авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

ФГБУН СЕВЕРО-ОСЕТИНСКИЙ ИНСТИТУТ ГУМАНИТАРНЫХ

И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ ИМ. В. И. АБАЕВА

ВНЦ РАН И ПРАВИТЕЛЬСТВА РСО-АЛАНИЯ

М. Р. Куло в а

ТРАДИЦИИ И ИННОВАЦИИ

В МОДЕРНИЗАЦИОННОЙ

МАТРИЦЕ РЕГИОНА

Владикавказ

2012

ББК 63.584(2Рос Сев)

Кулова М.Р. Традиции и инновации в модернизационной ма-

трице региона: Монография;

ФГБУН Сев.-Осет. ин-т. гум. и соц.

исслед. – Владикавказ: ИПЦ СОИГСИ, 2012. – 168 с.

ISBN 978-5-91480-157-8 В монографии представлена оценка состояния модернизационно го потенциала Республики Северная Осетия – Алания в пространстве «традиции-инновации» и определены социокультурные механизмы со действия модернизационным процессам в регионе. Автором предложен новый взгляд на процессы модернизации на основе интеграции в рам ках единой теоретической модели отдельных элементов современных концепций модернизационного развития и разработан подход к постро ению модели модернизационной матрицы региона в контексте его соци окультурных реалий.

ISBN 978-5-91480-157- ББК 63.584(2Рос Сев) © Кулова М.Р., ©ИПЦ СОИГСИ, ОГЛАВЛЕНИЕ Введение........................................................................................... Глава 1. Теоретико-методологические аспекты модернизационных процессов 1.1... Развитие.концепций.модернизации.и.основные.

направления.модернистской.парадигмы......................... 1.2... Традиции.и.инновации:.бинарная.оппозиция.или.

комплементарность............................................................. Глава 2. Современное состояние и оценка модернизационного потенциала в РСО-Алания 2.1... Политическая.модернизация............................................ 2.2... Экономическая.и.социокультурная.модернизация...... 2.3... Традиции.и.инновации.в.модернизационной.матрице.

РСО-Алания...........................................................................

Глава 3. Особенности развития и ротация кадров в сис теме государственного управления в РСО-Алания в контексте модернизационной парадигмы 3.1... Институт.ротации.кадров.и.кадровая.политика.в.

системе.государственного.управления.......................... 3.2... Эффективность.деятельности.республиканских.

органов.исполнительной.власти....................................... Заключение.................................................................................... 73.

Литература..................................................................................... Приложения................................................................................... ВВЕДЕНИЕ Экономическая и политическая отсталость России становит ся всё более ощутимой и политической элитой страны, и экспер тами, и самим обществом.

Необходимость глубинных трансформаций в политике и эко номике диктует настоятельную потребность объединения всех заинтересованных сил на основе адекватной модели модерниза ции с учётом формирующегося в обществе запроса.

Существующие в России серьёзные диспропорции в социаль но – экономическом развитии территорий, специфика отдельных регионов обуславливают особенности региональной составляю щей модернизационных процессов.

Целью исследования является выявление подходов к форми рованию модернизационной матрицы региона с учётом связки «традиции-инновации» на примере Республики Северная Осе тия – Алания.

В число основных задач исследования входили:

– анализ основных теоретико-методологических подходов к модернизационным процессам;

– определение связки «традиции-инновации» в категориях бинарной оппозиции или взаимодополнительности;

– оценка модернизационного потенциала РСО-Алания в по литической, социокультурной, экономической сферах и в системе государственного управления;

Наличие огромного разнообразия научных подходов в теори ях модернизации выступает как безусловное благо с точки зрения богатства самого научного знания, но на практике ведёт, с одной стороны, к трудностям в выборе оптимального варианта модер низации, с другой, к возможным манипуляциям со стороны субъ ектов модернизации.

Анализ концептуальных подходов к проблемам модернизации и эмпирический материал, полученный в ходе социологического исследования, позволяют более полно определить сущность и со держание данной проблематики применительно к РСО-Алания.

Во второй главе представлены итоги социологического иссле дования по проблемам модернизации в формате формализован ного интервью экспертов – известных в республике экономистов, политологов, общественных деятелей и государственных служа щих.

Системный подход к модернизации диктует необходимость её комплексного изучения с точки зрения различных аспектов: эко номического, политического и социокультурного. Соответствую щие блоки и были выделены в гайде по модернизации.

Третья глава посвящена вопросам модернизации государ ственного управления как составной части стратегии модерниза ции. Экспертами на этот раз выступили сами работники органов исполнительной власти. Логика данного исследования была за дана результатами предыдущего исследования проблем модерни зации и артикуляцией тезиса о росте эффективности в системе государственного управления как одной из главных проблем мо дернизации.

В заключение работы выделены наиболее важные положения и конкретные предложения по вопросам осуществления модер низации в республике и повышению эффективности в системе государственного управления.

Основной результат исследования – некоторые подходы к по строению модели модернизационной матрицы региона в контек сте его социокультурных реалий.

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ МОДЕРНИЗАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ 1.1. Развитие концепций модернизации и основные направления модернистской парадигмы На современном этапе в научной литературе существует мно жество определений модернизации. Представители обществен ных наук акцентируют своё внимание на различных составляю щих этого понятия и предлагают разные подходы к определению его нарратива.

Модернизационная парадигма как достаточно целостная суб станция сформировалась в середине 20 века, когда перед бывши ми европейскими колониями встала проблема поиска путей даль нейшего развития. Различные аналитические течения образовали теорию модернизации, которая в последующие годы непрерывно обогащалась.

Работы двух крупнейших социологов 20 века М. Вебера и Т. Парсонса явились первыми фундаментальными трудами, зало жившими основу теории модернизации. Суть подхода М. Вебера к исследованию общественного развития, как полагают Д. Тра вин и О. Маргания [50, с.54], состоит в том, что М. Вебер исходил из представления о том, что любой процесс изменений, соверша ющийся в обществе, в конечном счёте означает усиление рацио нального начала, а модернизация (само понятие «модернизация»

у Вебера не используется) является одним из этапов этого процес са рационализации. Поэтому, по М. Веберу, в каждом обществе в определённый момент начинаются процессы модернизации.

В известной работе М. Вебера «Протестантская этика и дух капитализма», до сих пор вызывающей дискуссии в научном со обществе, были постулированы идеи о протестантизме и связан ной с ним трудовой этике как катализаторе развития европейско го капитализма.

Подход М. Вебера к исследованию социальных изменений получил развитие в сформулированном Т. Парсонсом законе воз растающей рациональности, в соответствии с которым темпы и последовательность изменений определяются размером и силой препятствий, возникающих на пути [42, с.188].

Несомненный научный интерес представляет классифика ция моделей модернизации И. В. Побережникова [34] на основе критериев локализации уровня анализа с выделением макро- и микроуровней и двух подходов – структуралистического с иссле дованием структурной детерминации поведения и акторного с изучением того, как индивиды создают мир вокруг себя посред ством деятельности.

Ранней классической моделью модернизации является лине арная модель. Её сторонники (У. Ростоу, А. Оранский, М. Леви и др.) рассматривали процесс модернизации как «единое восхожде ние от традиционного общества к современности по одним и тем же ступеням стадий».

В качестве определённых стадий модернизации, через кото рые должны были пройти все модернизируемые общества, были выделены:

– вызов modernity, когда в обществе нарастает конфликт меж ду традиционностью и современными идеями;

– консолидация модернизаторской элиты и переход власти от лидеров с традиционным мышлением к лидерам – модернизато рам;

– экономическая и социальная трансформация общества в индустриальное;

– интеграция общества в результате экономической и соци альной трансформации.

В основе линеарной модели был заложен структуралистский подход, а предназначалась она для исследований на макроуровне.

К недостаткам модели следует отнести её ориентацию исключи тельно на западноевропейский и американский опыт и веру ав торов модели в то, что только евроатлантическая цивилизация может быть поставщиком моделей модернизации по всему миру.

Последующая история становления и развития новых центров модернизации, в частности, в Юго-Восточной Азии наглядно по казала ограниченный характер линеарной модели.

Авторы модели парциальной (частичной модернизации) исхо дили из представления о модернизации как длительном процессе перехода от «относительно немодернизированного» общества к «относительно модернизированному» обществу и, соответствен но, симбиозу относительно модернизированных социальных форм и менее модернизированных структур.

Сущность парциальной модели сводится к признанию воз можности нахождения каких-то обществ на стадии частичной модернизации и выходу в некоторых ситуациях за ограниченные рамки претендующей на универсальность линеарной модели мо дернизации.

Ключевыми идеями современной многолинейной версии мо дернизации, представленной в работах У. Бека, С. Хантингтона [59] и др., выступают:

– признание необходимости существования национальных моделей модернизации в соответствии с социокультурной спец ификой;

– больший учёт международных факторов и рассмотрение процессов модернизации как эндогенно-экзогенных процессов;

– акцент на роли социальных акторов в процессах модерни зации, включая волю политических элит;

– отказ от трактовки модернизации как единого и непрерыв ного процесса системной трансформации;

– взаимосвязь и взаимообусловленность всех социальных факторов и подсистем модернизации – политической, экономиче ской, культурной и пр.

