авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 13 |

«1 Министерство образования и науки РФ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Иркутский государственный лингвистический ...»

-- [ Страница 10 ] --

Историческим прототипом переходного предложения является агентивное предложение с переходным глаголом, ибо схемы действия это самые древние схемы, это «первые ментальные модели, которые очевидным образом полно стью независимы от языка» [Касевич, 1989, с. 13].

Ю. С. Степанов называет агентивное предложение среди трех главных ти пов протоиндоевропейского простого предложения:

«I тип: Неактивный субъект + глагол (Камень лежит) II тип: Активный субъект + глагол (Медведь лежит) III тип: Активный субъект + глагол + неактивный объект (Человек кладет камень)» [Степанов, 1989, с. 12].

Очевидно, что в современных языках оно остается прототипическим прежде всего для агентивных предложений. Выделяемые признаки «одушевленный», «преднамеренный», «производитель действия» считаются прототипическими.

При этом прототипический Субъект должен быть в 1-м лице единственного числа, поскольку Субъекты в остальных формах лица и числа допускают в оп ределенных случаях «деперсонализацию высказывания», например, «множест венная природа» местоимения we уже предполагает некоторую размытость границ индивида [Бодягина, 2003, с. 13-15].

Проследим вслед за Л.М. Ковалевой, как проявляются вышеуказанные при знаки «образцового» прототипического агентивного предложения в речевой деятельности, где говорящий категоризует огромное количество ситуаций. В следующем ряду предложений видно, что при наличии признака «производи тель действия» признак «преднамеренность» присущ Субъекту в разной степе ни и «размывается» в процессе речи вплоть до исчезновения.

В предложении (1) I just hit him once, just to make him amenable (Gulik) пред намеренный, волевой и целенаправленный характер действия сигнализируется обстоятельством цели;

во (2) He hit Ma Joong in the groin with his knee (ib) «преднамеренность» специально не маркируется, но и не отрицается, так как она допускается семантикой актанта в позиции подлежащего. Предложения (3) A drunken truck driver hit the metal, bending it (Ashe) и (4) I don’t know what would happen to us if we (submarine) hit an iceberg at full cruising speed, submerged (Shute) двузначны: в (3) пьяный шофер мог и преднамеренно стукнуть металли ческую фигуру, и случайно налететь на нее;

в (4) подлодка может ударить айс берг и с какой-то целью, и случайно. В (5а) Then he tried to run out of the front door, perhaps seeking help, perhaps trying to escape, hit the top of the stairs, tumbled down and was dead by the time (Gardner) речь идет, судя по контексту, о том, что кто-то случайно, не преднамеренно, стукнулся о притолоку, в (5b) he hit the bottom (Gardner) всякая активность со стороны лица исключается. Следует от метить, признак «преднамеренности» сигнализируется не глаголом, не именем, не синтаксической структурой предложения, а семантикой обстоятельств, раз личными пресуппозициями и ситуацией. Вообще признак преднамеренности редко включается в значение глагола (ср.: hide и mislay) [Ковалева, 2008, с. 68 69].

Таким образом, анализ показал, что прототипические признаки характерные для действия: «Субъект преднамеренно выполняет ряд действий для достиже ния своих целей», не всегда реализуются в предложениях. Наличие Субъекта наблюдается во всех предложениях, однако в (3) и (4) признак преднамеренно сти размывается, в (5) он вообще отсутствует. Следовательно, в предложениях номинирующих действие, признак целенаправленности реализуется не всегда.

Можно предположить, что эти признаки обязательны только для прототи пической ситуации, следовательно, существуют такие ситуации, в которых реа лизация данных признаков не обязательна. Эти ситуации мы будем считать не прототипическими.

Посмотрим, как проявляются прототипические признаки в высказываниях номинирующих деятельность. Нами будут проанализированы предложения с глаголами творческой деятельности. В энциклопедии творчество1 определя ется, как способность создавать что-то новое в мире, прийти к новому решению проблемы, новому методу или приему, или к созданию нового художественно го образа или формы. Психологические эксперименты в полях мотивации и обучения установили, что сила новизны является побуждением к действию.

Считается важным поддерживать напряжение между людьми с целью установ ления и поддержания природной твердости, дабы отказаться от равновесия в Творчество, определяется как деятельность, порождающая нечто качественно новое и отличающаяся неповторимостью, оригинальностью. Творчество специфично для человека, так как всегда предполагает творца – субъекта творческой деятельности [БЭС, 1997, с. 1185].

интересах получения новых творений. Творчество требует наличие творца [Britannica, 1994, с. 721].

В следующих предложениях представлены глаголы творческой деятельно сти, из которых видно, что Субъект занимается определенной деятельностью.

В предложениях наблюдается размытость границ между выделенными призна ками:

(1) According to her, the young artist had created it for a prior who provided him with corpses for his anatomical studies (Bartz, Konig, с. 18).

(2) Working? I’m painting better than I’ve ever painted before (Maugham, с.

82).

(3) Mr. Strickland has drawn the portrait of an excellent husband and father, a man of kindly temper, industrious habits, and moral dispositions (Maugham 1919, с. 24).

(4) ‘Why do you mind if you paint well or badly?’ ‘I don’t. I only want to paint what I see.’ (Maugham, с. 90).

Проанализировав данные предложения, мы можем сказать, что признак це ленаправленности проявляется во всех предложениях. В предложении (1) ху дожник «преднамеренно» создал произведение в благодарность тем, кто помог ему в его учении. По завершении написания картины он осуществил свою дея тельность. Во (2) цель заключается в совершенствовании художника его лично го мастерства. В примере (3) Mr. Strickland нарисовал портрет на заказ. В (4) художник создает свои картины ради удовольствия, в этом и заключается его цель.

В данных предложениях реализуется признак «преднамеренный производи тель деятельности». Что касается «места» и «времени», то написание картин, скорее всего, происходило в определенном месте, например в студии (in the studio), а вот время может быть не всегда определено. Так, например, в предло жении (4) художник пишет картины, когда захочет, у него нет строго установ ленных рамок, в которые он должен уложиться. В данном примере отсутствует также признак наличие «плана» и «программы» для занятия деятельностью и контроля над ней. Субъект, исходя из контекста, перестал писать картины на продажу и стал создавать только то, что приносит ему удовольствие, особо не задумываясь о плане или определенной программе.

Проанализированные предложения с глаголами activity и action свидетель ствуют об общности конструкции N1VN2 и об их семантической и формальной близости. Так же как и в предложениях, номинирующих action, прототипиче ские признаки не всегда реализуются в предложениях activity, что еще раз сви детельствует об отходе от прототипической конструкции не только в описании «действия, но и деятельности».

Если согласиться с субъективистами, что формы естественного языка отра жают действительность, только пропущенную через сознание, то необходимо учитывать в первую очередь те признаки, которые при конструировании в го лове говорящего ситуаций деятельности отражались в языке.

Проанализировав толковые словари и ситуации с глаголами деятельности и действия, мы выделили признаки целенаправленность и продолжительность во времени, которые являются обязательными для деятельности и не обяза тельными для действия и для действия-каузации, так как они не всегда реали зуются в них.

4. Выделение прототипической ситуации деятельности исходя из человеческого опыта Исследовав данные толковых словарей, мы пришли к выводу о том, что они недостаточны для выявления прототипической ситуации деятельности. Поэто му здесь мы пойдем вслед за Дж. Лакоффом и М. Джонсоном, которые предло жили описание прототипа каузации. Мы считаем это возможным, так как экс тенсионал понятия «действие» расширился настолько, что включил в себя «действие, действие-каузацию и деятельность». Кроме того, данные предло жения объединены одной конструкцией N1VN2, оформляются одинаково грам матически и имеют семантическую и формальную близость. «В структуре вы сказывания происходит семантическое «выравнивание» семантически неодно родных глагольных предикатов (и их субъектов и объектов) по общности их грамматического оформления» [Болдырев, 2000, с. 34].

Каузация – это один из наиболее употребляемых концептов. Дж. Пиаже вы двинул гипотезу о том, что младенцы первыми узнают о каузации, осознавая, что они могут манипулировать людьми вокруг них – стаскивают одеяла, бро саются бутылочками, кидают игрушки. Такая прямая манипуляция, даже если она касается младенцев, включает определенный набор признаков. Эти призна ки характеризуют само понятие каузации, которое настолько всеобъемлюще, что включает в себя выполнение повседневных дел, таких как застегивание ру башки, закрывание двери и т.д. Хотя каждое из этих действий отлично от дру гого, их количественное соотношение выделяет признаки, которые могут счи таться прототипическими [см. Lakoff, Johnson, 1980, с. 70].

Эти признаки на семантических основаниях включают: наличие Агенса (Субъекта) (1) у которого есть цель (2) физически изменить Объект (3), план (4) требующий от Агенса соблюдения определенной программы (5) для выпол нения цели;

Агенс контролирует (6) программу, ответственен (7) за ее вы полнение при помощи физического контакта (9) и органов восприятия (10), а также воспринимает изменения (11);

отношения между Агенсом и Объектом отношения источника и цели приложения энергии (12). Прототипическая кау зация должна исходить от Агенса (Субъекта) в 1-м лице единственного числа и воздействовать на единичный Объект [Lakoff, Johnson, 1980, с. 70-71]. По мне нию авторов, данные признаки имеют место во всех действиях нашей жизни, и мы воспринимаем их в целом как гештальт. Этот комплекс свойств является основным для нашего опыта.

