авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«МИНИСТЕРСТВО ВЫСШЕГО И СРЕДНЕГО СПЕЦИАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ РСФСР К а л ин ин г ра дс ки й г осударственный университет КАНТОВСКИЙ СБО РН И К М еж ву з ов с ки й ...»

-- [ Страница 4 ] --

т а к к а к в человеческом сознании, отреш ивш ем ся от бога, в озникает п рин ц ип и ально неразреш и м о е противоречие непреры вно-беско­ нечного и прерывно-конечного. З а л о г достоверности познания — л иш ь нераздельность познаю щ его и п ознаваемого, основным предикатом которого я в л яе тся « а к т у а л ь н а я бесконечность» (по­ н и м аем ая к а к «конечная бесконечность и бесконечная конеч­ ность»17). О сновоп олагаю щ ую роль в синтетике суб ъ екта и о б ъ ­ екта, н аправленной на д ости ж ен и е истины, д о л ж н а играть в е­ р а. В ера в концепции всеединства выступает к а к особый род познания, без которого об ъ ек ти в н ая истина не доступна, т а к к а к «никакое действительное познание не исчерпы вается д а н ­ ными нашего чувственного опыта (ощ ущ ениями) и ф орм ам и нашего м ы слящ его р а з у м а » 18.

Хотя пробл ем а преодоления гносеологического д у а л и з м а ка к зав ер ш ен и е системы К а н т а и стави л ась русскими н еока н ти ан ­ цами 19, однако вера восприним алась ими лиш ь через призм у психологического объяснения. Вера, считали неокантианцы, не есть знание. Д л я философов ж е всеединства полож ение о п ри ­ оритете веры в познании было принципиальны м;

д л я них в основе всех «выводных» истин л е ж а т истины «усмотрения»

опытного или сверхопытного х ар а к тер а. В. Ф. Эрн о б ъясн ял это следую щ им образом : « К а ж у щ а я с я необходимость логического мы ш ления есть на сам ом деле тор ж ество истины, ка к свобо­ ды, потому что логическое мышление не творит истину, а лишь д етал и зи ру ет и о ф о рм л и в ает ее из неисчерпаемого сод ер ж ан и я усм отр ен ия» 20.

Л о гиц и зм А. И. Введенского, п редставляю щ ий, по верному зам ечан ию Л. И. Филиппова, «чистейшей воды позитивизм»21, в ы зы в ал особое неприятие философов всеединства. Н егативное отношение к позитивизму, третируем ом у в философии всеедин­ ства к а к упрощенный и ограниченный подход к разреш ен и ю основных проблем философии,, было зал о ж е н о у ж е В. С. С о ­ ловьевы м и опиралось на традиции русского православн ого т е ­ изма и, в частности, на критику позитивизма В. Д. К у д р я в ц е ­ ва-П л а то н о в а. Вопреки рационалистическом у «логизму», н а п р а в ­ ленному на рассмотрение «только готовых соединений суж дений в виде выводов и посылок»22, приверж енцы всеединства вы дви ­ гаю т и ррац ион альн ы й принцип «логизма» (от Л о у о э ), в осно­ ве которого — Л о гос к а к «единство постигающего и постигае­ мого, единство познаю щ его и того объективного смысла, кото­ рый п ознается»23.

Вопросом, т а к ж е выступаю щ им к а к четкая грань м е ж д у ос­ новополож ениями русского н еокантианства и философии все­ единства, яв л яе тся вопрос об отношении этих нап равлен ий и д е а ­ листической мысли к метафизике. Н еокан ти ан цы не принимали м етаф изики, о т к а зы в я я ей в п р ав ах по сравнению с естествен­ ными н аукам и.-А. И. Введенский, например, считал, что м е т а ­ ф изика не м ож ет быть продолж ением изучения имманентного мира, и д а ж е обосновы вал «русский» способ д о к а за т е л ь с т в а не­ осущ ествимости метафизического з н а н и я 24. З а «русским» спосо­ бом» ск р ы в ал ас ь и критика воззрений К ан та, и м ев ш ая место в неокантианстве в р а м к а х и нтерпретации его с и с т е м ы 25. В р а ж ­ дебное отношение к м етаф и зик е к а к знанию со стороны н ео ка н ­ тианцев коренилось в кантовском положении о невозможности ее к а к науки (так к а к она не м ож ет о б л а д а т ь эмпирически достоверным знанием или аксиоматически-дедуктивны м построе­ нием );

м етаф и зи к а — лиш ь наиболее предпочтительная вера, и она п рием лем а именно к а к м орально об основанная вера, п одоб­ н ая цензуре, «кото рая обеспечивает общий порядок, согласие и д а ж е благополучие в мире науки» (3, 692), и д о л ж н а в этом качестве, по мнению неокантианцев, яв л я т ь с я составной частью цельного мировоззрения. Э та п ри е м л ем а я м етаф и зика, в противовес другим — «догматическим», бы ла н азв ан а ими «критической». К рити ческая м етаф и зи к а о босновы валась посту­ л а т а м и нравственного чувства в силу веры в о б щ е о б я за т е л ь ­ ность последнего, из чего выводилось д о л ж ен ств о в ан и е веры в бессмертие и бога. Такое «доктринальное п редубеж ден ие про­ тив самостоятельного тр а к то в а н и я сущности религии и э т а д о г ­ м атич еск ая нетерпимость в отношении к религии составляю т, по заявл ени ю С. Н. Б у л г а к о в а, личную особенность К а н т а и не имеют под собой твердой опоры д а ж е в его собственном ф илософ ствовании»26. Но русские неокантианцы, п о сл ед о в ател ь ­ но возводя в степень воззрения нравственные, считали другие, зави си м ы е воззрения (например, эстетические, религиозные) таковы ми, «что д а ж е иметь-то их не о б щ ео б яза тел ь н о » 27;

и с этих позиций кри ти ковали этическую концепцию всеединства, основываю щ ую ся на независимости нравственности от религии.

Б о р ь б у против некантианской этики А. И. В веденский д а ж е счи­ та л условием преодоления препятствий на пути рас п р о с т р ан е­ ния критической м етафизики, а в целом — условием д о сти ж е­ ния критической философией своей полноты. Р азл и ч и е исход­ ных позиций н еокантианства и философии всеединства « г а р а н ­ тировало» им взаимное непонимание в полемике о сущности и значении метафизики. Так, неокантианцы под метафизикой понимали ответы на конечные философские вопросы, т а к ка к бесконечность, по их мнению, не м ож ет быть данной;

и м е та­ физик, требую щ ий законченности, д о л ж е н у тв е р ж д а ть конеч­ ность мира, его деления и причинности, что противоречит нау ч ­ ному пониманию.

О ценка естественно-научного зн ан ия к а к базового в гно­ сеологических построениях н еокантианцев в ы з ы в а л а законн ы е в о зр а ж е н и я со стороны п р иверж енцев «цельного» зн ания, д л я которы х ф ак ты науки, хотя и п р ед став л ял и определенную т ео ­ ретическую ценность, но были лиш ь одной из составл яю щ и х ассимилированной структуры зн ания, не имевшей о п р ед ел яю ­ щ его х а р а к т е р а и утрач и ваю щ ей практически лю бую теорети 6 Зак. 1212 ко-познавательную ценность,, и, более того, приобретавш ей ис каж енность, будучи изолированной от всей совокупности з н а ­ ния. « В с я к а я измена единству,— подчеркивал В. Ф. Эрн,— есть гибель цельности»28. Философы всеединства видели порочность гносеологии н еокантианства в произвольности наделения науки определяю щ ей ролью в познавател ьно м процессе по сравнению с религией, искусством и другими ф ор м ам и общественного со з­ нания, считая лю бую из них (но более всех — р ел и гию ), инте­ грированную в р а м к а х «цельного» зн ания, способной вы полнять гносеологическую функцию. Н аучный опыт восприним ался ими к а к «историческое суж ение опыта вообще», который д о л ж е н в целом ох ваты вать и мифологический опыт древности, и мисти­ ческий опыт христианства. П редпочтение одного вида опыта и игнорирование других, х ар а к т ер н о е д л я н еоканти ан ства, про­ тиворечило коренным тр еб о в ан и я м концепции всеединства —• треб ован иям органической цельности знания. В озведение науч­ ного зн ан ия и опыта в степень непререкаем ого ав тори тета с т а ­ новится возм ож н ы м в критической философии в силу подмены безусловного, к а к цели поиска человеческой мысли, о б условлен ­ ным (т. е. собственно человеческим ), что д л я последователей В. С. С оловьева не сл уж и т достоверным гносеологическим осно­ ванием, т а к к а к в этом сл уч ае априорны е воззрения и понятия вносятся в п ознаваем ое именно человеческим умом, и познание, претендую щ ее на тран ссубъ екти вное значение, теря ет в о зм о ж ­ ность его осуществить.

В ы д ел я я в канти ан стве субъективный антропо-психологиче ский комплекс, понимаемый к а к волевое выделение научного зн ан ия загл ав н ы м в процессе познания и подстановка в безуслов­ ный центр м и р озд ан ия единственной осмысленной реальности — познаю щ его субъекта, философы всеединства обвиняли его сто­ ронников в предвзятости волевого реш ения, в психологизме.

А «психологизм,— по мнению В. Ф. Э р н а,— более всего н ен а­ вистен д ля философ а к а к специфически ч еловеческая точка з р е ­ ния, к а к ущ емленно-гуманистическое восприятие м и ра»29. В у с­ ловиях, когда, к а к сп раведли во отмечает О. Г. М а з а е в а, вопрос о природе познания приобрел в неокантианской л и т ерату ре ф о р ­ му вопроса о соотношении гносеологии и психологии 30, всеедин цы уд ел ял и особое внимание критике и преодолению психоло­ гизма. И з б е ж а т ь психологизма и ан тропологизм а, п о лагал и они, мож но путем разл и чени я того, что в кан ти ан ств е см еш и ­ вается: человеческого и безусловного. Однако, приняв п о зн а ю ­ щий субъект за «другое» абсолю та, необходимо т а к ж е принять единство аб солю та и его «другого» в познании и, т а к и м о б р а ­ зом, наделить человеческое познание п ри зн ак ам и безусловно­ сти;

то есть мысль человека постольку становится б езуслов­ ной, поскольку она п риоб щ ается к абсолюту. « П р е д п о л аг ать возмож ность познания,— п исал Е. Н. Трубецкой,— зн ачит д о ­ пускать возм ож ность действительного осущ ествления всеедин­ ства и безусловности в мысли познаю щего, иначе говоря, в о з­ мож ность соединения м о е й мысли с мыслью безусловной»31.

