авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 14 |

«Леонид Александрович Кацва История России. Cоветский период. (1917-1991) Книга II (1941–1991) 2 ...»

-- [ Страница 2 ] --

К середине октября немецкие войска вышли к можайской линии обороны и в результате тяжелых боев прорвали ее. К концу октября линия фронта установилась на рубеже Калинин — Волоколамск — Кубинка — Наро-Фоминск — Серпухов — Таруса — Алексин — Тула (подчеркнуты города на советской стороне фронта). 27 октября немецкие войска, понесшие большие потери в личном составе и технике, перешли к обороне для перегруппировки перед последним броском к Москве. Официальная геббельсовская пропаганда сообщила, что «наступление временно приостановлено из-за погоды».

3. Москва прифронтовая Все это время советская столица жила жизнью прифронтового города. Подготовка Москвы к обороне началась еще летом. Сотни тысяч жителей Москвы и Подмосковья (в основном — женщины и подростки) трудились на сооружении ржевско-вяземской и можайской линий обороны. В Москве было сформировано 12 дивизий народного ополчения (около 120 тыс. чел.), 25 истребительных батальонов (18 тыс. чел). В ополчение ушли многие из тех, кто не подлежал призыву в армию по возрасту и состоянию здоровья, ополченцами стали студенты и преподаватели московских ВУЗов, сотрудники научных институтов.

На московских предприятиях выпускали продукцию для фронта: боеприпасы, стрелковое вооружение, авиационные моторы, минометы. На заводе «Компрессор» была доработана и запущена в серийное производство реактивная пусковая установка БМ- («Катюша»).

С конца июля началась эвакуация из Москвы населения, предприятий и учреждений. К концу 1941 г. в городе оставалось 2,5 млн. жителей. На улицах и площадях выросли сваренные из рельсов противотанковые ежи, надолбы, баррикады. В городе были сооружены три оборонительных рубежа: по Окружной железной дороге, Садовому и Бульварному кольцу. В вечерние и ночные часы Москва была полностью затемнена. В городе постоянно дежурили добровольцы из 13 тыс. противопожарных команд. На крыше каждого высокого дома стояли ящики с песком для тушения зажигательных бомб. Практически каждую ночь город оглашало завывание сирены, и тревожный голос диктора сообщал: «Граждане! Воздушная тревога!». Многие москвичи привыкли постоянно ночевать в бомбоубежищах, на станциях метро, в подвалах. В московское небо поднялись заградительные аэростаты, Кремль был укрыт маскировочной сеткой.

Первый воздушный налет на столицу произошел в ночь на 22 июля, через месяц после начала войны. Борьбу с немецкими бомбардировщиками вели силы ПВО:

истребительная авиация и зенитчики. За пять месяцев немцы совершили 122 воздушных налета на Москву. Но из 8 тыс. участвовавших в них самолетов к городу прорвались только 229. Около 1300 немецких самолетов были сбиты. В боях на подступах к Москве летчик В. Талалихин совершил первый в истории авиации ночной таран. Из-за высоких потерь германское командование отказалось от налетов сплошных масс бомбардировщиков, которые пыталось применять поначалу. Теперь немецкие пилоты стремились прорываться в московское небо малыми группами. В ходе бомбежек в Москве погибло свыше 1,2 тыс. чел. и около 5,4 тыс. было ранено. Но все же успешные действия ПВО не позволили гитлеровцам причинить Москве большие разрушения, подобные тем, что были в Лондоне.

16 октября было принято решение об эвакуации правительственных учреждений и дипломатических представительств в Куйбышев (Самару). Во дворах многочисленных контор начали жечь документы, вереницы машин потянулись к Казанскому вокзалу. По Москве поползли слухи о подготовке города к сдаче. Опасения москвичей были небеспочвенными: возможность сдачи столицы действительно обсуждалась командованием. Вокзалы, мосты, важнейшие предприятия, московский метрополитен были заминированы. Есть сведения, что и сам Сталин собирался покинуть Москву [3]. В конце концов Ставка и ГКО все же остались в Москве.

Слухи о близкой сдаче столицы вызвали панику. Десятки тысяч людей в беспорядке пытались выбраться из города. Начались погромы и грабежи магазинов. В этих условиях 20 октября Москва была объявлена на осадном положении. В городе запрещалось без специальных пропусков всякое движение с полуночи до пяти часов утра. Ответственность за поддержание порядка возлагалась на военного коменданта, которому были подчинены милиция и войска внутренней охраны НКВД.

Постановление ГКО требовало: «Нарушителей порядка немедленно привлекать к ответственности с передачей суду военного трибунала, а провокаторов, шпионов и прочих агентов врага, призывающих к нарушению порядка, расстреливать на месте».

Чрезвычайные меры позволили погасить панику, овладеть ситуацией в городе.

Приостановка немецкого наступления позволила провести 7 ноября парад на Красной площади. Это был необычный парад, непохожий на торжественные мероприятия предыдущих и последующих лет. Солдаты некоторых частей, направ лявшихся к фронту из тыловых районов страны, буквально накануне парада узнали, что им предстоит пройти по Красной площади. Прямо с парада они отправлялись на передовую. А накануне состоялось торжественное заседание, посвященное годовщине революции. Правда, проходило оно не в зале Большого Кремлевского дворца, а на перроне станции метро «Маяковская». Парад имел огромное моральное значение: он вселил в души людей уверенность в том, что Москва сдана не будет.

4. Бои на ближних подступах к Москве 12 ноября в Орше состоялось совещание начальников штабов немецких групп армий под руководством начальника генштаба сухопутных войск Ф. Гальдера.

Обсуждался вопрос: продолжать наступление на Москву немедленно или закрепиться на достигнутых рубежах и ожидать весны. Сам факт такого совещания свидетельствовал о кризисе немецкого наступления, о том, что гитлеровские генералы засомневались с способности вермахта достичь поставленной цели. Представители групп армий «Север»

и «Юг», наступательные возможности которых были практически исчерпаны[4], высказались за переход к обороне. Представители группы армий «Центр» настаивали на продолжении наступления, считая, что, остановившись в снегах в пятидесяти километрах от Москвы, германская армия подорвет свой боевой дух, а потому необходимо сделать последнюю попытку. Последнее мнение было решительно поддержано Гитлером, который потребовал в ближайшее время «покончить с Москвой».

План гитлеровского командования носил авантюристический характер: он заключался в широком охвате Москвы с севера и юга с ее последующим окружением. Дабы воспрепятствовать переброске советских резервов из восточной части страны, предлагалось даже перерезать танковыми ударами железную дорогу под Горьким (Нижним Новгородом). В ответ на это предложение один из генералов бросил: «Сейчас не май месяц, и мы воюем не во Франции!»

15–16 ноября группа армий «Центр» возобновила наступление на Москву.

Особенно опасное положение сложилось на северо-западном направлении. 23 ноября фашисты захватили Клин, затем — Истру и Солнечногорск, 28 ноября они ворвались в Яхрому и частично переправились через канал Москва—Волга, 2 декабря заняли Крюково. 3 декабря немецкие войска вошли в Красную Поляну (25 км от Москвы).

Возникла угроза обстрела города из крупнокалиберных орудий.

На западном направлении немцы безуспешно пытались атаковать Звенигород и Кубинку, вступили в Наро-Фоминск, однако полностью овладеть городом не сумели и лишь несколько потеснили части Красной Армии на восточном берегу р. Нары севернее и южнее Наро-Фоминска. Передовые немецкие части сумели проселочными дорогами и перелесками прорваться к Голицыно, но вскоре вынуждены были отойти.

На юго-западных подступах к Москве танковая армия Гудериана, не сумев овладеть Тулой, обошла ее с востока и севера, перерезала железную дорогу и шоссе Тула—Москва. Попытка немцев форсировать Оку под Каширой была сорвана контрударом 112-й танковой дивизии.

Из книги английского историка А. Кларка «Барбаросса»

«Немцы обнаружили, что из-за застывшей смазки они могут вести огонь из автоматического оружия только одиночными выстрелами. Снаряды противотанковых орудий 37-го калибра были неэффективны против советских танков. При виде сибирских стрелков, одетых в белые маскхалаты, вооруженных автоматами и ручными гранатами, сидящих на мчавшихся с пятидесятикилометровой скоростью страшных «тридцатьчетверках», нервы немецких солдат не выдержали. Дивизия дрогнула и побежала».

По словам немецкого боевого донесения, этот случай свидетельствовал о том, что «боеспособность пехоты находится на грани истощения, и от нее нельзя более ожидать выполнения трудных задач».

Таким образом, фашистам ни на одном направлении не удалось достичь своих целей и прорваться к Москве. Вместе с тем ситуация на фронте складывалась крайне опасная. Обе стороны понесли тяжелые потери. Местами на фронте возникали бреши и разрывы, где вообще не было войск. Именно этим объясняется малоизвестный эпизод, когда немецкий мотоциклетный разведывательный батальон, скорее всего, неожиданно даже для себя самого, ворвался на окраину Москвы, где и был смят выдвигавшейся на позиции советской танковой бригадой.

4–5 декабря немецкое наступление полностью остановилось. Гальдер заявил:

«Если фельдмаршал фон Бок считает, что нет никаких шансов на то, что в ходе наступления северо-западнее Москвы противнику могут быть нанесены большие потери, ему предоставляется право прекратить наступательные действия».

Советское командование также пришло к выводу о кризисе вражеского наступления.

Из воспоминаний Г.К. Жукова «В последних числах ноября допросы пленных, данные разведки и особенно информация партизанских отрядов, действовавших в Подмосковье, дали нам возможность установить, что в тылу врага нет больше резервных войск. В первых числах декабря мы ощутили, что враг выдыхается и что для ведения серьезных наступательных действий на московском направлении у него не хватает сил».