Все остальные типы каузации – менее прототипичны, но они содержат дос таточное количество общих черт, объединяющих их с прототипом. Они вклю чают в себя: действие на расстоянии, неличностную агентинвость, использова ние посредника-агента, наличие нескольких агентов, неконтролируемую кауза цию, «действия» машин вышедших из под контроля [Lakoff, Jhonson, 1980, с. 71].

Признаки, соответствующие прототипу каузации, не могут все одновремен но быть реализованы в одном предложении. Но с тех пор, как установлена про тотипическая ситуация, концепт рассматривается как целое и способен к вариа ции. Дж. Лакофф и М. Джонсон проанализировали концепт каузации в терми нах (контроль, программа, желание и т.д.) и пришли к выводу о том, что его можно изучать дальше. Это позволяет выделить другие концепты, которые мо гут считаться основными, целыми и подвергаться анализу [Lakoff, Johnson, 1980, с. 72].

На основании вышеизложенного, мы попытаемся выделить категорию дея тельности. Для деятельности также характерно наличие Агенса (Субъекта), у которого есть цель, план и программа, требующие контроля и ответственно сти за ее выполнение. Выполнение программы должно осуществляться за счет различного рода Контакта. Деятельность Агенса направлена на получение продукта разной природы.

По толковым словарям нами был выделен Субъект, занимающийся дея тельностью, имеющий цель и стремящийся ее реализовать. Реализация, как правило, происходит в определенном месте и в определенное время. Следует учесть тот факт, что деятельность требует определенной затраты времени на ее выполнение.

Исходя из этого, прототипической ситуации деятельности на семантических основаниях приписываются следующие признаки: наличие Агенса (Субъекта) (1), у которого есть цель (2) и мотив (3) в течение продолжительного времени (4) воздействовать на Объект (5) для получения продукта разной природы (6), план (7) и программа (8) выполнения поставленной цели;

Агенс (Субъект) кон тролирует (9) программу, ответственен (10) за ее выполнение (11) в установ ленные сроки при помощи различного рода Контакта (12).

Опора на прототип позволяет нам выработать гибкую систему базовых при знаков структурирующих концептуальное пространство для выявления в нем когнитивной категории деятельности.

В общем виде, предложения, номинирующие ситуацию деятельности в прототипическом использовании должны обладать следующими признаками:

1) существует Агенс, который занимается деятельностью;

2) существует Объект, который претерпевает изменения в широком смысле слова;

3) изменение Объекта происходит под влиянием Агенса;

4) деятельность Агенса мотивирована;

5) Агенс производит управление и контроль над деятельностью;

6) Агенс ответственен за свою деятельность и изменения, которые она за собой повлечет;

7) Агенс выступает в качестве «источника энергии», т.е. он направляет свою энергию на Объект с целью получения продукта разной природы;

8) это цельное событие, в котором существует временное и пространствен ное пересечение между деятельностью Агенса и изменением Объекта (деятель ность не понимается как мгновенное и занимает определенный промежуток времени);

9) существует один определенный Агенс;

10) существует один определенный Объект;

11) Агенс использует инструмент в широком смысле слова;

12) Агенс в результате своей деятельности получает продукт разной приро ды в широком смысле слова.

Учитывая данные признаки можно вычленить базовые смысловые компо ненты, имеющие первостепенное значение для говорящего при опоре на дейст вительность: ориентированность на деятельность;

на деятеля;

на объект, ко торый претерпевает изменения;

на результат деятельности;

на инструмент;

на пространственные и временные характеристики.

Данные признаки начинают проявляться в языке только после того, как го ворящий в процессе категоризации действительности начинает смещать на них фокус внимания. В коммуникации говорящий выражает только те признаки, которые характеризуют его интенции. Если при номинировании ситуации че ловек выделил мотив или инструмент, а не временной отрезок, значит, для него более значимым было опереться именно на данные признаки.

Основываясь на проведенном анализе можно высказать идею о том, что Агенс порождает деятельность и каузацию, а они переплетаются. Деятель ность также близка к действию, но сам факт существования разных слов гово рит о существовании трех концептов. В языке возникает триада, в которую входят «действие, действие-каузация и деятельность». Действие является ча стью и того и другого и находится на вершине треугольника, так как мы опре делили, что оно первично в онтогенезе. Поэтому конструкция Nлицо V Nпредмет является прототипом для трех концептов.

Важность выявления прототипических признаков заключается в том, что они являются своего рода опорой в процессе познания и мышления, которые человек накапливает в процессе жизни.

Мы провели данный анализ, чтобы доказать, что рассмотренная нами кате гория не является простой, так как имеет определенный набор прототипических признаков и способна к разного рода вариациям. Термины, в которых была вы делена прототипическая ситуация деятельности (мотив, программа, контроль и т.д.) имеют все основания для дальнейшего анализа.

Отказавшись от поисков единственного и непротиворечивого определения языковой категории, опирающегося на логические пресуппозиции, и допустив принципиальную размытость семантики Субъекта и внутреннюю скалярность его признаков, мы тем самым открываем путь к когнитивному осмыслению агентивности в широком смысле слова. Мы имеем в виду идею о том, что именно агентивные глаголы (а, следовательно, и организуемые ими предложе ния) составляют ядро акциональных глаголов, которые противовпоставляются глаголам, обозначающим процессы, свойства, состояния [Болдырев, 2000, с. 26].

Предложения с перцептивными и речевыми предикатами (а также с преди катами многих других семантических групп) можно рассматривать как атипич ные агентивные предложения, расположенные на концах цепочек форм, отхо дящих от прототипа. Это, конечно, не мешает предложениям с разными преди катами иметь свои прототипы другого уровня [Ковалева, 2008, с. 75].

В целом можно сказать, что агентивное предложение прототипично по от ношению к предложениям со многими предикатами, обозначающими разные формы деятельности, не направленной специально на изменение объекта [Ко валева, 2008, с. 75].

Библиографический список 1. Алисова, Т.Б. Очерки синтаксиса современного итальянского языка (семантическая и грамматическая структура простого предложения) [Текст] / Т. Б. Алисова. – М.: Изд-во МГУ, 1971.

2. Богданова, С. Ю. Индексальные конструкции с фразовыми глаголами речи в современ ном английском языке [Текст]: автореф. дис. … канд. филол. наук: 10.02.04 / С. Ю. Бо гданова. – Иркутск, 1997.

3. Бодягина, О. Л. Полифакторный подход к выбору актанта на роль подлежащего (на мате риале английского языка) [Текст]: дис. … канд. филол. наук: 10.02.04 / О. Л. Бодягина. – Барнаул, 2003.

4. Болдырев, Н. Н. Когнитивная семантика: Курс лекций по английской филологии [Текст] / Н. Н. Болдырев. – Тамбов: Изд-во ТГУ, 2000.

5. Касевич, В. Б. Семантика. Синтаксис. Морфология [Текст] / В. Б. Касевич. – М.: Наука, 1988.

6. Кацнельсон, С. Д. Типология и речевое мышление [Текст] / С. Д. Кацнельсон. – Л.: Нау ка, 1972.

7. Ковалева, Л. М. О первичных и вторичных структурах в синтаксисе [Текст] / Л. М. Кова лева // Лингвистика и методика в высшей школе (Х): Сб. науч. тр. – М.: МГПИИЯ им. М.

Тереза, 1981. Вып. 170. – C. 41 -51.

8. Ковалева, Л.М. Проблемы структурно-семантического анализа простой глагольной кон струкции в современном английском языке [Текст]: дис. … д-ра филол. наук: 10.02.04 / Л.М. Ковалева. – М., 1982.

9. Ковалева, Л.М. Категория притяжательности и возвратности [Текст]/ Л.М. Ковалева // Категория притяжательности в славянских и балканских языках: Тезисы совещания. Ин ститут славяноведения и балканистики. – М.: Наука, 1983. – C. 55-57.

10. Ковалева, Л.М. Английская грамматика: предложение и слово: монография/ Л.М. Кова лева. – Иркутск: ИГЛУ, 2008.

11. Лайонз, Дж. Введению в теоретическую лингвистику [Текст] / Дж. Лайонз. – М.: Про гресс, 1978.

12. Зализняк, А.А. Логический анализ языка. Языки динамического мира/ Отв. ред.

Н.Д. Арутюнова, И.Б. Шатуновский. – Дубна: Международный университет природы, общества и человека «Дубна», 1999.

13. САЯ – Современный английский язык (слово и предложение) [Текст] / Отв. ред. Л.М. Ко валева. – Иркутск, 1997.

14. Степанов, Ю. С. Индоевропейское предложение [Текст] / Ю. С. Степанов. – М.: Наука, 1989.

15. Binnick, R. I. Aspect and aspectuality [Electronic resource] / R. I. Binnick. – www.colorado.edu/UCB/AcademicAffairs/ArtsSiences/linguistics/courses/lam7800/binnick/doc (2005).

16. Lakoff, G., Johnson, M. Metaphors We Live By. – Chicago: The Univ. of Chicago Press, 1980.

17. Lakoff, G., Johnson, M. Philosophy in the Flesh: the embodied mind and its challenge to west ern thought. – New York: Basic Books, 1999.

Список использованных словарей 1. БСЭ – Большая советская энциклопедия / Под ред. А. М. Прохорова. – 2-е изд. – М.: На учное издательство, 1976.