В отличие от многолинейной модели, ориентированной пре имущественно на анализ макросоциальных явлений и в некото рой степени на микроуровень, в акторной модели модернизации (Т. Пиирайнен) акцент делается на поведение отдельных инди видуумов и домохозяйств (акторов) и их действий по созданию нового социального порядка.

Американский исследователь, специалист в области модерни зации П. Бергер [57] выдвигает две гипотезы феномена успешных трансформаций: культурцентристскую и институционалистскую.

В основе первой лежит связь эффективности модернизации с со циокультурной спецификой страны, во второй гипотезе приори тет отдаётся институтам при некотором ограничении социокуль турным ландшафтом. Важно отметить, что культурцентристская модель модернизации подчёркивает уникальность процессов трансформации для каждой конкретной страны, а институцио налистская модель допускает возможность строительства ана логичных институтов с учётом социокультурных особенностей общества.

Эволюция вопроса о роли институтов и культуры в процессах модернизации прослеживается в словах Д. Норта – «институты имеют значение» и сказанных спустя 20 лет словах С. Хантингто на – «культура имеет значение».

Последний тезис – культура имеет значение – получил разви тие в концепции множественных модернов Ш. Эйзенштадта [44, с.2], утверждавшего, что «идея множественности модернов оз начает, что наилучший путь понимания современного мира…со стоит в рассмотрении его как повествования о непрерывном кон ституировании и реконструировании разнообразия культурных программ». По своему сущностному содержанию, концепция множественных модернов во многом продолжает веберовскую традицию. Как считает М. В. Масловский [31, с. 160], концеп ция множественных модернов подчёркивает роль конфликтов в процессе политических изменений, но акцентирует внимание не на конфликтах материальных интересов, а прежде всего на культурных противоречиях. При этом первостепенное значение придаётся влиянию традиций, сложившихся в различных циви лизациях.

По мнению американского социолога Д. Александера [31, с.159], смена теоретических подходов к проблеме модерниза ции укладывается в схему: классическая теория модерниза ции – антимодернизм – постмодернизм – неомодернизм. Дан ная схема, полагает М. В. Масловский [31, с.159], может быть принята с оговорками, прежде всего, теорию модернизации не следует отождествлять с фукционализмом, в частности, неомо дернизм с неофункционализмом. Далее, схема Александера ох ватывает период до середины 90-х гг. прошлого века и не вклю чает новый мейнстрим, например, концепцию множественных модернов.

Типология модернизационных процессов достаточно разно образна. В зависимости от используемого механизма выделяют следующие типы модернизационных процессов:

– органические, развитие которых происходит эволюцион ным путём, преимущественно «снизу» и начинается с культуры, классический пример – США, Великобритания;

– неорганические, начинаются с преобразований в экономике и политике, «сверху», пример – Турция, Бразилия.

Неорганическая модернизация также характеризуется как «догоняющая».

В политическом плане различают либеральную и консерва тивную модернизацию. Содержание первой определяет предста вительная демократия, политическая конкуренция, второй – вы сокоцентрализованные политические институты, жесткий режим.

Определённый вклад в развитие модернизационного анализа сделан представителями российской науки.

Профессор ГУ – Высшая школа экономики Т. Ворожейкина [6]] постулирует своё видение модернизации так: «Модерниза ция – это комплексный процесс, с разной скоростью протекаю щий в различных сферах: экономической, технологической, со циальной, культурной, политической. Центральным звеном этого процесса, однако, является модернизация социальных отноше ний, отношений господства – именно в этой сфере совершается та решающая трансформация, которая ведёт к становлению об щества, обладающего собственными внутренними, отличными от государственных и не сводимыми к ним механизмами интегра ции, и к появлению автономного типа личности»

Далее автор особо отмечает, что модернизация не просто за кономерный результат трансформации экономической, а требует соответствующих институциональных и социокультурных меха низмов, которые бы способствовали преодолению традиционно го типа господства.

Специалист в области социальной философии и методологии, профессор МГУ В. Г. Федотова [52] рассматривает модернизацию как «процесс создания институтов и отношений, ценностей и норм, который требует предваряющего изменения идентичности людей модернизирующегося общества и завершается сменой их идентичности».

Наиболее адекватную форму модернизации в настоящее вре мя многие эксперты видят в национальной модели модернизации, возникающей на некотором уровне вестернизации.

Известный институциональный экономист проф. МГУ А. Ау зан также придерживается точки зрения о необходимости на циональной формулы модернизации. Речь идёт о строительстве различных моделей модернизации с учётом социокультурных особенностей. По мнению Аузана [3], большинство определений модернизации определяют её как социокультурный процесс, свя занный с «автономностью человека, с горизонтальной мобильно стью, с возможностью креативных решений, с уходом от консер вативных традиций».

В доказательство своего тезиса о национальной формуле модернизации он приводит в пример таблицы А. Мэдисона, со держащие сводные данные за 200 лет по странам о населении, объёме валового продукта в целом и на душу населения. Анализ таблиц Мэдисона наглядно показывает, что есть две траектории движения, высокая и низкая. Понятно, что Россия входит в число стран с низкой траекторией движения.

Факторы успешной модернизации были сформулированы в исследовании Всемирного банка 2008 г. по 13 странам, которые в течение 25 лет достигали, в среднем, 7% экономического роста.

К числу общих черт были отнесены: максимальная интеграция в мировую экономику, макроэкономическая стабильность, рыноч ное распределение ресурсов, высокая норма сбережения инвести ций, наличие национального консенсуса по поводу долгосрочных целей развития.

В социологической энциклопедии [48] решающим факто ром модернизации обозначено преодоление, а также замена традиционных ценностей, препятствующих социальному изме нению и экономическому росту, на ценности, мотивирующие хозяйственных субъектов на инновационную деятельность, – разработку, создание и распространение новых технологий и генерирование новых социально-экономических отношений. В самом определении модернизации акцент делается на создание современной социально – экономической системы и замену традиционных ценностей на новые. Это устаревший подход, который никак не вписывается в современные концепции мо дернизации.

Классическая теория модернизации противопоставляет ин новации традициям, полагая, что инновации непременно долж ны вытеснять, ломать и уничтожать традиции. В сегодняшней обновлённой теории модернизации на смену антитрадициона листской рефлексии пришли представления о модернизационном потенциале традиций. Суть этих представлений в следующем:

органичное принятие обществом инновационных экономических технологий возможно лишь в том случае, если они основаны на традициях [39].

Академик С. Глазьев выдвинул концепцию технологических укладов, в рамках которой техника, по сути, играет роль самосто ятельного актора, а знание и продвижение ключевых технологий очередного технологического уклада обеспечивает технологиче ский прорыв и модернизацию.

В подобную схему хорошо укладывается идея создания инно града «Сколково» – инновационного центра по разработке высо котехнологичных продуктов в сферах энергетики, IT, телекомму никаций, биомедицинских и ядерных технологий.

Объединяющим началом в последних примерах концептуаль ного подхода к модернизации является выдвижение на первый план экономической модернизации и уход в небытие политиче ской модернизации. Такая позиция полностью отвечает офици альной доктрине модернизации, несмотря на то, что большая часть научного сообщества рассматривают модернизацию в единстве всех её составляющих: политической, экономической и социокультурной.

Обобщенная позиция представителей экспертного сообще ства нашла отражение в известном докладе Института совре менного развития (ИНСОР), своего рода интеллектуальном шта бе Президента России Д. Медведева. Авторы доклада «Россия 21 века: образ желаемого будущего», презентация которого со стоялась в феврале 2010 г., считают, что модернизация в России должна быть глубокой, системной и решительной. Особый акцент делается на необходимость отказа от технократических иллюзий, сводящих всё к экономике, технологиям, ручному управлению:

«Опаснейшая иллюзия, будто нынешнюю Россию – в том виде, в каком она сформировалась – можно сделать инновационной, общающейся на равных с лидерами мирового инновационного развития и конкурирующей за возможности управления буду щим. Для подлинно инновационного развития… уже нужна дру гая страна – с другой системой ценностей и отношений, с другой политикой и социальной средой, с другой системой управления, с другим настроем в бизнесе»[18].

В качестве основных параметров политического развития ав торы доклада рассматривают качество государственного управле ния, защиту прав и свобод граждан, обеспечение экономических свобод на основе возврата к букве и, главное, духу российской Конституции. Слово «свобода» в этом документе звучит как глав ная координата, задающая, по мнению авторов, векторные стра тегии преобразований во всех сферах. Лозунг «от ресурсной мо рали к этике свободы» – это один из главных лозунгов в данной концепции модернизации.

