авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 14 |

«Леонид Александрович Кацва История России. Cоветский период. (1917-1991) Книга II (1941–1991) 2 ...»

-- [ Страница 9 ] --

· Почему, несмотря на несомненные успехи советской экономики, основные тенденции ее развития становились все менее благоприятными?

4. XXI и XXII съезды КПСС. Третья Программа КПСС В 1959 г. был созван внеочередной XXI съезд КПСС. На съезде было объявлено о «полной и окончательной победе социализма в СССР». Полная победа социализма объ яснялась значительным повышением уровня жизни советских людей, ликвидацией экс плуататорских классов, повышением доли рабочего класса в численности населения, сбли жением рабочего класса и колхозного крестьянства благодаря механизации сельского труда. В решениях съезда говорилось, что в Советах реализовано подлинное народовластие.

Окончательная победа социализма понималась как невозможность его свержения «силами международного империализма». Это утверждение доказывалось ростом военно-политической мощи СССР и социалистического лагеря, распадом колониальной системы и общим сокращением влияния империализма в мире.

В связи с реформой управления народным хозяйством XXI съезд КПСС принял решение прервать реализацию шестого пятилетнего плана и перейти к семилетнему плану. За семилетку намечалось увеличить производство продукции тяжелой промышленности на 85%, легкой промышленности — на 62%, сельского хозяйства — на 70%. Национальный доход должен был возрасти на 70%, реальная зарплата — на 40%.

Добившись полной и окончательной победы социализма, советское общество, со гласно сделанному на съезде выводу, вступило в стадию «развернутого строительства коммунизма». Путь к светлому будущему советским людям должна была указывать приня тая на следующем XXII съезде КПСС в октябре 1961 г. новая (третья) Программа КПСС.

Из Программы КПСС «Коммунизм — это бесклассовый общественный строй с единой общенародной собственностью на средства производства, полным социальным равенством всех членов общества, где вместе с всесторонним развитием людей вырастут и производительные силы на основе постоянно развивающейся науки и техники, все источники общественного богатства польются полным потоком и осуществится великий принцип «от каждого — по способностям, каждому — по потребностям».

Коммунизм — это высокоорганизованное общество свободных и сознательных тружеников, в котором утвердится общественное самоуправление, труд на благо общества станет для всех первой жизненной потребностью, осознанной необходимостью, способности каждого будут применяться с наибольшей пользой для народа. … При коммунизме не будет классов, исчезнут социально-экономические и культур но-бытовые различия между городом и деревней;

по уровню развития производи тельных сил и характеру труда, формам производственных отношений, бытовым условиям, степени благосостояния населения деревня поднимется до уровня горо да. С победой коммунизма произойдет органическое соединение умственного и физического труда в производственной деятельности людей. Интеллигенция пере станет быть особым социальным слоем, работники физического труда по своему культурно-техническому уровню поднимутся до уровня людей умственного труда.

Таким образом, коммунизм покончит с делением общества на классы и социальные слои… В ближайшее десятилетие (1961–1970 годы) Советский Союз, создавая материально техническую базу коммунизма, превзойдет по производству продукции на душу населения наиболее мощную и богатую страну капитализма — США;

значительно поднимется материальное благосостояние и культурно-технический уровень трудящихся, всем будет обеспечен материальный достаток;

все колхозы и совхозы превратятся в высокопроизводительные и высокодоходные хозяйства;

в основном будут удовлетворены потребности советских людей в благоустроенных жилищах;

исчезнет тяжелый физический труд;

СССР станет страной самого короткого рабочего дня.

В итоге второго десятилетия (1971–1980 годы) будет создана материально техническая база коммунизма, обеспечивающая изобилие материальных и культурных благ для всего населения;

советское общество вплотную подойдет к осуществлению принципа распределения по потребностям, произойдет постепенный переход к единой общенародной собственности. Таким образом, в СССР будет в основном построено коммунистическое общество. Полностью построение коммунистического общества завершится в последующий период».

· Проанализируйте данное в Программе КПСС определение коммунизма.

· Выделите те сферы жизни общества, в которых, в соответствии с Программой КПСС, должны были произойти наиболее серьезные перемены.

· Как вы считаете, какие выдвинутые в Программе КПСС экономические и социаль ные задачи соответствовали, а какие не соответствовали реальным потребностям развития общества?

Очевидно, новая партийная программа была оторвана от реальности, ставила за ведомо невыполнимые в отведенные сроки задачи. Отчасти это объяснялось оптимисти ческим настроением, преобладавшим в советском обществе после ХХ съезда и первых успехов в освоении космоса. Но важнее было стремление властей загипнотизировать граждан грандиозными задачами и отвлечь их от реальных трудностей. В обществе авантюристический характер принятого документа вызвал насмешки и анекдоты.

Однако проблема заключалась не только в этом. В мире начинался переход от индустриальной стадии развития общества к информационной. Новый этап научно технической революции (НТР) требовал приоритетного развития наукоемких высокотехнологичных отраслей. В СССР успешно развивались многие передовые отрасли знания. Под Москвой появились целые города, выросшие вокруг научных институтов физического и биологического профиля: Дубна, Черноголовка, Пущино… В 1957 г. было организовано Сибирское отделение Академии наук СССР. Построенный под Новосибирском академгородок за несколько лет превратился в крупнейший научный центр. Но развитие индустрии было оторвано от достижений фундаментальной науки. Семилетний план и Программа КПСС по-прежнему исходили из того, что главное — количественный рост производства угля, нефти, металла, станков… Внедрению достижений кибернетики, электроники, физики полупроводников, генной инженерии и т.п., не уделялось должного внимания. Все это обрекало советскую индустрию на неизбежное отставание от мирового уровня.

· Почему индустриальное развитие СССР не перестроилось в связи с началом нового этапа НТР?

К 1964 г. стало очевидно, что семилетний план провалился. Опыт семилетнего планирования был негласно признан неудачным, плановые органы начали готовить возвращение к пятилеткам. Но летом 1964 г. Хрущев предложил перейти к восьмилетнему планированию. Скорее всего, это очередное новшество преследовало единственную цель — скрыть экономические неудачи предшествующих лет.

5. Аграрная политика Решения сентябрьского пленума 1953 г. дали колхозам и совхозам относительную хозяйственную самостоятельность, позволили материально стимулировать крестьян.

Закупочные цены на пшеницу возросли в 1952–1958 гг. в 6 раз, на крупный рогатый скот — в 12 раз, денежные выплаты на трудодень — в 3 раза. Значительно увеличились доходы колхозников от продажи молока, масла. Летом 1957 г. были полностью отменены обязательные поставки сельхозпродуктов личными подсобными хозяйствами колхозников, рабочих совхозов и горожан.

В конце 50-х гг. колхозы получили право подключаться к общесоюзным энергетическим сетям (раньше они могли пользоваться лишь маломощными сельскими энергосетями). Это значительно повысило энерговооруженность сельского хозяйства, позволило механизировать ряд работ, в частности доение скота.

Однако в основном развитие сельского хозяйства пошло по экстенсивному пути. В 1954 г. Хрущев обратился в ЦК с запиской «Пути решения зерновой проблемы». Он писал: «Дальнейшее изучение состояния сельского хозяйства и хлебозаготовок показывает, что объявленное нами решение зерновой проблемы не соответствует фактическому положению дел в стране с обеспечением зерном»[1]. В записке сообщалось, что в 1953 г. было заготовлено 1850 млн. пуд. (столько же, сколько и в 1948 г. и на 375 млн.

пуд. меньше, чем в 1949 г.), а израсходовано 1926 млн. пуд. 160 млн. пуд. пришлось взять из государственного резерва.

Отметив, что «в связи с общим ростом народного хозяйства, значительным увеличением численности городского населения и ростом реальной заработной платы из года в год увеличивается расход хлебопродуктов», Хрущев делал вывод: необходимо резко увеличить производства зерна. Для этого он предлагал предпринять распашку целинных и залежных земель в Казахстане, Западной Сибири, на Урале и в Поволжье.

Хрущев считал, что это позволит значительно увеличить производство в кратчайшие сроки, а затем вернуться к намеченным сентябрьским пленумом интенсивным мерам.

Первоначально планировалось распахать 13 млн. га, однако планы вскоре были значительно перевыполнены. Только за первые два года было распахано 33 млн. га целинных и залежных земель, а за 1954–1960 гг. — 41,8 млн. га, в т.ч. 25,5 млн. — в Казахстане, 11,1 млн. в Сибири, 2,9 млн. на Урале и 2,3 млн. в Поволжье. На целине сооружались «агрогорода», создавались крупные зерновые совхозы. Распашка целинных земель требовала большого количества рабочих рук. Только в 1954–1957 гг. на целину переехали 56 тыс. семей, главным образом из колхозов центральной России. Освоение целины стало «ударной комсомольской стройкой», к нему широко привлекали городскую молодежь, в том числе студентов. В 1956–1958 гг. целинные земли обеспечили стране половину урожая зерновых.

Вместе с тем, освоение целины встретило немало трудностей и породило серьез ные проблемы. Распашка земель велась в степных районах, не имевших жилья, дорог и иной инфраструктуры. Это требовало огромных капиталовложений. Себестоимость целинного хлеба была очень высока. Колоссальные затраты на освоение целины не позволили осуществить крупные капиталовложения в сельское хозяйство остальной страны. Деревня нечерноземной зоны РСФСР оказалась обречена на разорение.

Решения сентябрьского пленума 1953 г. об интенсификации сельского хозяйства были на время, по существу, забыты: приток целинного хлеба, казалось, решал все проблемы.

Условия жизни самих целинников оставались крайне тяжелыми: приходилось подолгу жить в палатках и вагончиках, не хватало воды и самих элементарных товаров.

В 1959 г. это привело к волнениям в поселке Темиртау близ Караганды, которые были жестоко подавлены милицией и войсками.

