авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 18 |

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ИРКУТСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ЛИНГВИСТИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА Г.М. Костюшкина, Л.Г.Озонова, А.А.Попова, М.А.Федотова, ...»

-- [ Страница 6 ] --

В высказывании (26) Votre exclusivisme, ce n’est pas de la jalousie mesquine, a va avec votre intransigeance, avec votre violence de sentiments. Vous ne seriez plus la mme si on vous l’tait (Beauvoir: 363) анализируются черты характера адресата речи: говорящий осуществляет импликацию на основе представлений о присущих собеседнику психоло гических свойствах, как и в примере (27) Она у меня замечательная. Если бы довелось жениться снова, предложил руку и сердце только ей (Отдохни: 10), который также свидетельствует о возможности объединения импликатора и импликата на основе представлений о психологических характеристиках другого субъекта. Сложившееся мнение о другом человеке позволяет осу ществлять выбор альтернатив и влияет на принятие решения в отношении собственного поведения.

Нижеследующие примеры объединены тем, что посредствующие си туации указывают на якобы присущие «другому» мнения:

(28) Savez-vous ce qu’ils racontent, les gens, derrire mon dos? Que je suis une brute qui a eu de la chance. Que si je n’avais pas rencontr la femme du directeur, je serais encore un petit ingnieur du bureau d’tudes. Et ils ajoutent, les gens, que je me casserai la gueule parce que je me prends pour un brasseur d’affaires et un grand monsieur (Boileau 1: 165);

(29) Мы не умеем говорить с мудрецами, а они недолюбливают ге тер, если те и красивы, и умны. По их мнению, сочетание этих свойств в женщине противоестественно и опасно (Ефремов: 50).

Говорящий выступает в двоякой функции: с одной стороны, он явля ется объектом оценки, с другой – он выступает и ее субъектом, высказывая мнение о точке зрения на него.

В следующем примере импликатор и импликат объединены посредст вом точки зрения на морально-этические характеристики другой личности:

(30) Он все может. Если ему кто на карман наступит, со свету сжи вет (Юзефович: 215).

По мнению говорящего, описываемый им человек не остановится ни перед чем ради собственной выгоды.

Высказывание (31) Si vous ne trouvez rien, ne vous faites pas de soucis, cela ne risque plus de gner votre carrire (Daeninckx: 125) демонстрирует, что импликативная зависимость может базироваться на представлениях о профессиональной деятельности другого человека.

Примеры (32) Супруга, Нина Николаевна, меня по часам кормит. И смотрит, чтобы не переедал. Потом – отдых, обязательно. Перед ужином гуляем. Если бы не она, я бы уже давно на кладбище лежал (Толстые:

147);

(33) Ce qu’il veut? Tout! Ma fortune! Ma ruine! Ma vie, si j’essaie de r sister. C’est un ennemi implacable, et qui me guette depuis longtemps (Boileau 2: 101) интересны тем, что на основе оценки поведения и поступков другого чело века делается предположение об их следствиях для говорящего. Таким об разом, на первый план выступают деятельностные характеристики лично сти описываемого субъекта.

В случае (34) Если он почувствует, что ты хочешь жениться, он тоже захо чет. Он очень несамостоятельный и зависит от чужого мнения (Токарева: 312) несамостоятельность кажется говорящему наиболее отличительным свой ством другого человека в описываемой ситуации. Исходя из представле ний об особенностях характера данного человека, говорящий, формулируя импликативную зависимость, пытается прогнозировать его реакцию на оп ределенный стимул. Таким образом, в основу импликативного отношения положено суждение о личностных качествах другого человека, как и в схо жем примере:

(35) Cette fille va te rendre chvre. Si elle te dit d’aller te jeter du haut du pont transbordeur, tu le ferais … Alors, tu restes tranquille (Cauvin: 351).

В этом высказывании говорящий пытается оценить чувства собесед ника к другому человеку и на этой основе прогнозирует его возможные ре акции. Иными словами, данная мотивирующая ситуация также отсылает нас к индивидуальным представлениям об эмоциональной составляющей личности другого человека.

В эту же подгруппу мы решили отнести представления не только о других людях, но и представления о других живых существах вообще. В следующем примере идет речь о домашнем щегле:

(36) Если я дома что-нибудь писал, Фомка садился на бумагу и норо вил склюнуть буковки, выходившие из-под моего пера. Перо, долж но быть, казалось ему клювом какой-то птицы, которая чем-то ла комится с листа. Бедный Фомка тоже хотел поживиться ее добы чей (Юзефович: 10).

Из данного примера видно, что происходит перенос отличительных человеческих черт на птицу. Приписывание птице мыслительной способ ности представляет собой как бы проекцию «человеческого Я» на другое живое существо – таким образом складываются представления о мотивах поведения «другого», которые затем могут быть положены в основу им пликативных отношений.

Во всех приведенных примерах данной подгруппы мотивирующие ситуации, на которых базируются импликативные отношения, являются попыткой человека проникнуть во внутренний мир другого существа, по пыткой понять мотивы его поведения, чувства и мысли в процессе меж личностного восприятия. При этом восприятие другого человека может носить «объектный» характер, когда человек подводит воспринимаемые поступки другого под принятую в данной культуре и в данном социуме систему значений, то есть воспринимаются в основном ролевые проявле ния личности, и «субъектный» характер, при котором поступки другого воспринимаются через его отношение к предмету совместной деятельно сти, к ее мотиву и, тем самым, приобретают личностный смысл (Асмолов 2001: 320).

3. Посредствующие ситуации на основе «Мы-концепции»

Третья подгруппа посредствующих ситуаций – «Мы-концепция»:

это личные представления о взаимоотношениях межличностных, семей ных, об отношениях в социальной сфере.

В следующем примере импликация базируется на представлениях о взаимоотношениях между людьми. Посредствующая ситуация репрезен тирует точку зрения на межличностное общение:

(37) Я рядом с Леней поняла: самое главное в человеке – доброже лательность. И ее можно воспитать в каждом. Если вам что-то не нравится, скажите это так, чтобы человека не убить, не уничтожить (Лига: 4).

Даже несмотря на наличие некоторых разногласий, доброжелатель ность, по мнению автора высказывания, должна сопутствовать любому общению. Она является главным свойством человека, обеспечивающим нормальное человеческое общение.

В высказывании (38) Quand une femme perd son mari, c’est sa faute. Si Jrme avait trou v dans ta socit ce qu’il demande sans doute ailleurs, tu n’aurais pas courir aprs lui, ma belle! (Gard 1: 41) посредствующая ситуация отражает самые общие представления говоря щего о взаимоотношении полов, которые преломляются сквозь призму конкретной ситуации, подстраиваются под конкретных участников и, тем самым, служат базой импликации.

В примере (39) И вот тебе мой сказ, – кричал пожилой, – ежели ты меня сейчас не расцелуешь, встану, уйду, покину дружескую компанию, ибо ты меня обидел! (Булгаков 2: 243) мы видим, что в результате каких-то действий со стороны собеседника у говорящего появляется чувство обиды, которое мешает общению в компа нии. Для избавления от этого чувства, чтобы продолжить общение, гово рящий нуждается в извинениях (не словесных, а в виде действий). Таким образом, импликация базируется на представлениях о способах дружеско го разрешения возникающих конфликтов.

В примере (40) Но знай: если тебя заберут, то я сам заявлю на себя и вместе с тобой сяду за решетку. Что твое – то мое, что тебе – то и мне!

(Шефнер: 233) конкретный поступок обусловливается представлениями о нормах друже ских взаимоотношений. Репрезентированное в посредствующей ситуации личное мнение о дружбе мотивирует установление импликативной связи.

В импликативную зависимость в следующем случае:

(41) Если тебе надо заниматься, ты не стесняйся. Хуже нет, когда парень таскается по обязанности (Гранин: 139) поставлены существующие у собеседника профессиональные интересы и возможность их реализации без ущерба для межличностного общения. Ос нована эта зависимость на представлениях о чувствах, необходимых для прочных личных отношений.

В данных примерах мы видим, как в процессе рассуждения постули руются принципы взаимоотношений с ближайшими родственниками:

(42) Pars si tu en as envie. Une fille, c’est pas fait pour rester toujours dans les jupes de sa mre! (Ernaux: 97);

(43) Si tu as mal, va voir ta mre. C’est elle qui s’occupe de a (Anissi mov: 81).

Эти личные воззрения на отношения внутри семьи легли в основу импликативных отношений.

На примере следующего высказывания мы можем рассмотреть, как представления о взаимоотношениях внутри определенного социума влия ют на импликацию:

(44) Мы, товарищи, обязаны подчиняться дисциплине, не рассуж дая, – обиженно сказал Горемыкин. – Если начальник скажет мне:

ляжь, Горемыкин, под поезд, – то я обязан лечь без обсуждения. Ес ли мне велит начальство уборные красить, я буду красить, если даже ни в каком уставе не сказано, чтоб боец уборные красил. Наше дело – дисциплина (Проза 1: 86).

