авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

Николай Степанович

Лидоренко

инженер

конструктор

ученый

1

Николай Степанович Лидоренко родился 15 апреля 1916 года в г. Курске. В

1934 –

1939 годах учился в Новочеркасском политехническом институте на факультете

электрохимии, получил диплом инженера-электрохимика.

После окончания института работал инженером на заводе № 198 в Николаеве. В 1940

году был направлен на работу на судостроительный завод № 199 в Комсомольске-на-Амуре,

а после разделения этого завода, перешел на завод № 364. Работал начальником цеха, заместителем главного инженера, главным инженером завода.

В 1948 году защитил диссертацию кандидата химических наук.

В 1950 году был переведен в Москву и назначен директором Всесоюзного научно исследовательского элементо-электроугольного института (ВНИИЭИ), в дальнейшем Всесоюзного научно-исследовательского института источников тока (ВНИИТ) – головного научного центра в области космической энергетики, создания технологий и устройств, преобразующих солнечную, тепловую и химическую энергию непосредственно в электричество.

На протяжении 1950 - 87 годов Н.С. Лидоренко возглавлял создание комплексных систем и технологий применения безмашинных способов производства (фотоэффект, эффекты Гальвани, Пельтье, Зеебека), конструирования резервных источников длительной сохранности, импульсные, сухозарядные и с электролитами-расплавами, для всех классов ракет, искусственных спутников Земли, изготовление солнечных электростанций космического и наземного использования и др.

В 1955 году под его руководством были разработаны приборы молекулярной электроники;

в 1970 году – электрохимические генераторы космического и морского применения;

в 1972 году – опытные водородно-воздушные генераторы тока для электромобилей;

в 1974 году – молекулярные конденсаторы и гиперпроводники.

В июле 1966 года стал членом-корреспондентом Академии Наук СССР, отделение физико-технических проблем энергетики (электротехника).

С 1987 года Н.С. Лидоренко в качестве советника РАН при НПО «Квант» активно работал над проблемой кардинального снижения расхода химического и ядерного энергоносителей в ВВП страны, теорий ноосферной энергетики и релятивистской термодинамики. Был избран почетным членом Российской академии Естественных наук и Российской академии космонавтики им. К.Э. Циолковского, Международной Славянской академии и Международной инженерной академии. Стал основателем научного Совета по прямому преобразованию электричества при ГКНТ, основателем специализированной кафедры в МФТИ.

Н.С. Лидоренко автор двух открытий, 219 изобретений, 4-х патентов, ряда научных статей и книг, опубликованных Атомиздатом, Известиями РАН и РАЕН.

Лауреат Ленинской и Государственных премий, Герой Социалистического Труда, награжден орденами и медалями СССР, золотым призом Международной термоэлектрической Академии за фундаментальный вклад в развитие термоэлектричества, почетными медалями В.И. Вернадского, К.Э. Циолковского, Ю.А. Гагарина, С.П. Королева, В.П. Глушко и др.

Вклад члена-корреспондента РАН Н.С. Лидоренко в развитие термоэлектричества в России.

Плеханов С.И., Тереков А.Я.

Возглавляемый свыше трех десятилетий Николаем Степановичем Лидоренко Всесоюзный научно-исследовательский институт источников тока – ВНИИТ (в настоящее время ОАО «НПП «Квант») являлся в стране ведущим предприятием по созданию автономных источников электрической энергии космического и наземного применения и, в частности, термоэлектрических преобразователей тепловой энергии в электрическую с рабочей температурой по горячему спаю от 100 до 1000 °С.

В этой связи, необходимо отметить роль и значение Н.С. Лидоренко, не только как крупного ученого в области прямого преобразования различных видов энергии в электрическую (д.т.н., профессора, члена-корреспондента РАН), но и как выдающегося организатора науки.

Н.С. Лидоренко возглавил институт в самый разгар «холодной» войны, когда для всех видов военной техники потребовались надежные автономные источники электрической энергии, причем особенно жесткие требования предъявлялись к ним в области ракетно космической техники.

Это было непростое время, когда от Н.С. Лидоренко требовалось создание новых научных направлений в автономной энергетике, реализация смелых инженерных решений, поиск талантливых ученых, умелое руководство большим коллективом работников института и опытного производства.

Запущенный 4 октября 1957 г. первый искусственный спутник Земли был оснащен блоком электропитания, состоящим их разработанных и созданных во ВНИИТе под руководством Н.С. Лидоренко аккумуляторных серебряно-цинковых батарей повышенной емкости. Тогда весь мир, затаив дыхание, слушал «энергичный» голос первого спутника, и Н.С. Лидоренко вполне заслуженно получил ученую степень доктора технических наук.

В это время им был создан коллектив из талантливых ученых (А.П. Ландсман, затем М.Б. Каган и др.), которые начали работать над созданием качественно новых источников электрической энергии, и уже на третьем спутнике, выведенном на орбиту 15 мая 1958 г., были установлены солнечные батареи, которые затем работали на всех выводимых в космос объектах.

Системы энергообеспечения, разработанные под руководством Н.С. Лидоренко, находились и на космическом корабле «Восток», на котором 12 апреля 1961 г. совершил полет Ю.А. Гагарин.

В 1960-70-х гг. ВНИИТ представлял собой огромную научно-производственную организацию, состоящую из нескольких сотен лабораторий, более десятка филиалов, работавших по всей стране, где выполнялись исследования по десяткам направлений и тематик. Только на московской территории института трудились 11 тысяч сотрудников, в том числе около 5 тысяч ученых и инженеров. Многие работы института были отмечены государственными премиями, большое количество сотрудников института и его филиалов успешно защитили кандидатские и докторские диссертации, а Н.С. Лидоренко в 1965 г. был избран членом-корреспондентом АН СССР.

В дальнейшем объем выполняемых институтом научных работ шел по возрастающей.

Были начаты работы по реализации идеи Н.С. Лидоренко об использовании энергии двойного электрического слоя в гетерогенных системах, что привело к созданию нового электротехнического устройства – молекулярного конденсатора, занявшего промежуточное место между аккумуляторной батареей и традиционным конденсатором. Сегодня эти устройства, получившие название «суперконденсаторов» широко используются во всем мире.

Не менее впечатляющих результатов удалось достичь Н.С. Лидоренко и при создании электрохимических генераторов, которые были установлены к Московской Олимпиаде на нескольких микроавтобусах вместо бензиновых двигателей внутреннего сгорания.

Однако научный и творческий портрет Н.С. Лидоренко был бы неполным, если бы мы не отметили его вклад в становление и развитие работ по термоэлектричеству.

Не будет преувеличением сказать, что именно Россия стала тем местом, где термоэлектричество было впервые продемонстрировано в виде эффектного лабораторного эксперимента.

В предложенном петербургским академиком Ф. Эпинусом термоэлектрическом маятнике, пробковый шарик совершал колебательные движения под воздействием электрического потенциала создаваемого нагретым термоэлектрическим материалом – турмалином (природный материал, использующийся как полудрагоценный камень на украшения), обладающим большим коэффициентом термоэдс, свойственным полупроводниковым соединениям. Это позволяло при небольшом перепаде температуры на турмалине, получать значительный электрический потенциал.

Эти исследования, выполненные в России в 1762 г. были изложены Ф. Эпинусом в обстоятельном научном труде «Мемуар, содержащий точное описание опытов с турмалином», опубликованном в том же году.

Вышеизложенные исследования мало известны, но в мировой истории науки получения электричества путем прямого преобразования тепловой энергии являются первой попыткой, которая была предпринята за 60 лет до известных исследований немецкого физика Зеебека, установившего, что в электрической цепи, состоящей из разнородных проводников, при нагреве одного спая и охлаждении другого появляется электрический ток.

Это явление, связанное исследователем с появлением свободного магнетизма, получило в науке и технике название термоэлектрического эффекта Зеебека.

Первые термоэлектрические генераторы (ТЭГ), работающие с использованием эффекта Зеебека, были созданы за рубежом в конце XIX века как источники электрической энергии в бытовых и технических целях. В этих ТЭГ эффективность преобразования тепловой энергии в электрическую (кпд) не превышала 1%, поскольку ветви термоэлементов были изготовлены из металлов или металлических сплавов. Поэтому в первую очередь термоэлектричество получило распространение в метрологии, при измерении температуры с помощью металлических термопар.

Интенсивное развитие радиосвязи в первой половине ХХ века потребовало создания новых автономных источников электропитания. Одним из них стал, разработанный в годы Великой Отечественной войны сотрудниками Ленинградского Физико-технического института, руководимого А.Ф. Иоффе, автономный переносной термоэлектрический источник питания для партизанских радиостанций, получивший известность как «партизанский котелок». В этом источнике горячие спаи термоэлементов нагревались от пламени костра, а холодные спаи охлаждались кипящей водой.

В 1948 г. сотрудник Ленинградского Физтеха Ю.П. Маслаковец создал источник электропитания, работающий от тепла керосиновой лампы.

В то же время сдерживающим фактором на пути дальнейшего развития термоэлектричества стало его промышленное освоение. Академик А.Ф. Иоффе, предвидевший большие перспективы для практического использования термогенераторов в народном хозяйстве, смог убедить в этом руководителя страны И.В. Сталина во время личной встречи, состоявшейся в 1951 г. В этот же день М.Г. Первухин, заместитель председателя Совета Министров СССР и председатель бюро по химии и электростанциям при Совете Министров СССР, вызвал к себе в кабинет Николая Степановича Лидоренко, незадолго до этого назначенного директором Элементно-электроугольного института (НИЭЭИ) и поручил ему наладить промышленный выпуск источников питания на основе термоЭЛЕМЕНТОВ.