2. БЭС – Большой энциклопедический словарь / Под ред. А. М. Прохорова. – 2-е изд. – М.:

Научное издательство, 1997.

3. Britannica [Text]. – Chicago: Encyclopaedia Britannica, Inc., 1994.

4. CCELD – Collins Cobuild English Language Dictionary [Text]. – London – Glasgow: Collins Cobuild, 1991.

5. LDELC – Longman Dictionary of English Language and Culture [Text]. – New edition. – Har low: Longman, 1998.

6. LDCE – Longman Dictionary of Contemporary English [Text]. – Essex: Longman Group Ltd, 2001.

7. NODEL – New Oxford Dictionary of the English Language [Text]. – Oxford: Oxford Universi ty Press, 1997.

8. OED – The Oxford English Dictionary. A New English dictionary on Historical Principles [Text]: in 12 vol. – Oxford: Clarendon Press, 1933. – Vol. 1.

9. OWD – Oxford Wordpower Dictionary [Text]. – Oxford: Oxford University Press, 2003.

Список источников примеров 1. Maugham, W.S. The Moon and Sixpence [Text] / W.S. Maugham. – M.: Progress Publishers, 1972.

2. Bartz, G., Konig, E. Michelangelo: masters of Italian art [Text] / G. Bartz, E. Konig. – China:

H.f.ullman, 2007.

Д.А. СКУЛИМОВСКАЯ РАЗЛИЧНЫЕ СПОСОБЫ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ СИТУАЦИИ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ В СОВРЕМЕННОМ АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ Статья посвящена изучению фрейма «предупреждение» в английском язы ке. Фрейм рассматривается как ментальная структура данных для представ ления стереотипной ситуации. Основное внимание уделяется выявлению про тотипической и непрототипической конструкций, а также способов репре зентации ситуации предупреждения на уровне предложения, речевого акта и текста.

Ключевые слова: фрейм;

прототип;

ситуация D.A. SKULIMOVSKAYA WAYS OF REPRESENTATION OF THE WARNING SITUATION IN MODERN ENGLISH The article is devoted studying of the frame «warning» in the English language.

The frame is considered as a mental structure of the data for representation stereo typic situation. The basic attention is given to revealing of prototypical and not pro totypical designs and ways of representation of warning situation at the level of the sentence, the speech act or the text.

Key words: frame;

prototype;

situation В данной статье рассматривается ситуация предупреждения и её репрезен тация на различных уровнях, опираясь на теорию фрейма.

В качестве универсальной формы сознания, единицы хранения и репрезен тации знания о мире, по мнению многих исследователей, может быть представ лена фреймовая структура. Её основоположником является М. Минский, кото рый в 1975 г. опубликовал работу о фреймах, после чего понятие фрейма полу чило большое распространение. Ведущую мысль можно определить так: еди ницы знаний, используемые программой понимания текста, должны быть го раздо крупнее, чем те единицы, которые использовались. Он предположил, что способность видеть вес единицы взглядом иллюзорна, а на самом деле видение – протяженный во времени процесс. Согласно М. Минскому, перед тем, как войти, например, в комнату, мы обычно имеем представление о том, что мы увидели. Если комната нам знакома, наше предварительное знание включает разного рода детали, например расположение мебели, покрытие пола и т.п. Ес ли предположить, что все эти части соединены воедино в нашем представле нии, то входя в комнату, мы должны только проверить, произошли ли в комна те изменения по сравнению с нашим исходным представлением. Этот фрагмент знаний М. Минский называет фреймом. Но даже если мы входим в незнакомую комнату, мы все же имеем много информации о том, что ожидать. По меньшей мере, тип двери скажет нам, что она ведет в комнату, а не в зал и не на улицу.

Более того, обычно у нас имеются представления о типе комнаты – будь то жи лая комната в учреждении или класс, и в каждом из этих случаев соответст вующий фрейм скажет нам, что именно нам следует ожидать, поэтому осмотр комнаты требует только сравнения данной конкретной комнаты с обычной комнатой этого типа. Таким образом, фрейм – это структура данных, пред ставляющих стереотипную визуальную ситуацию.

Е.С. Кубрякова определяет фрейм как единицу знаний, организованную во круг некоторого понятия, но, в отличие от ассоциаций, содержащую данные о существенном, типичном и возможном для этого понятия. Фрейм обладает бо лее или менее конвенциональной природой и поэтому конкретизирует, что в данной культуре характерно и типично, а что – нет. Фреймы организуют наше понимание мира в целом, а тем самым и обыденное поведение [Кубрякова, 1996, с. 79].

При таком подходе к нашим знаниям о комнате нам необходимы опреде ленные средства для представления этих знаний. Если речь идет об известной нам комнате, нам нужно знать имеющиеся в ней предметы. Каждый предмет будем представлять единицей, называемой «терминалом» фрейма. Терминал описывает предмет, задавая его специфические черты. В случае стереотипной комнаты, например, типичной комнаты в учреждении, терминалы будут описы вать скорее не конкретные, а прототипический предметы, например, «стандарт ный канцелярский стол». Терминалы задают типичные свойства предметов. М.

Минский считает, что в действительности люди сводят конкретные предметы с их прототипами1, в результате чего у них и формируются их индивидуальные представления о стандартных предметах.

Прототипы являются образами, при помощи которых человек воспринимает действительность: член категории, находящийся ближе к этому образу, оцени вается как лучший образец своего класса или более прототипичный экземпляр, чем все остальные [Кубрякова, 1996, с. 47].

Категоризируя действительность, мы охватываем как прототипические, так и непрототипические предметы. Последние являются не самыми яркими её представителями. Это в первую очередь зависит от нашего знания о мире и о том, как мы концептуализируем окружающую нас действительность.

Необходимо также обозначить важность исследования фреймовой валент ности, которая позволяет стирать границы между языковым значением и рече вым смыслом, т.к. через неё происходит соединение языковой и речевой семан тики. Когнитивная структура фрейма, включающая полное знание об обозна чаемом глаголом действии, участвует в кодировании информации. Говорящий переводит ментальную когнитивную структуру в языковую, он вербализирует то что, по его мнению, отсутствует в знаниях слушающего. А слушающий в свою очередь складывает содержание сказанного со своими собственными зна ниями.

Фреймовая валентность значительно шире синтаксической и семантической валентностей, так как она принадлежит не слову в конкретном предложении и даже не слову в одном значении (хотя и в разных предложениях), она принад лежит слову в целом, идеальному слову или идеализированной концептуальной модели [Ковалёва, 2001, с.167]. Фреймовые валентности составляют единый макет фрейма, на основании которого слушающий может выстраивать различ Прототип: 1) исторически исходная форма, вид, обладающий существенными, качественными признаками, праформа, архетип;

2) форма, вид, обладающая этими признаками и свойствами в большей степени, чем другие (БСЭ, 2 изд.).

ные предложения. Все эти предложения будут обозначать одну конкретную си туацию, однако обычно говорящий использует их не все, рассчитывая на то, что слушающий знает ситуацию и поймёт сказанное даже в неполной форме и до строит сообщение до полного фрейма.

Взаимодействие семантической структуры конкретного предложения и фреймовой структуры знания о событии, обозначенном предикатом этого пред ложения, было рассмотрено Л.М. Ковалёвой:

Произнесённые предложения с warn Фрейм warn, возбуждённый этими предложениями a) He warned us it was late а) из этого суждения следует, что может случиться что-то неприятное (абв) б) He warned us it was dangerous to б) следует что-то предпринять или stay there изменить (абв) в) He warned us to leave/not to stay в) так следует /не следует поступать there/from staying there потому что существует какая-то опасность (вба) Слушающий, получая одно из этих предупреждений, расшифровывает си туацию не основе имеющегося у него фрейма WARN. Человек, сталкиваясь с определённой ситуацией, автоматически выполняет поиск подходящего фрейма в существующей в его сознании концептуальной системе. Подобранный фрейм активируется, позволяя выявить смысл события и принять решение на основе существующих в его сознании стереотипных ситуаций, либо создать новые сценарии развития ситуации, используя когнитивные стратегии оперирования знанием.

В. Г. Гак определяет понятие «ситуация» как совокупность элементов, при сутствующих в сознании говорящего в объективной действительности. Под элементами ситуации понимается дискретно выделяемые при её восприятии предметы, процессы и их признаки [Гак, 1971, с. 10].

Структура фрейма содержит в себе облигаторные (обязательные) компонен ты, заключающие в себе информацию, достоверную для прототипической (ти пичной) ситуации, а также необлигаторные (факультативные) компоненты, ко торые включаются в зависимости от конкретной ситуации.

Облигаторными компонентами исследуемого фрейма «предупреждение»

как минимум являются: СУБЪЕКТ1 (предупреждающий), СУБЪЕКТ2 (преду преждаемый), ОТНОШЕНИЯ предупреждения1, СОДЕРЖАНИЕ (то о чём пре дупреждают) и РЕАКЦИЯ (см. Схема 1. на странице 6). Наличие данных ком понентов необходимо для успешной реализации ситуации и для адекватного её понимания.

СУБЪЕКТ1 – предупреждающий, т.е. обладающий информацией и пере дающий её. В прототипической ситуации СУБЪЕКТОМ1 может являться толь ко лицо одушевлённое, однако в непрототипической ситуации за неодушевлен ным СУБЪЕКТОМ1 иногда «стоит» одушевленный. Например, поставленный человеком знак на дороге, который оповещает и предупреждает водителей.