Для автора данного речевого произведения беспрекословное под чинение вышестоящему – непреложная истина, «заповедь» общения на со циальной лестнице. Импликативные отношения, таким образом, устанав ливаются на основе личных убеждений в контексте институционального общения. То же справедливо и для высказывания:

(45) S’il n’y avait eu que les gens du Chteau, j’aurais racont ce que j’avais cru voir et demand conseil, mais il y avait table la femme de chambre de Madame la Baronne et quatre chauffeurs qui n’taient pas de chez nous. Les choses de la Famille sont sacres. a fait partie de l’honneur de la Famille et il faut tourner sept fois sa langue dans sa bouche avant d’en parler (Nmirovsky: 275), в котором мотивирующая ситуация является примером воззрения на «про фессиональную» этику, когда слуги считают недостойным обсуждать с по сторонними дела семьи, в которой служат. Это своего рода принцип про фессионального и личного общения, который говорящий кладет в основу связи импликатора и импликата.

Итак, примеры посредствующих ситуаций, относящихся к третьей подгруппе, указывают на возможность мотивирования импликативных от ношений представлениями о нормах, правилах межличностного общения, обеспечивающих адекватное взаимодействие людей в различных сферах.

4. Мотивирующие ситуации на основе «Концепции мира»

К четвертой подгруппе мы отнесли мотивирующие ситуации, осно ванные на наиболее общих индивидуальных представлениях о мире – «Концепция мира».

Рассмотрим пример:

(46) Je hais ces marchandages: si on ne peut pas avoir la vie qu’on d sire, on n’a qu’ ne pas vivre (Beauvoir: 40), демонстрирующий установление импликативной зависимости на базе представлений о достойном стиле жизни. Другими словами, импликация основана на личностных принципах, которые говорящий считает необхо димым реализовывать в жизни.

Следующее высказывание:

(47) Крылов, если вы экспериментатор, вы должны уметь делать все то, что нужно, и лучше всех. Иначе вам не сделать ничего ново го (Гранин: 119) можно привести в качестве примера мотивирующей ситуации на основе сложившихся представлений о навыках и умениях, необходимых для ус пешной деятельности в определенной сфере.

Примеры:

(48) Если бы человек с рождения знал, что он умрет, ничего не стал бы создавать. Зачем? Если все равно все кончится могилой. А так че ловек бессмертен (Токарева: 46);

(49) Je pleurais parce que si on est ensemble dans la vie on ne le sera pas dans la mort. La mort est plus longue que la vie … (Confiant: 124) иллюстрируют возможность установления импликативных отношений на основе общефилософских рассуждений о смысле человеческой жизни.

В примере (50) импликация зависит от личной точки зрения на профессиональную деятельность:

(50) Если слышали про Агина, через пять лет услышите и про Ряби нина. Столько в среднем требуется времени, чтобы известность в кругу коллег и ценителей перешла в популярность у публики (Юзефо вич: 70).

Из контекста становится ясно, что Агин – довольно известный ху дожник, а Рябинин известен только узкому кругу профессионалов. Гово рящий, профессиональный художник, импликативные отношения основы вает на собственном мнении относительно количества времени, требуемо го начинающему художнику для достижения всеобщего признания.

Высказывание:

(51) Moi, Patron, je vous avoue que j’en ai assez du problme franco allemand! Voil quarante ans que nous tranons ce boulet-l, nos pres et nous. a suffit. S’il faut une guerre pour en finir, eh bien, soit, allons-y!

Puisqu’il faudra bien en arriver l! Pourquoi attendre? A quoi bon re tarder l’invitable? (Gard 2: 229) интересно тем, что импликативная зависимость устанавливается говоря щим на основе сложившегося мнения об общественно-политической об становке в стране.

В случае:

(52) Ce que vous, catholiques, appelez le pch, c’est au contraire, tout ce qui, pour moi, est vivant et fort: instinctif – instructif! C’est ce qui permet, – comment dire? – de palper les choses. Et aussi d’avancer. Aucun pro grs … n’aurait t possible, si l’homme, docilement, s’tait toujours re fus au pch … (Gard 1: 659) посредствующая ситуация представляет собой результаты размышлений, которые в чем-то могут противоречить сложившемуся общественному мнению, но, поскольку они являются частью концептуальной системы го ворящего, служат мотивом объединения двух ситуаций в единую структу ру посредством импликативной связи.

Пример:

(53) Горе, если он [народ] не направлен к добру, и еще хуже, если какой-нибудь народ считает себя превыше всех остальных, избран ником богов, призванным владычествовать над другими. Такой на род заставит страдать другие, испытывая всеобщую ненависть и тратя все силы на достижение целей, ничтожных перед широтою жизни (Ефремов: 123) также указывает на то, что операция импликации может осуществляться говорящим на базе представлений, сложившихся в процессе размышления над различными аспектами жизни. Таким образом, мотивирующие ситуа ции, репрезентирующие результаты размышлений, играют немаловажную роль в порождении импликативных отношений.

Итак, при анализе примеров было выявлено, что в данную под группу посредствующих ситуаций входят суждения по самым различным областям личной и общественной жизни, профессиональной и бытовой деятельности, разным областям знания.

Классификация посредствующих ситуаций на основе коллективных представлений Эту группу мотивирующих ситуаций составляют коллективные пред ставления, отражающие целую систему идей и ценностей, общую для чле нов одного сообщества и независящую от бытия отдельной личности, то есть различного рода стереотипы, являющиеся результатом истолкования действительности в рамках социально выработанных познавательных мо делей (Маслова 2004: 109). Данную группу также можно разделить на под группы.

1. К первой подгруппе относятся мотивирующие ситуации на основе существующих стереотипов поведения:

(54) Принято думать, будто в моем возрасте уважающий себя мужчина непременно должен иметь любовницу значительно моло же себя. Будто бы, если тебе сорок лет, роман с ровесницей для тебя унизителен. Ты тогда как бы и не мужчина, а черт-те кто, приду рок (Юзефович: 236).

Поведенческий стереотип, выраженный в посредствующей ситуации, мотивирует связь импликатора и импликата и относится к общению в меж личностной сфере, в отличие от примера:

(55) Если хочешь что-нибудь сказать, надо поднять руку (Токарева:

422), в котором мотивирующая ситуация представляет собой, видимо, сложив шуюся в определенном социуме модель поведения, диктующую опреде ленные поступки при социальном взаимодействии. Несоответствие ожи даемым особенностям поведения побуждает говорящего к высказыванию.

В случае:

(56) Trente-trois ans … Il est temps que je m’y mette srieusement, si je veux laisser quelque chose de durable derrire moi! (Gard 2: 91) посредствующая ситуация связана с представлениями о так называемом «возрасте Христа», некоем рубеже, который играет важную роль в жизни человека. Считается, что к этому времени каждый человек должен опреде литься со сферой деятельности и серьезно заниматься «делом своей жиз ни». Данные представления, видимо, и легли в основу импликации, хотя не получили вербального выражения, как и в примере:

(57) Et puis, si on ne prend jamais de risques dans la vie, autant rester au lit! (Michelet: 36), в котором постулируется определенный стиль поведения без объяснения его рациональных основ. Данный принцип является стереотипом поведе ния, существующим в современном обществе и разделяемым многими его членами.

Можно сказать, что социальные стереотипы, присваиваемые челове ком, используются в качестве образцов поведения, на основе соответствия или несоответствия которым могут выноситься суждения о людях и ситуа циях.

2. Во вторую подгруппу мы занесли мотивирующие ситуации, бази рующиеся на стереотипах, предрассудках:

(58) S’il prononce le nom de Jenny, je suis reu (Gard 1: 213).

В этом примере посредствующая ситуация не выражена и с трудом поддается восстановлению, поскольку рационально она никак не обосно вана. Импликация базируется на представлении о существовании некой общей силы, управляющей миром, исключающей случайности, поэтому одна ситуация для говорящего служит «симптомом» другой. Это высказы вание сходно со следующим:

(59) Ежели Богу угодно, то непременно сбудется, а если Богу не угодно, то и мне не надобно (Акунин: 31), обратившись к которому можно увидеть, что импликативная зависимость мотивирована религиозными представлениями, присущими не только лич но говорящему, но и другим людям – представителям христианской кон цессии.

Импликативная зависимость в следующем примере осуществляется на основе установки, не подвергаемой критическому анализу, а восприни маемой «на веру»:

(60) А если не найдем кольцо, то примета говорит, что с нами при ключится несчастье (Аверченко: 38).

Потеря кольца, казалось бы, ни коим образом не обусловливает несча стья, то есть взаимосвязь этих событий не поддается логическому объяс нению. Тем не менее, ссылка на источник информации – примету – иллю стрирует возможности подобных социально разделяемых суеверий в по рождении импликативных отношений.

Пример:

(61) Если ободрались, дайте ему полизать, – предложил Гнеточкин.

– Мигом заживет. Собачьи слюни, они целебные. У кошки на языке двенадцать болезней, у собаки двенадцать лекарств (Юзефович:

158) также отражает порождение импликативных отношений на основе поверий и псевдонаучных знаний, что подтверждается идиоматичным характером посредствующей ситуации.

Данная подгруппа высказываний показывает, что сложившиеся в том или ином национально-культурном сообществе суеверия и предрассудки оказывают типизированное воздействие на сознание и поведение человека.

3. Последнюю подгруппу составили мотивирующие ситуации на ос нове стереотипов мышления.

Базой импликации в примере:

(62) Врача не надо. А вот если вы, голубчик, достанете пару таблеток аспирина да стаканчик малинового варенья, буду очень признателен (Черных: 31) является «народное» мнение о хороших результатах самолечения от про студы с помощью аспирина и малинового варенья.