Рассказывая об этой истории, Николай Степанович вспоминал: «Я стал возражать, объяснять, что институт занимается совсем другими элементами!», но тут из-за бокового столика, стоявшего в кабинете М.Г. Первухина, встал академик А.Ф. Иоффе и сказал:

«Николай Степанович! В этом кабинете не говорят слова нет!»

На следующий день Н.С. Лидоренко и А.Ф. Иоффе поехали в подмосковный поселок Правдинский, где находилась мастерская по выпуску керосиновых ламп. Все новое тогда внедрялось быстро. Уже через месяц был налажен выпуск термоэлектрических генераторов (ТЭГ) с нагревом от керосиновой лампы (рис. 2).

Рис. Их мощности хватало для питания домашних радиоприемников в районах, где отсутствовала электрификация, а также для небольших колхозных радиостанций. Благодаря организаторским способностям Н.С. Лидоренко и его умению подбирать кадры керосиновая мастерская быстро превратилась в завод «Термогенератор», выпускавший термоэлектрические генераторы в количестве, которое удовлетворяло потребности огромной страны. Этому в немалой степени также способствовали талант и организаторские способности главного инженера завода М.Г. Эпштейна. Вскоре продукция завода «Термогенератор» получила широкое распространение не только в нашей стране, но и за рубежом. По инициативе Н.С. Лидоренко здесь был начат выпуск и второго изделия – усовершенствованного «партизанского котелка», который продолжался в течение нескольких десятков лет.

Со временем Н.С. Лидоренко при поддержке руководства страны был создан во ВНИИТе (Москва) большой научный центр с термоэлектрическими филиалами в Ленинграде, Кишиневе, выполнявшими работы по следующим направлениям:

материаловедение термоэлектрических материалов, элементная база термоэлектричества, технология термоэлектрических материалов, термоэлементов и термобатарей, разработка конструкций термоэлектрических генераторов и испытания на срок службы, дальнейшее развитие получила теория термоэлектрических явлений.

Коллективом ученых термоэлектрического направления ВНИИТ, которые последовательно возглавлялись д.т.н. проф. А.С. Охотиным, д.т.н. М.А. Ханиным, д.т.н.

проф. Н.В. Коломойцем, создавалась промышленная технология изготовления металлокерамических термоэлементов и термобатарей, решались вопросы физико химической совместимости полупроводниковых материалов с коммутационными слоями и токовыми шинами, разрабатывались различные типы антисублимационных покрытий для термоэлементов. Одновременно с материаловедческими и технологическими подразделениями и опытным производством (не считая завод «Термогенератор») было создано конструкторское подразделение, которым последовательно руководили д.т.н., проф.

В.Ф. Лебедев, д.т.н., проф. В.П. Проценко, д.т.н., проф. А.З. Кулиев.

На предприятии велась большая научная работа по исследованию новых термоэлектрических материалов, при этом молодые ученые имели все условия для плодотворной творческой работы, а руководство института приобретало современное оборудование, как в нашей стране, так и за рубежом для выполнения исследовательских и технологических работ и их метрологического обеспечения. Для развития работ по созданию термоэлементов на основе силицидов и сплавов кремний-германий были приобретены высоковакуумные установки с высокочастотным нагревом до 1200 °С, высокотемпературный электронный микроскоп с возможностью фиксации исследуемых процессов на кино- и фото пленку.

В 1962 г. коллективом ученых ВНИИТа была создана высокопроизводительная технология получения металлокерамических термоэлементов и термобатарей с температурой эксплуатации по горячему теплоносителю около 300 °С. Также были разработаны антидиффузионные барьеры, исключающие взаимодействие полупроводника термоэлементов с медными токовыми шинами, присоединяемыми к ветвям термоэлементов с помощью припоя, не содержащего свинец.

Эти технологические успехи позволили институту и его опытному производству создать уникальную, даже по сегодняшнему уровню, термоэлектрическую бортовую электростанцию – ТЭГ-150 с атомно-реакторным нагревом мощностью 150 кВт для атомной подводной лодки.

На рис. 3 представлен вид одного из «многоэтажных» блоков этой уникальной термоэлектрической бортовой электростанции. На одном «этаже» устанавливалось термобатарей, которые в рабочем температурном режиме вырабатывали электрическую энергию суммарной мощностью 0,5 кВт. Мощность всего пакета составляла несколько кВт и зависела от количества «этажей».

Рис.3 Блок термобатарей для ТЭГ- Следует отметить, что продолжавшиеся в США несколько лет работы по созданию бортовой термоэлектрической установки с атомно-реакторным нагревом мощностью 100 кВт (CNAP-100) так и не были завершены.

Эти гигантские по масштабам инновационные работы успешно выполнялись во ВНИИТе параллельно с не менее масштабными проектами по космической фотоэнергетике, отцом которой заслуженно считается Н.С. Лидоренко. После создания во ВНИИТе первой солнечной батареи, установленной уже на третьем спутнике, они стали основой энергоустановок для подавляющего количества космических аппаратов. Безусловно, все это потребовало от Н.С. Лидоренко напряжения всех сил, предельного использования его творческих возможностей, его таланта ученого и организатора науки.

В 1963 г. во ВНИИТе началось выполнение большого объема научно исследовательских работ по созданию среднетемпературных термоэлементов и термобатарей с температурой эксплуатации 650700 °С. В качестве перспективных исследовались свойства термоэлектрических материалов на основе PbSe, PbTe, GeTe (рис. 4).

Рис.4 Титульный лист научно-технического отчета по разработке материала на основе PbSe Были определены термоэлектрические характеристики полупроводниковых материалов в зависимости от состава и количества легирующих компонентов, от температуры, разрабатывались варианты коммутации полупроводниковых ветвей термоэлементов с токовыми шинами, изготовленными из серебра, меди, никеля, железа, кобальта, молибдена, вольфрама и других металлов и сплавов на их основе. Были разработаны материалы и технологии для антисублимационных покрытий термоэлементов и термобатарей, технологии компактирования ветвей методом порошковой металлургии.

Исследовались скорости сублимации материалов среднетемпературных термоэлементов при различных температурах и средах (вакуум, аргон, гелий), взаимодействие полупроводниковых материалов с антисублимационными покрытиями в зависимости от состава и технологии нанесения.

В процессе этой работы был введен в строй парк установок для проведения имитационных ресурсных испытаний, в котором стало возможным создание условий испытаний максимально приближенных к реальным по температурным условиям по горячему и холодному спаю, по скорости нагрева и охлаждения, по окружающей среде (вакуум, инертные газы), усилию поджима термоэлемента к теплопроводам, по внешнему механическому воздействию (удар, вибрация) и т.д.

Рис.5 Установка ресурсных испытаний термоэлементов до 1200 °С В результате реализации ряда новаторских технологических и конструкторских решений сотрудников термоэлектрического направления были разработаны и внедрены в серийное производство на заводе «Термогенератор» новые термогенераторы (ТЭГ) типа УГМ-80 мощностью 80 Вт с напряжением на нагрузке 24-26 В, работающие на природном газе.

ТЭГ УГМ-80 использовались в качестве автономных источников электропитания для радиорелейных линий магистральных трубопроводов, расположенных в районах Крайнего Севера, Сибири, в труднодоступных районах центра России и пустынях Средней Азии.

Необходимо отметить, что успеху технологов и конструкторов при создании УГМ-80 в немалой степени способствовала работа коллектива расчетчиков: к.т.н. Р.В. Ковальского, к.т.н. Ю.М. Ржевской, М.Н. Селиверовой и др., разработавших методику расчета газовых генераторов с переменной нагрузкой, радиаторов охлаждения с естественной циркуляцией, геометрических размеров термоэлементов и др. параметров и узлов генератора.

Были получены аналитические выражения, позволяющие рассчитать основные параметры термогенератора, исходя из конкретных конструктивных параметров и свойств полупроводника. Например, удельная мощность ТЭГа (Вт/м 2) определялась по формуле:

[1] где Z – добротность полупроводникового материала, m – отношение сопротивления нагрузки к сопротивлению ТЭГа, – коэффициент теплопроводности, средний между n и p-ветвями, п- толщина (высота) полупроводникового слоя ветвей термоэлемента, tп- перепад температуры между спаями термоэлемента.

Разработанная методика расчета позволяла найти кпд преобразования по формуле:

[2] Это выражение показывает, что кпд термоэлектрического преобразователя можно представить в виде произведения трех коэффициентов полезного действия:

термодинамического (т), вычисляемого по температурам теплоносителей:

[3] полупроводникового вещества:

[4] где и кпд конструкции (к), учитывающего потери температурного напора в конструкции и зависящего от соотношения между тепловыми сопротивлениями конструкции и полупроводникового слоя:

[5] где Ry- условное тепловое сопротивление полупроводникового слоя ( ) Rг и Rх – тепловые сопротивления между полупроводниковым слоем и, соответственно, теплоносителем и охлаждающей средой.

