авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 14 |

«Леонид Александрович Кацва История России. Cоветский период. (1917-1991) Книга II (1941–1991) 2 ...»

-- [ Страница 10 ] --

… Эти люди были вполне лояльными гражданами. Конечно, они немало говорили о недостатках советской системы, кое-кто даже называл их пороками, но никто не намеревался ее «подрывать» или «ниспровергать». Однако неблагополучие было для всех очевидным, и все говорили, говорили об этом — то серьезно, то смеясь над нелепостями и уродствами советской жизни и над общей (и собственной) покорностью властям. Эти разговоры помогали понять, нащупать, что же представляет собой советское общество и как в нем жить, что в нем можно принять, а что — нужно отвергнуть, и как противостоять назойливому официальному вмешательству в жизнь и в работу».

Стали появляться самиздатские журналы. Наиболее известен среди них «Синтаксис», выходивший в 1959–1960 гг. В трех номерах, которые удалось выпустить до ареста редактора журнала А. Гинзбурга, были напечатаны запрещенные произведения Б. Ахмадулиной, Е. Гинзбург, В. Некрасова, Б. Окуджавы, В. Шаламова и других авторов.

· Каковы причины возникновения самиздата?

· О каких тенденциях в развитии советского общества свидетельствовало распространение самиздата?

· Можно ли сказать, что самиздат носил антисоветский характер?

Критические выступления звучали и на партийных собраниях, особенно при обсуждении программы КПСС. Начальник кафедры Академии Генштаба генерал П.Г. Григоренко, выступая на районной партийной конференции в 1961 г., заявил, что в партии не созданы условия, предотвращающие возникновение нового культа личности.

Он предлагал «усилить демократизацию выборов и широкую сменяемость, ответствен ность перед избирателями. Изжить все условия, порождающие нарушение ленинских принципов и норм…». Этого оказалось достаточно, чтобы генералу вынесли партийное взыскание и изгнали из академии, отправив служить на Дальний Восток. Писатель В. Овечкин, выступивший в Курске с аналогичных позиций, был исключен из партии.

Оппозиция режиму, как правило, оставалась в рамках марксистско-ленинского мировоззрения. Современному бюрократическому режиму противопоставлялся «истин ный», «очищенный от извращений» ленинизм, каким он представлялся шестидесятни кам[7]. Так, в 1963 г. генерал Григоренко с сыновьями и несколькими друзьями основал подпольный «Союз борьбы за возрождение ленинизма» и подготовил несколько листовок с критикой политики властей. В 1964 г. В Одесской области группа учителей и студентов создала подпольный «Демократический союз социалистов».

· Почему критика современного советского строя обращалась к авторитету Ленина?

О чем это свидетельствует?

Наряду с противостоянием нарушению прав человека вообще, в первой половине 60-х гг. начали складываться и иные виды оппозиции, ставившие перед собой более узкие, но и более конкретные цели. Исследователи выделяют следующие движения инакомыслия в СССР тех лет:

— национальные движения, добивавшиеся независимости или расширение автоно мии. Подобные группы существовали на Западной Украине, в Прибалтике и Закавказье.

— движения репрессированных народов за возвращение на родину. Движение крымских татар оформилось в течение 1956–1964 гг., турок-месхетинцев — в 1964 г.

— религиозные движения (баптисты-«инициативники», отколовшиеся от офици альной баптистской церкви из-за ее сотрудничества с властями, адвентисты седьмого дня, православные священники и верующие, стремившиеся противостоять антирелигиоз ной кампании, несмотря на пассивную позицию патриархии). В ряде случаев (особенно на Западной Украине и в Прибалтике) религиозные движения смыкались с национальными.

С 1960 г. авторов и распространителей самиздата начали преследовать: предавать суду или подвергать принудительному психиатрическому лечению. В 1961 г. были арес тованы активисты поэтических сходок на площади Маяковского. В 1964 г. генерал Григо ренко был заключен в психиатрическую лечебницу, разжалован и уволен из армии без сохранения пенсии. Неоднократно арестовывали членов подпольных национальных и религиозных групп. В 1964 г. был осужден и приговорен к ссылке за тунеядство, а фактически — за распространенные в самиздате стихи молодой поэт Иосиф Бродский.

· Почему власти, несмотря на наступившую «оттепель», продолжали расправы с инакомыслящими, не предпринимавшими никаких насильственных действий? О чем это свидетельствует?

5. Реформы государственного и партийного аппарата Период пребывания Хрущева у власти ознаменовался постоянными реорганизациями аппарата. Вслед за ликвидацией министерств и созданием совнархозов он в 1962 г. выдвинул еще одну идею: разделение районных и областных парторганизаций на промышленные и сельские. На одной территории, появлялись, таким образом, два обкома партии. Сельские райкомы партии были ликвидированы и заменены парткомами производственных управлений. Подобные изменения произошли также в Советах, комсомоле, профсоюзах, милиции.

Секретари обкомов партии не вошли в состав руководящих органов укрупненных совнархозов и фактически оказалось в подчинении у них, что вызвало их крайнее возмущение. Возможно, Хрущев хотел ослабить всевластие местных партийных органов, ликвидировать положение, при котором первый секретарь обкома чувствовал себя безраздельным хозяином на вверенной ему территории. Существует даже мнение (скорее всего, необоснованное), что Хрущев подумывал о создании в СССР некого подобия двухпартийной системы. На практике эти изменения внесли хаос в деятель ность местных партийно-советских органов, привели к дальнейшему разбуханию аппарата. К тому же бесконечные реорганизации лишили партийную и советскую номенклатуру ощущения стабильности и решительно настроили ее против Хрущева.

Еще большее беспокойство у партийных чиновников вызвала появившаяся в 1961 г. в Уставе КПСС норма, запрещавшая занимать выборные партийные должности более двух сроков. А летом 1964 г. Хрущев сообщил на Пленуме ЦК, что завершается работа над проектом новой Конституции, в соответствии с которой выборы станут проводиться из нескольких кандидатов.

Непопулярен был Хрущев и в военной среде. Многие генералы и офицеры не могли простить ему отставку маршала Жукова и массовое уничтожение военно-морских кораблей. Предпринятое по инициативе Хрущева сокращение армии было проведено без должной подготовки. Офицеры увольнялись без предоставления жилья, без переобучения на штатские профессии. Между тем, Хрущев вынашивал планы дальнейшего сокращения численности вооруженных сил и военного производства.

Таким образом, к середине 60-х гг. Хрущев утратил социальную опору. Его политикой по различным мотивам были недовольны работники партийно государственного аппарата, военные, интеллигенция, рабочие, колхозники, верующие.

Грубость и развязные манеры Хрущева вызывали всеобщее раздражение.

· Как вы думаете: какие цели преследовали предпринятые Хрущевым реформы партийного аппарата? Принесли бы они ожидаемый эффект, если бы Хрущеву удалось удержаться у власти еще несколько лет?

6. Отставка Хрущева В 1964 г. в высшем руководстве КПСС сложился заговор против Хрущева. Ведущую роль в нем играли члены Президиума ЦК, секретари ЦК Л.И. Брежнев и Н.В. Подгорный[8], а также А.Н. Шелепин, глава Комитета партийного-государственного контроля, который с 1962 г. курировал КГБ, МВД и армию. Все они были обязаны своей карьерой Хрущеву.

В октябре 1964 г., когда Хрущев отдыхал на юге, был срочно созван Пленум ЦК.

Хрущева вызвали в Москву. Уже в самолете он обратил внимание на замену пилотов и охраны. Прямо с аэродрома его доставили на заседание Президиума ЦК. Члены Президиума подвергли деятельность Первого секретаря уничтожающей критике и потребовали его отставки. Поддержать Хрущева пытался лишь Микоян. Хрущеву вменили в вину и провалы в экономике, особенно сельском хозяйстве (в том числе закупки зерна за границей), и внешнеполитические авантюры, не раз ставившие страну на грань ядерной войны, и бесконечные перетряски аппарата, и поощрение собственного культа личности, и постоянное хамство и сквернословие по адресу ближайшего окружения. Хрущев, видя, что против него объединились все, в ком он видел свою опору, сдался. Сразу после этого Пленум, которому заранее было известно решение Президиума, без прений поддержал отставку Хрущева. Правда, в докладе, с которым выступил на Пленуме М.А. Суслов, уже не было критики внешней политики Хрущева, а упоминания о кризисных явлениях в экономике были сведены к минимуму.

Первым секретарем ЦК был избран Л.И. Брежнев. Председателем Совета Министров стал А.Н. Косыгин. В 1965 г. Н.В. Подгорный сменил Микояна на посту Председателя Президиума Верховного Совета. Важнейший пост секретаря ЦК по идеологии занял М.А. Суслов.

Отставка Хрущева не вызвала протеста в обществе. Провал его экономической политики был очевиден. Но в среде интеллигенции ощущалось беспокойство:

сохранится ли курс ХХ съезда на преодоление последствий культа личности?

Хрущева сверг тот самый партийный аппарат, на который он опирался, добиваясь власти и громя антипартийную группу. Избавившись от пережитого при Сталине страха репрессий, аппарат жаждал стабильности, чему мешала страсть Хрущева к экспериментам и нововведениям. Советская номенклатура не хотела возвращения сталинских времен, но не желала и окончательного исчезновения страха в обществе — это подорвало бы ее полновластие в обществе. По словам Д. Самойлова, Хрущеву не простили того, что начатая им «критика Сталина неминуемо повлекла за собой стихийное отрицание всей сложившейся государственной системы». Сам Хрущев не без иронии, но и не без гордости говорил: «Моя главная заслуга в том, что меня оказалось можно снять простым голосованием».

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ 1. Охарактеризуйте взаимоотношения власти и интеллигенции в первой половине 60-х гг.

