сторонниками буржуазного либерализма Времен ного правительства, враждебное в целом отношение их к октябрь скому перевороту.

ГЛАВА VI.

ВЫПУСКНИКИ ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ 1.

Численность специалистов, подготовленных российской высшей школой в 1898—1916 гг.

Перед автором сразу же встал вопрос: можно ли отнести к кате гории специалистов высшей квалификации не только получив ших диплом о высшем образовании, но и обладателей выпускного свидетельства. Последний документ удостоверяя факт прохожде ния полного курса высшего учебного заведения, вручался всем без исключения выпускникам и являлся допуском к «окончатель ным испытаниям» для получения диплома и связанных с ним служебных и сословных прав. Мы решили объединить выпуск ников названных двух категорий в одну, ибо их дифференциро ванный учет — а он был бы безусловно правомерен — не всегда осуществлялся самими высшими учебными заведениями, особенно неправительственными. Дело в том, что далеко не все обладатели выпускного свидетельства сразу же приступали к окончательным испытаниям. Ежегодно в них участвовали и выпускники прош лых лет, причем таковых было немало. Таким образом, сдача экзаменов нередко растягивалась на многие годы. К тому же далеко не все выпускники обременяли -себя экзаменационными хлопотами, поскольку при существовавшем тогда дефиците спе циалистов выпускное свидетельство уже открывало путь к полно ценной служебной карьере. Так, в 1900—1913 гг. российские уни верситеты окончили 40,8 тыс. чел., из. которых диплом получили только 31,7 тыс. В 1910—1913 гг. Петербургский лесной институт выпустил 435 чел., но только 251 из них с дипломом и званием «ученого лесовода». 1 Особенно много бездипломных специалистов высшей квалификации давали неправительственные учебные заве дения 2.

Сколько же специалистов выпустила российская выс шая школа в 1898—1916 гг.? В царской России их сводная ста тистика не велась. Оставляет этот вопрос открытым и историо графия. Для восполнения этого пробела нам потребовалось вы явить данные о выпускниках, рассредоточенные по годовым отчетам учебных заведений, а также ведомств, которым они под чинялись, и классифицировать их по профессиональным специа лизациям высшего образования (по годам). Работа по такой программе позволила достаточно полно реконструировать стати стику выпускников государственного сектора российской высшей школы за означенный период. Результаты этих подсчетов обоб щены в таблице № 42. Полученный нами итог в 118476 чел. можно признать близким к реальному. Недостающие данные касаются не более 2 тыс. чел. Таким образом, в исследуемое время госу дарственной высшей школой было подготовлено примерно 120 тыс.

специалистов.

Несравнимо менее репрезентативными данными мы распо лагаем о выпускниках неправительственных высших учебных заведений. Из-за неполноты и несовершенства их годовой отчет ности нам удалось лишь очень приблизительно определить общую численность подготовленных к 1917 г. специалистов различных профессий (таблица 43).

Итак, по нашим подсчетам, в 1898—1916 гг. российская выс шая школа выпустила 152 тыс. специалистов. Если учесть, что в 60—90-е годы прошлого столетия ею было подготовлено только 85 тыс. чел.3, то можно заключить, что в начале XX в. этот процесс резко активизировался, хотя под воздействием экономической конъюнктуры и политической ситуации в стране он шел неравно мерно, то земедляясь, то ускоряясь.

Отмеченные колебания проецировались и на отношении тор гово-промышленных кругов и буржуазной общественности к проб леме соответствия количества выпускаемых высшей школой кад Лейкина-Свирская В. Р. Русская интеллигенция в 1900—1917 гг. М м 1981, С. 23, 251.

Более того, спросом пользовались и те, кто не завершил учебного курса высшего учебного заведения. В 1917 г. учебный комитет Московского ком мерческого института заявил, что «знает многочисленные примеры, когда подобные не окончившие полного курса занимают видные должности» (ЦГИА СССР, ф. 25, Учебный отдел Министерства торговли и промышленности, оп. 5, д. 6, л. 716).

ров потребностям страны. В свою очередь это отношение опосре дованно, а нередко и впрямую воздействовало на динамику дан ного процесса. В конце XIX в. широкое хождение получила вер сия о так называемом перепроизводстве специалистов с высшим образованием. Те, кто стоял на этой точке зрения, не считались с перспективами развития отечественной промышленности. Они односторонне оценивали преобладание в ней в то время мелких производств, которые не были готовы к встрече с современной инженерной мыслью да и в силу своей рутинности не нуждались в ней. Отсюда делался вывод: промышленности требуются, в пер вую очередь, умелые техники со средним и низшим образова нием, «а не инженеры, на которых нет спроса». 4 В качестве одного из показателей перепроизводства инженеров приводился тот факт, что многие выпускники высших учебных заведений работе на предприятиях предпочитали государственную службу в качестве фабричных инспекторов или акцизных чиновников.

Выступая в 1896 г. на торгово-промышленном съезде в Ниж нем Новгороде, директор Харьковского технологического инсти тута опроверг эту точку зрения. «Все директора высших учебных заведений завалены просьбами прислать инженеров..., — говорил он. — Мы находимся в невозможности удовлетворить эти прось бы». Уход молодых инженеров на государственную администра тивную службу он объяснял ее лучшими материальными и быто выми условиями по сравненю с промышленными предприятиями 5.

Следует также иметь в виду, что и сама высшая школа конца XIX в. не была приспособлена к нуждам народного хозяйст ва. Она не только не удовлетворяла потребностей промышленности в кадрах руководителей, но и не была достаточно дифференци рована по требуемым специализациям. «Многие фабриканты и за водчики предпочитают иметь у себя на фабриках и заводах мастеров-иностранцев, даже без высшего образования, чем наших молодых инженеров и техников», 6 — констатировал обозреватель журнала «Техническое образование».

Открытие в конце XIX—начале XX вв. новых политехниче ских институтов, более гибких по своей многопрофильной струк Лейкина-Свирская В. Р. Интеллигенция в России во второй половине XIX века.

М., 1971, С. 70.

Анопов И. А. По вопросу о мерах к наиболее быстрому, с наименьшими затра тами, распространению в нашем отечестве высшего специального образования.

Доклад общему собранию членов имп. Русского технического общества. I марта 1897 г. СПб., 1897, С. 3.

Там же, С. 4—5.

Техническое образование, 1897, № 3, С. 13.

Таблица № Выпускники государственных высших учебных заведений за 1898—1916 гг.

№№ 1900 1898 1899 1903 1904 Специализации пп 1391 1313 1082 1414 1793 1734 1397 Юристы 881 786 774 889 667 1288 1090 Врачи 943 669 594 483 726 971 850 Педагоги Офицеры 1 197 284 210 226 191 261 229 Духовенство (православное, еван гелическое, католическое) 2 277 292 260 264 292 316 245 17 30 37 23 43 45 57 Востоковеды Инженеры фабрично-заводского 328 289 327 368 479 671 695 производства 128 180 144 201 187 184 185 Инженеры путей сообщения 51 47 79 74 19 87 102 — Горные инженеры 9 Инженеры-строители, 75 75 66 122 121 81 157 архитекторы 3 23 18 32 21 34 н.

Инженеры связи Коммерческие инженеры, д. н. 23 52 35 30 33 69 экономисты Агрономы, лесоводы, ветеринары 316 370 391 436 532 455 519;

межевые инженеры 19 20 27 27 19 22 12 н.

Художники, ваятели Итого: 4638 4381 4066 4580 5131 6169 5641 К выпускникам военных академий (4296 чел.) прибавлены окончившие Восточ ный институт (104 чел.). Выпускники Военно-медицинской академии — в группе врачей.

Католики (135 чел.) прибавлены к итогу.

Источники: Извлечения из отчетов министра народного просвещения з а 1898—1901 гг. СПб., 1901—1903;

Отчеты министра народного просвещения з а 1 9 0 2 — 1 9 1 3 гг. СПб., 1 9 0 4 — 1 9 1 6 ;

То ж е Воен ного министерства з а 1 8 9 8 — 1 9 1 4. СПб., 1900—1917;

Т о ж е по Москому министерству з а 1 9 0 6 — 1 9 1 3. СПб., 1911 — 1 9 1 4 ;

То ж е оберпрокурора св. Синода по ведомству православного исповедания за 1 8 9 8 — 1 9 1 3 гг.

СПб., 1901—1915;

Обзоры деятельности Министерства земледелия и государственных имуществ за V и VI годы существования. СПБ., 1899—1900;

То ж е Главного управления землеустройства и земле делия за 1909—1914 гг. СПб., 1910—1914;

Отчеты по Л е с н о м у управлению Министерства земледелия и государственных имуществ з а 1898 и 1899 гг. СПб., 1899—1900;

О б з о р деятельности Министерства путей сообщений за десятилетие 1895—1904. СПб., 1906, С. 2 4 5, 253;

Отчеты о деятельности Ми нистерства путей сообщения з а 1 9 0 9 — 1 9 1 3 гг. Пг., 1912—1914;

Отчет Варшавского университета за 1912—1913 академический год. Варшава, 1913;

То ж е К а з а н с к о г о университета за 1914 и 1915 гг. Ка зань, 1915—1916;

То ж е Киевского университета з а 1913 г. Киев, 1915;

То ж е Московского университета за 1914 и 1916 гг. Ч. I. М., 1915—1917;

То ж е Новороссийского университета з а 1914 г. О д е с с а, 1915;

То ж е Петроградского университета з а 1 9 1 5 — 1 9 1 6 гг. Пг. 1915—1917;

То ж е Саратовского университета за 1914 и 1915 гг. Саратов, 1915—1916;

То ж е Харьковского университета з а 1914 г. Харьков, 1915;

То ж е Юрьевского университета з а 1913 г. Юрьев, 1914;

Памятная книжка Александровского лицея на 1898— продолжение табл. № Всего 1909 1914 1911 1912 1907 1908 1256 2084 1662 3303 3368 3534 2624 1521 256 1696 1199 1450 1807 1853 2042 821 765 1369 710 1665 2001 2279 1747 334 252 444 н. д. н. д.

