авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |

«1 Министерство образования и науки РФ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Иркутский государственный лингвистический ...»

-- [ Страница 11 ] --

I think first we have to deal with Iraq but I also think the next president has to re ally take a different approach, one which understands that the issues of the 21st cen tury are the kind that can only be solved by cooperation with others. If you take it as fighting terrorism, dealing with environmental issues, dealing with the positive and negative aspect of globalization, looking at how to help with democratic movements in other countries, dealing with the proliferation of nuclear weapons, dealing with drugs and pandemic diseases, just by nature of what they are…you'd have to work in partnerships and so I will really advise, very quickly: showing some, going around and looking for rebuilding international institutions and partnerships (Funmi Iyan da's Blog…, 2008).

Ценности в дискурсе языковой личности вербализуются посредством ак сиологем – аксиологически маркированных лексем и лексических коллокаций, речевых иллокуций и аксиологических стратегий.

Согласно Н. Н. Казыдуб [2006, 2009], есть основания говорить об иллоку тивной предназначенности аксиологем, ибо аксиологические смыслы неизбеж но оказываются инструментом иллокутивного воздействия. По способу объек тивации ценностного смысла в дискурсе М. Олбрайт содержатся следующие типы аксиологем:

• Аксиологема-слово: TRUTH, JUSTICE, FREEDOM, GLOBALIZATION, PEACEKEEPING.

• Аксиологема-словосочетание: WOMEN RIGHTS, NATIONAL SECURITY, PEACE MAKING AND PEACE KEEPING OPERATIONS, BRIDGING GAP BETWEEN THE RICH AND THE POOR, DEMOCRATIC IDEALS.

• Аксиологема-формульное высказывание:

Democracy is a parent to peace (American Leadership for the 21st Cen tury…, 1997).

Free nations make good neighbors (American Leadership for the 21st Cen tury…, 1997).

Military solutions never work… (Newsmaker: Madeleine Albright, Inter view…, 1997).

All work that is worth doing is done in faith (Madeleine K. Albright’s Com mencement Address…, 2007).

Речевые иллокуции суть актуализационные механизмы, включающие ак сиологические системы в речевую коммуникацию [Казыдуб, 2009, с. 135]. В за висимости от аксиологического сценария, реализуемого в данной конкретной ситуации речевого взаимодействия, языковая личность активирует разноплано вые иллокутивные значения. Другими словами, ценностные смыслы получают иллокутивную «упаковку», характерную для того или иного речевого жанра.

Эти смыслы транслируются посредством аксиологически маркированных ас сертивов (в дескрипциях и наррациях), комиссивов (в декларациях) и директи вов (в прескрипциях) [Там же, с. 135]. Экспрессивы также несут аксиологиче скую нагрузку, поскольку выражают чувства и отношение к окружающим со бытиям, объектам и фактам. Дискурс политического лидера обнаруживает ши рокий спектр аксиологически маркированных речевых иллокуций. Приведем примеры:

(1) Our experience is that when women have the power to make our own choic es, we will benefit because the chains of poverty can be broken, families grow stronger, environmental awareness deepens, and socially constructive values are more likely to be handed down to the young (Albright Madeleine, 2010).

В данном фрагменте дискурса М. Олбрайт посредством ассертивных илло куций рисует перспективы наделения женщин правом делать собственный вы бор. Аксиологическому прочтению ассертивов способствует включение в дис курс аксиологем, актуализирующих значимые для американцев смыслы: family, environmental awareness, socially constructive values.

(2) And we are eager to work with others, including Russia, to enhance the stabil ity and prosperity of the Euro-Atlantic community, and indeed, the entire world (Remarks of Madeleine K. Albright, 2010).

Комиссив как иллокутивный акт обладает значительным потенциалом воз действия на слушателя, так как раскрывает высокий уровень мотивации адре санта в отношении заявленной деятельности, что служит гарантией серьезности его намерений и убеждает адресата в успехе задуманного. Использование эмо ционального предиката становится инструментом обеспечения эмоциональной конвергенции. Масштабность замысла – the stability and prosperity of the Euro Atlantic community, and indeed, the entire world – идеально вписывается в столь привлекательный концептуальный формат CHALANGE и поддерживает сцена рий социальной ответственности, реализуемый комиссивом.

(3) … but I also think the next president has to really take a different approach, one which understands that the issues of the 21st century are the kind that can only be solved by cooperation with others. If you take it as fighting terrorism, dealing with environmental issues, dealing with the positive and negative aspect of globalization, looking at how to help with democratic movements in other countries, dealing with the proliferation of nuclear weapons, dealing with drugs and pandemic diseases, just by nature of what they are…you'd have to work in partnerships and so I will re ally advise, very quickly: showing some humility, going around and looking for re building international institutions and partnerships (Funmi Iyanda's Blog, 2010).

Фрагмент оформлен по типу некатегоричного предписания – «мягкого» ди рективного акта, посредством которого адресант очерчивает круг глобальных проблем – terrorism, environmental issues, proliferation of nuclear weapons, drugs, pandemic diseases – требующих международного сотрудничества. Соответст вующие дескрипции активируют угрозы, остро переживаемые современной ци вилизацией, что придает некатегоричному совету значимость категоричного императива, и это подтверждается авторским выбором аксиологически марки рованного модального оператора have to.

(4) I am incredibly proud of America. I believe in the goodness of our power, and in the uplifting power of our ideals. No nation has done more to aid others around the globe. But I also believe we could do better (Albright, Madeleine K.

Commencement address…, 2003).

Использование личного местоимения we и притяжательного местоимения our в данном контексте подчеркивает единство, принадлежность политического лидера социальному обществу, к которому обращены слова, – американцам.

Экспрессивность создается путем использования конструкции to be proud of и экспрессивно нагруженного оператора incredibly. Исключительность американ ской нации подчеркивается сравнительной пропозицией: No nation has done more to aid others around the globe.

Тем самым установлено, что выбор аксиологически маркированных деск рипций, вербализующих институциональные значимости и личностные смыслы – отличительная черта, объединяющая разнотипные иллокуции в дискурсе по литического лидера. Аксиологизация иллокутивного воздействия вводит в дис курсивную реализацию элемент личностного переживания, созвучного пережи ванию адресата, благодаря чему прогнозируется и обеспечивается необходимая перлокуция. Иллокутивные конфигурации оформляются в зависимости от типа дискурсивной стратегии.

С функциональной точки зрения выделяются основные (семантические, когнитивные) и вспомогательные дискурсивные стратегии [см. Иссерс, 2006, с. 106]. Аксиологические стратегии относятся к основному типу;

они непосред ственно связаны с воздействием на адресата, его модель мира, систему ценно стей, поведение (как физическое, так и интеллектуальное) [Бардина, 2004, с. 48]. Аксиологические стратегии рассматриваются как способы переживания и активации аксиологических смыслов в речевой деятельности. По Н. Е. Барди ной, аксиологическая стратегия представляет собой «комплекс речевых дейст вий, направленных на достижение определенной иллокутивной цели через трансформацию ценностной модели мира адресата в желательном для говоря щего направлении на основе речевоздействующего потенциала оценки» [Там же, с. 84]. В основе аксиологической стратегии лежит семантика и прагматика оценки, а конечной ее целью является коррекция ценностной модели мира ад ресата.

Основными считаются стратегии презентации, апелляции и аргументации [Казыдуб, 2009, с. 136].

Рассмотрим реализацию этих стратегий в дискурсе М. Олбрайт:

Стратегия презентации представляет собой описание аксиологиче 5.

ского сценария в совокупности его системообразующих характеристик. Напри мер:

Despite the many setbacks, I believe that we will eventually succeed in helping Iraq to become reasonably democratic, moderately stable and more or less united.

My optimism is based less on military power than on the power of democratic ideals.

Because while the extremists are peddling tyranny, poverty and terror, we are selling liberty, prosperity and peace. And, given the chance, most Iraqis will make the right choice, but success will not come inevitably or easily, cheaply or soon. Election year or not, we must stay the course. Because although the war in Iraq was a war of choice, not necessity, winning the peace is a necessity, not a choice (Albright Ma deleine, 2004).

В этом фрагменте дискурса М. Олбрайт создает образ последовательного политического лидера, приверженного демократическим идеалам, уверенного в успехе и потому сохраняющего выбранный курс. Актуализация базовой оппо зиции мы – они (экстремисты) и сопутствующих ценностных противопостав лений: свобода (liberty) vs. тирания (tyranny), процветание (prosperity) vs. ни щета (poverty), мир (peace) vs. террор (terror), четко определяет концептуаль ные и стратегические приоритеты адресата и предвосхищает аксиологический выбор адресата.

Стратегия апелляции как эмоциональное переживание ценностных 6.

смыслов реализуется в следующем фрагменте дискурса:

Denver is where I grew up believing in the American dream and in a country that, more than any other, is associated with truth, justice and freedom (Albright Made line, 2008).

Апелляция к таким ценностям, как истина (truth), справедливость (justice) и свобода (freedom) осуществляется посредством активации эмоционального культурного сценария «American dream», вбирающего в себя базовые – и пото му наиболее действенные – мифы американской культуры.

Стратегия аргументации направлена на рациональное обоснование 7.

аксиологического сценария. Проиллюстрируем сказанное:

In Europe, we are striving to realize the age-old dream of a continent united, stable and free. To deter future conflict, NATO has invited new members from among the region's emerging democracies while holding the door open to others. Historic partnerships with Russia and Ukraine have been forged. And nations from through out the region have come together in Bosnia to implement the Dayton Accords. We do this because it serves our interests, because it keeps faith with the commitments we have made, because it reflects the kind of people we are, and because it is right (Al bright Madeleine, 2008).

