авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 13 |

«1 Министерство образования и науки РФ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Иркутский государственный лингвистический ...»

-- [ Страница 2 ] --

Познавательная деятельность человека направлена на исследование окру жающей его действительности. Мир вне человека объективен, но преломляясь через призму его индивидуальных или национально-культурных особенностей, картина мира приобретает субъективный характер. Субъективный характер восприятия мира человеком можно выявить через анализ лингвистических средств, посредством которых человек объективирует окружающую его дейст вительность. Таким образом, исследования в области когнитивной лингвистики дают ключ к раскрытию человеческой когниции в целом [КСКТ, с. 53-55].

Лингвистику интересует языковая репрезентация различных сторон челове ка. Первостепенной задачей современной лингвистической науки является язы ковое моделирование всех форм бытия человека в объективно существующей взаимосвязи с другими науками о человеке [Малинович, 2007]. Так, лингвисти ческое освещение получили такие аспекты внутренней сферы человека, как Че ловек познающий [Трунова, 2003], Человек говорящий (Homo loquens) [Сереб ренникова, 2003], Человек волевой [Малинович, 2003б], Человек как субъект обладания [Виноградова, 2003], Человек неискренний [Плотникова, 2003], Че ловек ироничный [Палкевич, 2003], Человек играющий (Homo ludens) [Хейзин га, 1997], Человек лгущий (Homo mentiens\fallens) [Деннингхаус, 2005].

Одним из фундаментальных понятий, сопровождающих человечество с са мого раннего этапа его развития, является антиномия «истина-ложь», которая представляет собой пару «концепт-антиконцепт» [Плотникова, 2003, с. 138].

Существование антиномии «истина-ложь» обусловлено природой человека и имеет прагматические основания. Прагматика земного бытия и повседневного общения между людьми мешают проявлению истины так же, как и сам язык, который лишь отражает неопределенность изменчивого и многогранного мира и мысли человека [Арутюнова, 1995;

Семенова, 2007].

Концепт истины репрезентируется в различных контекстах и типах текстов;

он отражается и в сознании, и в знании, и в языке человека;

он фундаментален для всех сфер знания и вместе с тем лежит в основании веры [Арутюнова, 1995, с. 3]. По мнению А. Вежбицкой «правда» (в английском языке «true» (правди вый\верный\истинный)), является одним из универсальных смыслов, т.е. фун даментальным человеческим концептом [Вежбицкая, 2001;

Вежбицкая, 2005].

Проблема истины, критерии ее определения волновали философов с древ них времен. Данное понятие изначально было связано с законом, оно употреб лялось в сфере права, определяя, в первую очередь, действительное положение дел в противовес ложному, вымышленному [Арутюнова, 1995]. Определением истинности занимался Аристотель, утверждавший, что «истинность суждения заключается в его соответствии (лат. adae-quatio) фактическому положению вещей» [ФЭС, с. 173]. Истина не требует доказательств, она принимается на ве ру, но может существовать лишь при условии двойственности мира: наличия мира реального и мира идеального [Арутюнова, 1995].

Не меньше, чем понятие истины, мыслителей волновало понятие обмана, лжи. Некоторые философы отмечают, что ложь и обман необходимо зависят от какого-нибудь недостатка. При этом человек обладает данной ему Богом спо собностью распознавать истину и ложь в суждениях. Гипотетически человек может никогда не заблуждаться, но в связи со своим несовершенством, слабо стью и свободной волей, также дарованной ему Богом, он подвержен бесконеч ному числу заблуждений и недостатков [ЭФ 2002, с. 624].

И. Канта интересует этическая сторона проблемы лжи, в разрешении кото рой он придерживается формального подхода, отвергая факт существования «лжи из человеколюбия» и заявляя о недопустимости лжи ни при каких усло виях [Кант, 1994]. Однако современное философское осмысление проблемы лжи заключается в признании нецелесообразности пренебрежения благополу чием конкретного человека ради абстрактной нравственности, справедливости и собственного нравственного совершенствования [Апресян, 2008;

Дубровский, 2008].

В экзистенциальной философии существует понятие лживость, представ ляющее собой самообман, т.е. такую ложь, которая предполагает умышленное утаивание от себя истины, известной индивиду, когда он в известном смысле лжет сам себе [ФЭС, с. 217].

Постмодернистское видение мира предполагает полное переосмысление ре альности, которая конструируется с помощью единственного механизма – сло ва. При этом представители данного направления отказываются признавать за текстом, и миром как текстом, «окончательный смысл». Постмодернистская философия задает вопрос не о том, что такое истина и ложь, а о том, почему мы считаем, что истина и ложь существуют [ФЭС, с. 1113].

В рамках психологии различают неправду, как неосознанное введение кого либо в заблуждение и неискренность, как элемент сознательной лжи. Выделяют два типа неправды: 1) неправда как вербальный эквивалент заблуждения;

2) не правда как следствие ограниченности знания, неполноты истины. Первый тип предполагает ошибочную уверенность субъекта в утверждаемом им факте, в основе второго типа лежит недостаточная осведомленность о поступке, о кото ром идет речь. В.В. Знаков считает правдивыми только те сообщения о поведе нии людей, в которых отражены такие компоненты поступка, как действие, его цель и внешние условия. Автор считает, что для выявления неправды требуется определить: во-первых, соответствуют ли мысли испытуемого действительно сти;

во-вторых, соответствуют ли мысли высказыванию. Таким образом, пси холог сможет дифференцировать неправду и ложь, которая определяется им как умышленная передача сведений, не соответствующих действительности [Зна ков, 1992].

В последнее время особенно актуальны исследования проблем неистинно сти, в частности, интерес представляют такие проблемы, как разработка теоре тических аспектов разоблачения обмана, способов манипуляции сознанием, герменевтических подходов к постижению подлинных мотивов и смыслов со общения;

изучение параметров лингвокультуры лжи;

определение типов ком муникативной прагматики лжи, доминирующих жанров лживых высказываний и т.д. [Апресян, 2008;

Гак, 1999;

Деннингхаус, 1999;

Дубровский, 2010;

Пан ченко, 2005;

Плотникова, 2003;

Семенова, 2007;

Шатуновский, 1991;

Шахов ский, 2005].

Исследователи замечают двойственность восприятия человеком реальности, отмечая противопоставление не-лжи и не-истины по признакам отражения дей ствительности (адекватное vs неадекватное) и контролируемости (намеренное vs ненамеренное). Однако, при этом существуют синкретичные типы отраже ния действительности, совмещающие в себе признаки «не-лжи» (адекватное отражение действительности, ненамеренное) и «не-истины» (неадекватное, преднамеренное). Так, такие виды не-истины как ложь, фантазия, вранье яв ляются результатом контролируемого процесса. В этом смысле такой вид не истины, как заблуждение, сближается с не-ложью, т.к. оно является результа том незнания и не содержит элемента намеренности [Шатуновский, 1991;

Гак, 1995]. В. Г. Гак отмечает еще один признак, а именно: «отношение к сокрытию истины», который обеспечивает дифференциацию таких типов выдумки, как ложь (выдумка с целью сокрытия истины) и фантазия (выдумка, не направлен ная на сокрытие истины). Таким образом, автор иллюстрирует постепенность перехода от истины ко лжи: существуют «пограничные типы»: заблуждение и фантазия. Заблуждение сближается с истиной по признаку «неконтролируе мость», с фантазией – «ненамеренность сокрытия истины» [Гак, 1995].

Между миром обманным, мнимым и миром фактов нет четких границ.

Средства языка позволяют человеку сообщать информацию, в истинности ко торой он не уверен, и говорить об ошибке (иллюзии, фантазии), об имитации, о лжи. Ю.Д. Апресян отмечает, что между миром фактов и мнимым миром суще ствует мир впечатления, который может сдвигаться в сторону того или другого полюса. Подвижность границ между миром фактов, миром впечатлений и мни мым миром обнаруживается через язык. Так, на примере одной лексемы можно продемонстрировать четкую обособленность перечисленных выше миров. Ю.

Д. Апресян приводит в пример слово точно, в семантической структуре кото рого синкретично совмещаются все три типа значения. В роли наречия данная лексема относится к миру фактов, ср. сообщить точно, привести поезд точно по расписанию. В роли частицы лексема точно имеет значение впечатления, ср.

– Я ваши глаза точно где-то видел. В роли сравнительного союза данная лек сема вводит мнимый мир, ср.: Бедная Настенька сидела бледная, точно мерт вая [Апресян, 2008].

Для обозначения «картин и образов мнимого мира» используются все зна менательные части речи, которые классифицируются по группам: 1) действия и поведения субъекта;

2) результаты работы воображения и эффекты успешных воздействий на объект;

3) ментальные состояния;

4) различные свойства живых существ и артефактов [НОСС, 2004].

В концептуальное пространство уклонения от истины входит концепт «не искренность», основным актуальным признаком которого является преднаме ренное, осознанное выражение лжи. Этот признак позволяет включить в рамку концепта лицемерие, обман, клевету, хитрость, дезинформацию, инсинуации, притворство, лживость, манипулирование истиной, тенденциозное представле ние событий, искажение истины и т.п. [Плотникова, 2003].

