авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 25 |

«Коллекция биографий Сто замечательных финнов вышла на русском языке. Биографий могут быть прочитаны также в Интернете (pdf). Электронная ...»

-- [ Страница 17 ] --

С личностью руководителя пиетистов Пааво Руотсалайнена связано множество споров. С одной стороны, он, будучи талантливым духовным наставником, умел понять беды угнетенного человека. Его учение получало отклик благодаря простой и ясной манере излагать мысли, его речь содержала исполненные юмором и психологически точные выражения. Многие неудачи и трагедии в семейной жизни, как, например, убийство сына Пааво в 1830 г., без сомнения, отражались в его речах и придавали им личностный характер. С другой стороны, Руотсалайнен известен также своим поведением, несколько грубоватым и чуждым условностей, к чему добавлялось еще и неумеренное употребление алкоголя. Хотя это не было нетипично для крестьянской культуры, несомненно, что известному духовному наставнику предъявлялись иные требования, чем обычному крестьянину. В конце 1840-х гг. авторитет Руотсалайнена был также подорван обвинением в «пьянстве и сквернословии» в общественном месте. На это обвинение он не успел ответить, так как он было отозвано из-за болезни Руотсалайнена. Пааво Руотсалайнен умер в январе 1852 г.

Хотя Руотсалайнен был чрезвычайно влиятельным крестьянином уже в глазах современников, его следует оценивать также с точки зрения более поздних процессов. Следует отметить, например, изменения, произошедшие в плане взаимоотношения пиетизма и национального вопроса. Пиетизм, изначально заклейменный как консервативный и враждебный культуре, спустя десятилетия после смерти Руотсалайнена начал вновь привлекать к себе внимание.

Начиная с 1890-х гг. в обстановке обострившихся политических отношений с Россией приобрел важность акцент на собственной истории финской нации (феннофильстве). Переоценка значения Руотсалайнена и пиетизма с национальной точки зрения произошла как в художественной литературе, так и в исторических исследованиях.

В новой интерпретации Руотсалайнен и возглавляемое им пиетистское движение олицетворяли собой подлинно финскую религиозность.

Появилось понимание, что религиозное пробуждение создавало предпосылки для национального пробуждения. С начала 20 в.

Пааво Руотсалайнена стали безоговорочно причислять к великим национальным деятелям.

– ИЛККА ХУХТА Приложение:

Пааво Руотсалайнен, род. 9.7.1777 Иисалми, умер 27.1.1852 Нилсия.

Родители: Вилппу Руотсалайнен, крестьянин-землевладелец, и Анна Хелена Сван. Первая жена: 1800 – Риитта Олликайнен, род. 1779, умерла 1833, родители первой жены: Пааво Олликайнен, крестьянин-землевладелец, и Маргареетта Мартикайнен;

вторая жена: 1833 – Анна Ловииса Саволайнен.

Дети: Анна, род. 1801;

Юстиина, род. 1805, умерла 1862;

Ева, род. 1807, умерла 1808;

Юхана, род. 1809, умер 1830;

Сохви, род. 1811;

Элина, род.

1813;

Лийса, род. 1813, умерла 1900;

Ева, род. 1816, умерла 1867;

Рийтта, род. 1822, умерла 1858.

Юрьё Рууту (1887–1956) политик, профессор международной политики, начальник школьного управления Ю рьё Рууту был одним из последних представителей своего академического поколения, чья научная специализация совпадала с участием в практической политике. Такая двойственность была присуща также Й.В. Снельману, Г.З. Юрьё Коскинену и Й.Р. Даниельсон-Калмари. Взаимовлияние теории и прак тики привело Рууту к новым постановкам проблемы и превратило его в национального и социального провидца. Активист, государственный социалист, человек, сформировавший идеологию финской идентич ности, первый, кто обрисовал контуры Договора о дружбе, сотрудни честве и взаимной помощи между Финляндией и Советским Союзом, он прошел путь от элиты Национальной коалиционной партии до основателя Социалистической партии единства.

Юрьё Рууту, изучавший историю, международное и конституционное право и международную политику, заложил основы изучению между народной политики в Финляндии и в целом был одним из тех немногих финнов, которые оказались в состоянии разработать собственную теорию государства и общества.

Рууту испытал на себе влияние шведского геополитика Рудольфа Челлена, который сформулировал новое и более реалистическое понятие государства, в противовес представлениям, основывавшимся на легализме. Челлен был представителем политики силы, но, в от личие от немецких теоретиков, включал в понятие «силы» и такие качественные аспекты, как уровень образования. В отличие от других теорий международной политики, челленовская геополитика, как казалось, давала возможности малой стране типа Финляндии, бывшей объектом угнетения.

Рууту объединил международную политику и национально освободительные устремления. Когда началась первая мировая война, вокруг Рууту, бывшего в то время председателем правления студенческого союза, сложился «прогерманский» кружок. В октябре– ноябре 1914 г. Рууту участвовал в тайных собраниях, на которых была заложена основа егерского движения. Именно Рууту предложил на так называемом собрании в кассовой комнате отправить молодых людей в Германию для подготовки их в качестве руководителей повстанческого движения. На его долю как бы сама собой выпала участь стать тео ретиком маленького кружка, и именно из-под его пера в декабре 1914 г.

вышли листовки для вербовки студентов. Возникновение егерского движения во многом основывалось на челленовской геополитике.

Небольшая группа магистров-активистов математически «подсчи тала», что Германия выиграет войну. Когда Германия все же потерпе ла поражение, активисты предпочли забыть эти свои расчеты, да и историография не стремилась обращать на них внимание.

В начале 1916 г. Рууту был арестован и отправлен в Петроград в пользовавшуюся дурной славой тюрьму на Шпалерной. Время заточения закончилось для егеря с февральской революцией 1917 г.

Но и после этого ему приходилось скрываться, так как «германские агенты» не заслуживали пощады и в глазах новой власти. Рууту перебрался в Стокгольм, а оттуда в так называемое Финляндское бюро, неофициальное представительство активистов в Берлине. Там представилась возможность на месте познакомиться со «школой силы»

и методами ведения войны великой державой.

Рууту, участвовавший в войне на стороне белых, стал называть войну 1918 г. «гражданской», в то время как его руководитель по Финляндскому бюро Самули Сарио впервые использовал и пропа гандировал понятие «освободительная война».

После окончания гражданской войны Рууту входил в ядро движе ния активистов и увлеченно проводил политику, направленную на объединение соплеменников и создание Великой Финляндии. Крах Германии осенью 1918 г. ослабил влияние активистов, и Рууту приш лось оставить работу в министерстве иностранных дел. До отставки его заинтересовала информация о продвижении Красной армии на территорию Эстонии. Он попросил премьер-министра Лаури Ингмана предоставить ему полномочия на проведение вербовки добровольцев для оказания помощи Эстонии. Премьер-министр дал зеленый свет, и Рууту стал членом Комитета помощи Эстонии и председателем его военной комиссии. Будучи видным деятелем активистского движения, Рууту получил ясное представление о целях и противоречиях военного и политического руководства Финляндии. Из бесед с премьер министром Эстонии Константином Пятсом он понял, что с оказанием помощи Эстонии, помимо ее независимости, связывались весьма далеко идущие цели. Он убедился в том, что Густав Маннергейм и некоторые министры стремились помочь белым прийти к власти в России.

Весной 1919 г. Рууту стал главным редактором печатного органа активистов газеты «Суунта» («Направление»). Положение осложнялось подготовкой активистов к Олонецкому походу и планами регента относительно наступления на Петроград. От имени группы «Суунта» Рууту подготовил для Маннергейма меморандум о вариантах внешнеполитических решений, в котором предостерегал от сотрудничества с какой бы то ни было группировкой русских. В мае– июне 1919 г. в руководстве активистов произошел раскол. Кай Доннер и Элмо Кайла поддерживали захват Петрограда, в то время как Рууту выступал против. Он считал для Финляндии во многих отношениях более выгодным вариант, при котором у власти в России оставались бы большевики. Маленькие страны скорее нашли бы общий язык с социализмом, чем с империалистическим капитализмом. Рууту надолго утвердился в своем представлении о предпочтительности большевиков в сравнении с царской Россией и вере в возможность сотрудничества с большевиками. В начале лета 1919 г. Рууту дистанцировался от идеи активистов, согласно которой регент Маннергейм должен был распустить парламент, объявить военное положение и отправиться завоевывать Петроград.

Критическая позиция, занятая Рууту, породила среди активистов разногласия относительно сути движения. По мнению Доннера, акти визм следовало считать внешнеполитической линией, использованием благоприятной международной обстановки в собственных целях, без какой-либо внутриполитической (социально-политической) программы. По его мнению, белая Финляндия уже преодолела многие из своих внутренних проблем. Рууту считал, что перед активизмом стоят также внутри- и социально-политические задачи. Он стремился доказать, что деятельность современного государства должна распро страняться на просвещение, экономику и социальную политику.

Вместо территориальной экспансии следовало вначале расширить поле деятельности внутри страны. Важнейшей задачей он считал сплочение народа. Борьба вокруг активизма, происходившая в 1919–1920 гг., закончилась поражением Рууту. «Внутренняя политика активизма», которая включала бы в себя радикальные социальные преобразования и за которую выступал Рууту, не получила поддержки. События 1918 г.

послужили для большинства активистов своеобразной прививкой против любых социальных реформ и экспериментов. Под руководством Доннера проводилась линия, которую можно назвать «белым акти визмом». Немногочисленное меньшинство придерживалось, в духе Рууту, новых взглядов на государство. Применительно к нему можно употребить понятие «социальный активизм».