Освоение целины велось без серьезной экологической экспертизы.

Предупреждения ученых о том, что на засушливых степных землях необходимо внедрять паровые севообороты, многолетние травы, применять мелкую пахоту, сочетать зерновое хозяйство с животноводством, не были приняты во внимание. Результатом явились пыльные бури и эрозия почв. Лишь спустя несколько лет, когда на целине резко упала урожайность, власть признала правоту специалистов.

· Как вы считаете: оправдалась ли в целом стратегия развития сельского хозяйства, основанная на освоении целины?

К 1959 г. благодаря снижению налогов на колхозы и личное подсобное хозяйство, техническому перевооружению колхозов и освоению целины валовая продукция сель ского хозяйства увеличилась на 50%, в том числе в земледелии на 54%, а в животновод стве на 24%. В 1959–1964 гг. урожайность зерновых достигла 10,4 ц/га, а среднегодовые сборы зерна составили 129,3 млн. т. против 7,7 ц/га и 80,9 млн. т. в 1949–1953 гг.

Тем не менее, в начале 60-х гг. в стране вновь стало не хватать зерна. В 1963 г.

СССР был вынужден впервые после войны закупить хлеб за границей[2]. Отчасти это объяснялось ростом потребления. Так, в семьях колхозников потребление мяса выросло к 1958 г. по сравнению с 1940 г. в 2 раза, рыбы и кондитерских изделий — в 3 раза, сахара — в 6 раз.

· Почему стал возможен и на какие доходы опирался подобный рост потребления в деревне?

Но главное было в ином. Рост сельскохозяйственного производства снизился с 7,6% в среднем за год в 1953–1958 гг. до 1,5% в 1959–1964 гг. В первую очередь это объяснялось непродуманной аграрной политикой, которая подчинялась сиюминутным волевым решениям. Стремясь быстро обеспечить страну зерном, Хрущев по примеру США увлекся внедрением кукурузы, обеспечивающей, по его мнению, высокие урожаи.

Посевы кукурузы быстро расширялись (в 1956 г. — 18 млн. га, в 1962 г. — 37 млн. га), вытесняя традиционные зерновые культуры и кормовые травы. Теплолюбивую кукурузу сеяли даже в северных областях, вплоть до Вологодской. Одновременно началась распашка чистых паров и лугов, в том числе заливных. Все это привело к снижению урожаев хлебов и разрушению кормовой базы животноводства.

В 1958 г. было принято решение о продаже колхозам и совхозам техники МТС.

Машинно-тракторные станции преобразовывались в ремонтные. Само по себе это реше ние было разумным, так как работники МТС, получавшие зарплату в зависимости от количества вспаханных гектаров, не были заинтересованы в качественной обработке почвы. К тому же колхозы теперь освобождались от диктата со стороны директоров МТС. Но реализация этой меры оказалась неудачной. Колхозам пришлось выкупить тех нику за один год, по высоким ценам. В результате многие колхозы, особенно слабые, понесли тяжелые убытки. Большинство механизаторов МТС, несмотря на предоставлен ные льготы, не пошло работать в колхозы, а постаралось перебраться в города.

Продолжилось укрупнение колхозов (уже в 1950–1952 гг. в результате слияния хо зяйств число колхозов сократилось с 252 тыс. до 94 тыс.). В 1955 г. оставалось 83 тыс. кол хозов, в 1957 г. — 68 тыс., в 1960 г. — 45 тыс. Одновременно шло преобразование колхозов в совхозы. К 1960 г. в стране было 7 тыс. совхозов, в руках которых находилось 30% посев ных площадей. Создавались и гигантские колхозы. Но если на Кубани или в Ставро польском крае с их огромными станицами это было отчасти оправданно, то в россий ском Нечерноземье в один совхоз или колхоз-гигант объединялись 50–100 деревень, раз бросанных на обширной территории. Бездорожье, отсутствие средств связи делали та кие хозяйства неуправляемыми. Поэтому началось сселение жителей отдаленных дере вень на центральные усадьбы совхозов и колхозов. Этот процесс продолжался и в 70–80-х гг. Всего за 1959–1989 гг. в СССР исчезли 194,5 тыс. деревень. Конечно, в крупном селе было легче обеспечить необходимый уровень комфорта: провести в дома водопровод, газ и электричество[3], заасфальтировать улицы, открыть школы и детские сады. Но зато пашни и выпасы вокруг опустевших деревень перестали использоваться, заросли сорняками и кустарником. Площадь сельскохозяйственных угодий заметно сократилась.

С 1958 г. началось наступление на личные подсобные хозяйства колхозников, рабочих и служащих. Колхозник и рабочий совхоза должны были отдавать все силы общественному хозяйству, не отвлекаясь на собственное подворье. Хрущев был искренне уверен, что крупное хозяйство более производительно, чем мелкое. Немалую роль сыграли и догматические идеологические соображения: СССР вступал в период развернутого строительства коммунизма, следовательно общественная собственность должна была окончательно восторжествовать.

К тому же Хрущев считал роль личных подсобных хозяйств в сельскохозяйствен ном производстве незначительной. При этом он опирался на данные не о валовом, а о товарном производстве, забывая, что большая часть продукции, произведенной на приусадебных участках, не продавалась, а использовалась для собственного стола.

Размеры приусадебных участков были уменьшены. В декабре 1958 г. пленум ЦК потребовал, чтобы рабочие и служащие совхозов продали личный скот своим предприя тиям. В 1959 г. жителям городов и рабочих поселков запретили держать скот на личных подворьях. Хотя формально запрет держать скот касался лишь горожан, а ограничения — рабочих совхозов, на практике они затронули и колхозников[4]. Скупка скота велась форсиро ванно, за бесценок, под угрозой лишения выпасов. Чтобы получить право накосить сено для собственной коровы (да и то на неудобьях), крестьянин должен был заслужить распо ложение колхозного начальства ударным трудом в колхозе и сдачей продукции с подворья.

· К каким последствиям для страны в целом должно было привести ограничение личного подсобного хозяйства?

В 1957 г. Хрущев, стремясь доказать преимущества социализма, выдвинул про грамму «Догнать и перегнать Америку по производству мяса, молока и масла на душу населения!». Он говорил: «Это будет нашим большим завоеванием. Ведь сейчас США действуют на психику людей всего западного мира своим объемом производства». На XXI съезде КПСС Хрущев призвал в течение нескольких лет увеличить производство мя са в 2,5–3 раза. Очевидно, что решить такую задачу невозможно, поскольку производство мяса зависит от поголовья скота, рост которого подчиняется биологическим законам.

Тем не менее, местные власти с энтузиазмом подхватили почин Хрущева. Рязанская об ласть в 1958 г. вдвое перевыполнила план сдачи мяса, а в 1959 г. обещала перевыполнить план уже в 3,8 раза. Хрущев наградил область орденом Ленина, первый секретарь обко ма А.Н. Ларионов получил Золотую звезду Героя Социалистического Труда. Достиже ния рязанской области пропагандировались по всей стране. Ее примеру последовали многие другие области края. Крах авантюры был закономерен: оказалось, что на Рязанщине пустили под нож даже племенное поголовье и молодняк, колхозников принуждали сдавать личный скот на мясо в счет колхозных поставок. План 1959 г. по мясозаготовкам был провален. Ларионов покончил жизнь самоубийством.

· Почему в сельском хозяйстве оказались возможны методы, подобные «рязанскому опыту»?

Авантюристические эксперименты в сельском хозяйстве дополнились соответствующими шагами сельскохозяйственной и биологической науке. Если в 1953– 1958 гг. монопольное положение Лысенко в биологии пошатнулось, ему пришлось покинуть пост президента ВАСХНИЛ, а его труды подверглись серьезной критике в печати, то в 1958 г. всякие сомнения в истинности «мичуринской биологии» вновь оказались под запретом, а противников Лысенко опять стали изгонять из научных институтов, с кафедр и из редакций. Даже в программу КПСС были включены предложенные Лысенко слова «Шире и глубже развивать мичуринское направление в биологической науке, которое исходит из того, что условия жизни являются ведущими в развитии органического мира». Вплоть до своей отставки в 1964 г. Хрущев решительно поддерживал Лысенко, игнорируя мнение научной общественности. Это нанесло дополнительный ущерб сельскому хозяйству страны. Правда, в условиях оттепели Лысенко все же не мог расправиться со своими оппонентами так, как это было сделано в 1948 г. Поэтому, несмотря на все препоны, наряду с «мичуринской» развивалась и классическая биологическая наук: генетика, цитология, молекулярная биология.

Укрупнение колхозов, ликвидация «неперспективных» деревень, ограничения под собного хозяйства, привели к массовому бегству населения из деревни. В 1960–1964 гг. в город переселились 7 млн. сельских жителей. Подавляющее большинство — 6 млн. — составили молодые люди. Молодежь отпугивало сохраняющееся преобладание в деревне ручного труда, а в город влекли возможность приобрести квалифицированную и лучше оплачиваемую работу, бытовой комфорт и более разнообразный досуг.

· Урбанизация — естественный для индустриального общества процесс. Почему же от ток населения СССР из деревни ученые считают признаком серьезного неблагополучия?

В начале 60-х гг. Хрущев начал осознавать, что положение в сельском хозяйстве вновь ухудшается, и попытался переломить ситуацию. В 1962 г. были повышены на 35% закупочные цены на мясо-молочную продукцию. В феврале 1964 г. пленум ЦК провозгласил курс на интенсификацию сельского хозяйства (применение удобрений, орошение, комплексная механизация и химизация). В сентябре 1964 г. было принято постановление о создании птицепрома (первого аграрно-промышленного объединения). Строительство птицефабрик позволило обеспечить страну мясом птицы и яйцами. Капиталовложения в сельскохозяйственное производство возросли почти в 5, раз по сравнению с 1953 г. Таким образом, в 1963–1964 гг. Хрущев сделал попытку вернуться к курсу сентябрьского пленума 1953 г. Однако эти решения явно запоздали.