Проблема несоответствия высказывания действительности рассматривается и в рамках жанроведения. По мнению В.И. Шаховского, целью лжи в любом случае является непосредственное или опосредованное манипулирование адре сатом. В.И. Шаховский вводит понятие человека лгущего – homo menties (fallens), и выделяет ложь (вранье) как речевой жанр, согласно которому ложь всегда является разновидностью несоответствия истине, действительной реаль ности, т.е. несоответствием между значением (смыслом) высказывания и его денотатом (референтом). В.И. Шаховский выделяет следующие функции лжи:

регуляция, глорификация, дезинформация, манипуляция, само(защита) (спасе ние), фатика. В ложных коммуникативных актах происходит наибольшее рас хождение между интенциональной и финальной прагматикой сообщения у ад ресанта и адресата. В результате анализа художественных произведений автор выделяет некоторые типы лжи: 1) эмоциональное поглаживание как ложь (при комплименте или лести);

2) ложь как эмоциональный удар;

3) ложь как при творство;

4) супружеские измены;

5) внутренняя искренность VS внешняя лжи вость;

6) фатическая ложь (развлекательный, социально неопасный тип лжи).

Кроме того, лживые речевые жанры мимикрируют под другие жанры, поэтому они отличаются набором имплицитных средств и неявными формально синтагматическими параметрами, обладают двумя прагматиками: ближней в момент обмана) и дальняя (в момент его осознания). Жанрообразующими при знаками таких жанров являются специфические лживые вербальные знаки и скрытые личностные смыслы, специфические тропы. Интересно, что важней шим структурным компонентом речевых актов лживости автор называет эмо циональность (со стороны как адресата, так и адресанта) [Шаховский, 2005].

С. Деннингхаус выделяет четыре типа пейоративно оцененных манипуля ций через речевые действия: 1) манипуляция мнения адресата через неискренее высказывание (ложь);

2) манипуляция впечатления, которое адресат получает от говорящего/о говорящем, с помощью симуляции или диссимиляции физиче ских и/или психических свойств;

3) манипуляция отношения адресата к гово рящему используя симуляцию;

4) манипуляция действий адресата (через пода чу так называемой приманки). С. Деннингхаус исследует лицемерие как способ дезинформации притворством, замечая, так же как и другие исследователи, что данный речевой акт «выступает под флагом других иллокутивных актов» [Ден нингхаус, 1999].

С точки зрения семантики прототипов ложь является центральным элемен том поля «обмана» и исследована достаточно подробно. Другие вербальные и невербальные акты, располагающиеся на периферии этого поля, такие как «притворство» (и его виды: «лицемерие», «лесть», «раболепство») на сего дняшний день разработаны в меньшей степени [Деннингхаус, 1999].

Д.И. Дубровский вводит понятие обмана, которое определяется как ложное, неверное сообщение, способное ввести в заблуждение того, кому оно адресова но. Кроме того, автор считает необходимым различать «обман как действие» и «обман как результат», причем в последнем случае подчеркивается успешность действия, достижение цели. Д.И. Дубровский рассматривает понятия доброде тельного обмана, благодетельности и благонамеренности обмана, полуправды, самообмана [Дубровский, 2010].

Понятие обмана имеет большое значение для этнолингвистики, так как мно гие ритуалы и обряды основаны на акциональном или вербальном обмане злых сил, судьбы или болезней (мотив чужого ребенка, символическая купля).

С.М. Толстая определяет обман как магический прием, используемый для за щиты от нечистой силы, болезней и других опасностей. Обман имеет как ак циональное, так и вербальное выражение, т.е. может быть либо действием, со вершаемым с целью ввести в заблуждение адресата, либо неправдой, сообщае мой с той же целью. Однако в народной этике обман оценивается отрицательно, что подтверждается поверьями, в которых ложь и обман наказывается [Толстая, 2005].

Основой акта лицемерия является притворство, в определении которого С. Деннингхаус соглашается с мнением Платона: «создавать-внешный-вид-как будто-P» с помощью имитации. Автор различает следующие типы имитаций психических состояний, сопутствующих притворству: 1) имитации эмоций;

2) имитации отношений, предположений;

3) имитации намерений и целей чело века. Автор определяет лицемерие как каузацию мнения неискренним высказы ванием, которое должно привести к манипуляции впечатлением и отношением.

С. Деннингхаус выделяет два основных типа лицемерия: лесть (отсутствие кон кретной цели) и лицемерие «mala fide» (симуляция интенциональных состоя ний, преследующих определенные цели). Кроме того, лицемерие характеризу ется двойственностью поведения человека через несоответствия между словом и делом. Поэтому выявление лжи и лицемерия требует более глубокого изуче ния контекста, паралингвистических параметров, невербального поведения лжеца/лицемера [Деннингхаус, 1999].

Еще одним концептом в ряду феноменов уклонения от истины является притворство. Ю.Д. Апресян определяет притворство следующим образом «X притворяется Y-м перед Z-м = ‘Не делая Y, не будучи в состоянии Y или не имея свойства Y, X подражает типичному поведению человека, который делает, находится в состоянии или имеет свойство, чтобы Z считал, что X Y, потому что X считает, что это поможет ему достичь цели’» [НОСС, 2004]. Из опреде ления следует, что автор выделяет три типа имитируемых явлений: действия, свойства и состояния. Ю.Д. Апресян замечает, что описываемые им синонимы (притворяться, прикидываться, симулировать) принадлежат к группе обман ных действий. Автор отмечает их связь с другими синонимами с подобными значениями и аргументирует различия в сочетаемости и значениях этих рядов по шести признакам: 1) тип имитируемого явления;

2) характер имитируемых свойств и состояний;

3)наблюдаемость внешних проявлений имитируемого действия, состояния, свойства и трудность их имитации;

4) цели и причины действия;

5) возможность мыслить действие как постоянную форму поведения;

6) оценка действия говорящим [НОСС, 2004].

На основе анализа лексикографических данных авторитетных английских словарей нами было отмечено, что концептосфера PRETENDING в английском языке актуализируется широким кругом языковых средств, что свидетельствует о высокой значимости данного феномена для английского языковой картины мира. Средствами актуализации концепта PRETENDING могут быть глаголы, обозначающие притворные действия: pretend, feign, affect, assume, allege, put on, fake, make out, simulate, profess, sham, counterfeit, falsify, impersonate, dissemble, dissimulate, make believe, suppose, imagine, play, act, make up, simulate, imitate, dissemble, let on, impersonate, masquerade as, pose as, imitate, pass for, pass your self off as, mimic, play-act, mouth. Для обозначения притворных действий в язы ке существуют фразовые глаголы (wink at, look through, lead on, let on и др.), ус тойчивые словосочетания (play possum, play act, make like, take a dive, turn the blind eye, whistle in the dark, a bird in the bush, beat one’s breast, talk through one's hat, go through the motions и т.д.) и фразеологизмы (to be fiddling while Rome burns, build castles in Spain / the air / in the sky) (CCALED;

ODE;

FD).

Кроме того, в номинативное поле концепта PRETENDING входят сущест вительные pretender, aspiring leader, candidate, opponent, claimant;

pretense, trick, con, sham, hoax, fabrication, invention, deception, subterfuge, cover, pretext, deceit, charade, faade, dissimulation, excuse, pretext, imagination, make-believe, nonsense, fancy, fantasy, claim, pretension, suggestion, allegation, hint, supposition, presump tion, ostentation, parade, display, bullshit, bull, fake. Среди существительных целе сообразно выделить группы лексем, обозначающих притворщика (double agent, faux-naif, hustler, impostor, quack, sciolist, charlatan, martyr), а также обозначаю щие притворные действия, т.е. действия, осуществляемые с целью отвлечь внимание адресата, ввести его в заблуждение или навязать ему ложное мнение, впечатление (imposture, shoplifting, fiction, frame-up, humbug, hypocrisy, play acting, rope-a-dope, display, bullshit). Кроме того, отмечены существительные, обозначающие притворные действия, не нацеленные на достижение какой-либо цели, а представляющие собой игровую деятельность (cops-and-robbers, dressing-up) или наименования человека, осуществляющего такие действия (sword) (CCALED;

ODE;

FD).

Средствами номинации концепта PRETENDING являются также прилага тельные (pretend, unreal, imaginary, imagined, made-up, fantasy, invented, pre tended, make-believe, false, sham, fictitious, pretentious), наречия (falsely, insin cerely, disingenuously) (CCALED;

ODE;

FD).

Проанализировав дефиниции представленных лексем, мы приходим к выво ду о том, что наиболее общим значением обладает лексема pretend, через кото рую определяется большинство предложенных слов.

Сравнив дефиниции слова pretend, представленные в разных словарях, можно отметить, что количество выделяемых значений варьируется, сами оп ределения достаточно диффузны, так как и само притворство являющееся сложным когнитивным образованием (таблица).

С помощью метода дефиниционного и компонентного анализа мы выделили семы глагола pretend:

1. «Поведение». Данный компонент представлен в словарных дефинициях лексемами и сочетаниями: behave/behavior/appearance/ a way of behaving/ to act in a way/take on. Это говорит о том, что притворство относится к концептосфере поведения, т.е. реализуется в действиях, свойствах или состояниях субъекта, которые впоследствии и воспринимаются (или не воспринимаются) адресатом как неискренние/притворные.

2. «Несоответствие действительности». Данный компонент представлен в словарных дефинициях лексемами: false/not real/deceptive/falsely/insincerely/ untruthfully и конструкцией as if. Воспринимаемое поведение интерпретируется наблюдателем как неискреннее, не соответствующее действительности.