5. Контрнаступление Красной Армии под Москвой К началу декабря соотношение сил на фронте существенно изменилось. Немецкие части были измотаны и обескровлены. В то же время Красная Армия получила значительное подкрепление за счет войск, переброшенных из Сибири и с Дальнего Востока. Это были кадровые, хорошо оснащенные и обученные дивизии, отличавшиеся высокой боеспособностью. Советской командование до последней возможности приберегало их для организации контрнаступления, даже в самые тяжелые дни, когда на подступах к Москве погибали плохо вооруженные полки ополченцев и курсанты московских военных училищ.

Соотношение сил на советско-германском фронте к 1 декабря 1941 г.

(по традиционным советским данным) Германия СССР Соотношение сил Германия : СССР Личный состав (тыс. чел.) 3900 3400 1,1: Самолеты 2830 2238 1,3: Танки 1940 1954 1,0: Орудия и минометы 26800 22000 1,2: Реактивные минометы — Соотношение сил на московском направлении к 1 декабря 1941 г.

(по традиционным советским данным) Группа армий Три советских Соотношение сил «Центр» фронта Германия : СССР Личный состав (тыс. чел.) 1708 1100 1,55: Самолеты 615 1000 0,6: Танки 1170 774 1,5: Орудия и минометы 13500 7652 1,8: Реактивные минометы — 415 — Эти цифры, однако, далеко не бесспорны. Ряд современных российских исследователей оспаривает их, считая, что советская историография завышала численность немецких войск и занижала численность своих. Так, по оценке Б.В. Соколова, за счет мобилизации и переброски войск из Сибири и с Дальнего Востока численность Красной Армии на советско-германском фронте к началу декабря 1941 г.

достигла 6,2 млн. чел., несмотря на огромные потери, составившие с начала войны более 5 млн. чел. (в т.ч. 3,9 млн. пленных). Таким образом, по мнению исследователя, Красная Армия превосходила вермахт в соотношении 1,6:1. В этом случае и под Москвой, куда стягивались все резервы, перевес советских войск должен был быть не меньшим.

Поэтому численность Красной Армии на московском направлении Б.В. Соколов оценивает в 2,7 млн. чел. Он делает вывод: «Именно численное превосходство Красной Армии, ее качественный перевес в танках и наличие у советских войск на московском направлении в тот момент численного преобладания в авиации и предопределили успешный для наших войск исход Московской битвы».

6 декабря ликующий голос диктора Ю.Б. Левитана сообщил о начале контрнаступления Красной Армии.

Из радиосводки «От советского Информбюро» 6 декабря 1941 г.

«6 декабря 1941 г. войска нашего Западного фронта, измотав противника в предшествующих боях, перешли в контрнаступление против его ударных флан говых группировок. В результате начатого наступления обе эти группировки раз биты и поспешно отходят, бросая технику, вооружение и неся громадные потери!».

Первым 5 декабря перешел в наступление Калининский фронт.

6 декабря началось наступление Западного и Юго-Западного фронтов. В первые дни советского контрнаступления немцы пытались оказывать ожесточенное сопротивление, опираясь на укрепленные опорные пункты. Гитлер требовал от своих генералов во что бы то ни стало остановить отступление. Этот приказ обрекал на окружение и гибель многие немецкие части, но, в то же время, предотвратил превращение немецкого отступления в повальное бегство. Последовала череда смещений допустивших отступление германских генералов. Отстранив фельдмаршала Браухича, Гитлер принял командование сухопутными войсками на себя. В отставку был отправлен командующий группой армий «Центр» фон Бок, замененный фельдмаршалом фон Клюге. Еще раньше был отставлен за отступление от Ростова и командующий группой армий «Юг».

Не избежал отставки и лучший танковый генерал вермахта Гудериан. Потеряли свои посты 35 командиров корпусов и дивизий.

Отступая, фашисты сжигали города и деревни, взрывали мосты и дамбы водохранилищ. Жестокий мороз и глубокий снег, от которых страдали слабо экипированные для зимней войны немцы, в то же время препятствовали маневру наступающих советских войск, вынуждая их двигаться только по дорогам.

В ходе наступления активно использовались подвижные группы. Особенно успешный рейд по тылам противника на истринско-волоколамском направлении совершил кавалерийский корпус Л.М. Доватора.

В первой половине декабря войска Красной Армии освободили Истру, Солнечногорск, Клин, вот второй половине декабря — Калинин, Волоколамск и Старицу. Советские войска подошли к Ржеву, заняли позиции для наступления с севера на Вязьму.

На центральном участке фронта немцы сопротивлялись особенно упорно, но и здесь они вынуждены были оставить Наро-Фоминск, Малоярославец и Боровск.

Южнее Москвы Красная Армия продвинулась на запад более чем на 100 км, освободила Калугу и подготовилась к наступлению на Вязьму с юга.

В результате первого этапа советского контрнаступления под Москвой немцы были отброшены от столицы на 100–250 км.

Вместе с тем уже тогда проявился недостаток опыта ведения Красной Армией наступательных боев.

Из директивы Военного совета Западного фронта «Некоторые наши части вместо обходов и окружения противника выталкивают его с фронта лобовым наступлением, вместо просачивания между укреплениями противника топчутся на месте перед этими укреплениями, жалуясь на трудности ведения боя и большие потери. Все эти отрицательные способы ведения боя играют на руку врагу, давая ему возможность планомерно отходить на новые рубежи, приводить себя в порядок и вновь организовывать сопротивление нашим войскам».

В начале 1942 г. в наступление от Ленинграда до Крыма включились десять советских фронтов. На центральном участке был освобожден Можайск. Калининский и Северо-Западный фронты успешно наступали на Велиж и Великие Луки.

Но попытка нанести удар на Вязьму закончилась неудачей. Ударная группа 33-й армии во главе с командармом М.Г. Ефремовым оказалась отрезана от основных сил и практически полностью погибла при прорыве из окружения. Немцы удержали ржевско вяземский плацдарм, с которого продолжали угрожать Москве. Причиной этой неудачи стала недооценка противника и рассредоточение сил на слишком широком фронте наступления. Маршал А.М. Василевский писал: «В результате в ходе общего наступления зимой 1942 г. советским войскам не удалось полностью разгромить ни одной из главных немецко-фашистских группировок».

6. Значение Московской битвы Почему же Москва выстояла? Почему фашистский вермахт так и не смог совершить последнее усилие и овладеть советской столицей?

Из книги П. Карелла «Война Гитлера против России»[5] «У немцев было недостаточно солдат, недостаточно оружия, а у немецкого главнокомандования — недостаточно предвидения, что проявилось, например, в отсутствии зимнего обмундирования и морозоустойчивой ружейно смазки.

Адольф Гитлер и генералы генерального штаба недооценили своего противника и особенно его резервы живой силы, боеспособность и моральный дух советских солдат… Но решающим фактором явилось то, что Советский Союз выиграл состязание с Германией в мобилизации людских ресурсов как для армии, так и для военной промышленности».

Немецкое командование действительно считало, что мобилизационные возможности Советского Союза не превышают 7,5–8 млн. чел. На самом деле в Красную Армию только до конца 1941 г. было мобилизовано 13 млн. чел. Но причина этой недооценки крылась не в отсутствии информации, а в расчетах на развал Советского государства после первых ударов вермахта.

Из мемуаров немецкого генерала Клейста «Надежды на победу в основном опирались на мнение, что вторжение вызовет политический переворот в России в основном опирались на мнение, что вторжение вызовет политический переворот в России… Очень большие надежды возлагались на то, что Сталин будет свергнут собственным народом, если потерпит на фронте тяжелое поражение. Эту веру лелеяли политические советники фюрера».

Надежды гитлеровцев не оправдались. Иноземное вторжение лишь усилило прочность советской политической системы. Бесстрашие и стойкость советских людей, их готовность к самопожертвованию оказалась для нацистского руководства неожиданными. Его стратегия основывалась на авантюристической идее блицкрига.

Именно поэтому Германия оказалась не готова к затяжной войне. А после Московской битвы надежды фашистов на быструю победу были окончательно похоронены.

За время наступления под Москвой с 5 декабря 1941 г. по конец апреля 1942 г.

советские войска продвинулись на 150–400 км, освободили свыше 60 городов и 11 тыс.

других населенных пунктов. Но значение Московской битвы не исчерпывается только размерами освобожденной от захватчиков территории и величиной нанесенных им потерь. Победа под Москвой была первым крупным поражением германской армии во Второй Мировой войне. Миф о ее непобедимости, усердно пропагандировавшийся нацистами, был развеян, а моральный дух вермахта катастрофически подорван. Группе армий «Центр» никогда не удалось полностью оправиться от поражения под Москвой и полностью восстановить боеспособность своих армий. В то же время советские люди убедились. что Красная Армия в состоянии громить гитлеровцев и окончательно поверили в победный исход войны.

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ 1. Какие стратегические и военно-политические цели преследовало гитлеровское командование в операции «Тайфун»?

2. Какую роль сыграли бои окруженных под Вязьмой войск в общем исходе битвы под Москвой?

3. Покажите на карте основные этапы оборонительного сражения под Москвой.

4. Охарактеризуйте подготовку Москвы к обороне.

5. Покажите на карте основные направления и этапы контрнаступления Красной Армии под Москвой.

6. В чем состоят важнейшие причины победы Красной армии в битве под Москвой?

7. Состоятельны ли, с вашей точки зрения, утверждения немецких генералов о том, что главную роль в поражении вермахта сыграли «ужасы русской зимы»?

8. Какое значение имела битва под Москвой для общего исхода Великой Отечественной войны?

[1] Резервный фронт располагался, большей частью, во втором эшелоне, только его левое крыло занимало позиции на передовой.

