авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 13 |

«1 Министерство образования и науки РФ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Иркутский государственный лингвистический ...»

-- [ Страница 4 ] --

Следующая концептуальная метафора – Politics is business. Анализ словар ной дефиниции лексемы Politics даёт следующие семантические признаки в объёме лексического значения:

Politics 1. (used with a sing. verb) a. The art or science of government or governing, especially the governing of a political entity, such as a nation, and the administration and control of its internal and external affairs.

2. (used with a sing. or pl. verb) a. The activities or affairs engaged in by a government, politician, or political party: «All politics is local» (Thomas P. O'Neill, Jr.) «Politics have appealed to me since I was at Oxford because they are exciting morning, noon, and night» (Jeffrey Archer).

b. The methods or tactics involved in managing a state or government: The politics of the former regime were rejected by the new government leadership. If the politics of the conservative government now borders on the repressive, what can be expected when the economy falters?

3. (used with a sing. or pl. verb) The often internally conflicting interrelationships among people in a society.

armed between states period War antagonism combat government conflict techniques managing science procedures affairs (internal/external) nation activities party Politics Work control Trade methods аffair Commercial tactics Dealings Business Person/personally Occupation Condition Рис. 2. Сфера-источник «политика»

Анализ словарной дефиниции лексемы Business даёт следующие семантиче ские признаки в объёме лексического значения:

Business 1. a. The occupation, work, or trade in which a person is engaged: the wholesale food business.

b. A specific occupation or pursuit: the best designer in the business.

2. Commercial, industrial, or professional dealings: new systems now being used in business.

3. A commercial enterprise or establishment: bought his uncle's business.

4. Volume or amount of commercial trade: Business had fallen off.

5. Commercial dealings;

patronage: took her business to a trustworthy salesper son.

6. a. One's rightful or proper concern or interest: «The business of America is business» (Calvin Coolidge).

b. Something involving one personally: It's none of my business.

7. Serious work or endeavor: got right down to business.

8. An affair or matter: «We will proceed no further in this business» (Shake speare).

9. An incidental action performed by an actor on the stage to fill a pause between lines or to provide interesting detail.

Выделим интегральный и дифференциальные семантические признаки.

Интегральный семантический признак: affair Дифференциальные семантические признаки: trade, commercial, dealings.

Следуя закону изоморфизма предполагаем, что каждая из выделенных нами сфер-источников представляет концепт с соответствующими концептуальными признаками. Тогда можно представить сферу-источник политика схематично следующим образом (рис. 2).

Приведенные ниже примеры репрезентируют концептуальную метафору Politics is war.

1. Let’s recruit a new army of teachers, and give them better pay and more sup port in exchange for more accountability. Использование в данном контексте та ких слов, как recruit и army, указывает на военный подтекст. Теперь учителя – не просто мирные граждане, они втянуты в «войну» и на них возлагается еще большая ответственность за воспитание нового поколения, способного отстаи вать свое право на достойную жизнь, образование, качественное и доступное медицинское обслуживание, свободу выбора и передвижения.

2. We’re divided into Red States and Blue States, and told to always point the finger at somebody else – the other party, or gay people, or immigrants. Данный пример свидетельствует о том, что в США существует две явные оппозиции и не исключено, что эта борьба может привести к Гражданской войне.

3. What would be needed were Americans in successive generations who were willing to do their part – through protests and struggle, on the streets and in the courts, through a civil war and civil disobedience and always at great risk – to narrow that gap between the promise of our ideals and the reality of their time. Данный пример отражает готовность американского народа сражаться и рисковать жиз нью, только бы получить то, что политики обещают им каждый раз, принимая участие в выборах. Таким образом, американцы в любой момент могут быть использованы в качестве оружия в политической борьбе.

4. We can accept a politics that breeds division, and conflict, and cynicism. И снова Обама говорит о разделении американского народа, который, в его пред ставлениях, должен быть един, и о конфликте, который делает положение дел в стране только хуже.

5. What you won’t hear from this campaign or this party is the kind of politics that uses religion as a wedge, and patriotism as a bludgeon – that sees our opponents not as competitors to challenge, but enemies to demonize. В данном примере речь идет о том, что политика использует в качестве оружия все, что может послу жить помощью в борьбе, даже такие основы государства как религия и патрио тизм.

Концептуальная метафора Politics is business представлена в следующих примерах:

1. What’s stopped us is the failure of leadership, the smallness of our politics – the ease with which we're distracted by the petty and trivial, our chronic avoidance of tough decisions, our preference for scoring cheap political points instead of rolling up our sleeves and building a working consensus to tackle big problems. Обама «боле ет» за свою страну и свой народ, и говорит о том, что вместо того, чтобы со браться с силами и всерьез взяться за решение насущных проблем, они отдают предпочтение тому, чтобы заработать дешевые политические очки.

2. The cynics, and the lobbyists, and the special interests who’ve turned our gov ernment into a game only they can afford to play. Барак Обама считает, что прави тельство превратилось в игру, бизнес, вести который могут только те, которые преследует свои особые интересы.

3. We have been told that our mounting debts don’t matter, that the economy is doing great, and so Americans should be left to face their anxiety about rising health care costs and disappearing pensions on their own. В данном примере говорится о том, что, хотя долги США растут, цены на медицинское обслуживание повы шаются, а пенсии исчезают, политики утверждают, что экономическая ситуа ция в стране в порядке.

4. The lobbyists and influence-peddlers with the cash and the connections – the ones who’ve turned government into a game only they can afford to play. И снова Обама говорит о том, что правительство страны превратилось в игру, в которой участвуют «розничные торговцы» влиянием, имеющие связи и наличные.

5. In the last several years, we have seen Washington become a place where keep ing score of who’s up and who’s down is more important than who’s working on be half of the American people. В правительстве, по мнению Обамы, существует серьезная проблема. В последнее время политиков не волнует судьба американ ского народа, они заняты поддержанием своих рейтингов.

6. Behind all the labels and false divisions and categories that define us;

beyond all the petty bickering and point-scoring in Washington, Americans are a decent, ge nerous, compassionate people, united by common challenges and common hopes. В данном примере снова говорится о вышеупомянутой проблеме, только на аме риканцев, щедрый и порядочный народ, навешали ярлыки и разделили на кате гории.

Из сопоставления обеих концептуальных метафор мы приходим к следую щему выводу: американский народ должен быть един в своих стремлениях, по тому что иначе они не смогут найти решение насущных проблем. Они не долж ны мириться с тем, во что превращается правительство их страны, ведь они че стные, работящие, знающие свои права и готовы их отстаивать. Этот народ гордится тем, что они – американцы и у них есть общее дело – вернуть стране былую мощь.

Рассмотрим сферу-источник общество и концептуальную метафору Society is a family. Анализ словарной дефиниции лексемы Society даёт следующие се мантические признаки в объёме лексического значения:

parents children shared goals/values long-term commitments Family totality the same dwelling place group mutual interests household class shared institutions common ancestry common culture lineage Society self-perpetuating individual organization human specified character common profession personality companionship Person the self living body appearance Рис. 3. Сфера-источник «общество»

Society 1. a. The totality of social relationships among humans.

b. A group of humans broadly distinguished from other groups by mutual in terests, participation in characteristic relationships, shared institutions, and a common culture.

c. The institutions and culture of a distinct self-perpetuating group.