3. «Целенаправленность»/«интенциональность»/«преднамеренность». Дан ный компонент представлен в словарных дефинициях лексемами и конструк циями: intentionally/intended(deceive)/in order to(deceive)/you know it is not/make believe. Человек/адресант прибегает к притворству не случайно, а всегда осоз нанно, преследуя свои цели:

LDAE CDAE EWED FD make believe to behave as to behave as act as if something were with the intent pret if something if something true: to make believe that to deceive;

end is true when is true when something is the case or that behave unnatu you know you know you are doing something by rally or affec using your imagination or that it is not;

that it is not, tedly;

acting skills;

especially in to imagine order to make insincere claim about put forward a deceive something: to claim untruth- claim and as that some people or as fully or exaggeratedly to be sert right or thing is true or real, as a a game;

possession of;

or to have a particular thing, game;

put forward, of not pretend or imply something in this a guess, in way;

to do sth: to make something seem to be spite of possi not claim so true: to act in a way intended ble refutation;

mething that is false;

to make somebody believe represent ficti tiously, as in a something untrue or mislead play, or pretend ing;

claim to own something: to to be or act make an untruthful or du- like;

bious claim of ownership or state insincerely;

the right to something, espe cially something valuable, admirable, or prestigious;

Концепт PRETENDING имеет концептуальные связи с другими концептами, в которых обнаруживается двойственность мира. По мнению некоторых иссле дователей, притворство располагается на периферии концептуального поля «обман» [Деннингхаус, 1999]. Концепт PRETENDING связан с обманом и в ка ком-то смысле является его разновидностью. Обман является целью самого действия притворства (in order to cheat people, in order to deceive people), его ближней прагматикой, т.е. притворство предполагает создание обманчивого впечатления, управление мнением человека. Однако, как отмечает Ю.Д. Апре сян, притворство отличается от обмана тем, что объектом обмана может яв ляться что угодно, притворство же всегда касается адресанта, в большей степе ни внешних проявлений каких либо качеств, действий, посредством которых он пытается ввести адресата в заблуждение [НОСС, 2004].

Концепт PRETENDING имеет концептуальные связи и с концептом SEEMINGNESS. В том и другом концепте обнаруживаются два мира, мир объ ективной реальности, т.е. мир реально существующих целей, действий, состоя ний и свойств говорящего, внутренняя сторона реальности, скрытая и «замас кированная» самим говорящим, в соответствии с его целями и мир субъектив ной реальности, т.е. мир «внешних», возможно обманных/неискренних дейст вий, которые выдаются за объективную реальность. Явление из мира кажуще гося может оказаться как истиной, так и ложью [Семенова, 2007, 2009]. Данный компонент представлен в словарных дефинициях лексемами и конструкциями:

impression/appearance/seem to be.

Кроме того, концепт PRETENDING связан непосредственно с концептом IMAGINATION, т.к. притворные действия предполагают творческое осмысле ние реальности, способность мыслить образами и создавать свой собственный образ. Данный компонент представлен в словарных дефинициях лексемами и конструкциями: imagined/existing only in imagination.

В дефинициях глагола pretend также можно обнаружить связь концепта PRETENDING с концептом GAME. Для игровых действий характерно исполь зование ролей, отличных от тех, которые человек реализует в обыденной жиз ни. Данный компонент представлен в словарных дефинициях лексемами as in a game/ acting skills.

При этом в дефинициях рассматриваемой нами лексемы различных слова рей обнаруживаются разные семы. Например, в словаре Merriam-Webster отсут ствуют компоненты «кажимость», «интенциональность», «воображение» и от несенность к игре. В дефиниции словаря EWED эксплицитно не выражены та кие компоненты, как «интенциональность». В определении словаря Cambridge Dictionary of American English присутствуют все отмеченные нами компоненты (кроме «воображение»).

Таким образом, на лексикографическом уровне в семантике языковой еди ницы выражены такие компоненты концепта PRETENDING, как «поведение», «несоотвестсвие действительности», «игра». Не все словари отражают компо ненты «кажимость», «воображение», «интенциональность», что обусловлено тем, что концепт является сложным и диффузным образованием.

Анализ синтагматической сочетаемости глаголов, обозначающих притвор ные действия, свидетельствует о большом разнообразии синтаксических конст рукций. Так, глагол pretend подчиняет инфинитив в разных аспектуальных формах, например, индефинитный инфинитив, ср. Young girl and her friends pre tend to strut around like pigeons (BNC);

длительный инфинитив, ср. I can send you a plainclothes man if necessary, somebody young who can pretend to be looking for her (BNC).

Глагол pretend подчиняет и придаточные предложения с союзом that, ср.

There’s no need even to pretend that they are equal связь может быть и бессоюз ной;

ср. также: And man choose to pretend it has been effective (BNC).

Глагол pretend образует устойчивое словосочетание pretend otherwise, яв ляющееся достаточно частотным, ср. If you are well-known, it seems foolish to pretend otherwise;

As much as NME tried to pretend otherwise (BNC). Данное ус тойчивое сочетание вербализирует ситуацию подмены мира реального миром мнимым и предполагает, что создаваемый мнимый мир представляет собой противоположность реальному миру.

Глагол pretend может управлять прямым дополнением без предлога, ср. he didn’t pretend grand passion;

she could at least pretend some sorrow (BNC). Пред ставленные конструкции вербализируют притворные эмоциональные состояния.

Лексема pretend функционирует как аттрибутив со значением «ненастоящий», «искусственный», «постановочный», «игрушечный», ср.He suggested that parents should stage pretend exams at home;

it was a pretend pony;

I used to pretend Abba concerts in my room (BNC). В лексеме pretend, в таких слу чаях, в первую очередь, реализуется значение игры.

Каковы же когнитивные основания совмещения в семантике глагола pretend значений неискреннего поведения и игрового? Исследователи расходятся во мнениях, пытаясь определить биологическую функцию игры во внеязыковой действительности, однако, возможно, основной является эстетическая функция.

Игра старше самой культуры, так как животные также играют, притворяясь, например, что обозлены [Хейзинга, 1997]. Такое притворство нельзя назвать обманом в полном смысле, ведь данные действия не нацелены на достижения какой-либо корыстной цели, т.к. целью игры является сама игра, развлечение.

Концепт GAME достаточно неоднозначен. Во время игры ее участники осоз нают притворные и обманные действия, они смиряются с ними, вступая в игру.

Участники игры надевают на себя маски, распределяют роли, и с помощью во ображения им удается создать вокруг себя другой, мнимый, мир, который, в данном случае, полностью осознается и оценивается, как он есть. Д.В. Винни котт отмечает, что такое игровое пространство не относится к внутренней, пси хической реальности. Оно вне индивида, но также и не является внешним ми ром. Играя, ребенок извлекает некий набор воображаемых возможностей;

он живет с этими мечтами, окружая их некоторыми элементами внешнего мира, которыми он манипулирует для обслуживания своей мечты и в которые вносит чувства и смыслы из своего воображаемого мира [Винникотт, 2002]. Так, в при веденном нами примере He suggested that parents should stage pretend exams at home (он посоветовал родителям проводить дома пробные экзамены), прове дение пробных экзаменов предполагает, по-видимому, следование прототипи ческой ситуации сдачи экзаменов, которая существует в воображении участни ков, в условиях неполноценной реальности.

Таким образом, в вышеприведенных примерах в полной мере отображаются концептуальные связи концепта PRETENDING с концептом GAME и IMAGINATION.

Концепт PRETENDING, как и другие смежные концепты (SEEMINGNESS, DECEPTION) предполагает наличие двойственности мира: сосуществование мира реального и кажущегося – при этом, по нашему мнению, кажущимся ми ром будет являться «действительность», т.е. те действия, свойства и состояния, которые позиционируются притворщиком как реальные. Реальным миром тогда будет мир мысленный, существующий в сознании субъекта, притворщика, т.е.

его реальные взгляды, свойства, состояния действия, преследуемые им (коры стные) цели. Проиллюстрируем эту мысль следующим примером, ср.: If I buy something from a shop that’s a bit uncool, I cut the label out. So that if I’m ever stopped in the street, I can pretend I don’t know where it’s from (Kinsella, 2009, c. 10). В представленном примере героиня планирует свое притворное поведе ние. Она считает, что одеваясь в одежду знаменитых брендов, она сможет впи саться в высшие круги общества, сможет улучшить восприятие своего образа другими людьми. Однако позволить купить себе дорогую одежду героиня не может. Такое несоответствие между желаемым (дорогой брендовой одеждой) и действительным (более дешевая одежда) побуждает ее к притворству. Таким образом, героиня практически выдает желаемое за действительное, замещая ре альный мир мнимым.

Еще один пример, подтверждающий мысль о замене одного мира другим, ср.: We’ll go downstairs and get really pissed, and then tomorrow morning I’ll just pretend to be really sleepy and stay in bed until my package comes. Thank God (Kinsella, 2005, c. 36). В данном примере героиня планирует свое притворное состояние, что подтверждает целенаправленность притворства. Дальней праг матикой ее потенциальных действий является попытка сокрытия возникших проблем с одеждой, которая должна придти в посылке. Для того чтобы спокой но дождаться прихода посылки, героиня предпочитает притвориться спящей, т.е. симулировать притворное состояние, в котором она, скорее всего, не будет находиться.

Вторым условием возникновения ситуации притворства является наличие субъектов: того, кто хочет по тем или иным причинам скрыть (замаскировать) свои реальные действия, состояния и свойства и тот (или те), перед кем он на девает маску притворщика, т.е. наблюдатель (наблюдатели). Заметим, что при творство может быть разоблачено, а может остаться незамеченным. Иногда притворщика разоблачают наблюдатели, ср.: We’ll duck into some back alley, and walk through the kitchens while the chefs pretend they can’t see us, and then emerge in the foyer (Kinsella, 2009, c. 136). В данном примере потенциальными при творщиками являются повара, при этом их разоблачает сама героиня. Данная потенциальная ситуация притворства возникает лишь в воображении героини, которая представляет себя героиней романа.

В следующем примере ситуация притворства происходит в момент действия, ср.: And to you, Tom, standing there, pretending this has nothing to do with you (Kinsella, 2005, c. 81). Судя по контексту, героиня не обличает человека в притворстве, а скорее обвиняет в бездействии.