[2] Г.К. Жуков в своих мемуарах сообщал, что Сталин намеревался арестовать Конева, возложив на него вину за неудачи Западного фронта. Согласно утверждению Жукова именно он убедил Сталина оставить Конева своим заместителем. Однако мемуары других полководцев эту версию не подтверждают.

[3] Один из охранников вождя утверждал в мемуарах, что Сталин даже приехал на Казанский вокзал и долго ходил взад-вперед по пустынному оцепленному перрону вдоль специального поезда, готового отправиться в Куйбышев, однако в конце концов решил все же остаться в Москве. Однако эти сведения оспариваются другими близкими к Сталину людьми.

[4] Войска группы армий «Юг» в октябре — начале ноября захватили южную часть Донбасса и Приазовье, включая Сталино (Донецк) и Таганрог, вышли к низовьям Дона. Однако 6–7 ноября они подверглись сильным контрударам и не смогли овладеть Ростовом и Новочеркасском. ноября войска Южного фронта перешли к наступление, однако быстро развить успех не смогли.

21 ноября немцы ворвались в Ростов, но 29 ноября были выбиты оттуда войсками Красной Армии и отступили к реке Миус.

Войска группы армий «Север» в начале ноября столкнулись с контрнаступлением советских войск под Тихвином.

[5] П. Карелл — псевдоним Пауля Шмидта, бывшего начальника отдела печати МИД гитлеровской Германии.

§45. Образование антигитлеровской коалиции Во Второй Мировой войне гитлеровская Германия и ее союзники были разгромлены коалицией, основу которой составили СССР, Англия и США. Против гитлеризма объединились государства, которые не только преследовали различные цели в ходе войны, но и принципиально отрицали общественно-политические системы друг друга. СССР являлся тоталитарным государством, в котором была ликвидирована частная собственность, господствовала однопартийная политическая система и коммунистическая идеология. Англо-американское общество базировалось на частной собственности, многопартийной демократии и либерально-консервативной идеологии.

Очевидно, что коалиции пришлось преодолеть множество трудностей и препятствий.

1. Начало англо-советского военного сотрудничества Нападение Германии на СССР принципиально изменило расстановку сил во Второй Мировой войне. Советский Союз, с 28 сентября 1939 г. являвшийся союзником Германии, превратился в ее главного противника и, соответственно, в союзника Великобритании. Один из биографов Черчилля прямо говорит, что известие о нападении Гитлера на СССР было для английского премьера «даром богов». Англия больше не была единственной державой, противостоящей германскому рейху.

Из выступления У. Черчилля по радио 22 июня 1941 г.

«Мы окажем русскому народу всю помощь, какую только сможем. Вторжение Гитлера в Россию — это лишь прелюдия к попытке вторжения на Британские острова… поэтому опасность, угрожающая России,— это опасность, грозящая нам и Соединенным Штатам, точно так же как дело каждого русского, сражающегося за свой очаг и дом,— это дело свободных людей и свободных народов во всех уголках земного шара».

Обещая помощь СССР, Черчилль, в то же время, заявил: «За последние 25 лет никто не был более последовательным противником коммунизма, чем я. Я не возьму обратно ни одного слова, которое я сказал о нем».

Когда У. Черчилля спросили, не является ли поддержка СССР отступлением от его антикоммунистических принципов, премьер ответил: «Нисколько. У меня лишь одна цель — уничтожение Гитлера, и это сильно упрощает мою жизнь. Если бы Гитлер вторгся в ад, я в палате общин по меньшей мере благожелательно отозвался бы о сатане».

Американский историк Г. Фейс объясняет: «Военная необходимость была наивысшей в данном положении. Любые неприятности, какие могла повлечь за собой в дальнейшем советская победа, бледнели в сравнении с более серьезными опасностями, которые все еще угрожали Великобритании, — смерть от воздушных налетов, голод, вторжение, возможный распад всей империи».

12 июля СССР и Великобритания заключили в Москве соглашение о совместных действиях в войне против Германии. Стороны обязались оказывать друг другу всемерную помощь и поддержку и не заключать сепаратных соглашений с противником. 31 августа в Мурманск прибыл первый союзный конвой в составе шести английских и одного американского корабля, доставивший военные грузы из Великобритании.

СССР уже в июле поставил перед британским союзником вопрос об открытии второго фронта в Западной Европе.

Из письма Сталина Черчиллю «Фронт на севере Франции не только мог бы оттянуть силы Гитлера с востока, но и сделал бы невозможным вторжение Гитлера в Англию. Создание такого фронта было бы популярным как в армии Великобритании, так и среди всего населения Южной Англии. Я представляю трудность создания такого фронта, но мне кажется, что, несмотря на все трудности, его следовало бы создать не только ради нашего общего дела, но и ради интересов самой Англии. Легче всего создать такой фронт именно теперь, когда силы Гитлера отвлечены на Восток».

Однако Черчилль, ссылаясь на ограниченность английских ресурсов, отказался от вторжения в Европу. Он писал: «Предпринять десант большими силами означало бы потерпеть кровопролитное поражение, а небольшие набеги повели бы лишь к неудачам и причинили бы гораздо больше вреда, чем пользы».

Английское правительство ограничилось обещанием активизировать бомбардировки Германии и усилить давление на итало-германские силы в Северной Африке. Даже перспективы вторжения в Европу в 1942 г. вызывали у Черчилля большие сомнения.

2. США: от изоляционизма к борьбе с гитлеризмом Президент США Ф. Рузвельт 24 июня также заявил о намерении предоставить помощь Советскому Союзу, но отметил, что пока нельзя определить, в какой форме это будет сделано. Отношение к сотрудничеству с СССР в Америке было гораздо более сложным, нежели в Англии. США в тот момент не участвовали в войне. Среди рядовых американцев и политических деятелей страны были сильны изоляционистские настроения. Считалось, что США, отделенные от Старого Света океаном, находятся в безопасности и не должны вмешиваться в европейские дела. В 1935–1937 гг. Конгресс принял так называемые «законы о нейтралитете», которые запрещали поставку оружия и любую финансовую помощь всем воюющим странам, независимо от того, из-за чего началась война и кто развязал ее. Под давлением изоляционистов США не выступили ни против аншлюса Австрии, ни против мюнхенских соглашений.

Однако, когда началась Вторая Мировая война, Рузвельт, вопреки возражениям изоляционистов, настоял на разрешении воюющим странам закупать в США оружие и снаряжение при условии оплаты наличными и вывоза на собственных судах. Германия из-за английской морской блокады не могла использовать собственный транспорт, поэтому новый закон означал поддержку Англии. Летом 1940 г. Рузвельт окончательно отказался от уже ставшего формальностью нейтралитета и провозгласил обязательство США оказывать материальную поддержку любой стране, противостоящей германской агрессии. Осенью 1940 г. США передали Англии пятьдесят эсминцев[1]. В марте 1941 г.

Конгресс принял закон о ленд-лизе. Отныне администрация США могла передавать в аренду, взаймы, продавать в кредит любую продукцию военного назначения «правительству любой страны, оборону которой президент полагает жизненно важной для защиты Соединенных Штатов». США взяли на себя патрулирование в северной части Атлантического океана, американские корабли стали извещать англичан о местонахождении германских подводных лодок.

Однако между помощью Англии — традиционному союзнику США и поддержкой Советского Союза для многих американских политиков существовала принципиальная разница. В Америке было немало тех, кто разделял взгляды сенатора Г. Трумэна (будущего президента США), заявившего: «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они убивают друг друга как можно больше, хотя я не хочу победы Гитлера ни при каких обстоятельствах».

Поэтому Рузвельту, решившему оказать СССР материальную и финансовую помощь, пришлось преодолевать упорное сопротивление консерваторов. К тому же большинство американских (как и английских) экспертов сначала полагало, что сопротивление Красной Армии вермахту продлится лишь «в течение нескольких месяцев или даже недель». Однако посетивший Москву в июле 1941 г. личный советник Рузвельта Г. Гопкинс доложил президенту: «Я глубоко уверен в этом фронте, моральный дух населения необычайно высок. Здесь существует твердая решимость победить». По словам биографа Рузвельта Р. Шервуда, миссия Гопкинса стала «поворотным пунктом в отношениях Великобритании и США с Советским Союзом. В дальнейшем все англо американские расчеты уже не основывались на вероятности скорого крушения России».

Тем не менее летом 1941 г. договориться об американских поставках в СССР не удалось.

Постепенно отношения между США и державами «оси» накалялись. В сентябре 1941 г. немцы торпедировали американский эсминец. В ответ Рузвельт распорядился топить любые германские подлодки, замеченные в американской «зоне обороны», простиравшейся вплоть до Исландии. Фактически США вступили на море в войну с Германией и ее союзниками.

3. Атлантическая хартия В августе 1941 г. Рузвельт и Черчилль встретились на борту крейсера близ острова Ньюфаундленд и подписали декларацию принципов, вошедшую в историю как Атлантическая хартия. Обе державы провозгласили отказ от любых территориальных изменений, не основанных на свободном волеизъявлении народов, уважение права народов на выбор формы правления. Союзники заявили о стремлении восстановить суверенитет народов, лишенных его насильственным путем[2] и обеспечить всем людям на Земле возможность жить в мире, не испытывая страха и нужды. После окончательного уничтожения нацистской тирании, говорилось в «Атлантической хартии», все страны должны отказаться от применения силы, а те государства, «которые угрожают или могут угрожать агрессией», будут разоружены «впредь до установления более широкой и надежной системы безопасности». По словам Черчилля хартия представляла собой «временное и частичное заявление о целях войны, предназначенное для того, чтобы убедить все страны в наших справедливых целях, а не завершенную схему, которую мы должны осуществить после победы».