СУБЪЕКТ2 – предупреждаемый, тот на кого направленно речевое действие, которое выражено глаголом. В качестве предупреждаемого может выступать только мыслящий и осознающий: тот, кто может понять и интерпретировать полученную информацию.

Наличие определенной взаимосвязи и взаимоотношений между СУБЪЕКТОМ1 и СУБЪЕКТОМ2 обеспечивает ОТНОШЕНИЕ предупреждения (рисунок).

Каждый из представленных компонентов выражается на языковом уровне по-разному. СУБЪЕКТ1 может быть представлен как личным местоимением, так и существительным:

We warned them that there was a bull in the field (LDCE);

The government is warning the public of possible terrorist attacks (OWD).

СУБЪЕКТ2 может быть выражен на языковом уровне существительным, в непрототипической ситуации – его заместителем (например, личным место имением):

We are trying to warn children of the dangers of smoking (LLA);

I warned him not to lose his temper with her (ССELD).

На языковом уровне компонент ОТНОШЕНИЕ предупреждения, как пра вило, представлен глагольной лексемой. В данном исследовании, мы ограничи В данном случае под предупреждением понимается процесс действия. «Предупреждение» – это 1) процесс действия по значению глагола: предупреждать, предупредить (Ефремова, 2010, Электронный ресурс).

ваемся только предикатами: warn, tell и say. Данный выбор обусловлен тем, что глагол warn возглавляет синонимический ряд глаголов предупреждения. Тезау русные словари Webster's и Роже отмечают более 40 синонимичных глаголов, которые объединены общим значением «предупредить»: advocate, admonish, advise, alert, beware, counsel, caution, dissuade, deprecate, exhort, enjoin, forbid, fo rearm, forewarn, hint, inform, menace, predict, premonish, prepare, prompt, recom mend, remind, reprove, remonstrate, prescribe, suggest, threaten, tip off, urge и дру гие. В данном синонимичном ряду глаголов предупреждения признакам доми нанты1 соответствует только warn.

Цель Мотив РЕАКЦИЯ Оценка ОТНОШЕНИЯ СУБЪЕКТ1 СУБЪЕКТ предупреждения Способ восприятия:

СОДЕРЖАНИЕ предупреждения визуальный аудиальный Доминанта является наиболее употребительной, обладает широкой сочетаемостью, имеет более полную грамматическую парадигму и характеризуется нейтральностью в стилистическом, прагматическом, коммуникативном, грамматическом и просодических аспектах [Апресян, 1995, с. 306].

Предикаты tell и say (в косвенной речи) являются наиболее частотными из передающих общие категориальные понятия речевой деятельности, в том числе и предупреждения. Глагол warn в толковых словарях толкуется через tell:

if you warn someone about something such as a possible danger or problem, you tell them about it so they are aware about it (ССELD);

to tell something bad that may happen, or of how to prevent something bad (LDELC);

to tell someone about something unpleasant or dangerous that is likely to happen, so that they can avoid it or prevent it (LLA).

СОДЕРЖАНИЕМ ситуации предупреждения или тем о чём предупреждают является информация об опасности и следующих за ней последствиях. Данное значение включено в определении глагола warn, его превалирующим значением является «сообщить об опасности или каких-либо неприятных последствиях»:

give notice of possible danger or unpleasant consequences (OED);

to tell someone about something unpleasant or dangerous that is likely to happen, so that they can avoid it or prevent it (LLA).

Вторым, немало важным, значением данного глагола является «сообщить информацию, чтобы избежать опасность или какие-либо неприятные послед ствия». См:

to advise someone to do something, in order to avoid trouble or danger (LLA);

if you warn someone to do something, you advise them to do it in order to avoid possible danger or punishment (ССELD);

to tell someone that something bad or dangerous may happen, so that they can avoid it or prevent it (LDCE).

Сема «опасность» присутствует практически во всех словарных дефинициях глагола warn. Тезаурусные словари (RTEWP;

WNWT) регистрируют около синонимичных лексических единиц и сочетаний, объединенных общим значе нием опасность: ambush, black spot, close shave, crisis, danger, danger signal, dan gerous course, death, difficulty, disaster, distress, emergency, endangerment, expo sure, fears, hazard, inconvenience, insecurity, instability, jeopardy, menace, narrow escape, near thing, nervousness, peril, pitfall, precariousness, predicament, rashness, risk, snag, threat, trouble, trap, threat, uncertainty и другие.

Анализ дефиниций толковых словарей (ACD;

AED;

ALDCE;

ANED;

CCELD;

CED;

CODCE;

LAAD;

LDCE;

LDELC;

LLA;

MWOD;

OSD;

OWD;

RHDEL;

SDD) выявляет две следующие для слова danger специфические семы:

«возможность, вероятность наступления каких-либо негативных последствий»

и «подверженность негативным событиям» Первая выражена в дефинициях двумя способами: при помощи абстрактных существительных possibility, chance, probability, а также модального глагола may. Например:

The probability or possibility of harm or loss (ANED);

The possibility that something unpleasant will happen. (LDCE);

Chance of suffering, liability to suffer, injury or loss of life (ALDCE);

Something or someone that may harm or kill you (LAAD).

Вторая представлено в дефинициях посредством liability и exposure. На пример:

Liability or exposure to harm, risk, peril (of one’s life, of death or other evil) (CODCE);

Exposure to injury or evil;

peril;

hazard;

insecurity;

jeopardy (CED).

Семантический признак «возможность наступления каких-либо негативных последствий» можно рассматривать как обладающий наибольшей степенью общности, чем интегральный признак «подверженность негативным событи ям».

В других словарных дефинициях наблюдается выделение субъекта, являю щегося источником опасности «что-либо или кто-либо является причиной опасности»:

- Somebody or something that may cause danger (ALDCE);

- Something or someone that can hurt or harm you (CCELD).

Данное значение актуализируется в выражениях такого типа:

- Drunk drivers are a danger to everyone on the road (OWDLE);

- Coalmining was a job with many dangers and few rewards (LLA).

Негативные последствия, каузируемые ситуацией опасности, представлены в словарных дефинициях широким спектром лексем. Степень их выраженности варьируется от неблагоприятных последствий до летального исхода.

Среди факультативных компонентов фрейма «предупреждение» можно от метить ЦЕЛЬ (МОТИВ) и ОЦЕНКУ, которые могут быть выражены в ситуации как эксплицитно, так и имплицитно.

Толковый словарь русского языка определяет «цель» как то, к чему стре мятся, что намечено достигнуть, предел, намерение, которое должно осущест вить, а «мотив» как побудительную причину, повод к какому-нибудь действию, т.е. цель отвечает на вопрос «что делает субъект», а мотив раскрывает саму причину побуждения – «почему, во имя чего это делает субъект» (Ефремова, 2010, Электронный ресурс). Мотив поддерживает движение к поставленной це ли и придает ей личностный смысл. Таким образом, мотив – причина, побуж дающая к деятельности, а цель – это то, к чему стремится человек, выполняя определенную работу. Цель не всегда совпадает с мотивом. Если цель является мотивом деятельности, то у человека возникает стремление как можно лучше выполнить свою задачу. Руководствуясь только ближайшими мотивам, можно ставить только перед собой и примитивные цели (удовлетворить свои матери альные потребности, получить удовольствие). Руководствуясь же далекой мо тивацией, человек рассматривает ближайшие цели только как необходимый этап, как ступень на пути к достижению главной цели своей деятельности.

ОЦЕНКА является неизменной составляющей процесса познания и осмыс ления субъектом при восприятии, а также обработке информации о внешнем мире. ОЦЕНКА представляет собой способ установления значимости и приори тета, т.к. её сущность определяется склонностью к одному из полюсов оппози ции «положительность / отрицательность». Данная категория обладает многообра зием средств выражения и на языковом уровне может быть представлена фонетически, морфемно, синтаксически, лексически и стилистически.

Вариативными являются формы представления передаваемой информации:

текстовая, числовая, графическая и звуковая1.

Получив информацию, СУБЪЕКТ2 РЕАГИРУЕТ на неё и совершает сле дующие ментальные процессы: интерпретация, принятие решение и ответная деятельность. Интерпретацией является многоступенчатая процедура истолко вания, конкретизации и обобщения информации. Необходимо учитывать, что каждый человек воспринимает и интерпретирует полученную информацию по разному: в зависимости от личностных характеристик, знаний и жизненного опыта.

Текстовая форма представления информации передаётся посредством символов (лексем языка), представлена в виде текста в книги, рукописного текста, стихов, таблиц с текстом, списков и т.д. В числовой форме инфор мация показана в виде цифр и знаков, обозначающих математические действия. Графическая форма представ лена изображениями предметов, графиками, схемами, чертежами, диаграммами и д.р. Звуковая – это устная или в виде записи передача лексем языка аудиальным путём (воспринимаемая органами слуха).

Передаваемая информация может характеризоваться как объективная, пол ная, достоверная, адекватная и актуальная, каждому виду свойственно явление дуализма. С одной стороны, информация объективна в силу объективности данных, с другой – субъективна, в силу субъективности применяемых методов.