276 250 '245 276 204 294 212 243 н. д.

228 223 251 25 67 25 66 45 66 43 1277 1174 915 704 751 674 125 235 91 171 222 177 208 95 219 112 144 119 111 169 124 124 104 102 102 42 97 128 21 65 н. д.

31 49 39 н. д.

н. 23 18 91 27 125 21 70 91 129 167 161 574 377 634 700 841 803 н. д.

442 608 15 н. д. 18 23 29 29 20 19 н. д.

3436 5429 5701 5870 8946 9763 10585 10007 10675 4543 6914 1899 учебный год. СПб., 1899, с. 2 5 3 — 2 6 1. Памятная книжка лицеистов. 1811 — 1911. СПб., 1911, С. 191 — 192;

Императорский лицей С И — C I I I. СПб., 1913, С. 2 3 — 2 4 ;

То же, CIV—CV. Пг., 1915, С. 2 3 — 2 5 ;

Памят ные книжки имп. Училища правоведения на 1 8 9 8 — 1 8 9 9 и 1 9 1 6 — 1 9 1 7 учебные годы. СПб., 1898, 1916;

Календарь имп. Л и ц е я в память цесаревича Николая на 1 9 0 5 — 1 9 0 6 учебный год. М., 1906, С. 74—77;

Отчеты о состоянии и деятельности С.-Петербургского женского медицинского института за 1908— 1911 гг. СПб., 1914, С. 29;

Отчет Московского инженерного училища з а 1907 г. М., 1908, С. 35;

Отчеты Института гражданских инженеров за 1 8 9 8 — 1 9 1 4 гг. СПб., 1 8 9 8 — 1 9 1 4 ;

Отчеты о состоянии Киев ского политехнического института им. Александра II з а 1903 и 1904 г. Киев, 1904—1906;

Речи и отчеты, читанные в годичном собрании Московского сельскохозяйственного института 26 сен тября 1898 г. — 26 с е н т я б р я 1909 г. М., 1 8 9 8 — 1 9 1 0 ;

Отчеты о состоянии и деятельности Ново Александрийского института сельского хозяйства и лесоводства з а 1912 и 1914 гг. Пг., 1915— 1916;

Ж у р н а л ы и отчеты имп. Академии х у д о ж е с т в з а 1898—1900. СПб., 1899—1901;

Отчеты о дея тельности имп. Академии х у д о ж е с т в в 1901 — 1 9 1 5 гг. СПб., 1902—1916;

Ж у р н а л Министерства народного просвещения. Новая серия. Ч. 37, 1912, февраль, С. 202;

Двадцатилетие электротехническиогр института имп. Александра III. 1886—1911. СПб., 1914, С. 5 2 4 — 5 7 9 ;

Русский календарь на 1907 г.

А. Суворина. СПб., 1907, с. 220;

То ж е, на 1910. СПб., 1910, С. 215;

То же, на 1912. СПб., 1912, С. 2 7 6 — 2 7 8 ;

То ж е, на 1915. СПб., 1915, с. 227;

Ц Г И А СССР, ф. 25, on. 1, д. 5846;

ф. 733, оп. 156, д. 573, л. 54;

оп. 205, д. 93;

711;

716;

719;

4360, л. 50—51;

оп. 226, д. 187, л. 65 об.;

ф. 740, оп. 42, д. 114, л. 13;

ф. 1129, on. 1, д. 83, л. 4 — 5 ;

д. 84, л. 4 — 5 ;

д. 85, 86;

Л Г И А, ф. 46, on. 1, д. 996;

д. 1013;

ф. 184, оп. 3, д. 4 1 0 5, л. 130, 137 об., 143 об.;

ф. 436, оп. И, д. 14679, л. 8;

д. 14803, л. 8 об., 12 об., 19, 39, 46;

Томский технологический институт з а 25 лет своего существования. 1900—1925. Юбилейный сборник 4. II Томск, 1928, С. 134—135;

Горный журнал, 1923, № 11;

50 лет Первого Ленинградского медицинского института им. И. П. Павлова. Л., 1944, С. 52;

Прокофьев В. И. МВТУ. М., 1955, С. 98;

Ленинградский инженерно-строительный институт з а 125 лет. М., 1958, С. 28.

Выпускники общественных и частных высших учебных заведений.

Выпуск 1898—1916 гг.*) м» Численность выпускников Специализации в тыс. чел.

пп 17, Педагоги 4, Врачи 3, Экономисты 4, Деятели искусства Специалисты сельского 1, хозяйства 1, Юристы 0, Инженеры Итого: 32, * Источники смотри в тексте туре, чем двухфакультетные технологические институты, совпало со спадом экономической активности, перешедшим затем в много летний кризис и депрессию. В этих условиях спрос на специали стов существенно понизился. Произошло как бы отчуждение про мышленности от высшей школы. В 1904 г. бывший директор Петербургского технологического института Д. С. Зернов конста тировал: «Был такой период, когда людей со специальным обра зованием не хватало. Это было лет шесть назад, когда инженеры усиленно требовались на железной дороге, во вновь открывав шиеся технические училища. Тогда высшие школы не в состоя нии были удовлетворить всем запросам. Теперь этого нет». Такого рода выступления не свидетельствовали, о перепро изводстве инженеров. На заводах и фабриках было предостаточно мест для приложения их знаний, но в годы кризиса и депрессии многие предприниматели считали содержание дорогостоящих спе циалистов обременительным для своего бюджета. Как только кри зис миновал, промышленники на своем I Всероссийском съезде деятелей по горному делу, металлургии, машиностроению, кото рый состоялся в конце 1910 г., во весь голос заговорили о кад ровом голоде. Они ходатайствовали перед Министерством тор говли и промышленности о созыве очередного съезда по профес сионально-техническому образованию с участием представителей Техническое образование, 1904, № 6, С. 83.

ученых, учебных заведений и деятелей промышленности, «прини мая во внимание тяжелый и длительный кризис, переживавшийся русской промышленностью, а также быстрое развитие техники за последние годы, вызвавшие коренное техническое переустройство промышленности». Динамика выпуска специалистов высшей квалификации нахо дилась в прямой зависимости и от общеполитической обстановки.

Начало пролетарского этапа российского освободительного дви жения ознаменовалось резким подъемом студенческого движения.

Первая (февраль — март 1899 г.) и вторая (февраль — март 1901 г.) всероссийские забастовки учащихся высшей школы, а также их массовые беспорядки в 1904 г. в связи с началом рус ско-японской войны привели к заметным колебаниям годовых выпусков специалистов в 1899—1904 гг. Резкое снижение чис ленности выпускников, рекордное в 1905 г., вызвала первая рос сийская революция. Ее последствия давали себя знать фактически вплоть до 1910 г., когда численность подготовленных специалистов превысила, наконец, уровень 1903 г.

Борьба студентов за свои политические и академические права не просто лихорадила учебную деятельность университетов и институтов. Ответные полицейские и административные репрес сии приводили к снижению контингента учащихся на всех курсах, включая и старшие, а также к удлинению сроков обучения. Осо бенно наглядно это проявилось в 1899—1907 гг.

Свое воздействие на численность выпускников оказывали и перемены в характере общественно-политических воззрений сту денчества. Преобладание в его среде радикально-демократиче ских умонастроений накануне и в годы первой российской рево люции обусловило активное участие в борьбе с самодержавием и тех, кто стоял на пороге завершения образования. Отсюда в значительной степени и произошло снижение численности вы пускников в 1899, 1904 и особенно в 1905—1906 гг.

Студенческая борьба породила своеобразную модификацию версии о перепроизводстве специалистов с высшим образованием.

Она исходила из лагеря крайних охранителей, для которых интел лигенция являлась носительницей разрушительных идей. Вот, например, что писал в 1886 г. М. Н. Катков по поводу предстоя щего открытия Томского университета: «В Томске образовался целый штаб социалистов, собранных со всех концов Сибири...

Ожидается только прибытие новобранцев в виде томских сту 8 Техническое и коммерческое образование, 1911, № 1, С. 65.

21- дентов, а может быть, и профессоров». 9 С ним был солидарен К. П. Победоносцев, который в том же году наставлял Алек сандра III: «Мысль об учреждении университета в Сибири, воз никшую в период совершенного оскуднения и падения наших уни верситетов, я с самого начала называл несчастной и фальшивой...

Общество томское состоит из всякого сброда: можно себе пред ставить, как оно воздействует на университет...» 10. Однако среди крайне правых не было единства по данному вопросу. С особой точкой зрения выступал, например, кн. В. П. Мещерский, который противопоставлял прагматическое техническое образование «зло козненному» гуманитарному, «разливающемуся в стране через университеты...» 11.

Эти консервативные мнения находили благожелательный от клик в умонастроениях российских самодержцев. В 1902 г. Нико лай II предполагал обсудить в Государственном совете вопрос о том, чтобы «ведомства отказались от теперешнего порядка исключительного приема на службу лиц с высшим образова нием, в особенности на низших должностях» 12. Движимое охра нительными инстинктами самодержавие, тормозило развитие выс шей школы и тем самым подрывало собственные устои. К началу первой мировой войны дефицит кадров высшей квалификации достиг катастрофических размеров.

Война завершила эту катастрофу. Эвакуация высших учеб ных заведений из прифронтовых районов, мобилизации студен тов на фронт, привлечение их к работе на оборонных предприя тиях, приспособление научно-производственной базы учебных заведений к военным нуждам, превращение помещений учеб ных помещений в госпитали для раненых, усиление полицейских гонений на студентов, ухудшение их материально-бытового поло жения — все это резко снизило дееспособность высшей школы и привело к сокращению численности ее выпускников. Не слу чайно царское правительство пошло на такую исключительную меру, как досрочные, по сокращенной программе, выпуски вра чей13, инженеров путей сообщений 14, лесоводов, 15, инженеров строителей16.