Один из авторов доклада проф. Е. Гонтмахер на дискуссии, посвящённой проблеме модернизации, отметил, что в их матри це трансформаций преобразования, начатые в политике, рас пространяются на повседневные практики и дают импульс для самоорганизации наиболее талантливых и энергичных людей и, соответственно, роста инновационной активности. С его точ ки зрения, на сегодняшний день есть только около 2% людей в элитных группировках, заинтересованных в проведении модер низации, а в ближайшем будущем надо будет привлечь большую часть общества к этому процессу. Причём, в тех случаях, где воз можны потенциальные конфликты, связанные с сопротивлением реформам в связи с возможной утратой некоторыми лицами их статусных позиций, необходимо предусмотреть систему компен саций [18].

Следует признать, при всей важности и правильности опи сываемых траекторий и средств модернизации авторы допуска ют некую декларативность и туманность в изложении базовых положений своей концепции. В частности, говоря о той же си стеме компенсаций, нельзя уходить, на мой взгляд, от вопроса о том, надо ли будет компенсировать части бюрократии потери присваиваемой ими административной ренты, если речь идёт о «дебюрократизации экономики» и деэкономизации бюрократии».

При всей несомненной научной и практической значимости до клад не отличается каким-то концептуальным прорывом с учётом российских реалий. Основным его недостатком является некая эклектичность концептуальных подходов. С одной стороны, ав торы следуют идеям теории неомодернизации, включающим не просто набор технологических, экономических и политических изменений, но и определённых социокультурных предпосылок, в том числе в виде «социального капитала» по Ф. Фукуяме.

С другой стороны, симбиоз неорганической и органической модернизации при авторитарном режиме в России, с высококор румпированной бюрократией вряд ли даст желаемый позитивный эффект.

Очевидно, что изложенная в докладе модель модернизации требует дальнейшей работы по её развитию и уточнению. Опре делённую роль в её совершенствовании, да и в целом в развитии концептуальных подходов к разработке наиболее оптимальной модели модернизации в России, может сыграть исследование мо дернизационных процессов на региональном уровне.

Значительные культурологические различия регионов об условливают необходимость поиска не только общего вектора модернизации для всей России, но и настоятельную потребность определения модернизационного потенциала в субъектах феде рации.

1.2. Традиции и инновации: бинарная оппозиция или комплементарность Соотношение традиций и инноваций в модернизационных процессах детерминирует базовый конструкт самих процессов.

Являются ли традиции и инновации бинарной оппозицией или они взаимодополняют друг друга – один из ключевых вопросов теории и практики модернизации.

По мнению А. Б. Гофмана, существует два подхода относи тельно социокультурной природы традиций [13]. Прежде всего, традиции – своего рода социокультурные гены, которые жест ко детерминируют характер данного общества. Сама культура включает некий набор традиций, образующих специфический культурный генотип совместно с определённым культурным ко дом.

С другой стороны, присутствует подход, в рамках которого происходит толкование традиций как процесса и результата кон струирования, производства и воспроизведения чего-либо в ка честве социокультурного наследия, независимо от того, является оно этим наследием, или нет. В общем виде, отмечает А. Б. Го фман, под традициями мы понимаем социальное и культурное наследие, передающееся от поколения к поколению и воспро изводящееся в определённых обществах и социальных группах в течение длительного времени. Особо автор подчёркивает, что в той или иной форме традиции пронизывают все сферы соци альной жизни и культуры, от экономики и политики до науки и искусства. Именно в настоящем сильнее проявляется тенденция к тому, что традиции представляют собой объект выбора, интер претации и актуализации, когда индивидуальные и социальные акторы выбирают и своё настоящее и будущее, и даже прошлое.

Традиционные культурные образцы нередко содержатся внутри самых разных инноваций, при этом зачастую традиции высту пают в качестве своего рода оболочки инноваций, и наоборот. В результате взаимодействие традиций и инноваций становится всё более сложным и запутанным.

Следует отметить, что, в целом, на нынешнем этапе иссле дований имеют место достаточно разные представления о роли традиционного начала в современной российской ситуации. Как полагают отдельные исследователи – сторонники так называемой теории нарушения естественно-исторического хода развития со бытий, постсоветская Россия основана на радикальном разрыве с советской социокультурной системой и ностальгирует по досо ветским ценностям.

Другие эксперты рассматривают постсоветскую Россию как преемницу советской в смысле сохранения и воспроизводства со циальных институтов и культурных стереотипов.

А. Ахиезер разделяет архаику и традиции, рассматривая тра диции как устойчивые культурные и социальные структуры, в отличие от архаики. По его мнению, архаика возникает в тот мо мент, когда общество на усложнение проблем соответствующего субъекта не рождает адекватного творческого потенциала, а вме сто трудного поиска ответов на вызовы времени резко, инверси онно возвращаются к прежним ценностям.

Известный учёный, чл.-кор. РАН С. А. Арутюнов рассматри вает традиции и инновации в контексте их взаимодополнитель ности. Традиции могут существовать без инноваций, – считает он, – но не наоборот. Традиция абсолютно необходима для под держания существования общества, а инновация необходима для его развития [2, с.280]. При этом С. А. Арутюнов выделяет «силь ные» инновации, которые потенциально могут превратиться в традиции и сыграть важную роль в развитии общества. Роль же «слабых» инноваций заключается в расшатывании иммунитета традиций и катализатора «сильных» инноваций в традиции [там же, с.284].

Исследователи Т. Кутковец и И. Клямкин исходят из того, что вектор развития российского общества вопреки распро странённому мнению явно направлен в сторону, противопо ложную традиционализму. Общество это в большинстве своём отторгает отношение к себе как к пассивному объекту госу дарственного управления и опеки. Дальнейшая модернизация страны блокируется не менталитетом населения, а российской элитой, не способной управлять свободными людьми. Стре мясь компенсировать эту свою несправедливость, она реани мирует 2 старых мифа о русском народе: народ – «богоносец», «народ – овощ» [29, с.51].

Есть и такая точка зрения в научном сообществе, что куль турные константы российской ментальности, заложенные как в массовом сознании, так и в элитах, на протяжении всей истории российского государства оказывают определяющее влияние на политико-культурные инновации.

В этом смысле логически оправдан анализ особенностей экономической, политической и культурной эволюции России на основе концепции «институциональной матрицы» С. Г. Кир диной.

Автор концепции определяет институциональную матрицу как исходную модель базовых социетальных институтов, сложив шихся в сообществах, способных себя воспроизводить в истории.

Все последующие институциональные структуры воспроизводят и развивают эту «первичную» модель, сущность которой, тем не менее, сохраняется. Институциональная матрица детерминирует природу общества, определяет его специфику и воспроизводится в ходе эволюции [27, с.17]. Как полагает С. Г. Кирдина, для Рос сии, равно как для стран Азии и Латинской Америки, характерна Х-матрица, или восточно-институциональная матрица, в отличие от У-матрицы, свойственной развитым государствам Западной Европы и США. Особенности Х-матрицы детерминируют осо бенности российского общества, склонного к унитарно-центра лизованному государству, соответствующим социальным инсти тутам, идеологии преобладания «Мы» над «Я».

В отличие от Кирдиной, Г. П. Федотов считал традиционной чертой русского человека индивидуализм, а коллективизм рас сматривал в качестве инновации советского режима [51, с.166].

На наш взгляд, полярность суждений Кирдиной и Федотова связана не только с различиями исследовательской позиции, но и отражает в определённой степени характерную социокультур ную черту российской цивилизации – социокультурный раскол, по утверждению А. С. Ахиезера.

Сущность подобного раскола проявляется в том, что в социо культурном наследии России всегда можно найти взаимоисклю чающие традиции одного порядка, например, этатизм и антиэта тизм и др.

В рамках такой логики имеет смысл ввести понятие Z-матри цы как некой институциональной матрицы, сочетающей особен ности Х-матрицы и У-матрицы. Для российских реалий суще ствование Z-матрицы имеет прикладной политический и эконо мический смысл, выражающийся в необходимости дифференци рованного подхода к региональной политике.

При выборе моделей модернизации учёт социокультурной специфики общества и регионов выступает как безусловный им ператив.

Под социокультурной модернизацией подразумевается обычно формирование новых систем ценностей, включая рост роли достижительных ценностей, распространение индивидуа лизма и мотивации успеха, а также формирование нового типа мышления – рационального, что, в совокупности, создает базу и для формирования новых социальных институтов. Таким об разом, соотношение традиций и инноваций с точки зрения со циокультурного аспекта выражается в ценностях и поведении акторов.

Значимость социокультурной составляющей модерниза ции проявляется, по словам Ф. Фукуямы, в том, что благопо лучие страны, а также её состязательная способность на фоне других стран определяются одной универсальной культурной характеристикой – присущим её обществу уровнем доверия [54, с.21].