Притворщик может разоблачить себя сам, часто во время диалога с самим собой. Данную мысль подтверждает следующий пример, в котором героиня са ма повествует о собственном притворстве, ср.: Oh God, it just doesn’t stop. Here I am, staring at the menu, pretending to be really interested in the starters but really feeling like some utter loser that no one wants to talk to (Kinsella, 2009, c. 58).

Стремясь к сокрытию своих реальных мыслей, героиня пытается создать види мость того, что она чем-то занята. Ее притворство работает на поддержание оп ределенного образа себя, хотя внутри ее самоощущение противоположно.

Итак, в первых двух приведенных примерах разоблачителем является глав ный герой, сторонний наблюдатель, в последнем – сама героиня описывает свои действия и признается в притворстве. В третьем примере также отражает ся «двойственность»: то, какой героиня притворяется, и то, как она на самом деле себя чувствует – «like some utter loser that no one wants to talk to». Таким образом, в приведенных выше примерах актуализированы содержательные признаки концепта PRETENDING как «поведение», «целенаправленность», «лживость», отражены концептуальные связи с концептами SEEMINGNESS, IMAGINATION, DECEPTION.

Интересно, что наличие двух субъектов не является обязательным для воз никновения ситуации притворства. Актуализация концепта PRETENDING в художественном дискурсе свидетельствует о том, что притворщик притворяет ся сам перед собой (т.е. врет сам себе), зная истинное положение вещей, но от казываясь признавать их. Так, главная героиня романа на протяжении двух ис торий пытается жить не своей жизнью, притворяется перед собой. Но, в конце концов, разоблачает сама себя, признается перед собой в неискренности, ср.:

But suddenly I realize I can’t be bothered to pretend anymore. Personal finance isn’t more interesting than you’d think. It’s just as boring as you’d think (Kinsella, 2005, c. 218).

Ситуация притворства часто сопровождается эмоциональной оценкой (если это не ситуация игры), которая чаще всего является негативной по отношению к другим людям, ср.: Becky’s been a good friend to you, over the years. And to you, Tom, standing there, pretending this has nothing to do with you. And this is the way you treat her. Come on, Graham. We’re going (Kinsella, 2005, c. 81). Однако, ино гда притворство оценивается положительно, ср.: But he didn’t tell Suze what I’d done. He protected me. Pretended it was my decision not to carry things on. He was a gentleman (Kinsella, 2009, c. 81).

Притворство часто сопровождается неестественными действиями, с помо щью которых наблюдатель может обнаружить притворщика, ср.: I’m sitting blankly, wondering if I can summon the energy to stand up again, when the group of Japanese tourists comes into the gallery, and I feel compelled to get to my feet and pretend I’m looking at something. I peer vaguely at a piece of tapestry, then stride off down a corridor lined with exhibits of old Indian tiles. I’m just thinking that maybe we should get the Fired Earth catalogue and retile the bathroom, when I glimpse something through a metal grille and stop dead with shock (Kinsella, 2009, c. 65).

Такие лексемы как vaguely, stride off, glimpse указывают на то, что героиня пы тается создать видимость действий, хотя на самом деле она занята размышле ниями о чем-то другом, эти действия – не искренние, а служащие лишь маской для ее состояния.

Такая же ситуация может быть обнаружена в следующем примере, ср.: So anyway, when I’m sure no one’s looking, I start copying out the recipe for “Tiger Prawn Biriani.” I’m halfway through the list of spices when a girl in WHSmith uni form comes round the corner, so I quickly close the book and walk off a little, pre tending I’m browsing (Kinsella, 2009, c. 65).

Итак, концепт PRETENDING актуализируется широким кругом языковых средств, что свидетельствует о высокой значимости данного концепта для анг лийского языкового сознания и включает концептуальные связи с такими кон цептами как DECEPTION, SEEMINGNESS, IMAGINATION, GAME. Ситуация притворства включает в себя такие компоненты как субъект и объект притворст ва, цели, наблюдаемость (внешняя), оценка.

Таким образом, концепт PRETENDING является сложным ментальным обра зованием, актуализирующим один из феноменов в ряду явлений уклонений от истины. Анализ данного концепта позволяет выявить и описать языковую репре зентацию двойственного восприятия мира человеком.

Библиографический список 1. Апресян, Р.Г. О праве лгать [Текст] / Р.Г. Апресян // Философско-литературный журнал Логос. – 2008. – № 5. – С. 4-18.

2. Апресян, Ю.Д. От истины до лжи по пространству языка [Текст] / Ю.Д. Апресян// Логи ческий анализ языка. Между ложью и фантазией. – М.: Индрик, 2008. – С. 23-45.

3. Арутюнова, Н.Д. Введение [Текст] / Н.Д. Арутюнова // Логический анализ языка. Образ человека в культуре и языке. – М.: Индрик, 1999а. – С. 3-10.

4. Арутюнова, Н.Д. Язык и мир человека [Текст]/ Н.Д. Арутюнова. – М.: Языки русской культуры, 1999б.

5. Арутюнова, Н.Д. Истина и этика [Текст] / Н.Д. Арутюнова // Логический анализ языка.

Истина и истинность в культуре и языке. – М.: Наука, 2005. – С. 7-23.

6. Вежбицкая, А. Понимание культур через посредство ключевых слов [Текст] / А. Вежбиц кая;

пер. с англ. А. Д. Шмелева. – М.: Языки славянской культуры, 2001.

7. Вежбицкая, А.Универсальные семантические примитивы как ключ к лексической семан тике (сфера эмоций) [Текст] / А. Вежбицкая// Жанры речи: сб. науч. статей. – Саратов:

Изд-во ГосУНЦ «Колледж», 2005. – Вып. 4. Жанр и концепт. – С. 157-182.

8. Виноградова, Н.Г. Человек как субъект обладания: Актуализация категории обладания в немецком языковом сознании [Текст] / Н.Г. Виноградова, Ю.М. Малинович // Антропо логическая лингвистика: Концепты. Категории. – М.;

Иркутск, 2003. – С. 104-137.

9. Винникотт, Д.В. Игра и Реальность [Текст]: монография / Д.В. Винникотт. – М.: Инсти тут общегуманитарных исследований, 2002.

10. Гак, В.Г. Истина и люди [Текст] / В.Г. Гак // Логический анализ языка. Истина и истин ность в культуре и языке. – М.: Наука, 2005. – С. 24-31.

11. Грицанов, А.А. История философии: Энциклопедия [Текст] / А.А. Грицанов. – Мн.: Ин терпрессервис;

Книжный Дом, 2002.

12. Деннингхаус, С. Под флагом искренности: лицемерие и лесть как специфические явления речевого жанра «притворство» [Текст] / С. Деннингхаус // Жанры речи: сб. научн. статей.

– Саратов: Изд-во ГосУНЦ «Колледж», 1999. – С. 213-227.

13. Дубровский, Д.И. К вопросу о добродетельном обмане [Текст] /Д.И. Дубровский // Фило софско-литературный журнал Логос. – 2008. – № 5.– С.19-22.

14. Дубровский, Д.И. Обман. Философско-психологический анализ [Текст]/ Д.И. Дубров ский. – М.: «Канон+» РООИ «Реабилитация», 2010.

15. Знаков, В.В. Психология понимания правды [Текст] / В.В. Знаков. – СПб.: Алетейя, 1999.

– 281 с.

16. Кант, И. О мнимом праве лгать из человеколюбия [Текст]/ И. Кант // Сочинения: в 8 т. – М.: Чоро, 1994. – Т.8. – C. 256-263.

17. Карасик, В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс [Текст] / В.И. Карасик. – Вол гоград: Перемена, 2002.

18. Малинович, Ю.М. Введение [Текст] / Ю.М. Малинович // Антропологическая лингвисти ка: Концепты. Категории. – М.;

Иркутск, 2003а. – С. 4-6.

19. Малинович, Ю.М. Человек волевой: Воля, ее модусы и их актуализация в немецком язы ковом сознании [Текст] / Ю.М. Малинович // Антропологическая лингвистика: Концепты.

Категории. – М.;

Иркутск, 2003б. – С. 82-103.

20. Малинович, Ю.М. Семиосфера внутреннего мира человека [Текст] / Ю.М. Малинович // Внутренний мир человека: Семантические константы. – Иркутск, 2007. – С. 12-58.

21. Палкевич, О.Я. Человек ироничный: Ирония как один из эгоцентричных феноменов [Текст] / О.Я. Палкевич // Антропологическая лингвистика: Концепты. Категории. – М.;

Иркутск, 2003. – С. 168-194.

22. Панченко, Н.Н. Обман [Текст] / Н.Н. Панченко // Антология концептов. – Волгоград: Па радигма, 2005. – Том 1. – С. 174-192.

23. Петров, В.В. На пути к когнитивной модели языка (вступительная статья) [Текст]/ В.В. Петров, В.И. Герасимов// Новое в зарубежной лингвистике. – М.: Прогресс, 1988. – Вып. 23. Когнитивные аспекты языка. – С. 5-11.

24. Плотникова, С.Н. Человек неискренний: Концепт «Неискренность» в концептосфере язы ка и дискурса [Текст] / С.Н. Плотникова // Антропологическая лингвистика: Концепты.

Категории. – М.;

Иркутск, 2003. – С. 138-167.

25. Попова, З.Д. Когнитивная лингвистика [Текст]/ З.Д. Попова, И.А. Стернин. – М.:АСТ:

Восток-Запад, 2007.

26. Семенова, Т.И. Лингвистический феномен кажимости [Текст]: монография / Т.И. Семе нова. – Иркутск: ИГЛУ, 2007.

27. Семенова, Т.И. Модус кажимости: Между истиной и ложью [Текст] / Т.И. Семенова// Вестник ИГЛУ: Язык. Культура. Коммуникация.– 2009. – №3.– С. 6-12.