Цит. по кн.: Очерки истории города Томска (1604—1954). Томск, 1954, С. 58—59.

Письма Победоносцева к Александру III. М., 1926, С. 99—100.

Техническое образование, 1897, № 5, С. 80.

Заметки Николая II о народном образовании//Былое, 1918. № 2 (30), С. 64.

Досрочные выпуски «зауряд-врачей» осуществлялись по постановлению Совета министров в 1914—1917 гг. (ЦГИА СССР, ф. 733, Департамент народного про свещения, оп. 226, д. 161, л. 22 об., 43 об., 55—56 об.).

ЦГИА СССР, ф. 1276, Совет министров, оп. И, д. 1405, л. 3—4.

ЦГИА СССР, ф. 1276, оп. 12, д. 1658, л. 3—8.

,ь ЦГИА СССР, ф. 1276, оп. 13, д. 226, л. 14 о б - 1 5.

Проблема несоответствия масштабов выпуска кадров высшей квалификации потребностям конкретизируется в процессе анализа профессиональной структуры выпускников и распределения их по сферам деятельности.

2.

Профессиональная структура специалистов, высшей квалификации.

Распределение их по сферам деятельности.

Кадры обслуживания государственного аппарата Главнейшей задачей высшей школы царской России была под готовка чиновничества, «специализировавшегося на управлении и поставленного в привилегированное положение перед наро дом» 17. Его наиболее квалифицированную часть пополняли юри сты. В 1898—1916 гг. государственными высшими учебными заве дениями было подготовлено 34529 специалистов в области юриспруденции (таблица № 42).

Узкая группа бюрократической элиты пополнялась в основ ном выпускниками привилегированных Александровского лицея, Училища правоведения, Лицея цесаревича Николая (Катков ского), В 1898—1916 гг. они выпустили 1882 юриста. Последние были причислены к Государственной канцелярии* министерствам юстиции, внутренних и иностранных дел, народного просвещения, финансов, Главному управлению землеустройства и земледелия, ведомству учреждений имп. Марии, привилегированным воинским полкам 18. Многие из них успешно двигались вверх по служебной лестнице. Об этом свидетельствуют, например, данные о питомцах Александровског лицея по состоянию на 1886 г. Среди них были статс-секретари (8 чел.), члены Государственного совета (6 чел.), сенаторы (26 чел.), министры (2 чел.), товарищ министра, госу дарственный контролер, видные чины высших государственных учреждений (14 чел.), послы и чрезвычайные министры (4 чел.), обладатели высших придворных званий, служившие при царском дворе (9 чел.), почетные опекуны (3 чел.), губернаторы (7 чел.), Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 2, С. 455.

См.: Памятная книжка ймп. Александровского лицея на 1898—1899 учебный год. СПб., 1899, С. 253—261;

Памятная книжка имп. Училища правоведения на 1916—1917 учебный год. Пг., 1916, С. 279—282.

председатели судебных палат и окружных судов (5 чел.), пред водители дворянства (19 чел.), члены Академии наук (9 чел.) 19.

К категории привилегированных высших учебных заведений относилась и Военно-юридическая академия, подготовившая в 1898—1915 гг. 434 специалиста для военно-окружных судов, военно-прокурорского надзора, аппарата Военного министерства.

Абсолютное большинство юристов готовили российские уни верситеты и Демидовский юридический лицей (в 1898—1916 гг. — 32647 чел.). Они становились чиновниками фактически всех цент ральных ведомств, в первую очередь Министерства юстиции, и их местных учреждений. Немало юристов избирало поприще адвока тов и юрисконсультов в торгово-промышленной сфере, которые пользовались высокой общественной репутацией «свободных»

либеральных профессий. Из 1241 выпускника Демидовского юри дического лицея за 1874—1900 гг. по ведомству юстиции служили 406 чел. (32,7%), адвокатурой занимались 100 чел. 20. Услугами юристов широко пользовались органы земского и городского само управления.

Незначительную группу специалистов в области юриспруден ции выпустили неправительственные учебные заведения: высшие женские курсы в Петербурге (в 1911 —1914 гг.— 175 чел.) 21, В а р ш а в е — ( в 1913—1916 гг. — 46 чел.) 22, Киеве ( в. 1915— 19 чел.) 23, Вольный женский университет Н. П. Раева в Петер бурге (в 1909 г. — 80 чел.) 24, Московские высшие женские юри дические и историко-филологические курсы В. А. Полторацкой (в 1912—25 чел.;

в 1915—21 чел.), Психоневрологический институт (данных нет) — всего 366 чел. Можно предположить, что с учетом отсутствующих данных число юристов, подготовлен ных этими учебными заведениями, возросло бы до 1 тыс. чел.

(таблица № 43).

Памятная книжка имп. Александровского лицея на 1886 г. СПб., 1886, С. 140— 141.

Лейкина-Свирская В. Р. Интеллигенция в России во второй половине XIX века, С. 85.

Отчеты министра народного просвщения за 1911 — 1913 гг. СПб., 1913— 1916;

Петроградские высшие женские курсы за 1914—1915 гг. СПб., 1916, С. 29.

ЦГИА СССР, ф. 733, оп. 155, д. 654, д. 133, д. 777, л. 45. 142 об.

ЦГИА СССР, ф. 733, оп. 156, д. 226, л. 163.

ЦГИА СССР, ф. 733, оп. 154, д. 483, л. 315.

Труды 1-го Всероссийского съезда по образованию женщин, организован ный Российской лигой равноправия женщин в Петербурге, Т. 1, СПб., 1915, с. 93;

Ежегодник высших женских юридических и историко-филологических курсов в Москве. М., 1915, С. 49.

Приведенные отрывочные данные убеждают в том, что юриди ческая специальность была малопривлекательной для студентов высшей «вольной» школы, преимущественно женской. Причиной тому был ничтожный спрос на труд женщин-юристов. В 1912 г.

в России их было всего 269, в том числе 146 с университетским дипломом, но только несколько из них работали в нотариальных конторах. Остальные трудились не по специальности 26. Этот факт свидетельствовал не об избытке юристов, а о гражданской непол ноправности российских женщин. Острая потребность в специа листах ставила перед царизмом вопрос об. использовании квали фицированного женского труда. В 1912 г. в Государственном совете был обсужден законопроект о допущении женщин к службе в качестве присяжных поверенных 27. Его отклонение не сняло проблему с повестки дня. Та же восьмая сессия Государственного совета приняла законы о приеме женщин в учреждения Госу дарственного контроля 28 и таможенные 29. Наконец, 11 февраля 1917 г. принимается закон о службе женщин в ведомстве юсти ции30. Но эти вынужденные и притом явно запоздалые меры не привели к удовлетворению потребностей страны в юристах. Не даром во всеподданейшем докладе министра просвещения П. М. Игнатьева от 13 июля 1916 г. указывалось на насущную необходимость открытия новых высших юридических школ 31.

Компактную группу российского чиновничества составляли востоковеды. В 1898—1916 гг. их было подготовлено 818 (табли ца № 42): восточным факультетом Петербургского универси т е т а — 419 чел., Лазаревским институтом восточных языков — 217 чел., Восточным институтом—182 чел. (кроме офицеров).

Около 120 выпускников названных учебных заведений к тому же закончили Учебное отделение Министерства иностранных дел.

Они-то и были активными проводниками политики царизма в стра нах Ближнего, Среднего, Дальнего Востока. Так, 97 востоко ведов, подготовленных Учебным отделением М И Д к 1915 г., рабо тали во II и III политических отделах Министерства иностранных дел (7 чел.), генеральными консулами, консулами, вице-консу Михеева Э. П. Из истории высшего женского образования в России//История СССР, 1969, № 2, С. 178.

Государственный совет. Стенографические отчеты. 1912—1913 гг. Восьмая сес сия. СПб., 1912—1913, стб., 810—910.

Там же, стб. 1776—1778.

Там же, стб. 3069.

Собрание постановлений и распоряжений правительства (далее — СУ), 11 февраля 1917, ст. 270.

ЦГИА СССР, ф. 25, д. 6, л. 292 об.

лами, секретарями и драгоманами посольств в Турции (33 чел.), Персии (31 чел.), Румынии (1 чел.), Болгарии (1 чел.), Сербии (7 чел.), Греции (4 чел.), Албании (2 чел.), Абиссинии (2 чел.), Марокко (2 чел.), Автономной Внешней Монголии (1 чел.), на дипломатических должностях при Туркестанском генерал-губер наторе (2 чел.), в Бухаре (4 чел.) 32.

Среди выпускников Восточного института за 1902—1912 гг.

были: вице-консулы, секретари, переводчики консульств, помощ ники военных агентов в дальневосточных государствах, погра ничный комиссар, служащие таможен, пограничной стражи, член правления КВЖД, банковский служащий в Пекине, преподава тели гимназий и торговых школ, епископ Николо-Уссурийский, священник православного собора в Харбине, миссионер, редактор газеты «Юань Дунбао» в Харбине, чиновники министерств иност ранных дел, финансов, торговли и промышленности, имп. Двора, цензор восточных изданий 33.

Выпускники восточного факультета Петербургского универ ситета, высших классов Лазаревского института восточных языков избирали научное или дипломатическое поприще. Из них же комп лектовался состав слушателей Учебного отделения Министерства иностранных дел.

40 «восточников» к 1916 г. выпустила неправительственная Практическая восточная академия Общества востоковедния 34.

Их услугами пользовались многие ведомства империи. В целом качество подготовки «восточников» не отвечало потребностям заинтересованных в их услугах ведомств. На этом факте был сделан акцент в мнении Министерства иностранных дел по поводу устава Практической восточной академии от 2 декабря 1915 г.

Привилегированное положение во всероссийском чиновничьем корпусе занимали офицеры. Тонкий слой военной элиты, стояв ший у руководства вооруженными силами, составляли офицеры с высшим образованием, в подавляющем большинстве выпускники сухопутных и морских высших военных учебных заведений (вклю чая военный отдел Восточного института, закрытый в 1912 г.).