Стремление реализовать такие аксиологические сценарии, как единство, стабильность и свобода во всем мире (the age-old dream of a continent united, stable and free) обосновывается множественной аргументаций. Выстраивается ряд аргументов: 1) because it serves our interests;

2) because it keeps faith with the commitments we have made;

3) because it reflects the kind of people we are;

4) be cause it is right. Завершающим является утверждение о правильности стратеги ческого решения, которое по сути исключает возможность альтернативной ин терпретации обсуждаемого события и предопределяет позицию (реакцию) ад ресата. М. Олбрайт также апеллирует к открытости (the door open to others) и единению (nations from throughout the region have come together), что в свою очередь поддерживает выдвигаемые аргументы.

Подведем итоги. Ценностные смыслы языковой личности системно органи зованы, иерархически структурированы и специфицированы в зависимости от статуса языковой личности, характера ее профессиональной деятельности и жанровых характеристик дискурса. Языковая личность политического лидера совмещает две бытийные сущности: политика и лидера, вследствие чего ее ценностные смыслы образуют уникальную аксиосферу, где взаимодействуют институциональные и персональные преференции, политические вызовы и личностные амбиции. Содержательная насыщенность языковой личности поли тического лидера определяет значительный удельный вес ценностных смыслов как ее структурных элементов, а также разнообразие и разноуровневость инст рументов их языковой репрезентации: аксиологем, речевых иллокуций и дис курсивных стратегий.

Библиографический список 1. Архипова, Е.В. Теория принципов речевого развития учащихся и обучение культуре речи [Текст] / Е.В. Архипова // Русская словесность. – 2004. – № 4.

2. Бардина, Н.Е. Аксиологические стратегии аргументативного дискурса современного анг лийского языка (на материалах политической риторики и социально-бытового общения) [Текст]: дис. … канд. филол. наук: 10.02.04 / Н.Е. Бардина. – Иркутск, 2004.

3. Белл, Р.Т. Социолингвистика. Цели, методы и проблемы [Текст] / Р.Т. Белл. – М.: Меж дународные отношения, 1980.

4. Богин, Г.И. Модель языковой личности в ее отношении к разновидностям текстов [Текст]: автореф. дис. … д-ра. филол. наук: 10.02.01 / Г.И. Богин. – Л., 1984.

5. Быховская, И.М. Homo somatikos: аксиология человеческого тела [Текст]/ И.М. Быховская. – М.: Эдиториал УРСС, 2000.

6. Винокур, Т.Г. К характеристике говорящего: интенция и реакция [Текст] / Т.Г. Винокур // Язык и личность. – М.: Наука, 1989.

7. Воркачев, С. Г. Лингвокультурология, языковая личность, концепт: становление антро поцентрической парадигмы в языкознании [Текст] / С. Г. Воркачев // Филологические науки. – 2001. – № 1.

8. Ворожбитова, А.А. О концепции лингвориторического образования [Текст]/ А.А. Ворожбитова // Высшее образование в России. – 2005. – № 10.

9. Головин, С.Ю. Словарь практического психолога [Электронный ресурс] / С. Ю. Головин.

– Режим доступа: http://vocabulary.ru/dictionary/25/word (17 авг. 2010).

10. Горелов, И.Н. Основы психолингвистики: учеб. пособие. [Текст]/ И.Н. Горелов, К.Ф. Се дов. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Лабиринт, 2001.

11. Даулетова, В.А. Вербальные средства создания автоимиджа в политическом дискурсе [Электронный ресурс]: дис. … канд. филол. наук: 10.02.20 / В. А. Даулетова. – Волгоград, 2004. – Режим доступа: http://kubstu.ru/docs/lingvoconcept/autoref4.htm (26 октября 2010).

12. Ивин, А.А. Оценка [Текст] / А.А. Ивин // Философия: энциклопедический словарь – М.:

Гардарики, 2006.

13. Иссерс, О. С. Коммуникативные стратегии и тактики русской речи [Текст] / О. С. Иссерс.

– 4-е изд., стер.. – М.: КомКнига, 2006.

14. Казыдуб, Н.Н. Аксиологические системы в языке и речи [Текст] / Н.Н. Казыдуб // Вест ник ИГЛУ. – 2009. – № 2(6).

15. Казыдуб, Н.Н. Дискурсивное пространство как фрагмент языковой картины мира (теоре тическая модель): монография [Текст] / Н.Н. Казыдуб. – Иркутск: ИГЛУ, 2006.

16. Карасик, В.И. О типах дискурса [Текст] / В.И. Карасик // Языковая личность: институ циональный и персональный дискурс. – Волгоград: Перемена, 2000.

17. Карасик, В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс [Текст] / В.И. Карасик. – М.:

Гнозис, 2004.

18. Караулов, Ю.Н. Предисловие. Русская языковая личность и задачи ее изучения [Текст] / Ю.Н. Караулов // Язык и личность, отв. ред. Д.Н. Шмелев. – М.: Наука, 1989.

19. Караулов, Ю.Н. Русский язык и языковая личность [Текст] / Ю.Н. Караулов. – М.: Наука, 1987.

20. Крысин, Л.П. Социолингвистические аспекты изучения современного русского языка [Текст] / Л.П. Крысин. – М.: Наука, 1989.

21. Лукьянов, В.Г. Изучение проблемы ценностей в современной философии [Текст] / В.Г. Лукьянов // Методология гуманитарного знания в перспективе XXI века. К 80-летию профессора Моисея Самойловича Кагана: материалы Междун. науч. конф.( 18 мая 2001 г.

Санкт-Петербург). Серия «Symposium». – СПб.: Санкт-Петербургское философское об щество, 2001. – Вып. № 12.

22. Маслова, В.А. Лингвокультурология [Текст] / В.А. Маслова. – М.: Академия, 2001.

23. Мелибруд, Е.Я. Ты. Мы [Текст] / Е. Мелибруд. – М.: Прогресс, 1986.

24. Милованова, Л.А. Профильное обучение иностранному языку как фактор развития язы ковой личности [Текст] / Л.А. Милованова // Вестник ОГУ. – 2006. – № 6.

25. Плотникова, С.Н. Неискренний дискурс (в когнитивном и структуроно-функциональном аспектах) [Текст] / С.Н. Плотникова. – Иркутск: ИГЛУ, 2000.

26. Рейнвальд, П.И. Психология личности [Текст] / П.И. Рейнвальд. – М.: Изд-во Ун-та дружбы народов, 1987.

27. Салихова, Э.А. Лингвокультурологическая составляющая ассоциативного портрета би лингва [Текст] / Э.А. Салихова // Вестник Башгосуниверситета – № 3 – 2006.

28. Столович, Л.Н. Об аксиосфере [Текст] / Л.Н. Столович // Вестник С-Петербургского ун та. Философия, политология, социология, психология, право, международные отношения.

– 2001. – № 2.

29. Сухих, С.А., Зеленская В.В. Репрезентативная сущность личности в коммуникативном аспекте реализаций [Текст] / С. А. Сухих, В. В. Зеленская. – Краснодар, 1997.

30. Тимофеев, В.П. Личность и языковая среда [Текст] / В.П. Тимофеев. – Шадринск, 1971.

31. Хахалова, С.А. Семиометрия ценности в сравнительном лингвокультурологическом ас пекте анализа [Текст] // С.А. Хахалова, С.В. Туманова // Этносемиометрия ценностных смыслов. – Иркутск: ИГЛУ, 2008.

32. Фролов, С.С. Социология: учебник для высших учебных заведений [Электронный ре сурс] / С.С. Фролов. – М.: 1994. – Режим доступа: http://www.i-u.ru/biblio/archive/frolov ( авг. 2010).

33. Шведчикова, М.В. Языковая личность и социальные роли говорящих [Текст] / М.В. Шведчикова // Лингвистический вестник. – 2001. – Вып. 3.

34. Шейгал, Е.И. Семиотика политического дискурса [Текст]: монография / Е.И. Шейгал. – Ин-т языкознания РАН;

Волгогр.гос. пед. ун-т. – Волгоград: Перемена, 2000.

Список словарей 1. БСТСРЯ – Большой современный толковый словарь русского языка [Электронный ре сурс] / Т. Ф. Ефремова, 2006 / ABBYY Lingvo x3, 2008. – Режим догступа: 1 электрон.

опт. диск (CD-ROM).

2. БТПС – Большой толковый психологический словарь [Текст] / Ребер Артур (Penguin). Т. (А-О): пер. с англ. – М.: Вече, АСТ, 2000.

3. БЭС – Большой энциклопедический словарь [Электронный ресурс]. – М.: Большая Со ветская Энциклопедия, 1998 / ABBYY Lingvo x3, 2008. – Режим доступа: 1 электрон. опт.

диск (CD-ROM).

4. Государство: управление и финансы: Англо-русский толковый словарь (Economicus Government) [Электронный ресурс] / Под научн. ред. И.Н. Баранова и Ю.В. Фетодова / ABBYY Lingvo x3, 2008. – Режим доступа: 1 электрон. опт. диск (CD-ROM).

5. НПС – Новейший психологический словарь [Текст] / В.Б. Шапарь, В.Е. Россоха. – Ростов н/Д.: Феникс, 2005.

6. Политология: Словарь-справочник [Текст] / М.А. Василик, М.С. Вершинин [и др.]. – М.:

Гардарики, 2000.

7. CED – Collins English Dictionary. 8th Edition [Electronic resource] / HarperCollins / ABBYY Lingvo x3, 2008. – Режим доступа: 1 электрон. опт. диск (CD-ROM).

8. NOAD – New Oxford American Dictionary, 2nd Edition. [Electronic resource]. – Oxford Uni versity Press, 2005 / ABBYY Lingvo x3, 2008. – Режим доступа: 1 электрон. опт. диск (CD ROM).