· Ошибочные решения в сельском хозяйстве обычно связывают с импульсивностью и некомпетентностью Хрущева. Какие еще объяснения вы могли бы предложить?

6. Социальная политика и повседневная жизнь Одним из основных направлений внутренней политики стало повышение уровня жизни населения. Необходимые для этого немалые средства были высвобождены в результате резкого сокращения численности Вооруженных Сил. Минимум зарплаты повысился до 300–350 руб. Средняя зарплата к 1960 г. составила 806 руб. против 642 руб.

в 1950 г. Больше всего выросла зарплата промышленных рабочих. До 370 руб. был повышен минимум зарплаты, необлагаемый налогом. С 1958 г. прекратилась обязательная подписка на облигации государственного займа.

С 1956 г. значительно увеличились пенсии, составившие от 300 до 1200 руб.

Пенсионный возраст устанавливался для мужчин с 60 лет, для женщин — с 55 лет.

Мужчинам для получения полной пенсии был необходим 25-летний трудовой стаж, женщинам — 20 летний. Работники, занятые на вредных или особо тяжелых работах, получили право выйти на пенсию досрочно.

Были также приняты решения о сокращении рабочей недели и продлении оплачиваемого отпуска по беременности и уходу за ребенком с 70 до 112 дней.

Значительно ослабло административное давление на работников: в 1956 г. был отменен действовавший с 1940 г. закон, запрещавший рабочим увольняться без согласия администрации и каравший тюремным заключением за прогулы и опоздания.

Вместе с тем, стремясь обеспечить промышленность квалифицированной рабочей силой, государство усилило внимание к трудовой подготовке школьников. К тому време ни обязательным являлось неполное среднее (семилетнее) образование. После окончания семилетки подросток мог стать учеником или разнорабочим на производстве, поступить в ремесленное или фабрично-заводское училище, либо продолжить учебу в 8– классах. Именно выпускники полной средней школы по своему общему культурному уровню соответствовали тем требованиям, которые предъявляла к квалифицированным рабочим научно-техническая революция. Однако рабочие специальности не пользовались престижем среди вчерашних десятиклассников, которые шли на завод только, если проваливались на вступительных экзаменах, да и то крайне неохотно [5].

Переломить такое положение была призвана реформа школы. Увы, как и многие проекты Хрущева, она осуществлялась волевым решением, без серьезного анализа социальных последствий. В 1958 г. всеобщее обязательное семилетнее образование было заменено восьмилетним. Все выпускники восьмилетки должны были в течение трех лет работать на производстве, причем могли (по желанию) сочетать работу с учебой в 9– классах. Продление на год срока обучения в школе было вызвано резким увеличением времени, отводившегося на трудовую практику. При поступлении в ВУЗ преимущество получали имевшие производственный стаж. Все это обернулось ухудшением обучения в средней школе, падением уровня знаний абитуриентов. Номенклатурные работники и интеллигенция были крайне раздражены тем, что их детям затруднен доступ в ВУЗы.

Недовольны были и многие рабочие и сельские жители, надеявшиеся, что высшее образование откроет их детям путь к продвижению по социальной лестнице. Трудовое обучение в школе в конечном счете выродилось в фарс. После отставки Хрущева школа вновь вернулась к десятилетнему сроку обучения. Последний выпуск 11-х классов состоялся в 1966 г. Правда, неполное среднее образование осталось восьмилетним.

Одной из острейших социальных проблем оставалась нехватка жилья. Квартиры в немногочисленных «сталинских» домах получали лишь представители партийно советской номенклатуры. Во второй половине 50-х гг. началось массовое строительство типовых блочных и панельных домов. Пятиэтажные, с низкими потолками, совмещенными санузлами, тесными кухнями и коридорами, тонкими стенами, без лифтов и подсобных помещений, эти дома, презрительно прозванные впоследствии «хрущобами», были некомфортабельны, но дешевы (стоимость жилья снизилась на 25%, а трудоемкость в 3–4 раза[6]), а потому строились быстро, целыми районами. Появились крупные домостроительные комбинаты. По темпам ввода жилья СССР к концу 50-х гг.

вышел на первое место в мире. В 1958 г. была выдвинута задача обеспечить посемейное расселение в отдельных квартирах. Получение отдельной двухкомнатной квартиры в пятиэтажке на семью из трех-четырех человек для обитателей бараков, сырых подвалов, перенаселенных «коммуналок» становилось настоящим праздником. Жилищная проблема была несколько смягчена, хотя окончательно ее решить, конечно, не удалось.

Квартплата в СССР оставалась одной из самых низких в мире. Правда, встать в очередь на получение квартиры можно было лишь в том случае, если на каждого члена семьи приходилось не более 5 м2 жилой площади. Семья из четырех человек, занимающая комнату площадью 21 м2 в коммунальной квартире, претендовать на место в очереди не могла. Не столь жесткими были нормы при предоставлении кооперативного жилья. Кооперативные дома возводились примерно наполовину за счет средств жильцов. Вступая в жилищный кооператив, необходимо было внести первый взнос в размере 40% всей суммы, а остальное выплатить в рассрочку в течение нескольких лет. Конечно, кооперативное жилье было сравнительно дорого, но все же доступно для многих горожан, даже со средними доходами.

· Чем вы объясняете изменения в жилищном строительстве?

· Как вы думаете: в какой мере удалось решить поставленные в области жилищного строительства задачи?

· Оправданно ли, с вашей точки зрения, было строительство дешевых пятиэтажных домов?

Переезд в отдельную квартиру менял весь быт семьи. Появлялась возможность покупать мебель, красивую посуду, бытовые приборы, ковры, расширять гардероб, создавать домашние библиотеки. С ростом денежных доходов быстро менялись потре бительские стандарты, увеличивался спрос на товары широкого потребления. Телевизо ры, радиоприемники, проигрыватели, холодильники переставали быть свидетельством роскоши и превращались в обычные предметы домашнего обихода. Так, если в 1953 г. в СССР существовало три телецентра — в Москве, Ленинграде и Киеве, то в 1958 г. работа ли 53 телецентра, а число телевизоров за это же время возросло с 225 тыс. до 3 млн.

Характерным явлением стал начавшийся с середины 60-х гг. «книжный бум». Однако из за сохранявшейся недооценки отраслей группы «Б», практически все потребительские товары — от мебели и обуви до книг — стали дефицитом. Их приходилось добывать, выстаивая огромные очереди или переплачивая работникам торговли.

· Расспросите старших членов семьи о том, как менялись бытовые условия жизни в 60-х гг.

Принципиально изменилось положение колхозников. С 1958 г. сельским жителям стали выдавать паспорта, что избавляло их от бесправного, фактически закрепощенного положения. Колхозники, ранее работавшие «за палочки», получили гарантированный минимум оплаты труда, причем часть ее выплачивалась в качестве ежемесячного аванса, а в конце года производился окончательный расчет. В 1964 г., незадолго до отставки, Хрущев провел решение о введении пенсий для колхозников.

· Как вы считаете: не противоречили ли друг другу меры, направленные на повышение уровня жизни колхозников, и борьба против личного подсобного хозяйства?

Однако повышение жизненного уровня далеко не соответствовало общественным ожиданиям. Крайнее раздражение вызвало решение об отсрочке (якобы «по просьбе трудящихся») погашения платежей по государственным займам прежних лет. В 1960 г.

была осуществлена денежная реформа — деноминация. 1 рубль «старыми» деньгами обменивался на 10 копеек «новыми». Обмен проводился без ограничения.

Одновременно были уменьшены в 10 раз все цены, зарплаты, налоговые и иные платежи, вклады в сберкассах и т.п. Тем не менее деноминация вызвала определенную инфляцию, причем вздорожали преимущественно дешевые товары, что ударило по малообеспеченным слоям населения.

В начале 60-х гг. вновь возникли перебои с продовольствием. На прилавках отсут ствовали не только мясо, колбаса, масло (их в провинции зачастую не видели в государ ственной торговле годами), но даже крупы, мука, а нередко и хлеб. Во многих городах пришлось вводить карточки. В 1962 г. были значительно (в среднем на 25–30%) повышены цены на мясо-молочные продукты. Так, цена 1 кг мяса поднялась с 1 руб. 20 коп. до 2 руб.

· Сопоставьте ситуацию в сельском хозяйстве страны и положение в продовольственной торговле.

7. Расстрел в Новочеркасске В 1962 г. общество смогло убедиться, что, хотя после XXII съезда критика сталинизма и усилилась, характер власти и ее отношение к собственному народу принципиально не изменились.

В связи с подорожанием мяса и масла во многих промышленных городах, где было особенно тяжелое положение с продовольствием, прошли митинги протеста, появились листовки, призывающие к забастовкам. В Новочеркасске волнения обернулись страшной трагедией. Здесь повышение цен практически совпало с резким снижении расценок на крупнейшем в городе электровозостроительном заводе. Благосостоянию рабочих семей был нанесен тяжелейший удар. 1 июня 1962 г. произошел массовый митинг. Появились лозунги «Долой Хрущева», «Хрущева на колбасу». Местное начальство не сумело уговорить митингующих разойтись. Милиция также не смогла разогнать их.

В Новочеркасск прибыли члены Президиума ЦК А.И. Микоян и Ф.Р. Козлов. В город были введены войска. Тем не менее толпа окружила горком партии и прорвалась внутрь здания. Тогда солдаты открыли огонь по митингующим. 24 чел. были убиты, около 40 ранены[7]. Козлов и Микоян заявили по местному радио, что беспорядки спровоцировали враги, которые будут наказаны. 49 чел. были арестованы, 116 — привлечены к ответственности. 14 чел. признали организаторами беспорядков, семерых из них расстреляли, остальных приговорили к 10–15 годам заключения.