ЦГИА СССР, ф. 1276, on. И, д. 1359, л. 146 об.

См.: Список лиц, окончивших и прослушавших полный курс Восточного инсти тута за девять выпусков 1903—1912 гг. Владивосток, 1913;

То же за три выпуска 1913—1915 гг. Владивосток, 1916.

Статистические сведения о состоянии учебных заведений, подведомственных учебному отделу Министерства торговли и промышленности. 1914/15 учебный год. Пг., 1917, с. XVII.

ЦГИА СССР, ф. 1276, оп. 11, д. 1359, л. 59 об.

1898—1914 гг. их было подготовлено 4400 чел.36 (табли ца № 42), что явно не покрывало потребностей армии и флота в командных кадрах высшей квалификации. Это стало очевидно уже в период русско-японской войны, однако царизм не принял необходимых мер к решению данной проблемы. Ко времени пер вой мировой войны положение усугубилось. Произведя досрочные выпуски слушателей, военные академии и военно-морские выс шие школы преостановили свою деятельность, а их преподава тельский состав был мобилизован в военный аппарат и действую щую армию.

Фактически чиновниками св. Синода и Управления иност ранных исповеданий Министерства внутренних дел были священ нослужители. Лишь меньшинство православного, армяно-гри горианского, лютеранско-евангелического и католического духо венства имело высшее богословское образование. В 1898—1916 гг.

его численность возросла на 4631 чел. (таблица № 42): 4157 чел.

подготовили православные академии, 339 чел. — Юрьевский университет 38, 135 чел. — Петербургская римско-католическая академия 39.

Выпускники православных академий начинали свою карьеру с богатых приходов, а также с преподавательских или админист ративных должностей в духовных учебных заведениях (средних и низших), службы в аппарате епархиальных управлений и т. п.

Они недолго задерживались на низших должностных ступенях, пополняя в дальнейшем узкую группу духовных иерархов, высоко поставленной церковной бюрократии, профессоров духовных ака демий и светских высших учебных заведений, ректоров и прорек торов духовных семинарий и епархиальных училищ. Как указы валось в синодском отчете за 1901 г., большинство пастырей с выс шим образованием оседало в столицах или губернских городах центральных епархий 40.

Отчеты о действиях Военного министерства за 1898—1914 гг. СПб., 1900—1916;

Отчеты по Морскому министерству за 1906—1913 гг. СПб., (Пг.), 1911 —1914;

Секретный доклад о деятельности Морского министерства за 1916 г. Б.м. и г (подсчет автора).

Отчеты обер-прокурора св. Синода за 1898—1914 гг. СПб., 1901 — 1916;

Обзор деятельности Ведомства православного исповедания за 1915 г. Пг., 1917, С. 60 (подсчет автора).

Извлечения из отчетов министра народного просвещения. За 1898—1901 гг.

СПб., 1901 — 1903;

Отчеты министра народного просвещения за 1902—1913 гг.

СПб., 1904—1916. (подсчет автора).

ЛГИА, ф. 46, Петербургская римско-католическая академия, on. 1, д. 996, л. 1 —152;

д. 1013, л. 1 —133. (подсчет автора).

Отчет обер-прокурора св. Синода К- Победоносцева по ведомству православ ного исповедания за 1901 г. СПб., 1905, С. 46.

Лишь единицы задерживались на должностях священников.

В 1904 г. во всех православных церквах числилось 47 743 пастыря.

Из них 732 чел. (1,5%) имели высшее образование (не только академическое, но и университетское);

28991 чел. (60,7%) — среднее духовное;

1150 чел. (2,3%) — среднее светское;

15182 чел.

(32%) — незаконченное среднее духовное и низшее;

(3,5%) — без образования 4 1. В 1911 — 1912 гг. из 1280 священ ников Владимирской епархии только 19 имели высшее образо вание;

в Воронежской епархии таковых было 25 из 1248 42.

Особенно «большой недостаток в богословски образованных пастырях» испытывали сибирские и приуральские губернии 43.

«...Общим для всех епархий печальным явлением следует при знать понижение образовательного уровня духовенства за послед ний 20—25-летний период» 44, — констатировал в 1911 г. обер прокурор св. Синода. Одним из свидетельств тому был острый дефицит кадров священников с высшим образованием.

Стабильно, регионально нацеленно (Прибалтийские губ., в первую очередь Эстляндская) готовил пасторов евангеличе ского исповедования богословский факультет Юрьевского уни верситета. Явно не соответствовал численности паствы масштаб деятельности Петербургской римско-католической академии. Ка толические священники в большинстве получали высшее образо вание за границей.

Педагоги Эта группа российской интеллигенции состояла из учителей средних учебных заведений — государственных и частных клас сических гимназий, реальных и профессионально-технических училищ, а также кадетских корпусов. Государственная высшая школа в 1898—1916 гг. подготовила 20156 педагогов (табли ца № 42): историко-филологические и физико-математические факультеты университетов — 18 645 чел. 45, историко-филоло гические институты в Петербурге и Нежине — 681 чел. 46, Пе Отчет обер-прокурора св. Синода за 1903—1904 гг. СПб., С. 112—113.

То же за 1911 — 1912 гг. СПб., 1913, С 161.

То же за 1915 г., СПб., 1917, С. 46.

То же за 1911 — 1912 годы, С. 161 — 162.

Извлечения из отчетов министра народного просвещения за 1898—1901 гг.

СПб., 1901 — 1903;

Отчеты министра народного просвещения за 1902—1913 гг.

СПб., 1904—1916;

ЦГИА СССР, ф. 740, Департамент общих дел Министерства народного просвещения, оп. 42, д. 114, л. 6 (подсчет автора).

Там же.

тербургский женский педагогический институт — 830 чел.47.

Это количество специалистов не могло покрыть потребности российской средней школы в педагогических кадрах, в первую очередь историко-филологической специализации. Чрезвычайно острый, год от года возраставший их дефицит испытывали, напри мер, классические гимназии. Если в 1903 г. в них было зафиксиро вано 187 преподавательских вакансий, то в 1914 г. — 2205 48.

Не оправдали своего предназначения историко-филологические институты в Петербурге и Нежине. На них возлагалась под готовка административного персонала учебных округов, дирек торов и инспекторов гимназий. Из 330 выпускников Петербург ского историко-филологического института 1895—1912 гг. только 32 (9,7%) занимали административные должности в гимназиях, 260 учительствовали, а прочие выбыли из ведомства просве щения 49.

Неспособность государственной высшей школы справиться с данной проблемой заставила царское правительство подклю чить к ее решению общественные и частные высшие учебные за ведения (закон 19 декабря 1911 г.). Педагогов для средней школы готовили в основном высшие женские курсы: Петербургские (Бестужевские) в 1898—1915 гг. выпустили 6716 чел.50, Москов ские (бывш. Герье) в 1900—1917 гг. — 4861 чел.51, Варшавские (1914—1916 гг.) — 154 чел. 52, Казанские (1910—1916 гг.) — 814 чел. 53. Киевские в 1911 г. выпустили 200 чел., в 1913—250 чел., Отчет по ведомству учреждений имп. Марии за 1905—1906 гг. СПб., 1909;

То же за 1907—1908 гг. СПб., 1909;

ЦГИА СССР, ф. 1129, В. Т. Шевяков, on. 1, д. 83, л. 4—5;

д. 84, л. 4—5;

д. 86;

ЦГИА СССР, ф. 733, оп. 226, д. 187, л. 65 об.

Отчеты министра народного просвещения за 1902—1913 гг. СПб., 1904— 1916.

Памятная книжка имп. С.-Петербургского историко-филологического инсти тута за 1902—1912 годы. СПб., 1912.

С.-Петербургские высшие женские курсы за 25 лет. СПб., 1903, С. 151;

Отчеты министра народного просвещения за 1902—1913 гг. СПб., 1904—1916;

Петро градские Высшие женские курсы за 1914—1915 гг. СПб., с. 1916, С. 28.

ЦГИА Москвы, ф. 363, Московские высшие женские курсы, on. 1, д. 236, л. 1 — 105;

д. 237, л. 1—26 об.;

д. 239, л. 1—29. (Подсчет автора по спискам дипломов и временных свидетельств).

Отчет о состоянии Варшавских высших женских курсов за 1913/1914 ака демический год. Ростов-на-Дону, 1915, с. 9—10;

ЦГИА СССР, ф. 733, оп. 156, д. 496, л. 141, 193.

ЦГИА СССР, ф. 733, оп. 154, д. 483;

л. 313;

оп. 155, д. 133, л. 619;

оп. 205, д. 1641, л. 13, 25;

Отчет о состоянии и деятельности Казанских высших жен ских курсов за 1911 — 1912 учебный год. Казань, 1912;

С. 35;

То же за 1912— 1913 учебный год. Казань, 1913, С. 14;

То же за 1913—1914 учебный год.

Казань, 1915, С. 15.

в 1916 г. — 104 чел. 54 ;

Киевские частные общеобразовательные вечерние А. В. Жикулиной (1910 г.) — 20 чел. 55, Киевский фребе левский институт (1913—1914 гг.) — 83 чел. 56 ;

Московские педаго гические женские курсы А. Д. Алферовой (1910 г.) — 3 3 чел.57;

Московские женские педагогические курсы при Обществе воспи тательниц и учительниц (1908—1914 гг.) — 6 8 1 чел. 58. Одесские высшие женские курсы окончили в 1910—1912 гг.— 417, в 1913 г. — 107, в 1915—1916 гг. — 155 человек 5 9 ;

Высшие женские естественно-научные курсы М. А. Лохвицкой-Скалон в Петербурге (1908—1916 г г. ) — 3 4 5 человек 6 0 ;

С.-Петербургские высшие женские историко-литературные и юридические курсы Н. М. Рае ва (1909 г.) — 78 ч е л о в е к. Петербургский фребелевский инсти тут в 1904—1909 гг. — 33 человека, в 1912 г. — 6 человек 6 2 ;

Сибирские высшие женские курсы (1916 г. ) — 4 2 человека 6 3 ;

Харьковские высшие женские курсы Н. И. Невиандт (1909 г.) — 47 человек 64 ;

Юрьевские высшие историко-филологические курсы А. Н. Ясинского (1913 г.) — 9 человек 6 5 и т. д. По ряду учебных заведений данные отсутствуют.