Тг и Тохл – соответственно, температуры теплоносителя и охлаждающей среды, = кпд преобразования тепловой энергии в электрическую:

[6] Ктп – коэффициент теплопроводности, учитывающий увеличение теплопроводности полупроводникового слоя за счет термоэлектрических явлений:

[7] где На основании вышеприведенных расчетов можно сделать вывод о том, что при увеличении температурного уровня подводимого тепла не только повышается термодинамический кпд цикла Карно (т), но и растет кпд конструкции (к). Одновременно с этим снижается относительное влияние теплового сопротивления Rт на горячей стороне ТЭГ.

Позднее Р.В. Ковальским была предложена уточненная методика подсчета параметров ТЭГ с учетом тепловых утечек по межэлементной изоляции, которые могут составлять значительную величину;

тогда уточненный кпд составит:

[1 + [8] а электрическая мощность ТЭГ определится по формуле:

(Кт + [1 + [9] где F – поверхность полупроводникового слоя, Кт – коэффициент термопроводности, характеризующий отношение общего теплового потока к тепловому потоку, проходящему через термоэлемент, Кт = 1 +ZТср/ (1+m) Rи - тепловое сопротивление межэлементной изоляции, Rк – тепловое сопротивление конструкции (стенки теплопровода, коммутационных шин, электроизоляции) – перепад температуры между теплоносителями, R – общее тепловое сопротивление.

Разработанная методика инженерного расчета и математический анализ работы термоэлектрического генератора с переменной нагрузкой позволили существенно сократить сроки проектирования и создания термоэлектрических преобразователей.

Конструкция УГМ-80 обеспечивала его работоспособность при температуре окружающей среды –60 +50 °С, относительной влажности 95%, при любой ветровой и снеговой нагрузке. В свою очередь, конвейерная сборка, использование прессов автоматов при изготовлении ветвей термоэлементов обеспечивали высокую производительность и низкую себестоимость продукции. Термогенераторы продавались «Газпрому» в количестве 700750 штук в год по цене 70-80 руб. за ватт (197080 гг.).

Н.С. Лидоренко уделял большое внимание работе по развитию теории термоэлектричества, повышению термоэлектрической эффективности (ZT) полупроводниковых материалов, которая определяется по формуле Иоффе:

ZT = 2··Т/, [10] где:

Т – температура;

, – коэффициент термоэдс и удельная электропроводность термоэлектрического материала соответственно;

– теплопроводность материала.

Из формулы (10) видно, что наибольшей добротностью обладают материалы с возможно более низкой теплопроводностью.

Н.С. Лидоренко и его сотрудниками было выполнено теоретическое исследование возможности повышения добротности путем создания термоэлектрического материала с необычной структурой, в котором происходит туннелирование электронов через вакуумный зазор, но при этом фононная составляющая через вакуумный зазор не пропускается (см.

Лидоренко Н.С. и др. Доклады Академии Наук СССР, серия «Физика», 1969, т. 185, №6, с.

1295-1297). Это теоретическое предсказание сбылось, и в настоящее время оно реализуется в современных наноструктурированных материалах.

Расчеты показывают, что вероятность туннелирования электронов становится существенной при зазорах порядка нескольких нанометров, при этом фононы перестают участвовать в процессе теплопроводности, что приводит к ее уменьшению и, согласно формуле Иоффе, растет добротность термоэлектрического материала и, следовательно, кпд термоэлектрического преобразователя.

На предприятии были проведены исследования, результатом которых явилась разработка технологии получения мелкодисперсных (тогда не было термина – наноразмерных) порошкообразных термоэлектрических материалов методом сверхбыстрого охлаждения или, как это сейчас принято называть, методом закалки из жидкого состояния – ЗЖС. К перспективной работе были привлечены молодые научные сотрудники. Так, в диссертационной работе К.Н. Кошкина, одного из учеников Н.С. Лидоренко, посвященной разработке этого метода была достигнута добротность на халькогениде висмута (p-тип) равная 1,2 при комнатной температуре, при этом наряду с повышением термоэлектрических свойств наблюдалось увеличение механической прочности скомпактированного материала в 4-5 раз. Аналогичные результаты были достигнуты зарубежными и отечественными исследователями спустя 25 лет.

Дальнейшее развитие порошковой металлургии потребовало разработки технологии компактирования новых материалов – мелкодисперсных порошкообразных полупроводников и нового подхода к такому направлению в науке, как физика спекания. В работе Н.С. Лидоренко и др. опубликованной в Докладах Академии Наук СССР [4] было показано, что модель Френкеля, описывающая процесс спекания частиц порошка как вязкое течение вещества под действием сил поверхностного натяжения, имеет ограниченную область применимости, т.е. он существенен при температурах близких к температуре плавления вещества. В других условиях могут стать более важными другие механизмы спекания, где перенос вещества в область контакта осуществляется, например, с помощью объемной или поверхностной диффузии. При этом было предложено аналитическое уравнение, позволяющее количественно оценить энергию активации самодиффузии в мелкодисперсных (наноразмерных) порошкообразных материалах. В ходе проведенных экспериментов было получено хорошее согласование с теорией.

Результатом большой научной и практической деятельности ВНИИТа и его филиалов стало избрание Н.С. Лидоренко членом-корреспондентом Академии Наук СССР (1966 г.), он стал председателем многих научных советов и комиссий при Академии Наук, главным редактором журнала «Новые методы получения электроэнергии» и ряда других специализированных изданий.

Еще в середине 1950-х годов С.П. Королев подключил Н.С. Лидоренко и ВНИИТ к космическим делам. Как вспоминал Николай Степанович: «Связь с Королевым у нас была непрерывная. Обсуждали проекты и идеи;

ругались, когда культурно проваливали сроки. Но никто не помнил никаких обид. Дело было впереди!».

Н.С. Лидоренко прекрасно понимал, что прогресс в космонавтике неразрывно связан с состоянием бортовых систем электропитания. Действительно, анализируя более чем полувековой опыт освоения космического пространства, следует отметить, что история развития космонавтики неразрывно связана с поиском новых источников электроэнергии, совершенствованием технологических и конструктивных решений, обеспечением возрастающих требований к их кпд, сроку службы, удельной мощности.

Академик РАН Б.Е. Черток один из пионеров отечественной космонавтики и заместитель С.П. Королева вспоминал: «Между Н.С. Лидоренко и руководителем Совета часто возникали жаркие споры!» Н.С. Лидоренко умел отстаивать свою точку зрения на технические проблемы космической энергетики в споре с руководителями любого уровня.

Начиная с 1965 г. в космической энергетике наступил период, который характеризовался активными дискуссиями ведущих ученых Академии Наук СССР, руководителей предприятий и специалистов о том, по какому направлению следует развивать космическую энергетику, солнечному или ядерному. К этому периоду относится и первый в стране опыт космического применения изотопных термоэлектрических бортовых источников электрической энергии «Орион» на полонии Po210. Установленные на двух искусственных спутниках земли «Стрела-1» они успешно отработали гарантийный срок.

В результате, для создания бортового источника электропитания мощностью несколько киловатт было отдано предпочтение ядерной энергетической установке.

По заданию правительства, возглавляемый Н.С. Лидоренко коллектив термоэлектрического направления приступил к созданию термоэлектрического генератора с атомно-реакторным нагревом для космического аппарата радиолокационной разведки системы МКРЦ (морской космической разведки и целеуказания). Энергоустановка состояла из малогабаритного ядерного реактора на быстрых нейтронах с тепловой мощностью кВт.

Для нагрева горячих спаев термобатарей до температуры 650-670 °С был использован жидкометаллический теплоноситель, который с более низкой температурой 350-400 °С применялся и для охлаждения холодных спаев, отвод тепла с которых был затруднен возможностью его сброса в космическое пространство только за счет излучения.

Температура горячих спаев была обусловлена предельными возможностями термоэлектрических материалов на основе халькогенидов свинца, германия, олова, селена, их механическими свойствами, скоростью сублимации. Коллективу ученых и инженеров технологического подразделения, возглавляемого талантливым физиком д.т.н. М.А.

Ханиным, предстояло решить непростую техническую задачу по созданию термоэлектрического генератора большой мощности в столь жестких температурных условиях. Не менее сложная задача была поставлена и перед конструкторами (руководитель д.т.н., проф. В.Ф. Лебедев).

К этому времени был полностью введен в эксплуатацию технологический корпус, в котором опытное производство заняло целый этаж. Было создано подразделение для круглосуточных испытаний термобатарей, которое возглавил к.т.н. В.М. Ржевский, будущий заместитель Н.С. Лидоренко по всему термо-фотоэлектрическому комплексу. Для обеспечения требуемого стандарта испытаний была приобретена вычислительная управляющая машина «МАРС» и другое современное оборудование.

Изготовленный во ВНИИТе термоэлектрический генератор «4Я20» электрической мощностью 2,8 кВт состоял из плоских термобатарей, выполненных на основе полупроводниковых материалов – халькогенидов свинца и германия и размещенных внутри герметичного цилиндрического контейнера с горячим и холодным теплопроводами, заполненного инертным газом. (рис.6) Рис. При проведении работ по изготовлению термогенератора «4Я20» получила дальнейшее развитие технологическая база предприятия, был выполнен большой объем научно-исследовательских работ по термоэлектрическому материаловедению, разработан эффективный антидиффузионный барьер для решения проблемы коммутации каскадной p ветви на основе халькогенида германия с токоведущими металлическими шинами, внедрена высокопроизводительная технология получения методом порошковой металлургии термоэлементов и термобатарей путем их компактирования с последующим прессованием на воздухе.