Власть хотела сохранить Новочеркасские события в тайне. О них не сообщали в печати и по центральному радио. Даже родственники погибших были высланы и принуж дены к молчанию. Однако сведения о расстреле все же распространялись по стране.

· Какие выводы о внутренней политике Хрущева и природе возглавляемой им власти можно сделать на основании событий в Новочеркасске?

К середине 60-х гг. недовольство экономической политикой Хрущева стало почти всеобщим.

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ 1. В чем заключались достоинства и недостатки предпринятой Хрущевым перестройки управления экономикой?

2. Охарактеризуйте развитие советской индустрии во второй половине 50-х — первой половине 60-х гг.

3. Каковы были причины, цели и результаты освоения целины?

4. Почему в конце 50-х гг. произошел отказ от курса на интенсивное развитие сельского хозяйства?

5. Проанализируйте политику Хрущева по отношению к крестьянству.

6. Оцените социальную политику Хрущева.

7. Проанализируйте события в Новочеркасске и сделайте выводы о случайности или закономерности расстрела демонстрации.

[1] Это был прямой выпад в адрес Маленкова, который на XIX съезде КПСС провозглашал, что в СССР полностью решена зерновая проблема.

[2] Решение о покупке зерна за границей принималось непросто. Следует отдать должное Хрущеву, решительно отказавшемуся следовать политике сталинских лет, когда продовольствие экспортировалось, а собственное население обрекалось на голод или в лучшем случае недоедание. Тем не менее необходимость прибегать к импорту зерна свидетельствовала о критическом положении в сельском хозяйстве СССР.

[3] Если в 1958 г. электричеством пользовались лишь 30% колхозных дворов, то в 1964 г. — 68%.

[4] Хрущев рассчитывал в перспективе отказаться и от содержания личного скота на подворьях колхозников, но соглашался не торопиться, считая, что скупать скот можно «лишь в тех колхозах, где хорошо развито общественное животноводство, можно удовлетворить потребности колхозников в молоке».

[5] Непрестижность рабочего труда явилась результатом сложившейся в советском обществе, вопреки официальным заявлениям о сближении классов, кастовости.

[6] Лишь позднее было подсчитано, что из-за растянутых коммуникаций себестоимость 1 м2 в пятиэтажках оказывалась выше, чем в 9–12-тиэтажных панельных домах.

[7] Среди погибших и раненых были дети и подростки. Они наблюдали за митингом, сидя на деревьях, и стали жертвами первого залпа, данного войсками поверх голов толпы.

§65. Общественно-политическая жизнь СССР во второй половине 50-х гг.

1. Преодоление наследия ГУЛАГа Важнейшим последствием ХХ съезда стала быстрая ликвидация прежней системы ГУЛАГа. К весне 1959 г. в лагерях и колониях осталось лишь 11 тыс. заключенных по политическим статьям из 309 тыс., находившихся там к началу 1955 г.

Заметно ускорился процесс реабилитации репрессированных, в том числе погибших в заключении. Были реабилитированы многие видные партийные деятели, военачальники. Однако реабилитация не коснулась ни лидеров и участников многочисленных партийных «оппозиций» и «уклонов», ни раскулаченных. Правда, были отменены ограничения для «спецпоселенцев», которые стали, наконец, полноправными гражданами и смогли покидать места ссылки.

Реабилитация не сопровождалась ни извинениями власти перед безвинно постра давшими людьми, ни возвращением незаконно изъятого у них имущества. Большинству из них даже не был восстановлен прерванный арестом трудовой стаж. Адаптация бывших узников ГУЛАГа к свободной жизни чаще всего проходила исключительно тяжело. Нередко бывшие репрессированные сталкивались с недоверием, а то и откровенно враждебным отношением, испытывали немалые трудности при устройстве на работу. Тем не менее, ликвидация лагерей и реабилитация сталинских жертв сыграли важнейшую роль в начавшемся избавлении общества от наследия сталинизма.

· Как вы относитесь к словам А.А. Ахматовой о том, что в результате реабилитации советское общество разделилось на тех, кого сажали, и тех, кто сажал?

В 1956–1957 гг. были реабилитированы репрессированные народы. Вновь получили национальную автономию чеченцы, ингуши, калмыки, балкарцы и карачаевцы. В родные места смогли вернуться освобожденные от спецпоселения греки, болгары, курды. Но далеко не все проблемы, созданные в результате депортации, удалось разрешить. Во многих случаях жилье высланных оказывалось занято другими людьми. О материальной компенсации за причиненный высылкой ущерб и официальном покаянии власти за геноцид не было, естественно, и речи. Часть территории, населенной ингушами, была после ликвидации Чечено-Ингушской АССР передана Северной Осетии и осталась теперь в ее составе. Позднее, уже в 80-х гг., это привело к жестоким столкновениям между ингушами и осетинами. Ни немецкая, ни крымско-татарская автономии так и не были восстановлены. Крымские татары, хотя и были освобождены от режима спецпоселения, по-прежнему не получили права въезда в Крым. Турки-месхетинцы также не смогли вернуться в Грузию, прежде всего, ввиду позиции местных властей. И все же реабилитация репрессированных народов означала значительный шаг к нормализации национальной политики.

· Чем вы объясняете непоследовательность реабилитации репрессированных народов?

2. Идеологическая политика после ХХ съезда ХХ съезд дал мощный импульс стремлению общества, прежде всего интеллигенции, к духовному освобождению. В стране, где все средства массовой информации находились в руках государства, выразителем общественного мнения стала литература. В июне 1956 г. О. Берггольц, выступая в Доме литераторов, заявила:

«Считаю, что одной из основных причин, которые давят нас и мешают нашему движению вперед, являются те догматические постановления, которые были приняты в 1946–48 гг. по вопросам искусства…». Вслед за тем К. Симонов высказался против постановления ЦК «О кинофильме Большая жизнь».

· Почему именно постановления 1946–1948 гг. оказались в фокусе общественного внимания после ХХ съезда?

Однако вскоре «Правда» решительно одернула писателей: «Нашлись отдельные литераторы, которые пытались представить как утратившие силу известные решения ЦК по вопросам литературы и искусства. Решения партии направлены против отрыва от жизни народа, от политических задач современности… Это принципиальное содер жание партийных документов мы будем отстаивать в интересах развития литературы»

События 1956 г. в Восточной Европе еще более усилили консерватизм партийного руководства. Необходимо было положить конец идейным «шатаниям», призвать к поряд ку слишком осмелевшую интеллигенцию. В декабре 1956 г. ЦК КПСС направил на места закрытое письмо с характерным названием «Об усилении политической работы партий ных организаций в массах и пресечении вылазок антисоветских, враждебных элементов».

Из письма ЦК КПСС «За последнее время среди отдельных работников литературы и искусства, сполза ющих с партийных позиций, политически незрелых и настроенных обывательски, появились попытки подвергнуть сомнению правильность линии партии в развитии советской литературы и искусства, отойти от принципов социалистического ре ализма на позиции безыдейного искусства, стали выдвигаться требования «освобо дить» литературу и искусство от партийного руководства, обеспечить «свободу твор чества», понимаемую в буржуазно-анархистском, индивидуалистическом духе».

Постановления 1946–1948 гг. были объявлены правильными и сохраняющими свое значение. Подверглись критике журналы «Вопросы истории» и «Вопросы философии», многие публикации которых раздражали идеологов из ЦК[1].

В 1957 г. грубым нападкам подвергся писатель В. Дудинцев, которого обвинили в «нигилистическом перечеркивании советской действительности» в романе «Не хлебом единым».

На тех, кто рисковал не соглашаться с официальной политикой, обрушились и откровенно карательные меры: исключение из партии и комсомола, изгнание из ВУЗов, увольнения, даже аресты. Так, в Ленинграде в конце 1956 г. были арестованы члены молодежного кружка Р. Пименова и «Союза коммунистов», а в Москве в 1957 г. — члены «Союза революционного ленинизма» и студенческая группа Л. Краснопевцева. Все они считали сталинизм искажением социалистического строя и мечтали о возрождении настоящего ленинизма. Группа Пименова выступала также против советского вторжения в Венгрию.

В январе 1957 г. на приеме в посольстве Китая Хрущев заявил, что Сталин может служить примером для коммунистов. Репрессии Хрущев назвал «личной трагедией»

Сталина, порожденной особенностями его характера и остротой классовой борьбы.

Явная непоследовательность Хрущева, метания между разоблачениями и восхвалениями Сталина объяснялись, по-видимому, и давлением партийных консерваторов, и собственной боязнью утратить идеологический контроль над обществом. Однако джинн был уже выпущен из бутылки. Новое выступление Хрущева возмутило тех самых людей, которые горячо поддержали его после ХХ съезда, о чем свидетельствуют многочисленные письма в ЦК и выступления на партийных собраниях.

Но даже теперь многие представители интеллигенции продолжали надеяться на продолжение курса ХХ съезда. Основания к тому имелись: постепенно стали возникать новые литературные журналы («Москва», «Нева», «Юность», «Иностранная литература»

и другие), вновь начали публиковать И. Бунина, М. Зощенко, С. Есенина[2]. В Союзе писателей были посмертно восстановлены погибшие в заключении И. Бабель, Ю. Домбровский, И. Катаев, Б. Корнилов, Б. Пильняк и другие.

Состоялись два выпуска альманаха «Литературная Москва», в котором впервые были опубликованы стихи репрессированного Н. Заболоцкого, М. Цветаевой, главы из поэмы А. Твардовского «За далью — даль», рассказ А. Яшина «Рычаги»[3] Редакция, в ко торую входили Э. Казакевич, М. Алигер, В. Каверин, К. Паустовский и другие, с увлече нием готовила третий выпуск. Однако ему не суждено было выйти в свет. Весной 1957 г.