Суммировав приведенные данные, мы получили 15155 педа гогов. С восполнением отсутствующих сведений это число, видимо, стало бы близким к 17 тыс. чел. (таблица № 43). Таким образом, неправительственная высшая школа пополняла российский педа гогический корпус более высокими темпами, чем государствен ЦГИА СССР, ф. 733, оп. 154, д. 483, л. 324;

оп. 155, д. 777, л. 15, 19;

оп. 156, д. 496, л. 93.

ЦГИА СССР, ф. 733, оп. 154, д. 483, л. 338.

Отчет о деятельности Киевского Фребелевского общества за 1912/13 и 1913/14 годы. Киев, 1915, С. 35;

Обзор Киевской губернии за 1913 г. Киев, 1913, вед. № 15;

То же, за 1914 г. Киев, 1914, вед. № 15.

ЦГИА СССР, ф. 733, оп. 154, д. 483, л. 321.

Сороколетие Московских педагогических курсов при Обществе воспитатель ниц и учительниц 1872—1912. М., 1912, С. 48, 59;

Московские женские педа гогические курсы при Обществе воспитательниц и учительниц. Отчет за 1912 г. М., 1913, С. 17—18.

ЦГИА СССР, ф. 733, оп. 154, д. 483, л. 333;

оп. 155, д. 134, л. 15;

д. 1035, л. 294 об.;

оп. 205, д. 3249, л. 1—2;

оп. 156, д. 226, л. 208, 225.

ЦГИА СССР, ф. 733, оп. 155, д. 656, л. 96.

ЦГИА СССР, ф. 733, оп. 154, д. 483, л. 315.

Отчет Петербургского совета Фребелевского общества содействия первона чальному воспитанию за 1904—1905 г. СПб., С. 11;

Там же за 1905—1906 г.

СПб., 1906, С. 11;

Там же за 1905—1906 г. СПб., 1907, С. 9;

То же, за 1907— 1908. СПб., 1909, С. 14;

То же за 1911 — 1912 г. СПб., 1913, С. 19.

ЦГИА СССР, ф. 733, оп. 205, д. 4862, л. 2.

Ь ЦГИА СССР, ф. 733, оп. 154, д. 483, л. 327.

ЦГИА СССР, ф. 733, оп. 226, д. 170, л. 179.

ная. В течение 1905—1916 гг. она ежегодно давала в среднем 142 специалиста против 120, подготовленных государством. Такой вывод в июне 1917 г. сделало руководство Министерства народ ного просвещения Временного правительства, которое констати ровало, что после 1913 г. число женщин, получивших универ ситетские дипломы, «не только сравнялось с числом оканчиваю щих университеты мужчин (до 6000), а по некоторым факуль тетам, например по историко-филологическому... даже превы сило его» 6. И действительно, большинство российских женщин, стремившихся к высшему образованию, предпочитало историко филологическую специализацию физико-математической. Между государственной и неправительственной высшей школой сложи лось своеобразное разделение труда в подготовке педагогиче ских кадров: первая, мужская по составу студентов, готовила преимущественно естественников, вторая, по преимуществу женская, — гуманитариев. Тем не менее в 1916 г. министр про свещения П. Н. Игнатьев докладывал царю, что в некоторых местностях некомплект преподавателей в общеобразовательных и профессиональных средних школах превысил 40%. Причину этого он видел в маломощности педагогического сектора рос сийской высшей школы и ставил вопрос об увеличении числа физико-математических и историко-филологических факуль тетов 67.

Следует к тому же иметь в виду, что педагогический труд не был для женщины с высшим историко-филологическим и осо бенно физико-математическим образованием единственным жиз ненным поприщем. Как показало анкетирование слушательниц Петербургских высших женских курсов в 1909 г., не всех их при влекала перспектива стать «преподавательницей-чиновницей» 68.

В 1915 г. из 110 выпускниц этого учебного заведения, получив ших работу через действовавшее при нем общество вспоможения, лишь 42 стали учительницами мужских и женских гимназий 69.

В 1900 г. члены Государственного совета констатировали, что многие выпускницы-бестужевки занимались литературным тру дом. Окончившие физико-математический факультет охотно при ЦГИА СССР, ф. 733, оп. 226, д. 282, л. 14.

ЦГИА СССР, ф. 25, оп. 5, д. 6, л. 591об—592.

Слушательницы С.-Петербургских высших женских (Бестужевских) курсов.

По данным переписи (анкеты), выполненной статистическим семинарием в ноябре 1909 г. (СПб., 1912, С. 139).

Справочная книжка слушательниц Петроградских высших женских курсов 1916—1917 академического года. б. маг., С. 83.

нимались секретарями, ассистентами, лаборантами в высшие учебные заведения и обсерватории. Особенно «большой спрос в различного рода фабриках был на получивших химическую специализацию» 70. В отчете Министерства народного просвеще ния за 1903 г. отмечалось, что среди выпускниц-бестужевок были такие, которые поступили на службу во всевозможные лабора тории, палаты мер и весов, на метеостанции, в Главное гидро графическое управление 7 1.

В 1912 г. администрация Петербургских женских политех нических курсов констатировала, что из выпускниц естественного факультета «выработались ценные работницы во многих лабора ториях. Например, химическая лаборатория Министерства фи нансов, Морская научно-техническая лаборатория при частных металлургических заводах». 72.

Врачи Их готовили преимущественно государственные высшие учебные заведения. В 1898—1916 гг. медицинскими факультетами уни верситетов было выпущено 17392 врача 73, Военно-медицинской академией — 2593 74, Петербургским женским медицинским ин ститутом — 2893 75, всего — 22878 чел. (таблица № 42). Часть врачебных кадров подготовили общественные и частные высшие медицинские учебные заведения: Киевский медицинский институт (1912—1917 гг.— 1038 чел.) 76 ;

Московский женский медицин ский институт (1914—1915 гг. — 208 чел.) 7 7 ;

медицинский фа культет Московских высших женских курсов (1912—1916 гг.— 851 чел.) 78;

Одесские высшие женские медицинские курсы (1914— Отчет по делопроизводству Государственного совета за сессию 1899— 1990 гг. Т. I. СПб., 1900, С. 75.) Отчет министра народного просвещения за 1903 г. СПб., 1905, С. 366.

ЛГИА, ф. 139, Петербургские женские политехнические курсы, on. 1, д. 13163, л. 18.

Извлечения отчетов министра народного просвещения за 1898—1901 гг. СПб., 1901 —1903;

Отчеты министра народного просвещения за 1902—1913 гг. СПб., 1904—1916;

ЦГИА СССР, ф. 740, оп. 42, д. 114, л. 6 (подсчет автора).

Отчеты о действиях Военного министерства за 1898—1914 гг. СПб., 1900— 1916.

Отчеты министра народного просвещения за 1902—1913 гг. СПб., 1904—1916;

ЛГИА, ф. 436, on. 1, д. 14679, л. 8;

д. 14803, л. 8об., 12 об., 19, 39, 46;

50 лет Пер вого ленинградского медицинского института И. П. Павлова. Л., 1947, С. 52.

ЦГИА СССР, ф. 733, оп. 156, д. 719, л. 157 об.

ЦГИА СССР, ф. 733, оп. 155, д. 1035, л. 462;

оп. 156, д. 226, л. 147.

ЦГИА СССР, ф. 733, оп. 155, д. 777, л. 10 об.;

д. 1167, л. 4 - 5 ;

45;

оп. 156, д. 226, л. 146.

1916 гг. — 200 чел.) 79;

Харьковский женский медицинский инсти тут (1914 г. — 200 чел.) 8 0 ;

медицинское отделение Юрьевских университетских курсов Ростовцева (1913—1918 гг. — 516 чел.);

медицинский факультет Петроградского частного университета при Психоневрологическом университете (в 1916 г. — 26 чел.) 82 — всего 3039 чел. С учетом отсутствующих данных этот результат, по-видимому, подтянулся бы к 4 тыс. чел. (таблица № 43).

Значительная часть молодых врачей поступала на государст венную службу в учебные заведения, подчиненные различным ведомствам, в первую очередь просвещения, и в фабричную инс пекцию. Особую потребность в их услугах испытывали армия и флот. Военно-медицинская академия из-за малочисленности состава слушателей не могла в полной мере обеспечить армию квалифицированными врачами. В годы русско-японской и осо бенно первой мировой войн эта функция была возложена в основ ном на университеты и отчасти на негосударственные медицин ские школы. В 1914—1915 гг. Министерство народного просве щения издало для них ряд циркулярных предписаний об уско ренной подготовке врачей. Циркуляром от 13 августа 1915 г. она была фактически сокращена с пяти лет до четырех 83.

Спрос на врачей предъявляли также и органы городского самоуправления. В 1897 г. в 34 земских губерниях работали 2492 врача. 60% их проживало в сельской местности, прочие — в уездных и губернских городах 84. В начале XX в. среди этой категории земских служащих было немало выпускниц Петербург ского женского медицинского института. Его ректор констатиро вал в 1916 г., что громадное их большинство «не стремится к за нятию частной врачебной практикой и интересуется исключи тельно больничной и лабораторной работой». Это стремление было залогом доброжелательного отношения земств и городов к женщинам-врачам. Там их охотно брали на службу 86. Об этом свидетельствуют данные о 72 выпускницах Петербургского жен ского медицинского института за 1902 г., собранные харьковским ЦГИА СССР, ф. 733, оп. 226, д. 298, л. 27.

ЦГИА СССР, ф. 733, оп. 155, д. 652, л. 10.

История Тартуского университета. 1632—1982. Тарту, 1982, С. 155.