Успеху этих работ в немалой степени способствовало умение Н.С. Лидоренко подбирать и расставлять ученые кадры. К этому времени он добился перевода во ВНИИТ из Института Полупроводников АН СССР (ИПАН) ученика А.Ф. Иоффе, к тому времени уже известного специалиста-термоэлектрика Н.В. Коломойца, который стал при поддержке Н.С.

Лидоренко доктором технических наук, профессором, всемирно известным ученым, который в самый разгар «холодной войны» ездил в составе научных делегаций за рубеж, которого приглашали читать лекции в ведущих университетах США. При нем термоэлектрическое направление в работе ВНИИТ достигло наивысших научных и экономических результатов.

Рис.7 ТЭГ УГМ-200, Север Опыт работ над термогенератором «4Я20» в дальнейшем послужил основой для создания более эффективных (по сравнению с УГМ-80) среднетемпературных, с температурой эксплуатации до 650 °С, термоэлектрических генераторов типа УГМ-200, ГТГ 150. Используемые в них термобатареи обеспечивали генерацию электрической энергии с одного см2 рабочей поверхности 0,9–1,0 Вт. Одновременно удалось увеличить срок службы низкотемпературных генераторов типа УГМ-80М до 25 лет, а температуру эксплуатации поднять до 380 °С. В результате экспериментальных и научно-исследовательских работ выполненных коллективом ученых под руководством д.т.н. Л.Д. Дудкина по разработке более эффективной n-ветви в термоэлементе для низкотемпературного диапазона мощность генератора увеличится на 25% при сохранении показателей по сроку службы.

Одновременно с изделием «4Я20» был разработан термоэлектрический сильноточный источник питания ТЭГ «К3» мощностью 0,5 кВт (ток 1500 А) выполненный по безизоляционной схеме. Ветви n и p-типа проводимости имели размеры 40х40 нм и их сопротивление составляло 40·10-6 Ом при 650 °С. Для коммутации таких ветвей с плоскими контактами (с теплопроводами, которые являлись частью электрической цепи) были разработаны разъемные контакты из материалов, находящихся при рабочей температуре в твердожидком состоянии, при этом сопротивление контакта не превышало 1–2% от сопротивления ветви и оно было стабильным в процессе длительных ресурсных испытаний, проведенных в 1966 г. Термоэлектрический сильноточный ТЭГ «К3» использовался для питания электромагнитного насоса, который осуществлял прокачку жидкометаллических теплоносителей реакторных систем, например, NaK сплава эвтектического состава. Этот насос обеспечивал функционирование системы в штатном режиме и осуществляет расхолаживание реактора при аварийном отключении бортового электропитания. Отсутствие электрической изоляции и, следовательно, потерь термических, позволяет получить в конструкции термогенератора кпд практически равный кпд термоэлектрического материала и предельно высокую удельную мощность (Вт/кг), что особенно важно для космических аппаратов (рис.8).

Рис. При разработке конструкций термоэлектрических генераторов Н.С. Лидоренко уделял особое внимание их надежности. Далеко не все вопросы, связанные с деградацией энергетических характеристик ТЭГ и его ТЭБ можно решить расчетным путем, поэтому Н.С.

Лидоренко увеличил отдел ресурсных испытаний термоэлементов и термобатарей до экспериментальных установок с централизованной системой управления и измерений. Отдел работал в круглосуточном режиме (без остановок на выходные и праздники) и проводил экспериментальную проверку всех технологических, материаловедческих и конструкторских решений, выполнял самостоятельные исследовательские задачи. Так, например, в 1972- годах инженерами отдела Л.Д. Сарычевой и Г.А. Колбиевой был выполнен цикл работ по экспериментальному определению влияния различных внешних условий на энергетику ТЭБ.

Ими было установлено, что важным фактором, влияющим на ресурсные и энергетические характеристики ТЭБ является усилие их одностороннего сжатия, т.е. усилие поджатия к теплоприемнику и радиатору (Р), см. табл. 1.

Таблица 1.

Электрическая Напряжение Внутреннее Сопротивление Усилие мощность ТЭБ холостого хода сопротивление изоляции одностороннего ТЭБ сжатия Р кг/см W (Вт) Uхх (В) R (ом) Rиз (ом) 8,23 5,05 0,775 100 15,06 6,55 0,699 100 Из табл. 1 видно, что при изменении усилия одностороннего сжатия с 4 до 35 кг/см2, мощность меняется почти в два раза для одной и той же ТЭБ, увеличивается и напряжение холостого хода при одновременном уменьшении внутреннего сопротивления. Этот вывод справедлив для всех ТЭБ плоской «сэндвичевой» конструкции.

Н.С. Лидоренко поставил перед конструкторами ТЭГ задачу резкого увеличения усилия поджатия ТЭБ к теплоприемнику и радиаторам, которая была успешно решена высококвалифицированным конструктором Э.А. Семенковым, его прижимные устройства используются три десятилетия во всех ТЭГах, разработанных НПП «Квант», в том числе и современном генераторе ГТГ-150Н.

В начале 1970-х годов директору ВНИИТ Н.С. Лидоренко правительство страны поручает создание термостатирующего устройства для саркофага В.И. Ленина в Мавзолее.

Для решения этой задачи потребовалось создать надежные и эффективные термоэлектрические батареи обеспечивающие однородность температурного поля в конструкции саркофага в пределах 0,1-0,2 °С.

Решением этой сложной конструкторской и технологической задачи под руководством Н.С. Лидоренко занимался большой коллектив ученых, технологов и конструкторов во главе с д.т.н. С.В. Рябиковым. С этой целью на заводе «Термогенератор» в крайне сжатые сроки было налажено производство новых холодильных модулей, и в 1975 г.

после длительных испытаний вся система термостатирования саркофага была принята в эксплуатацию. В дальнейшем система термостатирования саркофага подверглась существенной модернизации – была разработана безвентиляторная система термостатирования с использованием в тепловой цепи эффективных теплопередающих элементов на основе низкотемпературных двухфазных термосифонов. В 1977 г.

безвентиляторная система термостатирования саркофага В.И. Ленина была запущена в штатную эксплуатацию. Аналогичная система была установлена в мавзолеях Г. Димитрова (Болгария), Агостиньо Нето (Ангола) и Хо Ши Мина (СРВ), в последнем из них она успешно эксплуатируется до настоящего времени.

Рис. 9 Мавзолей В.И. Ленина в Москве Н.С. Лидоренко постоянно отмечал в своих работах опасность машинного способа преобразования энергии для экологической обстановки на планете, т.к. из энергии всего добываемого на земном шаре топлива 65% идет на тепловое загрязнение планеты. (Н.С.

Лидоренко. Автономная энергетика, №23, 2007 г.). Однако даже из 35% затраченных на получение электричества, только 10% продуцируется в полезный продукт: свет, синтез новых материалов, электротранспорт, металлургию, машиностроение и т.п. Загрязнение планеты достигло критической точки – считал Н.С. Лидоренко.

Логическим шагом в развитии предприятия стало создание термоэлектрических генераторов наземного и космического базирования, работающих за счет нагрева от использования солнечной энергии. Солнечный термоэлектрический генератор является возобновляемым источником электрической энергии, который не наносит вреда экологии и представляет новый этап развития автономной энергетики. Человечество заинтересовано в получении максимально приближенных к потребителю и простых в обращении надежных рассредоточенных источников электропитания, не подверженных пагубному влиянию земных катаклизмов (ураганы, землетрясения, снегопады, гололед и т.д.).

Солнечный термоэлектрический генератор был впервые испытан в СССР в наземных условиях в 1955 г. и в космосе в 1961 г. Один из конструктивных вариантов солнечных ТЭГ с использованием концентратора был продемонстрирован Н.С. Лидоренко во время посещения ВНИИТа председателем Совета Министров СССР А.Н. Косыгиным.

Рис.10. Посещение ВНИИТ А.Н. Косыгиным К этому времени коллективом ученых и инженеров, руководимых к.т.н. М.А.

Маркманом, была разработана технология изготовления низкотемпературных трубных модулей с температурой эксплуатации 320 °С (по теплоносителю) и сроком службы 25 лет.

Нагрев горячих спаев осуществлялся с помощью тепловых труб различного конструктивного исполнения. Продемонстрированный А.Н. Косыгину солнечный термоэлектрический генератор (СТЭГ) имел мощность 40 Вт и был выполнен в виде одиночного трубного модуля с тепловой трубой, снабженной пористым фитилем и тепловым аккумулятором на основе гидрида лития. Сегментированные термоэлементы изготавливались методом порошковой металлургии, состояли из тройных сплавов на основе халькогенидов висмута и сурьмы.

Согласно методике расчета, разработанной начальником технологического отдела ВНИИТ д.т.н., проф. А.С. Охотиным полный кпд солнечного термоэлектрогенератора (СТЭГ) с применением концентраторов энергии выражался:

е у T14 T04 б T1 T M R A T1 Tx Z з СТЭГ 1, [11] Z T1 Z T1 Tx qc K R A 2 1 M 1 1 M 2 1 M где: А – поглощающая способность приемника тепла;

е – коэффициент черноты приемника тепла;

– коэффициент Стефана-Больцмана;

Т1 – температура приемника;

Т0 – температура окружающей среды;

qc – плотность теплового потока солнечной радиации;

– коэффициент теплоотдачи;

R – отражательная способность зеркала;

Z – добротность термоэлектрического материала термогенератора;

К – коэффициент концентрации энергии.