Иными словами, методы могут вносить в большей или меньшей степени субъ ективный фактор и таким образом влиять на информацию в целом. Например, два человека читают одну и ту же книгу и получают весьма разную информа цию, хотя прочитанный текст, т.е. данные, были одинаковы. Информация явля ется объективной, если она не зависит от методов её фиксации, а также от мне ния, суждения кого-либо. Объективный означает «существующий вне и незави симо от человеческого сознания». Информацию можно назвать полной, если её достаточно для понимания и принятия решений. Информация является досто верной, если она отражает истинное положение дел. Адекватность информа ции выражает степень ее соответствия реальному состоянию объекта;

только адекватная информация позволяет выносить достоверные суждения. Актуаль ность – это соответствие информации текущему моменту времен, а также важ ность для настоящего времени, злободневность и насущность.

Мы полагаем, что прототипическая ситуация предупреждения может быть репрезентирована различными способами. Например, Дж. Лакофф и М. Джон сон, рассматривая ситуацию каузации, выделили 12 признаков: наличие Субъ екта (1), у круторого есть цель (2), физически изменить Объект (3), план (4), программа (5) выполнения этой цели, Субъект контролирует (6) данную про грамму, ответственен (7) за её выполнение (8) при помощи физического кон такта (9) и органов восприятия (10), а также воспринимает (11);

отношения между Субъектом и Объектом это отношения источника и цели приложения энергии (12). Данные признаки повторяются во всех действиях нашей жизни, мы их воспринимаем как гештальт. Очевидно, что представление прототипи ческой ситуации, включающей все характерные для неё признаки, выходит за рамки одного предложения и полностью она может реализоваться на уровне текста. Рассматривая фреймовую валентность, Л.М. Ковалёва также пришла к выводу, что все валентности с глаголом не могут реализовываться в одном предложении, для этого понадобится использование придаточных предложений [Ковалёва, 2001, с.169] Таким образом, прототипическая ситуация на уровне предложения, речево го акта и текста будет отличаться набором компонентов, а также будет выгля деть по-разному.

В предложении прототипической ситуации свойственно наличие участни ков: СУБЪЕКТ1, СуБЪЕКТ2, ОТНОШЕНИЕ предупреждения, а также СОДЕРЖАНИЕ предупреждения. Рассмотрим пример прототипической ситуа ции, характерной для предложения:

Peter warned Maria about a malicious dog. – Петя предупредил Машу о злой собаке.

В примере: Peter warned Maria. Петя сообщил (передал информацию) о чём то Маше, т.е. сказал ей о чём-то. Как мы отметили выше, глагол warn содержит в своих дефинициях сему “tell”, однако warn является прототипическим для данной ситуации.

Рассмотрим пример, в котором кто-то сказал о чём-то опасном и важном:

Peter has told Maria about a malicious dog. Имея только данное предложение, нам не представляется возможным понять, предупредил он её или просто со общил информацию, однако, если нам известно, что Маша будет там, где нахо дится злая собака, которая может ей причинить вред, то мы понимаем, что Петя её предупреждает. Таким образом, кроме участников, отношения и содержания предупреждения, необходимы дополнительные компоненты знания (признаки).

Следовательно, ситуация предупреждение выходит за рамки одного предложе ния и становится шире.

Прототипический для ситуации предупреждения глагол warn также являет ся перформативным1. Понятие «перформативность» было введено Дж. Ости ном. Изучение явления перформативности послужило отправной точкой в соз дании теории речевых актов.

На уровне речевых актов ситуация предупреждения расширяется, помимо участников и отношений появляется ОЦЕНКА, ЦЕЛЬ и РЕАКЦИЯ.

Рассмотрим диалог, который, согласно проведённому исследованию, не со держит прототипическую ситуацию предупреждения, однако включает в себя её основные компоненты. Диалог является отрывком из романа Дж. Гришема Глагол считается перформативным, если для него возможно такое употребление формы первого лица единственного числа настоящего времени (несовершенного вида) активного залога индикатива, которое равносильно однократному выполнению обозначаемого этим глаголом действия [Апресян, 1995, с. 306].

«Фирма». Обратите внимание на выделенных участников и содержание ситуа ции предупреждения.

“It was a rich brogue, undoubtedly Brooklyn. (2)Mitch studied him carefully. He was about forty, with a short military haircut on the sides and a wisp of gray hair hanging almost to his eyebrows. The suit was a three-piece, navy in color, made of at least ninety percent polyester. The tie was cheap imitation silk. He wasn’t much of a dresser, but there was a certain neatness about him. And an air of cockiness.

“Yeah. Who are you?” Mitch asked.

He grabbed his pocket and whipped out a badge. “Tarrance, (1)Wayne Tarrance, Special Agent, FBI.” He raised his eyebrows and waited for a response.

“Have a seat,” Mitch said.

“Don’t mind if I do.” “Do you want to frisk me?” “Not till later. I just wanted to meet you. Saw your name in the paper and heard you were the new man at Bendini, Lambert & Locke.” “Why should that interest the FBI ?” “We watch that firm pretty close.” Mitch lost interest in the chili dog and slid the plate to the center of the table. He added more sweetener to his tea in a large Styrofoam cup.

“Would you like something to drink?” Mitch asked.

“No, thanks.” “Why do you watch the Bendini firm?” Tarrance smiled and looked toward the Greek. “I can’t really say at this point. We got our reasons, but I didn’t come here to talk about that. I came here to meet you, and to warn you.” “To warn me?” “Yes, to warn you about The Firm.” “I’m listening.” “Three things. Number one, don’t trust anyone. There’s not a single person in that firm you can confide in. Remember that. It will become important later on.

Number two, every word you utter, whether at home, at the office or anywhere in the building, is likely to be recorded. They might even listen to you in your car.” Mitch watched and listened intently. Tarrance was enjoying this.

“And number three?” Mitch asked.

“Number three, money don’t grow on trees.” “Would you care to elaborate?” “I can’t right now. I think you and I will become very close. I want you to trust me, and I know I’ll have to earn your trust. So I don’t want to move too fast. We can’t meet at your office, or my office, and we can’t talk on the phone. So from time to time I’ll come find you. In the meantime, just remember those three things, and be careful.” Tarrance stood and reached for his wallet. “Here’s my card. My home number is on the back. Use it only from a pay phone.” Mitch studied the card. “Why should I be calling you?” “You won’t need to for a while. But keep the card.” Mitch placed it in his shirt pocket.

“There’s one other thing,” Tarrance said. “We saw you at the funerals of Hodge and Kozinski. Sad, really sad. Their deaths were not accidental.” He looked down at Mitch with both hands in his pockets and smiled.

“I don’t understand.” Tarrance started for the door. “Gimme a call sometime, but be careful.

Remember, they’re listening.” СУБЪЕКТ1 предупреждения в данной ситуации представлен именем собст венным Wayne Tarrance, Special Agent, FBI. Предупреждающий изъявляет свое намерение и ЦЕЛЬ. Значение целенаправленности в тексте выражено при по мощи инфинитива (пришел с какой целью?):

I came here to meet you, and to warn you. – Я пришел сюда, чтобы найти и предупредить вас.

Его ЦЕЛЬЮ является оповещение человека о грозящей ему опасности и поддержание с ним контакта:

I want you to trust me… In the meantime, just remember those three things, and be careful. – Я хочу, чтобы вы верили мне…. Пока же запомните эти три вещи и будьте осторожны.

Gimme a call sometime, but be careful. – Звякните мне как-нибудь. Только ос торожно.

ОЦЕНКА передаваемой информации СУБЪЕКТОМ1 скрыта, однако кос венно мы понимаем, что предупреждающий оценивает имеющуюся информа цию как важную и жизненно необходимую. Дж. Лакофф полагает, что не все предложения и ситуации понимаются непосредственно и многое понимается нами непрямым образом. Максимизировать непосредственность понимания по зволяет принцип относительной точности и здравого смысла [Дж. Лакофф, 2004, c. 352].

В конце беседы предупреждающий сообщает, что недавняя смерть людей является неслучайной:

We saw you at the funerals of Hodge and Kozinski. Sad, really sad. Their deaths were not accidental. – Мы видели вас на похоронах Козински и Ходжа. Жаль, жаль. Их гибель не была случайной.

Благодаря этой информации становится ясной вся жизненная значимость данной ситуации.

ОТНОШЕНИЯ предупреждения представлены при помощи глагола warn.

СОДЕРЖАНИЕ предупреждения намеренно разделено передающим на три части:

Number one, don’t trust anyone. – не верьте никому.

Number two, every word you utter, whether at home, at the office or anywhere in the building, is likely to be recorded. – каждое произносимое вами слово дома, в кабинете или в любом другом помещении фирмы – записывается Number three, money don’t grow on trees. – деньги не растут на деревьях.

Форма передачи – звуковая, соответственно способ восприятия: аудиаль ный.

СУБЪЕКТОМ2 является лицо одушевлённое, мыслящее и осознающее, он выражен именем собственным: Mitch, Mitchell Y. McDeere.

Полученная информация является неполной т.к. предупреждаемый обраща ется за пояснением, но получает отказ:

– Why do you watch the Bendini firm? – Почему вас интересует фирма Бен дини?

– I can’t really say at this point. – Пока я вам этого сказать не могу.

–Would you care to elaborate? – Могу я попросить вас развить эту тему?

– I can’t right now… – Не сейчас….

РЕАКЦИЯ СУБЕКТА2 на полученную информацию является интерпрета ция: ценная, но недостоверная. Затем он принял решение: рассказать о встречи с СУБЕКТОМ1 и ответной деятельностью является непосредственно его рас сказ о произошедшей ситуации.

Ситуация предупреждения также может реализовываться на уровне текста.