несколько газет одновременно обрушились на «Литературную Москву». Тон задавала «Литературная газета», которую тогда возглавлял фанатичный сталинист В. Кочетов.

В мае 1957 г. в ЦК состоялась встреча руководителей партии и правительства с участниками Пленума правления Союза советских писателей. Накануне еще сохранялась надежда, что Хрущев поддержит либеральное направление в литературе.

Случившееся превзошло самые худшие ожидания.

Из воспоминаний писателя В. Каверина «Когда все речи были произнесены, выступил Хрущев. Он говорил два часа. Я слышал его впервые. Пересказать его речь невозможно. Она была похожа на обва ливающееся здание.. Между бесформенными кусками, летящими куда придется, не было никакой связи. Начал он с заявления, что нас много, а он один. Мы написали много книг, но он их не читал, потому что, «если бы он стал их читать, его бы выгнали из Центрального Комитета». Потом… последовал главный выпад против Венгрии… Вот здесь, кажется, он и перешел к «кружку Петефи», подражая которому некоторые писатели попытались «подбить ноги» советской литературе.

Кажется, он не назвал «Литературную Москву», но совершенно ясно было, что речь идет именно о ней. Тут же досталось и всему Союзу писателей в целом… Как ни бессвязна была речь Хрущева, смысл ее был совершенно ясен. «Они хотели устроить у нас «кружок Петефи», и совершенно правильно, по-государственному поступили те, кто ударил их по рукам». Это было подхвачено, это передавалось из уст в уста… Пахло арестами, тем более, что Хрущев в своей речи сказал, что «мяте жа в Венгрии не было бы, если бы своевременно посадили двух-трех горлопанов».

Между тем, «оттепель», как это ни странно, продолжалась.

Движение маятника общественной атмосферы — направо — налево — все еще было тесно связано с Двадцатым съездом, с очевидной невозможностью возврата к сталинизму и берианству».

Арестов не последовало, но писательские организации постарались как можно рез че осудить «Литературную Москву», чтобы продемонстрировать собственную благона дежность. Членов редколлегии альманаха обвинили в том, что у них «было единство по литических позиций, не совпадавших с тем, к чему обязывали нас решения ХХ съезда».

Выпуск альманаха был прекращен. Его авторов и редакторов принуждали к публичному покаянию. Сломить удалось не всех. Так, отказались каяться В. Дудинцев, В. Каверин, К. Паустовский.

· Почему, несмотря на начавшуюся «оттепель», партийное руководство столь резко отреагировало на издание художественного альманаха?

В печати появились обвинения интеллигенции в нигилизме, очернительстве советской действительности и ревизионизме. Позднее писатель и переводчик Л.З. Копелев писал: «Мы были совершенно искренними, когда отвергали обвинения в ревизионизме, ведь мы не хотели ничего ревизовать, а напротив отстаивали дух и букву законов и уставов, которые давно существовали. Мы думали, что нам нужно только сломить сопротивление арьергардов сталинщины. Однако в действительности мы противостояли советской системе, сами того не сознавая». [Курсив мой — Л. К.].

· Проанализируйте высказывание Л.З. Копелева 3. «Антипартийная группа»

Если для интеллигенции политический и идеологический курс Хрущева был слишком консервативным, то в глазах значительной части партийного руководства он выглядел чрезмерно либеральным. После ХХ съезда бывшие соратники Сталина понимали, что критика «вождя» становится все более опасной для них самих. К тому же Хрущев действовал все более авторитарно, нередко не считаясь с мнением членов Президиума ЦК. В июне 1957 г. 7 из 11 членов Президиума ЦК (Булганин, Ворошилов, Каганович, Маленков, Молотов, Первухин, Сабуров) и поддержавший их кандидат в члены Президиума Шепилов потребовали смещения Хрущева. Они обвиняли Хрущева в формировании собственного культа личности, популистских обещаниях и ошибочной внешней политике. Хрущева поддерживали лишь три члена Президиума (Микоян, Кириченко, Суслов), но на его стороне было большинство кандидатов в члены Президиума и секретарей ЦК. Опираясь на их поддержку, Хрущев сумел в кратчайшие сроки созвать Пленум ЦК и добиться осуждения своих противников. Особенно решительно встали на сторону Хрущева военные во главе с маршалом Жуковым.

Действия противников Хрущева были охарактеризованы Пленумом как создание фракционной антипартийной группы. Каганович, Маленков и Молотов были выведены из членов Президиума, Шепилов — из кандидатов. Позднее, в 1961 г., Каганович, Маленков и Молотов были исключены из партии. В новом составе Президиума ЦК, расширенном до 15 человек, преобладали сторонники Хрущева. Булганин был удален из состава Президиума в 1958 г., Ворошилов — в 1960 г. С 1958 г. Хрущев сменил Булганина на посту председателя Совета Министров, совместив, таким образом, посты главы правительство и лидера партии.

На июньском Пленуме стало очевидно, что в политике значительно возросла роль военных, прежде всего Жукова. Опасаясь политического влияния маршала, Хрущев в октябре 1957 г. обвинил его в недооценке роли партийных организаций в армии, преувеличении собственных заслуг, бонапартизме. 60-летний Жуков был исключен из Президиума ЦК, лишен поста министра обороны и уволен в отставку.

· Сравните методы политической борьбы, применявшиеся Сталиным и Хрущевым.

4. Продолжение политики десталинизации и ее противоречия Крушение антипартийной группы способствовало усилению критики культа личности: теперь осуждению наряду со Сталиным подвергалось его ближайшее окруже ние: Молотов, Каганович, Маленков. Именно на них (вместе со Сталиным и Берией) была возложена ответственность за «субъективный подход к некоторым произведениям искусства», когда в мае 1958 г. ЦК КПСС пересмотрел принятое в 1948 г. постановление «Об опере Великая дружба В. Мурадели». Творчество Г. Мясковского, С. Прокофьева, А. Хачатуряна, Д. Шостаковича отныне официально не считалось «формалистическим».

Впрочем, обвинения были сняты лишь с отдельных авторов, а в целом постановление 1948 г. оценивалось как «сыгравшее положительную роль в развитии советского музы кального искусства». При обсуждении нового партийного документа подчеркивалось, что «подвергать сомнению основные положения постановлений 1946–1948 гг. это совершать ошибку ревизионистского толка». Тем более незыблемыми оставались постановления «О журналах Звезда и Ленинград», «О репертуаре драматических театров и мерах по его улучшению», «О кинофильме Большая жизнь», касавшиеся областей искусства, не столь далеких от идеологии, как музыка.

Продолжения либеральных шагов не последовало. Напротив, осенью 1958 г.

отечественная культура пережила еще один кризис, вошедший в историю как «дело Пастернака».

«Дело» Б. Пастернака В 1956 г. Б.Л. Пастернак предложил для публикации журналу «Новый мир» и Государственному литературному издательству роман «Доктор Живаго», посвященный судьбам русской интеллигенции в годы революции и гражданской войны, над которым он работал в течение десяти лет. И «Новый мир», и Гослитиздат отвергли роман по идеологическим соображениям. Отдел культуры ЦК КПСС расценил книгу Пастернака как «произведение, проникнутое ненавистью к советскому строю».

· Если вы уже читали роман «Доктор Живаго», то насколько обоснованной считаете такую его оценку?

Одновременно автор передал рукопись романа итальянскому издательству. Попыт ки властей добиться возвращения рукописи из-за границы оказались тщетными. В нояб ре 1957 г. «Доктор Живаго» был издан в Италии. В течение года он выдержал еще восемь изданий в разных странах. В октябре 1958 г. Пастернаку была присуждена Нобелевская премия в области литературы. Таким образом, Пастернак стал вторым (после Бунина) но белевским лауреатом среди русских писателей. Нобелевский комитет специально отме тил, что Пастернак премируется не только за роман, но по совокупности творчества.

Сразу после присуждения Пастернаку премии Президиум ЦК КПСС принял секретное постановление, предписав организовать проработку поэта в печати и писательских организациях. «Литературная газета» откликнулась на присуждению русскому поэту Нобелевской премии статьей «Провокационная вылазка международной буржуазии». Секретарь ЦК ВЛКСМ В.Е. Семичастный предложил лишить Пастернака советского гражданства и заявил, что писатель «плюнул в лицо народу… Свинья не сделает того, что он сделал… Он нагадил там, где ел…». Однако авторство идеи о высылке Пастернака принадлежало самому Хрущеву[4].

Руководство Союза писателей единогласно осудило Пастернака и исключило его из членов СП СССР. Затем последовало общее собрание писателей Москвы.

Из резолюции собрания московских писателей «Собрание московских писателей, обсудив поведение литератора Б. Пастернака, несовместимое со званием советского писателя и советского гражданина, всецело поддерживает решение руководящих органов Союза писателей о лишении Б. Пастернака звания советского писателя, об исключении его из рядов членов Союза писателей СССР.

Давно оторвавшийся от жизни и от народа, самовлюбленный эстет и декадент, Б. Пастернак сейчас окончательно разоблачил себя как враг самого святого для каждого из нас, советских людей — Великой Октябрьской социалистической революции и ее бессмертных идей.

Написав антисоветский, клеветнический роман «Доктор Живаго», Б. Пастернак передал его для опубликования за границу и совершил тем самым предательство по отношению к советской литературе, советской стране и всем советским людям.

Но и этим не завершилось морально-политическое падение клеветника. Когда международная реакция взяла на вооружение в «холодной войне» против советского государства и всего лагеря социализма грязный пасквиль — роман «Доктор Живаго» и по ее указке Б. Пастернаку была присуждена Нобелевская премия,— он не отверг ее, а пришел в восторг от этой оценки своего предательства.