Список источников примеров 1. Albright, Madeleine. Commencement speech at the University of California, Berkeley, May 10, 2000 [Electronic resource] / M. Albright. – URL: http://www.humanity.org/printview.

php?page=albright_at_berkeley§ionName=voices (2010, October 19).

2. Albright Madeleine. Interview. February 12, 2004 [Electronic resource] / M. Albright. – URL:

http://www.smith.edu/collegerelations/com2003.php (2010, October 19).

3. Albright, Madeleine K. Commencement address 2003, May 18, 2003 [Electronic resource] / M. Albright. – URL: http://www.smith.edu/collegerelations/com2003.php (2010, October 19).

4. Albright, Madeline. Remarks to the 2008 Democratic National Convention, Denver, Colorado, August 27, 2008 [Electronic resource] / M. Albright. – URL: http://www.democrats.org/a/2008/ 08/the_honorable_madeline_albright.php (2010, October 19).

5. Albright, Madeleine. White House Address Commemorating International Women's Day, March 2010, Washington, D.C. [Electrоnic resourse] / M. Albright. – URL: http://www. ameri canrhetoric.com (2010, October 19).

6. American Leadership for the 21st Century: Doing What's Right and Smart for America's Future, by Madeleine Albright, U.S. Secretary of State. Jesse Helms Lecture, Wingate University:

March 25, 1997 [Electronic resource] / M. Albright. – URL: http://en.wikipedia.

org/wiki/Madeleine_Albright (2010, October 19).

7. Empowering women and ending poverty. Breakthrough Summit Keynote, Speech by Madeleine K. Albright, former US Secretary of State, Sunday, April 13, 2008 [Electronic resource]. – URL: http://www.wfd-alliance.org/EVkeynote (2010, October 19).

8. Funmi Iyanda's Blog, Funmi’s interview with Madeleine Albright, Friday, March 07, [Electronic resource] / M. Albright. – URL: http://fiyanda.blogspot.com/ (2010, May 1) 9. Madeleine K. Albright's Commencement Address to the Wellesley College Class of 2007 [Elec tronic resource] / M. Albright. – URL: http://www.wellesley.edu/PublicAffairs/ Commence ment/2007/MAlbright.html (2010, October 19).

10. Newsmaker: Madeleine Albright, interview with Jim Lehrer, March 6, 1997 [Electronic re source] / M. Albright. – URL: http://www.pbs.org/newshour/bb/ white_house/december96/albright_12-5.html (2010, October 19).

11. Remarks of Madeleine K. Albright at the Moscow State Institute of International Relations, Moscow, Russia11 Feb. 2010 [Electronic resource] / M. Albright. – URL: http://www.nato.int/ cps/en/SID-C4C233F6-29CD36F3/natolive/opinions.htm (2010, May 1).

12. Secretary of State Madeleine K. Albright Commencement Address, Mount Holyoke College, May 25, 1997 [Electronic resource] / M. Albright. – URL: http://www.w3.org/TR/1999/REC html401-19991224/loose.dtd (2010, October 19).

З.В. ХАМИДУЛЛИНА МИФОЛОГЕМЫ СОВРЕМЕННОГО ДИСКУРСА ОБ ЭКОНОМИЧЕСКОМ КРИЗИСЕ НА МАТЕРИАЛЕ РОССИЙСКИХ СМИ В статье анализируется миф и его структура применительно к экономи ческому дискурсу. Выделеня основные черты мифа и мифологем. На основе материалов российских СМИ проанлаизированы особенности миф об экономи ческом кризисе в России.

Ключевые слова: миф;

мифологема;

дискурс;

медийное пространство;

эко номический кризис Z.V. KHAMIDULLINA MYTHOLOGEMS OF ECONOMIC CRISIS’ MODERN DISCOURSE ON THE BASE OF RUSSIAN MEDIA The article ideals with analysis of myth’s structure as discourse’s models of spe cial type in modern russian media. The article distinguished basic characteristics of myth and its structure. It’s shown mythological base of economic crisis’s discourse from pragmatic point of view.

Key words: myth;

mythologem;

discourse;

media space;

economic crisis Статья посвящена анализу мифологем как дискурсивных образований осо бого типа в современных российских СМИ. В статье выделены основные черты мифа и его структуры, а также продемонстирована мифологическая основа дискурса об экономическом кризисе с прагматической точки зрения.

Целью статьи является установление основных характеристик семиотиче ских средств выражения мифологизации в СМИ. Для выполнения данной цели были поставлены следующие задачи:

1. Уточнение ключевых понятий, применяемых в исследовании.

2. Определение понятия мифологемы в связи с понятием «миф».

3. Выделение состава мифа в текстах с опорой на семиотические крите рии.

4. Определение способов реализации мифологем в предметной области экономики, особенно в сфере экономического кризиса.

Актуальность исследования определяется необходимостью и важностью разработки потенциала дискурсивных образов в современном медийном ком муникативном пространстве.

Языковой материал для исследования отобран путем сплошной выборки из газет «Коммерсант», «Независмая газета», «Аргументы и факты», «Новая газе та», а также материалов информационно-аналитический передас радиостанции «Эхо Москвы» за период с 1 марта 2008 по 1 мая 2010. При анализе, а также при разработке теоретических основ исследования использовались такие мето ды как контекстуальный и интерпретационный анализ, схематизация, класси фикация, анализ и синтез.

Прежде, чем присутпить к определению понятия мифологемы, а также вы деления состава мифа в современном медийном коммуникационном простран стве, уточним основным характеристики средств массовой информации и како во их влияние на аудиторию.

СМИ относятся к одному из видов средств массовой коммуникации (СМК) [Эффективные коммуникации, 2005, с. 717]. СМК, в свою очередь, это объекты, при помощи которых в массовой коммуникации изготовляется, производится, хранится и распространяется информация. Иными словами, СМИ – это техни ческие СМК, инструмент массовых коммуникаций. Исследования показали сильное и стабильное влияние СМИ на ценностные установки, поведение и мнение людей [Эффективные коммуникации, 2005, с. 717]. Кроме того, были установленно, что средства массовой информации актуализируют два процесса воздействия – мифологизацию и манипуляцию [Эффективные коммуникации, 2005, с. 718].

С моменты появления СМК вообще и СМИ, в частности, миф стал обяза тельной составляющей медийного пространства [Почепцов, 2009 с. 131 – 245].

Медиаоператоры чаще всего прибегают именно к этому средству манипуляции и влияния, создавая новые и модифицируя старые мифы и их составялющие.

Миф – это визуальная иносказательная модель действительности с точки зрения абсолютных целей бытия, несущая на себе функции сохранения соци ального опыта. Он является неотъемлимой частью массовой культуры и играет важную роль в развитии общества и государства. По мнению Г. Г. Почепцова, миф – один из способов реализации социальной памяти [Почепцов, 2009 с. – 245].

Мифическое сознание было присуще человеку всегда. Поведение человека немыслимо без символических интерпретаций тех ситуаций, в которые он во влечен.

Миф помогает категоризировать окружающую действительность и сокра щает умственные усилия, необходимые для принятия решений. Как пишет Ю.

М. Лотман, «мифологическое сознание может рассматривать разные с точки зрения немифологического мышления предметы как один» [Лотман, 1992, с. – 76]. В мифе нельзя выделить признаки, однако можно расчленить его на со ставные части или мифологемы.

С. Г. Кара-Мурза определяет миф как обобщенное представление о дейст вительности, сочетающее и нравственные, и эстетические установки, соеди няющее реальность с мистикой. Он отмечает, что миф всегда иллюзорен, но благодаря этической и художественной привлекательности оказывает большое влияние на массовой сознание.

Часть исследователей считает, что миф необходимым элементом структуры человеческого сознания, связанный с его эмоционально-волевой сферой и обеспечивающий полноту восприятия мира [Смолин, 2006, с. 43] Кроме того, миф, наряду с другими социально-психологическими феноменами, непосредст венно участвует в формировании структуры современного жизненного про странства. Миф является своеобразных «зеркалом» ценностей и установок об щества и пространства, в котором он существует.

Мифу присущ вневременной характер, он всегда касается вечности, ему чужда рефлексивность. Кроме того, миф существует в замкнутом пространстве и всегда монолингвистичен. Предметы мифического мира, ситуации, герои описываются принципиально через такой же мир, построенный тем же образом.

Сравнивая мифологическое и немифологическое описания, Ю. М. Лотман за мечает, что последние «определенно нелингвистично» [Лотман, 1992, с. 58 – 76], для такого повествования важна ссылка на метаязык как на иной, абстракт ный или иллюстративный, язык, призванный осуществаить процесс перевода – интерпретации.

Ролан Барт отмечает, что миф – это, прежде всего, высказывание, коммуни кационная система [Барт, 1989, с. 46 – 131]. Он не может быть вещью, концеп том или идеей. Миф представляет собой способ означивания. По словам Р. Бар та, мифология может найти свое основание в истории, однако, «миф – это слово избранное историей» [Барт, 1989, с. 46 – 131]. Носителей мифилогического со общения в современном мире может выступать не только устное слово, репoртаж, фотография, кино, спортивные соревнования, реклама, новости – все это может стать носителем мифа.

Согласно Р. Барту, структура мифа так же трехчастна, как и структура сим вола, то есть в мифе присутствует означаемое, означающее и сам знак. Тем не менее, структура мифа имеет свою специфику. Миф создается на основе уже существующих знаковых систем, что делает его вторичной семиологической системой. Таким образом, знак первой семиологической сиситемы становится означающим мифа (рис. 1) [Барт, 1989, с. 46-131].

1) Означающее 2. Означаемое 3. Знак Язык Миф 1. Означающее 2. Означаемое 3. Знак Рис. Таким образом, в мифе одна семиологическая система частично встроена в другую. Означаемое, концепт мифа, отмечает Р. Барт, всегда что-то конкретное, одновременно историчное и интенциональное. Означаемое – это то, что «вызы вает миф к жизни» [Барт, 1989, с. 46-131]. Концепт мифа никогда не бывает аб страктен, он крепко связан с той или иной реальной жизненной ситуацией. Р.