Отношение двух ведущих школ русской идеалистической мысли н ач ал а XX в. было противополож ны м не только к н а ­ следию К а н та, но и к наследию В. С. С оловьева. К р и ти ка к а н ­ ти ан ства велась сторонниками всеединства в преемственной с в я ­ зи с концепцией последнего, в которой они видели философскую п р ограм м у и стремились к ее «точному выполнению». Русские ж е сторонники канти ан ства, р а зд е л я в ш и е общ ее стремление идеалистической мысли России первой четверти XX в. выявить и проследить (а часто — скомбинировать в ущ ерб д ей ств и тел ь­ ности) глубокие и устойчивые идеалистические традиции, по­ л ож и тел ьн о оценивали роль В. С. С оловьева в становлении отечественной философии, н аходя у него «крупный ф и л ософ ­ ский тал а н т » и отводя его концепции зн ачительн ое место в борьбе с м атер и ал изм ом. О д н ако самую его м етафизическую концепцию «полож ительного всеединства» воспринимали н ег а­ тивно и, и с к а ж а я ее сущность, стремились дискред и тир овать ее самостоятельность и своеобразие путем у к а з а н и я на осново­ п олагаю щ и е заи м ствован и я из философии критицизма. Так, A. И. Введенский, посвятивший решению этой зад ач и о тд ел ь­ ную статью, писал: «...не п одл еж ит ни м алейш ем у сомнению, что теория познания С оловьева п ред став л яет собою г л ав н ее всего синтез критицизма, усвоенного им хотя бы и не в полном ви ­ де, с м и с т и ц и зм о м » 32, Гипертроф ируя значение мистической сто­ роны системы В. С. С оловьева, сводя к ней всю его концеп­ цию,, А. И. Введенский игнорировал исходное полож ение все единства-— принцип органической цельности. Он считал г л а в ­ ным в наследии ф и лософ а то, что тот «к а к бы з а в е щ а л нашим более молодым ф и лософ ам составить критически о б сл ед о в ан ­ ную психологию мистического восприятия»33. Т а к а я позиция н а ш л а п од д ерж ку в среде русских неокантианцев. Н апри м ер, И. И. Л а п ш и н в р а б о тах «В селенское чувство» (1911) и «Ф и­ лософ ия изобретения и изобретение в философии» (1922);

под­ ч ерки вал психологизм религиозной основы м ировоззрения B. С. С оловьева и считал, что она, я в л яя сь базовой в его к о н ­ цепции, по духу ч у ж д а н ау ко об р азн о м у знанию ;

а Г. И. Чел панов п о л а гал главны м в «полож ительном всеединстве» теорию мистического в о с п р и я т и я 34. Точка зрения неокантианцев в ы зы ­ в а л а в среде философов всеединства ож и вленн ую и острую к р и ­ тику: «А. И. Введенский в своей статье... не столько изучает гносеологию С ол овьева,— справед л и во п одчеркивал В. Ф. Эрн,— сколько н е о к а н т и з и р у е т по поводу нее»35.

В первой четверти XX в. на фоне об щ ефилософского угл у б ­ ленного интереса к гносеологической про бл ем ати ке н еоканти ­ анство, ставивш ее гносеологические вопросы ц ен тральны м и в своем учении, з а н я л о одну из ведущ их позиций в русской и д е а ­ листической философии. Философы ж е всеединства, п ретендо­ 6* в авш и е на сугубую истинность и перспективность именно ан* тигносеологического пути ф и лософствования, того пути, кото­ рый о п ределялся, по их мнению, н аиболее ш ирокими з а п р о с а ­ ми сущ ествования человечества, более широкими, чем ж е л а н и е ответить на вопрос о возмож ности и гран и ц ах познания, были вынуждены, у т в е р ж д а я свои принципы вопреки н еоканти ан ­ ству, в первую очередь критиковать его гносеологию. П р и со еди ­ няясь к образн ой х ар а ктери сти ке С. Н. Б у л г ак о в ы м своего в р е­ мени, когда «неокантианским гносеологизмом... зав о л о к л о д у ­ ховную атмосферу», Е. Н. Трубецкой считал преодоление К а н т а и ка н ти ан ств а безусловно о б язате л ьн ы м д л я всякого учения, которое у тв ерж д ает, что лю бое познание к а к так ово е покоится на м етафизических основаниях и пы тается вскрыть и х 36. Эта р ек ом ен д ац и я н а п р а в л я л а критику не только на русское « а к а ­ демическое» неокантианство, но и на кантианство молодых ф и ­ лософов, о б ъед и нявш ихся вокруг русской ред акци и ж у р н а л а «Логос», а т а к ж е их за р у б е ж н ы х единомыш ленников.

В попы тках преодолеть односторонности р а ц и о н а л и зм а нео­ ка н ти ан ств а с его догматической изоляцией отдельны х форм общественного сознания в процессе философского осмысления мира философы всеединства стремились к синтетическому ми­ ропониманию. О д н ако религиозно-идеалистическое удвоение м и ­ ра привело их к необходимости придать р ас см а т р и в ае м ы м п р об ­ л е м а м н ад кл ассо вы й и н адсоц иальн ы й хар а к тер, что в конеч­ ном итоге м истиф ицировало пути их разреш ения.

С равнительны й а н ал и з русского «академического» н ео ка н ­ ти ан ства и философии всеединства к а к ведущ их школ русской идеалистической философии конца XIX — н а ч а л а XX в. п о к а зы ­ в ает наличие в ней рационалистического и иррац ио н ал ьн ого пу­ тей реш ения философской проблем атики, кор енящ и х ся в п о л я р ­ ном понимании п редм ета и специфики философии. Эти пути х ар а к тер и зу ю т своей ограниченностью и современную б у р ж у ­ азную философию.

1 См.: В о д з и н с к и й Е. И. Р у с с к о е н е о к а н ти а н с тв о к о н ц а X IX — н а ч а л а XX в ек а. Л., 1966. С. 5.

2 В в е д е н с к и й А. И. Л о г и к а к а к ч а с ть т ео р и и п о зн ан и я. Спб., 1912.

С. 30.

! Челпанов Г. И. В в ед ен и е в ф илософ ию. М., 1916. С. 15.

4 Соловьев В. С. С обр. соч.: В 10 т. Спб., 1911— 1914. Т. 2. С. 276.

5 Булгаков С. Н. Б е з п л а н а //В о п р о с ы ж и зн и. 1905. № 3. С. 390.

6 Булгаков С. Н. Ф и л о со ф и я х о зя й с т в а. М., 1912. Ч. 1. С. 185.

7 Л е н и н В. И. П олн. собр. соч. Т. 18. С. 206.

8 Ц и т. по: Г у л ы г а А. В., Н а р с к и й И. С.П р ед и с л о в и е к п у б л и к а ­ ции «Ф лоренский П. А. К осм ологи ч ески е ан ти н ом и и К а н т а » //В о п р о с ы т е о р е ­ тического н а с л е д и я И м м а н у и л а К а н т а : Сб. н ауч. т р./К ал и н и н гр. ун-т. К а ­ л и н и н гр ад, 1978. С. 132.

9 Л е н и н В. И. П ол н. собр. соч. Т. 29. С. 83.

10 Т р у б е ц к о й С. Н. С обр. соч.: В 6 т. М., 1906— 1911. Т. 3. С. 10.

11 См.: Флоренский П. А. К осм ологи ч ески е анти н ом и и К а н т а // Б о го сл о в ск и й вестн и к. 1909. № 4. С. 6 2 0 —621.

12 Б у л г а к о в С. Н. Ф и л ософ и я х о зя й с т в а. С. 18.

13 K a n t I. K ritik d e r re in e n V e rn u n ft. H rs g. v o n R. S c h m id t. U n v e ra n d.

N a c h d r. d. 1924 iib e ra rb. e h e m a lig e n K e h rb a c h sc h e n A u sg. W ie sb a d e n : V M A V e rla g, 1979. S. 30.

14 С о л о в ь е в В. С. С обр. соч. Т. 2. С. 371.

15 М a s а г i k Т. G. Zur ru ss is c h e n Q e sc h ich te — u n d R e lig io n sp h ilo so p h ie.

J e n a, 1913. B d. 2. S. 429— 430.

16 Ф л о р е н с к и й П. А. П р ед ел ы гносеологи и: (О с н о в н а я ан ти н о м и я теори и зн а н и я )//Б о г о с л о в с к и й вестник. 1913. № 1. С. 147.

" Ф л о р е н с к и й П. А. С толп и у т в е р ж д е н и е истины. М., 1914. С. 43.

18 С о л о в ь е в В. С. С обр. соч. Т. 2. С. 324.

19 См., н ап р.: Л а п ш и н И. И. З а к о н ы м ы ш л ен и я и ф орм ы п о зн ан и я.

С пб., 1906. С. 171.

20 Э р н В. Ф. П р и р о д а м ы сл и //Б о го с л о в ск и й вестник. 1913. № 3. С. 521.

21 Ф и л и п п о в Л. И. Н е о к ан ти а н с тв о в Р о с с и и //К а н т и к ан ти ан ц ы. М., 1978. С. 294.

22 В в е д е н с к и й А. И. Л о ги к а к а к ч а с ть т ео р и и п о зн ан и я. С. 10.

23 Э р н В. Ф. Б о р ь б а з а Л о го с. М., 1911. С. V II. С позиций и р р а ц и о н а ­ л и зм а и ан ти сц и ен ти зм а п о д в е р гся к р и ти к е и пси хоф и зи ол оги чески й « зако н »

А. И. В в ед ен ск ого (см.: Т р у б е ц к о й С. Н. С обр. соч. Т. 2. С. 587— 5 9 8 ).

24 См.: В в е д е н с к и й А. И. Л о г и к а к а к ч а с ть т ео р и и п о зн ан и я, С. 307.

25 К р и т и к а К а н т а русским и н е о к ан ти а н ц ам и с п р а в а у ж е о т м е ч а л ас ь в советск ой л и т е р а т у р е (см.: В о д з и н с к и й Е. И. Р у с с к о е н е о к ан ти а н с тв о к о н ц а X IX — н а ч а л а XX века. С. 10).

26 Б у л г а к о в С. Н. С в ет Н евечерн ий. С ергиев П о с ад, 1917. С. 4.

27 В в е д е н с к и й А. И. Э м м ан у и л К а н т. Спб., 1902— 1903. С. 121.

28 Э р н В. Ф. П р и р о д а мы сли. С. 507.

29 Т ам ж е.

30 См.: М а з а е в а О. Г. Р у с с к и е н е о к ан ти а н ц ы о п р и р о д е п о з н а н и я // П р о б л ем ы п о зн ан и я и у п р а в л ен и я со ц и ал ьн ы м и проц ессам и: Сб. н ауч. т р./ Т ом ский ун-т. Т ом ск, 1981. С. 41.

31 Т р у б е ц к о й Е. Н. М етаф и зи ч ески е п р ед п о л о ж е н и я п озн ан и я. О п ы т п р ео д о л ен и я К а н т а и к ан ти ан с т в а. М., 1917. С. 186.

32 В в е д е н с к и й А. И. О м и сти ц и зм е и к р и ти ц и зм е в теори и п о з н а ­ н и я В. С. С о л о в ь е в а//В о п р о сы ф и л ософ и и и психологии. 1901. К н. 56. С. 16.

33 Т ам ж е. С. 34.

34 См.: Ч е л п а н о в Г. И. В вед ен и е в ф илософ ию. С. 4 9 3 — 494.

35 Э р и В. Ф. Г н осеол оги я В. С. С о л о в ье в а//С б о р н и к первы й. О. В л а ­ д и м и ре С о л овьеве. М., 1911. С. 129— 130.

36 См.: Т р у б е ц к о й Е. Н. М етаф и зи ч еск и е п р е д п о л о ж е н и я п о зн ан и я.