2. An organization or association of persons engaged in a common profession, ac tivity, or interest: a folklore society;

a society of bird watchers.

3. a. The rich, privileged, and fashionable social class.

b. The socially dominant members of a community.

4. Companionship;

company: enjoys the society of friends and family members.

Анализ словарной дефиниции лексемы Family даёт следующие семантиче ские признаки в объёме лексического значения:

Family 1. a. A fundamental social group in society typically consisting of one or two parents and their children.

b. Two or more people who share goals and values, have long-term commit ments to one another, and reside usually in the same dwelling place.

2. All the members of a household under one roof.

3. A group of persons sharing common ancestry.

4. Lineage, especially distinguished lineage.

5. A locally independent organized crime unit, as of the Cosa Nostra.

6. a. A group of like things;

a class.

b. A group of individuals derived from a common stock: the family of human beings.

Выделим интегральные и дифференциальные семантические признаки.

Интегральные семантические признаки: group, class Дифференциальные семантические признаки: parents, children, the same dwelling place, common ancestry Проанализируем концептуальную метафору – Society is a person. Анализ словарной дефиниции лексемы Society даёт следующие семантические призна ки в объёме лексического значения:

Society 1. a. The totality of social relationships among humans.

b. A group of humans broadly distinguished from other groups by mutual in terests, participation in characteristic relationships, shared institutions, and a common culture.

c. The institutions and culture of a distinct self-perpetuating group.

2. An organization or association of persons engaged in a common profession, ac tivity, or interest: a folklore society;

a society of bird watchers.

3. a. The rich, privileged, and fashionable social class.

b. The socially dominant members of a community.

4. Companionship;

company: enjoys the society of friends and family members.

Анализ словарной дефиниции лексемы Person даёт следующие семантиче ские признаки в объёме лексического значения:

Person 1. A living human. Often used in combination: chairperson;

spokesperson;

sales person.

2. An individual of specified character: a person of importance.

3. The composite of characteristics that make up an individual personality;

the self.

4. The living body of a human: searched the prisoner's person.

5. Physique and general appearance.

Выделим интегральный и дифференциальные семантические признаки.

Интегральный семантический признак: human Дифференциальные семантические признаки: individual, specified character, personality, appearance.

Представим сферу-источник общество схематично следующим образом (рис. 3).

риведенные ниже примеры репрезентируют концептуальную метафору Society is a family.

1. It is because men and women of every race, from every walk of life, continued to march for freedom long after Lincoln was laid to rest, that today we have the chance to face the challenges of this millennium together, as one people – as Ameri cans. Обама призывает свой народ объединиться, чтобы преодолеть все трудно сти и преграды вместе как одна семья.

2. Politics doesn't have to divide us on this anymore – we can work together to keep our country safe. Обама говорит о том, что отпала необходимость в разде лении американского народа, потому что они могут работать вместе над под держанием безопасности их страны.

3. We can work together to track terrorists down with a stronger military, we can tighten the net around their finances, and we can improve our intelligence capabili ties. Обама уверяет американцев, что если они станут действовать вместе, они смогут победить террористов.

4. The fundamental belief that I am my brother's keeper;

I am my sister's keeper.

Будущий президент верит в то, что он должен заботиться об американском на роде, так как они его братья и сестры.

5. The road ahead will be long. Our climb will be steep. We may not get there in one year or even one term, but America – I have never been more hopeful than I am tonight that we will get there. Обама предупреждает, что их путь будет нелегким, но он верит, что вместе они справятся.

Концептуальная метафора Society is a person представлена в следующих ре пликах:

1. And that when a child turns to violence, there's a hole in his heart no govern ment could ever fill. Данный пример иллюстрирует беспомощность государства, если ребенок выбирает насилие.

2. Yes, we must provide more ladders to success for young men who fall into lives of crime and despair. Снова Обама призывает к тому, что они должны по мочь тем молодым людям, которые не справились и попали в преступный мир.

3. And if a voice can change a room, it can change a city, and if it can change a city, it can change a state, and if it can change a state, it can change a nation, and if it can change a nation, it can change the world. Обама уверен, что один заговорив ший человек способен изменить не только людей, окружающих его, но и город, нацию, мир.

4. It has not been the path for the faint-hearted – for those who prefer leisure over work, or seek only the pleasures of riches and fame. Будущий президент считает, что тот путь, который уже позади, был непосилен для слабовольных личностей, и не для тех, кто предпочитает праздный образ жизни.

5. Rather, it has been the risk-takers, the doers, the makers of things – some cele brated but more often men and women obscure in their labor, who have carried us up the long, rugged path towards prosperity and freedom. Барак Обама знает, что в этой нелегкой борьбе участвовали только те личности, которые способны идти на риск, деятели, творцы.

Таким образом, американское общество представляет собой одну большую семью, объединенную ценностями, жизненными устоями, уважающую интере сы и право каждого отдельного ее члена. Будучи семьей, они могут преодолеть все преграды, способны избавить страну от террора. Они верят в то, что рис кующий и творящий человек способен изменить мир в лучшую сторону, и они готовы оказать поддержку, потому что все они друг для друга братья и сестры.

Ранее мы поставили перед собой следующие вопросы: Война – это хорошо или плохо? Бизнес – это хорошо или плохо? Семья – это хорошо или плохо?

Личность – это хорошо или плохо? Из предвыборных реплик мы видим, что Барак Обама готов сделать все, чтобы жизнь нации как семьи и жизнь каждого отдельного члена общества изменилась в лучшую сторону, он не желает, чтобы американцы продолжали страдать от безграмотной политики и верить пустым обещаниям. Следовательно, семья и личность для него являются благом, поло жительно оцененным явлением, положительной ценностью. И, наоборот, гово ря о войне и бизнесе в политике, Обама ведет себя достаточно агрессивно и решительно, его реплики пестрят обилием негативно окрашенной лексики. Он считает политику предыдущего президента провальной и неверной, американ цев заставили молчать, их разделили, настроили друг против друга. Таким об разом, мы можем сделать вывод, что война и бизнес не являются положитель ными ценностями для Обамы, это политика, приводящая к тирании.

В своей предвыборной кампании Барак Обама выступал в качестве отправи теля информации и делился ей со своими получателями (избирателями). Для него было важно, чтобы получатели нашли глубинный смысл и поверили ему.

Исход его кампании был положительным и Барак Обама стал сорок четвертым президентом США. Следовательно, его положительные ценности совпали с ценностями народа, который был готов менять будущее своей страны вместе с ним.

Толкование мира в американском политическом мышлении через концепту альную метафору алогично, поскольку в основе образования метафоры лежит воображение. В зависимости от того, как происходит опытно-практическое чувственное восприятие действительности отдельно взятым членом американ ского общества и что оказывает на него влияние, формируется особый взгляд на окружающий мир. В политическом мышлении каждого американца заложе ны положительные ценности Семья и Личность, которые находят выражение в концептуальных метафорах Society is a Family и Society is a Person. Исходя из проведенного исследования, в их политическом мышлении концепты СВОБОДА, РАВЕНСТВО, БЛАГОПОЛУЧИЕ занимают не главное место.