28. Серебренникова, Е.Ф. Человек говорящий и способы его представления [Текст] / Е.Ф.

Серебренникова // Антропологическая лингвистика: Концепты. Категории. – М.;

Ир кутск, 2003. – С. 57-81.

29. Стернин, И.А. Методика исследования структуры концепта [Текст] / И.А. Стернин // Ме тодологические проблемы когнитивной лингвистики: Научное издание. – Воронеж: Изд во Воронежского государственного университета, 2001. – С. 58-65.

30. Степанов, Ю.С. Концепты. Тонкая пленка цивилизации [Текст] / Ю.С. Степанов. – М.:

Языки славянских культур, 2007.

31. Толстая, С.М. Магия обмана и чуда в народной культуре [Текст] / С.М. Толстая // Логи ческий анализ языка. Истина и истинность в культуре и языке. – М.: Наука, 2005. – С.109 115.

32. Трунова, О.В. Человек познающий и человек полагающий [Текст] / О.В. Трунова // Ан тропологическая лингвистика: Концепты. Категории. – М.;

Иркутск, 2003. – С. 29-56.

33. Хейзинга, Й. Homo Ludens;

Статьи по истории культуры [Текст] / Й. Хейзинга. – М.:

Прогресс-Традиция, 1997.

34. Шаховский, В.И. Ложь (вранье) как речевой жанр (к теории жанрообразующих призна ков) [Текст] / В.И. Шаховский // Жанры речи: сб. научн. статей. – Саратов: Изд-во Гос УНЦ «Колледж», 2005. – Вып. 4. Жанр и концепт. – С. 120-142.

35. Шатуновский, И.Б. «Правда», «истина», «искренность», «правильность» и «ложь» как показатели соответствия/несоответствия содержания предложения мысли и действитель ности [Текст] / И.Б. Шатуновский // Логический анализ языка. Культурные концепты. – М.: Наука, 1991. – С. 31-38.

Список использованных словарей 1. КСКТ – Краткий словарь когнитивных терминов [Текст] / Е.С. Кубрякова. – М.: МГУ им.

М.В. Ломоносова, 1997.

2. НОСС – Новый объяснительный словарь синонимов русского языка. [Текст] / Под общ.

рук. Ю.Д. Апресяна. – 2-е изд., испр. и доп. – М.;

Вена: Языки славянской культуры;

Вен ский славистический альманах, 2004. – С. 872-877.

3. ФЭС – Философский энциклопедический словарь [Текст] / Л.Ф. Ильичев, П.Н. Федосеев [и др.]. – М.: Советская Энциклопедия, 1983.

4. CCALED – Collins Cobuild Advanced Learner’s English Dictionary [Электронный ресурс]. – New Digital Edition. – Harper Collins Publishers, 2008. – 1 электрон. опт. диск (CD-ROM).

5. CDAE – Cambridge Dictionary of American English [Электронный ресурс]. – Режим досту па: http://dictionary.cambridge.org.

6. EWED – Encarta® World English Dictionary [North American Edition] [Электронный ресурс]. – Microsoft Corporation, 2009. – Режим доступа: http://encarta.msn.com.

7. FD – The Free Dictionary [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www. thefreedic tionary.com.

8. LDAE – Longman Dictionary of American English [Текст] / Pearson Education Limited. – 2007.

9. ODE – Oxford Dictionary of English [Электронный ресурс]. – Oxford University Press, 2005.

– 1 электрон. опт. диск (CD-ROM).

Список источников примеров 1. Kinsella, S. Confessions of a Shopaholic [Электронный ресурс] / S. Kinsella. – 2009. – Режим доступа: www.englishtips.org 2. Kinsella, S. Shopaholic Takes Manhattan [Электронный ресурс] / S. Kinsella. – 2005. – Ре жим доступа: www.englishtips.org 3. BNC – British National Corpus [Электронный ресурс]. – Режим доступа: www.natcorp.

ox.ac.uk.

М.Л. БОЛОНЕВА ЦЕННОСТНЫЕ СМЫСЛЫ МУЖЧИНА/ЖЕНЩИНА В ДИСКУРСЕ АНГЛОГОВОРЯЩЕГО СУБЪЕКТА В данной статье ценностные смыслы Мужчина/Женщина анализируются с позиции англоговорящего субъекта: аксиология Мужчины рассматривается в дискурсе женщины и мужчины, а Женщины – в дискурсе мужчины и женщины.

Ключевые слова: концепт;

дискурс;

аксиология;

бинарная оппозиция;

семи осфера M.L. BOLONEVA THE CONCEPTS MAN/WOMAN IN THE DISCOURSE OF A NATIVE ЕNGLISH SPEAKER The paper addresses the issues of the concepts Man and Woman in the discourse of a native English speaker. The articles is based on the comparative analysis of man’s and woman’s discourse in which the concepts Man and Woman are represented in various lexical units and collocations, such an approach is considered to be the new focus of the study of these modified concepts.

Key words: concept;

discourse;

axiology;

binary opposition;

semiosphere Наряду с изучением отдельно взятых концептов и категорий, в современной лингвистике обозначилась тенденция исследования семантически сопряженных смыслов с позиции антропоцентрического подхода, в контексте проблемы кон цептуализации и категоризации мира в языке.

Целью данной статьи является лингвосемиотический анализ смыслов Муж чина и Женщина в ракурсе односторонних (женщина о женщине, мужчина о мужчине) и перекрестных дискурсов: мужчина и женщина в дискурсе женщи ны, а также в дискурсе мужчины.

Данные символы следует рассматривать в семиосфере культуры и языка.

Этот термин, вслед за Ю.С. Лотманом, принимается нами как семиотическое пространство, по своему объекту, в сущности, равное «культуре», обязатель ными законами построения которой являются бинарность и асимметрия [Лот ман, 1996, с. 45-46]. Следовательно, пара Мужчина и Женщина представляют собой систему семиосферы, которая отличается неоднородностью. В совокуп ности они составляют некий код, позволяющий проникнуть на смысловой уро вень культуры.

Так, универсальные смыслы Мужчина и Женщина, как отмечается в специ альной литературе, должны обладать следующими характеристиками:

– самодостаточностью для производства, трансляции и сохранения чело веческой культуры;

открытостью к изменениям;

– – универсальностью [Крейдлин, 2005, с. 48].

Жизнь в современном западном постиндустриальном обществе существен но изменила ролевые признаки полов и взаимоотношений между ними. Оказа лись сломанными «вечные и незыблемые гендерные стереотипы» – мнения о характеристиках полов и нормах мужского и женского поведения [Крейдлин, 2005, с. 15].

В период глобализации и интеграции в современном мире кардинально из менилось отношение к функциям и личностным характеристикам в культуре и обществе, закрепленным за полами, а прежде всего за женщиной. Реформы в обществе порождают у слабого пола стремление подняться выше по общест венной лестнице.

Становится очевидной идея о том, что новый уклад жизни ведет к возник новению психологических и социальных характеристик полов, при этом и мужчины, и женщины на сегодняшний день стремятся к реализации второй по ловины своей натуры, которую их веками учили подавлять. В результате про исходит «смешение мужских и женских качеств, полное отрицание неравенства полов и их строго взаимодополняющего характера» [Бадинтер, 1995, с. 50].

Новые жизненные условия, социальные конвенции и ролевые установки приводят к преломлению культурных коммуникативных традиций, к смене со держания, структуры и стиля коммуникации полов, а иногда и к перебоям в коммуникации и конфликтам в межличностных отношениях [Бадинтер, 1995, с. 54].

Различие между мужчиной и женщиной – это непреложный и очевидный факт. На данном этапе развития эта оппозиция даже внутри одной культуры порождает большое количество вопросов и предрассудков. А семантика и прагматика выделенных смыслов, по большей части, остаются систематически не описанными.

Дискурсы женщины и мужчины представляют собой полярные языковые множества. Известно, что зачастую расплывчатые и с трудом поддающиеся оп ределению понятия становятся наиболее популярными, и «дискурс» – одно из них [Слышкин, 2000, с. 39].

В широком смысле эта сущность есть «коммуникативное событие, происхо дящее между говорящим, слушающим (наблюдателем и др.) в процессе комму никативного действия в определенном временном, пространственном и прочем контексте» [Ван Дейк, 1998, с. 60]. Значит, это коммуникативное действие мо жет быть речевым, письменным, иметь вербальные и невербальные составляю щие. В качестве типичных примеров можно выделить обыденный разговор с другом, диалог между врачом и пациентом, чтение газеты.

На современном этапе развития лингвистической мысли дискурс является аксиологически ориентированным. Ученые доказали, что в нем заложено осо бое использование языка для выражения ментальности, идеологии, что влечет за собой активизацию некоторых черт и, в конечном счете, установленную грамматику и правила лексики [Крейдлин, 2005,с. 40].

Мир порождаемого смысла субъективен и субъективно упорядочен. Он с необходимостью соотносится, прежде всего, с моментом осознанного или не осознанного отбора в самом вычленении значимых фрагментов мира, выдвиже нии их на фоне незначимых и, таким образом, умалчиваемых или замалчивае мых фрагментов. Отсюда следует, что для его интерпретации требуется исполь зование специальных речевых упаковок коммуникативного и интерпретацион ного плана [Баранов, 2001, с. 120].

Дискурсивный анализ ценностных смылов Мужчина и Женщина непосред ственно связан с наукой – аксиологией, суть которой состоит в отношение меж ду сущим и должным, проясняет степень повышения объективности суждения о ценностях, исследует мыслительные операции, неразрывно связанные с цен ностями, прослеживает их историю формирования, разрабатывает проблему существования, значимости, данности, заданности ценностей, субъектно объектной природы оценочного и ценностного отношений [Ивин, 2006, с. 41].