Осенью 1920 г. Рууту опубликовал свою работу «Новое направле ние». В нем он высказал мнение, что политика егерского движения под лозунгом «прочь от России» была уже недостаточна, для обеспечения независимости требовалось решение социальных во просов. Требовалось объединить нацию, расколовшуюся надвое.

По мнению Рууту, для этого были необходимы плановая экономика и государственный социализм. Социализм «Нового направления»

был национальным, так как его основой был народ, а не класс. В центре социальных проблем лежало противоречие между трудом и капиталом. Интересы тех немногих, в чьих руках сосредотачивался капитал, противоречили интересам более низких социальных слоев и интересам народа в целом. В «Новом направлении» слышался голос не только опытного активиста, видевшего за планами завоевания Петрограда интересы крупного капитала, но и того молодого начина ющего активиста, который в 1914 г. столкнулся с равнодушием к егерскому движению и независимости страны со стороны крупных предпринимателей, заинтересованных в российских рынках.

«Новое направление» вручило ключи академической молодежи и интеллигенции. Работники духовного труда должны были осознать свою роль в борьбе труда и капитала, так как только они обладали достаточной смелостью и непредвзятостью для осуществления необхо димых реформ. Академическая интеллигенция, положившая начало национальному пробуждению и егерскому движению, уже доказала свою готовность действовать. Теперь Рууту ожидал от нее третьей попытки – решения социального вопроса. Эта книга, содержавшая энергичный призыв к политической борьбе, заставила заговорить целое поколение и оказала глубокое влияние, в частности, на Ниило Кярки, Юрьё Вуорентауса, Вилхо Хеланена, Ааро Пакаслахти и Урхо Кекконена. Рууту потерпел неудачу, пытаясь повлиять на своих соратников по борьбе и активистскому движению. В какой-то степени компенсацией стал его успех среди более молодых деятелей, имевших влияние в академическом мире.

В 1922 г. Рууту первым в Финляндии защитил диссертацию по теории государства на тему «Нация: политическое исследование». На материале недавнего прошлого он показывал, каким образом можно сохранять народ от раскола в условиях, когда различные социаль ные группы преследуют собственные интересы. Нация была тем социологическим и политическим единством, в рамках которого наиболее эффективно осуществлялось улучшение «энергетического»

соотношения различных сил. Государство было инструментом, кото рым нация пользовалась для организации использования этой энергии.

Война уничтожала энергетические ценности, и нации все менее хотели оказаться в ее власти. С другой стороны, в течение многовековой исто рии становления наций возникали ситуации, при которых не всегда было возможно найти мирное решение проблем. В этом случае исход определялся эффективностью конкурирующих между собой сил.

Участник егерского движения еще не мог признать существования какого-либо авторитета, стоящего над национальным государством.

За дифференциацией труда следовала «персонификация» групп, пробуждение самосознания. Отрасли деятельности и профессио нальные сообщества стремились сами определять условия своего труда, защищать свои интересы и оказывать влияние на энергетическую целостность в своих интересах. В этом заключалась субъективная политика. Объективная политика, со своей стороны, была нацелена на учет общих интересов, всеобщее благо. В условиях здоровой государственной жизни обе эти политики были естественными и необходимыми. Рууту отчетливо отступал от доминировавших в то время представлений, подчеркивавших главенство целого, иногда в крайних формах.

Рууту не признавал объяснения возникновения нации на основе теории о расах или языках. Конечно, язык имел большое значение для возникновения энергетических связей. Национальность в языковом, а значит, и в культурном и духовном смысле является самостоятельной единицей, подгруппой нации. В Финляндии можно было выделить две отдельных национальных единицы – финнов и шведов. Энергетически они все же образовали единую целостность – нацию.

Осенью 1923 г., уйдя в отставку с поста председателя студенческого союза, Рууту дал интервью, в котором расширил постановку языкового вопроса в духе изложенных в диссертации тезисов. На закрытых меро приятиях он шел еще дальше, намечая «тактику изоляции», согласно которой следовало не только не давать шведоязычным организа ционную независимость, которой они добивались, но их следовало изолировать. Открыто Рууту говорил о «допущении сепаратизма» и «культурной автономии».

Идеи Рууту стали частью идеологии Академического Карельского общества (АКО), а их проводником стал выбранный в 1923 г. замести телем председателя общества Ниило Кярки, который на практике руководил его деятельностью. АКО заказало Рууту программу по проблемам, касавшимся финского национального самосознания.

Программа включала три пункта: чисто финский государственный университет, принцип пропорциональности при распределении средств на нужды образования и изоляцию шведоязычных. Принятие программы привело к расколу и образованию Союза независимости в 1924 г. За этим стоял Кай Доннер, так что бывшие товарищи-активисты во второй раз оказались по разные стороны фронта.

Помимо программы по национальному вопросу, АКО во многом восприняло и социальные установки Рууту. Важнейшим исключением оказался государственный социализм. Хотя Ниило Кярки и Вилхо Хеланен входили в созданные Рууту государственно-социалистические объединения, эта идея так никогда и не стала частью идеологии АКО, так как она считалась слишком радикальной с точки зрения большинства членов общества. На ее место пришли социальные реформы, «желание уничтожить бедность и нищету». АКО под руководством Ниило Кярки считало себя той самой лишенной предрассудков интеллигенцией, которой «Новое направление» отводило функцию объединения народа.

Эта цель определялась как «идея национального сплочения».

Весной 1925 г. Рууту основал государственно-общественное объединение «Васама» («Стрела»), в собраниях которого принимали участие самые видные студенческие политики 1920-х гг. В «Васама»

строили планы создания новой партии, объединяющей национальную идею и социализм. Для обозначения этих намерений было сформу лировано понятие «национал-социализм», которое, несмотря на назва ние, не имело ничего общего с Гитлером. Ограниченность поддержки не позволила осуществить план создания партии. Страна находилась в тисках экономического кризиса, и в 1932 г. сторонники Рууту основали Национал-социалистический союз Финляндии.

В начале 1930-х гг. Рууту положительно относился к немецкому национал-социализму, полагая, что, в конце концов, победит штрассе ровское левое крыло. После того как в 1933 г. к власти пришел Адольф Гитлер, Рууту начал критиковать политику Германии и ужесточил свою критику, когда в 1934 г. Гитлер разгромил сторонников Штрассера и СА. Гитлер и Йозеф Геббельс теперь были для него предателями истинного национал-социализма, продавшими его крупному капиталу.

Рууту изгнал из своего союза сторонников германского национал социализма и ввел в оборот новый термин «финские социалисты».

Однако деятельность союза после периода разногласий активизировать не удалось, и в 1937 г. финские социалисты во главе с Рууту вошли в социал-демократическую партию. Через несколько лет Юрьё Килпе ляйнен и Унто Варьонен стали крупнейшими представителями возник шего в партии течения «социализма братьев по оружию».

Наблюдения за международной политикой и ее теоретическое осмысление стали основным направлением размышлений Рууту.

Он прочитал множество лекций по этой теме и выпустил в 1934 г.

обширный труд «Современная международная политика». В конце 1930-х гг. он постоянно подчеркивал необходимость установления доверительных отношений с Советским Союзом. В период между Зимней войной и Войной-продолжением министр образования Антти Кукконен поручил Рууту организовать финляндско-российское культурное общество, чтобы предотвратить монополизацию отно шений с СССР в руках основанного немногим ранее Общества дружбы Финляндия-СССР.

С началом Войны-продолжения Рууту был вызван в отдел военной истории при Главной ставке в Миккели. Его дневниковые записи свидетельствуют, что он уже ранней осенью 1941 г. понял, что блицкриг провалился, что Германии придется вести войну в зимних условиях и что она, скорее всего, потерпит поражение. Рууту вел беседы на эту тему с другим скептиком, Ю.К. Паасикиви. В конце 1941 – начале 1942 гг. в дневнике появляется запись, что Финляндия, в целом удачно воюющая, связала себя с терпящей поражение стороной. Рууту почти с отчаянием обдумывал возможность сепаратного мира. Начиная с лета 1942 г. он активно участвует в деятельности так называемой мирной оппозиции, и ему принадлежит центральная роль в написании документа, известного как «письмо тридцати трех», ставшего наиболее заметным проявлением оппозиционности времен войны.

С конца 1943 г. активность Рууту в мирной оппозиции падает. Тем не менее, он обдумывал проблемы, связанные с заключением мира и послевоенными отношениями с Советским Союзом. В начале августа 1944 г. он представил министерству иностранных дел проект создания оборонительного союза между Финляндией и Советским Союзом.

Предложение Рууту стало первым в ряду многочисленных подобных проектов, приведшем, в конце концов, к заключению Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи. Помимо планирования и заключения договора, целью Рууту был возврат территорий, потерянных в результате Зимней войны, в обмен на оборонительный союз. О военном договоре он беседовал в ноябре 1944 г. также с прези дентом Маннергеймом, который в то время был против этой идеи.

Путь от инициатора егерского движения до человека, набросавшего контуры Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи, был непонятен для многих современников, но сам Рууту считал его логичным. В первой мировой войне Финляндия могла выиграть все, и ей нечего было терять, а во второй мировой она могла потерять все, в то время как выигрыш был бы мизерным.