2. Какие цели преследовала и каких результатов достигла политика власти по отношению к церкви?

3. Что такое «неофициальная культура»? Почему она возникла? Каковы ее взаимоотношения с «официальной культурой»?

4. Чем вы объясняете возникновение появление движения инакомыслия в первой половине 60-х гг.?

5. Каковы причины отставки Хрущева?

6. Постарайтесь дать характеристику Хрущеву как государственному деятелю.

[1] В Грузии эти решения были встречены крайне отрицательно, вызвали сопротивление.

Некоторые памятники Сталину здесь так и не были снесены.

[2] Одной из уступок, на которые пришлось пойти автору, было название повести, которая первоначально называлась лагерным номером заключенного Щ-153.

[3] Выйдя на пенсию, Хрущев многое переосмыслил. Диктуя свои мемуары, он говорил: «Я теперь сожалею о многом, что было сказано мной на том совещании… Тем более, что я занимал тогда высокий государственный пост и обязан был сдерживаться, ведь подобная форма ведения разговора — это не беседа, а разнос… Нельзя же административно-полицейскими методами бороться против того, что возникает в среде творческой интеллигенции: ни в живописи, ни в скульптуре, ни в музыке, ни в чем! … Если бы все писали одинаково, пользовались одними и теми же аргументами, исходили из единого понимания вещей, то не возникло бы никакого творчества». Увы, чтобы прийти к подобным выводам, Хрущеву потребовалось лишиться власти.

[4] Ректор Ростовского университета и сын сталинского идеолога А.А. Жданова Ю.А. Жданов считал отношение к роману «Братья Ершовы» индикатором общественной позиции: или ты за роман, или ты ревизионист.

[5] Впоследствии замечательный поэт Д. Самойлов так оценил роль «Нового мира»: «Этот журнал, направляемый и спасаемый Твардовским, сыграл огромную роль в литературном движении нашего времени, В истории русской журналистики его место рядом с «Современником» и «Отечественными записками», порой даже рядом с «Полярной звездой».

Александр Твардовский стал выдающейся личностью нашего времени. Он принадлежит истории».

[6] Так, после встреч Хрущева с интеллигенцией в 1962–1963 гг. в Союзе композиторов сетовали на то, что «большая часть московской интеллигенции, людей сознательных, заражена любовью к этим ужасающе пошлым и вредным песням Окуджавы».

[7] Шестидесятниками называли себя люди, принадлежавшие к поколению, чье мировоззрение сформировалось под влиянием ХХ съезда КПСС и «оттепели». Возрастные границы этого поколения, естественно, размыты.

[8] Л.И. Брежнев стал секретарем ЦК в 1963 г. До июля 1964 г. он являлся одновременно и Председателем президиума Верховного Совета СССР, а затем уступил этот пост А.И. Микояну.

ГОДЫ ЗАСТОЯ Вселенский опыт говорит, Что умирают царства Не оттого, что тяжек быт Или страшны мытарства.

А умирают оттого (И тем больней, чем дольше), Что люди царства своего Не уважают больше.

Б. Окуджава §67. Экономика «зрелого социализма»

1. Восстановление централизованной системы управления Новое «коллективное руководство» выдвинуло лозунг борьбы с «волюнтаризмом»

Хрущева. На практике это означало отказ от хрущевских реформ в сфере партийного и государственного управления. В ноябре 1964 г. новый Пленум ЦК отменил деление партийных организаций на сельские и промышленные. Были восстановлены единые территориальные обкомы и райкомы, обладавшие всей полнотой власти на соответствующей территории. Восстановление вертикали (ЦК—обком—райком) усилило партийный контроль над развитием экономики. Возродились и прежние государственные, профсоюзные и комсомольские структуры.

Сентябрьский Пленум ЦК 1965 г. постановил ликвидировать совнархозы. Вместо них были восстановлены 29 отраслевых министерств. Общее руководство экономикой, как и прежде, осуществлял ЦК КПСС посредством Госплана, Госснаба, Государственного комитета по ценообразованию, ГКНТ (Государственного комитета по науке и технике).

Управление экономикой вновь стало предельно централизованным.

2. Хозяйственная реформа второй половины 60-х гг.

Основные принципы реформы В восьмой пятилетке (1966–1970 гг.) началось проведение хозяйственной реформы.

Ее основной целью провозглашалось укрепление самостоятельности предприятий и повышение материальной заинтересованности работников. Частично изменялась система планирования. До середины 60-х гг. основным плановым показателем в советской экономике был валовой объем произведенной продукции. Поскольку «вал»

подсчитывался в рублях, предприятия стремились увеличить стоимость своих изделий.

В этих условиях добиться экономного расходования сырья, топлива, энергии было невозможно. Теперь работу предприятий и отраслей предполагалось оценивать по объему реализованной продукции, величине прибыли и рентабельности[1] (общее количество плановых показателей снизилось с 30 до 9) Чтобы выполнить план, необходимо было не только произвести, но и сбыть продукцию, а для этого ее качество и технический уровень должны были устроить потребителя. Но на практике это имело значение лишь для отраслей, производивших товары широкого потребления, да и то если у покупателя имелся хоть какой-то выбор. Для большинства же предприятий и поставщиком, и потребителем было государство-монополист, а потому разница между объемом валовой и реализованной продукции оказывалась несущественной.

Предприятия переводились на хозрасчет, основными принципами которого являлись самоокупаемость, самофинансирование и самоуправление. Выплатив зарплату и перечислив обязательные платежи в бюджет, предприятие могло само распоряжаться полученной прибылью, создавая фонды материального стимулирования: фонд развития производства, фонд строительства объектов культурно-бытового назначения (жилье, больницы и профилактории, дома отдыха, детские летние лагеря, турбазы, клубы и т.п.), фонд материального поощрения (премиальный). Для низкорентабельных отраслей и производств предусматривались дотации и льготы. За выпуск сверхплановой продукции были установлены высокие премии.

Предполагалось, что все это повысит заинтересованность каждого работника в результатах работы всего предприятия.

Реализация реформы и ее неудача XXIII съезд КПСС, прошедший в марте 1966 г., постановил в восьмой пятилетке повысить производительность труда на 34–36% и добиться за счет этого 80% прироста промышленного производства (в 1961–1965 гг. повышение производительности труда обеспечило 62% прироста продукции).

К середине 1966 г. на новые условия хозяйствования перешли первые предприятий. К концу пятилетки хозрасчетными были 41 тыс. предприятий из имевшихся в стране 49 тыс. Они производили 93% промышленной продукции.

Официальные итоги восьмой пятилетки оказались сравнительно благоприят ными. Началось освоение нефтяных месторождений Западной Сибири. Вошли в строй крупнейшая в мире Красноярская ГЭС, Западно-Сибирский и Карагандинский металлургические комбинаты. На Волжском автозаводе в Тольятти (ВАЗе), развернулось производство легкового автомобиля «Жигули»[2]. В целом за пятилетку в СССР было построено 1900 крупных промышленных предприятий. С 1968 г. все отрасли промышленности стали рентабельными. По словам Н.И. Рыжкова (главы правительства СССР в 1985–1991 гг.), работавшего в 60-х гг. главным инженером Уралмашзавода, «экономическая реформа дала заметный толчок буксовавшему народному хозяйству… Темпы роста товаров народного потребления наконец-то сравнялись с темпами роста средств производства, которым всегда отдавалось предпочтение».

Экономическая эффективность промышленного производства 1965 г., % 1970 г., % Среднегодовые темпы, % к 1960 г. к 1965 г. 1961–1965 гг. 1966–1970 гг.

Валовая продукция 151 150 8,6 8, в том числе группа А 158 151 9,6 8, группа Б 136 149 6,3 8, Основные производственные фонды 170 151 11,2 8, Численность рабочих 120 113 4,1 2, Фондовооруженность труда 144 133 7,5 5, Производительность труда 125 132 4,6 5, · Проанализируйте эти данные Однако многие современные историки и экономисты дают принципиально иные оценки результатам восьмой пятилетки.

Из статьи В. Селюнина и Г. Ханина «Лукавая цифра» («Новый мир», 1987 г., №2) «По нашим расчетам, ключевые показатели ухудшились тогда даже сравнительно с первой половиной 60-х, не говоря уж о 50-х годах. Национальный доход увеличился на 22% против 24 за предреформенное пятилетие, производительность труда — на 17% против 19 и т.д. Хуже стали использоваться основные производственные фонды, возросла материалоемкость. Особенно быстро ухудшались показатели в машиностроении… Оптовые цены на продукцию по-прежнему устанавливались в директивном порядке. Между тем предприятия стали работать от прибыли. А ее можно получить как за счет снижения себестоимости, так и путем завышения цен.

Добавочный стимул к такому завышению сработал безотказно: неучтенный, скрытый рост оптовых цен, к примеру, на продукцию машиностроения достиг в пореформенной пятилетке 33 против 18% в предшествующем пятилетии. (Вот, кстати, откуда взялись красивые показатели эффекта реформы.) Никакой контролер сверху не помогал, а единственно всемогущий контролер — его величество покупатель был напрочь устранен от установления цен. В итоге реформа скорее разладила старый хозяйственный механизм, чем создала новый».

В конце пятилетки обнаружилось, что три четверти крупных строек начались еще до 1966 г., а для их завершения потребуется минимум семь лет. Из-за длительных сроков строительства распылялись средства, а к моменту пуска предприятия его техника и технология безнадежно устаревали. Нормативные сроки выхода на проектную мощность не были чрезмерно жесткими — на передовых предприятиях их удавалось сокращать в 2–3 раза, но в целом по народному хозяйству они превышались в 1,5–2 раза.

«Долгострой», разорительный для страны, оказывался выгоден ведомствам, позволяя им «осваивать» громадные средства: приобретать технику, платить зарплату и премии строителям, а главное — армии чиновников[3].