ЦГИА СССР, ф. 733, оп. 205, д. 81, л. 3.

ЦГИА СССР, ф. 733, оп. 226, д. 161, л. 41об.

Пирумова Н. М. Земская интеллигенция и ее роль в общественной борьбе до начала XX в. М., 1986, С. 118.


ЦГИА СССР, ф. 733, оп. 156, д. 689, л. 8.

Ленинградский медицинский институт. К ХХ-летию деятельности (1897— 1927), Л., 1928, С. 40.

журналом «Врачебное дело». По завершении учебы 59% их по ступили на службу в земства, 21,2% — в городские больницы, 19,2% стали школьно-санитарными врачами, 2 5 % — п р е п о д а в а телями фельдшерских и общеобразовательных школ, 3,8% — фабричными врачами 87.

В 1912 г. в России было 3 тыс. женщин-врачей, или 12% от числа мужчин-врачей. 200 из них работали в Москве: (60%) — в больницах и клиниках, причем лишь 16 (4,5%) — на штатных должностях, а прочие — на внештатных (17 чел. без жалованья);

29 чел, работали врачами средних учебных заведе ний, в т. ч. 15 — частных 88. Наконец, молодые медики пополняли и группу частно-практикующих врачей столиц и губернских городов. Эта была высокообеспеченная часть российской бур жуазной интеллигенции 89.

Численность подготовленных в конце XIX — начале XX вв.

российскими высшими учебными заведениями врачей отнюдь не покрывала насущных потребностей России в медицинских кад рах. Во всеподданнейшей докладе от 13 июня 1916 г. министр Игнатьев, обращая внимание царя на острый дефицит врачей, опирался на следующие данные: в то время как в странах Запад ной Европы один врач приходился на 1,4—2,5 тыс. жителей, в России это соотношение было 1:5,4 тыс. Министр считал, что для удовлетворения наиболее скромных потребностей населения в медицинском обслуживании (1 врач на 3,9 тыс. чел.) необходимо было 12,8 тыс. новых врачей, подготовить которых могли только 10 новых медицинских школ 90.

Деятели искусств Они составляли специфическую профессиональную группу (см.

таблицу № 42), которая пополнялась выпускниками государст венного Высшего художественного училища Академии художеств (в 1898—1916 гг. выпустило 342 чел.), а также общественных консерваторий, Училища живописи, ваяния, зодчества Москов ского художественного общества, Музыкально-драматического Врачебное дело. Двухнедельный научный медицинский журнал, 1928, № 12, С. 931.

Труды первого Всероссийского съезда по образованию женщин, организован ного Российской лигой равноправия женщин в С.-Петербурге, Т. I. СПб., 1914, С. 209.

Лейкина-Свирская В. Р. Интеллигенция в России во второй половине XIX века, С. 141.

ЦГИА СССР, ф. 25, оп. 5, д. 6, л. 591об.

училища Московского филармонического общества 91, которые в те же годы подготовили, по имеющимся данным, 2,5 тыс. спе циалистов, а с учетом отсутствующих данных — примерно 4 тыс.

деятелей искусств ( т а б л и ц а № 43). Среди них было около 3,5 тыс, музыкантов, оперных певцов и драматических актеров, а также около 500 живописцев, граверов, ваятелей.

Обладатели дипломов о художественном образовании нахо дили применение своему труду на поприще свободных худож ников, выполняя заказы частных лиц, реже — государственные, либо занимаясь педагогической деятельностью в высших, сред них, начальных школах.

Более разнообразной была палитра профессиональных заня тий деятелей музыкального искусства. Вот, например, данные о деятельности выпускников Музыкально-драматического учи лица Московского филармонического общества по состоянию на 1899 г.: солисты Русской частной оперы в Москве, преподаватели музыки в Музыкально-драматическом училище (Москва), Киев ском музыкальном филармоническом училище, Александровском институте (Москва), Александро-Мариинском институте (Петер бург), оркестр Большого театра, оперный оркестр Чикаго, кон цертная деятельность в Америке. Аналогичным был круг про фессиональных занятий выпускников консерваторий. Высокой профессиональной репутацией пользовались воспитанники дра матических классов Московского музыкально-драматического учи лища. Они пополняли труппы лучших столичных драматиче ских театров — Малого, Художественного, Корша (Москва), Александринского. Охотно их услугами пользовались и провин циальные труппы 92.

Кадры обслуживания народного хозяйства Наиболее крупную группу среди специалистов этой категории составляли инженеры. Их подготовка была сосредоточена почти целиком в государственных учебных заведениях (исключение составляли выпускницы Петербургского женского политехни кума). По нашим подсчетам, в 1898—1916 гг. было выпущено 20344 инженеров (таблица № 43).

В группу музыкантов входило незначительное число актеров драматического театра, которых готовило специальное отделение музыкально-драматического училища Московского филармонического общества.

Отчет Московского филармонического общества и Музыкально-драматического училища за 1898—1899 г. М., 1899, С. 25—26.

К концу XIX в. особенно острый характер приобрела потреб ность в фабрично-заводских инженерах, которых готовили на механическом и химическом отделениях технологических инсти тутов. В 1899 г. в докладе для Государственного совета по вопросу об открытии в Петербурге политехнического института министр финансов С. Ю. Витте обращал внимание на «недостаток в лицах с высшим образованием по механической специальности, особен но по некоторым, только что зарождающимся отраслям, усилен ное развитие коих возможно лишь при наличии соответственно подготовленного персонала. К этим отраслям относятся: машино строение, судостроение, электромеханика. Равным образом, с раз витием тех, в которых химическая технология занимает первенст вующее место, все более обнаруживается потребность в специа лизации прикладной химической науки, примером чего могут слу жить электрохимия и металлургия» 93.

Подготовка этих специалистов началась с открытием поли техникумов в Петербурге, Киеве, Варшаве, Новочеркасске, но далеко не с тем размахом, чтобы покрыть их дефицит. В 1898— 1916 гг. было подготовлено 12992 фабрично-заводских инженеров (таблица № 42), что составило почти 64% всех подготовленных в это время инженерных работников. Данные на конец XIX — начало XX вв. позволяют заключить, что услугами инженеров охотно пользовались промышленные предприятия всех отраслей, железные дороги и пароходства, профессионально-технические учебные заведения, государственные учреждения, земства и горо да, частные фирмы и банки.

Вот, что говорят собранные обществом бывших воспитан ников С.-Петербургского технологического института сведения о выпускниках 1893 г. (1523 чел.) и 1902 г. (1923 чел.): 1) на железнодорожном транспорте в 1893 г. работал 31% опрошенных а в 1902 г. — 25%;

2) на предприятиях горной, нефтяной, метал лообрабатывающей, химической, целлюлознобумажной, сахар ной и винокуренной отраслей промышленности в 1893 г. работало 39,9% опрошенных, а в 1902 г. — 51,8%;

3) педагогической деятельностью были заняты в 1893 г. 8,4% опрошенных, а в 1902 г. — 6,7%;

4) чиновниками различных ведомств, город скими инженерами, земскими техниками, служащими фирм, страховых обществ и пр. работали в 1893—20,7%, в 1902 г. — 16,5%;

среди работавших в промышленности в 1893 г. было ЦГИА СССР, ф. 40. Высочайше утвержденные всеподданейшне доклады ми нистра финансов по Департаменту торговли и мануфактур. 1899, on. 1, д. 51, лл. 47—48.

3% владельцев «собственного дела», а в 1902 г. — только 0,9% 94.

Примерно 70% получивших диплом инженера, были заняты в сфере материального производства. Это были в абсолютном своем большинстве наемные работники крупных монополизиро ванных предприятий, а также железных дорог. Специалисты высшей квалификации нередко занимали видные посты управ ляющих дорогами, заводами, фабриками, председателей правле ний, главных инженеров. Среди этой категории руководящих инженерных работников было, видимо, немало совладельцев пред приятий, держателей акций и пр.

Расширение выпуска фабрично-заводских инженеров в после дующие годы существенно не изменило структуру их занятости.

Об этом свидетельствуют материалы анкеты 1913 г., проведенной обществом бывших воспитанников Киевского политехникума среди 111 выпускников механического факультета 95. 38% опро шенных работали в различных отраслях обрабатывающей про мцшленности, занимая должности от рядовых инженеров до директоров и вице-директоров предприятий. Прочие распределя лись по следующим областям деятельности: 1) 32,4% были собст венниками, совладельцами, заведующими, представителями тех нико-экономических предприятий;

2) 13,5% были заняты в системе городского хозяйства (общественного и частного);

3) 12,6% за нимались педагогической деятельностью в высших и средних учеб ных заведениях;

4) 1,8% опрошенных были чиновниками (в ос новном фабричными инспекторами).

На основании приведенных выше данных невозможны исчер пывающие выводы. Однако они позволяют предположить, что выпускники столичных инженерных школ были более склонны к чиновничьему поприщу, чем выпускники-провинциалы 96, перед которыми зато открывались более широкие горизонты удачливой частно-капиталистической деятельности.

С 1912 г. в состав инженеров фабрично-заводской специали зации стали вливаться и выпускницы Петербургских женских политехнических курсов (с 1915 г. — института). Первый их вы пуск состоял всего из 3 чел., окончивших электромеханический См.: Лейкина-Свирская В. Р. Русская интеллигенция в 1900—1917 годах, С. 116—117.

Материалы к истории Киевского политехническог института имп. Александра II.

Киев, 1913, С. 21.

По состоянию на 1915 г., среди 209 членов общества окончивших Петер бургский политехнический институт 37 чел. (18%) были чиновниками (см.: Лейкина-Свирская В. Р. Русская интеллигенция в 1900—1917 годах, С. 40).

22- и химический факультеты. Одна выпускница была оставлена при курсах для дальнейшего усовершенствования, другие были при глашены на машиностроительный завод Лесснера и костооб жигательный завод в Петербурге. Студентки работали практи кантами на металлургических заводах Урала, нефтяных предприя тиях Баку и Грозного, цементных заводах, в испытательных ла бораториях общества винокуренных заводов. К 1912 г. круг пред приятий, приглашавших практиканток, расширился до 111 97.