СТЭГ имел кпд преобразования 3,8–4% при сроке службы 25 лет, удельную электрическую мощность 62 Вт/кг. По последнему показателю трубный модуль М.А.

Маркмана превосходил аналогичный модуль фирмы Westinghouse.

В немалой степени столь высоким показателям способствовало то обстоятельство, что в качестве p-ветви использовался материал Bi2 Te3–Sb2Te3, который был впервые синтезирован аспирантом Г.И. Шмелевым в 1949 г. в Институте Полупроводников (ИПАН), который ко времени создания СТЭГ работал во ВНИИТе (по инициативе Н.С. Лидоренко). С тех пор (с 1949 г.) этот материал используется во всем мире в миллионах модулей Пельтье и в несколько более скромных количествах в генераторных модулях, и никто из исследователей пока не смог получить промышленный материал с более высокими термоэлектрическими свойствами.

Следует особо отметить, что частыми гостями во ВНИИТе были выдающиеся личности из числа ученых, например, академики Н.Н. Семенов, П.Л. Капица, Е.О. Патон и президент Академии Наук СССР академик А.П. Александров, который активно интересовался успехами в области автономной энергетики и особенно в термоэлектричестве.

Н.С. Лидоренко было, что показать президенту АН, например, то какие высокие энергетические и ресурсные характеристики показал вариант коммутации высокотемпературных термоэлементов, разработанный квалифицированным металлургом и технологом к.т.н. П.Ф. Квином, с температурой эксплуатации 1270 К.

Рис.11. Посещение ВНИИТ А.П. Александровым Разработанные во ВНИИТе трубные модули нашли еще одно интересное применение – они использовались для утилизации тепла геотермальных источников в Долине гейзеров на Камчатке и для питания научной аппаратуры, установленной там же на склоне действующего вулкана. Термоэлектрический генератор работал по тепловой схеме, предложенной талантливым сотрудником термоэлектрического подразделения В.Т.

Каменским, который являлся одним из основных разработчиков трубного модуля. Горячая вода из пробуренной им в склоне вулкана скважины поступала в горячий контур и обеспечивала нагрев горячих спаев термоэлементов, а по холодной стороне тепло отводилось проточной водой из ближайшего незамерзающего ручья. Водозабор осуществлялся выше уровня расположения трубного модуля, поэтому вода по холодному контуру шла самотеком. Учитывая насыщенность воды химически активными элементами, все детали, контактирующие с водой, изготавливались из титана, что обеспечило работу геотермального ТЭГ, установленного вблизи кратера вулкана для электроснабжения научной аппаратуры института Вулканологии АН СССР в течение многих лет. К счастью, за все время эксплуатации ни один из камней, которые постоянно выбрасывались вулканом, не попал в термогенератор, хотя камнепад был частым явлением.

Рис.12 ТЭГ в Долине гейзеров Дальнейшим развитием работ по созданию трубных термоэлектрических модулей стали исследования по созданию установки «Гамма». Во ВНИИТе были изготовлены модули мощностью 210 Вт, которые снабжались высокопрочным наружным титановым корпусом способным выдержать погружение на дно океана на глубину до 6000 м. Длительные стендовые испытания во ВНИИТе такого модуля (рис.13), снабженного тепловой гравитационной трубой, показали стабильность его энергетических характеристик при температуре эксплуатации по горячей стороне равной 320 °С. Холодные спаи, через титановый корпус, охлаждались неподвижной водой бассейна.

Рис. 13. Глубоководный трубный модуль Под руководством Н.С. Лидоренко также активно велись работы по утилизации тепла двигателей внутреннего сгорания. Наиболее успешной разработкой в этой области стал компактный утилизационный термогенератор (УТЭГ) мощностью 500 Вт с напряжением В, который устанавливался на выхлопной трубе дизельной судовой установки. Охлаждение холодных спаев (Тх=40 °С) осуществлялось заборной водой.

Рис.14 Утилизационный термоэлектрический генератор (УТЭГ) мощностью 500 Вт Наряду с проведением вышеназванных исследовательских работ, выполнявшихся в рамках отдельных НИР и ОКР, постоянно возрастал выпуск ТЭГ на заводе «Термогенератор». К этому времени на газовых магистралях страны бесперебойно работали около 10 тысяч термогенераторов различной мощности, средняя выработка экологически чистой электроэнергии в год составляла около 8 млн. кВт/час.

Все научные и производственные успехи ВНИИТа являлись несомненной заслугой как лично Н.С. Лидоренко, так и созданной им команды ближайших помощников. Здесь необходимо отметить особую роль заместителя директора по термо-фотоэлектрическому направлению к.т.н., лауреата Государственной премии В.М. Ржевского. Благодаря его организаторскому и научному таланту, работы по термоэлектричеству во ВНИИТе занимали ведущие позиции в стране, а в последние годы удалось не только сохранить это направление, но и закончить ряд важных исследований, разработать более эффективные термоэлектрические модули асимметричной конструкции и наладить серийный выпуск кондиционеров.

При этом для решения ряда технических задач возникла необходимость в разработке термоэлектрического источника тока, у которого внутреннее сопротивление стремится к нулю, насколько это технически возможно. Как показали исследования, выбор термоэлектрических материалов для такого преобразователя с помощью критерия А.Ф.

Иоффе не являлся оптимальным. Н.С. Лидоренко с сотрудниками термоэлектрического направления д.т.н., проф. Н.В. Коломойцем и инж. В.В. Типикиным была разработана теория, позволившая оптимизировать выбор термоэлектрических материалов для термоэлемента – источника тока.

Рис. 15. Короткозамкнутый плоский термоэлемент.

Для ряда важных практических задач термоэлемент работает на нагрузку, электрическое сопротивление которой значительно меньше его внутреннего сопротивления.

Например, при использовании термоэлемента в качестве источника магнитного поля выгодно, чтобы сопротивление нагрузки было минимально возможным. Такого типа задачи предъявляют специфические требования к термоэлектрическим материалам, поскольку в этом случае, вне зависимости от мощности и кпд преобразования, необходимо получение максимального электрического тока.

Ток в цепи термоэлемента достигает максимальной величины в том случае, когда сопротивление нагрузки равно нулю (режим короткого замыкания).

Рассмотрим плоский короткозамкнутый термоэлемент (рис. 15), ветви n- и p-типа которого соединены с обеих сторон массивными шинами. Предположим, что электрическое и тепловое сопротивления шин пренебрежимо малы по сравнению с сопротивлением ветвей термоэлемента.

Пусть на каждый 1 см2 поверхности горячей шины поступает тепловой поток величиной q, а холодная шина тем или иным способом термостатируется.

Обозначим длину термоэлемента через ln и lp, площади их поперечных сечений через Sn и S p, средние в рабочем интервале температур величины: удельных электрических сопротивлений материалов ветвей через с n и с p,коэффициентов термоэдс через б n и б p и удельных теплопроводностей через ч n и ч p. Величина электрического тока в таком термоэлементе:

б n б p ДT, I [12] с n ln с p lp Sn Sp где Т – разность температур между горячей и холодной шинами. Поскольку величина силы тока зависит от площади сечения ветвей, то она не характеризует параметры термоэлемента. Удобной характеристикой термоэлемента является плотность тока, однако ее величина для каждой ветви различна, поэтому целесообразно ввести выражение для средней величины плотности тока:

I j Sn Sp, [13] Из (12) с учетом этого получается выражение:

2 б n б p ДT j, [14] 1 x 1 с n l n с p l p x где х=Sn/Sp Плотность тока j0 при х0 и х, поэтому существует оптимальное отношение площадей поперечного сечения ветвей, при котором средняя плотность тока в термоэлементе максимальна. Решая уравнение dj/dx=0, находим:

S с n ln x opt n, [15] S с p lp p opt Подставляя (15) в (14), найдем максимальную плотность тока:

2 б n б p ДT j, [16] с n ln с p lp При заданном удельном тепловом потоке перепад температуры на термоэлементе в первом приближении определяется тепловым сопротивлением его ветвей, т.е. их длиной. На практике в качестве параметра удобнее задаваться не длиной ветвей термоэлемента, а величиной соответствующего этим длинам и удельному тепловому потоку общего перепада температуры. Поскольку температура на холодной стороне термоэлемента задана, перепад температуры определяет область рабочего интервала температур, для которого можно выбрать оптимальные термоэлектрические материалы и оценить их параметры. Для определения зависимости длины ветвей термоэлемента от перепада температуры и удельного теплового потока рассмотрим баланс тепла на горячем спае термоэлемента:

чp I2 с l с p lp q S n S p S n n S p ДT I б n б p Tx ДT n n ч, [17] lp 2 Sn Sp ln или с учетом (13), (15) и (16):

чp чn б n б p 2 ДT Tx 1 ДT с n ln с p lp, ln lp q ДT [18] с n ln с p lp с n ln с p lp Если длину ветвей термоэлемента подбирать таким образом, чтобы их тепловые проводимости были равны, то (18) можно значительно упростить. Введем обозначение:

чn чp л, [19] ln lp Тогда, выражая длину ветвей через, получим из (16):

2б n б p ДT л j, [20] с n ч n с p ч p а, подставляя (19) в (18), найдем б n б p Tx 2 ДT 2, q ДT л [21] с n ч n с p ч p Исключая из (20) и (21) величину, находим окончательно:

2 бn бp q j, [22] с n чn с p чp бn бp T ДT где T Tx - средняя температура на термоэлементе.