Особенность социального капитала как определённого по тенциала общества, возникающего в результате наличия доверия между его членами, состоит в том, что он создаётся и передаётся посредством культурных механизмов, в том числе традиций. Ор ганичное сочетание инноваций и традиций с учётом имманент ной им бинарной оппозиции и комплементарности в соответ ствии с уровнем развития социального капитала предопределяет в определённой степени результаты модернизации.

Яркие примеры всей сложности взаимосвязей и противоре чий бинарной оппозиции «традиции – инновации» являет разви тие федеративных отношений в постсоветской России. На смену инновациям 90-х гг. в первом десятилетии 21 века пришли тради ционные государственные институты советского периода.

В этой связи А. Гофман говорит о реставрации элементов советского строя, смене перестроечных лозунгов децентрализа ции на централизацию, усилении традиционной гигантомании и бюрократического прожектёрства [13, с.45]. Наглядно политика рецентрализации в России проявилась в ходе федеративной ре формы начала 2000-х.

Создание федеральных округов и введение института полно мочных представителей Президента РФ в округах в целях осу ществления административного регулирования и контроля поли тико-экономической ситуации в регионах является дискурсивной темой в исследовательском сообществе.

Практика искоренения правового феодализма 90-х годов по закону маятника в 2000-е приобретает формы последовательной борьбы с любыми проявлениями самостоятельности регионов, относящихся и к сущностным, и к формальным элементам нар ратива «суверенитет».

Исследование процесса селективной и произвольной пере дачи ресурсов и полномочий в отдельные субъекты приводит к мысли о «весьма полезном для анализа федеративных отноше ний в РФ разделении регионов на «политические» и «админи стративные». Как отмечает О. В. Гаман-Голутвина, «мы не можем определять в качестве политической такую систему управления, в рамках которой существует монополия государства на власть и отсутствуют отличные от государства субъекты и центры власти, а, значит, и отношения по поводу распределения власти» [8, с.25].

Экстраполируя это положение на региональный уровень, следует признать, что регионы, имеющие право вести торг с Центром по поводу распределения власти, политические, их тогда два – Ре спублика Татарстан и Чеченская Республика, все остальные – ад министративные.

Применение Z-матрицы на примерах Республики Татарстан и Чеченской Республики приводит к аберрации сути данной ин ституциональной матрицы, поскольку факторы деление россий ских регионов на политические и административные носит ис кусственный характер и осуществляется по воле центральной власти.

Если рассматривать развитие федеративной реформы в пост советской России в контексте бинарной оппозиции «традиции – инновации» и комплементарности, то содержание описываемых процессов полностью вписывается в следующие слова В. Фе дотовой. «В традиционных обществах – пишет она – воспроиз водящих себя на основе традиции, имеются инновации, но их действие поддерживается в обществе лишь до тех пор, пока они не ломают традиции. Развитие здесь является циклическим, т.к.

рано или поздно инновация начинает казаться опасной для тради ции и обрывается возвратом к ней» [Федотова, с. 45].

Модернизационная матрица региона, определяющая поле возможностей для проведения институциональных реформ, во многом детерминирована сущностью взаимосвязей и взаимооб условленностей бинарной оппозиции «традиции – инновации» и комплементарности.

Институциональная матрица детерминирует природу обще ства, определяет его специфику и воспроизводится в ходе эволю ции.

Рассмотрение предлагаемой институциональной Z-матрицы как исходной модели базовых социетальных институтов, сложив шихся в России, требует дополнительного исследования в целях более полного описания её особенностей.

Анализ федеративных отношений на примере РСО-Алания показывает, что внутри радикальных инноваций могут содер жаться традиционные культурные образцы, сама традиция вы ступать своего рода оболочкой инновации. Поэтому необходимо учитывать при разработке моделей модернизации региона и стра ны весь спектр противоречий в связке «традиции – инновации».

ГЛАВА 2. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ОЦЕНКА МОДЕРНИЗАЦИОННОГО ПОТЕНЦИАЛА В РСО-АЛАНИЯ Исследование процессов модернизации в республике было проведено в июле 2010 г. и основано на анализе формализован ных интервью с 10 экспертами – известными экономистами, по литологами, государственными служащими, журналистами. В гайде по модернизации были выделены блоки политический, со циально-экономический и социокультурный. Общее количество вопросов составило 87.

2.1. Политическая модернизация Под политической модернизацией понимается формирова ние и развитие современных политических институтов и прак тик. Основными универсальными составляющими политической модернизации являются: создание современного государства и усиление роли закона, расширение включённости граждан в по литическую жизнь, ослабление традиционных элит и усиление модернизаторских элит и т.д.

В ответах на вопрос об оценке политической ситуации на Се верном Кавказе относительно позитивные и негативные мнения экспертов разделились поровну.

Половина экспертов оценивает обстановку на Северном Кавказе как достаточно стабильную. Видимо, играет свою роль фактор «люди попривыкли к террору», как писал когда-то дав но Г. Гессе в романе «Игра в бисер». Несмотря на позитивную оценку общественно-политической ситуации в целом, эксперты отмечают сохранение напряженности в Дагестане, Ингушетии и Кабардино-Балкарии. Другая половина экспертов характеризуют ситуацию в терминах нестабильности. Критически настроенные эксперты считают, что, несмотря на победные реляции властей о стабилизации ситуации на Северном Кавказе, конфликтная спи раль в регионе раскручивается. К процессам с разрушительным потенциалом они относят терроризм, массовую безработицу, клановую систему управления, радикальный исламизм на фоне осложнения общей геополитической ситуации на Большом Кав казе. При всей общности основных детерминант напряжённости в северокавказских республиках ситуация в каждой из них, как утверждает один их экспертов, имеет свою специфику. Корни не стабильности в Дагестане, Ингушетии и Кабардино-Балкарии – это исламский экстремизм, силовой произвол, межнациональные противоречия. В Чеченской республике имеет место сильное уси ление авторитаризма при пока скрытом, в результате блокировки всех альтернативных источников информации, состоянии обще ства.

Оценки динамики развития политической ситуации на Север ном Кавказе в перспективе можно условно разделить на 3 груп пы. Большинство экспертов полагает, что будущее этого региона зависит от того, насколько центр заинтересован в глубокой и се рьёзной трансформации, разработке и реализации эффективной стратегии экономической интеграции региона, его обществен но-политической стабильности и социокультурного развития, в выдвижении на руководящие должности людей с модернизаци онным мышлением. Треть экспертов видят перспективы позитив ной динамики обстановки в регионе. Пессимистичные оценки преобладают в позиции одного из экспертов: в условиях нарас тающей террористической активности, криминализации бюро кратии, массовой безработицы в регионе происходит накопление огромного взрывного потенциала с непредсказуемыми послед ствиями.

Мнения экспертов относительно личности А. Хлопонина в роли Полпреда РФ в СКФО, в целом, довольно положительные.

В нём видят хорошее сочетание качеств политического деятеля и успешного предпринимателя. Все понимают, что перед ним стоят очень сложные задачи: повысить доверие к власти и экономиче ски модернизировать периферию самого нуждающегося в модер низации российского капитализма.

Несмотря на практически единодушную поддержку Полпре да РФ в СКФО А. Хлопонина, в ответах на вопрос о влиянии факта создания федерального округа на последующее развитие региона эксперты разошлись во взглядах. Половина из них при держиваются точки зрения, что создание СКФО благоприятно повлияет на политическую и экономическую ситуацию в регионе при условии проведения действенной экономической политики, остальные считают маловероятным успешное развитие террито рии в рамках округа.

Оценка политической ситуации в РСО-Алания, с точки зре ния практически всех экспертов, может быть описана словами «стабильная и устойчивая». Треть экспертов, признавая стабиль ный характер политической ситуации в РСО-Алания, говорят о природе поверхностной стабильности, связанной с устоявшимся политическим раскладом и отработанными каналами «распили вания» финансовой помощи из центра. Амбивалентность ста бильной оценки проявляется в следующем выражении:» ситуа ция устойчивая, камень, брошенный в болото, кругов не даёт».

Один из экспертов отмечает слабость и неэффективность власти.

Ответы на вопрос, какие люди находятся сейчас у власти в РСО-Алания, получены в широком диапазоне. Треть экспертов полагают, что у власти пребывает клептократия и неэффективная бюрократия, половина – отвечают «у власти люди с разной ком петенцией, кто-то с лучшей, кто-то с худшей». Один из экспертов признаёт компетенцию людей во властных структурах вполне до статочной.

Причины невысокого профессионализма местной бюрокра тии кроются, по мнению эксперта, в особенностях формирования управленческих стереотипов большинства людей во властных структурах в последние годы, а также в отсутствии вертикальной мобильности, позволяющей рекрутировать наиболее талантли вых и достойных представителей социальных низов.

Ответы на вопрос, довольны ли интервьюируемые деятельно стью Председателя Правительства Н. Хлынцова, распределились так: половина экспертов удовлетворены его деятельностью, по ловина – нет.

Деятельностью Главы РСО-Алания довольны в достаточно высокой степени двое экспертов, в остальных оценках превали рует либо мнение – «нет особых достижений, нет особых прова лов», либо –« никак не проявил».