В послевоенный период, времена так называемой второй респуб лики, Рууту готов был уступить название «новое направление»

периоду 1944–1948 гг. Ему принадлежала важная роль в обретении нового национального самосознания. Помимо изменений во внеш ней политике теперь ставилась цель достижения социальной и экономической демократии, а также демократизации культуры и образования. Рууту действовал во всех трех направлениях: внешняя политика, проблема социализации и школьная реформа. Он был членом важнейших комитетов и различных органов, таких как комитет Хорнборга, комитет по социализации, а также в 1945–1950 гг. работал начальником школьного управления.

В противовес обширной и многогранной деятельности Рууту в предыдущие годы, по мере нарастания холодной войны в начале 1950-х гг. он остается почти в полном интеллектуальном одиночестве как в политике, и в науке. В научной сфере у него уже не хватало сил вести глубокие дискуссии по поводу победно шествовавшего англо саксонского эмпирического обществознания, основывавшегося на так и оставшихся для Рууту чуждыми бихевиористских научных концеп циях. Рууту, изучавший в течение долгого времени международную политику и общественные противоречия, вернулся к своим корням и взялся писать исследование о древней независимости Финляндии. За этим в 1956 г. его и застигла смерть.

Образ мыслей Рууту нельзя считать тактическим маневрированием или признаком неустойчивости позиции уже потому, что часто он заставлял его идти против течения и заводил его в политический вакуум. Через весь жизненный путь Рууту красной нитью прошло стремление защитить независимость Финляндии и сплотить народ. В социализме он видел путь к общественной справедливости, хотя ему и пришлось признать, что такой социализм нигде не был осуществлен на практике. Политическую историю Финляндии принято рассматри вать через такие противоположности, как социалисты – буржуазия, красные – белые, активисты – соглашатели, гражданская война –осво бодительная война, монархисты – республиканцы, англофилы – герма нофилы. Политическая и научная деятельность Юрьё Рууту разрушила такого рода привычные противопоставления.

– ТИМО СОЙККАНЕН Приложение:

Юрьё Оскар Руут, с 1927 Рууту, род. 26.12.1887 Хельсинки, умер 27.8. Хельсинки. Родители: Йохан Вильгельм Руут, архивариус государственного архива, профессор, и Хилья Сивия Толпо. Жена: 1918–1956 – Кирсти Антония Рёнхольм, магистр философии, род. 1892, умерла 1961, родители жены: Карл Антон Рёнхольм, профессор, и Элина Карстен. Дети: Калеви, род. 1919, умер 1941;

Юрьё Олави род. 1921, умер 1992, асессор;

Каарле Юхани, род. 1922, генерал-майор;

Ирья Элина (Юва), род. 1926, умерла 1990;

Вирве Аннели (Хаапанен), род. 1933.

Ристо Рюти (1889–1956) Президент Республики Р исто Рюти в межвоенный период сделал карьеру политика экономиста и был влиятельной фоновой фигурой в политике.

У него были большие международные связи, как в банковском мире, так и Лиге наций. Государственная деятельность Ристо Рюти заключалась в том, что во время Зимней войны и в период до Войны-продолжения он являлся премьер-министром, а во время Войны-продолжения – президентом. Он стал главным обвиняемым на судебном процессе над виновниками войны, и на восстановление его репутации потребовались десятилетия.

Ристо Рюти был удивительно талантливой личностью в экономике и политике молодой республики. Первый раз он был выбран в парламент в тридцатилетнем возрасте, и три последующих года он был министром финансов в двух правительствах. В 33 года его назначили председателем (генеральным директором) правления Финляндского Банка. В межвоенный период Рюти сделал выдающуюся карьеру и в сфере экономики, и в качестве влиятельной политической фигуры.

У него были большие международные связи, как в банковском мире, так и в Лиге наций. Государственная деятельность Ристо Рюти за ключалась в том, что во время Зимней войны и в период до Войны продолжения он являлся премьер-министром, а во время Войны продолжения – президентом. Рюти был, прежде всего, человеком со стальными нервами, что проявилось в периоды кризисов. Кульми национными пунктами его карьеры стали начало Зимней войны, путь Финляндии к миру в марте 1940 г., бескомпромиссность перед лицом требований Советского Союза после Зимней войны и, наконец, подписание так называемого «договора Риббентропа», ставшее шагом самопожертвования в ситуации, сложившейся летом 1944 г.

Детские и юношеские таланты Рюти – единственный ставший президентом выходец из провинции Сатакунта. Он происходил из деревни Лойма, расположенной в общине Хуйттинен в долины реки Кокемяенйоки. На президентских выборах 1925 г. Прогрессивная партия называла его «сыном финского крестьянина». Несмотря на свое происхождение, у Ристо Рюти было очень мало черт, которые в Финляндии принято считать «крестьян скими». С детства он был хрупкого телосложения, бледным и интере совался больше чтением, чем сельскохозяйственным трудом. У него были большие глаза, высокий лоб и серьезное лицо, и он начал лысеть еще в молодости. Приезжая на каникулы домой из лицея в Пори или из Хельсинкского университета, он почти никогда не работал по хозяйству, а проводил время за книгами. Из семи сыновей он единст венный стал студентом, остальные братья получили лишь среднее образование. Напротив, три его сестры закончили лицей.

На слегка малообщительный характер Ристо Рюти повлияло, воз можно, отчасти воспитание, так как он ходил в народную школу лишь непродолжительное время. Для него был нанят в качестве домашнего учителя директор народного училища магистр М.А. Кнаапинен.

На становление молодого Ристо, помимо очень близкой и любимой матери, в наибольшей степени повлиял магистр Кнаапинен. Отец, владелец большого хозяйства Эверт Рюти, был более далеким для него.

Ристо стремился оправдать ожидания матери и магистра Кнаапинена.

Он хотел быть не просто хорошим, а лучшим учеником. С другой стороны, его успехи в школе и самобытность иногда преувеличивались.

Он, конечно же, не был лучшим учеником в истории лицея Пори.

Средний балл его выпускного аттестата составлял 9,4. Не был он и отгородившимся от всех книгочеем, хотя и проводил много времени в библиотеке. Почти в течение всей учебы в школе у него было 10 баллов по гимнастике.

Студент и молодой юрист Рюти очень быстро завершил свое образование. Он сдал экзамен на аттестат зрелости весной 1906 г. и в том же году поступил на юри дический факультет Хельсинкского Александровского университета.

В то время почти все обучение проходило на шведском языке, и учебники были на нем же. Выбор юридического факультета для Ристо Рюти был естественным решением. О том, что мальчик станет священником, никто никогда и не помышлял. На выбор жизненного пути без сомнения повлияла система ценностей его семьи, включавшая в себя практичность и уважение к сфере экономики. Рюти как юрист не стал ни ученым-правоведом, ни теоретиком. Он всегда сохранял связь с практической жизнью.

Учеба, начавшаяся в атмосфере свободы, завершилась спустя три года, осенью 1909 г., совсем с другим настроением. Финляндия вступила в самый тяжелый этап так называемого «второго периода угнетения». Но и в этой ситуации молодому юристу нужно было думать о будущем. Он решил вернуться обратно в Сатакунта и стал работать адвокатом в Раума, который в начале века все еще оставался оживленным торговым и морским городом. В Раума жил и его бывший учитель, магистр Кнаапинен. Переезд в Раума означал избавление от гнетущей политической атмосферы столицы. Рюти часто навещал дом своего детства в Хуйттинене. Во время этих поездок он также вел судебные дела крестьян своей родной волости. Четыре года, прове денные в Раума, стали счастливым временем в жизни Рюти.

Однако главнейшим событием во время пребывания в Раума стало знакомство «с самым богатым человеком Финляндии» Альфредом Корделином. Деловые отношения с клиентом с течением времени переросли в товарищеские отношения и, в конце концов, в дружбу.

Рюти летом 1910 г. был лишь 21-летним юристом, когда в его конторе, которой он владел совместно с Эсколой, появился этот self-made-man из Раума. У Рюти была одна замечательная черта, которая служила ему службу в молодости. Он выглядел намного старше своего возраста.

Между миллионером и молодым юристом установились отношения, основанные на полном доверии.

Рюти совершенствовал свои знания и в 1912 г. получил степень кандидата юридических наук. Весной 1914 г. он со своим другом Эриком Серлакиусом отправился изучать морское право в Оксфорд.

Учебу прервала начавшаяся мировая война, но результатом поездки стало то, что Рюти влюбился в сестру своего друга Эрика Герду Серлакиус. Дело закончилось венчанием и бракосочетанием в 1916 г.

Герда была на несколько лет старше своего мужа и больше повидала в жизни. В частности, она успела поработать в Германии и в Англии.

Обретение Финляндией независимости и поворот в карьере Рюти Обретение Финляндией независимости, со всеми драматическими моментами, самым решительным образом повлияло на развитие карьеры Рюти. Он поднимался на все более высокие позиции в сфере бизнеса Корделина и со временем, вероятно, стал бы исполнительным директором его компаний. Эта карьера, однако, оборвалась, когда русский большевик убил Корделина в Моммила в ноябре 1917 г. на глазах у Ристо и Герды Рюти. Рюти должен был привести в исполнение завещание Корделина. В результате был образован Фонда Корделина, известный и в наши дни.

Рюти, по сути, не принимал участия в освободительной войне 1918 г., так как вынужден был скрываться с семьей в контролируемом красными Хельсинки. С наступлением мира его деятельность в частном секторе оказалась недолгой. Бывший младофинн, а теперь прогрессист и убежденный республиканец, Рюти в 1919 г. был избран в парламент, став вторым из самых молодых депутатов. Его политический наставник и образец для подражания К.Ю. Стольберг был избран первым президентом Финляндской Республики. Рюти был в лагере победителей и состоял в преуспевающей партии. Его талант был сразу замечен, и он стал председателем законодательной комиссии. В период своего депутатства он пять раз был членом финансовой комиссии и дважды ее председателем. В апреле 1921 г. в возрасте 32 лет он был назначен министром финансов в правительстве Ю.Х. Веннолы. В это десятилетие он успел дважды побыть министром финансов. Трижды его избирали в парламент.