Величина плотности тока при заданном удельном тепловом потоке в первом приближении не зависит от перепада температуры, поскольку при увеличении длины ветвей термоэлемента и, следовательно, увеличении перепада температуры растет и электрическое сопротивление цепи. Только при учете эффектов Пельтье и Джоуля обнаруживается незначительная зависимость плотности тока от перепада температуры, причем с увеличением Т плотность тока уменьшается.

Отношение плотности электрического тока к удельному тепловому потоку зависит только от свойств термоэлектрических материалов и средней температуры термоэлемента.


Это отношение может быть названо коэффициентом тока, поскольку оно характеризует способность термоэлектрической пары генерировать электрический ток, и определяет максимальную величину тока, генерируемого термоэлектрической парой единичной площади при поступлении на ее горячий спай единицы теплового потока. Таким образом, коэффициент тока:

2 б n б p j ki, [23] с n ч n с p ч p б n б p T q Для того чтобы иметь возможность оценивать свойства отдельно каждого термоэлектрического материала с точки зрения его эффективности для преобразования тепла в электрический ток или, что то же самое, в энергию магнитного поля, предположим, что б n б p б, с n с p с и ч n ч p ч. Анализ температурной зависимости ki удобен при Т0, когда становится бегущей координатой Т. В этом случае:

б ki, [24] с ч б2 T Все удельные величины, входящие в это выражение, как известно, являются сложными функциями температуры и концентрации носителей. Кроме того, эти величины зависят от таких основных физических констант твердого тела, как, например, эффективная масса, механизм рассеяния и т.д. Анализ характерных зависимостей всех этих величин для различных веществ дает возможность провести сравнение их с целью определения максимально возможных значений коэффициента тока.

Таким образом, в работе Н.С. Лидоренко сделаны важные выводы, касающиеся требований предъявляемым к материалам для термоэлементов-источников тока, которые являются по существу преобразователями тепла в магнитное поле:

1. что максимальное значение коэффициента тока (ki)-1, характеризующего магнитотворную способность термоэлектрических материалов, лежит в области среднего вырождения и достигается при бльших концентрациях носителей заряда по сравнению с концентрацией, соответствующей максимуму термоэлектрической добротности (критерий Иоффе);

2. токотворная способность металлических сплавов с высокими значениями коэффициента термоэдс или равняется или несколько хуже, чем лучших термоэлектрических полупроводниковых материалов, в отличие от термоэлектрической добротности, которая у первых тел ниже, чем у вторых, более чем на порядок.

Таким образом, при создании термоэлементов-источников тока требуется специальная оптимизация материалов, которая существенно отличается от выбора материалов по общепринятому критерию Иоффе. Изготовленные с использованием этой теории термоэлементы из металлических сплавов вырабатывали ток величиной тысячи ампер.

Как отмечал Н.С. Лидоренко, «век XX справедливо называют веком электричества.

Небывалые успехи в темпах технического прогресса производительности физического труда и облегчения умственной деятельности, … новые средства связи основаны на использовании электричества как энергоносителя, без которого обеспечить динамичный рост экономики было бы невозможно».

Но в то же время машинные методы преобразования энергии неэффективны, высока стоимость получения электроэнергии, низок кпд ее получения и, как следствие, очень высокий уровень загрязнения планеты.

Н.С. Лидоренко считал, что «проблемой научно-обоснованного планирования … развития энергетики XXI века становится выбор между динамикой дальнейшего развития неэкологичной энергетической индустрии и развертыванием … технологий, кардинально повышающих кпд производства».

Дальнейший технический прогресс человечества Н.С. Лидоренко неразрывно связывал с развитием автономной энергетики дальнейшим совершенствованием методов прямого преобразования энергии на земле и в космосе, это, прежде всего, фото- и термоэлектрические методы.

Созданный Н.С. Лидоренко на предприятии научный и производственный потенциал позволили наладить на предприятии выпуск среднетемпературных модулей (580 °С) и генераторов ГТГ-150 с высокими энергетическими и эксплуатационными характеристиками, освоить выпуск транспортных кондиционеров, разработать конструкции новых термоэлементов.

В последние десятилетия для изготовления среднетемпературных термоэлектрических модулей (ТЭМ) и ТЭГ на их основе использовались достаточно эффективные термоэлектрические материалы на основе теллурида и германия. Однако в связи с резким ростом цен в последнее время на теллур и особенно германий становится актуальным вопрос их замены на более дешевые материалы. К последним может быть отнесен сульфид свинца (PbS) n-типа проводимости, который является классическим полупроводниковым соединением и, что особенно важно, достаточно широко распространенным в природе минералом – галенитом. Только на Камчатке и на побережье Охотского моря имеются многочисленные промышленные месторождения этого минерала (рис.16).

Рис. 16. Промышленные месторождения минерала галенита Измерения термоэлектрических свойств природного сульфида свинца показали, что их значения колеблются в широких пределах, что объясняется неравномерным распределением посторонних включений в образцах и различием их процентного содержания. Переплавка природного PbS и дальнейшее изготовление контрольного образца методом порошковой металлургии позволяет улучшить его свойства на 20-25% Дальнейшее улучшение термоэлектрических свойств PbS достигается за счет его легирования. В качестве легирующих добавок для PbS n-типа используются хлор, висмут, индий.

Ранее такие работы выполнялись под руководством Н.С. Лидоренко учеными ВНИИТа, д.т.н. Л.Д. Дудкиным и д.т.н. Б.А. Ефимовой, но они были завершены созданием лабораторных образцов полупроводникового материала. Для создания термоэлемента с n ветвью на основе PbS с температурой эксплуатации 650-700 °С была разработана р-ветвь, не содержащая германий, на основе теллурида олова (SnTe), который по физическим и механическим свойствам является материалом близким к PbS. Схематически такой термоэлемент представлен на рис. 17.

Рис. 17 Конструктивная схема каскадного среднетемпературного термоэлемента на основе PbS,где:

АДБ – антидиффузионный барьер КМ - коммутационный материал ТШ – токовая шина В результате проведенных исследований был разработан материал антидиффузионного барьера для n-ветви, оптимизирован материал для токовых шин и коммутационные материалы.

Исследование термоэлектрических свойств PbS n-типа в широком температурном интервале 20-800 °С на прессованных образцах с концентрацией электронов n=(4,0-11,0) 1019см-3.

Это открывает широкие возможности для повышения эффективности n-ветви за счет каскадирования, именно такой вариант улучшения свойств термоэлемента и, следовательно, термобатареи был использован при разработке р-ветви на основе SnTe (рис. 18). КПД такого термоэлемента (при Тг=700-750 °С) может достигать 11%.

Рис. 18 Результаты ресурсных испытаний каскадных термоэлементов с различными вариантами антидиффузионных барьеров (АДБ) для PbS - железо,• - кобальт, х – сплав на основе кобальта Дальнейшее совершенствование энергетических термоэлементов возможно за счет каскадирования n-ветви PbS. Физико-химическая совместимость полупроводниковых материалов с коммутационными слоями и эффективность антидиффузионного барьера были проверены в процессе ресурсных испытаний, которые показали стабильность генерируемой в нагрузку электрической мощности и внутреннего сопротивления термоэлемента.

В настоящее время в НПП «Квант» ведутся работы по дальнейшему уменьшению доли теллура в составе полупроводниковых материалов, например, по изготовлению среднетемпературного термоэлемента, р-ветвь которого состоит из легированного селенида меди, относительно недорогого материала, достаточно эффективного по энергетике.

Дальнейшее развитие получила технология изготовления термоэлектрических модулей на основе традиционных материалов – теллуридов свинца, олова, германия, позволяющая проводить вакуумную допрессовку модулей при сохранении производительности изготовления.

Рис. 19 Автономная термоэлектрическая станция Рис. 20 Блок кондиционера БТК-3,0Т Николай Степанович Лидоренко: штрихи к портрету Г.И. Янченко, В.Д. Янченко В нашем семейном архиве хранятся оттиски научных статей Николая Степановича, подаренные автором в разные годы. Одна из его работ – «Фундаментальные исследования и революционные технологии. К интенсификации экономики» – была опубликована в журнале АН СССР «Вопросы истории естествознания и техники» в 1989 году, более двух десятилетий назад. Несмотря на немалое временное расстояние, эта статья, как и другие научные работы Николая Степановича, и в XXI веке по-прежнему сохраняет актуальность и современность, поскольку он всегда мыслил глобально, стратегически.

Николай Степанович никогда не гнался за сиюминутным успехом или материальным благополучием. В повседневной жизни он был неприхотлив, терпеливо преодолевал бытовые трудности, мужественно пережил испытания на работе и утраты в семье, никогда не мстил, ни с кем не сводил личные счеты.

Николай Степанович был человеком из героического военного поколения, величественного, долговечного и прочного, как монументальные высотки сталинской эпохи.