В годы восьмой пятилетки был осуществлен так называемый щекинский экспери мент. Предприятию определялся стабильный фонд заработной платы, а средства, сэконом ленные за счет повышения производительности труда и высвобождения работников, использовались для увеличения оплаты труда остальных членов коллектива. За 1967– 1975 гг. численность работающих на Щекинском химическом комбинате сократилась на 1,5 тыс. чел., объем производства возрос в 3 раза, производительность труда — в 3,4 раза, а зарплата увеличилась на 45%. Щекинский метод был официально одобрен ЦК КПСС.

Тем не менее из-за сопротивления чиновников широкого распространения он не получил.

По-прежнему медленно осваивалась новая техника. Если на Западе ассортимент промышленного производства полностью обновлялся за 6–7 лет, то в СССР это требовало 15–20 лет.

Ряд современных исследователей полагает, что успехи первых лет восьмой пяти летки объясняются не столько воздействием экономической реформы, сколько тем, что на короткое время предприятия освободились от диктата и со стороны совнархозов, и со стороны восстановленных, но еще не набравших силу министерств и ведомств. Когда же ведомственная вертикаль возродилась в полном объеме, самостоятельность предпри ятий была резко ограничена и положительный импульс в экономике стал затухать.

Идеи реформы разрабатывались в первой половине 60-х гг. Тогда предполагалось сначала передать основные управленческие функции местным совнархозам, а затем расширить права предприятий. Произошло же иное: предприятия перешли на хозрасчет, но одновременно возродилось полновластие министерств. Чиновники, привыкшие к стилю руководства, сложившемуся в годы индустриализации, опасались, что рост самостоятельности предприятий вызовет сокращение управленческого аппарата. Реформа угрожала лишить их должностей. В результате уже с конца 60-х гг.

постепенно, исподволь, под рапорты об успешном осуществлении реформы начался отказ от ее основных принципов. Стал нарастать вал ведомственных инструкций, вновь увеличилось число обязательных плановых показателей. Фонды экономического стимулирования были ограничены лимитами. Сверхлимитную прибыль следовало отчислять в государственный бюджет. От этого страдали самые рентабельные предприятия и их работники. Оплата труда по-прежнему базировалась на тарифах и нормативах и практически не зависела от успехов трудового коллектива.

Премирование за производство сверхплановой продукции обернулось «планированием перевыполнения плана». Завод принимал социалистическое обязательство превысить плановое задание на столько-то процентов, затем руководство всеми правдами и неправдами добивалось снижения плана и успешно рапортовало об успешном выполнении «повышенных обязательств»[4].

Успеху реформы не способствовало и то, что Л.И. Брежнев, избранный на XXIII съезде КПСС Генеральным секретарем ЦК, был сторонником жесткой централизован ной экономики и отдавал приоритет не подъему легкой и пищевой промышленности, а развитию военно-промышленного комплекса. Идеи реформы отстаивал Председатель Совета Министров А.Н. Косыгин (не случайно и саму реформу нередко именуют «косы гинской»). По мере укрепления позиций Брежнева, чрезвычайно ревнивого ко всему, что могло поколебать его власть, Косыгин все чаще вынужден был уступать и идти на компромиссы. Впрочем, и сам Косыгин, ставший наркомом еще в 1939 г., считал возмож ным сочетать самостоятельность предприятий с усилением централизованного управле ния и был одним из главных инициаторов восстановления отраслевых министерств.

Наконец, на проведении реформы неблагоприятно сказалось обнаружение в Западной Сибири колоссальных залежей нефти и газа. Советское руководство предпочло не заниматься глубоким реформированием экономики, а использовать доходы от экспорта природных ресурсов для закупки оборудования, предметов потребления и продовольствия за рубежом. В высших эшелонах власти не желали задуматься о том, что проблема таким образом лишь загоняется вглубь.

3. Индустриальное развитие СССР в 70-х — начале 80-х гг.

Экстенсивный путь развития К началу 70-х гг. Советский Союз вышел на первое место в мире по производству угля и железной руды, стальных труб, цемента, гидравлических турбин, тепло- и электровозов, тракторов и комбайнов. В 1976 г. начался выпуск большегрузных автомобилей на автозаводе в Набережных Челнах (КамАЗ). Появились новые пассажирские и транспортные самолеты: Ил-86, Як-42, Ту-154. В 1977 г. атомный ледокол «Арктика» достиг Северного полюса, доказав возможность проводки грузовых и транспортных караванов в высоких широтах.

Структура народного хозяйства СССР была характерна для индустриально развитых стран. 62% валового общественного продукта создавалось в промышленности.

Здесь сосредоточилось 49% основных производственных фондов народного хозяйства и 38% рабочих и служащих. Однако эта индустрия обслуживала в основном свои собственные потребности. Новые миллионы тонн добытой нефти и миллиарды кВт часов электроэнергии позволяли производить новые машины, которые использовались для дальнейшего роста производства нефти, электроэнергии или военной техники.

Между тем, в 70-х гг. в мире начался новый этап научно-технической революции (НТР). Его важнейшими чертами стали развитие наукоемких отраслей, ресурсосберега ющих технологий. Уровень экономического развития теперь зависел не столько от количества производимых топлива, металла, станков, сколько от широкого внедрения промышленных роботов, средств обработки информации, автоматических систем управления (АСУ).

В этих условиях в СССР в 70-х гг. был провозглашен курс на повышение эффективности и интенсификацию производства. В Отчетном докладе ЦК XXIV съезду КПСС (1971 г.) даже появился специальный раздел «Научно-техническая революция.

Соединение науки с производством». В течение 70-х гг. были приняты сотни межотраслевых программ, направленных на внедрение новой техники и технологии, комплексную автоматизацию производства, особенно в области машиностроения.

Но на практике в 70-х гг. советская экономика развивалась экстенсивно, используя все новые и новые людские и материальные ресурсы. Плановое государственное хозяйство оказалось слишком неповоротливым для быстрого внедрения достижений НТР. Легче было идти проторенным путем: наращивать производственные мощности и количественные объемы производства.

Строительство БАМа Крупнейшей стройкой Х пятилетки стала 3200-километровая Байкало-Амурская магистраль (БАМ). Строителям приходилось пробивать многокилометровые туннели в скалах, прокладывать пути через болота. Бытовые условия на БАМе оставались крайне тяжелыми. Официально объявлялось, что БАМ станет основой нового Южно-Якутского территориально-производственного комплекса, позволит освоить обширные террито рии Восточной Сибири и Дальнего Востока. На самом деле строительство БАМа пресле довало прежде всего военно-стратегические цели: продублировать Транссибирскую магистраль, проходившую в опасной близости от границы с Китаем. Колоссальные средства, затраченные на сооружение БАМа, экономически не оправдались.

Топливно-энергетический комплекс В 70-х гг. интенсивно росла электроэнергетика, особенно на востоке СССР. В 1974 г.

состоялся пуск Усть-Илимской, а в 1978 г. — Саяно-Шушенской ГЭС. В 1979 г. вышла на проектную мощность крупнейшая в Средней Азии Нурекская ГЭС. На тепловых элект ростанциях стали устанавливаться мощные энергоблоки: по 500, 800 и 1200 тыс. кВт. (В девятой пятилетке применялись в основном энергоблоки мощностью 300 тыс. кВт.).

Самой динамичной отраслью стала атомная энергетика. В 70-х гг. были введены новые энергоблоки на Белоярской и Нововоронежской АЭС, вступили в строй Ленинградская, Курская, Армянская, Чернобыльская и другие АЭС. На Белоярской АЭС в 1980 г. был установлен крупнейший в мире реактор на быстрых нейронах. К началу 80-х гг. в СССР работали 12 АЭС общей мощностью 8 тыс. МВт и строились еще 12 мощностью 25 тыс. МВт. В 1980 г. АЭС выработали 73 млрд. кВт-час. электроэнергии, т.е. более 5,5% ее общего производства в стране. Большинство АЭС работали на европейской территории СССР, в развитых энергопотребляющих районах, испытывающих нехватку энергоносителей. В г. Волгодонске был сооружен завод атомного машиностроения, рассчитанный на серийное производство атомных реакторов. В 1981 г. на Атоммаше выпустили первый реактор.

Общее производство электроэнергии в СССР с 1970 по 1980 гг. возросло на 75%, в том числе на гидроэлектростанциях на 48%. Тем не менее ни энергетика в целом, ни атомная энергетика не достигли рубежей, намеченных на конец Х пятилетки.

Огромные средства в 70-е гг. были вложены в освоение топливных месторождений Западной Сибири. В 1980 г. здесь было добыто 312 млн. т нефти и 156 млрд. м3 газа против 31 млн. т. и 9,5 млрд. м3 в 1970 г. За 1960–1985 гг. доля сырья и топлива в советском экспорте возросла втрое, а доля машин и оборудования сократилась вдвое. СССР постепенно превращался в сырьевой придаток развитых стран. Ради увеличения экспорта нефтяники с середины 70-х гг. увеличивали глубину скважин, осваивали более отдаленные районы, строили новые поселки, дороги, трубопроводы. Между тем, строительство 1 км железной или шоссейной дороги в Приобье обходилось в 500 тыс.

руб. против 40–50 тыс. руб. в Татарии. В условиях Севера быстро изнашивалась техника, дорого обходилось отопление жилья и предприятий, снабжение жителей. Высокие нефтяные цены на мировом рынке, казалось, оправдывали затраты, но ученые предупреждали, что бесконечно наращивать производство не удастся. Уже в конце 70-х гг. прирост нефтедобычи замедлился, а в 1983–1984 гг. сошел на нет.