Американцы живут тем, что они – одна семья и каждая личность имеет для них ценность. И, наоборот, Война и Бизнес, представленные концептуальными ме тафорами Politics is War и Politics is Business, являются отрицательными ценно стями в американском политическом мышлении, поэтому их толкование мира будет отличаться от толкования мира, например, мусульманской организации «Талибан», для которой война – безусловная ценность. Для американцев Война никогда не войдет в список национальных ценностей, потому что война не при знает личности, люди превращены в объекты. Бизнес – это та же война, которой управляют деньги, и главное – быть победителем. Бизнес имеет целью полу чить контроль и власть над людьми. И снова личность становится объектом.

Толкование мира алогично за счет алогичности самой метафоры, но мета фора также иррациональна, т.е. непостижима разумом. Метафора является ча стью национальной культуры и укоренена в сознании людей. Ее невозможно определить на уровне речи, она не осознается как метафора носителями языка, потому что привычна.

Метафора также фрактальна по своей природе, поскольку исследования данного языкового явления ведутся в различных отраслях наук. Проведенный аналитический обзор разнонаправленных исследований позволил выявить фрактальные точки и организовать их в виде модели фрактального дерева.

Библиографический список 1. Аристотель. Поэтика. Об искусстве поэзии [Текст] / Аристотель;

пер. В. Аппельрот. – М.:

Гос. изд-во худ. лит-ры, 1957.

2. Арутюнова, Н. Д. Теория метафоры [Текст] / под ред. Н.Д. Арутюновой и М.А. Журин ской. – М.: Прогресс, 1990. – С. 5-32.

3. Блэк, М. Метафора [Текст] / М. Блэк;

пер. М.А. Дмитровской // Теория метафоры / Под ред. Н.Д. Арутюновой и М.А. Журинской. – М.: Прогресс, 1990. – С. 153-172.

4. Гак, В.Г. Сопоставительная лексикология [Текст] / В.Г. Гак. – М.: Международные отно шения, 1977.

5. Грицанов, А.А. Новейший философский словарь [Электронный ресурс] / А.А. Грицанов, 1998. – Режим доступа: http://terme.ru/dictionary/175/word/%CC%C5%D2%C0%D4% CE%D0%C0.

6. Дэвидсон, Д. Что означают метафоры [Текст] / Д. Дэвидсон;

пер. с англ. М.А. Дмитров ской // Теория метафоры / Под ред. Н.Д. Арутюновой и М.А. Журинской. – М.: Прогресс, 1990. – С. 173-194.

7. Зеленский, В.В. Толковый словарь по аналитической психологии [Текст] / В.В. Зелен ский. – 3-е изд. – М.: Когито-Центр, 2008.

8. Копп, Ш. Гуру: метафоры от психотерапевта [Текст] / Ш. Копп. – М.: Смысл, 1971.

9. Левин, К. Динамическая психология [Текст] / К. Левин. – М.: Смысл, 2001.

10. Миллер, Дж. Образы и модели, уподобления и метафоры [Текст] / Дж. Миллер;

пер.

В.В. Туровского // Теория метафоры / под ред. Н.Д. Арутюновой и М.А. Журинской. – М.: Прогресс, 1990. – С. 236-284.

11. Миллс, Дж. Терапевтические метафоры для детей и «внутреннего ребенка» [Текст] / Дж. Миллс, Р. Кроули;

пер. с англ. Т. К. Кругловой. – М.: Класс, 2000.

12. Опарина, Е.О. Концептуальная метафора [Текст] / Е.О. Опарина // Метафора в языке и тексте / отв. ред. В.Н. Телия. – М.: Наука, 1998. – С. 65-77.

13. Пеппер, С. Гипотезы о мире [Электронный ресурс] / С. Пеппер. – 1988. – Режим доступа:

http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC1338844/pdf/jeabehav00033-0099.pdf.

14. Петров, В.В. Метафора: от семантических представлений к когнитивному анализу [Текст] / В.В. Петров // Вопросы языкознания. – 1990. – №3. – С. 135-146.

15. Полозова, И.В. Метафоры в философии постмодернизма [Электронный ресурс] / И.В. Полозова, 2003. – http://www.philos.msu.ru/vestnik/philos/art/2003/polozova_ metaph.htm.

16. Рикёр, П. Память, история, забвение [Текст] / П. Рикёр;

пер. с франц. – М.: Изд-во гума нитарной лит-ры, 2004.

17. Рикёр, П. Что меня занимает последние 30 лет [Электронный ресурс] / П. Рикёр // Исто рико-философский ежегодник’90. – М.: Наука, 1991. – С. 296-316.

18. Седов, А.Е. Логика и история науки, запечатленная в метафорах ее языка: количествен ный и структурный анализ профессиональных терминов и высказываний генетики [Элек тронный ресурс] / А.Е. Седов, 2000. – http://vivovoco.rsl.ru/VV/JOURNAL/ VRAN/METAGENE.HTM.

19. Скляревская, Г.Н. Метафора в системе языка [Текст]: монография/ Г.Н. Скляревская. – 2-е изд., стереотип. – СПб.: Филологический фак-т СПбГУ, 2004.

20. Словарь логики [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.edudic.ru/ log/178/ 21. Телия, В.Н. Метафора как модель смыслопроизводства и ее экспрессивно-оценочная функция [Текст] / В.Н. Телия // Метафора в языке и тексте / Отв. ред. В.Н. Телия. – М.:

Наука, 1998. – С. 26-52.

22. Хахалова, С.А. Метафора в аспектах языка, мышления и культуры [Текст]: монография / С.А. Хахалова. – Иркутск, 1998.

23. Хахалова, С.А. Метафорический мир спортивного журналистского дискурса: неигровые виды спорта [Текст] / С.А. Хахалова // Вестник ИГЛУ. Сер. Филология. – 2008. – №1. – С. 62-68.

24. Хорошильцева, Н.А. Гендерная метафора в современной культуре [Электронный ресурс]:

дис. … канд. филос. наук / Н.А. Хорошильцева. – Ставрополь, 2003.

25. Шендельс, Е.И. Грамматическая метафора [Электронный ресурс] / Е.И. Шендельс // Фи лологические науки. – 1972. – №2. – С. 50-70.

26. Юнг, К.Г. Психология переноса [Текст] / К.Г. Юнг. – Ваклер: Рефл-бук, 1997.

27. Blumenberg, H. Paradigmen zu einer Metaphorologie [Text] / H. Blumenberg. – Frankfurt a.

M.: Suhrkamp, 1998.

28. Lakoff, G. Metaphors We Live By [Text] / G. Lakoff, M. Johnson. – Chicago: Chicago Univer sity Press, 1980.

29. Searl, J.R. Metaphor [Text] / J. R. Searl // Pragmatics / ed. By St. Davis. – New York: Oxford University Press, 1991. – P. 519-539.