Самые значимые достижения Рюти как депутата и министра свя заны с государственной экономикой. Будучи министром финансов, он смог привести в порядок бюджет страны. Хотя он и был сторонником Стольберга, в одном важном моменте он был против своего кумира:

он не одобрял амнистии для красных заключенных. По мнению Рюти, красные были преступниками, и он не желал видеть в событиях 1918 г.

их социальную подоплеку.

Молодой руководитель государственного банка Рюти успел проработать в правительстве Кюёсти Каллио министром финансов лишь два с половиной месяца, когда президент Стольберг назначил его председателем правления (генеральным директором) Финляндского Банка. Он принял эту должность только после отставки правительства Каллио в январе 1924 г. Эдвин Линкомиес в статье, написанной в 1956 г., так охарактеризовал Рюти как министра финансов: «Когда он оставил свой пост (министра финансов), став генеральным директором Финляндского Банка, дела были в таком хорошем порядке, в каком они только могли быть в тех условиях.

Уверенность в том, что государство в состоянии выполнять свои экономические задачи, была всеобщей… Точная экономическая интуиция и твердая рука Рюти восстановили равновесие и положили начало тому позитивному развитию, которое в дальнейшем, после преодоления трудностей кризисных лет, продолжалось вплоть до военных лет».

Еще на посту министра финансов, а позже генерального директора Финляндского Банка, целью Рюти было привязать марку к золотому стандарту. В период сильной инфляции в начале 1920-х гг. для многих жителей Финляндии оставался мечтой 1913 г., последний мирный год перед великой войной. В Финляндии стоимость марки упала по сравнению с этим годом до 1/11 доли. По мнению Рюти, золотой стандарт был самой лучшей денежной системой в мире, ничего лучшего человечество не изобрело. Рюти считали ортодоксальным сторонником классической либеральной экономической теории. В вопросе о золотом стандарте он, однако, проявил не жесткость, а гибкий реализм. В отличие от многих других стран Европы, Финляндия под руководством Рюти не избрала очень тяжелую дефляционную модель выхода из послевоенного кризиса. Он решительно отверг мысль о возвращении к старому золотому паритету финляндской марки.

В 1926 году Финляндия была готова перейти к золотой марке.

Настоящего оборота золота в стране не было. Хотя золотые монеты все же были отчеканены, но в обращении их практически не было.

Вторая половина 1920-х гг. стала временем мощного экономического подъема. Строительство шло рекордными темпами, и в стране, учиты вая тогдашнюю ситуацию, наблюдался настоящий бум. Начало спада в 1929 г. стало для рационального Рюти сильным ударом. Все пошло не так, как было рассчитано. В мировой экономике крылись иррацио нальные факторы, сыгравшие свою роль. Из-за Великой депрессии Финляндия вынуждена была после пяти лет отказаться от золотого стандарта, последовав примеру Великобритании.

Задатки президента уже в молодости Ристо Рюти чуть было не стал президентом Финляндской Республики в возрасте 36 лет на выборах 1925 г. Во втором туре голосования он получил наибольшее количество голосов выборщиков – 102. Однако Шведская народная партия, позиция которой имела в итоге реша ющее значение, посчитала Рюти более опасным соперником, чем представителя Аграрного союза Лаури К. Реландера.

Действующий президент К.Ю. Стольберг еще осенью 1923 г.

проявил отсутствие предрассудков, когда упомянул о 34-летнем Рюти как о своем возможном преемнике. В разговоре со своей супругой накануне выборов в январе 1925 г. Стольберг заметил: «Выбрали бы Рюти, он самостоятельный, и популярность не влияет на него. У него хороший и уверенный курс». В третьем туре Рюти, однако, проиграл Реландеру (109–172).

На следующих выборах 1931 г., омраченных Лапуаским движенинм, кандидатом от Прогрессивной партии снова был Стольберг. Перед следующими выборами газета «Хельсингин саномат» выступила в поддержку кандидатуры Рюти, но кандидатом вновь был назван Стольберг. Следует отметить, что еще на выборах 1925 г., а затем вновь двенадцать лет спустя, социал-демократы поддерживали Рюти.

Несмотря на партийные разногласия, между Рюти и Вяйнё Таннером, занимавшим с начала 1920-х гг. пост председателя комитета банковых уполномоченных, с годами установилось доверие и даже дружба. Их сближало весьма практичное и прагматичное политическое мыш ление.

Добрые 30-е годы Лекарства, которые Рюти предложил для выхода из Великой депрессии, были горькими. В своей политике оздоровления он был довольно беспощадным. В сельской местности из-за прокатившейся волны аукционов по продаже обанкротившихся хозяйств его имя стало почти ругательством. По способу мышления Рюти также не был социально ориентированным. В совете городских уполномоченных Хельсинки он регулярно выступал против организации общественных работ для безработных и увеличения расходов на помощь бедным.

Мышление Рюти было своего рода социал-дарвинизмом: если кто то не преуспел или не может справиться с трудностями, это его собственная вина. Частным лицам не следует оказывать помощи искусственным образом больше, чем нерентабельным предприятиям.

Народное хозяйство похоже на дерево, на котором некоторые ветки зеленеют и растут, а некоторые отсыхают, и это только хорошо.

Рюти считал, что Финляндия может выйти из кризиса только путем увеличения экспорта. Конкурентоспособность Финляндии, действи тельно, росла быстрее по сравнению с другими странами, так как здесь удалось снизить уровень заработной платы в большей степени, чем где бы то ни было. То есть успех достигался ценой «собственной шкуры». С другой стороны, Рюти считал, что поскольку Финляндия вышла из кризиса быстрее многих других европейских стран, доходы также следует делить поровну, поскольку именно на простых людей легло самое тяжелое бремя кризиса. Он не желал, чтобы успех и деньги доставались бы лишь избранным. Таким образом, Рюти, несмотря ни на что, сыграл важную роль в складывании экономического благополучия конца 1930-х гг.

В политической жизни 1930-х гг. Рюти был существенной по своему влиянию, хотя и не очень заметной фигурой. Его влияние в удельном смысле было значительно большим, чем политический вес Прогрессивной партии, игравшей роль партии заднего плана.

Существенным стало сотрудничество с социал-демократами, осущест вляемое через Вяйнё Таннера. В экономической политике роль главы Финляндского Банка была тогда более значимой, а степень влияния существенно большей, чем сейчас. Уже начиная с 1920-х гг. Рюти установил важные международные связи со скандинавским, особенно со шведским банковским миром, а также с Великобританией и США.

После усовершенствования телефонной связи с Европой он иногда чуть ли не ежедневно был на связи с руководством Английского центрального банка. Рюти также много ездил по странам материковой Европы, Англии и Соединенным Штатам. Он принимал участие в деятельности Лиги наций в качестве члена нескольких комитетов по вопросам экономики и финансовой политики.

Рюти был против любого государственного вмешательства в экономику. Он полагал, что чем больше государственная власть будет влиять на экономику, тем больше будет появляться проблем. Уже только поэтому социалистическая экономика, а в особенности его советская форма, вызывали у него антипатию. После опыта «периода угнетения»

и гражданской войны он стал бескомпромиссным противником всего советского. Он также не принимал немецкий национал-социализм, считая его, в силу своих теоретических экономических убеждений, нежизнеспособной моделью. Впрочем, и в целом немецкая культура не была ему близка. Рюти выступал против Лапуаского движения и правого радикализма во всех их проявлениях. Прежде всего, Рюти был большим почитателем британской культуры и американского свободного предпринимательства.

Премьер-министр во время Зимней войны Назначение Ристо Рюти премьер-министром во время Зимней войны не было таким неожиданным событием, как это часто думают. После окончания своей активной публичной политической карьеры, Рюти на всем протяжении 1930-х гг. находился в каком-то смысле в резерве, готовый, если потребуется, вступиться за интересы нации. В ситуации конца осени 1939 г. особенно важную роль сыграли доверительные отношения, установившиеся с Вяйнё Таннером и Кюёсти Каллио, который до того, как стать президентом, был членом правления Финляндского Банка. Хотя сначала Рюти и пытался отказаться от предложенного ему поста премьер-министра, Каллио и Таннер, не сомневавшиеся в чувстве долга Рюти, могли быть уверены в его окончательном согласии.

Чем же таким особенным обладал Рюти в момент начала войны, что сделало очевидным выбор его кандидатуры на пост премьер министра? Ответ прост – самообладание. Он не терял способности критически оценивать ситуацию даже в самые тяжелые моменты, ни под тяжестью начала или конца Зимней войны, ни во время Войны продолжения, ни даже в чистилище лета 1944 г. или во время судебного процесса над виновниками войны. Этого нельзя сказать о других деятелях. Райнер фон Фиандт, министр финансов в предыдущем правительстве Каяндера, а также в новом правительстве Рюти, писал в своих мемуарах: «В начале войны настроение у меня было абсолютно пессимистичным. Мы оказались одни в войне против великой державы. Наши оборонительные силы были, как известно, в сильно запущенном состоянии. Результат неравной борьбы не мог быть иным, как поражение Финляндии. Вопрос был лишь в том, сколь долго мы сможем обороняться, и будет ли у нашего нового правительства возможность за это короткое время заключить мир». Позиция Рюти в вопросе о возможностях Финляндии в начале декабря 1939 г. была совершенно другой. Его линия строилась на четкой, рациональной оценке ситуации и на принятии решения, исходя из этой оценки: «Нам нужно сохранить хладнокровие, не полагаться на эмоции и надежды, опираться лишь на факты». Его программное выступление по радио в качестве премьер-министра в декабре излучало силу, решительность, а также готовность пойти на самые большие жертвы.