Текст также взят из романа Дж. Гришема «Фирма». В данном отрывке выделе ны участники ситуации.

The grandfather’s warmth returned to (1)Oliver Lambert’s face.


He smiled and twirled his reading glasses. “(2)Mitch, we know this is frightening, but we’ve grown accustomed to it. Let us handle it, and trust us. We are not afraid of Mr. Tarrance, the FBI, the IRS or anybody else because we’ve done nothing wrong. Anthony Bendini built this firm by hard work, talent and uncompromising ethics. It has been drilled in to all of us. Some of our clients have not been saints, but no lawyer can dictate morals to his client. We don’t want you worrying about this. Stay away from this guy – he is very, very dangerous. If you feed him, he’ll get bolder and become a nuisance.” В данном тексте отсутствует предикат предупреждения, о том, что это си туация предупреждение даёт понять весь текст целиком. В тексте ситуация предупреждения является скрытой, т.к. СУБЪЕКТ1, (предупреждающий Oliver Lambert) не сообщает напрямую, что он предупреждает и его ЦЕЛЬ и МОТИВ являются неясными.

СОДЕРЖАНИЕМ предупреждения является непосредственно весь текст, однако наиболее четко предупреждение выражено в предложении:

Stay away from this guy – he is very, very dangerous.

СУБЪЕКТ1 сообщает о том, что человек (Mr. Tarrance) представляет собой опасность и от него следует держаться как можно дальше. О том, что грозит опасность дают понять лексемы, которые входят в семантическое поле «опас ность», а именно: dangerous, frightening и afraid.

Таким образом, ситуация предупреждения на уровне предложения, речевого акта и текста выглядит по-разному, а также составляющие её компоненты варь ируются.

Библиографический список 1. Арутюнова, Н.Д. Типы языковых значений [Текст] / Н.Д. Арутюнова. – М.: Наука, 1988.

2. Апресян, Ю.Д. Избранные труды. Интегральное описание языка и системная лексикогра фия [Текст] Ю.Д. Апресян. – М.: Языки русской культуры, 1995. – Т.2.

3. Гак, В. Г. Семантическая структура слова [Текст] В. Г. Гак. – М., 1971.

4. Гуревич, Л.С. Когнитивное пространство метакоммуникации [Текст] / Л.С. Гуревич. – Ир кутск, 2009. – С. 228-336.

5. Ковалёва, Л.М. Английская грамматика: предложение и слово [Текст] / Л.М. Ковалева. – Иркутск: ИГЛУ, 2008.

6. Ковалёва, Л.М. Очерки семантики полипредикативного предложения [Текст] / Л.М. Кова лева, Л.Г. Дюндик, Ю.Б. Зельберг. – Иркутск: Изд-во ИГЭА, 2001. – С. 161–177.

7. Кубрякова, Е.С. Краткий словарь когнитивных терминов / Е.С. Кубрякова, В.З. Демьян ков, Ю.Г. Панкрац, Л.Г. Лузина. – М.: 1996.

8. Лакофф, Дж. Женщины, огонь и опасные вещи [Текст] / Дж. Лакофф. – М.: Языки славян ской культуры, 2004.

9. Стернин, И.А. Лексическое значение слова в речи [Текст] / И.А. Стернин. – Воронеж: Изд во Воронежского ун-та, 1985. – С. 17-18.

10. Филлмор, Ч. Фреймы и семантика понимания [Текст] Ч. Филлмор // Новое в зарубеж ной лингвистике. – М.: Прогресс, 1988. – Вып. 23. – С. 52-92.

11. Черняк, Ю. Умозаключения и знания [Текст]/ Ю. Черняк // Новое в зарубежной лингвис тике. – М.: Прогресс, 1983. – Вып. 12. – С. 272-318.

12. Яскевич, Т.В. Репрезентация фрейма “выбор” в современном английском языке (на мате риале глагольной лексики) [Текст]: автореф. дис. … канд. филол. наук / Т.В. Яскевич. – Ир кутск, 1998.

13. Austin, J.L. How to Do Things with Words [Текст] / J.L. Austin Oxford, 1965.

14. Lakoff, G. Metaphors We Live By [Текст] / G. Lakoff. – Chicago: The Uni. Of Chicago Press, 1980.

Список словарей и источников примеров 1. Ефремова, Т.Ф. Толковый словарь [Электронный ресурс] / Т.Ф. Ефремова. – 2010. – Ре жим доступа: http://slovarefremovoj.ru/ 2. ACD The American College Dictionary [Text] / ed. by C.L. Barnhart. – N.Y.: Random House, 1953.

3. AED The American Everyday Dictionary [Text] / ed. by Jess Stein. – N.Y.: Random House, 1955.

4. ALDCE The Advanced Learner’s Dictionary of Current English [Text] / ed. by A. Hornby 1969.

5. ANED The All Nations English Dictionary [Text] / Colorado Springs: All Nations Literature, 1992.

6. ССELD Collins Cobuild English Language Dictionary. – London: Harper Collins Publishers, 1991.

7. Grisham, J. The Firm [Text] / J. Grisham. – N.Y.: Random House, 2003.

8. CED Collins English Dictionary [Text] / ed. by Alexander H. Irvine. – London, Glasgow, 1976.

9. CODCE The concise Oxford dictionary of Current English [Text] / ed. by H.W. Fowler and F.G. Fowler. – Oxford, 1956.

10. LAAD Longman Advanced American dictionary. – Harlow: Pearson Education Limited, 2000.

11. LDCE Longman Dictionary of Contemporary English. – Harlow: Longman Group UK Limited, 2000.

12. LLA Longman Language Activator. – Harlow: Longman Group UK Limited, 1993.

13. LDELC Longman Dictionary of English Language and Culture. – Harlow: Addition Wesley Longman, English, 1999.

14. MWOD Merriam-Webster Online Dictionary [Electronic resource]. – http://www.m.-w.com (2010, September 21).

15. OCDEE Oxford Concise Dictionary of English Etymology [Text] / ed. by T.F. Hoad. – Oxford:

Oxford University Press, 2003.

16. OSD Oxford Student’s dictionary edited by A.S. Hornby. – Glasgow: Oxford University Press, 1989.

17. OWD Oxford Wordpower Dictionary edited by Miranda Steel. – Oxford Uni. Press, 2003.

18. RHDEL The Random House Dictionary of the English Language [Text] / ed. by Jess Stein. – N.Y.: Random House, 1966.

19. SDD Standard Desk Dictionary. – N. Y.: Harper and Row, Publishes, Inc., 1977.

20. WNWT Webster's New World Thesaurus edited by Ch. Laird. – N.Y.: The New American Li brary, 1975.

Н.В. СТРЕЛОВА ЦЕННОСТНЫЕ СМЫСЛЫ В СТРУКТУРЕ ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ ПОЛИТИЧЕСКОГО ЛИДЕРА В статье рассматриваются ценностные смыслы как структурные компо ненты языковой личности политического лидера. Анализируются способы язы ковой репрезентации личностных предпочтений и стратегии их дискурсивной актуализации.

Ключевые слова: языковая личность;

аксиосфера;

ценностные смыслы;

дискурс;

дискурсивные стратегии;

аксиологические стратегии;

политический лидер N.V. STRELOVA VALUE CONCEPTS IN THE CONCEPTUAL SPHERE OF POLITICAL LEADER LINGUISTIC PERSONALITY The article presents an analysis of value concepts as structural components of the political leader linguistic personality. The means of the language representation and discourse actualization of personal preferences are revealed and analyzed.

Key words: linguistic personality;

axiosphere;

value concepts;

discourse;

dis course strategies;

axiological strategies;

political leader Современная лингвистическая наука характеризуется возрастающим инте ресом к изучению аксиологической составляющей языкового значения и рече вых смыслов, что определяется осознанием критериальной значимости ценно стных категорий и концептов для бытия и деятельности личности в пространст ве культуры, языка и речи [Казыдуб, 2009, с. 132]. Помещение человека в центр лингвистической рефлексии вводит в фокус исследования рассмотрение фено мена языковой личности – субъекта культурной, языковой и речевой деятель ности.

Известно, что языковая личность не находится в изоляции. Ее окружает ма териальный, вещественный мир, социальная среда (выражающаяся в групповом взаимодействии), культурная среда (выражающаяся в окружающих индивида нормах и ценностях) [Фролов, 1994].

Согласно Ю. Н. Караулову, у каждой языковой личности в процессе ее раз вития вырабатываются понятия, концепты, идеи, которые складываются в упо рядоченную картину мира, представляемую в сознании в виде некой иерархи чески организованной системы социальных и культурологических ценностей [Караулов, 1989, с. 5]. Значимым для нашего исследования является тезис о том, что «…именно картина мира порождает ценности и их иерархию, с одной стороны, а с другой – ценности пронизывают все уровни картины мира и ока зываются необходимой предпосылкой единства всех ее компонентов» [Лукья нов, 2001, с. 228].

Роль ценностей, как правило, не ограничивается лишь единичными аргу ментами. Они существуют в ценностных системах, влияющих на поведение, природу человека, его место в мире, отношение друг к другу. Отсюда следует, что ценности в значительной степени определяют особенности социального, в том числе и речевого взаимодействия. С другой стороны, ценности являются атрибутивными характеристиками языковой личности, которая участвует в со циальном взаимодействии. Они входят в структуру языковой личности как ее значимые компоненты и задают параметры личностного переживания окру жающего мира.