И. Кант и «языковедение» В. фон Гумбольдта Э. ]Ю. Д аугат с (Л и е п а й с к и й п ед а го ги ч е ск и й Институт) Н и к а к а я ж и в а я и д ея не м о ж е т о с т а в а т ь с я в течени е в е ­ ков оди н ак о в о й. Е сл и о н а ж и в а, т о с у щ е ств у ет и все в р ем я нарож дается н овое и н о в о е ее пон им ан ие. Н е в о зм о ж н о п р е д с та в и т ь себе ценного ф и л о со ф а, пон им ан ие к о то р о го о с т а в а л о с ь бы в се гд а оди н ако в ы м. В т о м -то и за к л ю ч а ет ся его ценность, что он я в л я е т с я источником новы х и новы х его п он им ан ий, о ж и в л я я и о п л о д о т в о р я я м ы сл ь и с с л е д о в а ­ телей разл и ч н ы х эпох.

А. Ф. Лосев Современный этап р азв и ти я науки о язы ке х ара ктер и зу етс я глубокими, коренными изменениями статуса этой науки во всей системе человеческих знаний, равно к а к и осознанием л и н гви ­ стикой своих з а д а ч и целей.

П ро ш ло почти шесть десятилетий после П ервого съ езд а лингвистов в Г аа ге в 1928 г, на котором Антуан М ейе в ы д в и ­ нул лозунг автономии лингвистики. Вскоре после этого съезда Э д в а р д Сэпир в ы разил следующими словам и назревш ую необ­ ходимость сочетания внутренней консолидации науки о язы ке со значительны м расш ирением ее горизонтов: «Лингвисты, х о ­ тят они этого или не хотят, д олж н ы больш е и нтересоваться р азн о об разн ы м и антрополическими, социологическими и психо­ логическими п роблем ами, вторгаю щ им ися в сферу лингвистики, поскольку современный лингвист не м ож ет зам кн уться в своей традиционной области. Если он не лиш ен в оображ ен и я, он д о л ж е н в той или иной степени вникать в вопросы, с в я з ы в а ю ­ щие лингвистику с антропологией, историей культуры, с социо­ логией, с психологией, с философией, а т а к ж е с рядом более отдаленны х областей, таких, к а к ф изика и ф и зи о логи я» 1.

Однако этот лозунг автономии лингвистики таит в себе д в о я ­ кую опасность, о которой говорит Р о м а н Якобсон: «...при отсут­ ствии тесной связи м еж д у д вум я взаи м од ополн яю щ и м и поня­ т и я м и — автономией и интеграцией — лингвистическое исследо­ вание рискует о к а за ть с я на л ож н ом пути: либо идея ав тон о­ мии в ы р о ж д а ет ся в сеп арати зм и изоляционизм, пагубный, к а к в ся к ая узость интересов,, либо мы становимся на п ро ти в оп ол о ж ­ ный путь и ком прометируем р азум ны й принцип интеграции тем, что зам ен яем необходимую автономию агрессивной гете­ рономией (или « к о л он и ал и зм о м »). Д р у ги м и словами, следует уд елять равн ое внимание к а к особенностям структуры и р а з в и ­ тия любой области знания, т а к и общ им основам и путям р а з ­ вития разн ы х областей зн ан ия и их взаи м о зав и си м о сти » 2.

Н а X М еж ду н ар од н о м съ езде лингвистов в 1967 г. в Б у х а ­ ресте выявилось, что проблем ы в заи м освязей н аук о человеке сходятся в одном фокусе — в лингвистике. Н а этот ф ак т осо­ бенно хотелось бы обратить внимание потому, что к том у в р е ­ мени прошло у ж е около 140 лет со д ня появления работы В. фон Г ум б ольд та «О разл и ч и я х строения человеческого я з ы ­ ка» (1827— 1829), в первом а б за ц е которой читаем: « Г л а в н а я и м н огоо хв аты ваю щ ая з а д а ч а общего язы ковед ен и я — это н а й ­ ти разл и чи е строения человеческого язы ка, отобразить это р а з ­ личие в его сущ ественном виде, упорядочить более простым о б разо м к а ж у щ е е с я бесконечным разн о об рази е, исследовать источники этого р азл и ч и я и в основном его влияни е на силу мы ш ления, восприятие и х а р а к те р говорящ их и проследить за ходом духовного р азв и ти я человечества через все перипетии истории, основываясь только на тесно переплетенном с ним языке, который сопр овож д ает его от одной ступени к другой.

Я употребляю здесь ф орму единственного числа S p rac h k u n d e, а не обычно употребляемую форму множественного числа S p ra c h en k u n d e. К а к известно, в немецком язы ке в этих соеди­ нениях встречается то единственное, то множественное число..., но я осознанно уп отребляю здесь первую из этих форм, д л я того, чтобы посредством этого в ы р а ж ен и я напомнить, что по сущ еству язы к один, и только этот один человеческий язы к, который по-разн ом у проявл яется в бесчисленных я зы к а х З е м ­ ли» (VI, I I I — 112) *.

К а к известно, читатели трудов В. фон Г ум б ольд та часто у п рекали и у п рекаю т его в неясности, запутанности и г р о м о зд ­ кости стиля изл ож ен и я мысли, вы зы ваю щ его непонимание и разночтение его текстов. В этом и кроется отчасти причина т а к назы ваем ого «отхода от Г ум больдта» в XIX веке, п р о д о л ж а в ­ шегося и в XX веке, порою и до наших дней. Этот «отход от Г у м больдта» в сильной мере обусловлен непониманием тех целей и задач, которы е ставил себе В. фон Гумбольдт,, когда он со зд а в а л свое языковедение. Победное шествие с р а в н и тел ь ­ но-исторического метода в язы кознании на долгие годы, почти что на целый век, отодвинуло внимание ученых от более г л у ­ бокого исследования н аследи я В. фон Гумбольдта. В очень ин­ тересной работе Ф. Г ейнемана под н азван ием «Ф и л осо ф ск ая антропология и теория познания человека В. фон Г умбольдта», изданной в Х а л л е в 1929 г., читаем: «Трудности понимания сти­ л я В. Г ум б ольд та обусловлены в первую очередь тем, что чи­ тат е л и его трудов, естественно, ж е л а ю т почерпнуть сведения об интересующем их предмете: историк — об истории, искусство­ вед — об искусстве, лингвист — о язы ке и т. д. Н о все д ел о з а ­ кл ю ч ается в том, что наука, которой зан и м ается В. Гумбольдт, * З д е с ь и д а л ее в ста ть е ссы лки на издан ие: H u m b o l d t W. von.

G e sa m m e lte S c h rifte n. H rs g. v o n d e r K o n ig lic h P re u fiisc h e n A k a d em ie d e r W is se n sc h a fte n, Bd. 1— 17. B e rlin, 1903— 1936,— л а ю т с я в тек сте в кр у гл ы х с к о б к а х (л ат и н с к а я ц и ф р а о б о зн а ч а е т том, а р а б с к а я — с т р а н и ц у ).

не история, не искусствоведение, не язы козн ан и е и т. п., а неч­ то совершенно иное — это н аука о человеке, о развитии его соз­ нания, его духовного мира, а отдельные, традиционны е о б л а ­ сти наук об р азу ю т лиш ь к а р к а с д л я построения в сеоб ъ ем л ю ­ щей науки о человеке, человековедении»5.

В раб о те В. фон Г ум б ол ьд та «В осем надц аты й век» напи­ санной в 1797 г., вскоре после наб роска « П л а н сравнительной антропологии», Ф. Гейнеман видит «...впервые выдвинутую идею создан и я сравнительной науки о духе, которой В. Г у м ­ больдт остался верен всю свою ж и зн ь и которую он пы тался р еа ли зов ать в своем сравнительном язы коведении»4.

Чтобы лучш е понять значение ’я зы к о в ед ен и я ’ В. фон Г ум ­ больдта, следует уяснить себе и п ротивополож ную позицию больш инства лингвистов XIX и XX веков. В письме к филологу и археологу Ф ридриху Г оттлибу В ел кер у (1784— 1868), ко то ­ рый был д ом аш н и м учителем детей в семье Г ум б ол ьд та в Рим е до 1808 г., находим следую щ ие слова: «При раб о те над я з ы к а ­ ми мне постоянно приходится р а зм ы ш л я т ь о моем убеждении, что лиш ь немногие лю ди имеют, хотя бы в самом общем виде, чувство язы ка. С ам ы е расх ож и е идеи, что язы к — это инстру­ мент, средство общения, слова — безразли чн ы е знаки, г р а м м а ­ ти ка — устройство, которое, в конце концов, мож ет быть всегда употреблено, к а ки е бы преимущ ества или недостатки у нее и ни были, что р азл и ч и е язы ко в — это п реград а общению, у с т р а ­ нение которой было бы весьма ж е л а тел ь н о, хотя бы, если это было и тем, чтобы все люди говорили на л аты н и или п о -ф р ан ­ цузски, что изучение язы ков зависит лиш ь от того, что на них написано и т. д., и т. п., яв л яю тс я господствующими не только среди людей, не зан и м аю щ ихся наукой, но и среди филологов».

Такой взгляд, по мнению ав тора письма, свидетельствует о вульгарном толковании р ац и о н а л и зм а и п р аг м а ти зм а П р о с в е щ е­ ния и говорит «о полной тупости (S tu m p fh eit) противу н асто я­ щ е го чувства язы ка».

Я зы коведение В. фон Г ум больдта, по сравнению со всеми преды дущ ими спекуляциям и о возникновении и сущности я з ы ­ ка, отличается не только богатством использованного, ран ее неизвестного эмпирического материала^ но и, гл авны м о б р а ­ зом, тем, что во всех осн овополагаю щ и х моментах, в самой постановке вопросов в ы рисовы вается новая духовн ая позиция.

Именно эта позиция во многом обусловлена, инспирирована и одухотворена критической философией И. К ан та. П ервы й би­ о гр аф В. фон Г ум больдта, Р удо л ьф Гайм, подчеркивал, что в гум больдтовском язы коведении « п р осл еж и в ается не столько з а ­ висимости от буквы К ан та, сколько согласия (Z u s a m m e n stim m u n g ) c духом К анта». Н есколько д а л е е Р. Гайм отмечает: «Это п рав да, что целое его философии я зы к а и то, что увереннее все­ го она д ви ж е тся именно там, по путям того о б р а за мышления, где, согласно природе предмета, д олж н о было бы прекратиться соответствие (U b e re in s tim m u n g ) с ф о рм ул ам и и теоремами к а н ­ товской системы. М ож н о ск азать, что Г ум больдт был бы к а н ­ тианцем, если бы и д а ж е он никогда не читал ни одной строки К ан та, д а ж е и тогда, если бы К ан т никогда ничего не писал и д аж е, если бы он не ж и л н и к о г д а » 5.

В этих р ассу ж д ен и ях Р. Г ай м а з а л о ж е н а ц ел ая п ро гр ам м а и сследования внутренних связей, духовной интердепенденции и поразительной «схожести» в способе реш ения некоторых ф у н д а ­ ментальны х вопросов, как, например, критическое понятие о б ъ ­ екта (речь о котором пойдет ниж е) у К ан та и у Гумбольдта.