Он являлся настоящим Лидером – и в жизни, и в науке;

был отцом космической энергетики, создателем и ангелом-хранителем «Империи Лидоренко» – НПО «КВАНТ». Николай Степанович энергично и бескомпромиссно на всех властных уровнях защищал интересы основанного им научно-производственного комплекса, на первое место он всегда ставил государственные, а не личные интересы.

Его научные идеи на десятилетия опередили свое время. О научной интуиции и прозорливости Ученого свидетельствует его статья «Научные и технологические основы экологической энергетики XXI века», опубликованная в журнале «Энергия» в 2003 году:

будущее – за той энергетикой, которая имеет высокий КПД и, в отличие от ядерной энергии или нефтегазового топлива, не причиняет непоправимого вреда природе.

Цельность характера, сила воли и целеустремленность, неиссякаемый оптимизм и жизнелюбие, пассионарность Николаю Степановичу достались от родителей – Степана Кузьмича и Ирины Кузьминичны. Он был младшим (шестым) ребенком в большой и дружной трудовой семье. Отец, Степан Кузьмич (1863/64 – 1933), – железнодорожный служащий, человек кристально честный, высокообразованный, интеллигентный. Мать, Ирина Кузьминична (1884 - 1970), – трудолюбивая, волевая, сильная, гостеприимная, хлебо сольная.


Детство Николая Степановича прошло в Курске, по месту службы отца (1916 - 1922).

По воспоминаниям Николая Степановича, дом, в котором прошли его детские годы, находился вблизи двух старинных православных храмов, в живописном месте, недалеко от родникового истока реки Куры, где сейчас расположен исторический центр Курска.

Возможно, именно отсюда, из детства, он вынес любовь к родной земле и бережное отношение к природе, то светлое чувство, которое привело его к поиску экологически чистых источников энергии.

В 1922 году семья переехала в Краснодар, и здесь Николай Степанович окончил железнодорожную школу. Хотя в школьные годы он не был отличником, но стал впоследствии одним из крупнейших ученых-физиков. В свободное время Николай Степанович много лет занимался спортом: возможно, бокс усилил в нем качества лидера.

Николай Степанович рано, в 15 лет, учеником электромонтера Краснодарского нефтезавода начал трудовую деятельность, которая непрерывно продолжалась до последних дней.

В дальнейшем страницы биографии Николая Степановича связаны с периодом обучения в Новочеркасском политехническом институте (1934 - 1940), с работой на военных заводах в Комсомольске-на-Амуре (1940 - 1950) в период Великой Отечественной войны и в послевоенные годы, а также с деятельностью в НПО «Квант» в Московский период (1950 2009).

Огромную роль в создании надежного семейного тыла сыграла Надежда Ивановна, любимая жена, с которой Николай Степанович неразлучно прожил 68 лет.

Случайно ли, что Николай Степанович внес первый импульс (по свидетельству его сотрудников) и вклад в разработку источников солнечной энергии? В этой связи представляют интерес генеалогические разыскания, предпринятые Николаем Степановичем в конце 1990-х гг. По одной из версий, фамилия Лидоренко имеет древнее, византийское происхождение от имени Лиодор – усеченной формы православного имени Илиодор (по гречески «дар солнца» или «дар солнечного божества»). Очевидно, в жизни нет ничего случайного, все совпадения имеют значение.

Николай Степанович поражал нас величайшей работоспособностью. Он осмысливал научные проблемы, где бы он ни находился: за письменным столом, в пути, у экрана телевизора во время просмотра выпуска новостей. Его увлеченность делом, высокий интерес к науке передавались и другим людям, даже совершенно далеким от физики.

Это был человек, заслуги которого достойны записи в Книге рекордов Гиннеса, ведь его трудовой стаж составил около 78 лет, а количество изобретений и публикаций исчислялось сотнями. До последних дней Николай Степанович оставался подлинным «светильником разума», сохраняя мудрость, феноменальную память и ясность ума, которой могли бы позавидовать люди из поколения его детей и внуков.

Научное наследие Николая Степановича, его идеи и труды в области теплоэнергетики достойны самого серьезного изучения и применения в разработках XXI столетия, а его имя по праву должно стоять в одном ряду с такими великими учеными, как, Ж.И. Алфров, П.Л. Капица, А.Ф. Иоффе, М.В. Келдыш, С.П. Королв, Ю.Б. Харитон, Б.Е. Черток.

Фундаментальные исследования и революционные технологии.

К интенсификации экономики Н.С. Лидоренко Академия наук СССР Вопросы истории естествознания и техники № 3, Принятый в нашей стране курс интенсификации экономики ориентирован на ускорение научно-технического прогресса (НТП). Научный анализ причин современного вялого темпа перехода на интенсивные методы должен затронуть опыт нашей собственной истории, а также истории и функционирования современных капиталистических фирм, способы поощрения НТП в их историческом развитии. Однако в стране до сих пор нет центра, отвечающего за такой анализ, а главное, за использование его результатов в интересах повышения темпов интенсификации экономики и ускорения НТП. Высшие органы Советской власти и ЦК КПСС призваны определять социально-экономическую политику и контролировать ее практическую реализацию. Отвечать же за состояние дел обязаны структуры, непосредственно управляющие промышленно-производственной и научно технической деятельностью общества, организации, определяющие приоритеты научно исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР), диктующие пропорции НТП.

Таких структур у нас немало, но они отчитываются не за интенсификацию экономики, а за экономию ресурсов, что далеко не одно и то же. Не используя в должной мере личный творческий потенциал ученых и коллективов, сотрудники аппаратов Госплана, Госснаба, министерства финансов, других министерств и ведомств все предшествующие годы сосредотачивали внимание на экономии получаемых по госбюджету ресурсов – материально-технических, кадровых, финансовых и пр., волевым путем ограничивая нормативы и фонды заработной платы, урезая расходы на социокультурную сферу, замораживая размеры окладов и пенсий. При этом практически не контролировалось наращивание объемов незавершенного строительства, волевым порядком составлялись и «спускались» сверху непроработанные технологами планы экономии цветных металлов, топлива, энергии и т.д. Теперь ясно, что увлеченность такого рода бумажной экономией не обеспечила выполнение заданий по интенсификации науки и производства, не исключила реализацию несостоятельных и даже разрушительных в экологическом плане проектов, не воспрепятствовала неэффективным крупномасштабным капиталовложениям.

Как показывает история, эффективное развитие мировой экономики базируется на активной и гибкой инвестиционной политике, на поиске новых наивыгоднейших областей использования общественных ресурсов, приумножения капитала. Суть дела не в том, чтобы, расходуя рубль, сэкономить копейки, а в том, чтобы получить на каждый затраченный рубль два рубля и более. Естественно, инвестиционная политика сопряжена с большой потенциальной ответственностью за ошибки. Реализующая ее деятельность должна в существенно большей степени опираться на научный прогноз, на анализ исторического процесса. Однако это единственный путь, обеспечивающий – при достаточно компетентном управлении – быстрый прирост национального продукта. Лица, ответственные за развитие экономики интенсивного типа, должны обладать специфической разносторонней информацией, хорошо знать не только современное состояние вопроса, но и прошлые его состояния, уметь опираться на знания о прошлом и извлекать из него необходимые уроки.

Экономия тоже важна. Но эта деятельность должна быть не привилегией канцелярий, а всенародным делом. Ею должны предметно заниматься лица, непосредственно владеющие технологией создания материальных ценностей, т.е. рабочие, колхозники, изобретатели, инженеры, наконец, просто граждане страны, но ни в коем случае не работники различных контор, навязывающие контрольные цифры без обоснования конкретных способов реализации бумажных планов. Выбрав для себя менее ответственную и потому максимально безопасную миссию подсчета экономии, получаемой за счет чужого творчества, бюрократия уходит от ответственности за результаты управляемой ею научно-технической деятельности.

По-видимому, следует признать крупнейшей – теперь уже исторической – ошибкой и Госплана, и экономистов страны задержку развития после войны инвестиционной экономики, которая вынудила бы министров заботиться о повышении качества и экспортной значимости продукции отраслей, а следовательно, комплексно развивать автоматизацию производства, особенно машиностроения. В результате проводившейся в послевоенные годы политики страна не была вовремя переориентирована на внешнеторговую деятельность, не стремилась выйти на мировой рынок. Следовательно, у большинства министерств, кроме оборонных, не было действенного стимула выпускать совершенную продукцию, отвечающую требованиям мирового уровня. Это резко ослабило требования к научной деятельности, понизило спрос на новые научные идеи как основание перспективных технологий. В 1980-е годы это привело к катастрофическому отставанию машиностроения одновременно во многих отраслях и падению авторитета советской техники на мировом рынке.

Многие последствия застойного периода развития советской экономики не преодолены и сегодня. В исторически сложившейся систем управления ответственные за развитие науки и техники структуры оказались разрозненными, между ними нет эффективной технологической и научно-организационной связи. Пока технология управления научно-техническим прогрессом и экономикой в нашей стране не будет научно обоснована и в ней не будет выделен ответственный за выработку и реализацию научных рекомендаций орган, она останется экстенсивной.

Известно, что интенсификация экономики зависит непосредственно от темпов и масштабов использования научно-технических новшеств, от процессов инноваций. В этом процессе определяющую роль играет эффективность фундаментальных исследований – источника инноваций. Но механизм преобразования теоретических результатов науки в достижения промышленности, базирующейся на совместной деятельности Госплана, Госнауки, министерства финансов и Академии наук СССР, нуждается в перестройке.