Барт отмечает, что представления, заключенные и мифологическом концепте, являются смутным знанием, сформировавшимся на основе слабых или нечет ких ассоциаций.

Современный человек чаще всего сталкивается с различными социально экономическими мифами в процессе межличностной и массовой коммуника ции.

Массовая коммуникация порождает столько же мифов, как и художест венная. Она осуществляет переход от случайного к типичекому. Г.Г. Почепцов сравнивает этот вариант организации действительности с процессом перехода к сюжету в литературе [Почепцов, 2009 с. 131-245]. По мнению Г. Г. Почепцова, новости и миф оперируют одними и теми же предельными величинами, что по зволяет очерчивать границы нормального, разрешенного. Новости, также, как и миф, фиксируют нарушения пределов, норм. Кроме этого, одновременно ново сти являются одним из средств формирований мнений и воздействия на массо вое сознание. Г.Г. Почепцов отмечает, что для эффективного осуществления такого воздействия необходимо сочетание трех повествования физического, социального и символического (рис. 2) [Почепцов, 2009 с. 131-245].

Основу социально-экономических и политических мифов составляют фун даментальные или классические мифы [Павлова, 2007, с. 100].

Символическое Физическое Социальное Рис. Что касается структуры социально-экономического и политического мифа, то в нее включают [Полосин, 1999, с. 16]:

1. Архетип как логическую схему ситуации или истории, многократно воз никающую в общественной жизни и зафиксированную в общественном (под)создании. В основе архетипов, в свою очередь, лежат архаические симво лы и образы, усваиваемые людьми с самого детства. Например, образ героя спасителя, врага, образ матери, детства, невинности и т.д.

2. Смысловое содержание, эспирически извлеченное из социального опыта.

3. Системы образов, функциональная символика которых соотносит кон кретный опыт с соответствующем ему архетипом и трансформирует рацио нальное содержание рациональное содержание социального опыта в иносказа тельную историю.

А. М. Пятигорский также сравнивает философию развития мифа с филосо фией развития сюжета, [Пятигорский, 1996, с. 54] соответственно, миф имеет свою завязку, кульминацию и развязку. В.С. Полосин отмечает, что философия развития мифа наиболее схожа с принципом построения аргументированного текста [Полосин, 1999, с. 28]. Иными словами, миф строится по принципу «те зис-антитезис-синтез», который может проецироваться в триаду «прошлое настоящее-будущее» (миф моделирует ситуацию, как бы предсказывает ее наи более типическое развитие). Однако в социуме, по мнению В. С. Полосина ча ще всего миф реализуется через схему «желаемое – должное – нравственный идеал» (рис. 3) [Полосин, 1999, с. 32].

С другой стороны, социальный миф – это способ управления и контроля, своеобразное идеологическое давление власти, которая формирует общеисто рические цели и ощущение общности исторической судьбы.

Нравственный идеал Должное, мифологи Желаемое, эталон реали МИФ ческая сумма коллек зации желания тивного опыта Субъект познания Рис. По мнению Л.Н. Воеводиной, социальный миф – это преднамеренное ин доктрирование массового сознания с целью управления, формирования и вос производства поведенческих стереотипов и моделей, которые укореняются в повседневной сущности людей [Воеводина, 2008, с. 51]. Иными словами, пред назначение мифа в системе массовой коммуникации и современной медийной коммуникационной системе сугубо прагматично. Это влияние на массовое соз нание и поведение, манипуляция общественным мнением и контроль публич ного пространства.

Фундаментальным свойством мифа является его «предназначенность»

[Барт, 1989, с. 46 – 131] или направленность на определенную целевую аудито рию. Например, фокусировка сообщения, создание мифа только для жителей Иркутской области. В данном случае любое мифическое сообщение или собы тие будет использовать только те специфические ассоциации и знания, которы ми обладают жители Иркутского региона. Особенно ярко «предназначенность»

мифа проявляется в таких концепциях и стратегиях государственных целевых программ и проектов, как, например, «Молодым семьям – доступное жилье!».

Название этой программы – к тому же и слоган проекта – предполагает созда ние идеологии в рамках, которой и создается мифическое пространство. В то же самое время мифологическое содержание этого проекта отражает и ожида ния общества («желаемое» в рамках концпции В.С. Полосина), и социальные функции государства («должное»), которые отражают идеальное общественное устройство («нравственный») с точки зрения целевой аудитории программы («субъект познания»).

По словам Р. Барта, означающее и означаемое в мифе очевидны, так как функция мифа состоит в деформации реальности. Миф ничего не скрывает, он изменяет реальность, мнение о событии, точку зрения. Миф, утверждает Ролан Барт, это двойная замкнутая система. Объясняя этот феномен, французский ис следователь приводит пример с туриникетом: миф – это непрерывное чередо вание смысла означающего и его формы, чистого означивания и чистой образ ности [Барт, 1989, с. 46-131].

Возвращаясь к сравнению структуры мифа Р. Бартом со структурой языко вого знака, необходимо упомянуть и такое свойство знака как мотивирован ность. Как известно, языковой знак не может быть мотивированным, однако миф в любом случае частично мотивирован и строится по аналогии. Р. Барт ут верждает, что даже кажушиеся отсутствие мотивированности не препятствует возникновению мифа, так как это отсутствие может быть достаточно объекти вированно, чтобы его можно было расшифровать или превратить в миф [Барт, 1989, с. 46-131].

В современном обществе мифы не возникают спонтанно, их создают для определенных целей. Как правило, современные медийные мифы относительно недолговечны, но в мозаичной массовой культуре они занимают огромное ме сто и решают конкретные задачи по манипуляции сознанием, отмечает С.Г. Ка ра-Мурза. Мифы встраиваются в систему массового сознания, становятся не отъемлимой частью массовой культуры. Миф, подчеркивает С. Г. Кара-Мурза, опирается одновременно на сознание и подсознание, на сочетание обрывков достоверной или правдоподобной информации с иррациональной верой в зло, подкрепленной сильными художественными средствами.

Сегодняшние мифы относятся не только к сфере социально-экономического или политической жизни общества. Миф эффективно используется специали стами в области связей с общественностью и массовой коммуникаций. Ни одна успешно развивающаяся компания на современном рынке не может существо вать без собственной идеологии, мифа, легенды. Эта идеология реализуется че рез корпоративный имидж, репутацию компания, репутацию ее сотрудников, рекламные компании, PR-коммуникации, а также брендирование, как компа нии, так и ее продуктов или услуг. Приведем пример. Компания Apple разрабо тала свой собственный миф, свою собственную исчерпывающую корпоратив ную историю, миф о создании компании и о ее основателях. Эту историю знают сотни тысяч приверженцев бренда Apple во всем мире, этому мифу поклоняют ся и его превозносят выше других историй.

Предметом нашей работы стало исследование мифа об экономическом кри зисе и его отражение в медиапространстве современной России. Анализ языко вого материала с опорой на виды, признаки и характеристики мифологем. При этом мифлогемы рассматриваются в качесвте единиц мифа, которые реализу ются на уровне:

1) процесса номинации (релизации мифа через собственные имена, названия компаний и т.д.);

2) создания фонового присутствия информации об экономическом кризисе в процессе повседневного общения;

3) реализации стратегии организации текста и заключения реальности в миф.

Возникновение мифа об экономическом кризисе изначально было неизбеж но. Как отмечает большинство исследователей, быстрее всего мифы возикают в нестабильной социально-экономической обстановке, в период революций, пе ремен или социальных катастроф [Смолин, 2006, с. 46]. Кроме того, такие ми фы одни из самых устойчивых и надолго остаются в социальной памяти обще ства. По мнению Г. Г. Почепцова, в экстренных ситуациях именно мифология становится единственно возможной формой организации массового сознания [Почепцов, 200, с. 166].

Необходимо отметить, что обращаясь к теме социологии экономического кризиса, мы неизбежно обращаемся к теме семиотики власти. Г.Г. Почепцов отмечает, что власть по своей природе относится к сакральной сфере, чаще все го политиков высшего ранга – президента, премьер-министра, руководителей федеральных министерств и ведомств – мы относим к «небожителям» [Почеп цов, 2000, с. 143]. Государтсвенная политика недоступна для обывателя, имен но поэтому и сакрализируется. В высших эшелонах власти действуют не обыч ные люди, а свои «боги и герои»:

Сфера Среда обитания Сакральная Боги, герои Государственная Чиновники Человеческая Обыватели При этом, отмечает Г.Г. Почепцов, наиболее эффективные с точки зрения внедрения мифа и манипуляции массовым сознанием мифические тексты соз даются на пересечении сакральной и государственной сфер [Почепцов, 2000, с.

154].

Иными словами, тексты, создающие миф об экономическом кризисе, долж ны относится к сакральному, но не быть «оторванными» от реальности. В них должны действовать боги и герои (первые лица государства), совершая соот ветствующие героические поступки, но в тоже время они должны относиться к конкретной действительности – экономике конкретных стран, городов или на селенных пунктов. Боги и герои должны действовать в настоящем. Необходимо также отметить, что героями в миологической реальности нельзя стать «по на значению». Есть необходимый набор действий, особая мифологическая форму ла, которая позволяет из «человеческой» или «государственной» сфер перейти в сферу сакрального. Г.Г. Почепцов приводит следующую формулу для такого перехода [Почепцов, 2000, с. 132]:

Герой = опасность + правильное поведение (или жертвенность).

Отметим, что до сегодняшнего дня в российском медийном пространстве в рамках мифа об экономическом кризисе фактически некому не удавалось пере меститься из одной сферы в другую. Скорее, в рамках данного мифа чаще идет обратный процесс – десакрализация, низвержение «богов» в тартар. Примером, тому может служить увольнение губернаторов, руководителей крупнейших ми ровых и российских компаний, резкая критика действий правительства России.