Эта програм м а, однако, до сих пор не р еа л и зо в ан а ни у самого Р. Гайма, ни у его последователей. Е. Ш прангер, который в своем исследовании подробно о ста н а вл и в аетс я на влиянии к р и ­ тического и д е ал и зм а И. К ан та на разви тие идеи гу м ан и зм а (Ни m a n ita ts id e e ) в тр уд ах В. фон Г умбольдта, р а з б и р а я гумбольд товскую философию язы ка, предпочитает сослаться в этом от­ ношении на Р. Г а й м а 6. Ещ е более странным к а ж е т с я то, что Г. Ш тейнталь, и здавш ий труды В. фон Г ум больдта по ф и лосо­ фии язы ка, в своих ком м ен тари ях к нихм посвятил целую гл аву отношениям Гумбольдта к К а н т у 7, но ни словом не упомянул лингвистические аспекты, возни каю щ и е из этого отношения. Он коснулся только самы х общих теоретических и этических основ­ ных вопросов учения И. К анта. К а к з а м еч ает Э. К ассирер, «от­ сутствие собственной философии я зы к а в критической системе К анта, к азал о сь, и склю чало п рям ое сопоставление этой системы с основными полож ениями гумбольдтовского язы коведения. При этом легко мож но было не зам ети ть те, к а к бы подземные т р а ­ ектории (die gleich sa m u n te rird is c h e n B a h n e ), которые тем не менее св язы в аю т одно с д р у г и м » 8.

О становимся вкр атц е на основных моментах концепции я з ы ­ ка В. фон Г умбольдта. Основу концепции о б р азует мы сль о том, что язы к яв л яе тся естественным развитием предпосылки, не­ посредственно зал ож ен н ой в человеке к а к п редстави теле био­ логического вида «гомо сапиенс». Г умбольдт отрицает рацио налистически-просветительское или теологически-трансцендент ное объяснение возникновения язы ка: «Человек яв л яется чело­ веком только б л а г о д а р я языку;

чтобы изобрести язык, он уж е д олж ен был быть человеком» (IV, 16). Я зы к м ож ет быть понят лиш ь к а к тотальность говорения, следовательно, он яв л яется не произведением (эргон), а деятельностью (энер гей я), это не мертвое порожденное ( E r z e u g te s ), а само порождение, со зи д а­ ние (E r z e u g u n g ) (VII, 46).

Основным определением язы ка я в л яе тся следующее:

«...язык — это вечно п овторя ю щ ая ся р аб ота духа прид ать а р ­ ти кули рованн ом у звуку способность в ы р а ж е н и я мысли» (VI, 153). Но, исходя из духа, я зы к одновременно воздействует и на него, ибо без я зы к а мы ш ление не м ож ет приобрести ясности, а представление не м ож ет стать понятием.

К а к «непосредственная эм ан ац и я органического сущ ества»

(IV, 8 ), язы к сам я в л я е т ся организмом. Строение какого-либо я зы к а — это органическое строение и п оэтому не м ож ет быть понято чисто логически, а лиш ь только целостно (g a n z h e itlic h ), и р азв ер ты в ан и е (die E n t f a l t u n g ), и р азв и ти е я зы к а происходит т а к же, к а к и у органического сущ ества. «Оно ш аг за шагом исходит из человека, но так, что его организм не л еж и т как м е р тва я м асса во тьме души, а ка к закон, обусл авл иваю щ ий функцию силы мышления, и у ж е первое слово вводит (a n to n t) и п редвосхищ ает весь язы к в целом» (IV, 16). Если это « о р г а­ ническое рассмотрение» я зы к а у к а з ы в а е т на поворот, обуслов­ ленный ром анти зм ом в мышлении нового века, то не уд ив и тел ь­ но и то, что в центре гумбольдтовской концепции я зы к а стоит романтический дух народа. То, что нации явл яю тся «человече­ скими индивидуальностями», а они, в свою очередь, о р г а н и з м а ­ ми с собственным духом и характер ом, в этом открытии есть и и звестн ая д о л я самого В. фон Гумбольдта. Н е следует заб ы в а ть о том, что он приш ел к н ауке о языке, п ы таясь созд ать науку о сравнении нац ион альн ы х характер ов. Т ак ка к язы ки всегда имеют «национальную форму», то и они яв л яю тс я « как бы внеш ­ ним проявлением д уха народов. И х я зы к — это их дух и их дух — их язык;

трудно п редставить себе что-либо более то ж д ес тве н ­ ное» (VII, 42).

И з этой констатации следует: строение язы ков мира очень различно, ибо к а ж д ы й язы к несет на себе отпечаток духовной особенности самих народов. «Сущность я зы к а состоит в том, чтобы перелить материю мира явлений в форму мыслей» (IV, 18), но процесс этот обусловлен н ац иональны м и особенностями х а р а к т е р а соответствующих социумов, и, следовательно, р а з ­ личие язы ков мира «не яв л яе тся р азличием звуков и знаков, а различием самих вйдений мира» (IV, 2 8). В этой связи В. фон Г умбольдт поясняет: «С умма п ознаваем ого — к а к бы поле, о б ­ р аб аты в аем о е духом человека, которое л еж и т в центре м е ж д у всеми язы кам и и от них независимо;

человек не м ож ет приб л и ­ зиться к этой чисто объективной области иначе, к а к по своему индивидуальному о б р азу познания и восприятия, то есть по субъективному пути. Именно там, где и ссл ед овательск ая д е я ­ тельность соприкасается с высшими и глубочайш ими точками, приходит конец механическому и логическому употреблению р а зу м а и н аступ ает процесс (ein V e rfa h re n ) внутреннего вос­ приятия и созидания, из чего становится ясным лиш ь то, что объективн ая действительность происходит (h erv o rg eh t) из всей силы субъективной индивидуальности, а это возм ож но только язы ком и через язы к (m it u n d durch S p ra c h e ). Н о язык, ка к творение (W erk) нации и предыдущ их времен (Vorzeit) д ля человека яв л яе т ся чем-то чужим;

с- одной стороны, он этим с в я ­ зан, но с другой, обогащен, усилен и побуж ден (a n g e re g t) в л о ­ женны м в него предыдущ ими поколениями. В то в р е м я к а к он,(язы к.— Э. Д.) противостоит п ознаваем ом у к а к нечто су б ъек­ тивное, по отношению к человеку он п ред ставл яется о б ъ е к т и в ­ ным. И бо к а ж д ы й яв л яется созвучным всеобщей природе че­ ловека* и хотя общ ее всех язы ков ни в к а ко е врем я не явится полным отраж ен ием субъективности человечества в целом, то язы ки все-таки постоянно п р и б л и ж аю тся к этой цели. С у б ъ ек ­ тивность всего человечества становится чем-то объективным в себе. И зн а ч а л ь н о е созвучие (O b e re in s tim m u n g ) м е ж д у М иром и Ч еловеком, на котором основывается возм ож н ость любого п о знани я действительности, снова обретается, постепенно и прогрессирующе, т а к ж е и на пути явления (auf dem W ege der E r s c h e i n u n g ). И бо объективное, по существу, всегда остается -постигаемым, и, если человек п р и б л и ж аетс я к нему на с у б ъ е к ­ тивном пути какого-либо язы ка, то вторым усилием его опять так и яв л яе тся попытка отделить субъективное, хотя бы путем изменения одной язы ковой субъективности (S p ra ch S u b je k tiv itat) другой, и по возможности чисто выделить из этого объект»

(IV, 28— 29).

Если в более ранних труд ах В. фон Гумбольдта определение я зы к а свидетельствует о пантеистическом воззрении на мир и на дух, то есть в нем еще сильны мотивы, исходящ ие от И. Г. Г а м а н а и И. Г. Гердера, то в более поздний период его деятельности критическое понятие о б ъекта И. К ан т а все более реш ительным образом н ачинает определять ход его мыслей.

У ж е в июне 1804 г. В. фон Г умбольдт писал из Р и м а Ф. А. В о л ь ­ фу следующие слова: «В основном все, чем я зан и м аю с ь,— это изучение язы ка. Я полагаю, что откры л искусство у п отреблять я з ы к к а к средство (Vehikel), чтобы проследить (d u rc h fah ren ) самое высокое и са'мое глубокое и р а зн о о б р ази е всего мира».

К а к отмечает Э. К ассирер, «удивительно то, что там, где К ан т говорит о реш аю щ ей функции суж дения в процессе о б ъ ­ ективации, он употребляет тот ж е инструмент познания (Ve­ hikel der E rk e n n tn is ), что и Г ум больдт,— язык, правда, только один р аз: д л я иллю страции он использует функцию п р е д л о ж е ­ ния и связки (C opula) в п р е д л о ж е н и и » 9.

«И сследуя более тщ ательн о отношение м е ж д у знаниями, дан ны м и в к а ж д о м суждении, и о тли чая это отношение ка к п р и н а д л е ж а щ е е рассудку от отношения, сообразного с зак он ам и репродуктивной способности в о о б р а ж ен и я и имеющего только субъективную значимость, я нахож у, что суж дение есть не что иное, к а к способ приводить д ан ны е зн ан ия к объект ивном у единству апперцепции. С в я зк а есть имеет в суж дении своей целью именно отличить объективное единство д ан ны х п р ед ст ав ­ лений от субъективного. Им об означается отношение п р ед став ­ лений к п ервоначальной апперцепции и ее необход им ое ед и н ­ ство, хотя бы само суж дение и было эмпирическим, стало быть, случайным, как, например, суж дение «тела имеют тяжесть» *.

Этим я не хочу сказать, будто эти п редставлен и я необходим о п р и н а д л е ж а т д р уг к д р у гу в эмпирическом созерцании, а хочу сказать, что они п р и н а д л е ж а т друг к другу б ла го д а р я н ео б хо ­ дим о м у единству апперцепции в синтезе созерцаний, т. е. со­ гласно принципам объективного определения всех п р ед став л е­ ний, поскольку из них мож ет возникнуть знание, а все эти прин­ ципы вы текаю т из основоположения о трансцендентальном единстве апперцепции. Только б л а г о д а р я этому из ука зан н о го отношения возни кает суж дение, т. е. отношение, имею щ ее о б ъ ­ ективную значимость и достаточно отличаю щ ееся от отношения этих ж е представлений, которое имело бы только субъективную значимость, например, согласно зак о н а м ассоциации» (3, 198).

По мнению Э. К ассирера, «одно определенное язы ковое я в ­ ление, одна оп ределен н ая я зы к о в а я ф о рм а здесь мы слится Кантом, к а к непосредственный носитель одной категори альн ой формы, ка к вы р а ж ен и е логически-вещественного соотношения значения ( B e d e u tu n g s v e r h a l t n i s s e s ) » 10.

«П од синтезом в самом широком см ы сле я р азум ею присо­ единение р азли чн ы х п редставлений д ру г к другу и понимание их многообразия в единОхМ акте познания»,— писал К ан т (3, 173). Н а м п редставляется, что В. фон Г умбольдт точно таким ж е о бразом трак ту ет понятие синтеза, к а к это д е л а е т И. К ант, с той лиш ь разницей, что И. К ан т соотносит синтез с д е я т е л ь ­ ностью разу м а, а В. фон Г умбольдт — с язы ком, вернее, с я з ы ­ ком ка к средством (Vehikel) познания.

И. К ан т говорит: «Т ран сц ен д ен тал ьн ая логика учит, к а к сво­ дить к понятиям не представления, а чистый синтез п р ед став ­ лений. Д л я априорного познания всех предметов нам д о л ж н о быть дано, во-первых, м ногообразн ое в чистом созерцании;

во вторых, синтез этого многообразного посредством способности воо бр аж ен и я, что, однако, не д ает еще знания. Понятия, сооб­ щ аю щ и е единство этому чистому синтезу и состоящие и склю ­ чительно в п редставлении об этом необходимом синтетическом единстве, составляю т третье условие д л я познания яв л яю щ егося предмета и основываю тся на рассудке.