Большим преимуществом как Рюти, так и министра иностранных дел Таннера было то, что у них были близкие отношения с западными державами, особенно с Англией. Оба свободно говорили на английс ком языке. Несмотря на свои западные связи, оба исходили из той основной мысли, что войну нужно закончить как можно быстрее.

Само по себе было удивительным, что правительство Финляндии не искало поддержки непосредственно в Лиге наций, следуя практике, сложившейся в межвоенный период. Тем не менее, представитель Финляндии в Лиге наций, бывший министр иностранных дел Ру дольф Холсти инициировал меры, направленные на получение по мощи со стороны этой организации. Помощь со стороны Швеции не исключалась, однако поддержка западных держав стояла лишь на третьем месте. Решение советского правительства о непризнании «пра вительства Рюти-Таннера», однако, в самого начала войны исключало возможность поиска мира. Единственный вариант заключался в том, чтобы, полагаясь на боеспособность сил обороны страны, выиграть время и свободу дипломатического маневра.

Вооруженные силы выполняли свою задачу в оборонительных боях в декабре 1939 – январе 1940 г. Сталин вынужден был отказаться от так называемого «терийокского правительства» во главе с Отто Вилле Куусиненом, созданного с целью обеспечения захвата Финляндии.

Рюти и Таннер сразу же ухватились за представившуюся возможность для переговоров. Контакт с Москвой был установлен через Стокгольм.

В своем выступлении по радио после подписания Московского мирного договора Рюти отметил, что часто легче начать войну, чем закончить, и что лишь на короткий момент интересы воюющих сторон приходят к совпадению. В марте 1940 г. Рюти решил воспользоваться такой ситуацией, возникшей благодаря угрозе вмешательства союзных держав. Хотя правительство Рюти ни на каком этапе не обращалось к западным странам с официальной просьбой о помощи, сама такая возможность повлияла на решения, принимаемые советским прави тельством. Финляндия выдержала неравную борьбу в Зимней войне, искалеченная, но сохранившая жизнеспособность. Факт подписа ния Московского мира 13 марта 1940 г. можно рассматривать как гражданский поступок со стороны Рюти. Ему удалось склонить в пользу принятия мира большинство в правительстве, президента и, прежде всего, главнокомандующего силами обороны маршала Густава Маннергейма. Как человек, подписавший Московский мир, Рюти в глазах русских также стал «мирным премьер-министром», и, следовательно, приемлемой фигурой на посту президента Финляндии в декабре 1940 г., после отставки Кюёсти Каллио из-за болезни.

Из премьер-министра в президенты В отличие от своего предшественника А.К. Каяндера, Рюти оказался сильным премьер-министром. Его положение как политического руководителя Финляндии усиливалось также из-за того, что прези дент Каллио был болен, да и вообще не был искушен во внешней политике. Ее осуществляли главным образом премьер-министр и министр иностранных дел Таннер. Министр Паасикиви также постепенно отходил в сторону, особенно после его назначения посланником Финляндии в Москве. Министр обороны, «диссидент»

Юхо Ниукканен был выведен из состава правительства, и его сменил генерал Рудольф Вальден, пользовавшийся доверием Маннергейма. В течение всей войны, вплоть до начала болезни осенью 1944 г., Вальден стал своего рода «рукой» главнокомандующего в правительстве.

С политической точки зрения, позиции премьер-министра и главно командующего во время перемирия были довольно близки. Поскольку прозападная ориентация оказалась невозможной, после того как Гер мания захватила Данию и Норвегию, взгляды все чаще стали обра щаться к Швеции. Выдвигавшиеся весной, а затем осенью, планы создания оборонительного союза и даже персональной унии разбились о противодействие сначала Советского Союза, а затем и Германии.

Лично Рюти претила опора на нацистскую Германию, так как та представляла совсем иное мировоззрение, чем то, которое он ценил.

Из-за болезни Каллио внешняя политика, а затем и все политическое руководство страной переходило в руки Рюти. Хотя называлось много потенциальных преемников уходившего в отставку президента, Рюти в итоге одержал решительную победу. В той ситуации он, безусловно, был лучшей кандидатурой. Каллио, скончавшийся в день своей отставки, успел высказать пожелание об избрании Рюти своим преемником. Маннергейм своим авторитетом также поддержал премьер-министра.

Генерал Эрик Хейнрикс в частной беседе вспоминал, что отно шения между Маннергеймом и Рюти сначала были довольно хоро шими, например, в 1940 г. они частенько вели доверительные беседы в кабинете ресторана «Кёниг». По мере того, как Война-продолжение затягивалась (а возможно, еще раньше, еще со времен знаменитого «приказа по Карелии», так называемого «приказа о мече и ножнах»), в их отношениях началась небольшая напряженность, углублявшаяся со временем, хотя, по сути, их отношения оставались абсолютно корректными. Первая стычка между президентом и главнокоман дующим произошла в феврале 1941 г., когда Маннергейм, ссылаясь на напряженную обстановку и поддерживаемый Вальденом, потребовал проведения частичной мобилизации. После отказа Рюти, которого поддержал новый премьер-министр Юкка Рангель, Маннергейм принял решение подать в отставку с поста главнокомандующего.

Министр обороны Вальден также подготовил подобное письмо об отставке. Рюти удалось уговорить Маннергейма отозвать прошение об отставке. Кризиса на этот раз удалось избежать.

Ристо Рюти – единственный из президентов Финляндской Респуб лики, который никогда не обладал всеми властными полномочиями главы государства. Он ни дня не был главнокомандующим силами обороны. Согласно форме правления (конституции), Маннергейм после вступления в силу Московского мирного договора должен был передать командование президенту Каллио. Каллио, однако, хотел, чтобы Маннергейм оставался на посту, так как общая ситуация была сложной и все еще свирепствовала мировая война. Насколько известно, Рюти не имел ничего против такого решения. Странным, напротив, является то, что когда Рюти 19 декабря 1940 г. был избран президентом, он не получил или не принял полномочий верховного главнокомандующего.

Он мог бы в этом случае незамедлительно передать их маршалу Маннергейму. Теперь получалось так, что Маннергейм получил мандат главнокомандующего от бывшего президента. Это усиливало и подчеркивало полномочия и независимость главнокомандующего.

Как слегка язвительно отметил в своих мемуарах Вяйнё Таннер, в Финляндии кроме правительства в Хельсинки действовало еще и «правительство в Миккели».

Первый и второй президентские сроки Внешнеполитические решения Рюти, равно как и Маннергейма, весной и летом 1941 г. основывались на том глубоком убеждении, что Германия победит в возможной войне с Советским Союзом. Эта мысль нашла отражение в речи Рюти по радио после начала войны продолжения, за что позднее ему пришлось отвечать на судебном процессе над виновниками в войне. Впоследствии Рюти отмечал, что уже в тот момент он не верил, что Германия выиграет всю мировою войну, но полагал, что она победит Россию.

Самостоятельность «правительства Миккели» хорошо иллюстри рует то обстоятельство, что наступление на Советскую Карелию, то есть переход границы, установленной по Тартускому миру, состо ялось исключительно как военно-техническое решение, при этом ни правительство, ни президент не имели возможности влиять на принятие этого решения. Осенью 1941 г. Рюти и поддерживаемый им министр Вяйнё Таннер запланировали провести масштабную встречу на уровне высших должностных лиц для обсуждения вопросов ведения войны и военного руководства. Совместное совещание политического руководства, высших гражданских должностных лиц и главной ставки состоялось 28 ноября 1941 г. На совещании были приняты некоторые решения, но переговоры омрачились тем, что Маннергейм не соизволил обронить ни слова. В адрес совещания поступило сообщение от британского премьер-министра Уинстона Черчилля. Ответ Маннергейма на это письмо был значительно более жестким, чем того хотел Рюти.

Ситуация крайне обострилась и привела к тому, что 6 декабря 1941 г.

Британское содружество объявило Финляндии войну.

Рюти был избран президентом только на срок до конца полномочий Каллио, то есть до 1943 г. О новом избрании выборщиков в военной обстановке нельзя было и думать, и поэтому были созваны выборщики 1937 г. И на этот раз Рюти был избран подавляющим большинством голосов. Итоги голосования, однако, не отражали всей правды о его поддержке, так как имя Маннергейма также называлось в ка честве возможного кандидата, несмотря на то, что он это публично опровергал. Маннергейм, возможно, мог бы быть избран с перевесом в несколько голосов, но он не хотел, чтобы выборы закончились с близкими результатами. Это бы только разделило нацию. Кроме того, некоторые партии хотели приберечь Маннергейма на будущее.

Рюти хотел остаться на посту президента, так как ввязал страну в войну. Он не считал правильным с точки зрения морали уйти от ответственности перед лицом трудностей. На самом деле и Рюти, и Маннергейм начали сомневаться в военных успехах Германии уже в начале зимы 1942 г. Во всяком случае, тогда обоим стало ясно, что впереди значительно более долгая война, чем это виделось летом 1941 г.