Следующий пример:

(63) Si elles sont jaunes, c’est des Chinoises et en plus, elles ont les yeux fendus (Cauvin: 32) интересен тем, что посредствующая ситуация данной импликативной за висимости находит выражение в контексте: «jaune gale chinois, tout le monde savait a» и представляет собой типичный случай стереотипного мышления, характерного для определенного общества.

В случае:

(64) Многим кажется, что если человек эффективно управляет фи нансами, то и в обычной жизни он зарабатывает и тратит деньги по плану (Космополитэн: 35) импликативные отношения основываются на умозаключении по аналогии, когда выводы делаются исходя их знания наиболее типичных случаев. По добные умозаключения не являются логически непротиворечивыми и, не имея веских доказательств, демонстрируют, скорее, интуитивную логику, что позволило отнести их к данной группе.

Таким образом, к мотивирующим ситуациям на основе коллектив ных представлений мы отнесли верования, идеи и ценности, являющиеся не результатом рассуждений каждой конкретной личности, а восприни маемые согласно традициям и воспитанию. Стереотипы поведения пред ставляют собой хранящийся в сознании культурно и социально обуслов ленный сценарий некой ситуации, инвариант определенного участка кар тины мира, часто выполняющий прескриптивную функцию, в противопос тавление стереотипам-образам, предрассудкам, выступающим в роли ка нона и диктующим не столько само поведение, сколько набор ассоциаций, то есть выполняющим предиктивную функцию (Красных 2003: 232). Сте реотипы мышления могут быть охарактеризованы как штампы или клише сознания, использующиеся для того, чтобы делать выводы, оценивать си туацию или планировать собственные действия.

3.2.6. Посредствующие ситуации на основе знаний Переходя к вопросу о типах знания, лежащих в основе мотивирующих ситуаций, заметим, что вопрос этот дискуссионный, однозначного ответа на него современная наука еще не дала. Особое место среди различных ви дов знания занимает языковое знание 1. Этот термин был впервые употреб лен И. А. Бодуэном де Куртенэ. Языковое знание сопоставляется с теоре тически-научным и интуитивно-артистическим. Исследователь отмечает, что в языковом знании сплавлены все неязыковые представления носите лей языка независимо от социального статуса и уровня образования (Боду эн де Куртенэ 1963: 18, 79). В. Б. Касевич также выделяет языковое знание и противопоставляет его текстовым знаниям;

под собственно языковым знанием понимается компонент наивной картины мира какого-то этноса, закодированный в системе языка, в его словаре и грамматике;

текстовые знания определяются как некоторая система информации о действительно сти, составляющая план содержания множества текстов (Фрумкина 1990).

Языковое знание как содержание и способ существования языкового соз нания может быть также противопоставлено предметно-семиотическому знанию, являющемуся содержанием и способом существования сознания вообще (Алефиренко 2005). Мы под языковым знанием понимаем знания, которые, являясь частью концептуальной системы индивида, фиксируют ся, хранятся и репрезентируются средствами языка.

Можно также выделить следующие классификации знаний.

1. По способу приобретения знания делятся на:

сенсорно-эмпирическое (непосредственные данные на основе наблюдаемой объективной действительности) и выводное (формируется путем умозаключений) (Цветкова 2001);

феноменологическое (порождается на уровне индивидуального чувственного опыта познающего индивида) и структуральное (форма кате Мы не касаемся неязыковых видов знания, таких, как врожденные знания, навыки и умения, поскольку они не требуют участия языка при их формировании и использова нии, что выводит их за грань лингвистического анализа.

горизации информации, полученной и обработанной не как часть эмпири ческого опыта индивида, но как обобщающий итог опыта поколений, то есть для индивида является данным, существующим знанием) (Кравченко 2004);

эмпирическое (по опыту), знание по доверию авторитету (чело веку, книге и т.д.) и знание по мнению (доксальное) (Чернейко 1997);

эпизодические знания (основанные на личном опыте человека, содержат информацию о событиях, участником или свидетелем которых он был) и семантические (языковые и энциклопедические знания, лишен ные уникальных пространственно-временных координат своего возникно вения) (Макаров 2003).

2. По широте представленности в сознании человека знания могут быть неязыковыми (фоновыми, неосознаваемыми, внешне невыраженны ми, имплицитными) и языковыми (логически осознаваемыми и словесно выраженными) (Алефиренко 2005).

3. По содержанию знания делятся на:

декларативные (знаю, что) и процедуральные (знаю, как) знания (Макаров 2003);

практические (констатации по поводу свойств материалов и объектов, порядка операций, составляющих процесс преобразовательной деятельности;

рациональную структуру образует единство целей и средств, обеспечивающее заданный практический результат), духовно практические (знания об общении, бытовые, культово-регулятивные, ху дожественные;

предполагают гармоническое сочетание потребностей и возможностей человека, перспективы его духовного развития) и теорети зированные знания (форма теоретического сознания: идеологии, филосо фии, теологии, науки и т.д.) (Касавин 1990);

знания информационные (референциальное, специфицирующее, пропозициональное, экзистенциальное и предикационное), знание кода и знание дискурсивной ситуации (Йокояма 2005).

4. По степени верифицируемости выделяют знание научное (рацио нальное, достоверное, истинное) и житейское (вероятностное, недостовер ное) (Чернейко 1997) 1.

При анализе языковых данных мы выделили мотивирующие ситуации на основе феноменологических и структуральных знаний, содержание ко торых можно отнести к духовно-практической, практической или теорети ческой сферам. Подобные мотивирующие ситуации рационально обосно ваны, поддаются логическому объяснению и неаксиологичны.

Подробный обзор этих и других типов знания см. в (Залевская 1992).

Посредствующие ситуации на основе феноменологического знания 1. Первую подгруппу в данном разделе представляют знания духов но-практические.

В примере:

(65) Я могу лишь научить тебя приемам. Дальше, если захочешь, ты пойдешь сама, ибо путь измеряется не одним годом! (Ефремов: 124) речь идет о возможностях духовного роста. Говорящий, учитель, сам давно идет по пути самосовершенствования, поэтому знает, что процесс этот долгий, требует многих лет работы над собой. Таким образом, знание, ка сающееся духовного развития человека, сформировано на основе индиви дуального опыта. Данный пример ярко иллюстрирует установление им пликативной зависимости на основе феноменологического духовно практического знания.

Высказывание:

(66) Il tait l il y a une minute, il est parti la bibliothque rendre des bouquins … Si tu te dpches, tu le chopes… Il a d s’arrter la cafte pour prendre un jus (Daeninckx: 66) можно охарактеризовать как отражающее знание говорящего о намерени ях другого человека, полученные в процессе непосредственного общения, что дает нам основание отнести его к данной подгруппе.

В следующем случае знания о предшествующей разговору ситуации, полученные в процессе непосредственного участия в ходе событий, и о роли собеседника в этих событиях, служат основанием импликативных от ношений:

(67) Если б не вы, – продолжал Турбин, – меня бы, наверное, убили (Булгаков 2: 167).

Мотивирующая ситуация представляет собой также сгусток духовно практического знания, поскольку связана со сферой общения и взаимоот ношений людей. Именно на основе имеющихся в концептуальной системе говорящего субъекта духовно-практических знаний, он может делать предположения о поступках других людей и их влиянии на свою жизнь.

2. Вторая подгруппа представлена практическими знаниями.

Рассмотрим следующий пример:

(68) Если буксирный трос лопнет… Если вы перестанете держать нас носом на волну… эта ржавая банка долго не продержится (Проза 2: 49).

В процессе работы на корабле «Полоцк» говорящий имел возмож ность получить практические знания об особенностях его строения и не достатках, то есть мотивирующая ситуация представляет собой сгусток феноменологического знания. На базе этих знаний говорящий выражает наиболее вероятные последствия выполнения условий импликаторов.

В высказывании:

(69) On a une poupe chaque main. Si on veut en envoyer une au bout de la scne, il faut trouver un prtexte pour bouger l’autre en mme temps. a demande de l’invention (Beauvoir: 238) мотивирующая ситуация представляет собой знания о некоторых профес сиональных особенностях деятельности говорящего, источником которого является сама эта деятельность. Схожи примеры:

(70) Фотоаппарат берет только квадрат местности и то, что там будет через год. Если тебя не будет через год в этом кресле, то и на снимке ты не получишься (Шефнер: 15);

(71) Quand je travaille mon bureau, vous pouvez vrifier, j’aperois une partie du salon. Si quelqu’un se dplaait dans la partie cache, mme en prenant toutes les prcautions, je l’entendrais forcment (Boileau 2:

20), в посредствующих ситуациях которых представлены знания, полученные в ходе непосредственной самостоятельной работы: в (70) говорящий описы вает свое изобретение, констатирует свойства и возможности этого пред мета, результаты его использования;

в (71) описывается устройство поме щения, на базе знания которого говорящий делает предположение и при ходит к определенному выводу «Je peux vous assurer qu’il n’y avait per sonne». Все это позволило нам категоризовать данные мотивирующие си туации как репрезентацию феноменологического практического знания.

3. В третью подгруппу входят теоретизированные знания.

В случае:

(72) – Vous admettez que le reengineering contribue aggraver le chm age… – Je ne songe pas le dissimuler. Si vous assumez ce que vous rvle l’enqute sur les processus, il faut aller au bout de cette logique (Express:

65) посредствующая ситуация является отражением форм теоретического соз нания говорящего, который прогнозирует развитие событий, опираясь на личный опыт и знания в своей сфере деятельности.