Та ж е са м а я функция, кото рая сообщ ает единство р а з л и ч ­ ным пред ставлен и ям в одном суж дении, соо б щ а ет единство т а к ­ ж е и чистому синтезу разл и чн ы х представлений в одном созер­ цании;

..» (3, 174).

Н а ш а точка зрения зак л ю ч ае тся в том, что В. фон Гумбольдт, * К а к н а м п р е д с т а в л я е т с я, русский п е р ев о д «тел а им ею т т я ж е с т ь » не а д е к в а т е н н ем ец ко м у п р ед л о ж ен и ю, у п о т р е б л я е м о м у К а н то м « der K o rp e r i s t sc h w e r (K ritik d e r re in e n ) V e rn u n ft. 2 A ufl. S. 142). Г л аго л ы иметь и быть к а р д и н а л ь н о отли ч аю тся свои м и « точк ам и зр ен и я » н а су щ ествую щ и е о тн ош ен и я м е ж д у п р е д м етам и о б ъ ек ти в н о го м и ра. В о зм о ж н о, что им енно поэтом у русский ч и та те л ь не п р и д ае т д о л ж н о г о зн ач ен и я, не «види т» это о б сто ятел ь ств о.

п овторяя сказан н о е И. К антом о понятии синтеза, несколько р асш и р яет его и вводит в систему К ан та еще одну величину — творческий акт духа, то есть язы к: «Сочетание зву коф орм ы с внутренними зак о н а м и я зы к а о б р азует совершенство языков...»

Н а ч и н а я с первого элемента, порож дение (E r z e u g u n g ) я з ы к а —• это синтетическое действие (V e rfa h re n ), и именно такое, в с а ­ мом точном понимании этого слова, где синтез п о р о ж д ает что то, чего не содерж ится ни в одной из объединяем ы х частей.

П оэтом у цель д о сти гается лиш ь тогда, когда и все строение словоф ормы и внутреннего о б р азо в ан и я т а к ж е крепко и одно­ временно сп л ав л яю тся (z u s am m e n fliessen ) в одно» ( V I I, '9 5 ).

В. фон Г умбольдт подчеркивает, что «действительный синтез происходит из воодуш евления ( e n ts p r in g t au s der B e g e i s t e r u n g ), которое зн аком о лиш ь высокой и энергетической силе» (VII, 97 ). И ны м и словами, В. фон Г ум больдт здесь р ас см а т р и в ае т проблем у сочетания (Z u s a m m e n fiig u n g ) внутренней формы мысли со звуком и считает ее синтезом, который из обоих со­ четаемы х элементов создает нечто третье, в чем и счезает от­ д ельн ое сущ ество обоих. Эту способность он приписы вает д е й ­ ствительно творческому акту духа. Он говорит в так ом случае об акте самостоятельного конституирования (s e lb s tth a tig e n S etzen s) посредством обобщ ения ( Z u s a m m e n fa s s u n g ) или син­ теза. В. фон Г умбольдт описывает этот акт т а к и м образом :

«Д ействительное присутствие синтеза д о л ж н о к а к бы и м м ат е­ ри альн о проявиться в языке, следует понять, что он, к а к бы молния, просвечивает я зы к и объеди няем ы е м атери ал ы, ка к п л а м я из неизвестных регионов, сплавил их в одно целое»

(VII, 213). Этими словами, к а к нам представл яется, В. фон Г ум больдт в каком -то см ы сле п ерек ли кается с мыслью И. К а н ­ та: «..., а са м а связь есть функция рассуд ка, и сам рассудок есть не что иное, к а к способность a priori св язы в ать и подво­ дить многообразное сод ерж ан ие д ан ны х представлений под единство апперцепции. Этот принцип есть высшее основополо­ ж ени е во всем человеческом знании» (3, 193).

В. фон Г ум больдт использует понятие синтеза, чтобы вскрыть гл авно е и существенное в феномене ’я з ы к ’. Д л я него синтез не яв л яе т ся чем-то происходящ им с готовыми и д анны м и « в ещ а­ ми», а, к а к и д л я И. К ан та, это действие, вернее, о сн овопола­ гаю щ ий и ф ун дам ен тал ьн ы й принцип самостоятельного п р ед ­ метного конституирования ( s e lb s tth a tig e n g e g e n s ta n d lic h e n S e t­ ze n s ), п орож ден ия чего-то к а к ’в ещ и ’, к а к предмета. С и н т е з —• это акт действительно творческого духа, его действие. Понятие и акустический об р аз со зд аю т слово и речь, и таким образом м е ж д у внешним миром (объективной действительностью ) и д у ­ хом создается нечто третье, отличное и от объективного мира, и от духа. «Д ух создает, но тем ж е самы м актом противопо­ ст а вл я ет себе созданное и позволяет ему к а к объекту воздей ­ ствовать на себя. Т аким образом, из отраж ен ного в человеке мира, м еж д у человеком и миром возникает его с ним св язы в аю щий и оплодотворяю щ ий (b efru chten de) его язы к» (VII, 213).

Такое понимание синтеза позволяет В. фон Г умбольдту сде­ л а т ь некоторые основополагаю щ ие заклю чения, например, о том, что и значальн ое созвучие м еж д у миром и человеком об ре­ тается снова и объективное постигается лиш ь на пути родного язы к а социума (ср. с. 88— 89 данного сборника) ш аг за ш агом таким образом, что субъективно созданное социумом, то есть язы к, становится в себе чем-то объективным и в свою очередь,.

теперь у ж е к а к объект о т р а ж а е т с я в сознании говорящ его на язы ке социума. Отныне эта мысль становится звеном в цепи,, к ото рая св язы в ает Г ум больдта с критическим и деали зм ом И. К анта: объективное не яв л яется д анны м, а тем, что следует постичь, то есть постигаемое, не определенное в себе, а опре­ д е л я е м о е — то, что следует определить. Т а к к а к это основопо­ л аг аю щ ее определение, с точки зрения язы ка, соверш ается в предлож ении, а не в слове (ср. VII, 143— 157!), то поэтому язы коведение В. фон Г ум больдта у т в е р ж д а е т п рим ат п ред ло ­ ж ен и я перед словом, точно т ак же, к а к тр ан сц ен д ен тал ь н ая логика И. К ан та у т в е р ж д а л а п рим ат суж дени я противу п оня­ тия.

В. Ш трейтберг полагает, что И. К ан т нанес «сокруш итель­ ный у д ар» м етаф изическом у понятию субстанции в эмпириче­ ской психологии и этим обосновал «теорию актуальности», н а ­ званную так В. Вундтом. Время, яв л яю щ ееся единственной формой наш его внутреннего созерцания, не имеет ничего по­ стоянного, д а е т лиш ь смену определений, но не д а е т п о зн а т ь определяемый предмет, ибо в том, что мы н азы ва ем душой, все находится в беспрерывном течении, и нет ничего постоянного,— р азв и в а ет свою мы сль В. Ш трейтберг. Это понятие психической актуальности В. фон Г умбольдт перенял от И. К ан та. «О пре­ д елить язы ки к а к р аботу духа у ж е потому яв л яе тся соверш ен­ но п равильны м и ад ек ватны м в ы раж ением, что присутствие (сущ ествование) духа вообщ е м ож но предполож ить только в действии и к а к таковое» (VII, 46). По мнению В. Ш трейтберга, использование В. фон Гумбольдтом этого понятия психической актуальности применительно к язы ку явл яется, «возможно, с а ­ мой в аж н о й его заслугой, имеющей великое значение д л я со­ временной науки о я з ы к е » 11.

С лова И. К анта: «Я могу ск а за т ь без противоречия: все поступки разу м ны х существ, поскольку они явлен и я (находятся в каком-то опы те), подчинены естественной необходимости;

но по отношению к разу м н о м у субъекту и его.способности д ей ст­ вовать согласно одному только р азум у эти ж е поступки сво­ бодны» (4 ( 1 ), 168),— мож но вполне отнести и к концепции;

я зы к а В. фон Гумбольдта. Полностью п р им ы к ая к кантовскому пониманию свободы, он у тв е р ж д а л, что «все соединение (V erk ntipfung) я в л яе тся внутренним, духовным действием и п роиз­ водство речи д л я в ы р а ж ен и я м ы с л е й —-таким ж е необъяснимы м актом свободы, каки м я в л я е т ся само мышление» (VI, 361).

Т ак о е понимание свободы приводит В. фон Г ум б ольд та к очень в а ж н о м у д л я его концепции заклю чению : хотя я з ы к и опреде­ л яе тся физическим строением человека, он все ж е п р и н ад л еж и т к духовному в нем, о п ределяет ясность его м ы ш ления и ф у н к ­ ционирует в свободе мыслей и ощущений. Эта свобода подни­ мает язы к н ад организмом, и речь, по существу, никогда не м о ж ет быть органическим отправлением (V e rric h tu n g ) (V, 451).

К а к отмечает Э. Кассирер, «в этой законом ерности синтеза, ка к в сеохваты ваю щ его принципа, одним у даром создаю тся оба м о ­ мента противоречия, мир субъективного и мир объективного.

«Д ух создает, но тем ж е самы м актом противопоставляет себе созданное и д а е т ему к а к объекту воздействовать на себя»

(V II, 213). М ож н о сказать, что д л я В. фон Г ум больдта язы к я в л яе тся творением свободы, которая са м а д а е т себе закон и тем самы м созд ает сф еру необходимого, к а к свое отр аж ен и е и свой коррелят. Все эти определения, в конце концов, сходятся в одном фокусе, в эпицентре всей гумбольдтовской системы в зг л я д а на я зы к — в «внутренней ф орм е я з ы к а » 12.

Хотелось бы обратить внимание на одно из вы сказы ван ий К ан та относительно понятия организм а, органа: « И та к о р г ан и ­ ческое тело не есть только механизм, о б ладаю щ и й лиш ь д в и ­ ж ущ ей силой, оно о б л а д а е т и ф орм ирую щ ей силой. И притом такой, какую оно сообщ ает материи, не имеющей его! (органи ­ зует ее), следовательно, о б л а д а е т р асп р остр ан яю щ ей ся (fort p flan z en d e) ф ормирую щ ей силой, которую н ельзя объяснить лиш ь одной способностью д ви ж ен и я (м ех ан и зм о м )» (5, 399— 400).

Хотелось бы обратить внимание на то, что в выш еприведен­ ном определении И. К ан та встречаю тся слова о «формирую щ ей силе», о силе, организую щ ей материю в определенном н а п р а в ­ лении, которая, «следовательно, о б л а д а ет распро стран яю щ ейся ф ормирую щ ей силой», не имеющей ничего общего с «способ­ ностью д ви ж ени я (м ехан и зм ом )». К а к нам п редставляется, речь здесь идет об основополагаю щ ем моменте концепции язы ка В. фон Г умбольдта, об идее и понятии «внутренней формы я з ы ­ ка». С амо понятие внутренней формы имеет долгую историю в европейском мышлении 13. Об этом понимании внутренней формы В. фон Гумбольдтом говорят Л. Й ост 14, В. П о р ц и г 15 и отчасти И. Л. Вайсгербер 16. Д у м ае тся, что здесь все-таки несколько иное понимание внутренней ф ормы имело место, а именно, хотя, не­ сомненно, В. фон Гумбольдт был зн аком с понятием и идеей внутренней формы в европейской традиции, на его понимание внутренней формы большее влияние о к а з а л а критическая ф и ­ лософ ия И. К анта. Косвенным д о казател ь ств о м нашей точки з р е ­ ния сл уж и т то обстоятельство, что почти что во всех ’европей­ ских т р а к т о в к а х ’ внутренней формы, в конце концов, дело сво­ дится в понятию «внутренней формы слова», а не язы ка.