Иерархическая пирамида наивысших ценностей венчается «человеком». Он – цель и мера всех вещей, значит, анализ ценностных смыслов Мужчи на/Женщина является актуальным, поскольку раскрывает существенную грань человеческого существования.

Английское слово Woman происходит от староанглийского wfmann, кото рое уходит корнями в староанглийское wf (взрослая самка, от него также со временное английское wife) + mann (являющийся человеком). Английское сло во Man по своей этимологии образовано от корня -man, mann «human being, person» – (человек, живое существо), которое, в свою очередь, произошло из протогерманского языка (14).


Впервые глубокий философский смысл в понятие Мужчина/Женщина внес Аристотель в своем трактате о человечестве. По его суждению, в каждом чело веке независимо от рода есть похожее единство духовного и материального «an existing human being is a unity of soul and body, or human form, as the act of the material body» [Allen, 2004, с. 65]. Но что важно, несмотря на то, что душа при сутствует в мужчине, женщине, ребенке;

в каждом живом существе она прояв ляется в различной степени. В этом у Аристотеля проявляются зачатки будуще го гендерного принципа. Древнегреческий философ первым в истории филосо фии рассмотрел мужчину и женщину как разные стороны одной оппозиции, почти вплотную подойдя к понятию об их единстве и сосуществовании. Со гласно его учению, существует «rational soul», действие которой проявляется в лидерстве, руководстве массами людей, ответственности за свои деяния. У женщины «rational soul» развита в малой степени, ей присуща «irrational soul», именно поэтому сфера политики и управления остается за рамками её социаль ных функций. В этом заключается аристотелевский эпистемологический прин цип гендерной полярности [Aristotle, 2000].

Философ также приводит характеристики, присущие женщинам в отличие от мужчин, доказывая женскую иррациональность. Это женская склонность к слезам, зависть, скандальность, лицемерие, пассивность: «Women are more easi ly prone to tears, more jealous, more querulous, more apt to scold and strike…, more prone to despondency, …more false of speech, more deceptive, …of more retentive memory, and more difficult to rouse action» [Allen, 2004, с. 101]. При этом Ари стотель расписал функции каждого, которые оказались противоположными: со гласно метафизическому принципу: мужчина психологически устойчивее, а женщина психологически слабее;

по эпистемологическому принципу – в муж ском начале – семя рационального, вследствие чего мужчина умеет управлять;

в рамках этического принципа – мужчина – ведущий, главный строитель, в то время как женщина – ведомая, подчиняющаяся, несущая второстепенную роль при устройстве государства.

Сосуществование оппозиции «Мужчина – Женщина» порождает противо речия, которые являются движущими силами «полиса» в цивилизационном ми ре [Aristotle, 2000].

C другой стороны, женщине присуща привязанность «affection» или забота, которую она направляет на окружающих, а именно на мужчину. В этом заклю чается, принцип пропорциональности бытия, и, на основании этого можно ска зать, комбинация добродетели и рационализма приравнивается гармонии в го сударстве. Таким образом, одно понятие не может дать гармонию без другого, они дополняют друг друга, отсюда следует, что ещё в античной философии за кладывается базис содействия, неразрывности существования Мужчины и Женщины. Даже несмотря на то, что Аристотель доказывал обратное, – мужчи на – сильнее, женщина – слабее, рассматривая их в ракурсе полярности Обратимся к анализу дискурсов мужчины и женщины, чтобы попытаться выявить сходства и различия при анализе лексических единиц Man и Woman, номинирующих данные смыслы в английском языке.

Известный американский лингвист Р. Лакофф, основываясь на коммуника тивном поведении исключительно женщин Северной Америки, уверенно заяв ляет о неэффективности речевого стиля поведения женщин как чрезмерно веж ливого (polite), нерешительного (hesitant) и почтительного (deferent).Высказана точка зрения, что в процессе социализации девочек учат говорить по-женски, нежно, им внушают, что они должны вести себя как маленькие леди, которые не кричат громко, как мальчики;

девочек более строго наказывают, если они проявляют раздражительность или сердятся. Согласно общественным нормам, бойкость присуща маленьким мальчикам, поэтому она им дозволяется, от ма леньких же леди ждут послушания и покорности [Tolmach Lakoff, 2004, с. 108].

Лингвист отмечает, что женщины редко нарушают грамматические правила.

Например, стараются избегать сокращенных форм ain’t вместо are not и двойно го отрицания I didn’t have none вместо I didn’t have any или I had nothing. У женщин в отличие от мужчин более корректное произношение. К примеру, они говорят singin [sinin], goin [gouin], в то время как женщины произносят звуки правильно [Tolmach Lakoff, 2004, с. 113].

Проанализируем язык современных успешных женщин на примерах интер вью и статей (Solovic,2003;

Natalie Portman;

Women Talk magazine) и составим на их основе общее представление женщин о современном мужчине и совре менной женщине в англоязычной культуре.

Оценочная структура концепта «женщина» в языке определяется целым ря дом параметров, среди которых выделяются доминантные для поля человек признаки «внешний человек» и «внутренний человек». Первую группу состав ляют такие универсальные признаки, как «внешность», «манеры», «поведение», а вторую – «свойства личности», например «ум», «душа» (Solovic, 2003). Далее можно выделить более частные признаки, если они играют какую-либо роль для носителей рассматриваемой культуры и особым образом представлены в языке, вскрывая тем самым его специфические характеристики.

1. Внешность женщины и мужчины в мужском и женском дискурсе.

Английское языковое сознание при оценке женской внешности акцентирует преимущественно признак «каузация эмоций у субъекта оценки», и красота оп ределяется не соответствием эталону или стандарту, а индивидуальными пред почтениями, например: She would have been a strikingly beautiful woman had there been any glow in her eyes, and responsive warmth in her smile or any spon taneity in her voice that fell with gentle melody on the ears of her family and her ser vants [Ивин, 2006, с. 201]. «A siren», he said, sampling her skin which was as soft and addictive as ice cream. His lips drifted down her throat. «In other words, intox icating, irresistible, tantalizing» [Бадинтер, 1995, с. 54]. О доминировании личных вкусов при констатации красоты женщины свидетельствует также известная английская пословица beauty is in the eyes of beholder (Oxford Dictionary of Cur rent English on line).

Как писала икона стиля Коко Шанель: «Красота нужна нам, чтобы нас лю били мужчины;

а глупость – чтобы мы любили мужчин» (Psychology magazine).

Женщина должна быть красивой по своей природе. Актуальными для оценки фигуры являются ее параметрические данные, такие, как «рост», «объем», «пропорциональность» «особенности телосложения»;

в английском языковом сознании выделяется также аспект «женские формы», а именно «привлекатель ная округлость форм»: curvaceous – (of a woman) having a pleasingly well developed figure, with attractive curves;

voluptuous – (of a woman) having a beautiful soft rounded body that excites sexual feeling;

ср. также pin-up – a glamorous, often voluptuous girl;

her voluptuous curves (Артемова, с. 6).

«Вы грезите о бальном платье, а мы грезим о женщине в бальном платье», – писал Кристиан Диор, словесно апеллируя к женской внешности (Psychology magazine). В самом деле, сенсорные мотивы получили языковую реализацию на лексемном уровне, где выявлено свыше ста слов-знаков, характеризующих женщину по признаку «сексуально-привлекательная», например: fox – a sexually attractive girl or young woman;

enchantress – a woman of great sexual charm;

nymphet – a young girl of about 11-14 years old regarded as sexually desirable;

sexpot – a sexy woman;

sex kitten -a woman with enormous sexual potential [Арте мова, 2000, с. 47;

Арсентьева, 2006, с. 15]. Целый ряд английских наименова ний, таких, как femme-fatale (роковая женщина), siren (сирена), vamp (женщина вамп), vampire (вампир) подчеркивают не только красоту, но также вызывают чувство страха, порождаемое ею.

Для описания девушки не только стройной, но и привлекательной, в «муж ском языке» используется выражение slick chick (стройная, молодая, привлека тельная, «цыпка»). Всестороннее распространение глянцевых журналов (с портретами девушек, соответствующих общепринятым физическим нормам) послужило основанием для появления сочетания pin-up girl в обыденном соз нании англичанина. [Артемова, 2000, с. 54]. Данный фразеологизм характери зует девушку очень красивой внешности, фотомодели, чья фотография поме щена в глянцевый журнал. Обычно, представители «сильной половины челове чества» вырезают ее фотографию из журнала и вывешивают в доме или казарме для визуального наслаждения ее красотой.

Девушка, выбирающая стиль «унисекс», не следящая за своей внешностью и не придающая значения своей женственности именируется в языке словом знаком tomboy. Она и не девушка и не юноша, ведет себя и одевается как маль чишка, «пацанка». Такое её мальчишеское поведение осуждается в обыденном сознании англичан. Мужеподобная фигура, отсутствие плавной походки, гру бый голос также не находят сторонников среди носителей английского языка.

Для характеристики такой женщины в языке употребляется пример сленга butch (мужеподобная женщина) [Артемова, 2000, с.60]. С точки зрения соци ального статуса, молодые женщины подразделяются на замужних и еще не ус певших выйти замуж. Барышня незамужняя, молодая и красивая номинируется словосочетанием young lady, которое воплощает её «на выданье», чаще всего вокруг нее «вьется» много молодых людей, желающих получить ее в жены.

В английском языке наиболее частотными выступают мотивы:

a) гедонистические: способность доставлять чувственные наслаждения, удовольствие: sexy, sexualy attractive (enchantress, fox, babe, barbie);

б) эмоциональные: способность привлечь внимание, интерес: pretty, charming, attractive (cutie, rosebud, baby);

в) утилитарные: dangerous (siren, femme-fatale, gold-digger, vamp) [Артемова, 2000, с. 90].