Нижеследующий пример:

(73) – А может, так и было?

– Не может быть. Чудес не бывает. Если так и было, придется признать существование бога (Проза 2: 77) мы отнесли к феноменологическому теоретизированному знанию, по скольку в нем репрезентированы знания ученого об устройстве мира, по лученные за годы научных исследований, то есть его источником является исследовательская деятельность говорящего.

Мотивирующие ситуации на основе структурального знания 1. Первую подгруппу составляют духовно-практические структу ральные знания.

В примере (74) импликативная зависимость между импликатором и импликатом базируется на знании экономической ситуации, источником которого является внешняя по отношению к человеку действительность:

(74) Но если ты хочешь в долларах, то получится меньше. У нас сей час немного упал долларовый курс, и тебе это не может быть вы годно (Кунин: 16).

Здесь мы можем также наблюдать некоторое косвенное влияние практической деятельности в сфере функционирования денежных средств на духовно-практическое знание, выражаемое в том, что соотношение различных валют служит основанием импликации.

Рассмотрим пример:

(75) Quand on veut que l’islam soit la religion de l’Etat, quoi que fasse l’Etat, les gens de religion diront que a ne suffit pas. Si la socit n’a pas la libert religieuse, la libert de croyance, on retrouvera toujours les mmes problmes (Evnement: 82).

В данном случае импликация мотивирована знаниями о культово регулятивной составляющей общественного бытия, которое не имеет уни кальных пространственно-временных координат, а, скорее, обобщает со циальный опыт.

В случае:

(76) Если бы у нас даже были деньги на покупку билета, то и тогда бы ничего не вышло. Пароход этот пассажиров не берет (Ильф:

297) мотивирующая ситуация представляет знание о конкретной ситуации со циальных взаимоотношений, абстрагированное от своего источника. Та ким образом, импликация обусловлена знанием, возникшим в результате соприкосновения с социальной жизнедеятельностью, как и в примере:

(77) Si je me dcidais partir, expliqua-t-il, oui, ce serait pour Gnve.

D’abord, parce que c’est l-bas qu’on peut encore tenter quelque chose … Et puis, parce que j’ai des faux papiers qui me permettraient de rentrer facilement en Suisse (Gard 2: 452), в котором зависимость между импликатором и импликатом базируется на информации о социальном устройстве, преломляющейся сквозь призму сочетания потребностей и возможностей конкретного говорящего индиви да.

2. Следующая подгруппа представлена практическими знаниями.

В примере:

(78) Дело в том, что у них такой закон есть: где живешь, там не воруй … Вот если бы взял … если бы он ее все же обокрал, ему бы там свои за это дело … (Шукшин 1: 56) мы находим репрезентацию рациональной структуры практического зна ния в виде закона, существующего в определенном сообществе и призван ного регулировать отношения между людьми. Отсюда видно, что практи ческое знание, на котором базируются импликативные отношения, служит гарантией достижения заданного результата – нормального взаимодейст вия людей в отдельных слоях общества согласно сложившимся предписа ниям.

В следующем примере источником знания выступает инструкция, то есть принадлежит оно не конкретному индивиду, а социуму:

(79) По инструкции не положено менять экипаж перед полетом. И если кто-то из членов экипажа заболел или еще что, отстраняют весь экипаж (Черных: 13).

Инструкция представляет собой свод правил и норм, призванных обеспечить эффективное функционирование системы, поэтому данная мо тивирующая ситуация была отнесена нами к практической сфере, куда можно также отнести высказывания:

(80) Vous pouvez accepter ce legs en toute tranquilit. Si l’actif n’est pas considrable, il n’y a aucun passif (Bazin 1: 239) и (81) Si vous cherchez aller au septime, alors l c’est normal qu’il ne vous rponde pas … c’est bloqu, il ne va pas plus haut … sixime termi nus (Daeninckx: 50), в которых мотивирующие ситуации отражают знания говорящих в той или иной области и способствуют достижению определенных практических результатов.

6. Последнюю подгруппу образовали структуральные теоретизиро ванные знания.

В следующем примере в основу размышления положены научные знания, в данном случае – это знания логики и законов построения логиче ски непротиворечивых рассуждений, существующие независимо от по знающего субъекта:

(82) En bonne logique, si vos domestiques sont innocents – et ils le sont certainement – le coupable est venu de l’extrieur (Boileau 2: 26);

(83) Так вот, что из этого следует? Если есть Зло и его творец, и если есть Добро, – то и у Добра должен быть еще более могучий власте лин (Вознесенская: 258).

В примере (82) присутствует эксплицитная ссылка на определенный вид знаний, а в примере (83) в основе импликации лежат те же знания, что находит отражение в построении правильного силлогизма в процессе рас суждения.

В случаях:

(84) Si seulement l’oxygne tait arriv cinq minutes plus tard, tout serait fini maintenant (Gard 1: 78);

(85) Если бы она могла иметь нормальные потуги, дело шло бы бы стрее (Проза 1: 174) в основе импликативной зависимости лежат знания научного плана (фи зиология). Однако источник этого знания анатомических особенностей че ловека не вполне ясен, так как посредствующая ситуация не вербализова на: это знание могло быть получено как в ходе непосредственной врачеб ной практики (тогда его можно отнести к феноменологическому типу), так и в результате обучения («данное» знание – структуральный тип). Поэтому мы приходим к выводу о том, что данную классификацию нельзя абсолю тизировать;

она носит скорее условный характер и используется в иссле довательских целях как способ описания и анализа познавательных струк тур, на которых могут базироваться импликативные отношения.

3.3. Способы выражения импликативных отношений 3.3.1. Субъективная истинность при выражении результатов импликации Второй этап образования импликативных отношений связан с нало жением когнитивных моделей МИП типа ИМПЛИКАТОР МОТИВИ РУЮЩАЯ СИТУАЦИЯ ИМПЛИКАТ на языковую сферу. Среднему звену данной модели – посредствующей ситуации – основное внимание было уделено в предыдущей главе. Обратимся к изучению особенностей других составляющих этой модели.

Импликатором служит выделенная ситуация, то есть какое-то воспри нятое положение дел. При этом восприятие можно определить как процесс обработки сенсорной информации, результатом которой является интер претация окружающего нас мира как совокупности предметов и событий (Когнитивная психология 2002: 41). Таким образом, познавательная спо собность, в нашем случае это познавательная операция импликации, ути лизирует структуры восприятия и его аспекты.

В данном ракурсе восприятие рассматривается как «вопрос навига ции», то есть в функциональном аспекте как позволяющее нам активно ориентироваться в окружающей среде. Подобная точка зрения опирается на теорию sensus communis: зрение, слух-вокализация и осязание движение представляют собой разнородно структурированные источники информации, а межмодальные слияния между зрением, кинестетикой ар тикуляции и звука и вокализацией являются составными частями познава тельной способности и «ведут» к языку (Хант 2004). Отсюда следует вы вод о том, что восприятие не является процессом пассивного принятия или регистрирования внешней реальности;

это активный и конструктив ный психический процесс.

В зависимости от особенностей восприятия того или иного фрагмента мира познающий субъект категоризует его и дает оценку, что находит вы ражение в модусе высказывания. Поэтому можно утверждать, что на вто ром этапе образования импликативных зависимостей категориальный ха рактер импликации по-прежнему играет важную роль. Однако на первый план здесь выходит не модальность восприятия, то есть различные типы мотивирующих ситуаций, а модальность выражения.

Как известно, модальность – явление многоаспектное, что приводит к различным толкованиям ее сущности. Вполне традиционным стало разде ление модальности на два типа: объективный и субъективный.

1. Объективная модальность (в духе концепции В. В. Виноградова) рассматривается как отношение высказывания к внеязыковой действи тельности. Данное отношение представлено в значениях актуальности / потенциальности, оценки достоверности, коммуникативной установки вы сказывания, утверждения / отрицания, засвидетельствования, эмоциональ ного отношения;

2. Субъективная модальность представляет выражение отношения говорящего к тому, что он сообщает (Ахманова 1966;

Виноградов 1975;

Розенталь 1976;

ТФГ. Темпоральность. Модальность 1990;

Бондарко 2002;

Антропологическая лингвистика 2003;

Зятькова 2003).

Наше отношение к предмету обсуждения можно выразить словами В.

А. Курдюмова, который считает, что «объективность произносимых вы сказываний принципиально невозможна и недостижима, поскольку пред ложения как элементы компетенции используются только как конструк тивный материал для создания высказываний, которые не могут не быть не присвоены. Любая произносимая истина есть чья-то истина» (выделено автором) (Курдюмов 1999: 160). Иначе говоря, поскольку импликация яв ляется продуктом познавательной деятельности человека, постольку предполагается наличие познающего субъекта и его оценки, интерпрета ции отражаемой действительности. Принимая во внимание тот факт, что наименование отрезков действительности и их дальнейшая аранжировка непосредственно связаны с тем, как говорящий представляет эту действи тельность (Гак 1972: 367), мы полагаем, что в импликативных конструкци ях отражается, прежде всего, субъективная модальность как отношение воспринимающего и говорящего человека к результатам своей познава тельной деятельности.