Среди стратегий и методов распространения мифа об экономическом кри зисе в российском медийном пространстве особо можно отметить:

1. Стратегию фонового присутствия. Информация об экономическом кризи се последние два года постоянно присутствует на страницах газет прямо или косвенно. Экономический кризис с нами каждый день. Информация о нем по является в разных рубриках газет. В некоторых, например, «Коммерсанте» или «АиФ», были созданы специальные рубрики, которые так и назывались «Фи нансовый (Экономический) кризис». Эти рубрики существуют и до сих пор, статьи в них публикуются из выпуска в выпуск. Особенно эта стратегия была показательна для конца 2008 г., когда практически в каждой статье, неважно экономической, политической или развлекательной, с высокой частотой упо минался мировой финансово-экономический кризис в различных ипостасях – будь то подготовка к новому году или просто советы, как выжить в кризис.

Кроме того, в это же время выросла частота косвенных упоминаний экономи ческого кризиса в материалы социальной тематики и новостях. Например, в но вости под заголовком «331 студент оказался без предложения о работе» (К., №218/П от 1 декабря 2008 г.) говорится о том, что работодатели сокращают ко личество мест для студентов в Японии, при этом непосредствено словосочета ние «экономический кризис» упоминается один раз на всю статью в самом кон це. Однако, читатели очевидно с первых строчек, что эта тенденция связана именно с кризисом и ничем иным. Кроме того, при реализации данной страте гии издания предпочитают не использовать это словосочетание вообще. Чаще всего используются такие словосочетания, как спад экономики, замедление эко номики, «сокращение объемов производства в отрасли, торможение темпов развития.

2. Стратегия заключения реальности в миф. Отметим, что для данной стра тегии в рамках мифа об экономическом кризисе характерен такой прием психо логической и информационной войны как демонизация противника. [Почепцов, 2000, с. 85]. Для данного метода характерно увеличение позитивной информа ции о «себе» и негативной «о противнике». В рамках дискурса об экономиче ском кризисе этот метод можно наблюдать на примере полемики вокруг винов ника экономического кризиса. Например, в середине – конце 2008 года в рос сийской прессе массово публиковались статьи, общей темой которых было об винение американских властей в некомпетентности в вопросах экономики, в то время в этих же статьях утверждалось, что эксперты, российские политики и экономисты, делаю все для того, чтобы нашу страну кризис затронул как мож но меньше. Таким образом, в российском медийном пространстве появлялся герой мифа – российской правительство – и антигерой – американское прави тельство, и выделялась одна из основных мировых мифологем – борьба вселен ского Добра со Злом.

3. Номинация. Одним из основных методов реализации мифа в коммуника тивном пространстве является номинация. Миф реализуется по средством соб ственных имен. Как утверждает Лотман, миф и имя собственное в принципе неразрывны [Лотман, 1992, с. 64]. Для мифа об экономическом кризисе харак терны имена собственные, связанные с крупнейшими мировыми брендами и компаниями, «падение» которых немыслимо для современного человека, так как именно они в сознании обывателя занимают основную нишу на мировом рынке. Кроме того, миф об экономическом кризисе неразрывно связан с име нами российских и американских политиков и экономистов.

В результате работы нами были выделены несколько мифологем экономи ческого кризиса, однако, в рамках данной статьи мы посчитали целесообраз ным разобрать только одну из них, а именно: «Экономический кризис = аппо калипсис».

Зарождение мифологемы произошло в конце 2007 – начале 2008 года и ста ло результатом нарастающего ипотечного и банковского кризиса Соединенных Штатах Америки. Факт сначала медленного падения, а затем и попросту обру шения банковской системы США – основной, центральной мировой финансо вой системы – стал основанием для развития мифологемы тотальной экономи ческой катастрофы.

Прежде всего, необходимо отметить, что миф об аппокалипсисе, всречаю щийся во многих культурах, объединен общей идей о прогрессирующей дегра дации Космоса, мира, что требует его периодического разрушения и восстанов ления [Элиаде, 2005, с. 111].

Мифологема «Экономический кризис = аппокалипсис» развивается точно по такому же сценарию. Постепенная деградация мира – все ухудшающееся положение в Америке и рабская зависимость мировой системы экономики от стабильности американской системы. Например, складывание всех яиц в одну корзину (НГ, №117 от 13 сентября 2008 года). Его разрушение – пик экономи ческого кризиса (конец 2008 – начало 2009 года), упаднические настроение, то тальные пессимистические прогнозы. Например, главная проблема кризиса со стоит не в том, насколько будет глубоким нынешний кризис, а в том, что он будет длительным – примерно 2–3 год (НГ, № 221 от 17 декабря 2008 г.);

в лю бом случае Россия переживет кризис тяжелее, чем другие страны (АиФ, № от 15 сентября 2008);

В мозговом центре The American Enterprise Institute for Public Policy Research (AEI) прошла конференция под названием «Экономиче ский кризис в России. Как глубоко? Как широко? Как смертельно?» (К., № от 11 декабря 2008 г.). В начале 2009 г. уже начинает активно обсуждаться и муссироваться в СМИ тема восстановления и возрождения экономики после кризиса, в экономических и финансовых обзорах регистрируется слабый рост показателей производства.

Мифологема «Экономический кризис = аппокалипсис» чаще всего реали зутся с помощью метафор и сравнений. В частности, финансово-экономический кризис сравнивается с катаклизмом (К., №218/П от 1 декабря 2008 г.), катаст рофой (Нов. г., №23 от 17 августа 2008 г.), цунами (НГ, №216 от 4 декабря 2008 г.), макроэкономическим смятением (ЭМ, «Особое мнение» от 13 октября 2008 г.), мировой экономической бурей (АиФ, №57/П от 20 октября 2008 г.).

При этом каждый раз подчеркивается быстрота и неотвратимость наступления тяжелого экономического положения. Например, кризис накрывает Россию, как цунами – побережье с отдыхающими (НГ, № 107 от 29 сентября 2008 г.);

Россияне ускорили бегство от рубля (АиФ, №78 от 5 декабря 2008 г.;

Россий ских яхтсменов захлестнула волна кризиса (К., №236 от 25 декабря 2008 г.).

В результате проведенного исследования были определены понятия «сред ство массовой информации», «средство массовой коммуникации», «миф», «мифологема». Кроме того, было доказано, что освещение темы экономическо го кризиса в средствах массовой информаии в России имеет все черты мифоло гического сообщения и существует по соответствующим законам возникнове ния и существования мифа. В структуре мифа об экономическом кризисе был выделен ряд мифологем, среди которых в частности мифологема «Экономиче ский кризис – это конец света». Было показано, что данная мифологема разви вается в соответствии с логикой и филосифией фундаментального мифа о конце света и имеет те же составные части, а именно: деградация мира, его разруше ние и восстановление.

Библиографический список 1. PR: теория и практика [Текст] / под ред. А.С. Лукашенко. – М.: Маркет ДС Корпорейшн, 2009.

2. Барт Р., Избранные работы: Семиотика. Поэтика [Текст] / Р. Барт. – М.: Прогресс, 1989.

3. Воеводина, Л.Н. Мифология и культура [Текст] / Л.Н. Воеводина. – М.: Институт обще гуманитарных исследований, 2002.

4. Воеводина, Л.Н. Социальная мифология [Текст] / Л.Н. Воеводина. – М.: Институт обще гуманитарных исследований, 2008.

5. Геращенко, Л.Л. Мифология рекламы [Текст] / Л.Л. Геращенко – М.: Диаграмма, 2006.

6. Зелинский, С.А. Анализ массовых манипуляций в России [Текст] / С.А. Зелинский. – СПб.: Проспект М, 2008.

7. Кара-Мурза, С.Г. Черный миф [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.

hrono.info/statii/2003/black.html] 8. Кара-Мурза, С.Г. Власть манипуляции [Текст] / С.Г. Кара-Мурза – М.: Академия, 2007.

9. Лотман, Ю.М. Избранные статьи [Текст] / Ю.М. Лотман. – Т.1. Статьи по семиотике и типологии культуры. – Таллин: Александра, 1992.

10. Лосев, А.Ф. Диалектика мифа [Текст] / А.Ф. Лосев. – М.: Правда, 1990.

11. Назаров, М.М. Массовая коммуникация в современном мире: Методология анализа и практика исследования [Текст] / М.М. Назаров. – М.: Академия, 2002.

12. Павлова, Е.Д. Средства массовой информации – инструмент скрытого воздействия на сознание: социально-философский анализ [Текст] / Е.Д. Павлова. – М.: Наука, 2007.

13. Полосин, В.С. Миф. Религия. Государство [Текст] / В.С. Полосин. – М.: Ладомир, 1999.

14. Почепцов, Г.Г. Психологические войны [Текст] / Г.Г. Почепцов. – М.: Рефлбук, 2000.

15. Почепцов, Г.Г. Семиотика [Текст] / Г.Г. Почепцов. – М.: СмартБук, 2009.

16. Пятигорский, А.М. Мифологические размышления. Лекции по феноменологии мифа [Текст] / А. М. Пятигорский. – М.: Язык русской культуры, 1996.

17. Смолин, О.Н. Политический процесс в современной России [Текст] / О.Н. Смолин. – М.:

НИУ-Наука, 2006.

18. Элиаде, М. Аспекты мифа/ М. Элиаде. – М.;

Королев: Академический проспект;

Пара дигма, 2005.

19. Элиаде, М. Миф о вечном возвращении. Архетипы и повторяемость [Текст] / М. Элиаде.

– СПб.: Алетейя, 2005.