Цель данной статьи состоит в выявлении и описании конфигурации ценно стных смыслов, конституирующих языковую личность политического лидера, посредством анализа дискурса Мадлен Олбрайт – госсекретаря США с 1997 по 2001 гг. Материалом для исследования послужили транскрипты интервью и публичных выступлений М. Олбрайт (1997-2010 гг).

За сравнительно короткое время понятие языковой личности стало одним из центральных в современной лингвистике. У истоков концепции языковой лич ности стояли: В. Фон Гумбольдт, Ф. де Соссюр, В. В. Виноградов. На сего дняшний день известны различные подходы к изучению языковой личности, с учетом многообразия ее структурных характеристик. Здесь уместно упомянуть трехуровневую модель языковой личности Ю. Н. Караулова (1987, 1989), а также словарную (коммуникативную) языковую личность, структура которой содержательно охарактеризована в работах В. И. Карасика (2004). С. А. Сухих (1997) разработана классификация психологических типов языковой личности, где выделяются экспонентный, субстанциональный и интенциональный уровни измерения языковой личности. Языковая личность в социолингвистическом ас пекте моделируется с позиций либо определенных знаков, рассматриваемых как индикаторы статуса или роли [Крысин, 1989;

Шведчикова, 2001], либо за данного социального типа [Тимофеев, 1971], либо в среде многоязычного узуса [Белл, 1980]. В русле лингводидактики разрабатывается динамическое понима ние языковой личности в коммуникативном подходе [Богин, 1984;


Ворожбито ва, 2005;

Архипова, 2004;

Милованова, 2006]. С точки зрения социальной пси хологии языковая личность формируется, проявляется в общении и представля ет собой модель интерперсональных отношений [Мелибруд, 1986;

Рейнвальд, 1987]. В лингвокультурологии рассматривается речевая личность, в которой проявляется как национально-культурная специфика языковой личности, так и национально-культурная специфика самого общения [Воркачев, 2001;

Маслова, 2001;

Салихова, 2006]. Проблема рассмотрения понятия «языковая личность»

тесно связана с вопросами о речевом поведении, об этикете, о речевой культу ре, т.е. о правильном и умелом использовании всех языковых средств и вырази тельных возможностей в речи в зависимости от разных условий общения лю дей. Понятие языковой личности следует трактовать как часть объемного и многогранного понимания личности, в котором ее психический, социальный, этический и другие компоненты мыслятся как преломленные через язык. В описании языковой личности должны учитываться типовые социальные, груп повые и собственно индивидуальные черты [Плотникова, 2000, с. 48].

По мнению Т. Г. Винокур, компоненты словосочетания «языковая лич ность» указывают, во-первых, на коммуникативно-деятельностную, а, во вторых, индивидуально-дифференцирующую характеристики [Винокур, 1989, с. 11].

Под языковой личностью в данной работе понимается устойчивый комплекс речевых (коммуникативных, языковых) качеств, навыков и умений, приобре таемых под влиянием окружающей языковой среды, культуры, представителей конкретных социальных групп, с которыми данный индивид взаимодействует.

Ю. Н. Караулов справедливо утверждает, что «…нельзя познать язык сам по себе, не выйдя за его пределы, не обратившись к его творцу, носителю, пользо вателю – к человеку, к конкретной языковой личности» [Караулов, 1987, с. 7].

Языковая личность понимается автором как «совокупность способностей и ха рактеристик человека, обусловливающих создание и восприятие им речевых произведений (текстов), которые различаются а) степенью структурно языковой сложности, б) глубиной и точностью отражения действительности, в) определенной целевой направленностью» [Там же, с. 3]. По Ю. Н. Караулову, структура языковой личности включает три уровня: 1) вербально семантический – нормальное владение естественным языком;

2) когнитивный – понятия, идеи, концепты человека;

3) прагматический – цели, мотивы, интере сы, установки и интенциональность.

В повседневном речевом общении языковая личность переключается с од них стереотипов ролевого поведения на другие. Такое переключение имеет большое значение, ибо успех коммуникации в значительной степени зависит от того, насколько говорящий и слушатель владеют формами языка, соответст вующими данной ситуации [Горелов, 2001, с. 145].

В концепции В. И. Карасика структура языковой личности включает три плана: понятийный (познавательный, когнитивный), поведенческий и ценност ный [Карасик, 2004, с. 85].

Познавательный аспект языковой личности соотносится с ее картиной ми ра. Он включает проблемы наименования и системных отношений в языке, ди намику смысла, соотношение между значением и понятием, значением и смыс лом, т.е. степень освоения мира человеком через язык [Там же, с. 36]. Картина мира формируется посредством взаимодействия трех типов пространства: 1) объективного – мира эмпирической реальности;

2) субъективного – возможно го мира, порождаемого человеческим сознанием и 3) интерактивного – про странства взаимодействия когнитивных и социальных структур. Следователь но, картина мира обладает когнитивно-дискурсивной онтологией, отражая ок ружающий мир в виде когнитивных структур и дискурсивных реализаций [Ка зыдуб, 2006, с. 14].

Поведенческий аспект языковой личности включает поведенческие харак теристики как совокупность вербальных и невербальных индексов, опреде ляющих языковую личность как индивидуума или как тип.

Ценностный план языковой личности содержит этические и утилитарные нормы поведения, свойственные определенному этносу в определенный пери од, закрепленные в нравственном кодексе народа и отражающие историю и ми ровосприятие людей, объединенных культурой и языком. Существуют общече ловеческие ценности (как этические, так и утилитарные);

ценности, свойствен ные определенному типу цивилизации (например, нормы поведения согласно тому или иному вероучению);

ценности, характеризующие определенный эт нос, а также подгруппы внутри этноса;

ценности, свойственные малым груп пам, и индивидуальные ценности личности [Карасик, 2004, с. 19].

В рамках спецификации методологических инструментов описания ценно стного плана языковой личности рассмотрим основополагающие дескрипции:

ценности, ценностные ориентации и ценностные смыслы.

Понятие «ценность» широко используется в философской, культурологиче ской, психологической и социологической литературе для указания на челове ческое, социальное и культурное значение определённых явлений действитель ности. Немецкий философ Герман Лотце ввёл данное понятие в 60-х годах XIX столетия, и закрепил за ним вполне определенный смысл – значимость чего либо в отличие от существования объекта или его качественных характеристик.

В Большом энциклопедическом словаре находим: «Ценность – положи тельная или отрицательная значимость объектов окружающего мира для чело века, социальной группы, общества в целом, определяемая не их свойствами самими по себе, а их вовлеченностью в сферу человеческой жизнедеятельности, интересов и потребностей, социальных отношений;

критерий и способы оценки этой значимости, выраженные в нравственных принципах и нормах, идеалах, установках, целях» (БЭС).

В узком смысле слова ценности в картине мира представлены ценностными ориентациями, ценностями-нормами и ценностями-идеалами. В широком смысле ценности пронизывают все «этажи» (подсознание, сознание, сверхсоз нание) и сферы индивидуальной картины мира (образы – наглядные представ ления о мире и о месте человека в нем, Я-образ и др.). В этом широком смысле ценности являются «стержнем» картины мира личности, определяют ее харак тер и последующее развитие [Лукьянов, 2001, с. 229].

Люди выбирают те или иные ценности, и этот выбор в социологии называ ются ценностными ориентациями. Ценностные ориентации понимаются как системно связанные ценностные представления о мире, реально определяющие поступки и действия человека.

В силу неравенства, существующего в обществе, ценности распределены среди членов общества неравномерно. В каждой социальной группе, в каждом социальном слое или классе существует свое, отличное от других распределе ние ценностей между членами социальной общности. Такое распределение обусловливает первоначальный характер взаимодействий, а затем и социаль ных отношений. Именно на неравном распределении ценностей строятся отно шения власти и подчинения, все виды экономических отношений, отношения дружбы, любви, партнерства и т.д. [Фролов, 1994].

Следует иметь в виду, что вещи и явления, кроме положительного, могут иметь и отрицательное значение, т.е. восприниматься как антиценности («от рицательные» ценности, «псевдоценности»), быть носителями негативных зна чений (смыслов) для человека.

Каждому человеку присуща индивидуальная, специфическая иерархия лич ностных ценностей, служащих связующим звеном между духовной культурой общества и духовным миром личности, между бытием общественным и инди видуальным. Как правило, для личностных ценностей характерна высокая осознанность;

они отражаются в сознании в виде ценностных ориентаций и служат важным фактором регуляции социальных взаимоотношений людей и поведения индивида [Головин, 2010].

Понятию «ценность» близко понятие «оценка», которое в философской ли тературе определяется как «отношение к социальным явлениям, человеческой деятельности, поведению, установление их значимости, соответствия опреде ленным нормам и принципам морали (одобрение и осуждение, согласие или критика и т.п.)» (БЭС). Оценка определяется социальной позицией, мировоз зрением, уровнем культуры, интеллектуального и нравственного развития че ловека. А. А. Ивин определяет оценку как «высказывание, устанавливающее абсолютную или сравнительную ценность какого-то объекта» [Ивин, 2006, с. 623]. То есть, оценка является выражением ценностного отношения к чему либо. В процессе актуализации ценности происходит её оценка [Столович, 2001]. Таким образом, ценностное отношение имеет два полюса – объект как носитель ценности и субъект как носитель оценки. Между ними возникают от ношения оценивания.