С конца 70-х гг. начался спад и в угольной промышленности, в то время как в ми ре добыча угля росла. В начале 80-х гг. США и Китай обогнали Советский Союз по объ ему угледобычи. К тому же, из-за изношенности многих шахт себестоимость угля была очень высока, несмотря на то, что свыше трети его добывалось открытым способом.

Технологическое отставание Рост производительности труда и повышение эффективности производства зависел в основном от новой техники. На первый взгляд, внедрение современного оборудования проходило успешно. Так, к 1977 г. количество автоматических поточных линий достигло 20,5 тыс., вдвое превысив уровень 1970 г. На промышленных предприятиях СССР насчитывалось 44,5 тыс. станков с числовым программным управлением (ЧПУ), т.е. больше, чем в США. Началось производство промышленных манипуляторов (роботов), с помощью которых предполагалось механизировать тяжелые физические работы (в частности, погрузочные). Однако полученный от их применения экономический эффект оказался незначителен. В конце 70-х гг. около 40 млн. чел. все еще были заняты ручным трудом (в промышленности — около 1/3 всех работников, в строительстве — 1/2. Стоимость техники росла быстрее ее производительности. Между тем, в США новые станки вводились лишь при условии, что их производительность была выше на 10–15%, а цена — ниже минимум на 15%, чем у прежних.

Предприятиям было невыгодно осваивать новую, технически сложную продукцию, так как государственные планы не предусматривали выделения для этого средств и мощностей. Между тем, в 1979–1980 гг. треть из 20 тыс. выпускаемых отечественной промышленностью станков и машин нуждалась в снятии с производства или существенной модернизации. Особенно велико было отставание от ведущих промышленных стран в электронике, вычислительной технике, автомобилестроении.

2/3 стали в СССР выплавлялось в мартеновских печах. Производство мартеновской стали продолжало расти. Между тем, на Западе и в Японии на смену мартену приходили электроплавильный и кислородно-конвертерный (изобретенный советскими учеными) способы производства стали.

В СССР затрачивалось значительно больше сырья, топлива и материалов на единицу конечного продукта, чем в передовых странах. Материалоемкость продукции за 1960–1980 гг. возросла на 3,4%, а доля интенсивных факторов в приросте национального дохода сократилась с 40% до 25%. Эффективность капиталовложений в 70-х гг. неуклонно падала, фондоотдача[5] снижалась.

Эффективность производства 13 важнейших видов продукции Число видов продукции 1971–1975 гг. 1976–1980 гг.

Прирост производства выше прироста мощностей 9 Прирост производства ниже прироста мощностей 4 Наконец, серьезные экономические затруднения объяснялись непомерными воен ными расходами (до 20% валового национального продукта), вызванными стремлением советского руководства поддерживать военный паритет с более мощными экономически США и странами НАТО. Большая часть отечественного машиностроения работала на нужды военно-промышленного комплекса, а гражданское производство финансирова лось по остаточному принципу. Работники оборонных предприятий получали самые высокие зарплаты, в первую очередь обеспечивались жильем и снабжались дефицитны ми потребительскими товарами, на военные заводы направлялось лучшее оборудова ние, там трудились самые квалифицированные инженеры и рабочие. Но и военное могущество СССР прирастало в основном экстенсивными методами. Так, Советский Союз далеко превзошел западные державы по количеству вооружений обычного типа, прежде всего танков, производство которых требовало огромного количества металла и рабочих рук, но значительно отстал в разработке высокоточного оружия.

Проблема трудовых ресурсов Экстенсивное развитие производства требовало все новых и новых рабочих рук. В девятой пятилетке в трудоспособный возраст вступало многочисленное поколение, родившееся в 50-х гг., но во второй половине 70-х гг. прирост рабочих кадров стал снижаться вследствие более низкой рождаемости в 60-х гг. В 80-х гг. прирост трудоспособной молодежи уменьшился еще значительнее.

В этих условиях особое значение приобретали методы, позволявшие сократить занятость. Важнейшим среди них стал бригадный подряд, впервые внедренный бригадой строителей под руководством Н. Злобина. Хозрасчетные бригады, работавшие на подряде, возводили дома и предприятия «под ключ» в жестко определенные сроки, получали оплату по конечному результату, самостоятельно распределяли заработок.

Производительность труда у них была в среднем на 16% выше, чем в обычных бригадах, а себестоимость работ — ниже. Метод Злобина широко пропагандировался в печати, внедрялся не только в строительстве, но и в промышленности. Однако повторилась история щекинского эксперимента: самостоятельность и высокие заработки подрядных бригад вызывали недовольство управленческих работников. Особый ущерб подрядным бригадам наносили систематические задержки поставок материалов. Подчас при переходе на новый метод работы самые квалифицированные рабочие проигрывали в зарплате. Это дискредитировало саму идею бригадного подряда.

Между тем, в девятой пятилетке прирост производительности труда составил 34% против намеченных по плану 36–40%, в десятой пятилетке — лишь 17% против запланированных 34%.

В экономике возникал порочный круг: технологическая отсталость требовала использования новых ресурсов, которые обходились все дороже, что еще больше снижало эффективность производства.

4. Сельское хозяйство СССР во второй половине 60-х — начале 80-х гг.

Пожалуй, самой неблагополучной отраслью советской экономики оставалось сельское хозяйство. После отставки Хрущева была предпринята попытка исправить сложившееся на селе положение. Пленум ЦК в марте 1965 г. принял ряд решений, направленных на ослабление контроля над колхозами. Теперь они получали на 5 лет план продажи продукции по стабильным ценам. Вся сверхплановая продукция должна была реализовываться по ценам, увеличенным на 50%. Закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию увеличились на 20%.

Были значительно ослаблены (но не отменены) ограничения, касавшиеся личного подсобного хозяйства колхозников, а сами приусадебные участки увеличены с 0,25 до 0,5 га.

Решения мартовского Пленума ЦК 1965 г. были ориентированы на достижение реальных сдвигов в сельскохозяйственном производстве на основе межхозяйственного кооперирования и агропромышленной интеграции. Это рассматривалось как принципиально новая аграрная политика. Объединение в единую цепочку непосредственных производителей сельскохозяйственной продукции и ее переработчиков действительно позволяло уменьшить потери при транспортировке и хранении, обеспечивало более тесную взаимосвязь сельского хозяйства и пищевой промышленности. Межхозяйственное кооперирование позволяло колхозам и совхозам специализироваться на отдельных направлениях производства, совместно осуществлять крупные дорогостоящие проекты, непосильные или невыгодные одному хозяйству (например, строительство специализированных откормочных комплексов).

В сельское хозяйство в 1965–1985 гг. были вложены колоссальные средства.

Неоднократно увеличивались закупочные цены: за 1965–1985 гг. они поднялись вдвое.

Колхозы и совхозы получали огромные кредиты и субсидии. Энерговооруженность одного работника сельского хозяйства увеличилась с 7,7 л.с. до 32,6 л.с. Но если в 1970 г.

колхозы получили 8,1 млрд. руб. прибыли, то в 1980 г. — 0,2 млрд. руб. убытка.

Убыточным стало все животноводство (кроме производства яиц). Это объяснялось тем, что цены на промышленную продукцию для сельского хозяйства (машины, удобрения, комбикорма, средства защиты растений) возросли в 2–5 раз. Удорожание техники не компенсировалось ростом ее производительности и качества. СССР производил больше всех в мире тракторов и комбайнов, но их постоянно не хватало: они постоянно ломались и подолгу простаивали из-за нехватки запчастей.

Значительная часть средств, направленных в аграрную сферу, использовалась на неэффективные проекты, нужные только конкретным ведомствам. Например, мелиоративные работы, развернутые по инициативе Минводхоза на миллионах гектаров, привели во многих случаях не к росту плодородия, а к тяжелейшим экологическим последствиям, в частности, к резкому сокращению акватории Аральского моря. Только благодаря усилиям ученых и общественности в середине 80-х гг. удалось остановить широко разрекламированный проект поворота северных рек в Каспийское море. В случае осуществления эта безумная затея привела бы не только к многомиллиардным затратам, но и к невиданной экологической катастрофе.

Плохое состояние дорог, нехватка хранилищ и тары вели к огромным потерям про дукции (на пути от поля к прилавку терялось 20% зерна, 40% картофеля, 2/3 овощей).

Село по-прежнему резко уступало городу по уровню комфорта. В большинстве сельских домов отсутствовали центральное отопление, газ, водопровод и канализация.

Решить эту проблему пытались, ликвидируя «неперспективные деревни» и сселяя их жителей на центральные усадьбы колхозов. В результате прекращалась обработка удаленных угодий и сокращалось землепользование. Тяжелые условия быта и труда, а также однообразность досуга вели к растущему оттоку деревенской молодежи в города.

Сельское население катастрофически старело.

Но главное заключалось в том, что изменения аграрной политики не затрагивали принципиальных основ колхозной системы. Декларирование самостоятельности колхозов не было подкреплено законодательно. Установленный в 1965 г. единый план продажи сельхозпродукции стал обрастать дополнительными заданиями. Чем больше снижались темпы роста производства, тем сильнее нажимали на хозяйства партийные и государственные органы. Не случайно призывы к освобождению крестьянина от мелочной опеки повторялись на пленумах ЦК в июле 1978 г. и в мае 1982 г. почти в тех же привычных формулировках. Поэтому все попытки заинтересовать колхозников в результатах общественного производства оставались безуспешными (исключение составляли лишь немногочисленные передовые хозяйства). В деревне все шире распространялись хищения, пьянство, тунеядство.

В результате рост сельскохозяйственного производства шел крайне медленно. В 1966–1970 гг. он составил 21%, в 1976–1980 гг. — 9%, а в 1981–1985 гг. — всего 6%, что никак не могло обеспечить растущие потребности населения в продовольствии, а промышленности — в сельскохозяйственном сырье.