Л.В. ГОРДЕЕВА К ВОПРОСУ О СТРУКТУРНО-СЕМИОТИЧЕСКОМ АНАЛИЗЕ ЛОГОГРАММ В КИТАЙСКОЙ ГРАММАТОЛОГИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ В статье рассматриваются некоторые вопросы, связанные с понятием «логограммы»;

рассматривая логограмму как базовую единицу китайской письменности, автор делает попытку ее структурного и семиотического ана лиза на примере некоторых классификаций китайских письменных знаков.

Ключевые слова: логограмма;

грамматология;

классификация L.V. GORDEEVA STRUCTURAL AND SEMIOTIC ANALYSIS OF THE LOGOGRAMM IN THE CHINESE GRAMMATOLOGY TRADITION The article discusses some issues related to the concept of the logogramm, consi dering the logogramm as the basic unit of Chinese writing the author makes an at tempt of its structural and semiotic analysis on the basis of some classifications of the Chinese characters.

Key words: logogramm;

grammatology;

classification Понятие логограммы является одним из дискуссионных вопросов китаисти ки и общего языкознания. В связи со статусом логограммы как базовой едини цы китайской письменности, требуется ее более углубленное изучение, чем и определяется актуальность данной статьи.

Целью статьи является анализ классификаций письменных знаков в струк турном и семиотическом аспекте, с опорой на выдвинутые в общем языкозна нии и китаеведении теории. Достижение поставленной цели требует решения следующих задач:

1. Определить ключевые понятия для поля исследования.

2. Определить базовую единицу китайской письменности.

3. Сравнить и выявить расхождения, которые существуют между шести компонентной классификацией, трехкомпонентной и двухкомпонентной клас сификацией профессора Ван Ли.

Для решения поставленных задач были проанализированы следующие ме тоды: описательный метод, сравнительно-сопоставительный метод, метод клас сификационного анализа.

Для определения ключевых понятий обратим внимание на само понятие письма. Письмо без сомнения можно отнести к одному из самых великих изо бретений человечества. Именно оно превратило человеческую речь из феноме на сугубо временного в пространственно-временной, сделавшись тем самым орудием следа в трактовке Ж. Дерриды, т.е. тем орудием и средством, благода ря которому человеческая речь, а во многом и человеческие знания стали фак том истории [Готлиб, 2007]. Грамматология – это наука, занимающаяся изуче нием письменности;

она, по мнению Дерриды, как и любая другая дисциплина, не может избежать вопроса о сущности своего предмета как вопроса о (пер во)начале: «Что есть письмо?» – значит «где и когда возникает письмо?». Дер рида считает, что обычно на этот вопрос отвечают с излишней поспешностью и ответы формулируются с помощью некритически принимаемых понятий и в рамках якобы самоподразумеваемых очевидностей [Деррида, 2000]. По его мнению вокруг этих ответов каждый раз строится типология и обсуждаются перспективы различных видов письменности. В соответствии с западной тра дицией, пишет Деррида, которая не только в теории, но и на практике (и при том согласно самому принципу своей практики), управляет отношениями меж ду речью и письмом, Соссюр понимает письмо лишь в узком и производном значении. Узком – поскольку письмо для него это вполне рядовая модификация языка, сущность которого, как якобы показывают факты, всегда остается сво бодной от какого-либо отношения к письму. «Язык имеет устную традицию, независимо от письма» («Курс», с. 46) [Деррида, 2000]. Производном – по скольку письмо выступает как представитель, как означающее первичного оз начающего, как представление самоналичного голоса, как непосредственное, естественное и прямое обозначение смысла (означаемого, понятия, идеального объекта или чего угодно еще) [Деррида, 2000]. Соссюр пользуется следующим определением письма: «Речь и письмо – это две различные системы знаков:

второе существует с единственной целью изображения первого» [Деррида, 2000]. Вместе с тем, пишет Деррида, Соссюр ограничивает свое рассмотрение двумя системами письма как изображения устной речи:

1. Идеографическое письмо, при котором слово изображается одним зна ком, не зависящим от образующих его звуков. Этот знак представляет слово в целом, а тем самым – и выражаемое этим словом понятие.

2. Система, обычно называемая «фонетической»: она стремится воспроиз вести цепочку звуков, образующих слово. Фонетические системы письма бы вают как слоговыми, так и буквенными, т.е. основанными на неразложимых элементах речи.

Китайская письменность относится к идеографическому типу письменно сти, ее базовой единицей является логограмма.

Логограмма (от греческого logos – слово и gramma – письменный знак, бук ва, рисунок) – в словесно-слоговых знак, обозначающий целое слово или его основу. В строгом смысле логограммой следует называть лишь знак, выра жающий одно определенное слово, однако нередко (например, Гельбом и его учениками) этот термин употребляется вместо термина идеограмма [Лингвис тический энциклопедический словарь, 1990]. Логограммы также известны как иероглифы. Логограммы китайской письменности делятся на односоставные и многосоставные. Односоставные это такие логограммы, которые невозможно поделить на части, например: человек;

солнце. Многосоставные логограм мы компонуются из двух и более составляющих, например: густые заросли;

лес и т.д. Кроме того, в многосоставные логограммы входит так называемый ключ, который указывает на то, что логограмма относится к группе родствен ных по значению знаков и является значимым компонентом логограммы, ключ вода означает, что содержащие его знаки обозначают водные ресурсы, т.е. реки, озера, океаны, например:, левая часть этих знаков и есть ключ вода, что доказывает, что китайская письменность является последовательно семио тической письменностью. Китайские иероглифические знаки состоят из опре деленного количества одинаковых компонентов, которые складываются в ие роглифы, т.е. можно сказать, что существует единая структура всей китайской письменности. В то время когда китайские иероглифы складываются из опре деленного количества компонентов, русские слова составляются из 33 букв.

Способы составления слов в этих двух языках полностью отличается. Компо нентов из которых состоят китайские иероглифы гораздо больше по количест ву, чем русских букв, одних ключей в кратком русско-китайском и китайско русском словаре насчитывается более двухсот, кроме того компоненты иерог лифов не соединяются линейно, а вписываются в произвольно выбранный по размеру квадрат, где компоненты располагаются в следующих позициях: свер ху и снизу, слева и справа, внутри и снаружи. Также компоненты иероглифа тесно связаны со значением иероглифа в целом. Наука, которая занимается изу чением знаков и знаковых систем называется семиотикой;

семиотика – это на учная дисциплина, изучающая общее в строении и функционировании различ ных знаковых (семиотических) систем, хранящих и передающих информацию, будь то системы, действующие в человеческом обществе (главным образом язык, а также некоторые явления культуры, обычаи и обряды, кино и т.д.), в природе (коммуникация в мире животных) или в самом человеке (например, зрительное и слуховое восприятие предметов;

логическое рассуждение) [Лин гвистический энциклопедический словарь, 1990]. Логограмматическая система или логография считается наиболее ранней действительной письменной систе мой. Множество первых цивилизаций в Индии, Китае, Центральной Америке и на Ближнем Востоке использовали логограмматическое письмо.