Трудная дорога к миру Рюти хотел, чтобы правительство премьер-министра Юкки Рангеля продолжало свою работу и после выборов. Однако политический климат для этого «военного правительства» сложился неблагоприятным, и поэтому после долгих переговоров было сформировано «мирное правительство» под руководством председателя Национальной коалиционной партии профессора Эдвина Линкомиеса. Линкомиес немедленно взялся за приготовления к достижению мира. Весной 1943 г. ситуацию, правда, осложнила серьезная болезнь Маннергейма и связанная с этим поездка на лечение в Швейцарию.


По инициативе Линкомиеса было начато выяснение юридических обстоятельств того, какими возможностями обладает президент по единоличному принятию решений, накладывающих обязательства на государство, и обязательны ли эти решения для его преемника. Таким образом, на самом деле была предусмотрена ситуация, возникшая спустя год с лишним, летом 1944 г., когда Рюти подписал так назы ваемый «договор Риббентропа». Вырисовывался вариант, при котором Рюти мог бы быть принесен в жертву, а на его место пришел бы более чистый в политическом смысле Маннергейм. Под таким политическим давлением Рюти оказался вынужден нести тяжелую ношу.

После начала широкомасштабного советского наступления 9 июня 1944 г. сразу возникли спекуляции о смене правительства и президента. Маннергейм, однако, не хотел даже временно брать на себя обязанности премьер-министра, да и предварительные предложения о формировании правительства Рамсая натолкнулись на противодействие главнокомандующего. Рюти сохранял хладнокровие во время летнего кризиса даже лучше Маннергейма. После потери Выборга Финлян дия накануне Иванова дня оказалась в состоянии настоящего поли тического кризиса. Правительство искало контактов с советским правительством через Стокгольм. Оттуда было получено известие, что советское правительство готово к переговорам, но только после того, как оно получит подписанное президентом и министром иностранных дел заверение о безоговорочной капитуляции Финляндии.

Мнения в правительстве разделились таким образом, что Рюти и Таннер были за ответ Советскому Союзу. Тем не менее, они остались в меньшинстве. Премьер-министр Линкомиес, полностью поддержи ваемый Маннергеймом, решил не отвечать Советскому Союзу вообще.

В это же время в Финляндию приехал с неожиданным визитом министр иностранных дел Германии фон Риббентроп, потребовавший от правительства продолжения войны. В качестве компенсации он пообещал Финляндии так необходимую ей военную помощь. После переговоров Рюти, под давлением Маннергейма, согласился дать личное обещание продолжить войну. Рюти хотел передать этот вопрос на рассмотрение парламента. Маннергейм предложил ограничиться «частным письмом». В конце концов, был достигнут компромисс, по которому «письмо» Рюти рассматривалось на заседании Государст венного совета. Такое решение удовлетворило и немцев, что позволило продолжить оказание военной помощи.

Рюти знал, что подписав письмо, он приносит себя в жертву. После того, как к середине июля военная обстановка, благодаря победам в оборонительных боях, была стабилизирована, начались мероприятия по смене президента. Сначала планировалось, что Маннергейм станет регентом, но в последний момент, в соответствии с его пожеланиями, остановились на президентстве. Рюти подписал письмо об отставке, в котором он, против своей воли, сослался на проблемы со здоровьем.

В начале августа 1944 г. парламент чрезвычайным законом назначил Маннергейма президентом.

Заключительные этапы карьеры Часто считают, что Рюти «сгорел в чистилище» лета 1944 г. Это, однако, было не так. Он был вновь избран генеральным директором Финляндского Банка, после того, как Юкка Рангель добровольно отошел в сторону, чтобы уступить дорогу компетентности Рюти.

Осенью 1944 г. Рюти крепко взялся за финансовую политику страны.

И на этот раз его лекарства, как и в начале 1920-х гг., а также во время Великой депрессии десять лет спустя, были очень горькими.

Его финансовая политика основывалась на борьбе с инфляцией и на улучшении ситуации с валютой за счет стимулирования экспорта.

Послевоенное правительство «больших трех» хотело быстрых дейст вий, что неизбежно вело к инфляционной политике.

Рюти не удалось достичь своих целей, потому что летом 1945 г.

внешнеполитическое давление, а также требования коммунистов в Финляндии привели к его аресту, наряду с другими так называемыми виновниками войны. Рюти тщательно готовился к этому последнему испытанию в своей карьере вместе со своим защитником, бывшим министром иностранных дел Ялмаром Прокопе. Хотя Рюти и был приговорен к десяти годам исправительной тюрьмы, суд над вино вниками войны означал моральную победу. Народ Финляндии, за исключением коммунистов, считал осужденных не виновными, а людьми, искупающими чужую вину, «без вины виноватыми».

Здоровье Рюти пошатнулось в период пребывания в тюрьме, особенно после того, как остальные осужденные были освобождены, и он, как получивший самый длительный срок, остался последним заключенным. Однако он сохранилась свою моральную стойкость.

В этом ему помогали пришедшие с годами глубокие теософические религиозные убеждения. Эти взгляды разделяла и его супруга Герда, которая в самые тяжелые годы была для мужа надежной духовной опорой.

После освобождения по амнистии, подписанной президентом Паасикиви в мае 1949 г., Рюти был уставшим и больным человеком.

В противоположность частым утверждениям, условия содержания в тюрьме были суровыми. Он больше никогда не вернулся к обществен ной жизни, хотя такие просьбы и предложения поступали. Но об щество не забыло о нем. Студенты Хельсинкского университета и собственное землячество Рюти выказывали ему высокие знаки уважения. Государственный совет заказал его портрет, а весной 1956 г., за полгода до своей смерти, Рюти получил степень почетного доктора факультета политических наук Хельсинкского университета. Похороны Рюти в ноябре того же года превратились в поистине патриотическую траурную церемонию, на которой о его деятельности вспоминали с большим признанием.

– МАРТТИ ТУРТОЛА Приложение:

Ристо Хейкки Рюти, род. 3.2.1889, Хуйттинен, умер 25.10.1956, Хельсинки.

Родители: Каарле Эверт Рюти, крестьянин, и Ида Вивика Юнттила. Жена:

1916–1956 Герда Паула Серлакиус, род. 1886, умерла 1984, родители жены:

профессор Юхан Юлиан Серлакиус и Паула Эмилия Сёдерхольм. Дети:

Карл Юхан Хенрик, род. 1916, профессор;

Ниило Эрик, род. 1919, умер 1997, профессор;

Эва Паула Маргарета (Саксен), род. 1922, лицензиат медицины.

Пер Эвинд Свинхувуд (1861–1944) Президент Республики, Регент П.Э. Свинхувуд был самой заметной фигурой в правовой борьбе, приведшей к отделению Финляндии от России. Свинхувуд руководил сенатом, провозгласившим независимость и пода вившим революцию, с помощью Германии он укрепил оборону стра ны. Будучи премьер-министром и президентом, он в 1930-е гг. руко водил принятием антикоммунистических законов и усмирил правый радикализм, приведший к мятежу в Мянтсяля, а также направил внешнюю политику Финляндии по пути сотрудничества с Северными странами. Из-за его позиции, направленной против левых, он не стал президентом всего народа, хотя и пользовался широким признанием, получив прозвище «Старик Пекка» (Ukko-Pekka).

Первый глава независимой Финляндии П.Э. Свинхувуд внес вклад в достижение и упрочение независимости на трех стадиях этого процесса. Он был самой заметной фигурой в правовой борьбе, приведшей к отделению Финляндии от России. Свинхувуд руководил сенатом, провозгласившим независимость и подавившим революцию, с помощью Германии он укрепил оборону страны. В начале 1930-х гг.

сначала на посту премьер-министра, а затем президента, он руководил принятием антикоммунистических законов и усмирил правый ради кализм, приведший к мятежу в Мянтсяля, а также направил внешнюю политику Финляндии по пути сотрудничества с Северными стра нами. Из-за его позиции, направленной против левых, он не стал президентом всего народа, хотя и пользовался широким признанием, получив прозвище «Старик Пекка» (Ukko-Pekka).

Без отца и деда На детство Свинхувуда наложила отпечаток потеря отца и деда. В молодости и в годы учебы он не отличался от окружающих ничем, что бы могло привлечь внимание или предвещать его будущую карьеру. Его отец, морской капитан Пер Густав Свинхувуд утонул в районе Греческого архипелага в возрасте 27 лет, когда Перу Эвинду было всего два года. Свое раннее детство Свинхувуд провел в доме деда по отцу, начальника губернской конторы (ландскамерира) Пера Густава Свинхувуда, в имении Рапола в Сяяксмяки, провинция Хяме, где их род жил уже на протяжении пяти поколений. Лейтенант времен короля Карла XII Пер Густав Свинхувуд аф Квалстад после Великой северной войны переехал туда из Швеции, поселившись на правах зятя. Род получил дворянство в 1574 г.

Имение Рапола было принудительно выставлено на продажу с аук циона, когда дед застрелился. Свинхувуд, еще не достигший школь ного возраста, с матерью и сестрой, которая была старше его на год, переехали в Хельсинки. Лето семья проводила в Кангасниеми. Мать сорок лет прослужила в конторе ипотечного общества, так и не выйдя вновь замуж.

Свинхувуд, родным языком которого был финский, окончил шведскую нормальную школу в Хельсинки, а в 1878 г. в возрасте лет поступил в Императорский Александровский университет. Он окончил университет со степенью магистра философии по основной специальности история Финляндии, России и Скандинавии. Его учителем был профессор Г.З. Юрьё-Коскинен. После этого получил степень кандидата юриспруденции. Воинская служба Свинхувуда ограничилась сборами резервистов (в общей сложности 12 недель за три лета).