СССР ежегодно приобретал зерно, мясо, животное и растительное масло в США, Канаде, Аргентине и других странах. В 1973 г. закупки зерна за рубежом составили 13,2% от его производства в стране, в 1975 г. — 23,9%, в 1981 г. — 41,4%. За 1970–1987 гг. импорт зерна возрос в 13,8 раз, мясопродуктов — в 5,2 раза, сливочного масла — в 183,2 раза.

Несмотря на это, во многих районах страны на прилавках годами отсутствовали мясо, колбаса, молочные продукты, бывали перебои с овощами, крупами и даже хлебом. За продуктами выстраивались огромные очереди. Нормой стали талоны, ограничение отпуска продуктов в одни руки. Население областей, расположенных сравнительно недалеко от Москвы, систематически ездило в столицу за продуктами. Появилось даже наименование «колбасные электрички».

В мае 1982 г. Пленум ЦК КПСС принял Продовольственную программу, поставив задачу в течение 10 лет полностью обеспечить страну продовольствием. Однако провозглашенное в программе усиление агропромышленной интеграции свелось в основном к бюрократическим изменениям. Пять сельскохозяйственных министерств объединились в Госагропром, на местах были созданы агропромышленные объединения (РАПО). Все это привело лишь к созданию новых бюрократических ведомств, бесконтрольно распоряжавшихся огромными финансовыми потоками.

Были установлены надбавки к закупочным ценам для убыточных и низкорентабельных колхозов и совхозов. Однако надежды на то, что это поможет отстающим укрепить производство, не оправдались. Напротив, государственные дотации позволили слабым хозяйствам не заботиться о прибылях. В 1980 г. только на оплату труда колхозы тратили 96% своего валового дохода (в 1965 г. — 64%), а в ряде случаев выплаты колхозникам превышали валовой доход колхозов.

Намеченная в программе поддержка личного хозяйства предусматривала отмену ограничений на размеры приусадебных участков колхозников, содержание скота в индивидуальном владении. Однако руководство колхозов и РАПО препятствовало ведению подсобного хозяйства. Трудиться на подворье разрешалось лишь в свободное от основной работы время. Продовольственная программа оказалась мертворожденным документом — увеличить производство сельскохозяйственной продукции не удалось.

К середине 80-х гг. развитие сельского хозяйства страны зашло в тупик.

Решительный перелом был невозможен без отказа от неэффективной колхозно совхозной системы и превращения крестьянина в подлинного хозяина на своей земле.

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ 1. Каковы основные принципы хозяйственной реформы второй половины 60-х гг.?

2. Объясните понятия: хозрасчет, самоокупаемость, самофинансирование, объем вало вой продукции, объем реализованной продукции, прибыль, рентабельность, фондоот дача, основные производственные фонды, фонды материального стимулирования.

3. В чем состояла внутренняя противоречивость хозяйственной реформы?

4. Каким социальным группам была выгодна и каким невыгодна хозяйственная реформа?

5. Дайте обобщенную характеристику индустриального развития СССР в 70-х — начале 80-х гг.

6. Какое влияние на развитие народного хозяйства СССР оказало освоение нефтегазовых ресурсов Западной Сибири?

7. Почему, несмотря на обостряющуюся нехватку трудовых ресурсов, не получили широкого практического применения «щекинский метод» и бригадный подряд?

8. Как изменилась аграрная политика во второй половине 60-х гг.? Объясните понятия «агропромышленная интеграция» и «межхозяйственная кооперация».

9. Почему, несмотря на все усилия, в 70-х — начале 80-х гг. не удалось обеспечить полноценное снабжение населения СССР продуктами питания?

[1] Рентабельность — отношение прибыли к себестоимости продукции или к стоимости основных фондов предприятия.

[2] Автозавод в Тольятти строился специалистами итальянского концерна «Фиат». Первая модель «Жигулей» была точной копией «фиата», признанного лучшим европейским автомобилем 1966 г. Увы, в дальнейшем обновление производства на ВАЗе происходило медленно, а технический уровень и качество новых моделей «Жигулей» не позволяли им конкурировать с западными марками автомобилей.

[3] Основные средства выплачивались не после пуска объекта, а на стадии сооружения нулевого цикла. Поэтому нередко после возведения фундамента и «освоения средств» строительство за мораживалось и начинались работы на следующем объекте. При этом дорогое оборудование не редко годами хранилось в неприспособленных условиях, ржавело, портилось и разворовывалось.

[4] Так появился фантастический термин «недоперевыполнение плана».

[5] Фондоотдача — отношение стоимости произведенной продукции к стоимости основных производственных фондов.

§68. Советское общество второй половины 60-х — начала 80-х гг.

1. Урбанизация и жилищная проблема Во второй половине 60-х — 70-х гг. быстро увеличивалось городское население. К 1980 г. оно составило 180 млн. чел., т.е. 62% жителей страны. Официально провозглашал ся курс на развитие малых и средних городов, но на практике люди старались пере браться в крупные индустриальные центры: там было лучше снабжение продовольст вием и промышленными товарами, больше возможностей получить благоустроенное жилье, образование, найти интересную работу. Если в 1960 г. лишь в Москве, Ленингра де и Киеве проживало более 1 млн. жителей, то в 1980 г. таких городов было уже 23.

Прописка в крупнейших городах была ограничена, но предприятия постоянно наби рали работников (особенно неквалифицированных) по «лимиту». «Лимитчики» годами жили в общежитиях в надежде получить постоянную прописку и собственное жилье.

· Как вы считаете, следовало ли сдерживать ускоренный рост крупнейших городов?

Чем вы объясняете свое мнение? Если вы дали положительный ответ, предложите способы действий, возможных в 60–70-х гг.

Адаптация выходцев из деревень и поселков к городскому образу жизни, городской культуре нередко проходила непросто. С другой стороны, горожане (зачастую сами — дети выходцев из деревни) были недовольны наплывом «лимитчиков», видя в них конкурентов в очереди на жилплощадь. Острота жилищной проблемы теперь, конечно, не шла ни в какое сравнение с послевоенным периодом, однако очереди на жилье не уменьшались. В начале 80-х гг. 27 млн. горожан ютились в общежитиях, бараках, полуподвалах или снимали комнаты и углы в частном секторе.

Отдельная квартира тоже не всегда являлась решением вопроса: три миллиона семей, состоявших из четырех и более человек, жили в однокомнатных квартирах.

Темпы роста жилищного строительства в городах построено жилья м период % по отношению к предыдущему периоду 1956–1960 241,7 — 1961–1965 291,6 120, 1966–1970 335,5 115, 1971–1975 377,4 112, 1976–1980 378,7 100, 1981–1985 384,8 101, · Как вы полагаете, чем было снижение темпов жилищного строительства?

В начале 80-х гг. в СССР приходилось 15 м2 общей площади жилья на человека.

Соответствующий показатель во Франции составлял 30 м2, в ФРГ — 40 м2, в США — 50 м2. Тем не менее в США ежегодно вводилось в строй вдвое больше жилья, чем в СССР — 260 млн. м2 против 130 млн. м2. Правда, на оплату жилья и коммунальных услуг в СССР уходило лишь 6% среднего семейного бюджета, а в США — 26,6%. Советский горожанин для оплаты жилья трудился в среднем 18,2 часа, американец — 45 часов. Но оплата 1 м2 жилья требовала в СССР работы в течение 1,23 часа, а в США — 0,87 часа.

· Какие выводы о жилищных условиях в СССР и США можно сделать на основании этих данных?

2. Система образования Вследствие роста городского населения общий уровень образования формально возрос. В течение 70-х гг. удельный вес людей, имеющих полное и неполное среднее об разование, среди занятых в народном хозяйстве увеличился с 65% до 80%. В 1975 г. было введено обязательное 10-летнее образование. Если в середине 50-х гг. полную среднюю школу закончили менее 40% детей, в конце 60-х гг. — около 70%, то в 1976 г. — 97%. Од нако переход к обязательному среднему образованию породил множество проблем. Спе циализация обучения, даже в старших классах, практически не допускалась. Только немно гочисленные математические и языковые школы давали более углубленные знания по профилирующим предметам, но за счет дополнительной нагрузки на учеников. Учеб ные программы, особенно по техническим предметам, были перегружены. К тому же один день еженедельно старшеклассники обучались рабочим специальностям в учебно производственных комбинатах (УПК). Эффективность такого обучения была низка: про фессию, соответствующую профилю обучения в УПК, выбирали лишь 17% выпускников.

Для овладения многими рабочими профессиями в городе и тем более на селе знания в объеме средней школы не требовались. Но все выпускники восьмилетки, в том числе и те, кто решительно не желал учиться, должны были поступать в старшие классы.

Правда, наряду со школой среднее образование давали профессионально-технические училища (ПТУ). В конце 70-х гг. в школах ежегодно получали среднее образование млн. чел., а в ПТУ — свыше 500 тыс. Однако основное внимание в ПТУ уделялось профессиональному обучению, а общеобразовательные предметы преподавались формально. Поступали туда, как правило, самые слабые ученики. Престиж ПТУ был крайне низок, а потому большинство родителей стремились, чтобы их дети оканчивали десятый класс в школе. Отчислить неуспевающего школа не могла. Учителям приходилось переводить из класса в класс заведомых двоечников, действуя по системе «три пишем — два в уме».

Школа постоянно находилась под контролем чиновников различных ведомств — от органов просвещения до комсомола. Зато расходы государства на образование оставались невелики. Зарплата работников образования составляла в 1970 г. 81% средней зарплаты в промышленности, а в 1980 г. — лишь 73,3%. Поэтому многие выпускники университетов и пединститутов старались уклониться от работы по специальности. Все это обернулось общим снижением уровня школьного образования.