Н а ­ глядны й пример тому — очень интересные раб о ты Г. Г. Ш пета и Л. й о с т а 17, авторы которы х после пространны х рассуж дений по поводу понятия внутренней формы, в конце концов, сводят гумбольдтовское понятие к «этимону». В современной отечест­ венной л и т ер атур е последнего времени проблем ы внутренней ф ормы язы ка к а сал и сь известные лингвисты и философы н а ш е ­ го времени В. А. Звегинцев 18, Г. В. Р ам и ш в и л и 1Э А. В. Гулы, г а 20, в р а б о тах которых соверш енно справедливо, по наш ем у мнению, в ы р а ж е н а мы сль о несомненно «кантовских» корнях внутренней ф ормы я зы к а в концепции В. фон Г умбольдта.

Мы полагаем, что на определенной ступени своих р а з м ы ш л е ­ ний о природе я зы к а В. фон Г умбольдт о б р а щ а е т с я к д и а л е к ­ тике эстетической способности суж дения И. К ан т а (§§ 55— 60) и затем, у ж е на переходе к определению телеологии суждения, использует концепцию И. К ан та (§§ 61— 68) и р а зв и в а е т д ал ее мысль И. К ан та: « Д а б ы строго д е р ж а т ь с я в своих границах, физика совершенно о тв л екается от вопроса, предн ам ерены ли цели природы или не преднамерены., ведь это было бы в м е ш а ­ тельством в ч уж ое дело (а именно в д ел о м е таф и зи к и ). Д о с т а ­ точно, что они [предметы], объ ясним ы е единственно по зак о н а м природы, которые мы мож ем себе мыслить, только имея идею целей к а к принцип, и д а ж е внутренне п ознава ем ы е только т а ­ ким путем по их внутренней форме» (5, 409). К сож алению, в р а м к а х дан ной статьи мы не имеем возмож ности остановиться более подробно на этом чрезвычайно интересном вопросе.

В закл ю ч ен и е нам хотелось бы только у к а з а т ь на тот огром ­ ный круг вопросов, связан ны х с переосознанием целей и з а д а ч науки о языке, к а к основным стерж нем науки будущего — науки о человеке, величественное зд ан и е которой только в н аш е время начинает приобретать более ясные контуры и многое еще и спорно и неизвестно, но ясно о д н о —-ф ун д ам ент этого зд ан и я зал о ж е н И м м ан у и л о м Кантом. П ервы е кирпичи этого в ели че­ ственного зд ан и я ул ож ен ы В ильгельмом фон Гумбольдтом в его сравнительном языковедении.

З н ам е н а тел ь н о в этом отношении письмо В. фон Г ум б о л ьд ­ та, написанное в 1791 г. его невесте К арол и не фон Д ахер ёден:

« П р едстав ля ется весьма простым принять внутреннее бытие че­ ловека за исходную точку при исследовании чего-либо, но если строго п р и д ер ж и в ать ся этой точки зрения, то становится почти непонятным, каким об р азом д ан ны е любой науки п риобретаю т совершенно иной вид. П роисходит это, в основном, из-за того, что в одном аспекте исследований мы еще очень отстали, это —• в исследовании человека в себе, каков он есть и каким он д о л ­ жен быть» (I, 393).

1 S a p i r Е. S e lec ted W ritin g s. B e rk eley -L o s A n g e le s, 1963. “ L a n g u a g e ”.

“ C o m m u n ic a tio n ”. P. 161.

2 Я к о б с о н Р. И зб р ан н ы е р а б о ты. М.: П рогресс, 1985. С. 370.

3 H e i n e m a n n F. W. v o n H u m b o ld ts p h ilo so p h isc h e A n th ro p o lo g ie u n d T h eo rie d e r M e n sc h e rk e n n tn is. H a lle : V. u., 1929. S. 190.

4 H e i n e m a n n F. O p u s cit. S. 191.

5 H a у m R. W. v o n H u m b o ld t. L eb e n sb ild u n d C h a ra k te ris tik. B e rlin, 1856. S. 450.

6 S p r a n g e r E. W. v o n H u m b o ld t u n d die H u m a n ita ts id e e. B e rlin :

V e rla g v o n R e u te r & R e ic h ard, 1909. 506 S.

7 S t e i n t h a 1 H. D ie sp ra c h p h ilo so p h isc h e n W erke W ilh e lm s v o n H u m ­ b o ld t. H e ra u s g e g e b e n u n d e r k la rt v o n H. S te in th a l. B e rlin, 1884. S. 230— 242.

8 C a s s i r e r E. D ie k a n tis c h e n E le m e n te in W ilh e lm v o n H u m b o ld ts S p ra c h p h ilo s o p h ie //F e s ts c h rift ffir P. H e n se l ( E r la n g e n ) /H r s g. Iu liu s B inde, G o ttin g e n, D ru c k u n d V e rla g O H A G — G reiz i.V. 1923. S. 117, 109— 110.

9 C a s s i r e r E. O p u s cit. S. 118.

10 C a s s i r e r E. Ibid.

11 S t r e i t b e r g W. K a n t u n d die S p ra c h w is s e n s c h a !t//I n d o g e r m a n is c h e F o rs c h u n g e n, 26. B a n d, F e s ts c h rift fu r K. B r u g m a n n. S tr a s s b u r g : V e rla g v o n K a rl J. T riib n er, 1909. S. 3 8 2 —422.

12 C a s s i r e r E. O p u s cit. S. 122.

13 F u n k e O. Z u r F riih g e s c h ic h te d e s T e rm in u s (In n e re ) S p ra c h fo rm // F e s ts c h rift fu r E. O tto B e rlin, 1957. S. 289— 294.

14 J о s t L. S p ra c h e a ls W erk u n d w irk e n d e K ra ft. (E in B e itra g z u r G e sc h ich te u n d K ritik d e r e n e rg e tis c h e n S p ra c h a u ff a s s u n g se it W. v o n H u m ­ b o ld t.) B ern: V e rla g P a u l H a u p t, 1960. S. 7 0 — 74.

15 P o r z i g W. D e r B e g riff d e r in n e re n S p ra c h fo rm //Z e its c h rift In d o g e r m a n isc h e F o rs c h u n g e n 41. 1923. S. 150— 169.

16 W e i s g e r b e r L. D a s P ro b le m d e r in n e re n S p ra c h fo rm u n d sein e B e d e u tu n g fu r die d e u ts c h e S p ra c h e //G e rm a n is c h -R o m a n isc h e M o n a ts s c h rift X IV. 1926. S. 241— 256.

17 См.: Ш п е т Г. Г. В н у т р ен н яя ф о р м а сл о в а: Э тю ды и в ар и ац и и на тем ы Г у м б о л ьд та. М.: А к а д е м и я х у д о ж. н аук. 1927. С. 5 2 — 67;

См.: J о s t L.

O p u s cit.

18 См.: З в е г и н ц е в В. А. О н аучн ом н а сл е д и и В. фон Г у м б о л ь д т а // Г у м б о л ь д т В. ф он И зб р. тр. по я з ы к о зн а н и ю /П о д ред. проф. Г. В. Р а м иш вили. М.: П рогресс, 1984. С. 356— 362.

19 См.: Рамишвили Г. В. В. фон Г у м б о л ьд т — о сн о в о п о л о ж н и к тео р ети ч еск о го я зы к о зн а н и я //Т а м ж е, С. 5 — 32, 363— 368.

20 См.: Г у л ы г а А. В. 1) В. ф он Г у м б о л ьд т и н е м ец кая ф и л о со ф ск ая к л а с с и к а //Т а м ж е. С. 350— 355;

2) Ф и л о со ф с к ая ан тр о п о л о ги я В. ф он Гум б о л ь д т а //Г у м б о л ь д т В. фон. Я зы к и ф и л о со ф и я к у л ь т у р ы /П о д ред.

проф. А. В. Гулы ги и проф. Г. В. Р ам и ш в и л и. М.: П рогресс, 1985. С. 7 — 23.

Кант, Гуссерль и п р о бл ем а п сихологизм а Г. Б. С орина (Г о м е льск и й вет еринарны й институт) Ни одну философскую систему нельзя понять в отрыве от культурно-исторического контекста эпохи, от достижений и спо­ ров предш ествующ ей философской мысли. Ф илософия И. К ан та в этом плане не яв л яется исключением. В кантоведческой л и ­ тер атуре, к а к это верно отмечает В. Н. Брю ш инкин, серьез­ ному исследованию при а н ал и зе истоков трансцендентальной философии обычно подвергаю тся ее философские и естествен­ но-научные предпосылки. М е ж д у тем «сод ерж ан ие р яд а идей 7 Зак. 1212 тран сц ен ден тальной философии обусловлено К антовой интер­ претацией ф орм альной (общей) л о г и к и...» 1.

С л о ж и в ш а я с я еще в XVII веке европ ей ская ф ил осо ф ск ая трад и ц и я поиска единственно истинной методологии научного познания и тр а к то в к а логики к а к важ н ей ш его и обязател ьн ого условия ее построения н а ш л а свое о т р аж ен и е и в' критической философии К ан та. К ан т оп ред елял свою «К ритику» в первую очередь именно к а к т р а к т а т о методе, а не к а к систему самой науки. Вся теоретическая философия К а н т а д етер м и н и р о ва л а сь стремлением построить единую теорию науки. «Она исходит из ф ак та науки и ищет ее логические о с н о в ы » 2. В свою оче­ редь поиски логических основ науки с необходимостью д о л ж ­ ны были привести К а н т а к в ы р а ж ен и ю своего отношения к антитезе психологизма-антипсихологизма. В силу чего в о зни к­ л а т а к а я необходимость? Это первый вопрос, на который мы п опы таемся ответить в данной статье.

Т а к а я необходимость, с нашей точки зрения, возни кла в силу того, что в р а м к а х антитезы «психологизм-антипсихоло­ гизм» реш алось д в а основных вопроса: вопрос об основаниях логики и зн ан ия и вопрос о предпосы лках и м ехан изм ах ф о р м и ­ рован ия нового зн ан ия в науке. В период, когда з а к л а д ы в а л и с ь основы классической м атем атики и естествознания, целый р я д философов р а с см а т р и в ал и логику, построенную на б азе такой естественно-научной дисциплины, к а к психология, в качест­ ве важ н ей ш его инструмента получения и р азв и ти я научно-тео­ ретического знания. Среди многочисленных н аправлений в л о ­ гике (логика ф о р м а л ь н ая, м а т ер и ал ьн ая, силлогистическая, ин­ дукти вн ая, ф ун кц ион ал ьн ая и реа л ь н ая, теоретическая и нор­ мативн ая, логи к а к а к теори я искусства мы ш ления и к а к тех­ ническое учение о методе, психологическая и антипсихоло гистическая и т. д.), оф ормивш ихся к моменту н а ч а л а работы К а н т а над построением тран сц ен ден тальной логики, ведущ ее место з а н и м а л а именно психологистическая логика.