Карьера Свинхувуда как юриста шла обычным путем: он ступенька за ступенькой продвигался в надворном суде Турку, работал адвокатом и заседал в уездном суде. Единственным исключением можно считать то, что его в довольно молодом возрасте (31 год), пригласили в законоподготовительную комиссию сената. Свинхувуд шесть лет участвовал в подготовке широкомасштабной налоговой реформы.


Он считал, что теряет навыки на этой работе, и в 1902 г. поступил асессором в надворный суд, поставив перед собой цель – спокойную жизнь сельского судьи. Женился Свинхувуд на своей троюродной кузине Эллен Тимгрен, в роду у которой было много юристов.

Свинхувуд впервые участвовал в работе сейма в 1894 г., представляя в дворянской курии свой род, в год смерти императора Александра III и вступления на престол Николая II. Свинхувуд не был заметен в сословном сейме. На сейме он главным образом отстаивал права финского языка.

Конфликт по вопросу о законности создает политика Удачную, но все же довольно обычную карьеру судьи Свинхувуда разрушил политический конфликт, возникший в результате попытки России еще прочнее интегрировать автономную Финляндию путем русификации финляндского законодательства и общества. События, последовавшие за Февральским манифестом 1899 г., поставили Свин хувуда перед трудным политическим выбором. Членам надворного суда, по его мнению, следовало соблюдать конституцию, а не противо законные распоряжения. Серьезной практической проблемой стало отношение к незаконным призывам в армию.

Несколько жителей Хельсинки пожаловались в надворный суд Турку на применение насилия русским губернатором губернии Ууси маа при разгоне демонстрации 1902 г. в связи с призывом на службу.

Суд начал судебное расследование против губернатора. Генерал губернатор Николай Бобриков потребовал прекратить дело, и когда этого не произошло, он, ссылаясь на узаконение, которое, по мнению финской стороны, было незаконным, уволил шестнадцать чиновников надворного суда Турку. Уволенные составляли большинство в ключе вых органах надворного суда. Свинхувуда считали ключевой фигурой в деле организации сопротивления суда.

Поначалу умеренный член Финской партии («старофинны»), Свин хувуд превратился в твердого конституционалиста, полагавшего, что сопротивление судей и чиновников является вопросом из сферы юстиции и не верившим, что политическая целесообразность может привести к компромиссам. После своей отставки Свинхувуд переехал в Хельсинки и стал работать адвокатом, принимая участие как в работе сейма, так и в политической деятельности тайного общества «Кагал», возглавлявшего пассивное сопротивление. Его следующим шагом стало согласие на просьбу активистов защищать в суде Леннарта Гогенталя, убившего прокурора Элиэла Сойсало-Сойнинена. Он счи тал, что сражающаяся за свое существование Финляндия имела «право использовать все те средства, которыми государство защищает свое бытность, а народ – свою нацию».

Свинхувуд как политик-младофинн сыграл ключевую роль в складывании новой парламентской системы и был избран в депутаты.

Он пытался отойти в сторону от передовой линии политического фронта, когда в апреле 1906 г. был избран судьей округа Хейнола.

Однако его выбрали председателем первого однопалатного парламента, потому что социал-демократы, превратившиеся в крупнейшую пар тию, считали его «самым известным противником беззакония». Во многом благодаря его многолетнему председательству на пленарных заседаниях парламента с тех пор утвердился весьма достойный стиль рассмотрения вопросов.

Выступления Свинхувуда при открытии сессии парламента, в которых он делал акцент на соблюдении законности, приводили к роспускам парламента. На открытии сессии 1909 г. он заявил:

«Парламент Финляндии приступает к работе в такое время, когда разум народа Финляндии затмевает осознание того, что в представлении финляндских дел на рассмотрение Великому Государю по-прежнему соблюдается порядок, который несовместим с законами Финляндии и на практике разрушителен». Император немедленно распустил парла мент. То же произошло и в следующем году.

Перед их оглашением Свинхувуд утверждал свои вступительные речи на закрытом заседании парламента. В своем отношении к законности он был бескомпромиссным, последовательным и неотступ ным и не соглашался на тактические уступки. Когда Свинхувуд в 1913 г. накануне открытия сессии парламента заявил, что и на этот раз не умолчит о беззаконии, если его изберут председателем, социал-демократы, опасаясь роспуска парламента, проголосовали за собственного представителя. Таким образом, Свинхувуд более не был избран председателем парламента.

Свинхувуда критиковали за то, что он своими резкими выступле ниями на практике препятствовал нормальной реформаторской работе парламента. С другой стороны, его решительность стала одной из тех точек опоры, которые позволили движению сопротивления со брать силы и привести Финляндию к независимости. В европейской истории 20 в. встречаются и другие подобные случаи, когда людям приходилось выбирать, какую позицию занять по отношению к порядку, насильственно поддерживаемому иностранной властью, которую они считали захватчиком. Наиболее остро эта ситуация выбора ощущалась в оккупированных странах в годы Второй мировой войны, а также после ее окончания. С одной стороны, существует путь коллаборационизма, а с другой – путь пассивного или активного, часто подпольного сопротивления. В зависимости от ситуации, личности, и в особенности, от результата исторического развития история дает различные оценки решениям и действиям. Резкая позиция Свинхувуда как защитника законных прав Финляндии в период автономии высоко ценилась в 1920-е –1940-е гг., но не в послевоенные десятилетия.

После распада Советского Союза и краха коммунизма в 1990-е гг. его авторитет стал вновь расти.

Став рядовым членом парламента, Свинхувуд сосредоточился на работе судьей в судебном округ Лаппее. Русские, наконец, добрались до Свинхувуда, ставшего олицетворением финского сопротивления, когда в Финляндии в связи с началом первой мировой войны было объявлено военное положение, и русских по так называемому «закону о равных правах» начали назначать на различные должности в Финляндии. Свинхувуд отказался подчиниться приказам русского прокурора К. Казанского, считая их незаконными, на основании чего его взяли под стражу прямо за судейским столом и сослали в Сибирь в Томск в ноябре 1914 г.

В сибирской ссылке Свинхувуд жил весьма свободно, занимаясь охотой, поддерживая переписку с родиной и следя за финской прессой.

Его супруга Эллен содержала пансионат в их доме в Котканиеми в Луумяки и несколько раз навещала мужа. В Сибири Свинхувуд научился чинить свою одежду и обувь. Он также поддерживал тайные связи с активистами, руководившими егерским движением. Еще уезжая из Финляндии, он обещал вернуться «с божьей помощью и помощью Гинденбурга» (германского главнокомандующего). Когда известие о февральской революции в России достигло Колывани, места ссылки Свинхувуда, он пошел в городской полицейский участок и прямо заявил: «Тот, кто меня сюда послал, арестован. Теперь я отправляюсь домой». На вокзалах в Выборге и Хельсинки возвращавшегося из ссылки Свинхувуда встречали как национального героя.

Независимость утверждается с помощью Германии Сразу после возвращения в Финляндию Свинхувуд был назначен прокурором сената, этот пост соответствовал нынешней должности канцлера юстиции. В его обязанности входило рассмотрение противо законных действий периода угнетения, что привело к значительным чисткам среди чиновников. На этом посту Свинхувуд единственный раз в своей жизни усомнился при решении принципиального вопроса.

Парламент, большинство в котором имели левые, в соответствии с так называемым «законом о власти» от 18 июля 1917 г. принял на себя «высшую» (т.е. императорскую) власть во внутренней политике.

Российское Временное правительство не утвердило этот закон и распорядилось о роспуске парламента. Сенату следовало принять решение об исполнении этого постановления, а прокурор должен был высказать свое мнение о законности решения. Свинхувуд не одобрял «закон о власти» и хотел роспуска парламента, но, с другой стороны, его собственные установки не позволяли ему согласиться с мотивировками, используемыми Временным правительством в мани фесте о роспуске парламента. По его мнению, это распоряжение было незаконным. Однако он приводил также аргументы в пользу роспуска.

Когда сенат семью голосами против шести решил опубликовать мани фест, Свинхувуд не зафиксировал свое особое мнение в протоколе.

Когда большевики в ходе Октябрьской революции свергли российское Временное правительство, сенат Финляндии не признал их носителями верховной власти в отношении Финляндии и заявил о прекращении государственной унии России и Финляндии. В самый разгар революции левые в Финляндии организовали все общую забастовку. 15 ноября 1917 г. парламент провозгласил себя верховной властью Финляндии. После этого он избрал т.н. «сенат независимости», председатель которого (или премьер-министр) Свинхувуд внес в парламент декларацию независимости. Он также лично съездил в последний день года в Петроград к руководителю советского правительства В.И. Ленину, чтобы получить обещание признать независимость Финляндии. И действительно, Совет народных комиссаров Советской России официально признал неза висимость Финляндии.

У Финляндии не было своей армии. Свинхувудовский сенат приступил к созданию сил для поддержания порядка, уполномочил генерала Густава Маннергейма, вернувшегося в декабре 1917 г.

из России, руководить военными мероприятиями правительства, попросил Германию репатриировать финский егерский батальон, проходивший там подготовку и выполнявший боевые задания, а также оказать иную помощь.

После того, как в конце января 1918 г. социалисты провозгласили революцию в Финляндии, Свинхувуд сначала руководил сенатом из подполья в Хельсинки. Он направил в Германию и Швецию просьбу об интервенции.