В сентябре 1941 г. СССР заявил о поддержке основных принципов «Атлантичес кой хартии».

4. Московская конференция 1941 г. Ленд-лиз 29 сентября — 1 октября 1941 г. в Москве состоялась конференция представителей СССР, США и Великобритании. Западные союзники обязались в течение ближайших девяти месяцев передавать СССР ежемесячно 100 бомбардировщиков, 300 истребителей, 500 танков, 200 противотанковых ружей. СССР должен был получить также зенитных орудия и 756 противотанковых орудий, а также боеприпасы, стратегическое сырье, военные материалы.

7 ноября США распространили на СССР действие закона о ленд-лизе и предоставили ему беспроцентный заем в 1 млрд. долл.

Англо-американские поставки осуществлялись через Владивосток, с территории Ирана, но преимущественно — через Мурманск и Архангельск. Переход морского конвоя вокруг Скандинавии занимал 10–14 суток. В составе конвоя бывало от 6–10 в 1941 г. до 30–49 в 1944 г. транспортных судов. Их охраняли английские боевые корабли.

В охране конвоев и борьбе с подводными лодками участвовали и военные моряки советского Северного флота. За годы войны в советские порты прибыло 42 конвоя ( транспорта). 85 транспортов было потоплено подводными лодками и авиацией противника. Корабли прикрытия потопили 2 немецких линкора, 3 эсминца и подводных лодок.

Какую же роль сыграла помощь союзников в обеспечении победы СССР в Великой Отечественной войне? Официальная советская историография утверждала, что общий объем союзных поставок равнялся лишь 4% советского военного производства, а потому не оказал серьезного влияния на исход войны на советско-германском фронте.

Согласно этим данным, поставки танков составили 7% советского производства, самолетов — 13%, артиллерийских орудий — 1,9%. Но в последние годы в литературе появились сведения о приписках в советской военной промышленности. Это заставляет значительно увеличить удельный вес полученных по ленд-лизу танков и боевых самолетов.

Помощь англичан и американцев не исчерпывалась только поставками оружия.

Так, с Запада СССР получил около трети используемого авиабензина (с учетом высокого октанового числа американского бензина эта доля была еще выше). Поставки автомобилей из США в 1,5 раза превысили советское производство за годы войны. К концу войны полученные по ленд-лизу машины составили 32,8% автопарка Красной Армии. К тому же американские грузовики обладали большей мощностью и грузоподъемностью по сравнению с советскими. Г.К. Жуков много лет спустя после войны признавал: «Без американских «студебеккеров» нам не на чем было бы таскать нашу артиллерию. Да они в значительной мере вообще обеспечивали наш фронтовой транспорт».

Без помощи союзников был бы неизбежен паралич отечественной железнодорожной системы: поставки паровозов по ленд-лизу превзошли советское производство в 2,4 раза, электровозов — в 11 раз, грузовых вагонов — в 10,2 раза.

США и Великобритания поставили в СССР более половины от общего объема советского производства порохов и других взрывчатых веществ. Поставки меди составили 83% от объема советского производства, алюминия — 125%. Маршал Жуков говорил в 1963 г. в неофициальной обстановке: «Американцы нам гнали столько материалов, без которых мы не могли бы формировать свои резервы и не могли бы продолжать войну… У нас не было взрывчатки, пороха. Не было, чем снаряжать винтовочные патроны. Американцы по-настоящему выручили нас с порохом, взрывчаткой. А сколько они нам гнали листовой стали! Разве мы могли бы быстро наладить производство танков, если бы не американская помощь сталью? А сейчас представляют дело так, что у нас все это было свое в изобилии».

США и Великобритания поставили Советскому Союзу почти 45 тыс.

металлорежущих станков, т.е. около 40% от их производства в СССР. При этом американская техника была значительно сложнее, производительнее и дороже советской.

Наконец, союзники отчасти облегчили продовольственное положение советских людей. Из США было получено свыше 40% произведенного в СССР сахара. «Вторым фронтом» называли бойцы американскую тушенку, которой было поставлено больше, чем советская промышленность произвела всех консервов, включая рыбные и овощные.

В целом помощь союзников по ленд-лизу сыграла очень значительную роль в обеспечении обороноспособности СССР. Без западной поддержки СССР не смог бы обеспечить армию достаточным количеством вооружения, боеприпасов, горючего, снаряжения и продовольствия.

5. Японская агрессия на Тихом океане. Вступление США в войну Вторая Мировая война развернулась не только в Европе, но и на Дальнем Востоке.

В сентябре 1940 г., воспользовавшись поражением Франции, Япония оккупировала Северный Индокитай. В 1940–1941 гг. Германия всячески стремилась втянуть Японию в войну против Англии и подстрекала ее захватить важнейшую английскую базу на Дальнем Востоке — Сингапур. По мнению гитлеровского окружения это должно было удержать США от вступления в войну. В апреле 1941 г. Гитлер заверил японского министра иностранных дел Мацуоку, что Германия немедленно вмешается в случае конфликта между Японией и Америкой». Но фюрер ничего не сказал японскому гостю о своем намерении в скором времени напасть на СССР. 13 апреля Япония подписала пакт о нейтралитете с Советским Союзом. Тогда это устраивало немцев, так как они рассчитывали в короткий срок самостоятельно поставить СССР на колени и были более заинтересованы в действиях Японии против Великобритании. Но уже летом 1941 г.

нарастающее сопротивление советских войск заставило Гитлера добиваться от Японии нападения на советский Дальний Восток.

Однако к этому времени японское руководство приняло решение нанести удар не по Советскому Союзу, а по богатым английским и голландским владениям в Юго Восточной Азии. Такие действия требовали предварительной нейтрализации США.

После того, как в июле 1941 г. японские войска оккупировали Южный Индокитай, президент Рузвельт разорвал торговый договор с Японией, ввел эмбарго на поставки ей нефти и металлолома (Япония не имеет собственных запасов нефти и металлических руд). На японо-американских переговорах делегация США заняла предельно жесткую позицию, требуя, чтобы Япония очистила не только Индокитай, но и все захваченные территории, включая Маньчжурию. Очевидно, что рассчитывать на выполнение японцами подобных условий не приходилось. Возможно, Рузвельт действовал так, считая необходимым скорейшее вступление США в войну и понимая, что американское общество согласится с этим только тогда, когда других возможностей не останется.

1 декабря 1941 г. японское руководство приняло решение начать войну против США, Великобритании и Нидерландов[3]. 7 декабря 1941 г., на следующий день после того, как началось контрнаступление Красной Армии под Москвой, японцы без объявления войны нанесли страшный удар по главной военно-морской базе США на Тихом океане — Прл-Харбору. Шесть японских авианосцев скрытно приблизились к Гавайским островам с севера. За 300 км до Прл-Харбора с них поднялись бомбардировщиков. В течение часа с небольшим американский Тихоокеанский флот был уничтожен. Из восьми линкоров четыре затонули, один был выброшен на берег, три получили тяжелые повреждения. Из восьми крейсеров были уничтожены шесть.

Одним ударом Япония обеспечила себе господство на Тихом океане. К марту 1942 г.

Япония овладела Филиппинами, Малайей, Гонконгом, Сингапуром, Индонезией, Бирмой, многочисленными островами в Океании. Под контролем Японии оказались обширные территории с населением свыше 150 млн. чел.

8 декабря 1941 г. президент Рузвельт выступил в Конгрессе с сообщением о японском нападении. США объявили Японии войну. К ним присоединились Великобритания, Австралия, Новая Зеландия, Нидерланды, Китай, Южно Африканский союз и ряд государств Латинской Америки.

11 декабря Гитлер, выполняя данное Японии обещание, объявил войну США. В тот же день его примеру последовал Муссолини. С практической точки зрения Германия не могла нанести Америке ощутимого ущерба: ее авиация не была способна достичь территории США, немецкий надводный флот не располагал серьезными возможностями в Атлантическом океане, а германские подводные лодки и так уже атаковали американские корабли. Возможно, Гитлер хотел таким образом продемонстрировать немецкому народу свою уверенность в безграничной мощи рейха, вопреки начавшемуся разгрому вермахта под Москвой. К тому же он, судя по всему, недооценил военно-экономический потенциал США и считал, что Япония сумеет в одиночку справиться с американцами и англичанами, а затем присоединится к Германии в войне против СССР.

6. Декларация Объединенных Наций.

Окончательное оформление антигитлеровской коалиции Несмотря на резкое обострение ситуации на Тихом океане руководители Англии и США осознавали, что главным врагом антигитлеровской коалиции остается Германия.

Рузвельт говорил: «Мы можем разбить Японию и все же проиграть войну, однако невероятно, чтобы, разбив Германию, мы не смогли затем добить Японию». Понимая, что главную роль в борьбе с Германией играет Советский Союз, президент США отменил распоряжение о приостановке поставок по ленд-лизу, отданное было после Прл-Харбора. Соединенные Штаты приняли расширенную программу производства вооружений на 1942 и 1943 гг. Однако, намеченные англо-американцами действия против Германии по-прежнему ограничивались бомбежкой, блокадой морских коммуникаций и операциями в Северной Африке.

1 января 1942 г. 26 стран, ведущих борьбу с фашизмом, в том числе СССР, США и Великобритания, подписали Декларацию Объединенных Наций. Государства участники Декларации обязались употребить все свои ресурсы против Тройственного пакта и его союзников, сотрудничать друг с другом и не заключать сепаратного мира с врагами.

26 мая 1942 г. был подписан, а в июне того же года ратифицирован советско английский союзный договор. Стороны обязались оказывать друг другу всемерную военную помощь и поддержку в войне против Германии и ее сателлитов, не вести с ней сепаратных переговоров и не заключать мира ни с каким германским правительством, которое не откажется от любых агрессивных намерений. СССР и Англия договорились также предпринять после окончания войны необходимые шаги для предотвращения новой агрессии со стороны Германии, а также не заключать союзов и коалиций, направленных друг против друга.