Семиотический анализ логограммы многопланов, поэтому начать его, как нам кажется, следует с описания некоторых моделей семиотической классифи кации логограмм. Исследователи в области «» (Книга древних текстов), источниками которой служат: 1) передающиеся из поколения в поколение древние книги, например «», «», «» и др.;

2) древние книги, найденные в разрушенной стене в доме Конфуция, например «», «», «», создали Классификацию письменных знаков, назвав ее «» (шесть категорий). Эта модель в своем раннем варианте появилась в трактате «», составление которого приписывается Лю Синю. Согласно Лю Синю шесть категорий располагаются в следующей последовательности: знаки, изображающие форму;

знаки, изображающие существо дела;

изображающие смысл;

знаки, соединяющие изображение и звучание;

видоизмененные знаки и заимствованные. Автор комментариев трактата «» Чжэнь Чжун выделяет знаки: изображающие форму;

идеограммы;

видоизмененные знаки;

знаки, опи сывающие существо дела;

заимствованные и знаки, гармонирующие со звуча нием, похожие формулировки можно встретить и в словаре Сюй Шэня «», но оба они были учениками Лю Синя. Однако один из самых из вестных грамматологов Тан Лан сомневается, что эта формулировка принадле жит именно Лю Синю, еще в период между эпохами Цинь и Хань существовала книга «», возможно формулировка Лю Синя была взята именно из этой книги. Свой словарь «» («Объяснение простых письменных зна ков и анализ сложных письменных знаков») Сюй Шэнь написал на основе ма териалов, содержавшихся в древних книгах. Он считал, что в письменности есть определенные правила, иероглиф «» относится к пиктограмме и указа тельной категории, а «» относится к идеографической категории и к фонои деографической. Он использовал 540 разделов для описания более десяти тысяч иероглифов, где использовал стиль в качестве основного так как он пола гал, что только таким образом можно рассмотреть то, как образовывались ие роглифы. Шесть категорий иероглифов по Сюй Шэню располагаются в сле дующей последовательности:

1) иероглифы пиктографической или изобразительной категории ().

Знаки этой категории это такие знаки, которые являются рисунками пред метов, которые они обозначают, например: гора;

дерево;

солнце. Ие роглиф гора развился из пиктограммы:

Иероглиф солнце из пиктограммы:

2) иероглифы указательной категории ().

Значение знаков этой категории различимо с первого взгляда. Если внима тельно приглядеться к ним, то можно понять что они означают, например верх и низ. Из этого определения можно сделать вывод, что знаки указатель ной категории близки знакам изобразительной категории. По этому поводу мнения ученых разделились. Некоторые считают, что знаки указательной кате гории составляют часть изобразительной категории, мы придерживаемся точки зрения других ученых согласно которой иероглифы указательной категории де лятся на два класса:

1. Указательные знаки, образованные на основе пиктограмм с добавлением «указательного элемента», например: знак корень в «Шовэне» говориться:

«То, что внизу дерева, называется корнем и состоит из дерево и один у его основания». О знаке вершина в «Шовэне» говориться: « То, что вверху дере ва, называется вершиной и состоит из дерево и один у его вершины» [Но вое в зарубежной лингвистике, 1989].

2. Указательные иероглифы чисто знакового характера, например верх и низ и т.п. [Новое в зарубежной лингвистике, 1989].

Указательная категория самая малочисленная, так как при создании знаков китайского письма не было необходимости в самом принципе указательности.

3) иероглифы идеографической категории ().

Идеограммы – это знаки-образы, несущие какую-то идею, например знак мужчина состоит из поле и сила, т.е. мужчина должен заниматься сель скохозяйственными делами или знак отдыхать обозначает человека, присло нившегося к дереву;

два дерева обозначают лес, три дерева обозначают густые заросли;

три человека обозначают толпу;

женщина и мужчина образуют иероглиф хорошо.

4) иероглифы фоноидеографической категории ().

Знаки этой категории это такие знаки, где одна часть указывает на значение, а вторая на чтение, причем вторая часть может указывать только на приблизи тельное чтение, а также может совпадать и с чтением иероглифа в целом. На пример, слово река его левая часть обозначает воду, следовательно, можно определить, что весь иероглиф относится группе таких иероглифов, которые связаны с водными ресурсами, правая часть читается как кхэ, а весь иероглиф читается как хэ, следовательно, правая часть передает приблизительное чтение всего иероглифа. Возьмем в качестве примера еще одно слово океан и по пробуем разобрать его также как и предыдущее слово. Левая часть, как уже го ворилось выше, обозначает воду, а правая читается как ян, что в данном случае полностью совпадает с чтением иероглифа в целом. Знаки этой категории яв ляются сложными знаками, в отличие от знаков пиктографической и указатель ной категории, а также характеризуют структурные отличия от знаков этих ка тегорий. Среди шести категорий знаки этой категории самые многочисленные.

При образовании новых знаков в более позднее время в абсолютном большин стве случаев создавались знаки фонетической категории, даже тогда, когда можно было создавать пиктограммы [Новое в зарубежной лингвистике, 1989].

Смысловые элементы знаков этой категории представляют собой знаки пиктографической категории, выбор и использование таких элементов не про исходил по определенной схеме, в нем также не было и логики. Однако тожде ство смысловых элементов отнюдь не означает тождества значений иерогли фов, наоборот, почти все знаки с одинаковой смысловой частью имеют разное значение, например знаки со смысловой частью «хо» огонь имеют отношение к огню, но они не обязательно синонимы [Новое в зарубежной лингвистике, 1989].

Смысловые части знаков этой категории постепенно утрачивают свою функцию указания на значение слова и некоторые из них утратили свое значе ние. Непонятно, например, почему в иероглифе ноль смысловая часть обо значает дождь. Что касается фонетической части, она не имеет закрепленно го места. Смысловые части, зачастую, могут употребляться и в качестве пере дающей звучание, а именно фонетической части. У некоторых знаков этой ка тегории из-за постепенного развития письменности и переходу от стиля Лишу к стилю Кайшу фонетические части становятся неразличимыми и перестают обо значать произношение.

5) иероглифы видоизмененной категории ().

Знаки этой категории относятся к одному смысловому классу, они одинако вы по значению, следовательно, взаимозаменяемы так сказано в предисловии к словарю Сюй Шэня. Например, слово старый и предок. Первая часть оп ределения имеет в виду один и тот же класс словаря «Шовэня» и в то же время указывает на сходство произношения этой пары знаков, а вторая его часть ука зывает на одинаковость значения и на возможность взаимного истолкования одного слова через другое [Новое в зарубежной лингвистике,1989]. Видоизме ненный знак имеет тот же ключ что и знак от которого он произошел, также у них одно и тоже значение, а чтение может быть либо одинаковым, либо сход ным.

6) иероглифы заимствованной категории ().

Думается, что определение «когда нет собственного иероглифа – обозна чить предмет по его звучанию» следует понимать в следующем смысле: в языке имеется некоторое слово, однако на письме отсутствует иероглиф для его обо значения, поэтому в соответствии с его произношением следует подобрать оди наково звучащий знак для того, чтобы «обозначить предмет» [Новое в зарубеж ной лингвистике, 1989].

Знаки заимствованной категории не создают какого-либо нового знака, они лишь заимствуют иероглиф для слова сходного по звучанию или одинаково звучащего с заимствованным знаком. В таком случае между словом и заимст вованным иероглифом нет никаких смысловых связей. Например, слово «chang» длинный и «zhang» расти, здесь для слова «zhang» расти был подобран сходный по звучанию иероглиф «chang» длинный. Из этого следу ет, что знаки этой категории должны рассматриваться как фонетические знаки.