Во время восстания красные разграбили дом Свинхувуда в Луумяки в Котканиеми. В начале февраля Свинхувуд неудачно пытался улететь из контролируемого красными Хельсинки, но из-за неисправности в моторе самолет вынужден был вернуться. В начале марта Свинхувуд, в конце концов, бежал из Хельсинки в Таллин на ледоколе «Тармо», захваченном шюцкоровцами у русских, а затем направился в Берлин. За несколько дней до прибытия Свинхувуда посол Финляндии в Германии Эдвард Эльт заключил с Германией соглашения, связывавшие Финляндию с Германией, в военном поли тическом и экономическом отношениях. Роль Свинхувуда в заклю чении этих соглашений неясна, но вполне вероятно, что он был знаком и одобрял их суть. Завуалированные действия, очевидно, были направ лены на то, чтобы избежать компрометации главы правительства тем, что Финляндия оказывалась связанной с Германией.

События осени 1917 г. и весны 1918 г. за полгода превратили Свин хувуда из республиканца, верящего в мирную борьбу за законные права, в монархиста, выступающего за активное применение силы.

Освободительная война, начатая во имя изгнания русских войск, и революция, переросшая в вооруженный конфликт, вылились в кровавую гражданскую войну, в которой русские поддерживали красных, а участие немецких войск проявилось, в частности, в захвате Хельсинки. Война закончилась победой законного правительства во главе со Свинхувудом.

Революция и война также способствовали укреплению положения правительства в государственном управлении. В мае Свинхувуд был избран «носителем высшей власти» и стал, таким образом, первым главой государства. На этом посту он вел себя активно, назначив Ю.К.

Паасикиви премьер-министром и, в качестве главы государства, взяв на себя функции руководства внешней политикой Финляндии. После революции Свинхувуд пытался ускорить работу судов по политическим преступлениям, а осенью амнистировал свыше 36 000 красных заключенных, одновременно смягчив большое число приговоров.

Свинхувуд полностью полагался на поддержку Германии в деле обеспечения независимости Финляндии. Он пытался заключить военный союз с Германией, но когда из этого ничего не вышло, он сделал ставку на превращение Финляндии в монархию. Он активно содействовал попыткам избрания немецкого короля, лично посетив Берлин с просьбой к кайзеру Германии Вильгельму II дать согласие на избрание королем Финляндии его сына Оскара. История с королем надолго наложила отпечаток на последующую репутацию Свинхувуда. Он выступал за прогерманскую ориентацию в обычной для него энергичной манере. Монархизм был для него инструментом, обеспечивавшим поддержку Германии, а не наоборот. Свинхувуд никогда не был роялистом.

Поражение Германии в первой мировой войне привело к отказу от прогерманской ориентации Финляндии. Избранный королем Финлян дии принц Фридрих Карл Гессенский, прислушавшись к советам, отказался от престола. Тогда регент Свинхувуд в декабре ушел с поста, и страна опять встала на республиканский путь. Условием своей отставки Свинхувуд поставил изменение внешнеполитического курса: его преемником должен был быть избран главнокомандующий периода освободительной войны генерал Маннергейм, поддержи вавший тесные связи с державами-победительницами. Одновременно Свинхувуд ушел в отставку с должности прокурора, от которой он ранее был временно освобожден, и, таким образом, он опять стал частным лицом.

Укрепление идеи национальной обороны Оказавшись в стороне от государственной жизни, Свинхувуд не сколько лет проработал исполнительным директором созданного в Турку кредитного учреждения Суомен Вакуус, но это новаторское предприятие оказалось неудачным. После двух лет банковской карьеры Свинхувуд, воспользовавшись предоставленной государст вом пенсией, уехал в Котканиеми в Луумяки. Имение Котканиеми было хозяйством, принадлежавшим предшественнику Свинхувуда по судебному округу Лаппее, и земледелие в нем носило скорее люби тельский характер. Как-то еще до этого, когда Свинхувуда спросили, оправдывает ли себя земледелие в Котканиеми, он ответил: «Конечно, оправдывает – я оплачиваю расходы, а Эллен получает прибыль».

Еще в Турку Свинхувуд вступил в шюцкор. В Луумяки это стало его главным увлечением. За пять лет он прошел путь от рядового до фельдфебеля, добросовестно продвигаясь от звания к званию и участвуя в управлении организацией. Опытный охотник, он активно взялся за тренировки и стал удачливым стрелком-спортсменом.

Свинхувуд стал олицетворением духа национальной обороны молодой республики: с винтовкой и в шюцкоровском костюме, близкий народу «Старик Пекка», личный пример которого оказал сильное влияние на расширение деятельности шюцкоров. Он считал, что обеспечение безопасности независимости Финляндии предполагало участие всей буржуазной части нации в деле укреплении обороны страны.

Свинхувуд был рядовым членом Национальной коалиционной партии. В ходе президентских выборов 1925 г. партия выдвинула его своим кандидатом, при этом он имел поддержку 68 выборщиков.

Но, когда в ходе переговоров выборщиков стало ясно, что у него нет достаточной для избрания поддержки, выборщики от партии уже в первом туре проголосовали за другого представителя коалиции Хуго Суолахти.

После того, как антикоммунистическая активность обрела форму Лапуаского движения, президент Лаури Кристиан Реландер в 1930 г.

предложил Свинхувуду пост премьер-министра. На первом заседании правительства Свинхувуд выступил с речью, в которой разъяснил свой курс, опирающийся на двойную стратегию, и направленный как на искоренение коммунизма, так и на поддержание правопорядка.

«Поскольку правительство осуществляет действия по подавлению изменнических сил, правительство считает необходимым, чтобы все действия и мероприятия, проводимые отдельными гражданами или группами граждан и выходящие за рамки законности, были бы немедленно прекращены». Требованиям Свинхувуда по соблюдению законности противостояли экстремистские элементы Лапуаского дви жения, действовавшие по принципу «делаем что хотим».

По приказу правительства все коммунисты депутаты парламента были арестованы. Когда парламент отложил рассмотрение этих вопро сов до следующих выборов, президент Реландер по предложению премьер-министра распустил парламент и назначил новые выборы, на которых буржуазные группировки получили большинство в две трети, необходимое для принятия законов.

На президентских выборах 1931 г. Свинхувуд был кандидатурой от избирательного блока, опирающегося на Коалиционную партию, но не только на нее. Благодаря этому на выборах блок Свинхувуда получил 64 выборщика. В третьем туре Свинхувуда поддержал Аграрный союз, в результате он был избран 151 голосом. Бывший президент К.Ю. Стольберг набрал 149 голосов.

Сильный президент Став президентом, Свинхувуд первым делом предложил Маннергейму, находившемуся с 1919 г. в стороне от государственной жизни, пост председателя реформированного Совета обороны. Маннергейму также были предоставлены большие полномочия по оперативной под готовке сил обороны на случай войны.

Президент Свинхувуд оказался перед лицом серьезнейшего вызова в феврале–марте 1932 г. В местечке Мянтсяля шюцкоровцы, собравшись, чтобы воспрепятствовать мероприятию социал-демократов, подняли восстание. Руководство Лапуаского движения воспользовалось этим и потребовало отставки правительства. Перед угрозой восстания президент Свинхувуд взял в свои руки оперативное руководство правительством, армией и шюцкором. Поворотным пунктом стала речь, произнесенная президентом по радио, в которой он призвал восставших сдаться и приказал всем шюцкоровцам, направлявшимся в Мянтсяля, вернуться по своим домам: «Всю свою долгую жизнь я боролся за соблюдение закона и права, и я не могу допустить того, чтобы теперь закон попирался ногами, а граждане были бы вовлечены в вооруженную борьбу друг против друга». Он лично занял позицию против восставших: «Теперь, когда я на свой страх и риск, независимо ни от кого, взял на себя ответственность по восстановлению мира в стране, любое тайное действие с этого момента направлено не только против законного порядка, но и против меня лично, меня, который сам в шюцкоровских рядах маршировал как поборник общественного порядка». Он добавил: «Мир должен установиться в стране как можно скорее, и те недостатки, которые есть в нашей государственной жизни, должны быть после этого в законном порядке устранены».

Опасность восстания усугублялась тем, что его требования под держивались многими генералами. Планы бывших активистов, направленные на превращение Маннергейма в диктатора Финляндии, зашли довольно далеко. Но радиообращение Свинхувуда сломило восстание. После него направлявшиеся со всех сторон в Мянтсяля шюцкоровцы повернули назад, а восставшие сдались.

Свинхувуду пришлось подавить восстание и в своей собственной семье: его сын Эйно заявил, что он отправляется в Мянтсяля на помощь восставшим. «Я сказал, ты никуда не поедешь. То, что происходит в Мянтсяля, можно сравнить с массовым безумием. Этой заразы не будет в нашей семье!» Спор был довольно громким, но постепенно сын отступил.

Тяжелые последствия мятежа в Мянтсяля и экономический кризис привели к отставке правительства во главе с представителем Аграрного союза Ю.Э. Сунилой. Его сменило правительство мень шинства под руководством прогрессиста Т.М. Кивимяки, которое с полным основанием можно считать президентским правительством.

Свинхувуд активно участвовал в разрешении многих значимых внутриполитических вопросов. Правительство продержалось почти четыре года, и это свидетельствовало о существенном укреплении парламентаризма – предыдущий рекорд составлял менее двух лет.

Правительство Кивимяки предпринимало многочисленные попытки упрочить положение главы государства и правительства относительно парламента, однако безуспешно. Свинхувуд также потерпел личное поражение, попытавшись в свойственной ему властной манере раз решить языковой вопрос в Хельсинкском университете.



Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 25 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.