Окончательно став отщепенцем и изменником, Б. Пастернак послал телеграмму с благодарностью за эту подачку врагов, протянул руку к тридцати сребреникам.

С негодованием и гневом мы узнали о позорных для советского писателя действиях Б. Пастернака.

Что делать Пастернаку в пределах советской страны? Кому он нужен, чьи мысли он выражает? Не следует ли этому внутреннему эмигранту стать эмигрантом действительным?

Пусть незавидная судьба эмигранта-космополита, предавшего интересы Родины, будет ему уделом!

Собрание обращается к правительству с просьбой о лишении предателя Б. Пастернака советского гражданства».

· Проанализируйте и охарактеризуйте данный документ.

Бичующие Пастернака речи произносили не только заядлые «лакировщики» и угодливые слуги режима, но и такие писатели как А. Яшин или В. Панова. Последняя объясняла: «Если исключат Пастернака, они успокоятся, если нет, то начнется то, через что мы с вами прошли». Всю жизнь мучительно переживал свое выступление на собрании замечательный поэт Б. Слуцкий. Но отказ выступить означал изгнание из партии, и, как следствие, из литературы. В. Каверин в мемуарах вспоминал: «Я не пошел на это собрание, сказался больным… я «храбро спрятался». Теперь, когда я думаю об этом, я испытываю чувство стыда. В день собрания — чувство удовлетворения: несмотря на угрозы, не поехал на собрание».

В газетах печатались возмущенные письма «простых советских граждан», реши тельно осуждавших роман, которого они не читали. Выражение «я роман Пастернака не читал, но скажу…» вошло в поговорку. Совсем другие письма, в подавляющем боль шинстве сочувствующие и поддерживающие, люди со всех концов страны и мира слали самому Пастернаку. По некоторым сведениям, таких писем было от 20 до 30 тысяч.

Под угрозой высылки из СССР Б.Л. Пастернак обратился в Шведскую Академию:

«В связи со значением, которое придает Вашей награде то общество, к которому я принадлежу, я должен отказаться от присужденного мне незаслуженного отличия.

Прошу вас не принять с обидой мой добровольный отказ…». О том, что на самом деле отказ был отнюдь не добровольным, свидетельствует стихотворение Б. Пастернака «Нобелевская премия»:

Я пропал, как зверь в загоне.

Где-то люди, воля, свет, А за мною шум погони, Мне наружу хода нет.

Темный лес и берег пруда, Ели сваленной бревно — Путь отрезан отовсюду.

Будь, что будет, все равно.

Что же сделал я за пакость, Я — убийца и злодей?

Я весь мир заставил плакать Над судьбой страны моей.

Но и так, почти у гроба, Верю я, придет пора — Силу подлости и злобы Одолеет дух добра.

6 ноября в «Правде» было опубликовано письмо Пастернака, в котором он сожалел о том, что не осознал, что «роман может быть понят читателями как произведение, направленное против Октябрьской революции и основ советского строя».

Но даже это полупокаяние было буквально вырвано у поэта: его первоначальное письмо в «Правду» до неузнаваемости исказили в Отделе культуры ЦК.

Травля и угрозы подорвали здоровье Пастернака — в 1960 г. он скончался.

Единственное извещение о его смерти в «Вечерней Москве», было набрано петитом на последней странице. Несмотря на это, тысячи людей пришли на Переделкинское кладбище проводить в последний путь опального великого поэта.

· Травля Б. Пастернака в 1958 г. по своей грубости не уступала кампании против А. Ахматовой и М. Зощенко в 1946 г. И все же между этими двумя циклами «проработок» имелась существенная разница. В чем она состояла? Чем объяснялась?

«Поэзия на площадях»

Дело Пастернака четко обозначило допустимые для власти пределы «оттепели».

Однако прекратить саму «оттепель» сторонникам жесткого курса тогда не удалось.

Именно в 1958 г. возникло такое уникальное явление, как поэтические вечера под открытым небом.

Вторая половина 50-х гг. отличалась небывалым прежде интересом к поэзии.

Огромной популярностью пользовались молодые поэты-современники: Б. Ахмадулина, А. Вознесенский, Е. Евтушенко, Б. Окуджава, Р. Рождественский. По словам В. Буковского (известного впоследствии диссидента), по всей Москве пишущие машинки были загружены до предела: все, кто мог, перепечатывал для себя и для друзей — стихи, стихи, стихи… Возникла молодежная среда, паролем которой было знание стихов Ахматовой, Гумилева, Мандельштама, Пастернака, Цветаевой.

Из книги Л. Алексеевой «История инакомыслия в СССР»

«29 июня 1958 г. в Москве открыли памятник Владимиру Маяковскому. На официальной церемонии официальные поэты читали стихи. А когда официальная часть закончилась, стали читать стихи желающие из публики. Незапланированный вечер поэзии многим понравился, и договорились встретиться здесь же, у памятника снова. Чтения стали происходить чуть ли не каждый вечер.

Большинство участников составляли студенты. Наряду с разрешенными читали стихи забытых и репрессированных поэтов, а также свои собственные. Иногда возникали литературные дискуссии.

Власти сначала не препятствовали этим сходкам. В «Московском комсомольце» от 13 августа 1958 г. даже появилась одобрительная статья с указанием места и времени встреч, но вскоре эти собрания были прикрыты. Однако в сентябре 1960-го их возобновила группа студентов. Прослышав об этом, стали приходить участники прежних встреч. На этот раз чтения происходили по субботним и воскресным вечерам. Собиралось по нескольку сот человек. Люди были самые разные.

Некоторых действительно интересовало лишь искусство, они горячо настаивали на праве искусства оставаться «чистым от политики», что парадоксально приводило их в самую гущу общественной борьбы того времени. Но для многих участников сходок они были привлекательны именно своим общественным звучанием».

· Почему именно во второй половине 50-х — начале 60-х гг. в СССР возник исключительный интерес к поэзии?

· Почему Л. Алексеева считает, что стремление к «чистому искусству» вовлекало его сторонников в «гущу общественной борьбы»?

· В чем вы видите «общественное звучание» поэтических вечеров на площади Маяковского?

Впрочем, вскоре, власти начали всячески мешать встречам на «Маяке», а осенью 1961 г., в связи с подготовкой XXII съезда КПСС, окончательно разогнали их.

Судьба «Жизни и судьбы»

Еще одним подтверждением незыблемости советской цензуры стала история романа-эпопеи В. Гроссмана «Жизнь и судьба». Автор отдал свою рукопись для публикации в журнал «Знамя». На заседании редколлегии роман был единодушно отвергнут как антисоветский. Роман Гроссмана в то время не напечатал бы ни один советский журнал, так как автор откровенно ставил знак равенства между сталинским и гитлеровским режимами. Но из редколлегии «Знамени» о рукописи Гроссмана сообщили в ЦК. По-видимому, именно по поручению партийных инстанций руководство Союза писателей предупреждало Гроссмана, чтобы он не отдавал рукопись за границу. Гроссман ограничился обещанием «подумать». Тогда в феврале 1961 г.

сотрудники КГБ провели обыски в квартирах писателя и членов его семьи и изъяли все экземпляры рукописи, черновики, подготовительные материалы и даже копировальную бумагу, которая использовалась при перепечатке рукописи. Гроссмана заставили дать подписку о неразглашении факта изъятия рукописи.

Писатель несколько раз обращался в высокие партийные инстанции, вплоть до Хрущева, добиваясь возвращения романа, однако тщетно. Секретарь ЦК КПСС по идеологии М.А. Суслов, приняв Гроссмана летом 1962 г., решительно заявил писателю, что его роман может быть опубликован не раньше, чем лет через 200–300. К счастью, партийный идеолог ошибся: публикация романа «Жизнь и судьба» на родине состоялась в 1988 г.[5] · Сравните действия власти в отношении Пастернака и Гроссмана. В чем причины различий?

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ 1. Какое значение для развития советского общества имела реабилитация жертв сталинских репрессий?

2. В чем выразилась и чем объяснялась непоследовательность процесса десталинизации в конце 50-х гг.?

3. Охарактеризуйте общественно-политическую обстановку в СССР в конце 50-х гг.

4. Охарактеризуйте отношения между властью и творческой интеллигенцией в конце 50-х гг.

На страницах журнала «Вопросы философии» в 1954–1955 гг. был опубликован ряд статей, [1] авторы которых возражали против огульного охаивания всей буржуазной философии и объявления теории относительности несовместимой с марксизмом, а потому ложной.

[2] Стихи С. Есенина практически не издавались в СССР после самоубийства поэта, которого обвиняли в упадничестве и кулацких настроениях.

[3] Когда редактировавший рассказ Яшина В. Каверин показал ему правку, состоявшую из двух трех стилистических замечаний, писатель рассказал: «Два года назад я послал этот рассказ в «Новый мир». Кривицкий [секретарь редакции «Нового мира»] вызвал меня и сказал: Ты, говорит, возьми его и либо сожги, либо положи в письменный стол, запри на замок, а ключ спрячь куда-нибудь подальше. Я спрашиваю Почему?, а он отвечает: Потому что тебе иначе 25 лет обеспечены».

Спустя много лет, находясь уже на пенсии, Хрущев раскаивался в своем отношении к роману [4] Пастернака. В его мемуарах говорится: «Вспоминая о судьбе книги «Доктор Живаго», не могу се бе простить того, что ее запретили у нас… «Доктора Живаго» я не прочел, да и никто в руко водстве не прочел. Запретили книгу, доверившись тем, кто обязан был по долгу службы следить за художественными произведениями. Именно этот запрет причинил много зла, нанес прямой ущерб Советскому Союзу. Против нас ополчилась за границей интеллигенция, в том числе и не враждебная в принципе социализму, но стоящая на позиции свободы высказывания мнений».