«Шесть категорий» это одна из точек зрения на структуру иероглифов лю дей эпохи Цинь и Хань, в то время пользовались материалами древней пись менности, причем самые ранние из них это материалы после периода «Весны и Осени». С тех пор как Сюй Шэнь написал свой словарь прошло уже более лет, люди, исследуя «», смогли внести лишь небольшие поправки, в основ ном все остается без изменения. Сам Сюй Шэнь говорил, что в «» сущест вует много пробелов, границы категорий очень нечеткие. В «» он со брал более 10 тысяч иероглифов, которые до конца не разделил по категориям.

Позднее Чжэнь Цяо проделал его работу и написал «» («Описание шести категорий»). В своих описаниях он основывался на теории Сюй Шэня и приме нил следующий метод: «один иероглиф одновременно может принадлежать двум категориям», однако, по мнению Тан Ланя в его категориях царит хаос и полная неразбериха. Лю Синь, Чжэнь Чжун и Сюй Шэнь в своем делении ки тайских письменных знаков по категориям опирались на древние знаки, что и определило их исследовательские позиции, а также могло и привести к неточ ностям в распределении знаков к той или иной категории. Несмотря на недос татки, которые присутствуют у «», этот способ деления иероглифов по ка тегориям продолжают применять от периода правления династии Сун и до на стоящего времени.

Известный китайский грамматолог Тан Лань в своей книге «Китайская грамматология» говорит о существовании другой точки зрения, а именно о трех категориях иероглифов «», в которую входят иероглифы изобразительной категории или пиктографической, идеографической и фоноидеографической категории [, 2005.4]. Пиктограммы изображают предмет на который чело век взглянув может понять что он означает. Например, образ изображающий тигра и будет иероглифом тигр, образ изображающий слона будет иероглифом слон. Изображение единицы и двойки будут иероглифами один и два. Следова тельно, исходя из этих примеров, можно считать, что образ этих иероглифов связан с денотатом, а именно с представлением о том или ином явлении. Знаки пиктографической категории, как правило, включают только одно значение, к тому же они всегда обозначают предмет и состоят из одного знака. Например, иероглиф человек изображал форму человека и в языке у него было значение «человек», поэтому этот иероглиф считается пиктограммой. Идеограммы – это важная часть пиктографического письма, т.е. источниками идеограмм являются пиктограммы. Идеограммы это такие знаки, где из самого иероглифа можно определить значение, но в отличие от пиктограмм, где значение знака, очевид но, стоит только на него взглянуть, значение идеограмм не всегда бывает по нятно только при одном взгляде на знак, иногда человеку нужно подумать пре жде чем он сможет понять, что же значит та или иная идеограмма. Существуют такие идеограммы объяснить которые трудно, например: «» в древности обо значал иероглиф вечер, сумерки, похож на солнце среди густых зарослей. У фо ноидеограмм есть своя особенность – они имеют фонетический компонент по которому их сравнительно легко различать. Однако существуют некоторые идеограммы, имеющие фонетический компонент, но они не входят в категорию фоноидеограмм, их источниками являются пиктограммы. Существуют некото рые фоноидеограммы, которые из-за звукового изменения очень трудно узнать как читаются, например: zi гравирование, его чтение пошло от фонетика xin (восьмой из десяти циклических знаков), однако в «» сказано, что его чтение пошло от фоноидеограммы zai, но иероглиф zai образовался от xin. Фоноидеограммы – это современная письменность, берущая свое начало от древней письменности, большинство из них используют фонетический компо нент для образования знака.

Пиктограммы, идеограммы и фоноидеограммы – называются «» три ка тегории, этих трех категорий достаточно, чтобы обобщить всю китайскую письменность, если знак не относится к пиктограмме, значит это идеограмма, если не относится к идеограмме, значит это фоноидеограмма. Пиктограммы, идеограммы и фоноидеограммы – это три составляющие китайской письменно сти, которые мы используем для деления китайской письменности по категори ям. Эти «три категории» близки к категориям Лю Синя и Бань Гу, однако в этих трех категориях отсутствуют знаки, изображающие существо дела (), так как они являются частью пиктограмм, также отсутствуют знаки, соединяющие изображение и звучание, а есть только выделенные Сю Шэнем фоноидеограм мы, так как знаков соединяющищ изображение и звучание на самом деле в чис том виде нет. В настоящее время «» три категории могут обобщить всю китайскую письменность, только нужно учитывать границы каждой категории, а также характерные особенности, поэтому независимо от того, кто будет ана лизировать эти категории, у всех будет одинаковый результат. Кроме трехком понентной модели существует и двухкомпонентная модель, предложенная профессором Ван Ли. Согласно его делению первая категория это чистые идео граммы, куда входят знаки изобразительной категории, указательной и идео графической;

вторая категория это знаки с фонетическим компонентом.

В этих вариантах классификации китайских письменных знаков мы попыта лись рассмотреть: 1) их семиотический характер, 2) связь знака со звучанием соответствующей языковой единицы.

Таким образом, представляется, что основание классификации может быть однородным, последовательно семиотическим, а иные несемиотические аспек ты, могут быть вынесены за рамки основной классификации [Готлиб, 2007].

Одним из важных моментов следующим из описанных выше классифика ций письменных знаков, как нам представляется, является тот факт, что пись менность и язык, эти две системы не представляют единства, но каждая из этих систем является самодостаточной.

Библиографический список 1. Готлиб, О.М. Основы грамматологии китайской письменности [Текст] / О.М. Готлиб. – М.: АСТ Восток-Запад, 2007.

2. Деррида, Ж. О грамматологии [Текст] / Ж. Деррида. – М.: Ad Marginem, 2000.

3. Лингвистический энциклопедический словарь [Текст] / Гл. ред. В.Н. Ярцева.- М.: Сов.

энциклопедия, 1990.

4. Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 22. Языкознание в Китае: Пер. с кит./ Редкол.:

В.А. Звегинцев [Текст] / Редкол.: В.А Звегинцев (пред.) и др.;

Сост., общ. ред. и вступ. ст.

М.В. Софронова. – М.: Прогресс, 1989.

5. /. – : 2005. 42009. 7.

Список источников примеров 1. Бажанов, Е.П. Китайская грамота [Текст] / Е.П. Бажанов. – М.: Восток-Запад, 2008.

2. Кондрашевский, А.Ф. Практический курс китайского языка. Пособие по иероглифике.

Часть 1 [Текст] / А.Ф. Кондрашевский. – М.: Муравей, 1999.

Т.Д. ДАНИЛОВА ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ СТАТУС ОСКОРБЛЕНИЯ: РЕЧЕВОЙ АКТ ИЛИ РЕЧЕВОЕ ДЕЙСТВИЕ?

Статья посвящена изучению лингвистического явления «оскорбление» на русском и якутском языках в свете юридической лингвистики. Автор рассмат ривает проблему разведения понятий «речевой акт» и «речевое действие».