Приведу лишь один пример из истории науки и техники, показывающий роль управления системой «наука-техника» в социально-экономическом прогрессе.

В 1922-28 гг. советским ученым О.В. Лосевым были открыты плазменные колебания в новом классе веществ, позже названных полупроводниками. Вот названия двух основных патентов О.В. Лосева, полученных им в этот период: «Описание способа генерирования незатухающих колебаний» (патент 996 от 21 февраля 1922 г.) и «Описание детекторного радиоприемника гетеродина» (патент 476 от 18 декабря 1923 г.). Заметим, что формулировки патентов весьма категоричны и авторских сомнений не содержат. Заметим также, что на заре Советской власти в стране действовало патентное право, к чему на наш взгляд, следует вернуться.

Информации о том, как О.В. Лосев использовал вытекающие из патентов права, нет.

Сам изобретатель умер во время войны в блокадном Ленинграде. Но его работы и особенно широкое практическое использование в приемопередающих устройствах открытого им физического явления стимулировали интерес мировой науки к исследованию новых физических явлений в полупроводниковых материалах. Как теперь ясно, это был первый прорыв в новую область фундаментальных знаний – физику полупроводников.

Надо помнить, что в этот и последующий периоды интенсивно развивались недавно изобретенные электронно-вакуумные приборы – радиолампы. В 1920 г. в связи с развитием радиовещания произошел сдвиг интересов в область средних и коротких волн. Детекторные приемники Лосева были перспективными для этих целей, но теория и технология ламповых приемников совершенствовались быстрее. Появились многоэлектродные лампы, к 1930 г. – многосеточные, а к 1935 г. – малогабаритные. Детекторные приемники Лосева, в которых был реализован новый принцип возбуждения плазменных волн в электрически неоднородных твердых кристаллах с переменным металлическим контактом, не выдержали в то время конкуренции и не получили развития из-за несовершенства технологии. Быстрое окисление контакта приводило к разрегулированию колебательного контура, что было неудобно в эксплуатации. Начались поиски более стойких полупроводниковых материалов.

Исследования полупроводников в последующие годы привели к созданию прибора без искры, названного транзистором, в котором управление колебательным процессом осуществлялось через границу двух полупроводниковых структур, имевших разноименные носители заряда и управляющий третий электрод. Это произошло в США в 1947 г. и ознаменовало второй прорыв в фундаментальных знаниях о физике и технологии полупроводниковых приборов.

Изобретение транзистора стимулировало еще больший интерес к полупроводниковой технологии, перспективность которой стала очевидной. Однако физика явления не была раскрыта до конца. Первая книга по теории полупроводников опубликована Шокли в 1950 г.

В ней приведены ссылки на более ранние работы Торрея и Уитмера (1950 г.), Роллинга (1939 г.) и других авторов, однако ссылок на работу О.В. Лосева и других советских исследователей в этом объемистом труде нет. Между тем в СССР этот круг вопросов обсуждался на съездах, научных конференциях и семинарах. В 1924 г. состоялся съезд русских физиков в Ленинграде, в 1926 и 1930 гг. такие же съезды (5 и 6) были созваны в Москве. В 1931 г. опубликована статья А.Ф. Иоффе «Полупроводники – новый материал электротехники». В том же году организован Ленинградский физико-технический институт.

Значительное продвижение в понимании механизмов электрических явлений на контактах металл-полупроводник и полупроводник-полупроводник произошло в 1940-50-е годы. К началу 1950-х гг. в СССР исследования в области физики и технологии полупроводников проводились и в лабораториях АН СССР и во многих институтах промышленности. К 1949 г. был создан крупный специализированный институт по физике и технологии полупроводников в системе минпромсвязи. Институту был подчинен опытный завод. В 1950 г. было организовано производство и создан опытный завод термоэлектрических генераторов. Начал действовать завод по изготовлению транзисторов. В 1953 г. организованы опытное производство и завод по выпуску кремниевых солнечных батарей для космических электростанций. Так был обеспечен приоритет СССР в запуске искусственных спутников Земли, снабженных солнечными батареями. Таким образом, не только уровень фундаментальных исследований, понимания основ физических явлений в полупроводниках, но и уровень полупроводниковой технологии к началу 1950 г. в СССР приблизительно соответствовал мировым достижениям в данной области.

Когда же и почему были утрачены передовые позиции в решении этой грандиозной проблемы? Это произошло между 1950 и 1970 гг., на той стадии широкого промышленного освоения технологии, которая обязательна для любого вида новой техники, когда требуется коренное и быстрое обновление технологического и метрологического оборудования промышленных предприятий. Здесь сказалось общее неудовлетворительное состояние технологии машиностроения СССР в те годы. Темпы развития отечественного машиностроения в предшествующий период оказались недостаточными для обеспечения полупроводниковой технологии. По моему убеждению, сильно запоздали и организационные мероприятия: только в 1965 г. было образовано ответственное за развитие полупроводниковой техники Министерство электронной промышленности. Его следовало создать хотя бы на 10 лет раньше, т.е. не позднее 1955 г. Раньше следовало создать и Министерство приборостроения и средств автоматизации, без которого невозможно было полноценное крупномасштабное развитие соответствующих механизированных и автоматизированных производств. Во всех этих случаях были допущены серьезные просчеты и в прогнозировании научно-технического прогресса, и в анализе современных тенденций развития науки и техники.

К 1965 - 75 гг. в мире уже была создана и развита промышленная технология полупроводниковых интегральных схем. К 1975-80 гг. совершен технологический прорыв в микроминиатюризацию и развита технология сложных интегральных схем с повышенными функциональными возможностями. Эта работа углубляется и развивается ныне в сторону повышения быстродействия, дальнейшей миниатюризации, улучшения других технических характеристик.

Если переход от единичных транзисторов к интегральным схемам повысил плотность перерабатываемой информации в 10 раз, то последовавший за тем переход к БИС (большим интегральным схемам) увеличил этот показатель еще в 100 раз. Произошел очередной революционный скачок в развитии технологии электронных схем. Выход полупроводниковой техники на новый уровень качества коренным образом преобразовал элементную базу систем получения, хранения и переработки информации. Претерпели революционный сдвиг и темпы развития промышленности полупроводниковых приборов, значительно превысившие, например, темпы развития автомобильной промышленности – наиболее динамичной в начале и середине ХХ в. отрасли материального производства. Так была создана научно-техническая база современной компьютерной революции, роботизации технологических процессов, переворота в информатике, технике управления и автоматизации производственных процессов.

Сегодня в мире действуют десятки крупнейших корпораций по производству полупроводниковых устройств. Огромны их производственные мощности. Объемы продаж исчисляются десятками миллиардов долларов. Только объем импортно-экспортной торговли в мире превысил в данной области 45 млрд. долл. в 1988 г. За эти годы и в СССР создана многомиллиардная по стоимости продукции промышленность полупроводников. Но упущенное время вернуть невозможно.

Зная все это теперь, в условиях ускорения научно-технического прогресса и активизации хозрасчетных отношений, зададимся простым вопросом: как в свое время следовало бы оценить и стимулировать творческую активность О.В. Лосева, или Физико технического института, где он позже работал, или, наконец, АН СССР в целом? Как следовало определить размеры отчислений в фонды развития и других поощрений ученых, инженеров и коллективов, занятых развитием знаний о полупроводниках, с учетом сделанного крупнейшего открытия?

Урок истории очевиден: необходимо безотлагательно выработать надежный, хозрасчетный – или хотя бы учетный – механизм оценки результатов фундаментальных исследований, выполняемых и выполненных учеными Академии наук СССР и промышленности, содержащих потенциальную возможность революционизирующего влияния на развитие мировой технической мысли или перспективы крупного вклада в экономику страны. Этот вывод не тривиален. Известно, например, что новые перспективные общепромышленные технологии могут быть разработаны на основе достижений современной авиационной и космической техники, атомной физики, металлургии, химии, молекулярной биологии и других отраслей науки и техники. Однако их широкое промышленное применение не стимулируется должным образом. Отсюда вытекает актуальная задача ускорении разработки методов и алгоритмов применения организационных, оценочных и стимулирующих показателей – характеристик проводимых в стране фундаментальных исследований длительного цикла. Поручение ЦК КПСС Госплану, Госнауке и Академии наук СССР по этому поводу до сих пор не выполнено.

История учит, что в нашей стране не отсутствие талантливых ученых и инженеров, а сверхцентрализм и бюрократия ведомств оказывают пагубное воздействие на научно технический прогресс, во многом лишая его ускоряющих творческий процесс компонентов – механизма саморегулирования и обратных связей. Но она учит и другому. В годы войны существовали и министерства (наркоматы), и ведомства, но ускорение научно-технического прогресса было обеспечено. Спрашивается, каким образом? На наш взгляд, дело в том, что в этот период был существенно ограничен диктат ведомств. Некомпетентная, тем более ложная информация наказывалась тогда очень жестко. Для выработки технических решений был создан институт персонально ответственных перед правительством главных (генеральных) конструкторов по важнейшим видам техники. Принятые ими технологические решения никто не в праве был отменить или подчинить ведомственным интересам. В годы войны управленцы боялись взять на себя юридическую ответственность за такие отмены.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.