При ответе на вопрос, поменяется ли политическая ситуация в РСО-Алания после смены руководства, эксперты проявили ред кое единодушие. Никаких изменений они не ждут, смена даже нескольких министров – всего лишь подтверждение математиче ской формулы: от перемены мест слагаемых сумма не меняется.

Разброс ответов на вопрос о том, насколько правильно в РСО-Алания идут дела, либо события ведут в тупик, выглядит так: чуть более половины экспертов выбрали позицию – события ведут в тупик, треть – в правильном направлении, один затруд нился с ответом. Критически настроенные эксперты отмечают следующие признаки общественно-политического неблагополу чия: застой в политике, консервация экономической отсталости, отсутствие реального продвижения в какой-либо сфере, На фоне нарастающей энтропии российского общества и усиления геопо литических рисков на Северном Кавказе инерционная политика заводит республику в тупик.

В свете общероссийских данных социологического исследо вания Института социологии РАН и Фонда им. Ф. Эберта в марте 2010 г. [10] оценки ситуации в республике выглядят несколько более оптимистично. Как благополучную ситуацию в стране ха рактеризует 16%населения, три четверти населения считают её проблемной, кризисной, а каждый десятый россиянин называет её катастрофической. В целом, эти оценки общероссийской си туации коррелируют с оценками североосетинских экспертов, различие заключается в том, что по данным российского опроса ситуация в стране представляется более проблемной, нежели в Осетии, по местным оценкам. Относительно умеренные оценки североосетинских экспертов, особенно, если вспомнить их пре дыдущие характеристики ситуации в республике как стабильной, можно объяснить или как признание действительно лучших по зиций в общественно-политической сфере, или как большую сте пень экспертного конформизма.

Для описания своих представлений о том, что сейчас происхо дит в РСО-Алания большинство экспертов использует следующие выражения: застой, деградация, бал правит коррумпированное чи новничество, оппозиция оттеснена на обочину, общество и власть живут в параллельных мирах, забытый форпост, мёртвое царство.

По мнению меньшинства, в республике спокойно, нет раздрая внутри политической элиты, каждый занимается своим делом.

Характеристика направлений развития политической жизни в РСО-Алания сводится к фразам: нет политической жизни, застой и время позднего брежневизма, сегодня вся политика сконцен трирована в Кремле, в Осетии только один политик. На фоне этих отрицающих политическую жизнь оценок выделяется мнение о том, что политическая жизнь в РСО-Алания развивается в кон тролируемом властью направлении.

Как известно, доверие к государственным институтам и меха низмам обеспечения реализации регулирующей роли «писаного права» – судебной системе и правоохранительным органам явля ется одной из несущих конструкций модернизации.

Половина экспертов на вопрос о доверии суду РСО-Алания дала отрицательный ответ, подчеркнув зависимость судебной си стемы от административного и финансового ресурса, её встроен ность во властную вертикаль, полную манипулятивность. Один эксперт затруднился с ответом, сославшись на отсутствие опыта общения с представителями судебной системы, остальные дове ряют суду. Их оценки колеблются от доверия в достаточной сте пени, до небольшой и малой степени, а один из экспертов оценил степень своего доверия в 50%.

Две трети экспертов выбрали ответ «низкая и невысокая сте пень доверия Главе РСО-Алания», остальные ответ «высокая сте пень доверия».

Прокуратуре РСО-Алания не доверяют половина экспертов.

По их мнению, прокуратура часто исполняет роль государствен ного рэкетира, некоторые её сотрудники напрямую участвуют в криминальных механизмах распределения финансов. При этом эксперта доверяют ей в достаточно высокой степени, 2 – в невы сокой. Один эксперт затрудняется дать оценку.

Милиции РСО-Алания не доверяет половина экспертов, один эксперт выбирает позицию «скорее, не доверяю», треть экспертов – «невысокая степень доверия». Один эксперт достаточно высоко оценивает степень своего доверия. При обосновании низких оце нок доверия один из экспертов говорит о невыполнении милици ей задачи борьбы с коррупцией и сведении её к борьбе только с низовой коррупцией.

Правительству РСО-Алания не доверяют треть экспертов, в достаточно высокой степени доверяют одна пятая экспертов, по ловина экспертов выбрали оценки «низкая степень доверия».

Региональным отделениям политических партий в РСО-А лания не доверяет треть экспертов, доверяет 1 эксперт. Осталь ные эксперты испытывают низкую степень доверия», причём один их них достаточно высоко оценивает партию «Единая Россия» и низко остальные. Другой полагает, что за исключе нием номенклатурной партии «Единая Россия», все остальные региональные отделения политических партий пытаются по мере своих возможностей, ограниченных политической апати ей масс и отсутствием значительных финансовых источников и каналов влияния, всё-таки разъяснять людям тупиковость ны нешнего курса.

Достаточно низкие оценки доверия со стороны экспертов по лучил Парламент РСО-Алания – треть экспертов, не доверяет ему половина экспертов, поскольку, на их взгляд, это декоративный орган, занимающийся дублированием российского законодатель ства на региональном уровне, лоббированием и легитимацией интересов наиболее влиятельных людей Осетии. Остальные экс перты дали относительно высокую оценку степени доверия к ре спубликанскому парламенту.

Анализ экспертных оценок доверия различным республикан ским институтам показывает, что уровень доверия к ним, в целом, достаточно невысокий. Больше положительных оценок получил Глава республики Т. Мамсуров, менее всего эксперты доверяют республиканскому Парламенту.

Довольно низкие экспертные оценки доверия судебной систе ме и правоохранительным органам республики в той или иной степени коррелируют с данными уже упоминавшегося иссле дования Института социологии РАН. В частности, россияне не верят судебной системе страны, не доверяют ей 53%, а доверя ют – 19%. Правоохранительным органам доверяет каждый пятый россиянин, не доверяют 60% населения [10].

В качестве главных угроз для Северной Осетии эксперты от метили, прежде всего, коррупцию, недостаток профессионалов с государственным мышлением в республиканских органах власти, правовой нигилизм, отсутствие защищенности от преступности и бедности, экологическую угрозу, раскол между властью и обще ством.

Защищённость от преступности в РСО-Алания эксперты оце нили следующим образом: четыре пятых экспертов не чувствуют себя защищёнными, остальные ответили положительно.

Наибольшие страхи эксперты питают в отношении бедности:

четыре пятых экспертов считают, что они не защищены от бедно сти, и только одна пятая часть экспертов уверена в своём благо получии.

Достаточно высоко эксперты оценивают риски, связанные с экологической угрозой, две трети экспертов признают, что не чувствуют себя защищёнными от подобной угрозы в республике, остальные не разделяют их опасений.

Большинство экспертов не чувствуют себя защищёнными от произвола чиновников, остальные эксперты, из которых один ра ботающий чиновник, другой – чиновник в прошлом, такого вида произвола не боятся.

Ответы на вопрос, чувствуете ли вы себя защищённым от произвола правоохранительных органов, распределились так: две трети экспертов ответили «нет», остальные – «да».

Как видно из приведённых данных, социальное самочувствие людей ухудшается в результате действия таких факторов как кор рупция и бюрократический произвол, незащищённость от пре ступности, угроза бедности, экологические риски. Достаточно частое упоминание этих факторов в ответах экспертов и их (фак торов) собственный негативный потенциал отражают довольно высокий уровень стресса людей.

На вопрос о перспективе развития России и РСО-Алания по демократическому пути, либо неосоветскому более половины экспертов ответили в пользу демократии, треть выбрали неосо ветскую модель, один эксперт отметил имитационный характер нынешнего демократического режима в России и трудности срав нения виртуальной модели с реальной советской.

Все эксперты, в целом, согласились с мнением, что, чем эф фективнее будет наша экономика, тем больше будет в респу блике, да и в стране в целом, свобод и демократии. Признавая это положение, один из экспертов заметил, что между демокра тией и эффективным развитием экономики нет односторонней связи, так как экономика может успешно развиваться и при ав торитарных режимах, как чилийская экономика при диктаторе Пиночете.

Действительно, демократия – это не самоцель, а инструмент построения эффективной экономики. Это большое заблуждение рассматривать построение демократии как линейный процесс, который будет набирать скорость по мере повышения экономи ческой эффективности. Конечно, нельзя мифологизировать демо кратию и приступать к формированию её институтов в стране со слабой экономикой. Опыт некоторых слаборазвитых африканских стран наглядно показал, что попытки пересаживания либераль ных ценностей в таких условиях приводят к бешеной коррупции, ускоренному социальному расслоению и социальному взрыву, имитационному характеру всех государственных институтов. По этому эффективность экономики и уровень свобод и демократии в стране и республике взаимосвязаны и взаимообусловлены.