Ключевые слова: речевой акт;

речевое действие T.D. DANILOVA LINGUISTIC STATUS OF ASSAULTS: SPEECH ACT OR SPEECH ACTION?

This article addresses the issue of assaults in the key terms of Forensic Linguis tics. The author considers examples of assaults in Russian and Yakut languages. The paper focuses on the problem of differentiation of terms «speech act» and «speech action».

Key words: speech act;

speech action В настоящее время как в отечественной, так и в зарубежной лингвистике одним из активно изучаемых направлений является судебная лингвистика. Как самостоятельная дисциплина, Forensic Linguistics начала разрабатываться под руководством британского лингвиста Яна Свартвика в 1968 г.

Современный период развития общественно-языковой ситуации в России характеризуется особой актуальностью вопросов, находящихся на стыке лин гвистики, юриспруденции, журналистики и социальной психологии. Развитие гласности и демократии создает большую общественную потребность в право вом регулировании отношений людей в сфере использования языка в политике, экономике, печатных и электронных средствах массовой информации и повсе дневной жизни. Другими словами, общественно-политическая и экономическая ситуация, сложившаяся в России к началу XXI в., вызвала острую потребность в получении российскими СМИ, судами всех уровней и дознавателями право охранительных органов специальной юридическо-лингвистической помощи.

Нередко при рассмотрении различных судебных дел, порочащих честь и достоинство гражданина, лингвист сталкивается с ответственной задачей опре деления в тексте/речи оскорбления, требующего тщательного изучения мате риала по данной проблеме.

Согласно статье 130 Уголовного Кодекса РФ оскорбление есть «унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме». Поня тие «неприличная форма» законодательно не раскрывается, но под ним пони мается действие виновного в грубой, циничной форме, противоречащей прави лам поведения, принятым в обществе либо разделяемым большинством членов данного общества. Представляется, что оскорбление – это нанесение обиды, которая может быть выражена устно, например, в виде ругательств или нецен зурных слов или прозвищ;

письменно в виде записок или писем или рисунков неприличного содержания;

а также в виде телодвижений – пощечин, плевков в лицо и т.п. действий.

Согласно толковому словарю Даля, впервые изданному в 1881 г., «оскорб лять» значит «обидеть, огорчить, опечалить и раздражить словом или делом, нападать на кого-либо, судить кого неправо, кривосудом» [Даль, 1999, с. 698].

В предложенной дефиниции оскорбления следует подчеркнуть неаргументиро ванность высказывания, что, при наличии специальных механизмов языкового воздействия на человека, переводит его в раздел манипулятивных. При доста точной аргументированности специальные языковые приемы воздействия вы полняют роль усилителей аргументативной части высказывания. С течением времени сильные изменения в определении данного слова не прослеживаются.

Так, в 4-м издании словаря Ожегова, опубликованном в 1999 г., «оскорбить»

значит «тяжело обидеть, унизить человека» [Ожегов, 1999, с. 462].

В своей работе «Инвективная лексика в СМИ» О.В. Демидов предлагает наиболее полное определение оскорбительной речи – «речь, содержащая отри цательную оценку объекта, на который она направлена, и воспринимаемая этим объектом как несправедливая, незаслуженная, т.е. не соответствующая дейст вительности. Целью этой речи является понижение статуса объекта речи и/или уровня его самооценки» [Демидов].

В зависимости от открытости намерений осуществить коммуникативное давление оскорбление включает специфические приемы вербального поведе ния, которые подразделяются на: 1) прямое оскорбление – характеристика лица, выраженная в резко негативной форме при помощи резко сниженной, резко не гативной лексики: брани, мата, обсценной и инвективной лексики, когда ос корбление достигается путем использования прямой негативной номинации субъекта оскорбления или путем заведомо ложного обвинения оппонента в преступной или аморальной деятельности: Господин N – тот еще вор и скоти на. – N – дьинээх хара ткн уонна сh;


2) косвенное оскорбление – оскор бительная характеристика лица наносится завуалированно, что делает акт рече вой агрессии ничуть не менее, а иногда еще более действенным, так как в большинстве случаев воспринимается не на «лексически-осмысленном», а на «синтаксически-связывающем» уровне, т.е. под «объединенным» синтаксиче ским единством: Господин N, зарабатывающий свои миллионы на панели нашей политической жизни – N баhаам элбэх баайын политическай олох панелигар лрр;

3) скрытое оскорбление – оскорбление, которое вытекает из всего кон текста сказанного и является выводом, умозаключением из всей совокупности смыслов: Я так думаю, что нашему господину ввиду неслучайных обстоя тельств не по силам решить данную проблему на уровне, положенном человеку такого высокого ранга. – Мин санаабар, биhиги киhибит адьас мээнэтик сыл тахтаммакка бу ыарахаттары кыайан кини курдук рдк киhи таhымыгар сптх гына туоруо суоа. На сегодняшний день феномен косвенного и скрытого оскорблений, пожалуй, относится к одной из самых сложных и неод нозначных проблем судебной лингвистики.

Эмпирический материал данной статьи представлен примерами из интер нет-форумов различных сайтов на русском и якутском языках.

Сама возможность лингвокультурного анализа электронной коммуникации часто вызывает вполне обоснованный скепсис. В основе такого отношения ле жит особая социокультурная ситуация, сопровождавшая оформление этой сфе ры коммуникации. Ведущая роль русского языка способствовала особой роли русского языка в интернет-общении. Русский язык стал не просто средством сетевого общения якутоязычных пользователей. Этот язык выступает в качест ве коммуникативного стандарта для представителей самых различных культур.

Таким образом, в рамках сопоставительного анализа электронной коммуника ции на русском и якутском языках необходимо учитывать факт неравнозначно го статуса этих языковых систем в пространстве электронной коммуникации.

Первичность русскоязычного интернет-общения способствует тому, что в элек тронной коммуникации на якутском языке можно обнаружить многочисленные факты интерференции обоих языков, а также влияние ценностных представле ний, характерных для носителей русской культуры. Пространство электронной коммуникации на якутском языке позволяет говорить о взаимодействии языко вых и ценностно-культурных представлений в интернет-общении, а не о то тальном заимствовании или копировании.

В рамках нашей статьи целесообразно остановиться на основных результа тах сопоставительного исследования электронной коммуникации на русском и якутском языках, направленного на выявление национально-культурных доми нант в интернет-общении.

В основе сопоставительного исследования лежит представление о значимых уровнях анализа электронной коммуникации, которое базируется на традици онно выделяемых уровнях языка. Исследование специфики электронной ком муникации проводилось на следующих уровнях: лексическом, синтаксическом, коммуникативном.

Каждый активный участник интернет-общения неоднократно сталкивался с флеймом. Флейм – это эмоциональное обсуждение определенной темы, которое сопровождается нарушением принципов конструктивной дискуссии. Его отли чают следующие особенности: 1) электронный канал общения;

2) тематическая определенность коммуникации;

3) наличие инициативной и реактивной состав ляющих;

4) эмоциональная насыщенность общения (активное использование смайликов, указаний на эмоциональное состояние собеседников);

5) нарушение правил сетевого этикета;

6) наличие пейоративно-оценочных выражений, об сценной лексики;

7) ирония. Флейм относится к запрещенным речевым дейст виям, однако особенности идентификации пользователей Интернета делают контроль за соблюдением правил общения сложной задачей.