20. Эффективная коммуникация: история, теория, практика [Текст] / Отв. редактор М.И. Па нов. – М.: КРПА Олимп, 2005.

Список источников примеров 1. Восточная Сибирь (федеральная часть и региональная вкладка)// Коммерсантъ (К.). – марта 2008 – 1 мая 2010.

2. Независимая газета (НГ). – 1 июля 2008 – 1 мая 2010.

3. Аргументы и факты (АиФ). – 1 марта 2008 – 1 мая 2010.


4. Новая газета (Нов. г.). – 1 июня 2008 – 1 мая 2010.

5. Эхо Москвы (ЭМ), информационого-аналитические программы и передачи соиально экономического и политического характера [Электронный ресурс]. – 1 марта 2008 – 1 мая 2010. – Режим доступа: echo.msk.ru А.С. ЧИЧИГИНА ФЕНОМЕН СИБИРСКОГО ГОРОДСКОГО ПРОСТРАНСТВА В РУССКОЙ КОНЦЕПТОСФЕРЕ Настоящая статья посвящена проблеме изучения ономастического про странства в контексте языка сибирского города и, в частности, его состав ных единиц – эргонимов. В ней проанализированы эргонимы, связанные с Ир кутской областью и отражающие в своей семантике географическую, нацио нальную, культурную и экономическую специфику данного региона.

Ключевые слова: языковая картина мира;

концептосфера;

ономастика;

эргонимика A.S. CHICHIGINA PHENOMENA OF SIBERIAN CITY LANGUAGE SPACE IN RUSSIAN CONCETSPACE This article is concerning to problem of onomastic space in context of language of Siberian city, and in particular its component parts – ergonims. Here analyzed er gonims, connected with Irkutsk region and reflected geographic, national, cultural and economics specific of present region.

Key words: language picture of world;

conceptspace;

onomastic;

ergonomics Языковая номинация, которую можно определить как создание языковых единиц (слов, форм, предложений) – один из тех процессов, который в конеч ном счете вбирает в себя все разнообразие и глубину проблем взаимоотноше ния языка и культуры, языка и мышления, языка и мира человеческих эмоций [Рут, 2000, с. 3].

Имена собственные – чрезвычайно интересная тема для лингвиста. Онимы являются не только носителями номинативного значения, но также содержат в себе большое количество самой разнообразной информации: о языке, геогра фии и природе местности, об истории и обычаях этноса.

Иркутская область в настоящее время является объектом исследования ис ториков-краеведов, а также ученых-филологов, которые активно изучают топо нимику края. Объектом данного исследования является концептосфера Иркут ска в аспекте выявления особенностей городского пространства. Материал ис следования – вывески города Иркутска, проанализировано около 200 номина ций.

Топонимика считается одним из самых интересных разделов языкознания.

Слово топоним происходит от двух греческих слов tpos место и noma имя.

Топоним – это имя собственное, относящееся к любому объекту на земле, при родному или созданному человеком. В зависимости от характера именуемых объектов выделяются различные классы топонимов: ойконимы – названия на селённых мест (от греч. oikos – жилище, обиталище) – село Хомутово, Оёк, Урик, Грановщина;

гидронимы – названия рек (от греч. hydros – вода) – река Куда, Уда, Курма, Китой;

годонимы – названия улиц (от греч. hodos – путь, до рога, улица, русло) – улица Зверева, Грязнова, Обручева, Киевская;

агоронимы – названия площадей (от греч. agora – площадь) – площадь Декабристов, Цен тральная, Тихвинская площадь;

эргонимы – названия деловых объединений людей, в том числе заведений, предприятий (от греческого «epyov» – дело, труд, деятельность) – магазин «Школьник», «Продалитъ», кафе «Жираф, «Вентус»», гемеронимы – названия средств массовой информации – газета «Пятница», «Видеоканал», «Номер один», «Свеча» и т.д.

В настоящее время представляет интерес исследование периферийных об ластей ономастики, в которых видны переходы из имен нарицательных в имена собственные, из одного класса топонимов в другой т.д. Таковыми являются эр гонимы.

Дисциплина, изучающая эргонимы, историю их развития, принципы и спо собы их образования, называется эргонимия. В качестве самостоятельного раз дела эргонимия выделилась сравнительно недавно, хотя интерес к названиям различного рода предприятий и других объединений людей существовал и ра нее.

Эргонимы выполняют назывную (идентифицирующую), информативную, рекламную (прагматическую) функции. Особенная значимость рекламной функции в том, что номинация коммерческих предприятий носит прагматиче ский характер, поскольку реализует интенцию номинатора, направленную на привлечение внимания адресата к своему предприятию.

Эргонимы представляют собой результат искусственной номинации, кото рая связана с творческим началом языковой личности. Составляющими процес са номинации коммерческого предприятия являются именующий субъект (но минатор), наименование (слово или словосочетание, выбираемое номинатором в качестве названия), именуемый объект (предприятие, образованное на ком мерческой основе) и воспринимающий название адресат (потенциальный по требитель). Взаимодействие языковых личностей номинатора и адресата явля ется организующим началом процесса номинации.

Состав эргонимического пространства претерпевает изменения в связи с развитием рыночной экономики в России. Современные эргонимы представля ют собой систему, развивающуюся в соответствии с лингвистическими и экст ралингвистическимим факторами, – систему, постоянно изменяющихся, вновь рождающихся и умирающих названий.

Городская номинация и тексты городской среды отображают язык города, уровень культуры его жителей, а также особенности его истории и географии, подчеркивает этническую уникальность.

Процесс номинации следует рассматривать через призму таких понятий, как языковая картина мира, менталитет, концептосфера.

Понятие концептосферы русского языка ввел Д.С. Лихачев. Он рассматри вает концептосферу как совокупность концептов [Лихачев, с.2]. Определяя ключевое понятие «концепт», Д.С. Лихачев отмечает, что он исходит из трак товки С.А. Аскольдова-Алексеева, который толкует концепт как «мыслитель ное образование, которое замещает нам в процессе мысли неопределенное множество предметов одного и того же рода» [Там же]. Лихачев полагает, что концепт существует для каждого основного (словарного) значения слова от дельно и исследователь предлагает считать концепт своего рода «алгебраиче ским» выражением значения («алгебраическим обозначением»), которым мы оперируем в своей письменной и устной речи, ибо охватить значение во всей его сложности человек просто не успевает, иногда не может, а иногда по своему интерпретирует его [Лихачев, с. 4].

Следует подчеркнуть, что существуют различные определения понятия «концепт».

Некоторые ученые считают, что концепт является основной единицей мен тальности, подчеркивая, что концепт есть чистый смысл, первосмысл, первооб раз, константа, архетип, что концепт воплощается в слове через его содержа тельные формы: образ, понятие, символ.

Другие исследователи полагают, что концепт – это единица коллективного сознания, имеющая языковое выражение и отмеченная этнокультурной специ фикой. Именно вербализованность и этнокультурная маркированность отлича ют ее от понятия, представления и значения. В этом смысле концепт – базовая единица лингвокультурологии.

Подобная трактовка с некоторыми дополнениями представлена в трудах не которых других авторов – В.И. Карасика «Единицы лингвокультурологии – культурные концепты»;

В.С. Степанов понимает концепт как «основные ячейки культуры в ментальном мире человека, существующие в виде понятий, знаний, ассоциаций, переживаний в сознании человека».

Наряду с концептами и специально культурными концептами в качестве единиц лингвокультурологии предложены такие термины, выражающие соот ветствующие понятия, как логоэпистема, лингвокультурема, ценностные доми нанты, прецедентные ситуации, прецедентные тексты, прецедентные высказы вания, прецедентные имена и пр.

Выделяют также «прецедентные имена». К таким именам часто относят «индивидуальные имена», связанные с известным текстом, например: колобок, Обломов;

или с ситуацией, выступающей как «прецедентная», например: Иван Сусанин, Колумб.

Другие добавляют антропонимы, топонимы, гидронимы, этнонимы, зоони мы и различные нарицательные имена, которые отличаются культурно исторической, общественной, страноведческой значимостью, информативно стью, своим познавательным характером, в некоторых случаях даже экспрес сивностью.

Прецедентные ситуации определяют как «эталонные» ситуации, связанные с определенными коннотациями. Примером может служить ситуация преда тельства Христа Иудой, которая принимается как «эталон» подобного действия с характерными дифференциальными признаками, например, подлость челове ка, которому доверяют;

донос, награда за предательство, и атрибутами, напри мер: поцелуй Иуды, 30 сребренников, фигурирующими как символы.

В работе «Концептосфера русского языка» Д.С. Лихачев рассматривает взаимоотношение концепта и концептосферы.

По мнению Д.С. Лихачева, концептосфера языка – это в сущности концеп тосфера русской культуры. «Если мы будем вникать в “Евгения Онегина”, – пишет он, – вскрывая все “потенции” его текста, то убедимся в необычайном богатстве концептосферы этого произведения, как бы концентрирующего лите ратурную, фольклорную, “светскую” /усадебную и столичную/ культуру Рос сии своего времени» [Лихачев, с. 17].

Таким образом, Д.С. Лихачев связывает проблемы концепта и концептосфе ры с национальной культурой. Он считает, что богатство русского языка опре деляется на четырех уровнях:

1. На уровне запаса слов и грамматических возможностей, который чрезвы чайно богат благодаря тысячелетнему опыту народа, тесному общению с цер ковнославянским языком и с языками других народов;

2. На уровне богатства значений и разнообразия словоупотребления;

3. На уровне концептов;

4. И на уровне сфер концептов, концептосферы.

«Концептуальная сфера, в которой живет любой национальный язык, – от мечает Д. С. Лихачев, – постоянно обогащается, если есть достойная его лите ратура и культурный опыт» [Лихачев, с. 9].