Большинство выпускников 10-летки, во всяком случае в городах, стремились про должать образование в ВУЗах. Самые большие конкурсы приходилось выдерживать аби туриентам, поступавшим на гуманитарные факультеты университетов, а также в меди цинские институты. Высокой популярностью пользовались ведущие технические ВУЗы:

мехмат, физфак и факультет вычислительной математики МГУ, Московские физико-тех нический и инженерно-физический институты (МФТИ, МИФИ) и т.п. Самыми же пре стижными стали ВУЗы, выпускники которых могли попасть на работу за границей, пре жде всего Московский государственный институт международных отношений (МГИМО), Институт стран Азии и Африки (ИСАА) при МГУ и Институт иностранных языков.


С 1973 г. при поступлении в ВУЗ стал учитываться средний балл школьного аттестата. Это заставляло школьников более усердно заниматься в школе, но не позволяло им сосредоточиться на любимых предметах. К тому же одни и те же оценки, выставленные даже в двух соседних школах, зачастую соответствовали совершенно разному уровню знаний. С 1984 г. от учета среднего балла отказались.

Разрыв между требованиями ВУЗов и уровнем знаний, который давала школа, заставлял абитуриентов прибегать к услугам частных репетиторов. Чтобы помочь детям преодолеть высокий конкурс в престижный ВУЗ, родители старались найти знакомство среди преподавателей или высоких покровителей, а то и просто прибегали к взяткам.

Для юношей поступление в ВУЗ (только на дневное отделение) означало, помимо прочего, возможность избежать службы в армии, в которой все шире распространялись «внеуставные отношения».

Советские авторы с гордостью подчеркивали, что в конце 70-х гг. «среди принятых на первый курс более 60% составляли дети рабочих и колхозников, а также пришедшие с производства». На практике это обеспечивалось тем, что для имеющих производственный стаж или демобилизованных из армии устанавливался более низкий проходной балл, а члены приемных комиссий получали негласные рекомендации проявлять снисходительность к абитуриентам из рабочих семей.

Анекдот:

Дворник говорит профессору:

— Вот ты профессор, а я — дворник. Но мой сын будет профессором, а твой — дворником!

Профессор отвечает:

— Вы правы, милейший, но зато мой внук будет профессором, а Ваш — дворником!

· Как сказывалась подобная практика на качественном уровне студенчества?

Количество ВУЗов и численность студенчества продолжали расти. В конце 70-х гг.

в СССР было более 5 млн. студентов, а каждый десятый работающий имел высшее образование. К 1979 г. 57% студентов учились на дневных отделениях, а 43% прихо дилось на долю «вечерников» и «заочников», совмещавших учебу с работой (В 1965 г.

соотношение было обратным: 41% и 59%). Повысившийся уровень жизни большинства семей позволял молодежи дольше жить за счет родителей и позже начинать зарабаты вать. На практике и многие студенты-«вечерники» лишь числились на работе, а учились на вечерних отделениях только потому, что не смогли поступить на дневные.

3. Социальная структура общества Благодаря массовому развитию высшего образования общая численность специа листов, имеющих университетский или институтский диплом, с 1970 по 1980 гг. возросла с 6,9 млн. до 12,0 млн., т.е. на 74%. СССР вчетверо превзошел США по числу дипломиро ванных инженеров. Но экономике столько инженеров не требовалось. Многие из них ра ботали техниками, чертежниками, лаборантами, канцеляристами. Если в 1940 г. зарпла та инженерно-технических работников была в 2,5 раза выше зарплаты рабочих, то к на чалу 1980-х гг. они практически сравнялись. Большинство конструкторов и технологов получали меньше среднего рабочего. Поэтому иные молодые специалисты предпочита ли трудиться на рабочих должностях. Престиж инженерного труда резко упал[1].

Раздуты оказались и штаты многих научных институтов. В то время как одни ученые и научные коллективы в 60–80-х гг. добились впечатляющих результатов, эффективность работы других была крайне низкой. Исследование, проведенное в 70-х гг. в 30 НИИ Ленинграда, показало, что у 55% научных работников на протяжении нескольких лет не было никакой творческой отдачи.

Политика снижения социальной роли интеллигенции была отнюдь не случайной.

В партийных документах провозглашалось, что советское общество основано на союзе рабочего класса, колхозного крестьянства и интеллигенции. Однако интеллигенция именовалась лишь социальной прослойкой, а среди двух классов ведущая роль отводилась рабочему классу.

Социальная структура занятого населения в СССР (%) 1960 г. 1970 г. 1980 г.

рабочие 55,1 60,8 62, колхозники 26,0 15,5 10, служащие 18,8 23,7 26, Рабочие стали самой многочисленной категорией населения во всех республиках СССР, за исключением Туркмении.

· Чем были вызваны и о чем свидетельствуют изменения в социальной структуре населения СССР?

Доля рабочих, занятых в промышленности, строительстве, сельском и лесном хозяйстве, неуклонно снижалась. В 1960 г. в этих отраслях трудились почти 69% рабочих, а в 1980 г. — менее 63%. Повышалась, хотя и очень медленно, доля рабочих, занятых в бытовом обслуживании — с 3% до 4,7%. Научно-техническая революция предъявляла высокие требования к росту профессионального уровня не только специалистов, но и рабочих. Однако социальная политика государства их практически не учитывала.

Подготовка в системе профессионально-технического образования по-прежнему была ориентирована, главным образом, на подготовку кадров для промышленности и строительства. Удельный вес ручного труда практически не снижался. Оплата труда становилась все более уравнительной, а потому квалифицированные рабочие утрачивали заинтересованность в труде.

Партийное руководство пыталось компенсировать слабость материального стимулирования развитием социалистического соревнования. Одни новые почины сменяли другие, оставаясь пустыми пропагандистскими лозунгами, совершенно оторванными от реальной жизни и безразличными подавляющему большинству рабочих. (Например, в 1975 г. в связи с 30-летием Победы был выдвинут призыв «работать за себя и за того парня!». Однако если в годы войны движение двухсотников опиралось на искренний патриотический порыв, то теперь беззастенчивая эксплуатация памяти о павших порождала лишь раздражение и цинизм).

Выпускники средних школ (а в 70-х гг. они составляли абсолютное большинство молодежи, вступающей в трудоспособный возраст), особенно в крупных городах, неохотно шли трудиться на производство. Рабочие специальности оказались в самом низу шкалы предпочтений. Между тем, трудоемкость большинства производств оставалась высокой. На проходной любого предприятия можно было увидеть бесконечные объявления, начинавшиеся со слова «Требуются». Не хватало строителей, станочников, слесарей-ремонтников, разнорабочих, водителей… Единственным способом заполнить рабочие места был пресловутый «лимит», лишь обострявший многочисленные социальные проблемы.

4. Доходы и уровень жизни населения В 1971 г. XXIV съезд КПСС провозгласил рост благосостояния народа высшей целью экономической политики партии. Главным путем повышения доходов населения объяв лялся рост оплаты по труду. В реальности доля зарплаты в стоимости чистой продукции советской промышленности к середине 80-х гг. снизилась до 36% (в промышленных раз витых странах она составляла 65–75%). Средняя зарплата рабочих и служащих в СССР в 1970 г. составляла 122 руб. В соответствии с составленной в 1972 г. Комплексной програм мой научно-технического прогресса, к 1990 г. она должна была увеличиться до 250 руб., т.е. более чем в 2 раза при неизменных ценах. На практике в 1980 г. средняя зарплата до стигла 169 руб., а в 1985 г. — 190 руб. Максимальная пенсия со всеми надбавками соста вила 132 руб. На XXV съезде КПСС в 1976 г. говорилось: «Реальная обеспеченность дохо дов гарантируется сохранением стабильных государственных розничных цен на основ ные предметов потребления и снижением цен на отдельные виды товаров… Это одно из завоеваний нашей плановой экономики, которая ограждена от влияния инфляции, охватив шей все капиталистические страны». Действительно, цены на основные продукты пита ния не менялись долгие годы. В государственной торговле мясо с 1961 г. неизменно стои ло 2 руб./кг, сливочное масло — 3,5–3,6 руб./кг, вареная колбаса —2,2–2,9 руб./кг, бухан ка черного хлеба — 18–20 коп., батон белого хлеба (300–400 г) — от 13 до 25 коп., литр мо лока — 30 коп., сахар-рафинад — 1,04 руб./кг, яйца — 9 коп./шт[2]. Но в большинстве районов страны мясо, масло, рыбу, овощи, фрукты и многое другое можно было приоб рести лишь по ценам кооперативной торговли или колхозного рынка, превышавшим го сударственные цены в 2 раза и более. Поднимались и государственные цены на некото рые продукты питания (особенно резко, в несколько раз вздорожал кофе), непродовольст венные товары и услуги. Дешевая продукция исчезала из ассортимента и заменялась дру гой, незначительно изменившейся, но гораздо более дорогой. По оценке ученых средне годовая инфляция в 1970–1985 гг. составила 4%, а поэтому реальная зарплата не только не выросла, но даже сократилась на 20%. Возможности легальных дополнительных зара ботков были крайне ограничены. Правда, существовал неофициальный рынок частных услуг: в зависимости от личных навыков люди зарабатывали частным репетиторством, пошивом одежды, ремонтом квартир. Летом целые бригады горожан отправлялись за счет своего отпуска на «шабашку»: строили коровники и овощехранилища, ремонтиро вали дороги и производственные помещения. «Шабашники» трудились ударно, по 12– 16 часов в день, но и зарабатывали за месяц по 500–1500 руб. Именно «шабашники» изо брели бригадный подряд задолго до того, как его официально предложил Н. Злобин.