[5] Один экземпляр романа «Жизнь и судьба» Гроссман незадолго до обыска передал на хранение своему другу поэту и переводчику С. Липкину. В 1974 г. по просьбе Липкина писатель В. Войнович сфотографировал рукопись и переправил пленки на Запад. В начале 80-х гг. роман был переведен на несколько европейских языков и приобрел широкую известность.


§66. Общественно-политическая жизнь СССР в начале 60-х гг.

1. Новый этап критики сталинизма XXII съезд, состоявшийся в 1961 г., стал первым очередным партийным съездом после разгрома «антипартийной группы». На заседаниях съезда звучала резкая критика в адрес бывших соратников Сталина: Молотова, Ворошилова, Кагановича, Маленкова. В связи с этим начался новый этап критики «культа личности». Никаких принципиаль ных изменений в осмыслении сталинизма по сравнению с ХХ съездом и Постановлением ЦК «О преодолении культа личности и его последствий» не произошло. По-прежнему сталинские репрессии рассматривались как следствие ошибок или даже преступлений, допущенных конкретными людьми. Подчеркивалось, что культ личности затруднил продвижение советского общества к социализму, но избранный путь был верным, а достигнутые успехи несомненны.

И все же отрицательное отношение к сталинизму было продемонстрировано резче и последовательнее, чем в предшествующие годы. Хрущев в своем докладе впервые сказал о том, что от репрессий пострадали не только члены партии, но и весь народ. Он также намекнул, что Киров был убит по приказу Сталина и предложил поставить памятник жертвам репрессий (правда, в итоговую резолюцию съезда это предложение не вошло). Было принято решение о выносе гроба с телом Сталина из Мавзолея и его перезахоронении у кремлевской стены. Начался снос памятников диктатору, были переименованы названные в его честь города[1]. Начали издаваться биографии репрессированных при Сталине полководцев.

· Как вы считаете: следовало проводить перезахоронение Сталина или оставить его тело в Мавзолее, дабы не подправлять историю?

После ХХII съезда тема сталинщины вышла на страницы печатных изданий. В октябре 1962 г. «Правда» опубликовала стихотворение Е. Евтушенко «Наследники Сталина», в «Литературной газете» появились антисталинские стихи Б. Слуцкого «Бог»

и «Хозяин», ранее ходившие в списках.

В ноябрьском номере «Нового мира» за 1962 г. увидела свет повесть никому тогда неизвестного рязанского писателя А.И. Солженицына «Один день Ивана Денисовича».

Солженицын, написавший повесть «в стол» и не рассчитывавший на публикацию, обратился в известный своим либерализмом журнал под влиянием надежд, пробужденных ХХII съездом. Твардовский принял решение напечатать повесть, хотя и в смягченном виде[2]. Однако преодолеть сопротивление цензуры удалось лишь после того, как Твардовский сумел обратиться непосредственно к Хрущеву и тот лично одобрил публикацию.

Повесть произвела такое оглушительное впечатление, что Солженицын сразу стал одним из крупнейших российских писателей. В «Новый мир» хлынул поток читательских писем. Одни восхищались мужеством и мастерством автора, благодарили его за правдивое описание страданий сталинских жертв, другие обвиняли в клевете, третьи, признавая, что написанное Солженицыным — правда, сомневались в том, что ее нужно высказывать вслух: «Печатая «Один день Ивана Денисовича» и ему подобное, мы только даем лишний козырь в руки реакционной печати, которая без особых искажений может показать, что режим в наших лагерях, … очевидно, был близок к режиму фашистских. Зачем и кому это нужно?»

· Какое из этих мнений вы считаете наиболее обоснованным для ситуации начала 60-х гг.?

Осенью 1962 г. Твардовский был принят Хрущевым и убеждал лидера партии отменить цензуру художественных произведений. Хрущев обещал обдумать, со многим соглашался. В ответ на сетования Хрущева, что «аппарат срывает борьбу с культом личности» Твардовский заверил: «Знайте, Никита Сергеевич, что все лучшее в нашей интеллигенции поддержит вас целиком в борьбе с культом личности». Увы, Хрущев не решился всерьез опереться на либерально настроенную интеллигенцию и радикально сменить идеологический курс вопреки симпатиям и антипатиям аппарата.

· Как вы думаете, Хрущев не мог или не хотел пойти по такому пути?

2. Культура и политика: 60-е годы На рубеже 50-х — 60-х годов культурная жизнь в крупных городах, особенно в Мос кве и Ленинграде, переживала бурный подъем. С 1958 г. стал ежегодно проводиться Меж дународный конкурс имени Чайковского, был восстановлен Московский кинофестиваль, огромную популярность приобрели новые театральные коллективы: «Современник»

(главный режиссер О.Н. Ефремов) и Театр драмы и комедии на Таганке (главный режис сер Ю.П. Любимов). Вышли на экраны замечательные фильмы «Летят журавли» М.К. Ка латозова, «Баллада о солдате» Г.Н. Чухрая, «Весна на Заречной улице» М.М. Хуциева.

Возродилась экспозиция Государственного Музея изобразительных искусств имени Пушкина, переведенная накануне войны в запасники. В 1957–1960 гг. состоялось несколько выставок западного искусства. Самым заметным явлением среди них стала выставка картин Дрезденской галереи. Советские граждане получили возможность познакомиться и с творчеством современных западных художников, в частности П. Пикассо. В 1962 г. на художественной выставке в Москве были представлены произведения российского художественного авангарда 20-х гг.

Все это способствовало постепенному складыванию новых стилей и направлений изобразительного искусства, далеко выходивших за привычные рамки социалистического реализма. В районных клубах и домах культуры стали проводиться выставки современного отечественного альтернативного искусства, вызывавшие большой интерес сведущей публики. Вместе с тем новые изобразительные средства зачастую встречали непонимание и протест со стороны массового зрителя, воспитанного на традициях реализма. Большие опасения новое искусство, далекое от пропаганды свершений социализма, внушало ревнителям идеологической чистоты.

В 1962 г. небольшая группа художников — сторонников альтернативного направления — была приглашена принять участие в большой официальной выставке в Манеже, посвященной 30-летию Московского отделения Союза художников. Казалось, это было признанием значимости нового искусства. На самом деле некоторые «мэтры»

соцреализма и партийные идеологи во главе с секретарем ЦК М.А. Сусловым решили воспользоваться выставкой для расправы с альтернативным искусством. 1 декабря выставку в Манеже посетил Хрущев. Абсолютно неподготовленный к восприятию абстрактного искусства, он пришел от увиденного в бешенство и обрушился с грубой бранью на художников Ю. Соостера, В. Янкилевского, Б. Жутовского, скульптора Э.

Неизвестного. Ярость Хрущева умело подогревала свита. После учиненного Хрущевым разноса началась широкая кампания против формализма и абстракционизма в печати.

В декабре 1962 г. и весной 1963 г. состоялись несколько встреч партийного руководства с интеллигенцией. Вновь, как и в 1957 г., Хрущев вел себя разнузданно, грубо перебивал выступавших, поучал художников и писателей. Особенно резко он нападал на творчество Э. Неизвестного, путевые заметки В. Некрасова «По обе стороны океана», воспоминания И. Эренбурга «Люди, годы, жизнь» и фильм М. Хуциева «Застава Ильича». В совершенно непристойной форме он обрушился на поэта А. Вознесенского, который, будучи в Польше, рискнул высказать собственное мнение о творчестве некоторых писателей, не совпавшее с мнением «инстанций». С перекошенным от злобы лицом глава правительства потрясал кулаками и кричал:

«Господин Вознесенский! Вон! Товарищ Шелепин [председатель КГБ] выпишет Вам паспорт!». Дальше, по словам поэта, «шел совершенно чудовищный поток».

С другой стороны, нельзя не отметить, что грубое, даже безобразное поведение Хрущева все же не влекло за собой расправ и репрессий. Писатели и художники, конечно, каялись, но не раз и вступали в спор с главой правительства и идеологами из ЦК, отстаивая свои взгляды. Так, Е. Евтушенко признал себя виновным в том, что опубликовал за границей свою «Автобиографию», но защищал творчество Э. Неизвестного. И. Эренбург отказался внести в свои мемуары продиктованные сверху исправления и призывал проявлять терпимость к альтернативному искусству.

Б. Окуджава в ответ на обвинения в идеологических извращениях заявил, что литераторы делятся не на «правых» и «левых», а на талантливых и бездарных. Каким либо серьезным взысканиям упорствующие не подвергались, их печатали и продолжали пускать в поездки за границу. Невозможно даже представить себе подобное во времена Сталина. Символично, что автором памятника на могиле Хрущева стал не раз испытавший его гнев Э. Неизвестный[3].

Многие представители интеллигенции, занимавшие консервативные позиции, были значительно более непримиримы. Для них и поддерживавших их партаппаратчиков линия Хрущева в идеологии и культуре оставалась слишком мягкой.

Именно из среды коллег-литераторов раздавались призывы к расправе над «провинившимися». Если «Новый мир» стал центром притяжения либеральной интеллигенции, то приверженцы консервативных взглядов группировались вокруг журнала «Октябрь», который с начала 60-х гг. возглавлял В. Кочетов. Романы Кочетова «Братья Ершовы» и «Секретарь обкома», встреченные потоком официальных хвалебных рецензий[4], в либеральных кругах расценили как злобную клевету на интеллигенцию.

Твардовский называл их «разбойным явлением в литературе». В свою очередь, Кочетов писал, что «Новый мир» «вредит молодым умам, отравляя их душу нигилистическим ядом, ядом критиканства, снобизма, мелкотравчатости, заурядности».

После встреч Хрущева с интеллигенцией цензура ужесточилась, нападки на «Новый мир» усилились. Журнал обвиняли в том, что от опубликованных им произведений И. Эренбурга, А. Яшина, В. Некрасова, В. Аксенова, А. Солженицына, В.