Данный компонент значения находит выражение в словарных дефинициях следующих лексем: siren – a dangerous beautiful woman;


vamp – seductive woman who unscrupulously beguiles and exploits men;

vampire – a woman who uses her fe minine charms or seductions a) to extract profit from male victims, or b) feeds her vanity at their expense;

femme-fatale – a dangerously seductive woman [Арсентьева, 2006, с.130]. Являясь образными наименованиями, данные лексемы реализуют существующее в сознании носителей культуры представление о женской красо те как источнике опасности для мужчин.

При анализе лексем, относящихся к образу современного мужчины, нужно отметить, почти в каждой второй статье встречается определение handsome:

handsome man, as handsome as Brad Pitt, handsome George Clooney (Women Talk magazine).

good-looking. (Of a woman) striking and imposing in good looks rather – than conventionally pretty (Oxford Dictionary of Current English on line);

good-looking, beautiful, attractive;

gracious, pleasing (Wiki dictionary on – line);

– pleasing in appearance especially by reason of conformity to ideals of form and proportion (Women Talk magazine);

В статье журнала Women Talk была опубликована статистика женского го лосования: What makes a modern man? Из каких факторов можно составить портрет современного мужчины – так звучал вопрос для обсуждения, ответы были разные: brutal man, macho, physically-fit, Apollo, Brad Pitt, sportsman, courageous guy, scruffy man, banana. Таким образом, в языке СМИ через жен ский дискурс актуализируются самые истинные маскулинные признаки муж ской крастоты: привлекательность, атлетичность, мужество, небрежный стиль.

2. Мужчина и Женщина в деловой сфере общения:

Различие и сходство в отношении полов представлено в различных аспек тах, прежде всего в поведении, в отношении к семье, к работе, к окружающей действительности. Рассмотрим, что современные женщины думают о значении работы в их жизни и жизни мужчин, проанализировав 3 статьи из журнала Girls Talk, рубрика Business: В статьях Susan Wilson Solovic (Published: December 7, 2005 «Good Houskeeping») [Серебренникова, 2008;

Слышкин, 2000] рассматри вается гендерная проблема общения. На основе анализа и статистических дан ных автор приходит к выводу, что в высших сферах бизнеса женщины уступа ют мужчина по многим критериям. Обратимся к их анализу:

Сфера деловых отношений Характер (Personality) Men Women 1. Целеустремленный (goal-oriented) + 2. Конкурентноспособный (competitive) + 3. Открытый (open) - + 4.Чувствительный (sensitive) - + 5. Приспосабливающийся (accommodating) - + 6. Успешный (successful) + + 7. Властный (powerful) + 8. Серьёзный (serious) + 9. Незаметный (invisiblе) - + 10.Беспечный (light-minded, giggling) - + 11.Толерантный (tolerant) - + В дискурсе женщины: мужчина является более успешным в бизнесе вслед ствие преобладания в характере и при манере общения следующих качеств: це леустремленность (he is goal-oriented), конкурентноспособный (competitive), властный (powerful), серьезный (serious), в то время, как женщине, согласно ис следованию Susan Wilson при опросе сильного пола, свойственны открытость (open), чувствительность (sensitive), легкомысленность или в данном случае не серьезность (gigling) [Серебренникова, 2008].

Таким образом, в процессе анализа языкового материала можно выделить относительную оппозицию Man/Woman в кругах бизнеса, но это только на чальное заключение, которое соответствует стандартному стереотипу: лиди рующая роль в бизнесе отводится мужчине согласно перевесу соответствую щих деловых качеств. Но вместе с тем, допускается успешная карьеры женщи ны в деловой сфере, выстраивая путь к успеху, приводя полезные рекоменда ции слабому полу в повелительном наклонении: Speak the Same Language, Speak in a manner that commands attention, If your natural speaking voice is soft, there are exercises you can perform to strengthen it, Don't Wait Your Turn – Interrupt! (Solov ic, 2003). Женщины сами мешают себе в достижении успеха, обладая скрытым потенциалом, и самый большой минус – стратегия делового общения «you have an opportunity to leverage your power and enhance your success by fine-tuning the way you communicate» (Solovic, 2003). Однако все же мужчине отводится лиди рующая роль в работе.

Для сравнения приведем анализ дискурса писателя и социолога мужчины Shaunti Feldhahn [Feldhahn, 2004, с. 120], кто придерживается абсолютно димет рального мнения об отношении полов к работе. Он описывает деловую женщи ну, как целеустремленную и умную личность, знающую себе цену, но не имеющую веса в глазах мужчин вследствие своего пола. Shaunti Felhah nопределяет в своем персональном дискурсе, что женщина до сих пор остается в первую очередь «A creature with a good figure» (Существом с хорошей фигу рой) в глазах мужчин, так как мужчины любят глазами «men are visual». В каче стве доказательств он приводит внутренние монологи присутствующих на со вещании мужчин, в то время как выступает их сотрудница – «Women tend to think, I want to feel good about myself … look stylish speak smart … make a good impression …But the man thinks, She wants me to look at her body. No, look at her face. Is she flirting with me?» Shoot, what did she just say about the loan failure rate?

I missed it. Men are visual. Согласно статистике, мужчины воспринимают внеш ность женщины, прежде всего, несмотря на её социальный статус и рабочую позицию [Feldhahn, 2004, с. 124].

Так, в лице мужчины женщина всегда остается за пределами бизнесных ма хинаций в связи с физиологическим фактором.

3. Мужчина и Женщина как участники коммуникации. Рассмотрим, как проявляются в языке коммуникативные тактики мужчин и женщин в процессе общения, и что думают женщины и мужчины о коммуникативных умениях друг друга и какими средствами это выражено.

Martha Barletta, американский лингвист, в своем персональном дискурсе от мечает:

«Men are better at, and are more inclined to be, single-minded and focused.

Women are better at, and are more inclined to be, multi-minded and integrated, and this is an expression of that» (Women Talk magazine). По её наблюдению, Муж чины более открыты и прямолинейны в общении с точки зрения женщин, они не умеют увиливать от вопросов и ответов. Для мужской речи характерно:

краткость (Yes, No, Of Course, Exactly, Precisely) точность – установлено, что мужчины в 3 раза больше склонны употреблять числительные и ссылки на вре мя (It’s 5 AM. Lunch time or the masterpiece cost $160, 000, 000). Таким образом, мужчины в среднем при общениях и докладах доносят суть без лишних слов, не преувеличивая и, тем самым, не искажая правды.

Martha Barletta подчеркивает:

«Men believe the best way to absorb information and make decisions is to strip away all the muddying details (as they see them) and focus only on the bare bones elements. And that’s their idea of the big picture. Whereas, women’s idea is almost the opposite of that» Согласно данному утверждению, мужчины (15). На основе анализа фактологического материала следует сделать вывод, что женщины в свою очередь при коммуникации говорят загадками, то есть они подразумевают совершенно не то, что в ней сказано. Например, Is this room hot? – означает:

Пожалуйста, открой окно и проветри комнату [Tolmach Lakoff, 2006, р. 15].

В отличие от мужчины женщина не эгоцентрична. Мужчина всегда уверен в себе и показателем этого является частое употребление личных местоимений: I promise to do it или We will take care of you, в то время как женщина чаще в процессе общения употребляет безличные конструкции:

It seems to me… It looks like… It is said… It is described… [Tolmach Lakoff, 2004, p. 203].

Мужчина в отличие от женщины чаще подчеркивает социальный статус, что показывает частотность использования повелительного наклонения и мо дальных глаголов долженствования в речи:

1) Go to the market and bring me oranges (Fielding, 2006, р. 30);

2) You are to come at 8 PM (Fielding, 2004,р. 15);

3) Women can, men must (Fielding, 2004, р.15).

К характеристикам современного мужчины нужно отнести присущее ему умение хвастаться «men’s boasting and bragging» (Women Talk magazine, р.204).

На самом деле мужская речь наполнена всевозможными выражениями превос ходства и гордости: «I have a car, money, a profitable job what else do you need?», «I’m proud of my baby», «I’m obsessed with driving», « The floor is mine. I’m the leader» [Aristotle, 2000, р. 52] Как писал Оскар Уайлд, мужчин все мыли и чувства написаны на лице, в то время как женщину трудно понять, она «непрочитанная книга», «тайна, покры тая мраком». «A man’s face is his autobiography;

a woman’s face is her work of fic tion» [Слышкин, 2000].

Речь женщины более эмоциональная, спонтанная – в ней часто используют ся частицы, междометия, а также инверсия, которая окрашивает предложения в различные тона – печали, радости, сожаления. Подтверждено опытами и стати стикой: английская женщина в середине заранее заготовленной речи может вставить комплимент окружающим, пытаясь наладить контакт с аудиторией:

«Oh, darling, I like your purse» (Solovic, 2003). Более того, та девушка, которой это было сказано, обязательно без промедления ответит подобной репликой:

«Oh, my sister bought this for me in East Hampton for my birthday in August». И да лее может завязаться непроизвольный диалог, нелепый для мужского уха: «Isn’t East Hampton beautiful?» or «My sister always gives me nice gifts too» (Solovic, 2003). Чтобы получить представление об образе мужчины глазами женщины обратимся к интервью двух известных умных женщин Голливуда с высоким показателем интеллекта (IQ) согласно статистике журнала Forbes: Мэрил Стрип–Мeryl Streep(aсtress) 61 years old, Натали Портмен – Natalie Portman (actress), 29 years old.

Натали Портмен – миссионер доброй воли и признанный защитник прав женщин. На вопрос репортёра «Who has more powers in society: men or women?»