Городская семья из двух работающих супругов, получающих среднюю зарплату, и двух несовершеннолетних детей в конце 70-х гг. расходовала на питание примерно 60% своего бюджета (расходы на питание такой же средней американской семьи составляли 15–16%). По официальным данным калорийность питания в СССР и США была практи чески одинакова, но если в рационе советских граждан хлеб и картофель занимали 46%, а мясо и рыба — 8%, то в рационе американцев соответственно — 22% и 20%. Советская статистика утверждала, что душевое потребление мяса в СССР составило в 1970 г. 47,5 кг, в 1980 г. — 57,6 кг, а в 1985 г. — почти 62 кг. Средний американец потреблял в год 120 кг мяса. Если же подсчет потребления мяса вести по американским стандартам (без сала, субпродуктов и т.п.), то на долю среднего советского потребителя его приходилось в 1985 г. не более 40 кг. Качество многих продуктов не выдерживало никакой критики.


Если цены на продукты питания были занижены, то одежда, обувь, электроприборы стоили дорого. Мужской костюм можно было купить за 120–250 руб., пару приличных туфель — за 30–60 руб., женские сапоги — за 150–250 руб., черно-белый телевизор — за 230–260 руб., цветной — примерно за 750 руб., автомобиль «Жигули» — за 6–7 тыс. руб. Рост денежных доходов населения отставал от инфляции, но все же поз волял людям покупать не только товары повседневного спроса, но и бытовую технику.

· Сопоставив цены и зарплаты, составьте потребительскую корзину типичной советской семьи 60–70-х гг. Используйте воспоминания старших членов семьи.

Обеспеченность населения предметами длительного пользования На 100 семей 1970 г. 1980 г.

Радиоприемники 72 Телевизоры 51 Магнитофоны 7 Фотоаппараты 27 Холодильники 32 Стиральные машины 52 Легковые автомобили 2 Мотоциклы и мотороллеры 7 Велосипеды 50 Швейные машины 56 Следует, однако, учесть, что товары длительного пользования в СССР более, чем где бы то ни было, соответствовали своему названию, так как служили своим хозяевам десятилетиями. Технический уровень многих из них уже не соответствовал эпохе. В связи с этим можно вспомнить редкий для отечественной практики случай эффективного применения торговых скидок. К началу 70-х г. спрос на черно-белые телевизоры был, в основном, удовлетворен, а производство их продолжало расти. Чтобы обеспечить сбыт, магазины стали при покупке нового телевизора предоставлять скидку в 10–15% тем, кто сдавал старый телевизор.

Гораздо чаще, однако, встречался дефицит потребительских товаров. Для того, чтобы приобрести мебель, стиральную машину, холодильник, не говоря уж об автомобиле, приходилось записываться в очередь в магазине, а чаще — на предприятии, и ждать несколько месяцев, а то и лет. При этом, человек, не угодивший администрации, мог и лишиться своего места в очереди.

Отечественная легкая промышленность, скованная многочисленными ведомст венными инструкциями, не успевала реагировать на изменения спроса, а потому систематически предлагала потребителю товары, давно вышедшие из моды. Покупка качественной, удобной и модной одежды и обуви для большинства советских людей превращалась в трудноразрешимую проблему. Если где-то на прилавок «выкидывали»

импортные сапоги или кофточки, за ними сразу выстраивались многочасовые очереди.

Нехватка потребительских товаров привела к быстрому росту вкладов населения в сберкассах. В первой половине 70-х гг. они росли в 2,6 раза, в во второй половине — в раза быстрее, чем реализация товаров народного потребления. Значительные средства люди хранили также дома. Большей частью это были «горячие деньги», которые их владельцы были готовы потратить, как только представится возможность купить нужный товар.

Дефицит порождал ажиотажный спрос, которым умело пользовались многие работники торговли и дельцы «черного рынка». Официальная пропаганда воспитывала презрение к «спекулянтам», но мало кто из рядовых граждан полностью обходился без их услуг. В молодежной среде отнюдь не считалось зазорным подзаработать на перепродаже фирменных джинсов, привезенных из-за границы или купленных в валютных магазинах «Березка», куда обычному человеку вход был заказан.

Дефицит и низкие доходы породили «легкое» отношение к общественной собственности. Люди, которым в голову не пришло бы посягнуть на чужую вещь, без тени нравственных сомнений расхищали имущество своих предприятий и учреждений.

Общество и даже власть негласно признали, что утащить деталь с завода или сумку с колбасой с мясокомбината — не воровство: в обиход вошло лукавое словечко «несун».

Любопытным видом дефицита стал книжный. В 1970 г. суммарный тираж книг и брошюр составил 1,4 млрд. экз., а в 1980 г. — 1,8 млрд. экз. Советская пресса с гордостью провозглашала: «советский народ — самый читающий в мире». Однако прилавки книжных магазинов были завалены никому не нужной пропагандистской литературой и произведениями классиков соцреализма, в то время как достать подлинно хорошие книги можно было лишь с переплатой или по знакомству. Издания Ч. Айтматова, Ю. Трифонова, Б. Окуджавы, В. Астафьева и многих других современных советских авторов, не говоря уж о зарубежных, стали настоящей валютой книжного «черного рынка». Дефицитное престижно, а значит — модно. За популярными книгами гонялись даже те, кто видел в них лишь предмет интерьера, повод похвастаться перед знакомыми.

В середине 70-х гг. дефицитные книги стали продавать по талонам, которые можно было получить, сдав 20 кг макулатуры. Первой в серии «макулатурных» книг стала «Королева Марго» А. Дюма.

Одним из важнейших завоеваний социализма всегда считалось бесплатное здравоохранение. Однако воспользоваться качественными медицинскими услугами мог далеко не каждый гражданин СССР. Оснащенность больничной койки медицинским оборудованием была в Советском Союзе в 7–10 раз ниже, чем в США. Бесплатность медицинского обслуживания была во многом фиктивной. Даже в больницах часто не хватало лекарств и пациенты приобретали их за свой счет. Постоянно приходилось платить медсестрам и санитаркам, которые получали ничтожную зарплату.

Конечно, по сравнению с послевоенными и даже шестидесятыми годами общий уровень жизни в стране возрос. Однако темпы его роста все более отставали от общественных ожиданий и запросов. Сказывалась и многолетняя усталость людей, десятилетиями тщетно мечтавших о комфорте, и более широкое знакомство советских граждан с условиями жизни на Западе. Наконец, надежды на быстрый рост благосостояния подстегивались самой советской пропагандой, рисовавшей скорые радужные перспективы. Именно разница между официальной и реальной картиной жизни особенно раздражала людей.

5. Правящий слой советского общества На XXVI съезде КПСС в 1981 г. отмечалось: «В 70-е годы продолжалось сближение всех классов и социальных групп советского общества. … Наша цель — создание общест ва, в котором не будет деления людей на классы». Однако многие современные исследо ватели считают, что подлинным правящим классом в СССР являлась номенклатура. К концу 70-х гг. на управленческих должностях в партийном и государственном аппарате, на предприятиях и в учреждениях трудились около 18 млн. чел. Далеко не все они могут быть отнесены к номенклатуре. Эту категорию населения составляли чиновники партий ных, государственных, комсомольских, профсоюзных органов, ответственные сотрудни ки КГБ, МВД, высокопоставленные военные. Близки к номенклатуре были руководители предприятий и научных учреждений, крупные ученые, удостоившиеся государственно го признания писатели и артисты, ведущие журналисты. Почти все, входившие в номен клатуру, были членами КПСС. Однако само по себе членство в партии, численность которой превысила 17 млн. чел., не означало принадлежности к номенклатуре.

Образ жизни номенклатурных работников значительно изменился по сравнению с довоенными и первыми послевоенными годами. Давно прошло то время, когда пар тийный работник жил в квартире, обставленной стандартной казенной мебелью и полу чал повышенный паек. В 70-е гг. принадлежность к номенклатуре позволяла получить вне очереди просторную квартиру в доме повышенной комфортности себе и детям, по строить дачу, обзавестись автомобилем, без всяких проблем приобретать по сниженным ценам дефицитные продукты и другие товары в недоступных для простого человека «распределителях», пользоваться услугами закрытых ведомственных поликлиник, боль ниц, санаториев, пошивочных ателье и т.п. В партийном аппарате были не такие уж вы сокие зарплаты, но это компенсировалось различными льготами и доплатами. Счита лось, что профессиональному партработнику неприлично иметь собственную машину и дачу, но зато можно было пользоваться услугами служебного шофера и жить на госу дарственной даче. (На практике имущество нередко покупалось на имя родственников).

Важной привилегией отдельных групп номенклатуры была возможность выезжать за границу в командировки или турпоездки. (Для рядового гражданина поездка за границу, даже в социалистические страны, была сопряжена с унизительной процедурой получе ния характеристик и разрешений по месту работы и в партийных инстанциях. Для подав ляющего большинства заграница была абсолютно недосягаема). Дети номенклатурных работников поступали «по звонку» в престижные ВУЗы, устраивались на работу, позволяв шую им, в свою очередь, делать номенклатурную карьеру. Многие из них сразу после окон чания ВУЗов оказывались на аппаратных должностях в комсомольских органах, оттуда с годами переходили в партийные, государственные, или, на худой конец, профсоюзные.

Не приобретя толком никакой профессии, они руководили, контролировали, агитирова ли, поучали… Возникла своеобразная каста, члены которой привыкали свысока относить ся к посторонним: рабочим, врачам, преподавателям, рядовым научным работникам.

В «общенародном государстве», которым СССР именовался в Конституции 1977 г., формировались все более глубокие общественные противоречия. Правда, основой их была не собственность, как в странах с рыночной экономикой, а причастность в той или иной форме к власти, что характерно скорее для полуфеодального общества.