В 1916 г. число выпускниц Женского политехнического инсти тута достигло 50.


В 1898—1916 гг. было подготовлено 3146 инженеров путей сообщения (таблица № 42), что составляло почти 16% выпускни ков государственных инженерно-промышленных институтов.

Подавляющее большинство их поглощалось сферой управления государственными и частными железными дорогами 9 8. Они работали в центральном аппарате и местных управлениях Министерства путей сообщения, в обществах и правлениях част ных железных дорог и паровозостроительных предприятий, зани мая должности от рядовых инженеров до управляющих желез ными дорогами. Лишь незначительная часть специалистов-путей цев работала в системе Управления внутренних водных путей и шоссейных дорог, а также инженерами в торговых портах, производителями работ по устройству каналов, инспекторами судоходства.

Интенсивное железнодорожное строительство в конце XIX — начале XX вв. увеличивало потребность в инженерах-путейцах, которая значительно опережала возможности петербургского и московского институтов, обслуживавших эту отрасль народ ного хозяйства. В представлении министра путей сообщения от 27 октября 1916 г. указывалось, что оба учебных заведения могут ежегодно выпускать не более 225 специалистов, тогда как реаль ная потребность в них возросла по меньшей мере до 725 инжене ров в год. Министр.констатировал: «... За невозможностью полу чить инженеров названной специальности ведомству путей сооб щения приходится, в явный ущерб делу, многие должности, для занятия которых необходимо было бы высшее специальное по путям сообщения образование, замещать инженерами иных ЛГИА, ф. 139, Петербургский женский политехнический институт, on. 1, д. 13163, л. 18—20, 37 об.

См.: Список инженеров путей сообщения, окончивших Институт инженеров пу тей сообщения имп. Александра I. Состояние на 1 августа 1915 г. Пг. 1915;

Лейкина-Свирская В. Р. Русская интеллигенция в 1900—1917 гг., С. 37.

специальностей и даже лицами без высшего технического обра зования» 99.

По нашим подсчетам, в 1898—1916 гг. Петербургским, Екате ринославским горными, Томским технологическим (горный фа культет) было подготовлено 1917 инженеров-горняков (табли ца № 42), что составляло 9,4% выпускников инженерных инсти тутов, без данных по горным факультетам Варшавского и Дон ского политехникумов.

Значительная их часть включалась в состав чиновников центральных и местных (горных округа) учреждений Горного департамента Министерства торговли и промышленности, зани маясь административным контролем над деятельностью государст венных и частных золотых приисков, горнорудных, каменноуголь ных и металлургических предприятий 1. Между тем непосредст венно на предприятиях горной промышленности ощущался острый дефицит специалистов. Особенно нуждался в специалистах выс шей квалификации горнопромышленный Урал. В 1913 г., признав обоснованность очередного ходатайства городской думы Екате ринбурга об открытии в этом городе политехникума с горным фа культетом, Министерство торговли и промышленности вынесло следующее суждение: «Чтобы поднять горную промышленность Урала на должную высоту, необходимо... внести свет науки во все отрасли горнозаводской деятельности. Понятно, что такую работу могут выполнить только молодые научные силы* специаль но подготовленные к тем задачам, которые стоят в настоящее время перед Уралом» 101.

Категория инженеров архитектурно-строительного профиля состояла из специалистов гражданского и промышленного строи тельства. Первая из этих специализаций была представлена выпускниками Института гражданских инженеров, архитектурных отделений Высшего училища живописи, скульптуры, архитектуры Академии художеств, вторая — выпускниками инженерно-строи тельных отделений Рижского и Петербургского политехнических и Томского технологического институтов. В 1898—1916 гг. их было подготовлено 1862 чел. (таблица № 42), что составляло 9,1% всех инженеров, выпущенных в эти грды. Кроме того, все фабрично-заводские инженеры во время учебы получали* помимо ЦГИА СССР, ф. 25, оп. 5, д. 6, л. 632.

См.: Лейкина-Свирская В. Р. Русская интеллигенция в 1900—1917 годах, С. 38.

ЦГИА СССР, ф. 1288, Главное управление местного хозяйства Министерства внутренних дел, оп. 5—-1, д. 130, л. 164 об.

основной, еще и строительную подготовку и имели право на руко водство возведением зданий производственного назначения.

В конце XIX — начале XX вв. Россия испытывала значи тельную нужду в инженерах-строителях. Это привело к открытию архитектурных отделений при неправительственных Московском училище живописи, ваяния, зодчества (в 1898—1916 гг. оно под готовило около 400 архитекторов), Петербургских женских поли технических курсах, а также Женских курсах высших архитек турных знаний Е. Ф. Багаевой и А. П. Молас в Петербурге.

Выпускники этих учебных заведений работали преимущественно в системе городского и земского самоуправления. Как отмечалось в объяснительной записке к уставу Женских политехнических курсов от 1912 г., последние остро нуждались в инженерах строителях и нередко вынуждены были «удовлетворяться само учками техниками, застраивающими провинцию неудобными и безвкусными домами». В крупных городах и даже в столицах, подчеркивали авторы записки, строители общественных и частных зданий «всегда ощущали и ощущают недостаток в образован ных, технически и художественно развитых помощниках», а потому привлекают к работам неопытных студентов 102.

В конце XIX — начале XX вв. в России наблюдалось быстрое развитие телефонно-телеграфной сети, внедрение в промышлен ность и быт электроэнергии. Это вызвало большой спрос на услуги инженеров-электротехников, подготовка которых была сосредоточена в Петербургском электротехническом институте.

В 1898—1916 гг. из его стен вышло 427 специалистов (табли ца № 42), или 2,2% всех инженеров, выпущенных в эти годы. Такое число ни в какой степени не покрывало, однако, реальных потреб ностей страны. Особенно остро нехватка инженеров-электро техников выявилась в годы первой мировой войны.

Выпускники Электротехнического института в основной своей массе служили по почтово-телеграфному ведомству Министерства внутренних дел. Они же в значительной степени руководили элект рообепечением фабрик, заводов, являлись экспертами по элект ричеству и телефоно-телеграфной связи при городских управле ниях.

В целом не справлялась российская высшая школа с обеспе чением специалистами высшей квалификации и аграрного сектора экономики. В 1898—1916 гг. государством было подготовлено всего ЛГИА, ф. 139, Петербургские женские политехнические курсы, on. 1, д. 13163, л. 16 об. — 17.

9240 агрономов, лесоводов, ветеринаров, межевых инженеров (таблица № 42) — на 73,6% меньше, чем юристов.

Чрезвычайно острым был дефицит агрономических кадров для земледелия и лесоводства. В 1895 г. на I сессии Сельскохо-' зяйственного совета Министерства земледелия ставился вопрос о подготовке «возможно большего числа руководителей и техни ков сельского хозяйства для службы правительству, земству и частным лицам» 103. В 1910 г. XII сессия совета констатировала, что спрос на агрономов «превышает предложение и потому даже ответственные агрономические должности, как, например, участ ковых агрономов, требующие обширных знаний и солидной агро номической эрудиции, приходится замещать лицами не только со средним образованием, но и с низшим, причем процент агрономов с высшим образованием падает». В 1909 г. в Европейской России действовали 177 участковых агрономов: 59 (33,3%) с высшим образованием, 98 (55,4%) — со средним, 20 (11,3%) — с низшим.

В 1910 г. было 399 участковых агрономов: 121 (30,6%) с выс шим, 226 (53,7%) — со средним, 52 (15,7%) — с низшим образо ванием. По оценке главноуправляющего землеустройством и зем леделием А. В. Кривошеина, к началу 1910 г. российской агроно мической службе недоставало 2,5 тыс. специалистов высшей ква лификации.

Свою лепту в подготовку агрономических кадров вносили и неправительственные сельскохозяйственные высшие учебные заведения. В 1904—1915 гг. из 1214 слушательниц Стебутовских сельскохозяйственных курсов полный курс прошли 535. Но только 53 из них получили диплом агронома. Сходная ситуация сло жилась на самых многолюдных Петербургских сельскохозяйствен ных курсах. В 1912 г. их окончили всего 4 чел. (при 984 слуша телях), в 1914 г. — И (при 1448 слушателях). Предположи тельно полностью программу курсов прошла 1 тыс. чел. В 1913— Техническое образование, 1895, № 2, С. 146.

Ю ц р и д СССР, ф. 1291, Земский отдел Министерства внутренних дел, оп. 120, д. 46, л. 5—7.

Техническое и коммерческое образование, 1916, № 3, С. 43;

Очерк раз вития Стебутовских высших женских сельскохозяйственных курсов за деся тилетие их существования и отчет об их деятельности за 1913/1914 учеб ный год. Пг., 1915, С. 57;

Отчет о деятельности и состоянии Стебутов ских высших женских сельскохозяйственных курсов за 1914—1915 гг. Пг., 1916, С. 2.

С.-Петербургские сельскохозяйственные курсы. Отчет за 1911/12 академи ческий год. СПб., 1913, С. 134;

То же, за 1913/14 академический год. Пг., 1915, С. 99.

1914 учебном году Голицинские женские сельскохозяйственные курсы окончили 181 чел., 107 но диплом агронома получили только 37 из них.108 Всего же, по нашим подсчетам, программу курсов прошли 365 из 1364 слушателей. 109 Таким образом, общественные и частные сельскохозяйственные высшие учебные заведения к 1917 г. подготовили 1890 специалистов (таблица № 43). Все они — и обладавшие дипломами, и только прослушавшие полный курс без окончательных испытаний — находили работу по спе циальности. Многие курсанты поступали на службу и до заверше ния учебы ввиду большого спроса на агрономический персо нал. 1 ^ Как же складывалась профессиональная судьба выпускни ков высших агрономических школ? По сведениям профессора А. Ф. Фортунатова, собранным им о 629 питомцах Петровской академии за 1870—1893 гг., только 460 чел. (73,3%) применяли свои агрономические познания на практике: 111 чел. (17,6%) работали в качестве управляющих и служащих частных имений;

86 чел. (13,7%) вели хозяйство на собственной и арендованной земле;

107 чел. (17%) служили по лесному ведомству;

84 чел.