она ответила следующим образом: «women’s socio-economic status is poor. An average woman is a kind of «modern slave». And when women are the poor ones in society, are disproportionally making up the world’s poor, you get an imbalance of power obviously between the sexes, which obviously leads to other social inequalities for women, more violence probably, and when a child is brought up into a world where his Dad has money and his mother does not, they might be more likely to fol low their father into violence or drunkenness – these are a lot of the sort of problems you find in many of these communities in terms of how children make their choices”.

(Natalie Portman) Добившаяся признания и славы, молодая успешная актриса абсолютно согласна, что современная женщина в нашем мире «Women have to be modern slave» (современный раб/ современная рабыня) – она, как правило, подчиняется мужчине и соблюдает все нормы и законы, «I realize we are social dependants» – в обществе слабый пол является зависимым, впрочем, как и силь ный;

«Girls are often frustrated and puzzled people because they are almost over busy» – в нашей жизни девушки всегда спешат, пытаясь сделать несколько дел одновременно;

«It’s a pity but we are man’s shadow» – и до сих пор остается предвзятое отношение к женщине, как тени мужчины, не равной ему.

Далее, анализируя её речь, можно выделить положительные признаки в об разе женщины: «loving daughter» (любящая дочь), «loving friend» (заботливый друг), «the ambassador of hope for orphans and poor people» (посол надежды), «a woman is a common sense of men» (здравый смысл, совесть мужчины), «the best piece of man» (лучшая частичка мужчины), «shrewd lady» (проницательная ле ди), «business lady»(бизнес леди). Она говорит о том, что в женщине заложена сила жизни «power of live», стимулирующая мужчину являющаяся движущей силой всего нашего мира (Natalie Portman).

Мерил Стрип – актриса, много раз номинированная на премию Оскар и по лучившая её за лучшую женскую роль;

мать четверых детей, на этот же вопрос «Who has more powers in society: men or women?» отвечает: «Men have the pow ers due to their survival skill and wish to explore. They are the leaders and they are smart because they know one important truth how to adapt in this world, how to adapt to the women. That is their great achievement» (Meryl Streep). Другими сло вами, мужчины главенствуют в нашем мире из-за умения приспосабливаться «survival skill» и из-за здоровой тяги к открытиям: «The women allow them to do it. They hide their ambitions». В дискурсе Мэрил Стрип фигурируют обороты, относящиеся к женщине – «I should be a sympathetic person because I’m a wom an», т.е. в характере женщины заложена эмпатия;

«Girls are precautious lady – they always have a big bag with them» – девушки всегда готовы к неожиданно стям, и поэтому предусмотрительны, «As man’s friend we have to give good ad vice»- женщина часто выступает в роли советчика и группы поддержки мужчи ны, а когда нужно, она тактично промолчит и будет «silent hill in his surround ing». Одна из главных функций – это воспитание детей «a courageous mother will give the protection». Мужчина в дискурсе Мэрил описывается оборотами:

«The real man is the man to rule» – так, он, прежде всего, порядочныйи правиль ный, «winner» (победитель), «brave explorer to conquer the Earth» (смелый ис пытатель) (Meryl Streep).

Обе актрисы отводят мужчине лидирующую позицию в обществе, но жен щина не остается в его тени, современная женщина не молчаливо терпит муж ское лидерство, а позволяет ему приспособляться к жизни. Словами Мэрил Стрип: « The men can do things women allow». Таким образом, женщина ограни чивает полномочия мужчины, умело манипулируя им (Meryl Streep).

Журналист-критик Энни Айзенберг по аспекту полярности смыслов man/woman приводит сравнение: «… science as male and nature as female togeth er the couple forms a deeply embedded, central metaphor of scientific discovery, one that is a favourite of Francis Bacon» (Women Talk magazine). И в самом деле нау ка – точна, логична, аргументативна, в то время как природа – непредсказуема, стихийна. На протяжении всех тысячелетий наука пытается подчинить открыть и доказать законы природы – так и мужчина ищет женщину и пытается разга дать секрет её логики.

4. Мужчина и женщина: любовь и семья. Ученые из Абердина, Бристола, Эдинбурга и Глазго сравнили отношение женщин и мужчин к семье и выявили следующую зависимость: женщины с высоким показателем интеллекта (IQ) сталкиваются с неудачами в поисках спутника жизни, в то время как мужчины с высоким коеффициентом IQ успешно создают семью в достаточно раннем возрасте [Tolmach Lakoff, 2004, c. 210].

Женщины ищут партнера и мужа, рисуя идеальный образ принца: the street wise Hercules (великий Геркулес в белых одеждах), a white knight upon a fiery steed (прекрасный рыцарь на огненном коне), a Superman to sweep me off my feet (герой, сражающий наповал), my Mr. Darcy (Герой романа «Гордость и преду беждение»), the man of my dream (мужчина моей мечты), alpha man (самый главный мужчина), а также и не совсем идеальный, но заманчивый образ Don Huan (Дона Жуана), Casanova (Казановы), часто опуская из вида тот факт, что это может быть и Cheeter (обманщик), Ladies killer (сердцеед), womanizer (баб ник), ladies’ man (дамский угодник), a man of straw (ненадежный, несерьезный человек) (Solovic, 2003;

Wiki dictionary on line;

Women Talk magazine).

Мужчины часто ищут идеальную женщину не по признаку порядочности, а по внешности, что выражается в языке: sweet darling (любимая), hot woman (го рячая), naughty girl (непослушная девочка), delicious girl (лакомый кусочек), Aphrodite (Афродита) (Oxford Dictionary of Current English on line).

5. Мужчина и Женщина: образ через паремии в дискурсе англоговоря щего субъекта. Чтобы сравнить позиции man и woman в современном мире, проследить динамику развития, нужно обратиться к анализу устойчивых еди ниц, вербализующих данные концепты на протяжении десятилетий. Рассмот рим фразеологические обороты с понятиями man и woman и представим их ин терпретацию. Рассмотрим значимые области жизнедеятельности и дадим оцен ку фразеологизмам, относящимся к данным сферам:

1. Работа и капитал: женщине присуще трудолюбие – A woman’s work is never at an end. A women’s business is never done. Мужчине же отдаются лиди рующие позиции и успех в работе и бизнесе: a man on the horseback – (военный диктатор), a dollars – year man (капиталист), a butter-and-egg man – (бизнесмен, сорящий деньгами) [Кунин, 1984, с. 606].

2. Общественный статус и профессия: у женщины ярко выражено соци альное положение A girl Friday (помощница, правая рука), the leading lady (ве дущая актриса), Woman of all work, business (женщина слова и дела);

в семио тическое поле Мужчина входят похожие паремии, однако подчеркивающие не кое общественное превосходство: man Friday (правая рука), the man higher up (воротила, туз, босс), a man about town (светский человек, богатый повеса, про жигатель жизни) [Кунин, 1984, с. 605-611].

3. Наименование угрозы: женщина таит в себе опасность – она и Mata Hari, Amazon (Амазонка), Dragon Lady (Женщина – дракон), Lara Croft (нарицатель ное имя бесстрашной героини фильма) К примеру, Mata Hari, [Артемова, 2000, с. 112] как реально существовавший человек, воплощает в себе женщину, обла дающую необычайной физической привлекательностью, высоко развитыми ум ственными способностями и вместе с тем очень опасную, от которой можно ожидать все, что угодно. В поле мужчины данная характеристика также ярко выражена с подтекстом низкого и подлого обмана: a confidence man (аферист, мошенник), a four-letter man (жаргонизм – низкопробный тип, отвратительный субъект), Joker (злодей), Blue Beard (Синяя Борода), broken man («опустивший ся» человек) [Степанов, 1995].

4. Cпособность к самопожертвованию у женщины выражена сильнее, чем у мужчины: Mother Teresa (мать Тереза), Sister Ann (сестричка Аня), Florence Nightingale(Флорэнс Найтингейл, женщина, основавшая орден милосердия).

[Артемова, 2000, с.115] У мужчин эта категория связана с материальной сторо ной дела: Sponsor (спонсор), Donator, Charity man (человек, жертвующий деньги на благотворительность), money-giver (кормилец, благодетель) (Solovic, 2003).

«Мужской» и «женский» мир в культуре одновременно и противопоставле ны друг другу, и обусловливают друг друга. Анализируя гендерные аспекты культуры, мы можем сделать несколько заключений.

На основе дискурсивного анализа и анализа паремий следует сделать вывод, что до сих пор смысл понятия Женщина выводится из понятия Мужчина, что доказывает превосходство сильного пола, но в с связи с гендерной революцией и феминизмом, а также культом восхищения и почитания красоты слабого по ла, поле смысла Женщина является более богатым, чем поле Мужчина.

Прежде всего, «мужской» мир в большинстве культур более открыт вовне, в «женском» мире больше скрытого, потаенного, табуированного для внешнего наблюдателя. Именно поэтому концепты мужского в культуре более опреде лённы, яснее оформлены содержательно и легче усваиваются представителями обоих полов. Концепты женского во многом оказываются выводимыми из муж ских по принципу противоположности [Арсентьева, 2006, с. 123].

Сравнивая женщину в дискурсе сильного пола и мужчину в дискурсе слабо го пола, следует отметить, что картина Мужчины в глазах женщины более по ложительная, в то время как мужчины более склонны видеть отрицательные стороны Женщины.

Библиографический список Арсентьева, Е.Ф. Национально-культурная специфика фразеологических единиц [Текст] / 1.

Е.Ф.Арсентьева // III Международные Бодуэновские чтения: И.А.Бодуэн де Куртенэ и со временные проблемы теоретического и прикладного языкознания (Казань, 23-25 мая 2006 г.): труды и материалы: в 2 т. / Казан. гос. ун-т;



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 13 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.