Практически все эксперты сошлись в едином мнении, что российская демократия не должна механически копировать за падные образцы, а творчески подходить к использованию опыта развитых стран. Как заметил один из экспертов, система управле ния и вопросы демократии связаны с культурой, с природными и географическими особенностями.

При описании необходимой для России и РСО-Алании демо кратии эксперты подчеркнули важность верховенства закона, без условной защиты прав собственности, политической конкурен ции, реальной, а не имитационной выборной системы, развитого гражданского общества, свободу слова.

Ответы на вопрос, какая система кажется экспертам луч шей: советская, нынешняя или демократия по образцу запад ных стран – выявили интересное соотношение в предпочтениях, треть экспертов выступает за западную демократию, треть – за советскую систему, остальные рассматривают нынешнюю систе му как переходную к демократической, и в силу своего промежу точного характера являющейся несовершенной. По данным ис следования Института социологии РАН, почти половина россиян (47%) согласны с тезисом о том, что России подходит не либера лизм и западная демократия, а чувство общности, коллективизм и жёстко управляемое государство. Тех же, кто это утверждение отвергает, оказалось в целом почти в 2 раза меньше – четверть опрошенных [10].

При выборе между демократической формой правления и сильным лидером четверть экспертов предпочли лидера, треть – демократическую форму, двое экспертов – демократию с силь ным лидером, а один эксперт высказался в пользу хоть каких-то изменений.

Отношения между Правительством республики и населени ем, по мнению экспертов, должны строиться на основе довери тельных отношений. Наличие адекватной политической воли и использование современных информационно-коммуникацион ных технологий в системе государственного управления, честное исполнение чиновниками своих должностных обязанностей – всё это должно способствовать установлению доверия между вла стью и обществом. Примечательным является в данном случае то обстоятельство, что эксперты не упоминают о необходимости развития институтов контроля власти гражданским обществом.

Альтернативные варианты обеспечения благополучия насе ления РСО-Алания – реально действующие законы и достойные люди в руководстве республики оцениваются в таком соотноше нии: половина экспертов исходит из приоритета людей, 1 экс перт – из приоритета закона, треть экспертов полагает, что в этой связке оба фактора обладают равной значимостью.

В приведённых экспертных оценках приоритетности хоро ших законов и достойных людей просматривается не только ге нетически наследуемая потребность в сильном лидере, но и же лание, возможно, и не осознаваемое, делегировать другим людям заботу о своей жизни. Отсутствие практики самоорганизации независимо от внешних обстоятельств во многом препятствует развитию демократии и социальной модернизации. Как отмеча ет известный американский философ Ф. Фукуяма, склонность к самоорганизации есть именно та составляющая, которая совер шенно необходима, для успешной работы демократических поли тических институтов [54].

К наиболее важным первоочередным мерам, которые бы сле довало предпринять сейчас Главе и Правительству РСО-Алания, эксперты относят:

– улучшение правоприменительной практики;

– жёсткий финансовый контроль за целевым расходованием выделяемых средств и борьба с коррупцией, – взвешенная кадровая политика.

К возможности решительного переустройства общества в ближайшие 10 лет в РСО-Алания и в России, построения вместо «общества, в котором вожди думают и решают за всех» «обще ства умных, свободных и ответственных людей» эксперты отно сятся, в основном, оптимистически, две трети экспертов дают однозначный ответ «да», только треть экспертов не верит в это.

Очень важный вопрос о спросе на модернизацию со стороны власти и общества в ответах экспертов звучит также достаточно оптимистично: две трети экспертов допускает наличие небольшо го спроса со стороны общества и политической элиты, остальные не видят, чтобы какие-то социальные группы предъявляли спрос на модернизацию. Тем не менее, эксперты считают, что такой спрос будет нарастать. Несмотря на то, что наше общество пока крайне пассивно, аномия победила в нулевые, внутри общества протестный потенциал накапливается. Как скоро он перейдёт в форму активного протеста, в какой форме – никто не знает. Од нако любой человек, который общается с большим количеством людей, проводит социологические исследования, не может не от мечать рост внутренней агрессии людей, усталость от красивых телекартинок.

С точки зрения экспертов, спрос на модернизацию нельзя соз давать искусственно, он сам появится. К возникновению спроса на модернизацию может привести резкое ухудшение социаль но-экономического положения России, вызванное падением цен на главную статью государственных доходов – энергоресурсы, какими-то техногенными катастрофами, климатическими факто рами. В долгосрочном периоде к появлению запроса на модер низацию приведёт рост экономической отсталости, структурные диспропорции, усиление социального расслоения и всплески протестной активности.

Спрос на модернизацию со стороны республиканской власти оценивают либо как незначительный, меньше, чем в крупных российских городах по закону больших чисел, либо такой же, как в других регионах, либо отмечают отсутствие спроса в связи с постоянным источником финансовых потоков – дотациями.

Руководителей республики эксперты относят к социаль но-психологическому типу традиционалистов, только один экс перт допускает возможность их отнесения к типу, сочетающему качества модернистов и традиционалистов. Ни один эксперт не видит в руководстве модернистов.

За системный вариант модернизации выступает половина экс пертов, тогда как остальные предлагают варианты технико – эко номической, консервативной, разумной модернизации. В основе рассуждений сторонников системной модернизации лежит, в том числе, следующий аргумент – с нашей неэффективной бюрокра тией технико-экономическая модернизация невозможна.

Голоса экспертов по вопросу о том, должен ли процесс мо дернизации осуществляться «сверху» или «снизу», разделились поровну: половина за модернизацию «сверху», другая половина экспертов поддерживает встречное движение «сверху» и «сни зу». Эти оценки несколько расходятся с данными исследования социального потенциала российской модернизации, проведённо го ВЦИОМ в марте 2010 г. на примере ЮФО [49], в соответствии с которыми и население, и эксперты видят главной движущей си лой модернизации федеральные органы государственной власти (44% и 72% соответственно).

К числу институтов, нуждающихся в первоочередной модер низации, эксперты относят систему государственного управле ния, образование и здравоохранение, судебную систему.

По мнению экспертов, в республике происходит выстраива ние авторитарно – кланового режима. Этой точки зрения придер живаются все эксперты, за исключением одного, полагающего, что в Осетии имеет место укрепление демократии.

В оценках роли оппозиции в модернизации республики пре обладают мнения, выражающие отрицание какого-либо влияния оппозиции. Причины этого эксперты видят в отсутствии реаль ной политической конкуренции в стране, и, соответственно, в ре гионах и в последовательных действиях властей по превращению оппозиции в маргинальную силу.

Большинство экспертов высказывают идею о необходимости оппозиции в модернизирующемся обществе, тогда как одна пятая часть экспертов не видит в ней надобности. Сторонники оппо зиции полагают, что конструктивная оппозиция необходима для эффективного дискурса и выработки оптимальных моделей пре образований, противники модернизации ссылаются на успешные опыты авторитарных модернизаций.

Ключевой идеей, задающей модель модернизации респу блики, по мнению экспертов, может стать опора на собственные силы, повышение конкурентноспособности республики, сбере жение народа, продвижение во власть наиболее достойных, борь ба с коррупцией, рост эффективности госуправления, обеспече ние социальной справедливости.

Представления россиян о ключевой идее модернизации стра ны, по результатам исследования Института социологии РАН, со держат идеи соблюдения прав человека, равенства перед законом (41% опрошенных), жёсткая борьба с коррупцией (38%респон дентов), обеспечение социальной справедливости (31%), форми рование эффективной инновационной экономики (24%).

Различие и сходство в ответах североосетинских экспертов и российских респондентов на вопрос о ключевой идее модерниза ции проявляется в следующем:

– ответы российских респондентов отражают сложившуюся в стране социально-экономическую ситуацию, выделяя идеи со блюдения прав человека и борьбы с коррупцией в качестве клю чевых идей модернизации;

– идея опоры на собственные силы в ответах североосетин ских экспертов, возможно, связана с желанием уйти от дотаци онности республики и стать финансово самостоятельным субъ ектом РФ;

– и в ответах российских респондентов, и североосетинских экспертов встречаются в общем-то схожая идея формирования инновационной экономики и повышения конкурентноспособно сти и идея обеспечения социальной справедливости.

Эти результаты наглядно демонстрируют, что среди ключе вых идей модернизации России и, в меньшей степени, РСО-А лания преобладают инструментальные ценности, выражающие ситуативный запрос общества и условия проведения успешной модернизации. Речь идёт о идеях борьбы с коррупцией, повыше ние эффективности работы системы управления и социальной справедливости. Подобный запрос к целям и способам модерни зации ярко отражает наиболее значимые общественные потреб ности, которые государство пока не может удовлетворить.

Этот же запрос к модернизации проявляется и в вопросе о том, каков обобщенный образ модернизированной Осетии. По экспертным оценкам, модернизированная Осетия предстаёт как:

– республика, из которой молодёжь не уезжает, среднее по коление с удовольствием работает, старшее поколение наслажда ется заслуженным отдыхом, объединение РСО-Алания и РЮО;


– демократическая Осетия, экономически процветающая за счёт собственных ресурсов, включая дорогу, рекреационные ре сурсы, минеральные источники и т.д.;

– регион с меньшим влиянием чиновничьего аппарата и от сутствием бюрократического произвола.