Правда, несмотря на требования советской стороны, в договор не вошел пункт о признании Великобританией границ СССР 1941 г. Англичане вынуждены были в данном вопросе считаться с позицией США, категорически отказывавшихся признать советские границы, установленные в результате аннексии Прибалтики и раздела Польши.

В июне 1942 г. было подписано советско-американское соглашение, подтвердив шее предоставление Советскому Союзу американской помощи на основе ленд-лиза.

Главной проблемой в отношениях между Советским Союзом и его западными союзниками оставалось нежелание Англии и США открывать второй фронт в Европе в 1942 г.

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ 1. Чем было вызвано создание коалиции между государствами с различным общественно-политическим строем, нередко преследовавшими противоположные стратегические и политические цели?

2. Чем объяснялся различный подход к заключению коалиции с СССР в Великобритании и США?

3. Чем руководствовался президент США Ф. Рузвельт в борьбе против изоляционизма?

4. Каких действий добивался СССР от своих партнеров по коалиции?

5. Какое значение имела помощь союзников для советско-германского фронта?

6. Почему Япония, вопреки стремлениям Гитлера, начала войну не против СССР, а против США?

7. Какое значение имело вступление США в войну против Германии и ее союзников?

8. Какое значение имели Атлантическая хартия и Декларация Объединенных Наций?

9. Используя учебник Новейшей истории зарубежных стран и карту, проследите боевые действия союзников в 1941 г. — начале 1942 г.

[1] Эсминцы были переданы в обмен на сдачу Великобританией в аренду американцам на 99 лет нескольких английских военных баз в Западном полушарии. Эсминцы были много важнее для Англии, чем базы, находившиеся далеко от возможного театра военных действий, для США.

Черчилль называл эту сделку «решительным антинейтральным шагом».

[2] В «Атлантической хартии», однако, не говорилось о послевоенной судьбе колоний и подмандатных территорий. В этом вопросе Великобритания и США занимали слишком различные позиции.

[3] Речь идет о правительстве Нидерландов в изгнании, сохранявшем власть над голландской колонией Индонезией.

§46. Крепость на Волге 1. Разработка плана летней кампании 1942 г.

1942 г. начался мощным контрнаступлением Красной Армии от Черного моря до Ленинграда. Казалось, еще немного — и враг будет окончательно сломлен. Уверенность в скорой победе охватила даже Ставку Верховного Главнокомандования.

Из директивного письма Ставки (январь 1942 г.) «После того, как Красной Армии удалось достаточно измотать фашистские войска, она перешла в контрнаступление и погнала на запад немецких захватчиков. Для того, чтобы задержать наше продвижение, немцы перешли к обороне и стали строить оборонительные рубежи. Немцы рассчитывают задержать таким образом наше наступление до весны, чтобы весной, собрав силы, вновь перейти в наступление. Немцы хотят, следовательно, выиграть время и получить передышку.

Наша задача состоит в том, чтобы не дать немцам этой передышки, гнать их на запад без остановки, заставить их израсходовать свои резервы еще до весны, когда у нас будут новые большие резервы, а у немцев не будет больше резервов, и обеспечить, таким образом, полный разгром гитлеровских войск в 1942 г.»

Однако немецкое сопротивление оказалось значительно более упорным, чем поначалу предполагалось. Тесня силы вермахта, Красная Армия все же не смогла окружить и уничтожить ни одну немецкую группировку. Поэтому весной 1942 г. при обсуждении в Ставке планов на летнюю кампанию все признали, что к решительному наступлению по всему фронту советские войска пока не готовы. Б.М. Шапошников и Г.К. Жуков высказались за стратегическую оборону, предлагая ограничить наступательные операции ликвидацией ржевско-вяземского выступа. Сталин, согласившись с тем, что временно придется обороняться, потребовал, в то же время, «не сидеть сложа руки», а сочетать стратегическую оборону с рядом частных наступательных операций. С.К. Тимошенко заявил о готовности войск юго-западного направления нанести немцам упреждающий удар. Возражения Жукова, опасавшегося, что такие действия лишь поглотят резервы и осложнят подготовку решающего контрнаступления, не были приняты во внимание. Впоследствии маршал Василевский, в то время заместитель начальника Генштаба, свидетельствовал: «Критически оценивая теперь принятый тогда план действий на лето 1942 г., вынужден сказать, что самым уязвимым оказалось в нем решение одновременно обороняться и наступать».

Советское командование исходило из того, что Гитлер непременно попытается провести на советско-германском фронте новое наступление, чтобы взять реванш за поражение под Москвой. Это мнение правильно отражало решения, принятые руководством рейха.

Из мемуаров Г. Гудериана «Переход к обороне… лишил бы нас шансов на успешное продолжение и окончание войны на Востоке и на Западе. 1942 год был последним годом, в котором, не опасаясь немедленного вмешательства западных держав, основные силы немецкой армии могли быть использованы в наступлении на Восточном фронте.

Оставалось решить, что следует предпринять на фронте длиной 3 тыс. км, чтобы обеспечить успех наступлению, проводившемуся сравнительно небольшими силами. Было ясно, что на большей части фронта войска должны были перейти к обороне…»

Неспособность вермахта наступать на всем протяжении советско-германского фронта осознавали и в Берлине, и в Москве. Анализируя возможные варианты действий противника, советское командование, несмотря на донесения разведки о сосредоточении немецких сил на Украине, полагало, что гитлеровцы снова обрушат главный удар на Москву. В этом был уверен не только Сталин, но и большинство членов Ставки, руководство Генштаба, командующие фронтами. Исходя из этого, большая часть сил Красной Армии направлялась на центральное (западное) направление.

Прогноз Ставки и Генштаба относительно направления германского наступления оказался ошибочным. Если в 1941 г. считалось, что немцы нанесут главный удар на Украине, а они двинулись на Москву, то в 1942 г. произошло прямо обратное. Теперь, когда война окончательно приняла затяжной характер, Германия действительно не могла обойтись без украинского хлеба, донецкого угля и кавказской нефти. В апреле 1942 г. Гитлер потребовал от своих войск сохранить существующее на центральном участке фронта положение, а на юге — прорваться на Кавказ.

Из директивы Гитлера «… все имеющиеся в распоряжении силы должны быть сосредоточены для проведения главной операции на южном участке с целью уничтожить противника западнее Дона, чтобы затем захватить нефтеносные районы на Кавказе и перейти через Кавказский хребет».

Выход немецких войск в Закавказье позволил бы им не только овладеть бакинскими нефтепромыслами, но и выйти на Ближний и Средний Восток, захватить там практически безграничные источники нефти, отрезать Великобританию от ее колониальных владений, вовлечь в войну Турцию, которая сохраняла по отношению к Германии «дружественный нейтралитет».

Неверное определение советским командованием направления главного удара противника сыграло печальную роль в событиях мая-июня 1942 г.

2. Соотношение сил к весне 1942 г.

По официальным советским данным, к маю 1942 г. Красная Армия и вермахт располагали практически равным количеством боевой техники, однако немцы сохраняли превосходство в живой силе.

Соотношение сил на советско-германском фронте к маю 1942 г.

(по официальным советским данным) Германия СССР Личный состав (млн. чел.) 6,2 5, Танки (тыс.) 3,5 4, Самолеты (тыс.) 3,5 3, Орудия (тыс.) 43,0 43, Реактивные минометы (тыс.) — 1, Однако именно данные о численности личного состава вызывают у историков сомнения. Все германские мемуаристы и историки сходятся в том, что Германия к весне 1942 г. не сумела полностью компенсировать потери, понесенные в битве под Москвой, и вермахт насчитывал не более 3,8–3,9 млн. чел.

Маршал Василевский сообщает, что группа армий «Юг» насчитывала 900 тыс.

чел., а три противостоявших ей советских фронта — 1708 тыс. чел. Но ведь немцы считали южное направление главным, а советское командование — второстепенным.

Если уж здесь на стороне Красной Армии оказалось двукратное превосходство, то в целом по фронту, а тем более на центральном его участке оно было никак не меньше.

Б.В. Соколов, проанализировав эти данные, а также сведения о боевых потерях и призыве в армию, пришел к выводу, что на фронте насчитывалось тогда 7,5 млн.

советских солдат и офицеров.

3. Сражения в Крыму зимой-летом 1942 г.

Первая попытка наступления Красной Армии была осуществлена в Крыму.

Немецко-фашистские войска ворвались в Крым в конце октября 1941 г. Советские войска отступили к Керчи, а в конце ноября были эвакуированы на Таманский полуостров. От Севастополя немцев отбросили Приморская армия, моряки Черноморского флота и городское ополчение. В отрезанном городе было налажено производство оружия и боеприпасов. В ноябре-декабре защитники Севастополя дважды героически отразили натиск превосходящих сил врага.

В конце декабря советские войска высадили десант на Керченском полуострове, освободили Керчь и Феодосию.


Немцы вынуждены были снять часть своих войск из-под Севастополя. В январе 1942 г. на Керченском полуострове был развернут Крымский фронт (командующий — генерал-лейтенант Д.Т. Козлов). В апреле 1942 г. Крымский фронт перешел в наступление с Керченского полуострова, с целью полного изгнания немцев из Крыма. Однако, несмотря на превосходство в силах, операция закончилась провалом. В начале мая фашисты нанесли встречный удар силами сухопутных войск и морского десанта при поддержке многочисленной авиации. Крымский фронт, понеся большие потери, вынужден был оставить Керчь и эвакуироваться на Таманский полуостров. Особенно отрицательно сказались на событиях под Керчью действия представителя Ставки Л.З. Мехлиса. Этот человек, один из приближенных Сталина, долго работавший в его секретариате, занимал в 1941–1942 гг. высокие посты начальника Главного Политуправления Красной Армии и заместителя наркома обороны СССР.