Традиционно в философской л и т ерату ре а н ал и з проблем пси­ хологизм а-анти п си хологи зм а св язы в ается с логикой. О т р а ж е н и ­ ем такой тенденции явилась, в частности, статья в ф и л о соф ­ ской энциклопедии о психологизме, к о торая т а к и н азы вается «П сихологизм (в л о г и к е )» 3. О д н ако про бл ем а психологизма антипсихологизма никогда не бы ла ограничена узки м и р а м к а ­ ми логики. П о сути д ела, психологизм всегда вы ступал к а к психологизм в логике и теории познания. З а д а ч и логики и тео­ рии познания не р азл и чал и сь, а логи к а строилась именно д л я реш ения теоретико-п ознавательны х проблем. Э та т р ад и ц и я со­ хр ан яется и у К ан та. Его тран сц ен д ен тал ь н а я логика, как, впро­ чем, и общ ая, реш аю т теоретико-п ознавательны е проблемы. П ри этом тр ан сц ен д ен тал ь н а я логика д о л ж н а ответить в первую оче­ редь на вопрос о том, что о бусловли вает возмож ность сущ ест­ вования всеобщ их и необходимых истин.


Д л я создания единой системы научного знания, с точки з р е ­ ния представителей психологизма в логике и теории познания, необходимо было найти так ую теоретическую дисциплину, п р е д ­ метом которой я в л яю т с я непосредственно ощ ущ ения и к ото рая поэтому создает ф ун дам ен т д л я построения всей системы науч ­ ного знания. В качестве такой дисциплины р ас с м а т р и в а л а с ь теоретическая психология. О д н ако зад ач и логики к а к в пси­ хологизме, т а к и в антипсихологизме понимались к а к н а п р а в ­ ленные на поиск достоверных оснований научного познания и средств д л я конструирования из очевидных и достоверны х осно­ ваний всей системы научного знания. Если психологизм в ц е­ лом мож но охар а к тер и зо в ать к а к попытку субъективизации логики и знания, то антипсихологизм — к а к попытку об ъ ек т и ­ визации.

Основные посылки психологизма в логике и теории познания зак л ю ч аю тс я в следую щ ем: л огик а я в л яе тся наукой о м ы ш л е­ нии, мышление п р и н ад л еж и т к области ведения психологии, поэтому теоретический ф ан д ам е н т логики находится в психо­ логии, сам а ж е л о гик а н а п р ав л ен а на и сследование научного знания, трактуем ого субъективно-психологически.

Т а к а я х ар а к тер и ст и к а з а д а ч логики и теории познания в докан товском психологизме з а с т а в л я е т К а н т а вы разить свое отношение к этой проблеме. В предисловии ко второму и з д а ­ нию «Критики чистого р азу м а » он, перечисляя те изменения, к о ­ торы е сделаны во втором издании по сравнению с первым, спе­ ц иальн о в ы деляет расш ирение аргументации своей критики психологизма. Он пишет: «Д ействительны м п рибавлением, од ­ нако лиш ь в аргументации, я бы мог назвать только новое оп ро­ верж ени е психологического и д е ал и зм а и строгое (к ак я п о л а ­ гаю единственно возм ож ное) д о к аза т ел ь ств о объективной р е ­ альности внешних созерцаний» (3, 101). И так, своеобразное реш ение теоретико-п ознавательны х проблем в р а м к а х психоло­ гизм а в ы н у ж д ае т К а н т а в ы разить свое отношение к этому н ап равлен ию в логике и теории познания.

С ледует отметить, что пробл ем а психологизм а-антипсихоло­ гизм а бы ла тесно с в я за н а с другой теоретико-познавательной альтернативой: эм п и ри зм ом -рац ион али зм ом. Отношение К ан та к этой антитезе подробно п ро ан ал и зи р ов ан о в кантоведческой л и тературе. Д л я нашего ж е а н а л и за в а ж н о именно развести эти родственные, но разл и чн ы е группы альтернатив. Мы в ы д е­ лим основные проблем ы в к а ж д о й из у к а зан н ы х групп а л ь ­ тернатив.

О сновной вопрос антитезы «психологизм-антипсихологизм» — это вопрос об основаниях логики и знания, в свою очередь, основной вопрос антитезы «эмпи ри зм -раци он али зм » — это воп­ рос об источнике знания. Вместе с тем эти группы ал ьтер н ати в реш аю т и какие-то общ ие проблемы, например, вопрос о п у­ тях р азви тия знания. Н о ответы, к которым приходят в к а ж ­ 7* дой группе альтернатив, а соответственно и предпосылки вопро­ сов разные. П редпосы лкой данного вопроса д л я э м п и р и зм а -р а ­ ц и он ал и зм а яв л яе т ся у тверж ден и е о наличии чувственного или рац и ональн ого пути познания, д л я психологизм а-антипсихоло­ гизм а — у тв ерж д ен и е о зависимости мы ш ления, путей п о зн а­ ния от индивидуальной психологии или от каких-то о б ъек ти в ­ ных, независимы х от познаю щ его суб ъекта реальностей.

Н есм отря на то, что наиболее п оследовательны й психологизм в логике и теории познани я св язан с именами крупнейших представителей эм пи ри зм а, а в свою очередь антипсихологизм чащ е всего ассоциируется с именами рационалистов, самы й крайний эмпиризм мож ет вполне у ж и в а т ь с я с общей антипси хологической направленностью в понимании логики и знания.

Так, эм пирик Гоббс з а н и м а л антипсихологистическую позицию, а в целом рац и онал истич еская и д е к л а р и р у е м а я к а к антипси хологическая позиция К ан та, ка к мы это п окаж ем в д а л ь н е й ­ шем анализе, в процессе своего р азв и ти я приш ла к противо­ п олож ном у результату: ка н то в ск ая логика и теори я познания о к а зал и сь специфической формой психологии, формой р а ­ ционалистического психологизма. Вот что пишет по этом у по­ воду Э. Гуссерль: «Известно, что теория познания К а н т а в некоторых отношениях стремится выйти за пределы психоло­ ги зм а душ евны х способностей к а к источников познания и действительно выходит за их пределы. Н о здесь д л я нас в а ж ­ но, что она в других отношениях сильно вдается в психоло­ гизм... Ведь тр ан сц ен д ен тал ь н а я психология т о ж е есть психо­ логия»4. Т аким образом, и теории эм пи ри зм а, в которых л о ­ гические зак о н ы трактую тся к а к эмпирико-психологические з а ­ коны, и теории р ац и о н а л и зм а, которые видят основу логических законов в свойствах «сознания вообще», могут быть отнесены к психологизму. П оэто м у не следует р ас см а т р и в ать антитезу психологизма-антипсихологизма к а к вид или частный случай ал ьтерн ати вы эм п и р и зм а-рац и он ал и зм а.

Т аким образом, позиция, з а н и м а е м а я относительно вопроса о «философском уяснении» основ логики и гносеологии, тесно св яза н а, хотя и не совпадает, с позицией относительно «чув­ ственного или раци онал ьн ого пути познания». О д н ако са м а в заи м осв язь в ы н у ж д ае т К а н т а вы разить свое отношение к к а ж ­ дой из групп альтернатив. В нашем д ал ьн ей ш е м ан а л и зе нас будет интересовать отношение К а н т а к первой из этих групп альтернатив.

В истории р азви тия чистого р а зу м а К а н т вы д ел яет основ­ ные спорные вопросы, зн ам ен о в ав ш и е собой перевороты в ме­ таф изике. Эти вопросы, с точки зрения К а н та, к а сал и сь сл ед у ю ­ щ их проблем: вы деления предмета познания, происхож дения познания и, наконец, метода познания (3, 692— 695). Следует отметить, что эти вопросы п ред ст ав л ял и собой единую систему.

Ответ на один из них детерм ин и р овал ответы на д в а других вопроса, и все вместе они св язы в ал и сь с той или иной т р а к т о в ­ кой логики и знания. П ри этом логика строилась в качестве важ н ей ш его инструмента познания. Фактически, к а к это у ж е отмечалось, такое отношение к традиционной (общей) логике сохраняется и у К а н та. Он использует ф о рм альн у ю логику ка к средство, при помощи которого «строит тран сц ен ден тальную ан али ти ку, ан ал и зи рует категории и связи м е ж д у ними, так что «о б щ ая логика», о которой... пишет К ан т,— это логика ф о р м а л ь н а я в свойственном ей «каноническом», то есть обыч­ ном применении, а логика т р ан сц ен д ен тал ь н а я — это та ж е ф о р м а л ь н а я логика, но у ж е в гносеологическом ее и сп ол ьзов а­ нии К ан то м » 5.

Роль, ко то р а я отводилась К ан том логике, никак не сов п а­ д а л а с ее психологистическим истолкованием. Д л я К а н т а пси­ хология бы ла «м етаф изикой мы слящ ей природы», она п р и н ад ­ л е ж а л а области собственно эмпирического естествознания и не м огла ответить на вопросы, связан ны е с ан ал и зом априорного пути познания. «С л ед о вател ьн о,— д е л а е т вывод К ан т,— эм п и ­ ри ческая психология д о л ж н а быть совершенно изгнана из ме­ таф и зи ки и у ж е совершенно исклю чена из нее самой идеей метафизики... Она лиш ь пришелец, который пользуется прию ­ том до тех пор, пока не создаст себе собственное ж и л и щ е в обстоятельно р азр а б о та н н о й антропологии (составляю щ ей по­ добие эмпирического учения о п ри р од е)» (3,, 691).

З а д а ч а логики соверш енно иная. Она д о л ж н а обеспечить теоретические основы науки и одновременно стать пропедевти­ кой любого употребления р ассудка. Л о ги к а, с точки зрения К ан та, позволяет собрать разрозн ен н ы е сведения о предметах в единое целое. Он считал, что предмет общей логики был верно определен у ж е в древнейш ие времена, то есть во времена А ристотеля, поэтому логика яв л яе тся «наукой вполне з а к о н ­ ченной и заверш енной» (3, 82). Отсю да ясно, что д л я К ан та было недопустимым расш ирение логики через вклю чение в нее психологических р азд ел о в о разл и чн ы х познавател ьны х спо­ собностях индивида. Он у т в е р ж д а л, что смешение различны х наук, наприм ер, логики и психологии, ведет лиш ь к и с к а ж е ­ нию к а ж д о й из них.

Л о ги к а К ан т а — это канон д л я оценки полученного знания.

Она «не м ож ет проникать в науки и п редвосхищ ать их м а те­ рию»6. К ан т критикует попытки исп ользован и я логики «как бы в качестве органона д л я действительного созд ан и я по к р а й ­ ней мере видимости объективны х утверждений...» (3, 161). Он считал, что подобные попытки могут принести логике и про­ цессу познания только зло. И с п о л ь зо ва н н ая так и м о б р азо м л о ­ ги ка о к а зы в ае т ся лиш ь логикой видимости, что экв и в ал ен тн о софистическому искусству « п рид авать своему незнанию или д а ж е п реднам еренном у о б м ан у вид истины, п о д р а ж а я осно­ вательн ом у методу, предписы ваем ом у вообщ е логикой... д л я прикрытия всяких пустых утверж ден и й» (3, 161). Такое исполь­ зование логики в качестве видимости д л я р асш ирения знания было д л я К а н т а недопустимо.