В целом, модернизированная Осетия видится как финансово самостоятельная республика, с развитым промышленным и тури стско-рекреационным комплексом.

Перспективы модернизации в России большинство экспертов оценивает в относительно позитивном русле, однако обставляет свои оценки рядом условий: наличие политической воли, ухудше ние мировой конъюнктуры на энергоносители и снижение цен на нефть, реальный спрос со стороны общества на преобразования в политике и экономике. Интересно, что, например, вероятность модернизации в стране один из экспертов оценил соотношением 10:90. Полностью пессимистично оценивает перспективы модер низации в стране треть экспертов.

Более осторожно эксперты оценивают перспективы модерни зации в РСО-Алания, практически все связывают перспективы реформ в Осетии с трансформационными процессами в России.

Как отметил один из экспертов, на 99% перспективы модерниза ции в РСО-Алания зависят от центра, и только 1% – от республи канской власти. В качестве ограничивающих факторов эксперты назвали финансовую слабость республики и отсутствие лидера – модерниста.

2.2. Экономическая и социокультурная модернизация Экономическая модернизация предполагает строительство современных экономических институтов, тогда как под социо культурной модернизацией подразумеваются формирование но вых систем ценностей,, создающих базу для возникновения но вых социальных институтов.

Экспертные оценки экономического положения РСО-Алания распределились таким образом: треть экспертов выбирает пози цию «стабильно и стабильно удовлетворительно», треть – «ниже среднего, пограничное между удовлетворительным и неудовлет ворительным», остальные – «экономический аутсайдер».

Экономика России в целом была описана экспертами с исполь зованием выражений «деиндустриализация, старение советской инфраструктуры, структурные диспропорции, слабая финансовая система, коррупция, отсутствие защиты прав собственности, низ кая эффективность управления». Однако, по мнению трети экс пертов, экономическое положение страны достаточно стабильно, происходит развитие рыночных экономических институтов, в предшествующие годы были созданы основы рыночной экономи ки, сейчас стоит задача технологической модернизации.

По мнению большинства экспертов, в ближайшие месяцы никаких изменений в экономике республики не ожидается, всего лишь 2 человека верят в обратное – малый, либо умеренный эко номический рост.

Наиболее правильной экономической системой треть экспер тов назвали рыночную систему с гармонично развитым реальным и финансовым сектором. Ответы остальных экспертов свелись к двум позициям:

– лучшая экономическая система – та, которая основана на здравом смысле, и люди на себе ощущают экономический рост, а не узнают о нём из СМИ, этот ответ выбрали два эксперта;

– советская система и социально регулируемая экономика – наиболее правильные.

По данным исследования Института социологии РАН, менее половины населения считают, что для России более подходит экономический строй, полностью или частично основанный на рынке и частной собственности, 42% опрошенных предпочитают экономику с элементами рыночного хозяйства, но основанную на государственной собственности, 16% выбирают плановое социа листическое хозяйство. Сравнение оценок североосетинских экс пертов и ответов российских респондентов показывает, что со отношение безусловных рыночников и сторонников присутствия государства в экономике примерно одинаково.

Практически все эксперты, за исключением одного, отмети ли своё негативное отношение к рыночным реформам 90-х гг. и последнего времени. Эксперты артикулировали тезис о худшем пути реформирования советской экономики, когда в целях сокра щения дороги к рынку была осуществлена «красногвардейская атака на капитал» без построения фундаментальных рыночных институтов и инфраструктуры. Все российские реформы, по мне нию экспертов, проводятся в интересах узкого круга коррумпиро ванной бюрократии.

Для улучшения жизни населения РСО-Алания эксперты пред лагают осуществление следующих мероприятий: смена прави тельственной команды на более профессиональную, настоящая, а не имитационная борьба с коррупцией, включая показательные посадки высших должностных лиц, выполнение соответствую щих законов по социальной защите. Общий рецепт для власти и общества – всем надо много работать.

Экспертные оценки динамики уровня безработицы за послед ние 10 лет распределились так: половина экспертов считает, что уровень безработицы снизился, остальные придерживаются мне ния «вырос». Сторонники тенденции роста безработицы опира ются не столько на статданные, сколько на эмпирику. Официаль ный статистический ряд убедительно демонстрирует убывающий тренд уровня безработицы до кризиса 2008 г.: численность безра ботных в республике в 2000 г. составила 96 тыс. чел., в 2006 г. – тыс. чел., в 2008-36 тыс. чел., в мае 2010 г. по методике МОТ – 39,2 тыс. чел.

Благосостояние большинства граждан, проживающих на тер ритории республики, за последние 10 лет, две трети экспертов оценивает в категориях улучшения, 1 эксперт полагает, что до ходы граждан остались прежними, 1-что доходы остаются ниже среднего, 1 – что бедные стали беднее, богатые богаче. Социаль ная дифференциация людей за прошедшее десятилетие усили лась, различия между самыми состоятельными и самыми малоо беспеченными, по экспертным оценкам, выросли. Это отметили практически все эксперты.

Экспертные оценки динамики объёмов промышленного про изводства за последние 10 лет в республике на фоне статистиче ских данных роста выглядят так: две трети экспертов признают рост объёмов, треть – их сокращение, либо неизменность.

Достаточно стабильным экспертам представляется положе ние пенсионеров, две трети полагают, что их положение улучши лось, остальные не видят каких-либо изменений в связи с расту щей инфляцией и считают, что нищенский размер пенсионных выплат не позволяет оценивать их в категории « положение улуч шилось».

Оценки возможностей устроиться на хорошую работу за по следние 10 лет распределились следующим образом: половина экспертов признаёт, что «возможностей стало меньше», треть – «больше не стало», « стало больше» – один эксперт. Все экспер ты отмечают отсутствие лифтов вертикальной мобильности, пре имущественное использование административного и финансово го ресурсов и каналов клановых связей при устройстве на работу.

Анализ экспертных оценок изменений в системе образования, здравоохранения, транспортном комплексе и жилищно-комму нальном хозяйстве за последние десятилетие показывает, что две трети экспертов отмечают ухудшение качества предоставляемых услуг в этих отраслях, треть – улучшение. Как поясняет один из экспертов, мизерные суммы на нацпроекты в образовании и здра воохранении практически не изменили в лучшую сторону крити ческую ситуацию в этих отраслях. Другой эксперт дополняет, что в ЖКХ используется тупиковая модель реформирования, идёт рост тарифов, инвесторов в отрасль нет, инфраструктура крайне изношена. Из числа положительных оценок следует выделить ту, в которой автор придерживается мнения, что нацпроект в образо вании спас систему образования в республике.

Социальная защищённость людей в Северной Осетии, с точки зрения половины экспертов, выросла, в то время как другая поло вина видит, в основном, снижение степени социальной защиты.

Несколько хуже обстоит дело с тем, как изменилась за послед ние 10 лет безопасность жизни и правовая защищённость людей в республике: треть экспертов ответила «повысилась», причём один эксперт подчеркнул, что произошло это в результате сниже ния конфликтного потенциала на Северном Кавказе, а не благо даря росту качества деятельности правоохранительных органов.

Один из экспертов оценивает динамику словом «хуже», а поло вина не видит изменений к лучшему, причём один из них даёт эмоциональную оценку «нулевая защита».

Оценки изменений в системе управления и исполнения зако нов в РСО-Алания оказались ещё более критическими, нежели предыдущие: половина экспертов считает, что ситуация ухудши лась, треть – осталась без изменений остальные – стала лучше.

Положение со свободой слова и соблюдением прав человека за последние 10 лет, по мнению почти всех экспертов, остаётся неизменно плохим. Только 1 эксперт увидел улучшения в этой области. Интересен комментарий одного из критически настро енных экспертов. Положение со свободой слова отражает ими тационный характер российской демократии, к тому же, по его мнению, осетинская ментальность не допускает свободного воле изъявления, и власть чувствует себя комфортно с таким народом.

Абсолютно все эксперты согласились с тем, что международ ный статус России за последние 10 лет заметно вырос. Укрепле ние финансовой мощи государства и утверждение более взвешен ных подходов в отношениях с другими странами способствовало восстановлению политического веса России.

На постсоветском пространстве, по выражению одного из экспертов, можно наблюдать ренессанс российского влияния. Все эксперты, в целом, солидарны с таким взглядом на отношения России с соседними государствами.

Ситуацию с модернизацией и технологическим обновлени ем все эксперты считают критической, используя наряду с кор ректными высказываниями «ниже средней» и общеизвестные фразы «советское наследство хиреет, износ инфраструктуры бли зок к катастрофическому».