Богатство русского языка, по справедливому мнению ученого, определяется еще и на уровне концептов, семантической многоплановости многих единиц, невероятного разнообразия концептосфер и словоупотребления.


Концепты, как было отмечено, Д. С. Лихачев определяет не только как мыс лительные образования, как «алгебраическое» выражение значений, но и в их совокупности, т.е. в концептосфере, как «своего рода концентрации духовного богатства, своего рода знамени духовного богатства, культуры в целом» [Лиха чев, с.7].

Мы принимаем во внимание и мнение других авторов, характеризуютщих концепты этнокультурной маркированностью, культурно-исторической значи мостью, информативностью, своим познавательным, прецедентным характе ром.

Концепты выражают чрезвычайно сложные знаменательные события рус ской истории, характерные черты богатой духовной жизни людей, их быта, нравов, обычаев, их взаимоотношения с другими народами, великолепие рус ской природы и т.д.

За каждым концептом стоит определенный когнитивный смысл, информа ция, культурно-историческая значимость, можно добавить и экспрессивность, оценочность в определенных случаях.

Русская концептосфера включает в себя довольно большой фрагмент на циональной языковой картины мира.

Необходимо рассмотреть соотношение этих столь часто используемых в лингвистике понятий.

Так, наименование «наивная» языковая картина мира иногда применяется не дифференцированно по отношению к разным объектам. Это объясняется тем, что данное словосочетание является не научным термином в строгом смысле этого слова, а скорее, метафорой, составленной из довольно «расплыв чатых», диффузных гуманитарных понятий – «картина» и «мир». Чтобы при дать ему более четкие очертания, необходимо переместить акцент на слово «языковая», которое является в рассматриваемом словосочетании подчинен ным. На самом же деле именно от понимания того, какая именно ипостась язы ка-объекта исследуется, и зависят как методика исследования, так и контур по лучаемой «картины».

Традиционная методика реконструкции языковой картины мира выглядит как рефлексивная деятельность лингвиста, который, как правило, отбирает ма териал из толковых словарей и/или использует примеры из художественной ли тературы. Затем он определенным образом «ранжирует» отобранные им языко вые единицы, распределяя их по некоторым рубрикам, название и содержание которых определяется тем фрагментом картины мира, который пытаются «ре конструировать». Полученный результат и представляется исследователем как «наивная», т.е. имплицитно существующая в языковом сознании среднего но сителя языка, картина мира (ее фрагмент).

Рассмотрим также связь таких понятий как концептосфера и менталитет.

Концептосфера – сфера знаний народа – в определенной степени определяет менталитет народа (особенности восприятия и понимания действительности):

образующие национальную концептосферу ментальные единицы являются ос новой образования когнитивных стереотипов – суждений о действительности.

К примеру, наличие в русской концептосфере концепта «авось» определяет ряд ментальных стереотипов русского сознания, разрешающих непредусмотри тельность в поведении.

С другой стороны, национальный менталитет направляет динамику форми рования и развития концептов – имеющиеся стереотипы влияют на содержание формирующихся концептов, диктуют некоторые фиксируемые в концептах оценки явлений и событий.

Тем не менее, несмотря на тесную связь, менталитет и концептосфера – раз ные сущности, и их изучение требует разных методов и подходов.

Менталитет народа проявляется прежде всего в его характере, действиях, коммуникативном поведении. Менталитет формируется под влиянием эконо мических условий, политических изменений, социально-политических процес сов, природных явлений, контактов с другими этническими группами и т.д.

Изучать его надо преимущественно этнокультурологическими и этнопсихоло гическими методами и приемами, и это не задача лингвистов и лингвокогнито логов.

Концептосфера – это сфера мысли, информационная база когнитивного сознания народа и отдельной личности. Основной источник формирования концептов – личная познавательная деятельность личности, в том числе – через ее коммуникативную деятельность (общение, чтение, учебу). Изучение концеп тосферы возможно психологическими, культурологическими и лингвокогни тивными методами и приемами.

Концептосфера человека является информационной базой когнитивной кар тины мира, обеспечивает ее упорядоченность, структурированность и систем ность, обеспечивает во многом понимание воспринимаемой человеком дейст вительности, но не исчерпывает когнитивную картину мира, которая предпола гает, кроме системы ментальных единиц-опор еще и динамические механизмы познания, когнитивные стереотипы восприятия и др.

Тем не менее, роль концептосферы в когнитивной картине личности и об щества трудно переоценить.

Город Иркутск преображается, становится чище, красивее, интереснее по своей архитектуре. Здесь учится большое количество иностранных студентов, много приезжих из соседних республик, частыми гостями являются туристы из других стран и городов.

Визитной карточкой Иркутска являются не только памятные места, архи тектурные и природные красоты, но и городская топонимика. Именно эргони мы – показатель не только экономического развития города, но и особенностей его «языка». Язык города интересен и тем, что это он не статичен, в нем посто янно что-то изменяется. Интересно наблюдать за подобными процессами изме нения характера города.

Эргонимия Иркутской области богата и разнообразна. Она представляет большой интерес для научного исследования.

В Иркутске существует большое количество так называемых универсаль ных наименований, которые могут встретиться в любом городе. Мы разделили эргонимы на группы, согласно их мотивации. Подобное деление можно провес ти на примере эргонимов других городов России.

Мотиваторами для номинации могут выступать различные факторы и явле ния.

1. Известны случаи, когда в основу наименования кладётся внешнее оформ ление, внешний вид объекта. Очень интересные, безусловно заслуживающие внимания названия образуются на этой основе. Например, ресторан «Lancelot».

(Ланцелот – имя, связанное с эпохой средневековья, рыцарства). Интерьер это го заведения оформлен рыцарскими доспехами, деревянным круглым столом и другими атрибутами того времени.

Бар – ресторан «Дикая лошадь» выполнен в деревянном стиле, сидения оформлены в виде повозок и телег.

2. Иногда названия указывают на место нахождения объекта:

Магазин «Северный». Название указывает на то, что магазин находится в северной части города. Кафе «На Волжской», бар «У старого моста», кафе «У сквера», «Цветы на волжской», «Оптика на Советской», цветы «На Заморской», рынок «На южной». Данные наименования также дают нам информацию о том, где находится объект.

Большим достоинством в процессе номинации деловых объединений людей являются наименования типа магазин «Строитель», торговый центр «Город мастеров», в котором можно найти все для строительных, отделочных и ин терьерных работ;

юридическая контора «Юрист», оказывает юридическую по мощь населению, предлагает правовые консультации.

Подобные номинации точно ориентируют потенциальных клиентов, чётко указывают на функцию, которую выполняет предприятие.

Немало в Иркутске и традиционных конкретно-образных названий: «Цве ты», «Пальто», «Обувь», «Продукты», «Мясо», «Парикмахерская», «Аптека», «Оптика» и т.д. Общее и понятное для всех носителей языка значение слова в названии предприятия позволяет осуществить коммуникацию между номина тором и адресатом. В таких наименованиях субъективная и объективная номи нация совпадает.

Некоторые эргонимы имеют дело с фоновыми знаниями носителя языка и культуры, где большую роль играют различного рода культурно-исторические ассоциации.

Название ювелирного магазина «585» обозначает пробу золота. Супермар кет «Эдем». Данное наименование связано с библейским раем – местом, где есть все, что только пожелаешь. Ресторан «Царский» подразумевает, что об служивать и кормить здесь будут с подобающим статусу царствующей особы образом. Ресторан «Седьмое небо». В основу названия положен фразеологизм:

«быть от счастья на седьмом небе». Аптека «36’6», вероятно, обеспечит жите лей Иркутска необходимыми лекарствами, заинтересована в поддержании здо ровья и бодрости духа.

Подобные оценочные, «расхваливающие» названия – одно из проявлений определяющей тенденции в рассматриваемой номинативной сфере, связанной со сменой иллокутивной цели: вывеска из знака-извещения «превратилась» в знак рекламы. Данная функциональная задача определяет продуктивность из бираемых номинативных моделей и круг используемых приемов рекламной номинации [Китайгородская, 2003, с. 129].

3. Для Иркутского городского пространства характерно употребление в ка честве эргонимов фамилий и имён людей.

Часто в качестве названий владельцы частных предприятий берут имя, фа милию, отчество. Встречаются имена неофициальные, уменьшительно ласкательные: магазин «Анюта», «Галинка», кафе «У Ефимыча» (разговорный вариант), мини-маркет «У Саввы».

Имеют место имена полные, например, магазины «Мария», «Людмила», «Марина», «Валерия», салон причёсок «Ксения», «Надежда», детский магазин «Тимофей».

Употребительны в качестве названий также иностранные имена: «Вирджи ния», «Глория», «Мэри», «Беатрис», «Мариэль», «Милена». Очевидно, что вла дельцы выбирают подобные имена из-за того, что они отличаются особым бла гозвучием.

Широко употребляются в качестве эргонимов фамилии: «Петин», ЧП «Кра пивин», ЧП «Стигнеев, ЧП «Кудинов». Также фамилии входят в состав назва ний: «Мастерская Братьев Горбуновых», фермерское хозяйство «Шитилов и хо зяйство». Встречается и искусственно созданные наименования-фамилии, ото бражающие специфику деятельности предприятия: ресторан «Разгулоff».

Известны случаи, когда на основе первых букв фамилии, имени, отчества образуются наименования аббревиатурного типа «СерВиКо» (Сергей, Виктор и компания), фотостудия «Олигарх» (Центр Олега и Галины Рыбачук).

Антропологические название в Иркутске, как и в других городах, как пра вило, женские. В прошлом столетии, когда исследователями отмечалось ста новление этой модели, например, в названиях типа «Наташа» или «Максим», это были своего рода символические номинации покупателя-адресанта. Теперь же по именам обозначают не адресата, а адресанта – собственника, владельца.