Данное отношение выражается в том, что импликатор на уровне язы кового выражения может быть классифицирован как реальный (говорящий знает, что обозначаемая ситуация имеет / имела / будет иметь место), гипо тетический (говорящий не знает имеет ли / имела ли / будет ли иметь место обозначаемая ситуация) и контрфактивный (говорящий знает, что обозна чаемая ситуация не имеет / не имела / не будет иметь место) (Подлесская 1995: 78). При этом субъект высказывания как носитель данного отноше ния может присутствовать в высказывании прямо и косвенно, явно или не явно: лексически, морфологически, синтаксически (порядок слов, выдели тельные конструкции, грамматические наклонения и т. д.) (Рябцева 2004:

452).

Анализ импликативных конструкций в терминах их соответствия дей ствительности был бы не совсем корректен, на наш взгляд, поскольку:

1) во-первых, ни в лингвистике, ни в философии до сих пор нет еди ного мнения о том, что такое реальная действительность и существует ли она вообще;

в соответствии с научно реалистической точкой зрения, нас окружает реальный мир, существующий объективно, независимо от нас;

однако существуют и интеракционистские трактовки мира: считается, что невозможно разделить сознание воспринимающего организма и объекты, с которыми он взаимодействует, так как мир и человек составляют нераз рывную пару благодаря телесному взаимодействию (Плотникова 2005);

2) во-вторых, для лингвиста, а не логика или философа, строго говоря, более важно не то, соответствует ли высказывание внешней действитель ности, а то, при помощи каких специальных языковых средств отражается отношение говорящего к этому миру;

данное отношение фиксируется язы ковыми формами именно с позиции конкретного индивида;

3) в-третьих, в речи о будущем элементы импликативной конструк ции не могут иметь объективных, логически установленных истинностных значений. Однако языковые факты демонстрируют, что и будущие собы тия могут восприниматься как реальные:

(86) Тогда подумайте о том, что она, в отличие от вас, человек рани мый. Она будет страдать, если ваша деятельность отразится на отно шении к ней соседей. А так оно и будет (Юзефович: 109);

(87) Si tu viens jeudi en fin d’aprs-midi … disons cinq heures, par exem ple … je t’assure que tout se passera bien (Boileau 1: 277).

Эти примеры наглядно демонстрируют уверенность субъектов речи в реальности будущих событий, они знают, что данные ситуации осущест вятся. Таким образом, традиционное определение истинности имплика тивных конструкций реинтерпретируется: на первый план выходит субъ ективная истинность как отношение между высказыванием и картиной ми ра говорящего, а не соотношение между предложением и миром.

3.3.2. Ментальное импликативное пространство на втором этапе образова ния импликативных отношений: основные свойства и характеристики В современной научной картине мира, синтезирующей результаты развития философии с данными естественных наук, пространство наделя ется несколькими специфическими признаками, наиболее важными из ко торых нам представляются: трехмерность, неразрывная связь со временем, протяженность, связность, относительная прерывность, зависимость от структурных отношений. В обыденном понимании пространство рассмат ривается как некоторые конфигурации объектов, находящихся между со бой в определенных – «пространственных» – отношениях (ФЭС 1989:

541-542;

Кобозева 2000а: 153, 155).

По аналогии с физическим пространством мы также наделяем МИП следующими специфическими признаками при его наложении на язык.

1. В рамках МИП объединены три области: темпоральная, фреквен тативная и эпистемическая (Подлесская 1995), которые составляют его структуру. Поэтому трехмерность импликативного пространства органи чески связана с его структурой.

2. Неразрывная связь со временем отражается в темпоральной облас ти. Как известно, основная концептуальная характеристика времени – его направленность, линейность. С одной стороны, время представляет собой среду, фон, на котором развертываются события;

с другой стороны, каждое событие имеет свой отсчет на оси времени, а также свою длительность (Потаенко 1984: 48-49). Исследователи выделяют различные аспекты в по нятии времени и, соответственно, различные типы времен. В работах (Кравченко 1992;

Кравченко 2004) рассматривается соотношение лингвис тического, объективного, субъективного и других типов времен;

соотно шение космического, оперативного и дискурсивного времен изучается в (Скрелина, Костюшкина 1990);

в (Lapaire 1995) выделяется вербальная и универсальная темпоральность;

Б. Потье выдвигает 4 понятия времени:

универсальное, дейктическое, хронологическое и процессуальное (Pottier 1995);

в работе (Charaudeau 1992) изучаются различные аспекты ситуаций во времени: уровень реализации события (эффективный / виртуальный), уровень временной протяженности (точечный / длительный), стадия осу ществления события (совершенное / несовершенное). Приведенный крат кий обзор свидетельствует об отсутствии единого мнения по поводу этого понятия.

Поскольку в русском и французском языках имеет место формальное совмещение показателей наклонения, времени и вида, в данном исследова нии мы будем говорить о темпоральности как о лингвистическом времени, подразумевая помимо собственно грамматического времени также вид, таксис и лексические единицы темпоративной семантики (Дешериева 1975).

3. Протяженность и связность МИП обеспечиваются рядоположен ностью и сосуществованием структурирующих его ментальных репрезен таций, типа ИМПЛИКАТОР МОТИВИРУЮЩАЯ СИТУАЦИЯ ИМ ПЛИКАТ.

4. Относительная прерывистость проявляется в раздельном сущест вовании структурирующих пространство элементов, имеющих определен ную форму, размеры и границы, – элементов импликативных конструк ций.

5. Зависимость от структурных отношений реализуется в процессе категориальной операции импликации в рамках МИП. В темпоральной об ласти ситуации категоризуются как относящиеся к настоящему, прошлому или будущему.

В фреквентативной области ситуации категоризуются:

как уникальные, эпизодические, представляющие собой события или процессы, приуроченные к конкретному моменту или периоду времени;

как регулярные, квалитативные, не связанные с конкретным мо ментом времени (Булыгина 1997).

В эпистемической области ситуации категоризуются в соответствии с субъективной модальностью, преломленной через восприятие и концепту альную систему говорящего: в данной связи под «реальной» ситуацией мы понимаем ситуацию, подаваемую говорящим как реальную, под «контр фактивной» – ситуацию, описываемую говорящим как невозможную, под «гипотетической» имеется ввиду ситуация, по поводу которой говорящий может делать предположения, но не располагает твердым мнением о ее существовании.

Импликативное пространство на втором этапе образования имплика тивных отношений можно представить в виде следующей пространствен ной модели:

регулярность уникальность прошлое настоящее будущее реаль- гипотети- контр ность чность фактивность Рис. 1. Пространственная модель МИП которая позволяет проследить семантические и грамматические особенно сти импликативных конструкций, являющихся результатами импликации:

фронтальная часть данной модели отражает пересечение темпорального статуса (вертикальная ось) и эпистемического статуса (горизонтальная ось) условных конструкций, в то время, как верхняя грань соотносится с их ква литативным статусом.

Прежде, чем приступить к анализу языковых средств репрезентации ментальных моделей импликативного пространства, считаем необходимым обратиться к рассмотрению основных способов выражения импликатив ных отношений как способов членения МИП.

3.3.3. Способы членения ментального импликативного пространства Когнитивные модели, имеющие вид ИМПЛИКАТОР МОТИВИ РУЮЩАЯ СИТУАЦИЯ ИМПЛИКАТ и структурирующие МИП, вер бализуются с помощью различных лексико-грамматических средств и син таксических конструкций.

В русском языке существует три основных способа членения МИП и выражения импликативных (в данном случае условных) отношений: 1) сложноподчиненное предложение с придаточным условным (если / ежели …, то …);

2) предложно-падежная форма существительного (при условии …) и 3) наречие со связанным с ним в рамках обозначения ситуативной структуры словами (Евтюхин 1997: 30).

Во французском языке прототипическими условными конструкциями являются сложноподчиненные предложения с союзом si, и более редкий подтип – сложноподчиненные предложения с другими условными союза ми и союзными оборотами ( condition que, pourvu que и др.);

также воз можно выражение условных отношений непрототипическими условными конструкциями: сложными бессоюзными и сочиненными союзом «et»

предложениями, оборотами, образованными неличными формами глаго лов, и двумя простыми предложениями (Корди 1998: 275;

Перкас 2000).

Как мы видим, в обоих языках при вербализации импликативных от ношений приоритет отдается союзному способу;

данный факт позволяет говорить о том, что способы выражения условных отношений формируют категорию, основанную на прототипе, в качестве которого выступают кон струкции, оформленные с помощью союза «если» / «si». Данная категория не может быть определена посредством достаточных и необходимых усло вий;

она конституируется членами, объединенными по принципу «фа мильного сходства». При этом прототипы относятся к базовому уровню категоризации, что означает их функциональную и эпистемическую пер вичность (Rosch 1978;

Витгенштейн 1985;

Taylor 1989;

Rastier 1991).

С учетом описанной выше модели МИП сделаем попытку проанали зировать основные языковые средства, с помощью которых в русских и французских прототипических условных конструкциях выражается субъ ективная модальность говорящего и оформляются импликативные отно шения.