В нашем исследовании мы пользуемся дескрипцией «ценностный смысл»

акцентируя фактор личностного переживания языковой личностью событий и положения дел окружающего мира. Ценностные смыслы определенным обра зом систематизированы в структуре языковой личности, что дает основания для описания и исследования ценностных конфигураций в терминах аксиосферы.

Аксиосфера неоднородна и внутренне разнообразна, но её элементы нахо дятся в системно-диалектическом отношении и охватывают всю область ценно стного отношения человека к миру и мира к человеку. Она включает, во первых, мир ценностей;

во-вторых, субъективную реальность ценностного соз нания в виде ценностных представлений, оценок, вкусов, идеалов, норм, кано нов, образцов;

в-третьих, результаты творческой деятельности, осваивающей объективные ценности и, благодаря ценностному сознанию, создающей новые ценности. Понятие «аксиосфера» подразумевает единство ценностных явлений, системно-структурную связь между ними, которую стремится уловить та или иная классификация ценностей [Столович, 2001].

Рассмотрение аксиосферы политического лидера требует спецификации концептов «лидер», «политик» и аксиологического содержания политического дискурса.

Каждый человек является членом какой-либо социальной группы (семья, институт, организация, компания друзей и т.п.), которая обладает определённой структурой, выражающейся в системе статусов (позиций) и ролей ее членов.

Такая структура обычно иерархизированна по типу «глава – все остальные чле ны группы». Наиболее высокий статус имеет лидер группы. В психологии и со циологии лидером считают человека, обладающего наибольшим авторитетом и признанием, способного вести за собой других людей. Эти признаки также за креплены в словарных дефинициях соответствующих лексем. Ср.:

Лидер – любой, кто занимает позицию доминирования, имеет власть или влияние в группе (БТПС, 2000, с. 406).

Лидер – член группы, за которым все остальные члены группы признают право принимать ответственные решения в значимых ситуациях;

самая автори тетная личность, играющая центральную роль в организации совместной дея тельности и регулировании взаимоотношений в группе (НПС, 2005, с. 234).

Leader – the person who leads, directs, commands or controls a group, team or ganization, or country (NOAD).

Leader – a person who rules, guides, or inspires others;

head (CED).

Компонентный анализ позволил выделить следующие параметрические ха рактеристики личности лидера: занимает позицию доминирования, имеет власть, авторитет и влияние, несет ответственность за решения и действия, ре гулирует деятельность, способен вести за собой.

Рассмотрим словарные дефиниции лексемы политик:

- политический деятель;

- тот, кто интересуется вопросами политики;

- тот, кто обладает тактом в общении с людьми (БСТСРЯ).

В англоязычной культуре существует симметричный концепт POLITICIAN, который представлен следующим набором признаков:

- a person actively engaged in politics, especially a full-time professional member of a deliberative assembly (CED);

- a person who is experienced or skilled in the art or science of politics, govern ment, or administration;

statesman (CED);

- a person who is professionally involved in politics, especially as a holder of or a candidate for an elected office (NOAD);

- a person who acts in a manipulative and devious way, typically to gain ad vancement within an organization (NOAD).

По Е.И. Шейгал, в структуре концепта «политик» основными являются сле дующие слоты:

- занимающийся политической деятельностью (стоит у власти, борется за власть, участвует в заседаниях, акциях протеста, ведет переговоры, выступает с речью);

- принадлежащий какому-либо политическому направлению (придержива ется демократических, либеральных, консервативных и прочих взглядов);

- принадлежащий какому-либо политическому институту (является членом правительства, парламента, партии, фракции);

- выполняющий какие-либо политические функции (выступает в роли лиде ра, агитатора, спикера, президента) [Шейгал, 2000, с. 93].

В современной политологии существует несколько подходов к определению политического лидерства:

1) лидерство – постоянное приоритетное влияние со стороны определенного лица на все общество, организацию или группу;

2) лидерство – это управленческий статус, социальная позиция, связанная с применением властных решений, это руководящая должность;

3) политическое лидерство – это особого вида предпринимательство, осу ществляемое на политическом рынке, при котором политические предпринима тели в конкурентной борьбе обменивают свои программы решения обществен ных задач и предполагаемые способы их реализации на руководящие должно сти;

4) политический лидер – это символ общности и образец политического по ведения группы, способный реализовать ее интересы с помощью власти (Поли тология, 2000, с. 138-139).

Из профессиональных качеств политика американцами ценятся умерен ность и лояльность и, соответственно, высмеиваются такие крайности, как без думный конформизм и бунтарство, нежелание идти ни на какие компромиссы.

Серьезным профессиональным недостатком политика считается отсутствие опыта, некомпетентность, «витание в облаках» [Шейгал, 2000, с. 101].

Политическому лидеру свойственны определенные ценности, которые оформляются в уникальные конфигурации в структуре его личности. Эти цен ности актуализируются в политическом дискурсе. Последний характеризуется жанровыми значимостями. Соответственно, возникает проблема согласования личностных предпочтений и жанровых приоритетов политического дискурса.

Центральным элементом любого дискурса являются ценностные смыслы, соот носимые с ключевыми культурными ценностями. Ценности политического дискурса сводятся к обоснованию и отстаиванию своего права на власть. Цен ности политического дискурса – в этом состоит несомненная специфика данно го типа институционального общения – постоянно акцентируются в речах по литиков. Согласно Е. В. Бакумовой, «поскольку политический дискурс в значи тельной мере выражает ту или иную идеологию, то ценности определенной идеологии являются определяющими для имиджа политика» [Цит. по Карасик, 2004, с. 238].

Политический дискурс отмечен манипулятивной спецификой, которая вы ражается в оказании речевого воздействия на адресата с целью внести когни тивные изменения в его картину мира, которые повлекут за собой регуляцию диспозиций и деятельности адресата в пользу адресанта. Речевое воздействие осуществляется посредством коммуникативных стратегий и тактик, суть кото рых заключается в операции над знаниями адресата, над его ценностными кате гориями, эмоциями, волей [Даулетова, 2004].

С учетом параметров взаимодействия личностных смыслов и дискурсивных преференций, рассмотрим аксиологическую составляющую исследуемой язы ковой личности.

Аксиосфера языковой личности М. Олбрайт конституируется разностатус ными ценностными смыслами. Применяя классификацию С. А. Хахаловой и С. В. Тумановой [Хахалова, 2008], сгруппируем ценностные смыслы в темати ческие блоки:

1) бытийные ценности (individuality, individual liberty, justice, freedom, happi ness, fate, time, life, etc.):

We both believe that the concept of individual liberty set out in the American Constitution remains – after more than 200 years – the world's most powerful and positive force for change (American Leadership for the 21st Century…, 1997).

Denver is where I grew up believing in the American dream and in a country that, more than any other, is associated with truth, justice and freedom (Albright Made line, 2008);

экономические ценности (money, prosperity, food, global economy, etc.):

American foreign policy is dedicated to three central goals. First, we strive to keep our people safe by defending against threats to our security and that of our allies and friends. Second, we work to keep our people prosperous by creating an ev er-expanding global economy, in which American genius and productivity receive their due. And third, we are determined to keep our people free by promoting the principles and values upon which America's democracy and identity are based (American Leadership for the 21st Century…, 1997);

3) утилитарно-практические ценности (nature/environment, help, experience, health, strength, work, memory, firmness, house/home, etc.):

We refuse to accept this because we know that when women have the power to make their own choices, the chains of poverty can be broken;

families are streng thened;

the environment protected;

the spread of sexually-transmitted disease slows;

and socially-constructive values are more likely to be handed down to the young (Empowering women and ending poverty, 2008).

Responsible world leaders are striving to prevent a recurrence of such attacks through rigorous efforts at homeland defense and by helping countries that are threatened by violent extremists (Remarks of Madeleine K. Albright…, 2010);

4) познавательные ценности (intellect, education, knowledge, truth, etc.):

Graduation is the reward for all the late nights in the library and the long hours studying (Albright, Madeleine. Commencement speech…, 2000).

Once you leave school, you will have to rely upon an inner compass (Secretary of State Madeleine K. Albright Commencement Address…, 2007);

5) психологические ценности (joy/gladness, activity, courage, certainty, leader ship, tolerance, honesty, conscience, responsibility, compassion, love, friendship, family, homeland, hospitality, respect, law, etc.):

Not every leader marches at the head of a band and yet leadership is also some times confused with certainty. All too often, we follow people simply because they have commanded us to follow;

they make us put aside doubt because they are deci sive and sure they are right (Madeleine K. Albright's Commencement Address…, 2007);

6) общественно-политические ценности (hierarchy, peace, national security, etc.):

…we spent a lot of time trying to figure out the peace making and the peace keeping operations, how you put together peace keeping forces, what the possibili ties were for deciding what were really threats to national security…(Funmi Iyanda's Blog, 2008);

5) религиозные ценности (God, faith, religion, etc.):

We are angered that religion is used by some as a license to murder, as if God’s commandment were “thou shalt kill” (Madeleine K. Albright's Commencement Ad dress…, 2007);

6) эстетические ценности (beauty):

…I was charming when I needed to, I love been a woman and so as you pointed out. I, didn't wear men's suits, you know I enjoy been a woman, the pin business started because I like jewelry …(Funmi Iyanda's Blog, 2008).

Также в дискурсе М. Олбрайт были выделены антиценности («отрицатель ные» ценности, «псевдоценности»): drugs, diseases, nuclear weapons, corruption, terrorism/international terror, instability. Ср.:



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 13 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.