Успешной модернизации в республике, по мнению экспертов, препятствуют различные обстоятельства: нет модернизационного контекста в России и лидеров с модернизационным мышлением, нет политической воли, отсутствие запроса со стороны общества и элитных группировок, незаинтересованность административ ного аппарата, привычка жить на дотации из центра.

Наиболее предпочтительной моделью экономического разви тия в контексте модернизации Осетии экспертам видится модель с акцентом на собственные ресурсы и разумный подход на разви тие малого и среднего бизнеса на основе устранения администра тивных барьеров и создания механизмов обеспечения роста кон курентноспособности производимой в республике продукции.

Относительно приоритетов модернизации, обозначенных Полпредом Президента в СКФО – энергетика, туризм, АПК, об разование, большинство экспертов высказалось одобрительно, треть экспертов – критически, сомневаясь в возможностях при влечения инвестиций, в целом, и в туристический кластер, в част ности, в регион с высокими общественно – политическими ри сками. К тому же, отказ от приоритета «промышленность» ведёт к консервации деиндустриализациии региона.

Возможности технологического прорыва и модернизации экономики в ближайшее десятилетие две трети экспертов оцени ли как достаточно реальные при соблюдении определённых ус ловий: одновременная политическая модернизация, спрос со сто роны общества и власти, эффективная стратегия модернизации, отказ от сырьевой модели и компетентная власть. Треть экспертов не видит оснований для модернизации, ссылаясь на традицион ный опыт незавершенных российских модернизаций.

Очень критично эксперты настроены по отношению к проек ту иннограда «Сколково». Две трети экспертов однозначно отвер гает его как имитационный проект, пустой копирайт западного опыта, ещё один проект по распилу бюджетных денег, двое экс пертов отмечает спорный характер проекта, безусловным сторон ником проекта выступает только один эксперт.

Достаточно негативные мнения относительно проекта инно града «Сколково» и ему подобным звучат и в академической сре де. Например, по мнению профессора МФТИ О. Голиченко [11, с 53], «зачастую средства выделяются на проекты, инициаторы которых надеются на некий технологический «скачок», для кото рого нет никаких оснований… В экономике, многие институты которой уже давно морально устарели, нельзя создать современ ную национальную инновационную систему. Здесь требуются се рьёзные общеэкономические реформы».

Деньги, направленные на цели модернизации республики, по мнению большинства экспертов, не будут использованы по целе вому назначению. Двое экспертов полагают, что часть денег бу дет израсходована на проектные цели, а часть осядет в карманах чиновников, только один эксперт верит в целевое использование модернизационного бюджета.

К числу основных резервов модернизации в республике экс перты отнесли человеческий капитал, желание общества, смену правительства. Двое экспертов сошлись во мнении, что резервов модернизации в Осетии нет, не надо преувеличивать, что у нас есть что-то особенное. Особо критично настроенный эксперт даже отметил, что начинать модернизацию в нынешних условиях подобно самоубийству.

Важное значение при выборе моделей модернизации, как уже отмечалось, имеет учёт социокультурной специфики общества.

Анализ экспертных оценок проблемы ослабления традицион ного общества в республике показал, что большая часть экспер тов видит в осетинском обществе процесс постепенного угасания традиционных ценностей. Также прозвучала идеи о том, что ни какого традиционного общества в классическом понимании сей час в Осетии нет, а есть только имитация традиций.

Соотношение модернистов и традиционалистов в североосе тинском обществе оценивается следующим образом. Большин ство экспертов полагает, что оно составляет от 1:1000 до 1:10, только один эксперт признаёт соотношение «1 модернист и 1 тра диционалист». Как видно, среди экспертов преобладают очень низкие оценки степени распространённости людей с модернист ским мышлением в североосетинском обществе.

На вопрос о расширении или сужении возможностей личного выбора в последние годы эксперты ответили так: три четверти экспертов отмечает сужение возможностей, одна четверть – кон сервацию и даже расширение возможностей.

В североосетинском обществе преобладает установка « быть как все», яркие индивидуальности плохо вписываются в местный социокультурный ландшафт. С этим согласились все эксперты, причём один из них несколько расширил эту трактовку «быть как все, оставаясь индивидуалистом».

Экспертные оценки эволюции трендов социального разноо бразия в республике разделились примерно поровну среди сто ронников идеи его усиления и тех, кто поддерживает позицию его консервации.

Иерархия интересов среднестатистического жителя РСО-Ала ния, по мнению экспертов, вполне вписывается в традиционную систему приоритетов и мотивации людей, живущих в экономиче ски слаборазвитых экономиках. Это удовлетворение базовых по требностей по А. Маслоу, реализация стратегии личного выжива ния и обеспечения выживания семьи. Социальные потребности в подобной модели иерархии интересов отступают ещё дальше, а присущие традиционному обществу кланово-родственные отно шения подвергаются трансформации в контексте материального статуса своих членов. Отсутствие чётко структурированных ин тересов, отсутствие необходимого свободного времени приводит к тому, что процессы социальной модернизации остаются неза вершёнными, формирования групп интересов не происходит. Со ответственно, не возникают каналы трансляции своих интересов власти, гражданское общество не развивается. Это чревато не предсказуемыми последствиями в случае каких-то обстоятельств, когда латентная негативная социальная энергия достигнет своего критического состояния.

Анализ экспертных оценок восприятия категории «время» в североосетинском обществе был проведён с позиций особенно стей восприятия времени в прошлом, настоящем и будущем.

Для характеристики специфики ментальных конструкций прошлого в обществе эксперты использовали выражения «культ прошлого с его великой историей предков, ностальгия, сохране ние фетишистских традиций прошлого».

Особенности восприятия настоящего времени эксперты вер бализуют в виде фраз «небрежное отношение ко времени, непо нимание настоящего, эксплуатация настоящего для личной выго ды».

Будущее, по мнению некоторых экспертов, вообще выпадает из концепта, поскольку на будущее ориентируются преимуще ственно в обществах, где коллективные интересы преобладают над индивидуальными.

Амбивалентное отношение ко времени проявляется в попыт ках консервации фетишей прошлого, с одной стороны, слепой ве стернизации, с другой.

Переориентация ценностного восприятия времени в североо сетинском обществе, его новая организация, по мнению экспер тов, может наступить либо путём естественного хода развития событий, либо в результате шоковой терапии и политики авто ритарного лидера – модерниста. Оптимальное сочетание време ни, традиций и движения один из экспертов описывает формулой «мы идём вперёд с головой, повёрнутой назад».

Как видно из приведённых данных, особенности восприятия времени в североосетинском обществе с его культом прошлого в ущерб настоящему и будущему не вписываются в современную парадигму модернизации. Необходим поиск новых социокуль турных конструкций, позволяющий построить модели модерни зации на основе гармоничного сочетания традиционных ценно стей и модернистских.

Итак, социологический анализ социально-экономических и общественно-политических процессов в РСО-Алания позволяет сделать следующие выводы.

По мнению экспертов, на фоне нарастающей энтропии рос сийского общества и усиления геополитических рисков на Север ном Кавказе инерционная политика заводит республику в тупик.

В качестве главных угроз для Северной Осетии эксперты рассматривают, прежде всего, коррупцию, недостаток профес сионалов с государственным мышлением в республиканских ор ганах власти, правовой нигилизм, отсутствие защищенности от преступности и бедности, экологическую угрозу, раскол между властью и обществом.

Ключевой идеей, задающей модель модернизации респу блики, по мнению экспертов, может стать опора на собственные силы, повышение конкурентноспособности республики, сбере жение народа.

Успешной модернизации в республике, по мнению экспертов, препятствуют различные обстоятельства: нет модернизационного контекста в России и лидеров с модернизационным мышлением, нет политической воли, отсутствие запроса со стороны общества и элитных группировок, незаинтересованность административ ного аппарата, привычка жить на дотации из центра.

Наиболее предпочтительной моделью экономического разви тия в контексте модернизации Осетии экспертам видится модель с акцентом на собственные ресурсы и разумный подход на разви тие малого и среднего бизнеса на основе устранения администра тивных барьеров и создания механизмов обеспечения роста кон курентноспособности производимой в республике продукции.

2.3. Традиции и инновации в модернизационной матрице РСО-Алания Нарратив слова «матрица» в данном случае имеет значение в рамках поля возможностей модернизационного развития, задава емого бинарной оппозицией «традиции – инновации».

По мнению Г. В. Драча и М. А. Корытиной [19, с.20], в куль турной модернизации Северной Осетии с середины 19 века по настоящее время могут быть выделены три волны модернизаци онного процесса.

Первая волна преобразований в середине 19 века сориентиро вала этнокультуру Осетии в направлении догоняющей модерни зации. Инновации в период царской модернизации, как отмечают авторы, внедрялись не военно-административными, а культур но-просветительскими методами. Авторы цитируют слова проф.

В. В. Дегоева [14] о том, что по мере всестороннего укрепления своих позиций на Кавказе русская администрация переходила на замену единой имперской власти местными, традиционны ми формами управления. Иного мнения придерживается проф.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.