(13,4%) были заняты на педагогической работе в высшей, сред ней, низшей сельскохозяйственной школе;

62 чел. (9,8%) несли местную агрономическую службу. Работой, не требовавшей агро номического образования, занимались 169 чел. (26,7%) 1 П.

По данным Министерства народного просвещения, 76% агрономов — выпускников Новоалександрийского института сельского хозяйства и лесоводства за 1896—1901 гг. — работали по специальности: «В большинстве случаев лесоводы очень скоро определялись на казенную службу, где при обилии у казны лесов имеется большой спрос на таких специалистов» 112. Вместе с тем дипломированные лесоводы стремились избежать работы в лесном ведомстве и вообще службы по специальности из-за «полной материальной необеспеченности членов Лесного департамента».

Данный факт в 1910 г. стал предметом обсуждения на сходке ЦГИА Москвы, ф. 453, Голицинские высшие женские курсы, on. 1, (подсчет автора).

Отчет Голицинских женских сельскохозяйственных курсов за 1913 год по хозяйственыой и за 1913/14 учебный год по учебной части. М., 1914, С. 100.

ЦГИА Москвы, ф. 453, on. 1 (подсчет личных дел осуществлен автором).

Техническое и коммерческое образование, 1916, № 3, С. 43.

Фортунатов. К статистике результатов агрономического образования, СПб., 1894, С. 4—5.

Техническое образование, 1903, № 7, С. 16.

студентов Петербургского лесного института и з. Обязательному распределению подлежали только стипендиаты. Это порождало постоянную нехватку лесоводов высшей квалификации. Особенно острой она стала с началом первой мировой войны П4.

О распределении агрономов по сферам профессиональной деятельности с достаточной степенью достоверности говорят дан ные анкеты, проведенной в 1914 г. среди 229 студентов Москов ского сельскохозяйственного института (15% студенческого кон тингента). Ответы на вопрос «Цель поступления в институт?» рас пределялись следующим образом: 51% ответивших намеревались избрать поприще общественной агрономической деятельности, 27% в институт привел интерес к науке, 8% предполагали соче тать практическую агрономию е научными изысканиями, 3% инте ресовал только диплом, 1% опрошенных предпочитал частную агрономическую службу, 4% не дали определенного ответа.

Находили применение и кадры (дипломированные и недипло мированные), подготовленные неправительственными сельско хозяйственными высшими школами. Они работали земскими участковыми агрономами, агрономами при сельскохозяйственных обществах, ассистентами, лаборантами сельскохозяйственных высших учебных заведений, заведующими и лаборантами земских опытных станций, лабораторий (селекционных, бактериолого агрономических и др.), инструкторами по луговодству, масло делию, животноводству П 6.

Животноводство остро нуждалось в ветеринарном обслу живании. В 1898—1915 гг. ветеринарными институтами были выпущены 4143 специалиста. Они распределялись между Ветери нарным управлением Министерства внутренних дел (70%), Военным министерством, Государственным коннозаводством, По граничной стражей (ведомство Министерства финансов).

Основная масса (более 70%) ветеринарных врачей работала в центральном и местном аппарате ветеринарного ведомства, а также в соответствующих службах городского самоуправления, губернских и уездных земств. Они осуществляли ветеринарный Студенческая жизнь, 1910, № 8, С. 11.

1, Крупнейший лесной вуз СССР. М., 1967, С. 30—31.

Московская сельскохозяйственная академия им. К. А. Тимирязева, 1865— 1965. М., 1969, С. 107.

Справочник по женскому сельскохозяйственному образованию. СПб., 1912, С. 13—14;

Отчет Голицинских женских сельскохозяйственных курсов за 1913/14 учебный год по учебной части. М., 1914, С. 100—102;

С.-Петербургские сельскохозяйственные курсы. Отчет за 1906—1907—1908 учебные годы. СПб., 1909, С. 178—179.

надзор в целях выявления эпизоотий и борьбы с ними. Сельское животноводство находилось на попечении земской ветеринарии, которая, однако, не занималась вопросами его рационализации.

Россия испытывала чрезвычайную нужду в ветеринарах. По данным, оглашенным на I Всероссийском съезде ветеринарных врачей (1903 г.), в 1899 г. в Европейской России на одного спе циалиста приходилось 50 тыс. голов лошадей и рогатого скота и 5036 кв. км обслуживаемой территории 117. В 1914 г. в России действовали 2900 ветврачей, служивших по ведомству Ветеринар ного комитета МВД. Нехватку специалистов этого профиля комитет оценил в 5 тыс. чел., потребных для несения только ветеринарно-полицейской службы, без учета потребностей зем ской, городской и военной ветеринарии Г18. Спустя три года Ми нистерство народного просвещения Временного правительства также оценило дефицит ветеринаров в 4—5 тыс. чел.

Весомую долю специалистов народного хозяйства составляли экономисты, которых готовили государственные, общественные и частные коммерческие учебные заведения. Государственные, в виде специальных факультетов Рижского и Петербургского политехникумов, по нашим подсчетам, в 1899—1916 гг. подгото вили всего 1377 специалистов (таблица № 42). С учетом отсутст вующих данных за 1915 и 1916 гг. по Петербургу этот показа тель, по-видимому, находился бы на уровне 1600 чел.

Несравненно масштабнее была деятельность неправительст венной коммерческой высшей школы. Только один Московский коммерческий институт в 1910—1917 гг. выпустил 1706 специа листов, т. е. более 200 чел. ежегодно 119. В 1914 г. Киевский коммер ческий институт выпустил 182 чел.;

всего же к этому году из его стен вышли 450 специалистов 120. К 1916 г. Высшие коммерческие курсы М. В. Побединского (Петроград) подготовили 283 спе циалиста. 121.

Вклад прочих негосударственных высших коммерческих школ был незначительным. К 1916 г. Практическая восточная акаде мия подготовила 40 специалистов, Петербургский институт выс ших коммерческих знаний и того меньше — 7 чел., Харьковские Коропов В. М. История ветеринарии в СССР. М., 1966, С. 184.

Там же, С. 181.

ЦГИА СССР, ф. 733, оп. 226, д. 292, л. 4 об.

Лейкина-Свирская В. Р. Русская интеллигенция в 1900—1917 гг., С. 19.

Статистические сведения о состоянии учебных заведений, подведомственных учебному отделу Министерства торговли и промышленности за 1912—1913 учеб ный год. Пг., 1914, С. XIII;

То же за 1913—1914 учебный год. Г1г., 1916, С. XXVI11;

То же, за 1914—1915 учебный год. Пг., 1917, С. XVII.

высшие коммерческие курсы (с 1916 г. — институт) вовсе не успе ли развернуть свою деятельность. Суммируя эти данные, мы полу чим 2486 чел. При восполнении отсутствующих данных этот итог поднимается примерно до 3500 чел. (таблица № 43).

Выпускники коммерческих вузов и факультетов пользова лись большим спросом в государственном и частном секторах экономики. Не случайно правительство наделило служебными и сословными прерогативами выпускников Московского, Петер бургского, Харьковского коммерческих институтов. Не случайна была и тревога за судьбу их выпускников со стороны наиболее прозорливых представителей деловых кругов. Они говорили о необходимости использовать тягу молодежи к коммерческому образованию «в интересах торгово-промышленного мира, иначе весь этот контингент молодых коммерсантов, получивших диплом высшего образования, уйдет по пути наименьшего сопротив ления и заполнит собой ряд чиновничества». Можно утверждать, что для специалистов коммерческого профиля проблема трудоустройства фактически не стояла. Основ ной сферой приложения их труда были банки, промышленность, внутренняя и внешняя торговля. В 1912 г. в Отдел по приисканию работы для окончивших курс Московского коммерческого инсти тута поступило всего 51 заявление, тогда как спрос составлял 63 должности 123. В 1915 г. это соотношение составило 82 против 143 124. Требовались преподаватели коммерческих учебных заве дений, бухгалтеры и их помощники, служащие всех рангов тор гово-промышленных предприятий, работники кооперации, чинов ники интендантского ведомства, Акцизного управления, Контроль ной палаты, работники земств и городских самоуправлений, лабо ранты, страховые агенты, статистики. При этом наибольшую нужду в специалистах с высшим коммерческо-экономическим образованием испытывала провинция. 78% предложений вакант ных должностей, поступивших в Московский коммерческий инсти тут в 1912 г., было сделано провинциальными учреждениями.

Москва же была представлена лишь 22% заявок.

Таким образом, анализ профессиональной структуры выпуск ников государственных высших учебных заведений за 1898— 1916 гг. показывает, что 74% их занимались непроизводственной Техническое и коммерческое образование, 1915, № 4, С. 10.

50 лет института. Московский институт народного хозяйства им. Г. В. Плеха нова, М., 1957, С. 7.

Отчет Московского коммерческого института 1914—1915 учебный год. М., 1917, С. 15.

деятельностью, в первую очередь чиновничьей службой (более половины их получили юридическое, военное, богословское, восто коведное образование). Лишь 26% выпускников предназначались к народнохозяйственной деятельности. Налицо был факт вопию щего пренебрежения самодержавия интересами экономического развития аграрно-индустриальной страны. В 1916 г. министр на родного просвещения П. Н. Игнатьев в своем выступлении на заседании Совета по делам профессионального образования заявил: «Наше профессиональное образование развивалось слабо и несистематично;

поэтому многие технические задачи оказыва лись не по силам России за отсутствием должного количества работников. Наши естественные богатства не только не разрабо таны, но и не изучены;

наше сельское хозяйство, по совершенству обработки полей, далеко не использовало даров нашей природы;



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.