Перед Сталиным он пресмыкался, с нижестоящими был груб и высокомерен. Вместе с тем, в боевых условиях отличался, по словам К.М. Симонова, «безукоризненным личным мужеством».

Из воспоминаний участника боев на Керченском полуострове «Мне ясна причина позорнейшего поражения. Полное недоверие командующим армиями и фронтом, самодурство и дикий произвол Мехлиса, человека неграмотного в военном деле… Запретил рыть окопы, чтобы не подрывать наступательного духа солдат. Выдвинул тяжелую артиллерию и штабы армии на самую передовую и т.д. Три армии стояли на фронте 16 км, дивизия занимала по фронту 600–700 метров, нигде никогда я потом не видел такой насыщенности войсками. И все это смешалось в кровавую кашу, было сброшено в море, погибло только потому, что фронтом командовал не полководец, а безумец…»

К.М. Симонов о Мехлисе «Это был человек, который, не входя ни в какие обстоятельства, считал каждого, кто предпочел удобную позицию в ста метрах от врага неудобной в пятидесяти, — трусом. Считал каждого, кто хотел элементарно обезопасить войска от возможной неудачи,— паникером;

каждого, кто реально оценивал силы врага, — неуверенным в собственных силах. Мехлис, при всей своей личной готовности отдать жизнь за Родину, был ярко выраженным продуктом атмосферы 1937–1938 годов.

А командующий фронтом, к которому он приехал в качестве представителя Ставки, образованный и опытный военный, в свою очередь тоже оказался продуктом атмосферы 1937–1938 годов, только в другом смысле — в смысле боязни взять на себя полноту ответственности, боязни противопоставить разумное военное решение безграмотному натиску «все и вся — вперед», боязни с риском для себя перенести свой спор с Мехлисом в Ставку».

Поражение Крымского фронта поставило в тяжелейшее положение Севастополь, подвергшийся интенсивным атакам немецких сухопутных сил и авиации. 4 июля 1942 г.

продолжавшаяся 250 дней героическая оборона Севастополя была прекращена, защитники города эвакуировались на судах Черноморского флота на Северный Кавказ.

4. Неудача советских войск под Харьковом В мае 1942 г. советские войска переходили в наступление и на других участках фронта. Северо-Западный фронт пытался окружить противника в демянском выступе, но не достиг цели. Волховская группа Ленинградского фронта[1] пробовала расширить плацдарм на западном берегу Волхова. Но и эта попытка обернулась неудачей. 2-я Ударная армия попала в окружение. Вырваться из котла удалось лишь части ее бойцов, а командующий генерал А.А. Власов сдался в плен и перешел на сторону фашистов.

Однако самые трагические события развернулись на Украине. 12 мая войска Юго Западного фронта под командованием С.К. Тимошенко перешли в наступление против 6-й армии генерала Ф. Паулюса и продвинулись на 25–50 км. Они находились в 20 км от Харькова. Однако уже через пять дней немцы нанесли с юга контрудар силами танковой группы генерала Э. Клейста. Прорвав оборону войск Южного фронта (командующий — Р.Я. Малиновский), они создали угрозу выхода в тыл наступающим советским частям.

Руководство Генштаба предложило прекратить наступление Юго-Западного фронта и часть его ударной группировки бросить на отражение возникшей опасности. Однако главком Юго-Западного направления Тимошенко убедил Ставку, продолжить наступление, уверяя, что Южный фронт сможет самостоятельно отразить удар. В результате две армии и оперативная ударная группа Юго-Западного фронта попали в окружение. Войска Юго-Западного направления понесли тяжелые потери. Около тыс. чел. оказались в плену.

Поражение под Харьковом поставило советские войска в крайне тяжелое положение. Между Курском и Таганрогом возник разрыв шириной 650 км. Здесь практически не было советских войск, лишь беспорядочно брели по степи на восток группы растерянных и деморализованных солдат. Немцы к концу июля продвинулись на 150–400 км, заняли весь Донбасс, овладели Воронежем, 25 июля захватили Ростов.

Группа армий «Юг» была разделена на группу армий «А» (командующий В. Лист), наносившую удар на Кавказ, и группу армий «Б» (командующий Ф. Бок), наступавшую на Сталинград. Однако немецкому командованию все же не удалось полностью окружить и уничтожить советские войска западнее Дона. Юго-Западный фронт отступил за Дон, к Сталинграду, а Южный — на Северный Кавказ, где его войска были включены в состав Северо-Кавказского фронта.

5. «Ни шагу назад»!

С прорывом фашистов в большую излучину Дона возникла непосредственная угроза Сталинграду. Овладев Сталинградом, немцы могли выйти за Волгу и отрезать центр страны от Нижнего Поволжья и Кавказа. Это лишило бы армию и промышленность основных источников нефти.

28 июля был издан приказ Верховного главнокомандующего №227. В нем жестко говорилось о крайне угрожающем положении на фронте и провозглашалось требование: «Ни шагу назад!». Категорически запрещалось отводить войска с занимаемых позиций без распоряжения вышестоящего начальства. За нарушение этого приказа виновные командиры отправлялись в штрафные батальоны (на каждом фронте создавалось от одного до трех таких батальонов по 800 человек каждый). Кроме того, в каждой армии создавались 3–5 заградительных отрядов. В случае несанкционирован ного отхода они должны были «расстреливать на месте паникеров и трусов», иначе говоря — вести огонь по своим отступающим солдатам.

Нередко приказ №227 рассматривается как вынужденно жестокая мера, предотвратившая окончательный крах фронта. Однако в чисто военном отношении этот приказ имел ряд крайне отрицательных сторон. Запрещая любой отход, в том числе вызванный стремлением занять более удобную позицию, он лишал командиров инициативы, увеличивал потери. Нередко части, не получившие своевременно приказа об отступлении (а связь на фронте была ненадежна), попадали в окружение.

Писатель-фронтовик Л. Лиходеев о приказе № «За предыдущие десять лет он [Сталин] сделал все, чтобы Красная Армия отступала перед превосходящими силами противника. Он расстрелял командирский корпус — от маршалов до майоров. Теперь он приказал расстреливать красноармейцев… Откат Красной Армии был остановлен не приказом 227. Он был остановлен пространством, временем, чертом, дьяволом, автоматами и снарядами, которые начали, наконец, поступать на фронт, тушенкой, присланной Рузвельтом, непостижимым упрямством народа… Вот чем был остановлен откат. Не пули своих в затылок, а совсем другое остановило немцев.

Воевать нельзя заставить. Воевать нужно хотеть».

6. На подступах к Сталинграду 12 июля Юго-Западный фронт, получивший в качестве подкрепления три резервных армии, был преобразован в Сталинградский. Командующим Сталинградским фронтом был назначен С.К. Тимошенко, а затем — генерал В.Н. Гордов.

Сталинградская область была объявлена на военном положении. К трем ранее построенным обводам укрепленных рубежей вокруг Сталинграда добавился четвертый — городской — обвод, возведенный непосредственно на окраинах города. Жителей города и области эвакуировали на левый берег Волги. Туда же вывозили оборудование предприятий, сельскохозяйственную технику.

17 июля началась Сталинградская битва. Войска 62-й армии Сталинградского фронта вступили в бой с передовыми немецкими частями. Ожесточенное сражение, развернувшееся в большой излучине Дона, сорвало планы фашистов войти в Сталинград к концу июля. Однако в начале августа ударные части 6-й немецкой армии генерала Ф. Паулюса и приданной ей 4-й танковой армии все же переправились через Дон южнее Сталинграда. 5 августа после тяжелых боев они достигли внешнего оборонительного обвода.

В этот же день Ставка разделила Сталинградский фронт на два: Сталинградский и Юго-Восточный. Командующим Юго-Восточным фронтом был назначен генерал полковник А.И. Еременко. Вскоре ему же был подчинен и Сталинградский фронт.

Во второй половине августа немецкие войска прорвали внешний обвод, а сентября — средний обвод. Севернее Сталинграда они вышли к Волге. 25 августа в Сталинграде было введено осадное положение. В течение 24 августа — 14 сентября тыс. жителей из остававшихся в городе 400 тыс. были эвакуированы за Волгу. Речные суда курсировали через Волгу под непрекращающиеся налеты немецкой авиации.

7. Бои в Сталинграде 13 сентября сражение развернулось в городской черте Сталинграда. Город обороняли 62-я армия В.И. Чуйкова и 64-я армия М.С. Шумилова. Немцы прорвались к Волге на стыке этих двух армий, отрезав 62-ю армию от Сталинградского фронта на севере и от Юго-Восточного фронта на юге[2]. В середине сентября особенно упорные бои развернулись в центральной части города. 21–22 сентября немцы прорвались здесь к Волге. В конце сентября усилился натиск немцев на северную часть города, где находились важнейшие предприятия, в том числе Сталинградский тракторный завод, не прекращавший выпуск танков.

К началу октября гитлеровцы овладели большей частью Сталинграда. Они заняли Мамаев курган, с которого простреливались позиции 62-й армии и переправы через Волгу, ворвались на территорию тракторного завода. Сталинград превратился в руины: не осталось практически ни одного неповрежденного здания. 62-я армия, растянутая на 25 км вдоль Волги, оказалась прижата к берегу. Ее боевые порядки имели глубину от 200 м до 2,5 км и насквозь простреливались не только артиллерией, но и пулеметами. Даже штаб армии находился всего в пятистах метрах от противника.