К ан т у т в е р ж д а л точку зрения, в соответствии с которой л оги ­ ка д о л ж н а обстоятельно д о к а зы в а т ь лиш ь ф орм аль н ы е п р а в и ­ л а всякого мышления, вы ступая в качестве пропедевтики науки, обосновы вая необходимые законы мы ш ления. Свои теоретиче­ ские р ассуж д ен и я о предмете логики К ан т использовал д л я то ­ го, чтобы д о к аза ть, что логика, будучи каноном рассу д ка и р а зу м а, не мож ет заи м ствов ать свои законы и принципы из какой -либо другой науки или из опыта, что она основывается на зак о н а х a priori, а поэтому в логику недопустимо вводить какие-либо психологические принципы.

Ход его рассуж ден и й вы гл ядел следую щ им образом. Л о г и ­ ческие законы не могут основы ваться на принципах психоло­ гии потому, что са м а психология вы р а стае т из непосредствен­ ных эмпирических наблю дений н ад индивидуальны м рассудком.

Т акие н аблю ден и я ведут к тому, что мы мож ем ответить на вопрос о том, к а к происходит процесс мы ш ления при тех или иных инди ви дуальны х субъективны х условиях. Такой путь в е­ дет, с точки зрения К ан т а, к познанию случайны х законов, что противоречит основной з а д а ч е логики к а к канону, р егл ам ен ти ­ рую щ ему то, к а к надо мыслить. « П оэтом у п р ав и л а логики,— д о к а зы в а е т К ан т,— следует черпать не из случайного, а из не­ обходимого применения р ассудка, которое н аходят у себя по­ мимо всякой психологии»7. Д л я К а н т а л о гик а вы ступал а в к а ­ честве той науки, к ото рая п о звол я ла систематически перечис­ лить все во зм ож н ы е действия р а зу м а, обеспечить условия д ля д остиж ения обстоятельности в процессе познания. С л о ж и в ­ ш а яся ж е психологистическая тр ад и ц и я противоречила ф ак там познания, не со гл ас о вы в ал ас ь с реальн ы м разви тием м а т е м а ­ тики и естествознания.

К а н т а не устраи в ает и д у щ ая от Д ж. Л о к к а п р ак т и к а су б ъ ­ ективно-психологического а н а л и за человеческого познания.

Вместе с тем он сам постулирует, что п ротекаю щ ее a priori познание п озволяет узн ать «о вещ а х лиш ь то, что вл ож ен о в них нами самими» (3, 88). В этом важ н ей ш е м полож ении кантовской философии детерм инируется зависимость зн ан ия от познаю щ его субъекта. Этот постулат кантовской философии п озволяет выявить его непоследовательность, в частности, в антипсихологистической позиции. К ан товское утверж д ен и е о том, что в априорном;

, то есть независимом от опыта и всех чувственных впечатлений, познании об ъ ек т ам м ож ет приписы­ в аться только то, «что мы слящ ий су бъект берет из самого се­ бя» (3, 91), свидетельствует о реальн ом психологизме к а н т о в ­ ской гносеологии.

Тем не менее д екл ар и р у ем ы й К ан т о м антипсихологизм сы г­ р а л существенную роль в формировании классической формы антипсихологизма. Эта ф о рм а наиболее ярк о п р ед ставл ен а в и сследован и ях Г. Фреге и Э. Гуссерля. Антипсихологистические позиции Фреге и Гуссерля в период ф орм и рован ия их л оги к о­ ф илософ ских теорий во многом с о в п а д а ю т 8. О д н ако наиболее разверн уто позиция антипсихологизма и зл ож ен а Гуссерлем в его «Л огических исследованиях», поэтому наш дал ьн ей ш и й а н а ­ л из будет основываться на соотношении антипсихологистиче ских позиций К ан та и Гуссерля.

Во введении к первому тому «Л огических исследований»

Гуссерль вы д ел яет те ру ководящ и е идеи, которы е были п оло­ ж ены им в основу построения антипсихологистической логики и теории познания. В числе таких ру ковод ящ и х идей он в ы ­ д е л я л кантовское полож ение о недопустимости смешения р а з ­ личных областей знания. Свою за д а ч у Гуссерль к а к р аз и видит в том, чтобы очистить логику, теорию познания от л ю ­ бых элементов психологии. К ан т и Гуссерль единодушны в том, что именно смешение в одно целое так и х р азн ы х наук, к а к л о ги к а и психология, приводит к сущ ествованию психологизма в теории познания.

Гуссерль ставит перед собой за д а ч у р а зо б р а т ь с я в т р а д и ­ ционных разн о гл аси я х м е ж д у психологизмом и антипсихоло­ гизмом. Вместе с тем он, к а к и Кант, хочет построить новую теоретическую науку, к ото рая будет носить априорны й и д ем о н ­ стративный хар а к тер, вскроет сущность процесса познания.

В аж н ей ш ее препятствие д л я построения такой науки Гуссерль видел в господстве психологизма в логике и теории познания.

С а м а ж е теоретическая дисциплина, которую он со б и рал ся по­ строить, «и есть та н аука, которую имел в виду К ан т и другие представители «формальной», или «чистой», логики»... Т аким образом, у ж е во введении к «П рол его м ен ам к чистой логике» Гуссерль специально подчеркивал влияние К ан та на ф ормирование своей антипсихологистической позиции, общность теоретико-п ознавательны х зад ач. Конечно, Гуссерль видит и не­ п оследовательность антипсихологизма К ан та, однако д л я него в аж н о то, что именно К ан т у п р и н ад л еж и т п опы тка первого систематического проведения антипсихологистической позиции в логике и гносеологии.

Гуссерль вполне сп раведли во находит в антипсихологисти ческих р ассуж д ен и ях К а н т а элем енты психологизма. Т акие элем енты психологизма есть в кантовских р ас су ж д ен и ях о нор­ мативном х а р а к тер е логики. Кант, д о к а з ы в а я независимость логики от психологии, ее априорный и чисто демонстративны й х ар актер, выступал против х арактери сти ки логики к а к техн и ­ ческого учения. О д н ако т р а к т о в к а им логики к а к канона, к а к некоей нормативной науки с н и ж а л а, с точки зрен и я Гуссерля, ценность рассуж ден и й о логике к а к теоретической дисциплине.

Гуссерль р а с с у ж д а л следую щ им образом : к а ж д а я норма д о л ж н а о б л а д а ть определенным теоретическим содерж анием, которое мож ет быть отделено от самой нормы. Тогда о к а з ы в а ­ ется, что теоретическое сод ерж ан и е п р и н ад л еж и т некоторой теоретической науке, детерм инирую щ ей нормативную науку.

В гуссерлевской концепции основной смысл д олж ен ств о в ан и я с в язы в ается с определенными ж елан и я м и, требованиям и, п ри ­ казан иям и, которые, в свою очередь, пред пол агаю т некоторую оценку соверш енных действий. Ф актически нормирование в к л ю ­ чает некоторые социально-психологические характери сти ки, оценки, позволяю щ и е отличить хорошее от плохого. «В тео р е­ тических ж е дисциплинах,— у т в е р ж д а л Гуссерль,— наоборот, отсутствует эта ц е н тр ал ь н а я связь всех исследований с основ­ ной мерой ценности, ка к источником п реоб ладаю щ его интереса н орм и р ован и я» 10.

Все это свидетельствует о том, что кантовское полож ение о нормативном х ар а к т е р е логики, о логике ка к каноне не я в л я е т ­ ся основанием д ля рад и кал ь н о й критики психологизма. Б олее того, аргумент н о рм ати визм а вполне у стр а и в ал психологистов, которые у тв ер ж д ал и, что необходимое употребление р а зу м а есть лиш ь частный случай употребления его вообще. С ледовательно, нормативное употребление р а зу м а то ж е п р и н ад л еж и т сфере ведения психологии.

Н епоследовательность антипсихологистической позиции К а н ­ т а Гуссерль вскры вает, о б р ащ а я сь непосредственно к ар гу м ен ­ тации психологистов. «Вопрос о том, что д олж н о делать, м о ж ­ но свести к вопросу о том, что нужно д ел ать д л я д ости ж ен и я определенной цели;

а этот вопрос, в свою очередь, равн означен вопросу о том, ка к эта цель фактически д ости гается» 11,— ц и ­ тирует он Л иппса. Так, Гуссерль д о к а зы в а л, что ка н то в ск ая критика психологизма недостаточна, что его «чистая логика»

не вполне у д овлетворяет требован иям, которые ф о р м у л и р о в а­ лись исходно при ее построении.

Гуссерль относит кантовский психологизм к особой форме психологизма, исходящего из антропологически истолкован н о­ го априоризм а. В самом деле, кантовский предметный мир о к а ­ зы вается зависимы м от человеческого сознания, более того, он зависит от структуры сознания. И так, предметный мир д етер ­ минируется познаю щ им субъектом, которого, правда, К ан т н а ­ зы вает тран сц ен д ен тал ьны м субъектом, всеобщий и необходи­ мый х ар а к т ер научного знания — структурой сознания. Со всей определенностью мож но ск азать, что «вместо логических усл о ­ вий зн ан ия К ан т у ста н а в л и в ает психологические условия з н а ­ ния»12.

Совершенно иная позиция у самого Гуссерля. Р е ш а я вопрос о том, что «д елает науку наукой», Г уссерль на первый план вы двигает принцип единства обоснования, который позволяет отдельны е ф ак ты объединить в единое научное целое. Он в ы ­ д ел яе т д ва вида условий, о пределяю щ их возмож ность сущ е­ ствования науки или теории вообще. Это условия р еаль н ы е и идеальны е. К первым он относит психологические условия и отмечает, что науку д е л а е т наукой не психологическое состоя­ ние ученых и не тот реальны й контекст, в который погружен уче­ ный. Н а у к у д е л а е т наукой, с точки зрения Гуссерля, о б ъек ти в ­ н ая систем атическая связь понятий, то есть та связь, кото рая п ронизы вает все научное мышление.

Всякое научное знание, согласно Гуссерлю, явл яется непол­ ным, незаверш енны м. И вот именно эту незаверш енность, те о ­ ретическое несовершенство конкретных наук д о л ж н а воспол­ нить логика. З а д а ч а логики зак л ю ч ае тся в обосновании всей системы научного знания, в выяснении тех п редпосылок и принципов, на которых базируется наука. Л огико-гносеологиче­ ское исследование сущности теории — это тот единственный путь, с точки зрения Гуссерля, б ла г о д а р я котором у мож но бу­ д ет решить вопрос о том, что «дел ает науку наукой».

А нализ идеальны х возмож ностей познания вообщ е и тео р е­ тического познания в частности в конечном счете приводит Г уссерля к выводу, что «категори альн ы е понятия», со с тав л яю ­ щ ие сущность процесса познания, «не со д е р ж а т в себе ничего относительно познания, ка к ак та познаю щ его с у б ъ е к т а » 13. Т а ­ ким образом, основным д л я реш ения вопроса о том, что «явля­ ется идеальной сущностью науки, что есть теори я теорий, наука наук, Гуссерль считал исключение из науки ее эмпирических и антропологических сторон.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.