Войновича «несет таким пессимизмом, затхлостью, безысходностью, что у человека непосвященного, не знающего нашей жизни, могут, чего доброго, мозги стать набекрень»[5]. Появились слухи об отставке Твардовского. Однако отставка не состоялась: Хрущев по-прежнему покровительствовал автору «Василия Теркина». В «Известиях» даже была опубликована его ранее запрещенная сатирическая поэма «Теркин на том свете».

· Проанализируйте отношения между властью и интеллигенцией в первой половине 60-х гг.

3. Государство и церковь в конце 50-х — начале 60-х гг.

После войны, принесшей неисчислимые страдания и жертвы, усилилась тяга лю дей к вере. В условиях сравнительно мягкого отношения властей к церкви и верующим значительно возросло число венчаний и крестин. Однако господствующая идеология оставалась атеистической. Признаки новых гонений на религию появились в 1954 г., когда было принято постановление ЦК «О крупных недостатках в научно-атеистичес кой пропаганде и мерах ее улучшения». Постановление обязывало «преподавать школь ные предметы (историю, литературу, природоведение, физику, химию и т.д.) с позиций атеизма… усилить антирелигиозную направленность школьных программ». Атеисти ческая работа вменялась в обязанность комсомольским и профсоюзным организациям.

Правда, осенью того же 1954 г. было принято еще одно Постановление ЦК, осуждавшее произвол в ходе антирелигиозной кампании. Период 1955–1957 гг. в целом оказался сравнительно спокойным для верующих. В это время даже несколько увеличилось, хотя и не достигло уровня первых послевоенных лет, число действующих храмов.

Однако с конца 50-х гг. наступление на религию развернулось вовсю. На ХХI съез де КПСС, провозгласившем вступление страны в период «развернутого строительства коммунизма», Хрущев обещал: «Через семь лет я покажу вам по телевидению последне го попа в СССР!» Партийные идеологи решительно заявляли: «Религия, которая всегда была в современных условиях анахронизмом, сейчас становится нетерпимой помехой на нашем пути к коммунизму». Был открыт Институт научного атеизма, в вузовские про граммы вошли обязательные курсы научного атеизма. В 1959 г. начал издаваться специа лизированный атеистический журнал «Наука и религия». Комсомол и профсоюзы раз вернули индивидуальную работу с верующими: активисты являлись к ним домой для антирелигиозной пропаганды. Нередко верующих, упорно не поддававшихся внушени ям, клеймили за отсталость на коллективных собраниях и на заседаниях общественных судов. В 1962 г. была введена регистрация венчаний, отпеваний, крещений. Это позволя ло преследовать по месту работы или учебы совершающих церковные обряды. Палом ников не пропускали в монастыри, избивали, отбирали у них паспорта.

Резко усилилась антирелигиозная пропаганда в печати. Художественная литера тура старательно изображала верующих отсталыми, темными, а то и просто изуверами. На съезде комсомола в 1962 г. заявляли, что «свобода совести не распространяется на детей и ни один родитель не имеет права калечить свое дитя духовно». Последовало предложе ние лишать родителей, дающих свои детям религиозное воспитание, родительских прав.

Около 200 священников, поддавшись давлению, отказались от веры и стали пропагандистами атеизма. Патриарх Алексий отлучил их от церкви.

Власти оказывали на церковь и экономическое давление, облагая ее деятельность непомерными налогами, конфискуя имущество храмов ( в том числе жилые дома духо венства), лишая монастыри земельных угодий и запрещая им применять наемный труд.

Но главными оставались административные меры. К 1966 г. сохранилось всего 16 право славных монастырей из 63, действовавших в 1958 г. Монахов изгнали даже из Киево Печерской лавры. Продолжали действовать лишь 7523 православных храма, из восьми семинарий уцелели три. Такое же, а иногда и более суровое давление оказывалось на верующих, принадлежавших к иным конфессиям, а особенно на сектантов.

· Почему изменилась политика власти по отношению к церкви? Какую цель преследовали гонения на духовенство и верующих?

И все же антирелигиозная кампания провалилась. Исполнение церковных обрядов не снижалось, а во многих районах, в том числе в Москве, венчаться, крестить детей и отпевать умерших стали чаще, чем прежде. Наиболее решительные и непримиримые верующие стали переходить в подпольные общины «катакомбной церкви». Гонения даже привлекли в ряды православия и других конфессий новых приверженцев, ранее безразличных к религии.

· Почему потерпела неудачу попытка окончательно уничтожить религию в СССР?

4. Становление неофициальной культуры и движения инакомыслящих Явная двойственность идеологического курса Хрущева, метания от одобрения взрывоопасной повести Солженицына до нападок на осторожные мемуары Эренбурга вызывали растущее раздражение в среде либеральной интеллигенции, избавившейся от удушающего страха сталинских времен. Общество, пережившее ХХ съезд, настойчиво хотело правды.

Это желание укреплялось благодаря частичному преодолению «железного занавеса». Советские люди, пусть и в весьма ограниченных пределах, стали выезжать за границу. В основном они посещали социалистическую Восточную Европу, но некоторым удавалось побывать и в капиталистических странах. Сравнения были, как правило, не в пользу советской действительности.

В 1957 г. в Москве прошел фестиваль молодежи и студентов, во время которого советские граждане впервые смогли неформально общаться с иностранцами. С 1956 г. в СССР ежегодно приезжали около 500 тыс. иностранных туристов. Советское руководство проявляло по этому поводу немалое беспокойство. Не случайно секретарь ЦК КПСС Л.Ф. Ильичев говорил: «Открыли новое неядерное, небаллистическое, но межконтинентальное оружие — американский туризм».

· Какие опасения могли внушать руководству КПСС иностранные туристы?

· Почему, если международный туризм так беспокоил советских лидеров, он все же допускался?

Из-за нехватки объективной информации граждане СССР охотно слушали иностранное радио. К началу 60-х гг. в стране имелось почти 20 млн. коротковолновых радиоприемников, способных принимать зарубежные передачи. Один только «Голос Америки» вещал на СССР 16,5 часов в сутки, в т.ч. 8 часов на русском языке. Далеко не все западное вещание было чисто политическим. На волнах «Голоса Америки», «Би-Би Си», «Немецкой волны» звучала современная музыка, велись религиозные проповеди, читались литературные произведения. Но все эти передачи, рассчитанные на различные слои аудитории, расшатывали идеологическую монолитность советского общества. Официальная советская пропаганда, сводившаяся к оторванным от реальности лозунгам, была малоэффективна. Поэтому практиковалось откровенное глушение западных «радиоголосов». Но и дикий рев «глушилок» не мог отвратить людей от стремления к информации, не прошедшей сито советской цензуры.

Цензурные ограничения привели к росту неофициальной («нонконформист ской») культуры. Вопреки недовольству властей все большую популярность, особенно в среде столичной интеллигенции, приобретало творчество художников-авангардистов.

Возникло новое направление поэтического и музыкального творчества — авторская песня. Произведения «поющих поэтов» (бардов) — Б. Окуджавы, Ю. Визбора, А. Городницкого, Ю. Кима, Е. Клячкина и многих других — отличались искренностью, недостижимой для официального искусства. С 60-х гг. начала расти популярность В. Высоцкого. Особняком стоит творчество А. Галича — яростное обличение советского строя и беспощадная насмешка над ним. Песни бардов звучали под гитару в походах и экспедициях, у костра и за дружеским столом. Простота интонации и музыки делала авторскую песню доступной самому широкому кругу непрофессиональных исполнителей, а появление бытовых магнитофонов способствовало ее массовому распространению вопреки недовольству официально признанных мэтров советской музыки и литературы[6].

· Попробуйте сравнить песни бардов с официальными советскими песнями тех лет и самостоятельно сформулировать наиболее важные различия.

С конца 1950-х гг. началась история массового «самиздата». В машинописных копиях, а несколько позднее — и в магнитофонных записях по стране распространялись неподцензурные стихи, песни, проза, мемуары, эссе и статьи на общественно-политичес кие темы более чем трехсот авторов. Именно благодаря самиздату широкую известность приобрели стихи не только Б. Пастернака, А. Ахматовой, М. Цветаевой, О. Мандельшта ма, но и абсолютно не издававшихся в СССР Н. Гумилева, И. Бродского, Н. Коржавина и многих других. В самиздате распространялись переводы западной публицистики и даже художественной литературы. Так, читатели самиздата задолго до официального издания познакомились с романом Э. Хемингуэя «По ком звонит колокол?»

Из книги Л. Алексеевой «История инакомыслия в СССР»

«У самиздатских копий, как правило, высокий коэффициент читаемости. Они переходят от знакомого к знакомому. Хорошую самиздатскую книгу большинству удается получить на короткий срок, иной раз — на одну ночь, потому что ее ждет очередь желающих прочесть ее… Распространению самиздата, во всяком случае, среди москвичей, способствовало изменение жизни во второй половине 50-х годов.

При Сталине, когда доносительство было нормой, неделовое общение между людьми сократилось до минимума. В Москве почти не было домов, куда были бы вхожи многие. Как правило, тесно общались между собой по две-три семьи. Когда же ужас беспричинных арестов миновал, люди кинулись друг к другу, испытывая наслаждение от самого факта пребывания вместе. Обычная московская компания того времени насчитывала человек 40–50 «близких друзей». Конечно, она делилась на более тесные ячейки, но все причастные к компании виделись регулярно не вечеринках, которые происходили по малейшему поводу и без повода, все вс знали друг о друге. Каждая компания соприкасалась с несколькими такими же, и связи тянулись в Ленинград, Киев, Новосибирск и другие города.

… Любое событие порождало лавину анекдотов. Обмен ими — любимое времяпрепровождение советских людей всех слоев общества. Это не просто способ пошутить, это основная возможность сформулировать и передать другим свои политические оценки и жизненные наблюдения.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.