3.3.4. Средства выражения субъективной модальности при вербализации импликативных отношений Поскольку мы считаем, что языковое оформление результатов импли кации в существенной степени зависит от семантических и прагматиче ских факторов, нами будут анализироваться некоторые наборы параметров формы и содержания. В качестве содержательных параметров мы имеем в виду:

1) семантические элементы условных конструкций, такие, например, как категориальные значения импликатора и импликата, роль предиката и семантические сдвиги в их значении;


2) целостную семантику конструкции, то есть тип связи составных частей конструкции, тип мотивирующей ситуации, направление имплика ции, указание на функции некоторых видов конструкций;

3) так как порождение импликативных отношений и их вербальное выражение, в частности, темпоральный статус, связаны с перцептивно когнитивными процессами, перед нами с необходимостью встает вопрос об учете такого прагматического фактора, первичного по отношению к ре чи, как субъект восприятия, субъект познания окружающей действитель ности, или наблюдатель «в общем смысле» (Кравченко 1992: 44;

Reboul 1998). Соотношение говорящего и наблюдателя как источника содержа щейся в высказывании информации будет приниматься нами во внимание при изучении прагматической перспективы того или иного вида имплика тивных конструкций.

К анализируемым нами параметрам формы относятся:

1) синтаксические элементы, такие, как формы глаголов, союзы;

2) лексические элементы, то есть неграмматические показатели вре мени, модальные слова и частицы;

3) синтаксические характеристики, а именно – порядок составных частей конструкций, их сочетаемость.

Основные средства выражения реальной модальности Лексико-грамматические средства отдельных языков позволяют по разному маркировать отношение говорящего к своему высказыванию. Ре альная субъективная модальность отражается в высказываниях, описы вающих ситуации непосредственного чувственного восприятия. Основным средством выражения реальной модальности служит изъявительное на клонение, причем ограничений в темпоральном статусе практически не существует. Покажем это на примерах:

(88) Все мы были немного хулиганами. Если преподаватель не нра вился, мы могли стекло в общаге ей разбить, чтобы она простыла, заболела и не пришла завтра на урок (Самый сок: 17).

В данном случае импликатор и импликат имеют реальный статус, так как говорящий описывает ситуацию, участником которой он был сам: го ворящий и наблюдатель в высказывании совпадают. Ситуация категори зована как прошедшая, поскольку она не относится к тому времени, в ко тором говорящий мыслит себя, и описывает поступки и характеристики, несвойственные субъекту речи как взрослому человеку. Квалитативный статус данной конструкции основан на ее общефактическом значении, то есть описанная ситуация не привязана к какому-то конкретному моменту.

В случае:

(89) А у нас … обрати внимание: у нас, если баба пошла по воду, она никогда дом не запирает – зачем? Приткнет дверь палочкой, и все:

сроду никто не зайдет. Уж на что цыгане – у нас их полно – и то не зайдут: мы их так приучили (Шукшин 1: 56) говорящий приписывает роль наблюдателя субъекту пропозиции, что под черкивается несовпадающим темпоральным статусом составных частей конструкции: форма прошедшего времени импликатора соотносится с по ложением дел, повторяющимся там, где живет говорящий, а формой на стоящего времени в импликате говорящий представляет объекта речи в ка честве наблюдателя описываемой ситуации. Благодаря этому, во-первых, высказывание становится более ярким, персонифицированным, чему спо собствует и вопрос «Зачем?», заданный как бы от лица субъекта пропози ции;

во-вторых, в высказывании отражается реальность описываемой си туации, подчеркнутая квалитативным характером элементов конструкции и повторяющимся индикатором места «у нас». Итак, темпоральный статус элементов данной конструкции различен, а эпистемический совпадает, так как обе части описывают реальное положение дел.

Пример:

(90) Раз начали – не остановются, пока фрицев не разобьют (Шук шин 2: 36) также демонстрирует, что несовпадение темпорального статуса элементов импликативной конструкции не означает разницы в их эпистемическом статусе: импликатор, локализованный в прошлом, носит реальный харак тер, так как говорящий описывает фрагмент действительности исходя из собственного чувственного опыта;

в импликате отражается искренняя уве ренность говорящего в достижении результата действия, то есть, считая неизбежным осуществление описанного положения дел, говорящий тем самым подает его как реальное. Говорящий не может знать о намерениях других лиц, поэтому, как и в предыдущем примере, роль наблюдателя предписана субъекту пропозиции, от имени которого правомерно употреб ление будущего времени как отражения собственных намерений в дости жении результата.

Реальный эпистемический статус конструкции подчеркивается также использованием союза «раз», который является синонимом «если», но не сколько отличается от него семантическими характеристиками, а именно:

употребление союза «раз» предполагает наличное действие, вполне реаль ный факт (Бабалова 1974а: 177;

Урысон 2001: 54), что позволяет отнести данный союз к средствам выражения реальной модальности.

В последующих примерах мы также видим прототипически реальные импликативные конструкции:

(91) Если Браун так сильно желает, я искренне уступаю и перехожу в другой галс (Грин: 34);

(92) Eh bien, si tu me connais, tu dois savoir que je n’ai besoin de rien (Croteau: 104).

В этих случаях импликатор и импликат описывают сложившиеся в на стоящее время обстоятельства, поэтому мы никак не можем согласиться с утверждением о том, что «условное предложение никогда и ни при каких обстоятельствах не выражает чего-либо действительного» (Гулыга 1971:

64). В (91) говорящий, капитан судна, употребляет условную конструкцию, хотя ему абсолютно точно известно желание Брауна, владельца судна. Тем самым капитан подчеркивает истинную причину изменения своего пове дения, что позволяет отнести данную конструкцию к реальной области МИП. То же справедливо для конструкции из высказывания (92), в импли каторе которой констатируется ситуация, известная обоим собеседникам.

В этих примерах говорящий и наблюдатель совпадают, только в имплика торе объектом восприятия является внешняя ситуация, а в импликате – субъективные, внутренние ощущения. Оба элемента описанных конструк ций привязаны к конкретному моменту времени.

Нижеследующие примеры демонстрирует оформление импликатив ных конструкций на основе субъективной истинности:

(93) – Еще раз простите, мне самому неловко спрашивать. Но мужья тех женщин, с которыми он вам изменял … Они не могли ему отом стить?

– Нет, не могли.

– Почему?

– А вы могли бы?

– Я? – удивился Иван Дмитриевич. – Вполне.

– Поэтому жена вам не изменяет. Если мужчина способен отом стить, женщина не станет изменять такому мужчине. Я, напри мер, тоже никогда не изменяла мужу (Юзефович: 188).

В данном высказывании импликация основана на знании человече ской природы и особенностей взаимоотношения полов. Оба элемента кон струкции имеют реальный эпистемический статус, поскольку в рамках картины мира говорящего данный порядок вещей не вызывает сомнения.

Данный факт подчеркивается совпадением прагматических факторов гово рящий / наблюдатель: настоящее время в импликаторе выражает приписы вание обозначенной ситуации к моменту текущего наблюдения, объектом которого является Иван Дмитриевич как мужчина, способный отомстить.

Будущее время в импликате ассоциируется с самой говорящей женщиной как с субъектом самонаблюдения, что подчеркивается ссылкой на собст венное поведение в последней фразе высказывания.

В случае (94) Je ne comprends pas que tu prennes tant de risques, si tu vends des secrets appartenant tes copains et ceux de la Milice, ils vont finir par le savoir et tu vas terminer contre un poteau avec douze trous dans la pail lasse (Cauvin: 313) продажа адресатом речи чужих секретов является ситуацией текущего на блюдения, релевантной для говорящего, который подбирает соответст вующие данной ситуации последствия. Подобное развитие событий явля ется для говорящего субъективно истинным, поскольку импликация осно вана на представлениях об особенностях взаимоотношений в определен ном социуме, содержащихся в концептуальной системе субъекта речи.

Проанализированные примеры иллюстрируют выводы А. В. Кравчен ко о том, что настоящее событие есть такое событие, языковая категориза ция которого говорящим одновременна с его когнитивной категоризацией наблюдателем;

прошедшее событие – это событие, языковая категоризация которого следует за его когнитивной категоризацией (Кравченко 2004:

146). Логично предположить, что анализируемые ниже конструкции, один или оба элемента которых относятся к будущему, демонстрируют, как ког нитивная категоризация события может предшествовать языковой катего ризации. Соответственно, на примере следующих высказываний мы можем видеть, что локализованные в будущем ситуации также могут рассматри ваться говорящим как реальные. Рассмотрим пример:

(95) S’ils vous arrtent une seconde fois, personne ne pourra plus vous tirer du camp du Lazaret (Confiant: 97), в котором неосторожное поведение собеседника служит для говорящего основой установления импликативной зависимости. Данное высказывание призвано предостеречь и образумить адресата. Именно поэтому говорящий подает предстоящие события как не вызывающие сомнений, с целью наи большей убедительности и влияния на собеседника.

В случае:

(96) Если мы вспомним прошлогодний случай с «Ту-154», когда са молет упал тоже из-за остановки сразу двух двигателей, то можно предположить, что и на этот раз причиной послужила топливная система (Черных: 28) импликативная зависимость, связывающая импликатор и импликат, уста навливается в данном случае на основе умозаключения по аналогии. Упот ребленные в высказывании предикаты «вспомним» и «можно предполо жить» являются истинными в силу самого факта своего произнесения, по скольку говорящий уже осуществляет данные действия (вспоминает и предполагает), тем самым подавая ситуацию как реальную и как уникаль ную, связанную с конкретным временным отрезком – моментом речи.