Вопросы и задания 1. Как изменилась во второй половине 60-х — начале 80-х гг. социальная структура советского общества? Чем это было вызвано?

2. Какие социальные проблемы породила ускоренная урбанизация?

3. Какую роль в развитии социальной структуры играло образование? С какими сложными проблемами столкнулась система образования в 70-х — начале 80-х гг.?

4. Охарактеризуйте уровень жизни советских людей в 70-х гг. В чем вы видите позитивные и негативные изменения в этой области к настоящему времени?

5. Согласны ли вы с утверждением, что советское общество в 70-х гг. было коррумпировано?

6. Как связано положение номенклатуры в обществе с существовавшей в СССР системой собственности?

[1] В то же время в СССР остро не хватало специалистов других профилей: юристов, экономистов, социологов, психологов, дизайнеров и т.д.

[2] На Севере, в Сибири и на Дальнем Востоке некоторые продовольственные товары стоили несколько дороже, а в южных сельскохозяйственных районах — несколько дешевле, чем в центральных областях.

§69. Общественно-политическая жизнь СССР второй половины 60-х — начала 80-х гг.

1. Новое партийное руководство. Л.И. Брежнев Падение Хрущева явилось, по существу, реваншем партноменклатуры за пережитые в «оттепельные» годы тревоги. Аппаратчики, избавившись от гнетущего страха сталинских лет и постоянных нововведений, ставших приметой хрущевского времени, жаждали стабильности, превратившейся с годами в застой.

Живым олицетворением его стал возглавивший новое «коллективное руководство» Л.И. Брежнев, избранный на ХХIII съезде партии в 1966 г. Генеральным секретарем ЦК КПСС. Сама замена названия «первый секретарь» на «генеральный секретарь» свидетельствовала, во-первых, о ностальгии по сталинским временам, а во вторых, о стремлении вылепить новый культ вождя.

Л.И. Брежнев был типичным партийным работником. Он родился в 1906 г. под Екатеринославом, работал землеустроителем, в 1935 г. окончил металлургический институт, а в 1937 г., когда партийные кадры на Украине были прорежены массовыми репрессиями, пришел на работу в Днепропетровский обком. Вся его дальнейшая деятельность была связана с продвижением по аппаратно-партийной лестнице. С должности секретаря обкома он ушел на фронт. Был начальником политотдела 18-й армии, закончил войну генерал-майором, начальником политуправления 4-го Украинского фронта. Затем — 1-й секретарь Запорожского и Днепропетровского обкомов, 1-й секретарь ЦК КП Молдавии. На XIX съезде его избрали кандидатом в члены Президиума ЦК и секретарем ЦК КПСС. После смерти Сталина и ликвидации расширенного Президиума ЦК он руководил Политуправлением Военно-морского флота, затем возглавлял партийную организацию Казахстана. Годы работы Брежнева в Казахстане пришлись на разгар целинной эпопеи. На ХХ съезде в 1956 г. его вновь избрали секретарем ЦК и кандидатом в члены Президиума ЦК, а после разгрома «антипартийной» группы — полноправным членом Президиума. «Кремлевский заговор» в октябре 1964 г. вынес его на вершину власти.

Те, кто наделся, что Брежнев — фигура временная, ошиблись в расчетах. Вскоре новый партийный лидер сумел нейтрализовать самого опасного претендента на власть —А.Н. Шелепина. Комитет партийно-государственного контроля, которым тот руководил, был преобразован в комитет народного контроля и лишился реальных властных полномочий. В 1967 г. Шелепину поручили руководство профсоюзами, а в 1975 г. вообще вывели из Политбюро, отправив на работу в комитет по профтехобразованию.

В первые годы пребывания на вершине власти Брежнев выглядел солидно и импозантно, внешне выгодно отличаясь от суетливого и даже комичного Хрущева.

Однако за внушительной внешностью скрывались не только недостаток культуры и образования, но и глубокая пассивность, отсутствие государственного мышления, консерватизм, стремление ничего не менять.

Конечно, и Хрущеву писали речи безымянные спичрайтеры. Но он всегда лично давал им общие указания, вносил изменения в уже подготовленные тексты. Брежнев часто даже не прочитывал речь перед выступлением. Зато он был необычайно падок на награды и иные внешние свидетельства собственного величия. Окружение, зная эту слабость Генерального, всячески потакало ей. Брежнев стал четырежды Героем Советского Союза. С учетом присвоенного ему еще при Хрущеве звания Героя Социалистического труда он обогнал по числу Золотых звезд даже маршала Жукова. В 1975 г. бывший армейский политработник получил полководческий орден Победы, которым награждали лишь за выдающиеся военные операции. Годом позже он стал Маршалом Советского Союза. Высшими орденами наградили его правительства всех социалистических стран, за исключением Китая и Албании. Общее число орденов и других наград, полученных Брежневым за годы пребывания у власти, превысило 200. В 1973 г. покорный воле ЦК КПСС Международный комитет защиты мира присудил ему Ленинскую премию «За укрепление мира между народами». Не написав самостоятельно ни строчки, он стал в 1979 г. лауреатом Ленинской премии по литературе за цикл воспоминаний «Малая земля», «Целина», «Возрождение». Эти три брошюры, написанные от имени Брежнева без его малейшего участия, изучались во всех школах, ВУЗах и кружках политучебы.

В 1974 г. Брежнев перенес инсульт. В те годы здоровье советских лидеров считалось тайной за семью печатями, но на экране телевизоров было видно, как под хор славящих его льстецов «выдающийся политический и государственный деятель нашего времени» и «верный продолжатель дела Ленина» стремительно впадает в маразм. Взгляд генерального секретаря становился все более бессмысленным, речь — спотыкающейся и неразборчивой. На трибуне XXVI съезда в 1981 г. он случайно перевернул сразу несколько страниц доклада и, как ни в чем не бывало, продолжил чтение, не заметив утраты смысла. Чем больше превозносила Брежнева официальная пропаганда, чем обильнее сыпались на него ордена и звания, тем злее становились анекдоты, самый безобидный из которых утверждал, что, когда главный советский коммунист уронил китель, в Кремле произошло землетрясение. Усилия партийных идеологов сформиро вать культ Брежнева обернулись фарсом и окончательной потерей уважения к власти.

Под стать Брежневу было и большинство Политбюро. Из 14 членов Политбюро, избранного на XXVI съезде в 1981 г., лишь двое — М.С. Горбачев и Г.В. Романов — не достигли пенсионного возраста, шестеро перешагнули рубеж 70-летия, а одному — А.Я. Пельше — исполнилось 82 года. Но именно эти старцы, никем реально не избранные, прошедшие беспримерную школу аппаратных интриг, обладали всей полнотой власти над огромной страной. Особым влиянием пользовался главный партийный идеолог М.А. Суслов, прозванный в народе «серым кардиналом».

Выделявшийся среди дородных осанистых коллег своим аскетичным видом, он, непрерывно трудившийся секретарем ЦК с 1947 г., был яростным консерватором, беспощадно душившим любые проявления свободной мысли.

2. Теория развитого социализма. Конституция 1977 года Уже на XXIII съезде КПСС в 1966 г. номенклатура упрочила свое положение. Из партийного Устава были изъяты внесенные по инициативе Хрущева нормы об обязательной сменяемости выборных партийных органов. Отныне кресло члена Политбюро, секретаря ЦК или обкома можно было занимать хоть пожизненно.

Но окончательно курс на «стабильность» восторжествовал во второй половине 70 х гг. К этому времени стало окончательно ясно, что, вопреки Программе КПСС, принятой в 1961 г., коммунизм в обозримом будущем построить не удастся. Поэтому официальная идеология, отказавшись от тезиса о «развернутом строительстве коммунистического общества», выдвинула концепцию «развитого социализма». Развитой социализм понимался как длительный исторический этап, предшествующий построению коммунизма. Таким образом снимался неразрешимый для пропаганды вопрос о сроках наступления коммунизма. Построение в СССР развитого социалистического общества было провозглашено в новой Конституции СССР.

Конституция была принята Верховным Советом СССР 7 октября 1977 г. после про должавшегося несколько месяцев всенародного обсуждения. За это время советские гра ждане внесли около 400 тыс. предложений о поправках и изменениях в предложенном конституционном проекте. Увы, подавляющее большинство предложений (за исключением некоторых чисто редакционных поправок) было проигнорировано.

Советский Союз теперь именовался не государством диктатуры пролетариата, а общенародным социалистическим государством. Наглядно продемонстрировать рост социальной однородности советского общества призвано было переименование Советов депутатов трудящихся в Советы народных депутатов. На практике Советы всех уровней оставались безвластными и призваны были лишь единогласно утверждать решения партийных органов.

Формально Конституция провозглашала всеобщее равное прямое избирательное право при тайном голосовании, но в реальности выборы в Советы оставались фикцией:

в избирательных бюллетенях значилась единственная фамилия подобранного аппаратом кандидата от «нерушимого блока коммунистов и беспартийных». Высшим органом государственной власти оставался Верховный Совет, состоявший из двух палат — Совета Союза и Совета Национальностей. В период между сессиями Верховного Совета высшим органом государственной власти являлся Президиум Верховного Совета.

С мая 1977 г. Председателем Президиума Верховного Совета вместо удаленного на пенсию Н.В. Подгорного стал Брежнев, объединивший в своих руках оба высших поста — партийный и государственный[1].

«Брежневская» конституция, как и «сталинская», законодательно закрепляла руководящую роль коммунистической партии в советской политической системе. Но если в 1936 г. эта норма содержалась в ст. 126, то теперь ее включили в первую, самую важную главу Основного закона. Согласно ст. 6 Конституции СССР 1977 г., КПСС была провозглашена «руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы». Эта норма была призвана формально закрепить реально существующее господство партийного аппарата во всех сферах общественной жизни.



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.