Однако, чем сильнее становилось немецкое давление на советские войска, тем более ожесточенно они сопротивлялись. В Сталинграде шел отчаянный бой не только за каждый дом, но и за каждый этаж. Любое продвижение оплачивался небывалым числом солдатских жизней. Немецкий солдат писал домой[3]: «Сталинград — это ад на земле.

Верден, красный Верден с новым вооружением. Мы атакуем ежедневно. Если нам удается утром занять 20 метров, вечером русские отбрасывают нас обратно».

Символом беспримерно мужества защитников Сталинграда стал «дом Павлова».

Группа разведчиков во главе с сержантом Я.Ф. Павловым в сентябре отбила у немцев и в течение трех дней удерживала четырехэтажный дом в центре Сталинграда. Получив подкрепление в виде стрелкового взвода, разведчики превратили здание в важный опорный пункт и удерживали его против атак целого пехотного батальона вплоть до капитуляции фашистов в Сталинграде в феврале 1943 г.

Из статьи в газете «Нью Йорк Геральд Трибюн»

«В невообразимом хаосе бушующих пожаров, густого дыма, разрывающихся бомб, разрушенных зданий, мертвых тел защитники города отстаивали его со страстной решимостью не только умереть, если потребуется, не только обороняться, где нужно, но и наступать, где можно, не считаясь с жертвами для себя, своих друзей, своего города. Такие бои не поддаются стратегическому расчету: они ведутся со жгучей ненавистью, со страстью, которой не знал Лондон даже в самые тяжелые дни германских налетов. Но именно такими боями выигрывают войну»[4].

Немцам казалось, что они в двух шагах от окончательной победы. Однако окончательно овладеть Сталинградом они так и не смогли. В изматывающих уличных боях в сентябре-ноябре 1942 г. наступательный порыв вермахта окончательно иссяк.

8. Оборона Кавказа Битва за Кавказ началась почти одновременно со Сталинградской. 23 июля немецкие войска из группы армий «А» фельдмаршала Листа вступили в Ростов, августа заняли Ставрополь, 12 августа — Краснодар. В конце августа они подошли вплотную к Новороссийску. В ночь на 10 сентября советские войска оставили большую часть Новороссийска и закрепились на восточном берегу Цемесской бухты.

Немцы наступали и в центральной части Кавказа. В составе вермахта имелись специальные горнострелковые части, например, дивизия «Эдельвейс». Им удалось занять Клухорский и Марухский перевалы, создав угрозу Сухуми. Однако войска Закавказского фронта (командующий — генерал И.В. Тюленев), действуя в тяжелейших горных условиях, отбросили противника на северные склоны хребта[5].

В Кабардино-Балкарии части вермахта в конце августа вышли к Баксанскому ущелью и Тереку, даже захватили плацдарм на его южном берегу. Через Баксанское ущелье и перевалы Бечо и Донгуз-Орун уходили в Грузию мирные жители Кабардино Балкарии и те, кто эвакуировался сюда из ранее захваченных фашистами районов страны. Участница этого перехода вспоминала позднее, что перед войной специально готовилась к покорению перевала в составе туристской группы. А теперь рядом с ней перевал перешла семилетняя девочка — не только без специальной горной обуви, но даже без хлеба. Малолетних детей местные альпинисты переносили на руках, раз за разом возвращаясь через горные кручи. В ходе ожесточенных боев на перевалах немцы в конце сентября были остановлены и не смогли прорваться в Закавказье[6].

Во второй половине сентября началось немецкое наступление на грозненском направлении. Однако прорваться к Орджоникидзе (ныне — Владикавказ) и Грозному гитлеровцы не сумели. В ноябре немецкие войска на Кавказе вынуждены были, не достигнув своих целей, перейти к обороне.

9. Контрнаступление советских войск под Сталинградом Борьба за Сталинград осенью 1942 г. приняла затяжной характер. Растянувшиеся на огромном фронте немецкие войска несли все большие потери, восполнить которые Германия уже не могла, так как практически исчерпала свои резервы. В то же время Красная Армия, хотя и понесла еще большие потери, получила значительное пополнение, так как именно осенью 1942 г. закончилось формирование и подготовка стратегических резервов.

Соотношение сил на советско-германском фронте в ноябре 1942 г.

(по официальным советским данным)[7].

Силы и средства Германия СССР Соотношение Личный состав, тыс. чел. 6200 6591 1:1, Танки и САУ 5080 7350 1:1, Самолеты боевые 3500 4544 1:1, Орудия и минометы 51680 77851 1:1, Особенно велик был перевес Красной Армии в танках: основу советского танкового парка составляли теперь Т-34 и КВ, бороться с которыми немецкие танки по прежнему не могли.

Советское превосходство в воздухе значительно возросло после того, как в начале ноября немецкому командованию пришлось забрать из-под Сталинграда большую часть боевой авиации, чтобы бросить ее в Северную Африку, где началось крупное наступление союзников. Оставшимся немецким самолетам не хватало горючего: бензин понадобился для транспортной авиации, пытавшейся снабжать германо-итальянские части в Алжире и Ливии.

Уже в сентябре Ставка подготовила план перехода в контрнаступление под Сталинградом. В операции, носившей кодовое наименование «Уран», должны были принять участие войска трех фронтов: Юго-Западного, Донского и Сталинградского.

Основной удар предстояло нанести по флангам вражеской группировки, где находились в основном итальянские и румынские войска, вооруженные и подготовленные гораздо хуже немецких.

В первой половине ноября силы Красной Армии на Сталинградском направлении значительно возросли. На решающих направлениях было создано двойное и даже тройное превосходство. Переброска войск и снаряжения осуществлялась скрытно. Немцы, зная о том, что советское командование готовит контрнаступление, не смогли предугадать ни его направления, ни сроков.

19 ноября Красная Армия перешла в контрнаступление. Основной удар наносили войска Юго-Западного и Сталинградского фронтов, вспомогательный — Донской фронт. Координировали наступательные действия фронтов представители Ставки Г.К. Жуков и А.М. Василевский. В первый же день советские войска прорвали оборону противника. Очевидец вспоминал о панике, охватившей немецкие войска: «В лихорадочном стремлении спасти собственную жизнь люди оставляли все, что мешало поспешному бегству, бросали оружие и снаряжение, неподвижно стояли на дороге машины, полностью загруженные боеприпасами, полевые кухни и повозки из обоза — ведь верхом на выпряженных лошадях можно было быстрее двигаться вперед… К беглецам из 4-й танковой армии присоединились двигавшиеся с севера солдаты и офицеры 3-й румынской армии и тыловых служб… Все они, охваченные паникой и ошалевшие, были похожи друг на друга».

23 ноября войска Юго-Западного и Сталинградского фронтов замкнули кольцо окружения, встретившись в районе населенных пунктов Калач-на-Дону и Советский. В окружение попали 22 немецкие дивизии общей численностью свыше 330 тыс. чел.

Сдались и 27 тыс. румынских солдат, окруженных северо-западнее Сталинграда.

Командующий 6-й немецкой армией генерал Паулюс просил разрешения на прорыв, однако Гитлер запретил покидать Сталинград. Вместо этого он принял решение деблокировать окруженную армию силами специально созданной группы армий «Дон» во главе с фельдмаршалом Манштейном. По-видимому, Гитлер исходил из опыта боев зимой и весной 1942 г., когда Красной Армии не удавалось уничтожить даже попадавшие в окружение немецкие группировки. Сопротивление же 6-й армии в Сталинграде должно было надолго сковать силы советских фронтов и задержать их продвижение. Однако ситуация была теперь совершенно иной: Красная Армия обладала большим, чем в 1942 г., превосходством, накопила богатый боевой опыт.

На острие немецкого деблокирующего удара из района станции Котельниково наступала армейская группа генерала Гота. Ей удалось потеснить войска советской 51-й армии. До окруженной 6-й армии Готу оставалось всего 35–40 км. Если бы Паулюс ударил навстречу, немцам, скорее всего, удалось бы вырваться из кольца: советскому командованию просто нечем было бы удержать их. Однако Гитлер по-прежнему запрещал оставлять Сталинград. Тем временем прорыв советских войск на среднем Дону, угрожавший броском на Ростов, вынудил Манштейна передать туда часть танков Гота. Наступление котельниковской группировки немцев захлебнулось. К тому же против Гота была брошена 2-я гвардейская армия генерала Малиновского. Ранее эта армия предназначалась для глубокого обхода немцев с юга и прорыва на Ростов. Взятие Ростова позволило бы отрезать немецкие войска на Кавказе. Теперь от этого замысла пришлось отказаться. Но войска Паулюса в Сталинграде оказались обречены.

К концу декабря фронт отодвинулся на 200–250 км от Сталинграда. Снабжение окруженной группировки осуществлялось только по воздуху, однако советская авиация и зенитчики сорвали доставку грузов в «котел». В войсках Паулюса начался голод.

Немецкие солдаты, не имевшие зимнего обмундирования, жестоко страдали от холода.

Тем не менее Паулюс, подчиняясь приказу Гитлера, отверг предъявленный ему 8 января ультиматум о капитуляции. Тем самым он обрек на гибель десятки тысяч своих солдат и офицеров.

10 января советские войска, имевшие 10-кратное превосходство в артиллерии, обрушили на врага ураганный огонь. 24 января, когда бои шли уже на западных окраинах Сталинграда, Паулюс просил Гитлера разрешить капитуляцию, но фюрер вновь потребовал сражаться до последнего человека.