В примерах:

(97) Когда я умру, – сказал отец, – пусть меня хоронят без музыки.

Это моя единственная, но серьезная просьба. Музыкантов нанимают из оркестра горсада, они то и дело сбиваются на фокстрот. Я не получу никакого удовольствия от своей смерти, если не буду уверен, что их не допустят к моему гробу (Нагибин: 116);

(98) S’ils me rendent trop malheureux et trop mchant, je me suiciderai.

Tu leur diras alors que je me suis tu exprs, cause d’eux! (Gard 1: 93) знание говорящего о предстоящих событиях и своем отношении к ним по зволяет употреблять реальную условную конструкцию в речи о будущем.

Можно сказать, что говорящий, являясь наблюдателем собственного внут реннего мира, уже испытывает отрицательные эмоции при мысли о пред стоящих событиях, что и обусловливает его просьбу и реакции. Эти при меры очень наглядно иллюстрируют отношение говорящего к будущим событиям как к реальным (субъективная истинность), таким образом, мы не можем отнести данные конструкции ни к гипотетическим, ни к контр фактивным, поскольку для говорящего испытываемые им чувства являют ся непреложной данностью. Ситуация (97) классифицируется как уникаль ная, относящаяся к определенному моменту – времени похорон, а (98) – как квалитативная.

Все описанные примеры представляют из себя случаи проспективной импликации. Обратившись к конструкциям, выражающим ретроспектив ную импликацию, мы увидим, что при их оформлении также возможны различные комбинации параметров:

(99) Мы ведь с Ниной Ивановной уже 57 лет женаты. Раз не разве лись, значит, все более или менее хорошо (Лица: 15);

(100) Et si, depuis quarante ans, l’Europe a vit la guerre gnrale, c’est simplement parce que les financiers prfrent prolonger cette paix arme, dans laquelle les Etats s’endettent toujours davantage ( Gard 2: 191).

В приведенных высказываниях импликация установлена от следствия к условию. Мы видим, что конструкции являются реальными, так как кон статируется реальное положение дел, в то время как темпоральный статус элементов конструкции различается: импликатор относится к сфере про шлого, импликат – настоящего. Подобная идентификация событий отно сительно друг друга была бы абсолютно логичной при проспективной им пликации: от локализованного в прошлом условия к локализованному в настоящем следствию. Данное распределение временных форм отражает отношение говорящего к описанной ситуации: в импликаторе, с одной сто роны, констатируется настоящее положение дел (сохраненный брак и мир в Европе) с точки зрения наблюдателя, но, с другой стороны, выражается отрицательное отношение говорящего к разводу и к «вооруженному ми ру», сохраняемому путем финансовых спекуляций. В (99) говорящий субъ ект как бы отмежевывает данное событие от своей жизни с помощью фор мы прошлого времени, не допуская осуществления данной ситуации, в от личие от ситуации-импликата, ассоциированной с личным реальным hic et nnc говорящего. В (100) формой настоящего времени акцентировано мне ние говорящего о важности действий финансовой европейской элиты для общественно-политической жизни. Таким образом, в данных конструкциях мы наблюдаем совпадение говорящего и наблюдателя, как и в случае им пликативной конструкции:

(101) Все испытал, с судьбой своей мирюсь и, если плачу сейчас, то только от физической боли и холода, потому что дух мой еще не угас (Булгаков 1: 153), основанной на рефлексии, субъектом (и объектом) которой выступает го ворящий-наблюдатель в момент текущего восприятия, что позволяет отне сти данную конструкцию к реальным и локализовать ее в сфере настояще го МИП. Помимо темпорального, различается также и фреквентативный статус последних конструкций: (99) и (100) мы относим к квалитативным ситуациям, высказывание (101) классифицируем как привязанное к кон кретному «сейчас» говорящего.

Итак, мы можем констатировать, что говорящий категоризует ситуа цию как реальную, если импликатор представлет собой ситуацию про шедшего, актуального или планированного восприятия. На основе реле вантной мотивирующей ситуации к данному импликатору подбирается со ответствующий импликат, который при языковой категоризации также по лучает реальный эпистемический статус. Условные конструкции с реаль ным эпистемическим статусом «отвечают» за следующие области МИП:

регулярность уникальность прошлое настоящее будущее реаль- гипотети- контр ность чность фактивность Рис. 2. Модель МИП при актуализации реальных конструкций Данная модель показывает, что в качестве реальных могут маркиро ваться не только события, относящиеся к прошлому или настоящему, но и ситуации, локализованные в будущем, независимо от их квалитативного статуса.

Вторичные средства выражения реальной модальности Отношение говорящего к описываемой ситуации как имеющей место возможно с помощью неличных форм глаголов, в частности – инфинитива.

Проиллюстрируем данный тезис примерами:

(102) Да ведь ежели так с тобой, не знаючи, встретиться, – так тебя за привидение, за русалку примешь! Сама белая-белая, а глаза горят лихорадочным блеском. Похудела, осунулась… (Аверченко: 97).

Из контекста, в котором употреблено данное высказывание, становит ся ясно, что говорящий описывает собственные впечатления при виде со беседницы, то есть реальный статус данной конструкции не вызывает со мнения. Говорящий, являясь субъектом восприятия, с одной стороны, вы ражает собственные впечатления при встрече с собеседницей, с другой стороны, он обобщает свои мысли и чувства, с помощью инфинитива при писывая их любому возможному наблюдателю. В данном случае опреде ление темпорального статуса конструкции затруднено, однако мы бы ло кализовали ее в сфере настоящего, потому что описывается ситуация, осу ществляющаяся непосредственно в момент говорения.

Следующий пример также иллюстрирует возможности инфинитива в выражении субъективной реальной модальности:

(103) А я нисколько не несчастный. У меня нет никакого надлома, понимаете? Я просто неженатый. Ведь бывают же неженатые люди. Я – холостяк. Я не вдовец, меня не бросала жена, и никто да же не может сказать, что я не успел жениться потому, что был сильно загружен работой. И я не убежденный холостяк. Если же проанализировать мое холостяцкое положение и постараться найти причину, то это окажется невозможным. Как-то так случилось, что я не женился (Проза 1: 523).

В данном случае из посредствующей ситуации можно видеть, что го ворящий уже пытался проанализировать свое семейное положение, так как вся мотивирующая ситуация является непосредственной попыткой такого анализа. Этот факт позволяет отнести данную конструкцию также к сфере настоящего и интерпретировать ее как реальную. Нельзя не заметить, что условные высказывания с инфинитивной конструкцией отличаются неод нозначностью темпорального плана, который, тем не менее, часто может быть конкретизирован с помощью контекста.

Реальная субъективная модальность может быть подчеркнута с помо щью различных выделительных конструкций, например:

(104) Si l’amour est une invention des femmes, ce sont les hommes qui exploitent le brevet! (Bazin 2: 157).

Выделительная конструкция в данном случае подчеркивает сложив шееся у говорящего мнение по поводу определенной ситуации. Соответст венно, подобное отношение сигнализирует об актуализации реальной мо дальности.

Вторичным средством репрезентации реальной субъективной модаль ности может выступать порядок слов в предложении, точнее – инверсия подлежащего:

(105) Ты же знаешь мою мать: она если что задумала, то обязательно сделает (Романова: 35).

В этом случае путем вынесения подлежащего в акцентированную по зицию за рамки условной конструкции, достигается его введение в фокус внимания собеседника. Данный прием позволяет также подчеркнуть отно шение говорящего к описываемой ситуации: хорошо зная свою мать, автор высказывания подает ситуацию как «вневременную», как постоянное свойство характера, присущее матери независимо от момента времени.

Подобные конструкции «с выносом актуализируемой синтагмы в начало или конец предложения» характерны для устного общения (Шведова 1966:

140).

Рассмотрим примеры:

(106) В буфете, если правду сказать, мы маленько выпили (Адамов:

94);

(107) C’est peut-tre que je t’aime trop, dit Elisabeth rveusement. J’ai voulu te donner plus que tu ne pouvais recevoir. Et si l’on est sincre, donner c’est une manire d’exiger (Beauvoir: 99).

Обороты, типа «если правду сказать», «если откровенно» и т. п. имеют тенденцию к утрате семантики события и чаще всего выражают различ ные оттенки субъективного отношения говорящего к сообщению. Можно сказать, что они интерпретируются как средства выражения реальной мо дальности в силу их ярко выраженной интециональности: они четко выра жают намерение говорящего честно описать какую-то ситуацию либо чет ко выразить свое мнение. Данное намерение неосуществимо без опоры на знания говорящего о ситуации и, следовательно, подобные обороты не мо гут являться средством выражения гипотетической или контрфактивной модальности.

Примеры:

(108) Обычно если у кого кошка или собака, так хлебом не корми – дай про них поговорить (Маринина: 64);

(109) Dans la journe, je ne suis jamais bien loin, vous le savez. Si je pars en promenade, je ferme (Boileau 2: 10);

(110) По себе помню, как это страшно, если мир с ног на голову пе реворачивается (Акунин: 76) интересны тем, что в них, помимо изъявительного наклонения как основ ного средства выражения реальной модальности, употребляются лексиче ские единицы, отсылающие к опыту конкретного индивида и подчерки вающие достоверность описываемых положений дел. Так, в примере (108) наречие «обычно» отображает знания говорящего о предмете разговора, а в примерах (109) и (110) говорящий ссылается на собственный опыт, про шлый или настоящий, то есть подобные высказывания характеризуются прагматической перспективой, ориентированной на совпадение говоряще го и наблюдателя. Данные факты позволяют рассматривать эти и подобные им лексические единицы как вспомогательные средства, способствующие представлению ситуации как реальной.