[Китайгородская, 2003, с. 129] Иркутск не только подчиняется этой тенденции, но и укрепляет ее безусловными амбициями номинантов – желанием если не «увековечить» свое имя или имя близких посредством вывески, то хотя бы зая вить о себе, получить свою долю известности, выделиться на фоне конкурен тов.

Также в качестве названий номинаторы используют имена известных лю дей.

Супермаркет «Цезарь» назван в честь великого полководца древнего Рима.

Ресторан «Моне», пиццерия «Пикассо», салон красоты «Матисс» носят имена известных художников. Стадион «Ермак» назван в честь легендарного казачье го атамана. Холдинг «Аргишти», назван в честь армянского царя древнего го сударства Урарту, который вошел в историю как великий патриот и государст венник, основатель города Ереван.

Согласно общеязыковой позиции, эти и другие имена сами по себе абст рактны, номинативны и, если и различаются, то лексико-грамматическими и ономастическими характеристиками. Окружающие воспринимают эти личные номинации безотносительно к конкретному человеку. Возникнув на вывесках как единственное в своем роде, имя собственное сразу же начинает использо ваться потребителями в роли имени нарицательного (наряду со словами «мага зин», «парикмахерская», «салон» и т.д.) и в употреблении занимает место в од ном синонимическом ряду с этими родовыми понятиями.

В результате метонимизации у таких имен собственных появляется новая лексическая и синтаксическая сочетаемость, не свойственная им прежде: купил в «Людмиле», попил кофе в «Моне».

4. Употребление в качестве наименований имён мифологических, сказоч ных и мультипликационных персонажей.

Употребление в качестве наименований имён мифологических и сказочных персонажей чаще всего оправдано, так как: 1) они (не всегда, но часто) несут информацию о поле деятельности объекта, 2) компактны, 3) привлекают инте рес потенциальных клиентов, 4) достаточно интересны.

Обувной центр носит название «Меркурий» (Меркурий – в древнеримской мифологии – бог красноречия, торговли, дорог) [Мифология, 2003, с. 320].

Крупнейшая корпорация города Иркутска носит название «Фортуна» (Фор туна – в древнеримской мифологии – богиня слепого случая (счастья). У слова имеется ещё одно значение: фортуна – слепое счастье, удача). Номинаторы по считали, что это название приносит им и их клиентам счастье, удачу [Там же.

С. 750].

Магазин продуктов «Ника» (Ника – греческая богиня победы) [Там же.

С. 399].

Правовая компания «Фемида». (Фемида – богиня правосудия, изображается с завязанными глазами с весами и мечом в руках) [Там же. С. 762].

Свадебный салон «Афродита» (Афродита – богиня любви и красоты) [Там же. С. 80].

Кинотеатр «Орион» (Орион в древнегреческой мифологии возлюбленный Артемиды, убитый ею из ревности и помещённый богами на небе в виде со звездия) [Там же. С. 417].

Магазин «Антей» (Антей – в древнегреческой мифологии – герой, сын По сейдона – бога морей и Геи. По преданию Антей был непобедим в борьбе, пока он прикасался к земле – своей матери. Был побеждён Геркулесом, который ото рвал его от земли) [Там же. С. 58].

Дом свадебной моды «Гименей» (Гименей – хранитель брака) [Там же.

С. 155].

Завод по разливу газированных напитков «Гелиос» (в древнегреческой ми фологии солнечное божество) [Там же. С. 145].

Охранное агентство «Феникс» (мифологическая птица, обладающая спо собностью сжигать себя. Предвидя смерть, сжигает себя в собственном гнезде, а из пепла появляется птенец. Феникс – символ вечного обновления. В хри стианском мире феникс означает триумф вечной жизни, воскресение, веру, по стоянство;

это символ Христа).

Супермаркет «Багира» (имя пантеры из книги Р. Кипплинга «Маугли»).

Кафе «Карлсон» (Карлсон – литературный персонаж, придуманный швед ской писательницей Астрид Линдгрен, отличается веселостью нрава, игриво стью и шаловливостью).

Мебельный магазин «Леопольд». Название и эмблема этого магазина отсы лают нас к доброму советскому мультфильму о дружелюбном коте.

Употребление в качестве эргонимов имён мифологических и сказочных персонажей считаем достаточно удачным и интересным. Употребление их сви детельствует о том, что владельцы являются эрудированными людьми и в неко торых случаях стремятся к оригинальности.

5. Существует ряд эргонимов, образованных на базе названий цветов, де ревьев, ягод. Например, магазин «Мимоза», магазин «Берёзка», кафе «Весёлый апельсин», магазин «Кедр», «Сказочный кедр».

Фитнесс-клуб «Апельсин». Яркое, неожиданное название привлекает по тенциальных клиентов, указывает на то, что реклама будет яркой, эффективной.

6. В качестве эргонимов используют названия созвездий, звёзд, космиче ских объектов: магазин «Стрелец» (хозяйка по гороскопу Стрелец), дом куль туры «Орбита», оптовая база «Сатурн», развлекательный центр «Космодром».

Есть в иркутских названиях и то, что особенно отличает наш город от ос тальных.

7. Фраза из песни «Иркутск – середина земли» подтверждается и на примере вывесок города. Здесь встречается большое количество названий, соотнося щихся с различными странами – Англией (рестораны и бары «The London Pub», «Ливерпуль», «Тауэр»), Францией (ресторан «Paris»), Германией (бары «BierHaus» «Winkel bier»), Чехией (ресторан «Прага»), Италией (ресторан «Antico Borgo», пиццерии «Джузеппе» «Сициллия»), Испанией (ресторан «Espanol»), Мексикой (ресторан «El Grande»), Китаем (рестораны «Тянь Шань», «Шеньян», «Пекин», «Хун Ян», «Иероглиф»), Кореей (ресторан «Арису», «Се ул»), Японией (ресторан «Кабуки», «Киото», «Васаби»). Массовое «вторжение»

в городскую среду иноязычных наименований и «чужих график» – латиницы, иероглифики или их стилизаций – составляет одну из ярких примет современ ного города, каковым и является Иркутск.

8. Самую многочисленную группу примеров представляют вывески, в кото рых используются эргонимы, связанные с – географическим положением нашей области: супермаркет «Сибирь», авиакомпания «Сибирь», ресторан «Сибирская деревенька», турбаза «Узоры Сибири», кафе «Сибирский мачо» (что удивляет, а, следовательно, привлекает внимание), пейнтбольный клуб «Портал 38», бар «Таежный», гостиница «При ангарье», кафе «Саяны», гостиница «Витим», Восточно-сибирское речное па роходство);

– названием города: ресторан «Иркутскъ» (включение в номинацию утра ченного ъ в современной орфографии, говорит о традиции, значительности, со стоятельности данного заведения), ресторан «Иркутская история», ресторан «Иркуччино» (ассоциативно клиенты настраиваются на представленность тра диционной сибирской и итальянской кухни), фирма, занимающаяся продажей спецодежды «Тракт-Иркутск», пекарни «Иркутский хлеб», «ИркутскСлюда», ИркутскТоргтехника, Иркутскпечать);

– коренным этносом этих земель – бурятами (кафе «Урмэ», кафе «Бууза», ресторан «Урга»);

– названием красивейших местных рек (гостиница «Ангара», курорт «Ан гара», кондитерская фабрика «Ангара», страховая компания «Ангара», кафе «Иркут», производитель химических продукции «Ангара-Реактив»);

– жемчужиной нашего региона – озером Байкал и всем, что с ним связано (ресторан «Легенда Байкала», турбаза «Байкалика», деловой центр «БайкалБиз несЦентр», спортклуб «Байкальский ветер», кинотеатр «Баргузин», кафе «У Шаман-камня», гостиница «Бурдугуз», автопарк элитных автомобилей «Лиму зин Байкал», ликеро-водочный завод «Байкальский кедр», разлив газированных напитков «Байкальский источник», мебельный магазин «Байкалит», фирма за нимающаяся грузовой техникой «Байкал-Автотрак-Сервис», сотовая компания «БайкалВестКом», медицинский центр «БайкалМед», бистро «БайкалГриль», телерадиокомпания «АСБайкалТВ», производитель напитков «БайкалФарм», гостиница «ГрандБайкал», рынок Байкальский, БайкалКнига). Авторская гра фика и орфография сохранены.

Большое количество аббревиатур с участием слов Сиб-, ВостСиб-, особенно в названиях крупных предприятий и образований: СибАтом, СибЭкспоЦентр, ВостСибТранспроект, ВостСибСтройкомплект, ВостокСибСтрой, ВостСиб уголь, Сибавиастрой.

Мотиваторами для большей части наименований города Иркутска послужи ли местные сибирские названия. Данная мотивация достойна подражания. Оче видно, что иркутские номинаторы хотят подчеркнуть свою принадлежность к региону, они гордятся, тем, что живут и работают в этом регионе.

Развитие туристического бизнеса также повлияло на городской облик. Не сомненно, Байкал является привлекательным названиям хотя бы потому, что многие в России и в мире знают, где находится это озеро и чем оно славится.

Анализ представленных примеров показал, что самая многочисленная груп па – вывески с включенным собственным именем – Байкал. Для жителей При байкалья это озеро является центром малой родины, можно даже сказать о вы делении концепта «Байкал» в ценностной картине мира иркутян, поэтому нами был проведен концептуальный анализ лексемы «Байкал».

Байкал – самое глубокое пресное озеро в мире, озеру более 2,5 миллиардов лет, оно известно уникальностью своей флоры и фауны. Кроме того, ассоции руется с широтой природных просторов, чистотой и глубиной воды. Данный ассоциативный перенос отображен в метафорах и сравнениях: чистый, как вода Байкала, глубокий, как Байкал;

является священным местом для местных этно сов и жителей. «Славное море, священный Байкал». Это загадочное и мистиче ское место, озеро известно миражами;



Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.