26 января наступавшие части Донского фронта соединились с бойцами 62-й армии, все это время удерживавшими подступы к Волге. Немецкие войска были разрезаны на северную и южную группировки. 31 января южная группа, в которой находился сам Паулюс, капитулировала. Северная группа сложила оружие 2 февраля. С 10 января по 2 февраля при ликвидации окруженной группировки гитлеровцы потеряли свыше 147 тыс. солдат и офицеров. 91 тыс. чел., в том числе 2,5 тыс. офицеров и 24 генерала во главе с фельдмаршалом Паулюсом[8], попали в плен. Красная Армия одержала выдающуюся победу.

10. Значение Сталинградской битвы Под Сталинградом вермахт впервые пережил настоящую катастрофу — гибель окруженной армии. Это означало окончательный крах гитлеровской стратегии. Вермахт уже никогда не смог восполнить понесенные на Волге потери. Однако дело было не только в этом.

Немецкий историк И. Видер о Сталинградской битве «Катастрофические последствия Сталинграда — это не только огромные потери в живой силе и технике. Падение боевого духа на фронте, моральный ущерб, нанесенный тылу, возросшая боеспособность русских, прочно захвативших инициативу, окрепшая вера СССР в собственные силы, осложнение внутриполитической обстановки в Германии и, наконец, резкое ослабление ее внешнеполитических позиций — все эти последствия сталинградской катастрофы не заставили себя долго ждать… Следует признать, что Сталинград был из ряда вон выходящим, беспрецедентным и немыслимым дотоле поражением, поворотным пунктом всей минувшей войны».

Победа Красной Армии под Сталинградом означала, что в ситуация на фронте коренным образом изменилась. Поэтому 19 ноября 1942 г. — день начала контрнаступ ления под Сталинградом — считается началом второго периода Великой Отечественной войны — периода коренного перелома.

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ 1. Охарактеризуйте стратегический план советского командования на весну и лето 1942 г.

2. Каковы причины неудач советских войск в Крыму и под Харьковом?

3. Как вы оцениваете приказ №227? С кем вы согласны: с его критиками, или с теми, кто считает, что этот приказ в той обстановке был необходим?

4. Какие цели преследовало немецкое командование, организуя наступление на Сталинград и на Кавказ?

5. Проследите по карте ход оборонительных боев за Сталинград.

6. Охарактеризуйте действия советских солдат в Сталинграде.

7. Каковы были важнейшие черты плана операции «Уран»?

8. Приказ Гитлера, запретивший 6-й армии прорыв из кольца историки и мемуаристы оценивают по-разному. Одни считают его ошибкой, другие — разумным, хотя и жестоким решением. Какое мнение вы разделяете?

9. Каковы оказались итоги и значение сражения под Сталинградом?

[1] С апреля по июнь 1942 г. Волховский фронт был временно преобразован в Волховскую группу Ленинградского фронта.

[2] В конце сентября Ставка переименовала Сталинградский фронт в Донской, а Юго-Восточный, войска которого в основном вели бои в городе, — в Сталинградский. Сталинградским фронтом по-прежнему командовал Еременко, Донской возглавил генерал-лейтенант К.К. Рокоссовский. В конце октября на правом крыле Донского фронта был создан новый Юго-Западный фронт (командующий — генерал-лейтенант Н.Ф. Ватутин).

[3] В руки историков попали, главным образом, письма, задержанные военной цензурой.

[4] Даже корреспондента фронтовой газеты, тем более центральной, командиры старались не пускать в самое пекло. Иностранца это касается и подавно. Тем интереснее впечатляющая картина, нарисованная американским журналистом.

[5] В борьбе с подготовленными к горной войне альпийскими стрелками особенно успешно действовали советские бойцы, с детства привычные к таким условиям, — уроженцы высокогорных районов Северного Кавказа и Грузии [6] В качестве пропагандистской меры горным стрелкам из дивизии «Эдельвейс» удалось поднять фашистское знамя на Эльбрусе, но скоро оно было сброшено поднявшимися на Эльбрус советскими альпинистами.

[7] По подсчетам Б.В. Соколова, превосходство советских войск по личному составу было значительно больше. В вопросе о численности Красной Армии он почти не расходится с традиционными данными, а вот численность войск Германии и ее союзников, основываясь на немецких источниках, определяет в 3,5 млн. чел.

[8] Паулюс был произведен в фельдмаршалы уже в окружении. Гитлер, незадолго перед этим заявивший «Немецкие фельдмаршалы в плен не сдаются!», пытался тем самым подтолкнуть Паулюса к самоубийству. Однако Паулюс предпочел плен.

§47. От Волги до Днепра 1. Наступление советских войск весной 1943 г.

Разгром немецких войск под Сталинградом привел к общему наступлению Красной Армии. В конце декабря немцы вынуждены были начать поспешное отступление с Кавказа. В феврале были освобождены Краснодар и Ростов и часть Донбасса. Однако наступление вглубь Донбасса закончилось неудачей: советские войска вновь отступили за Северский Донец.

Воронежский[1] и Брянский фронты в январе-феврале освободили Воронеж, Курск, Белгород и Харьков. Войскам Воронежского фронта была поставлена задача наступать на Киев и Чернигов. Однако немецкое командование сумело, собрав силы, перейти в марте в контрнаступление и вновь захватить Харьков и Белгород, а также северо-восточные районы Донбасса.

На центральном направлении Калининский и Западный фронты в марте ликвидировали ржевско-вяземский выступ и оттеснили врага на 270–300 км от Москвы.

На северо-западном направлении части Волховского и Ленинградского фронтов, овладев Шлиссельбургом, прорвали блокаду Ленинграда. В образовавшемся коридоре была срочно сооружена железная дорога, позволившая значительно улучшить снабжение ленинградцев.

2. Подготовка летней кампании 1943 г.

К лету 1943 г. советские войска обладали значительным преимуществом над противником, особенно в технических видах вооружения.

Соотношение сил на советско-германском фронте к лету 1943 г.

(по официальным советским данным)[2] Германия СССР Соотношение Личный состав (тыс. чел.) 5200 6400 1:1, Танки и САУ 5850 9580 1:1, Самолеты боевые 3000 8290 1:2, Орудия и минометы 54300 98800 1:1, Реактивные минометы — Руководство рейха, тем не менее, решило вновь предпринять на Восточном фронте решающее наступление. Оборонительная стратегия была для Германии безнадежной: время работало на ее противников. Правда, генштаб сухопутных войск Германии настаивал на передышке для своих потрепанных частей. Но Гитлер, по словам немецкого генерала З. Вестфаля, «полагал, что затишье — это потеря времени». К тому же, «после поражений под Сталинградом и Тунисом он жаждал побед». Однако ресурсы, которыми располагал вермахт, позволяли планировать наступление лишь на отдельных участках фронта. Немецкое командование полагало, что летом Красная Армия перейдет в наступление. Поэтому Гитлер решил нанести упреждающий удар под основание Курского выступа, протяженность которого составляла 600 км. Группа армий «Центр»

должна была нанести удар со стороны Орла, а группа армий «Юг» — со стороны Белгорода. Целью операции являлось окружение и уничтожение советских войск, расположенных в Курском выступе.

Гитлер несколько раз откладывал начало наступления, стремясь дождаться прибытия на фронт новых тяжелых танков «Тигр», средних танков «Пантера» и штурмовых орудий «Фердинанд», способных на равных противостоять советским танкам. Однако дальнейшее оттягивание операции было рискованно, так как советские войска могли сами перейти в наступление.

В район Курской дуги были стянуты 900 тыс. немецких солдат и офицеров, танков и штурмовых орудий, 2050 самолетов, около 10 тыс. орудий и минометов.

Советское командование тоже интенсивно готовилось к летней кампании. Ставка, несмотря на ощутимое превосходство над противником, была осторожна в прогнозах.

Сталин в приказе от 1 мая 1943 г. писал, что, хотя «немецко-итальянский фашистский лагерь переживает тяжелый кризис и стоит перед своей катастрофой», «это еще не значит, что катастрофа гитлеровской Германии уже наступила… Гитлеровская Германия и ее армия потрясены и переживают кризис, но они еще не разбиты. Было бы наивно думать, что катастрофа придет сама, в порядке самотека». Командование Красной Армии усвоило печальный опыт лета 1942 г. и избегало чересчур оптимистических заявлений.

8 апреля 1943 г. Г.К. Жуков представил в Ставку доклад: «Ввиду ограниченности крупных резервов противник вынужден будет весной и в первой половине лета 1943 г.

развернуть свои наступательные действия на более узком фронте… Видимо, на первом этапе противник, собрав максимум своих сил, в т.ч. до 13-15 танковых дивизий, при поддержке большого количества авиации нанесет удар своей орловско-кромской группировкой в обход Курска с северо-востока и своей белгородско-харьковской группировкой в обход Курска с юго-востока».

Жуков предполагал, что противник ставит главной целью кампании 1943 г. захват Москвы. В дальнейшем это не подтвердилось. Общий вывод доклада гласил: «Переход наших войск в наступление в ближайшие дни с целью упреждения противника считаю нецелесообразным. Лучше будет, если мы измотаем противника на нашей обороне, выбьем его танки, а затем, введя свежие резервы, переходом в общее наступление окончательно добьем основную группировку противника».

Жукова поддержали начальник Генштаба А.М. Василевский, командующие фронтами. Было решено осуществить в районе Курска стратегическую оборону.

Переход в наступление без предварительной обороны предусматривался лишь в том случае, если немцы в течение длительного срока не начнут наступления. На Курской дуге, особенно у ее оснований, были созданы несколько мощных оборонительных рубежей.

Обороняться на Курской дуге должны были Центральный фронт (командующий — генерал армии К.К. Рокоссовский)[3] со стороны Орла и Воронежский фронт (командующий — генерал армии Н.Ф. Ватутин) со стороны Белгорода. В тылу Курского выступа был дополнительно развернут Степной фронт (командующий — генерал полковник И.С. Конев), предназначенный для укрепления обороны и поддержки контрнаступления.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.