На примере:

(111) Если уж мы с вами расследуем одно дело, то должны полно стью доверять друг другу (Юзефович: 101) мы можем убедиться, что сочетание союза «если» с различными модаль ными частицами служит той же цели, то есть отражает уверенность гово рящего в достоверности ситуации. С помощью сочетаний «если уж», «ведь если» и других происходит указание на самоочевидность, реальность со общаемого, то есть констатируется факт, известный обоим собеседникам, из которого вытекают определенные последствия – в данном случае это ожидания говорящего по поводу взаимоотношений с коллегой.

Примеры:

(112) Si je relis tous les articles consacrs cette affaire, je suis certain de trouver encore autre chose sur le Mali et l’Artel (Daeninckx: 142);

(113) Если я здесь, а жена в Москве, я знаю, что всегда могу заехать к ней [теще], поесть борща (Самый сок: 20) иллюстрируют тот факт, что знание говорящего о реальности ситуации может выражаться с помощью модальных слов и словосочетаний, типа «знать», «быть уверенным», «не сомневаться» и т. д.

Еще одним вспомогательным лексическим средством являются спе циализированные корреляты, такие, как «очевидно», «разумеется», «стало быть». Убедимся в этом на следующем примере:

(114) Приятно, Александр Леонтьевич, вас видеть за работой, – за говорил, замурлыкал профессор. – Ежели тянет к работе, дело идет, стало быть, к лучшему. Это, по наблюдениям нашего брата, лекаря практика, самый добрый признак (Проза 2: 646).

В этом случае импликатор является описанием реальной ситуации в момент ее текущего восприятия, что известно из контекста и ситуации об щения и отражается в употреблении форм настоящего времени, а импликат служит выводом-заключением, достоверность которого подчеркивается с помощью «стало быть».

Можно прийти к выводу о том, что все описанные выше средства служат для репрезентации реальной субъективной модальности, поскольку отсылают нас к концептуальной системе говорящего, в которой содержат ся знания по поводу той или иной конкретной ситуации, сформированные на основе чувственного восприятия.

Основные средства выражения контрфактивной модальности Основным средством описания контрфактивных ситуаций в русском языке является сослагательное наклонение, образующееся путем присое динения частицы «бы / б» к форме прошедшего времени индикатива. Во французском языке контрфактивные ситуации описываются посредством conditionnel, морфологические формы которого принадлежат индикативу, поскольку он образуется от инфинитива с помощью окончаний глагола av oir в imparfait. В связи с трудностью семантического определения condi tionnel часто называют формами на –rais.

Многие исследователи подчеркивают, что контрфактивность предпо лагает обращенность в прошлое или настоящее (Белошапкова 1967;

Баба лова 1974а;

Бабалова 1974б). Хотя подобные языковые единицы имеют сходство с формой прошедшего времени, сослагательное наклонение мо жет описывать ситуации не только в прошлом, но также в настоящем и бу дущем (Подлесская 1995: 79), то есть временное значение подобных форм является нечетким, а модальное – более устойчивым (Гак 2004: 323).

Нужно отметить, что контрфактивная модальность имеет некоторое сходство с реальной модальностью в эпистемическом статусе: первая ха рактеризуется уверенностью говорящего в том, что обозначенная ситуация не имеет место быть, то есть «обозначает отсутствие оригинала как неиз меняемый факт» (Дурст-Андерсен 1995: 36), вторая отражает уверенность говорящего в осуществлении описанного положения дел. При этом праг матическая перспектива, являющаяся основой такой уверенности, в контр фактивных высказываниях отличается сложностью и неоднородностью.

Обратимся к анализу языковых фактов.

Несомненным средством выражения контрфактивности являются кон струкции, типа «Если бы не Х / кабы не Х», в которых происходит замена пропозиции конкретно-предметным существительным (Арутюнова 2003:

143). Источником информации в подобных высказываниях является на блюдатель. Рассмотрим примеры:

(115) Если бы не вы, он бы меня укокошил (Нагибин: 243);

(116) Кабы не я … Да я, голубь, знаю, что без меня такого бы сокро вища из тебя не вышло. Ни то бы, ни се. А теперь … (Замятин: 85).

Из приведенных высказываний видно, что подобные конструкции можно употребить, только на собственном опыте убедившись в том, что ситуация, участником которой является Х, реально происходила (происхо дит). Именно поэтому отрицание данной ситуации передает контрфактив ную модальность. Следует отметить, что при замене пропозиции именем конкретного лица, как в приведенных выше примерах, происходит преоб разование семантики предиката, который приобретает оценочное значение.

В случае (115) реализуется похвала, основанная на ценностных ориентаци ях говорящего, в данном случае – на благодарности за спасение собствен ной жизни. В высказывании (116) положительная оценка направлена на самого субъекта речи и обусловлена, видимо, потребностью в признании его заслуг.

Редукция пропозиции в конструкциях вида «Если бы не Х / кабы не Х» может осуществляться также предметным существительным, напри мер:

(117) Ах, если бы не ее жилье, разве стала бы я затевать подобное!

(Романова: 38).

Подобное высказывание возможно, только когда адресат речи инфор мирован о событии или предмете речи или является его непосредственным участником. Конкретное существительное «жилье» достаточно определен но представляет характер редуцированной пропозиции и отражает меркан тильные намерения говорящего.

Как мы могли убедиться, источником информации в проанализиро ванных высказываниях действительно является наблюдатель, восприни мающий какую-то ситуацию. Можно сказать, что говорящий и наблюда тель в подобных высказываниях совпадают, а отрицание воспринятой си туации обусловлено ситуацией общения и коммуникативными намерения ми адресанта речи и выражают его эмоциональную оценку.

Рассмотрим следующие примеры:

(118) Если в прошлом году тебе не захотелось бы иметь свою маши ну, мы бы поехали в Россию (Кунин: 100);

(119) Tu le jugerais peut-tre autrement, si tu l’avais vu vieillir comme moi, au cours de ces trois ans ( Gard 1: 516).

Обе описанные ситуации относятся к сфере прошлого: темпоральный статус элементов конструкции (118) совпадают, они привязаны к опреде ленному моменту за счет индекса «в прошлом году»;

темпоральный статус импликатора в (119) уточняется с помощью указания «au cours de ces trois ans», в то время, как импликат может быть локализован в любой сфере, то есть данный пример демонстрирует возможную разницу в локализации контрфактивной ситуации во времени. В импликаторах обоих высказыва ний находят отражение объекты прошедшего восприятия: в случае (118) – это желание собеседника иметь машину, в (119) объектом восприятия слу жит жизнь человека, о котором идет речь. Таким образом, мы видим, что говорящий устанавливает импликативную зависимость на основе ситуаций прошедшего восприятия.

В примере:

(120) Ты знаешь, если бы я могла вернуться к той жизни, я бы те перь многое пересмотрела (Вознесенская: 148) ситуация интерпретируется как локализованная в настоящем за счет нали чия временного наречия «теперь», что указывает также на совпадение вре мени высказывания и времени наблюдения, объектом которого является желание говорящего что-то пересмотреть и исправить. Условием осущест вления данного желания является возможность вернуться к прошлой жиз ни. Сослагательное наклонение маркирует знание говорящего о невозмож ности такого возврата, а, значит, и о невозможности исполнения желания.

В этом высказывании в импликате отражается ситуация текущего самона блюдения. Сходную природу имеет высказывание:

(121) S’il m’aimait rellement, s’il avait pour moi de l’affection, comme dit cette fille, il serait l, il ne me laisserait pas seule, cette nuit, dans ce bar (Nmirovsky: 43), в котором ситуация локализуется в конкретном пространственно временном континууме говорящего-наблюдателя с помощью таких средств, как «l», «dans ce bar», «cette nuit». Результаты текущего наблюде ния – отсутствие мужчины, одиночество женщины – отражаются в импли кате. Говорящий субъект пытается проанализировать сложившееся поло жение дел и найти его причину.

В следующих примерах мы видим, что в контрфактивных конструкци ях речь может идти о будущих событиях:

(122) Неудобно людей затруднять. Сейчас все – проблема. Любая мелочь. Будут мотаться туда-сюда по грязи. Если бы я мог, я бы сам себя похоронил (Токарева: 42).

В данном случае ориентация на будущее не находит формального вы ражения, но вытекает из смысла высказывания. В импликате также выра жается основное желание говорящего, а в мотивирующей ситуации экс плицированы его причины. Таким образом, импликат является результатом рефлексии, в отличие от примера:

(123) C’est dommage: si vous n’tiez pas si fatigue, je vous aurais em mene ce soir au dancing, dit-elle (Beauvoir: 22), в котором ситуация текущего наблюдения (усталость собеседника) отра жается в импликаторе. Ориентация на будущее подчеркнута с помощью выражения «ce soir».

Следующие примеры вводят положения дел, нелокализованные в ка ком-то конкретном временном отрезке: в одном случае указание «всякий раз» можно интерпретировать как относящееся в равной мере к прошлому или будущему;

во втором случае описанная ситуация носит «вневремен ной» характер:



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 18 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.