На наш взгляд интернет-форумы, где пользователям предоставлена доволь но-таки широкая свобода слова, содержат в себе наиболее яркие примеры кос венного и скрытого оскорблений ввиду того, что администраторы интернет сайтов «убирают» лишь высказывания, содержащие явную обсценную лексику.

Следует отметить, что все обнаруженные примеры обсценной лексики на якут ском языке получены путем трансформации русских матизмов: блядь – билээт и т.д.

Таким образом, оскорбления в Интернете представляют собой особый пласт лексики, который обслуживает неофициальную коммуникацию пользователей разного уровня. Независимо от тематики и содержания общения в Сети, можно сказать, что оскорбления различного вида широко используются в самых раз личных жанрах электронной коммуникации. Выбор именно оскорблений для анализа на уровне лексики обусловлен: 1) его активным использованием участ никами коммуникации;

2) распространенностью во всех жанрах интернет общения;

3) неравнозначным статусом жаргонных систем русского и якутского языков.

Основной тенденцией, которая отличает оскорбления на русском языке от якутоязычного, является следующее:

Русскоязычные оскорбления подвергаются трансформации. В основу вто ричной номинации положены слова, составляющие обиходную, либо снижен ную лексику: туормас (от рус. «тормоз» – человек, медленно соображающий).

Для лучшего представления данного феномена предлагается рассмотреть его с точки зрения стилистических особенностей языка. В данном вопросе наш интерес вызывает механизм осуществления косвенного/скрытого оскорбления.

Следует выделить два основных способа реализации оскорбительных высказы ваний: мелиоративный и пейоративный (приведенные ниже примеры являются авторскими;

при их переводе на якутский язык не существует барьеров, препят ствующих пониманию исходного смысла).

1. К мелиоративному способу следует отнести использование:

А) эвфемизмов для сокрытия подлинных реальностей и для маскировки не благовидных или сомнительных фактов, поступков, акции, положения и т.д.:

Господин Х, придерживающийся сексуального плюрализма, вчера вечером был замечен в компании нашей благочестивой госпожи N. – Араабскай султаан олоун-дьаhаын тутуhар [араабскай султан олоо-дьаhаа – жизнь араб ского султана] Х бээhээ киэhэ биhиги сэмэй дьахтарбытын N кытта сибээстэhэрэ билиннэ.

Б) апологии, как чрезмерного восхваления объекта, характерной особенно стью которой является семантическая расплывчатость, что в некоторых случаях придает высказыванию саркастический характер: Господин Х, придерживаю щийся сексуального плюрализма, вчера был замечен в компании нашей наибла гочестивейшей госпожи N. – Араабскай султаан олоун- дьаhаын тутуhар киhибит Х бээhээ киэhэ биhиги олус диэн наhаа сэмэй дьахтарбытын N кыт та сибээстэhэрэ билиннэ.

2. Пейоративный способ выражения оскорбления включает следующие ви ды высказываний:

А) высказывания, нацеленные на создание отрицательного образа путем на вешивания ярлыков: Господин Х и госпожа N, павлины нашей политической эстрады, приняли участие в благотворительной акции. – Х уонна N, биhиги по литикабыт эстрадатын басты улардара [улар – глухарь], аhымал хамсааhыа кытыннылар.

Б) высказывания, содержащие в себе описание неприглядных, угнетающих деталей, картин, сцен и т.д.: Количество предвыборных листовок господина Х, которые были наспех расклеены подростками, нанятыми за 200 рб., заметно уступает количеству листовок госпожи N, чье лицо теперь улыбается со всех уголков нашего города: на вокзале, в общественном транспорте и даже на дверках туалетных кабинок. – Ыксал-тиэтэл быыhыгар 200 солкуобайга бэ риктэммит кыра оолорунан килиэйдэнэ охсуллубут Х быыбар лиистэрин ах саана N хотун киэнинэээр тh эмэ аыйах. N сирэйэ билигин куорат араас муннуктарыттан йн турар: вокзалга, уопсастыбаннай тыраанспарка, оннооор туалет ааннарыгар крсххэ сп.

В) высказывания, содержащие в себе жаргонную лексику или лексику лите ратурную с отрицательно-оценочными коннотациями: Вчера господин Х со сво ей братвой навестил дом престарелых. – Бээhээ Х саарбах соус сорук боллур уолаттарын кытта кырдьаастар дьиэлэригэр кэлэ сырытта.

Г) высказывания, несущие в себе такую пресуппозицию, которая содержит дискредитирующее утверждение об объекте: Господин Х и госпожа N вчера выступали на встрече с избирателями. Оба были трезвые, критиковали суще ствующие порядки и обещали сделать все, чтобы жизнь в городе стала лучше.

– Х уонна N бээhээ быыбардааччылары кытары крсhгэ тыл эттилэр.

Иккиэн йдх кэлбиттэр, олохсуйбут бэрээдэги сэмэлээтилэр уонна куорат олоун тупсарыахпыт диэн тылларын биэрдилэр.

Итак, мы можем сказать, что скрытое оскорбление – явление довольно-таки распространенное, обладающее разнообразными способами и средствами сво его воплощения. Задача лингвиста, как эксперта, заключается в том, чтобы рас познать его наличие или отсутствие в тексте/речи.

В данной статье мы попытаемся разграничить и систематизировать понятия речевого акта и речевого действия на примере рассмотрения феномена косвен ного/скрытого оскорбления.

Оскорбление как речевой акт Речевой акт – явление достаточно сложное. Основы теории речевых актов были заложены британским философом Дж. Остином. Теория речевых актов выделяет три уровня, или аспекта анализа речевого акта. Во-первых, речевой акт можно рассматривать как собственно говорение чего-либо. Рассматривае мый в этом аспекте, речевой акт выступает как локутивный акт (от латинского locutio «говорение»). Локутивный акт, в свою очередь, представляет собой сложную структуру, поскольку включает в себя и произнесение звуков (акт фо нации), и употребление слов, и связывание их по правилам грамматики, и обо значение с их помощью тех или иных объектов (акт референции), и приписыва ние этим объектам тех или иных свойств и отношений (акт предикации). Лин гвистика на протяжении длительного времени была сосредоточена на изучении именно локутивного аспекта речевого акта. Рассматривая высказывания безот носительно к той коммуникативной ситуации, в которой они были употребле ны, фонетика описывала их звуковую сторону, лексикология – их словарный состав, синтаксис – правила соединения слов в предложении, семантика же да вала этому предложению интерпретацию, сводя ее к объективному, т.е. лишен ному истинностной оценки, содержанию выражаемого предложением сужде ния, иначе говоря, к выражаемому с помощью предложения пропозициональ ному содержанию, или пропозиции.


Однако человек, как правило, говорит не ради самого процесса говорения:

не для того, чтобы насладиться звуками собственного голоса, не для того, что бы составить из слов предложение и даже не просто для того, чтобы упомянуть в предложении какие-то объекты и приписать им те или иные свойства, отражая тем самым некоторое положение дел в мире. В процессе говорения (по латински «in locutio») человек одновременно совершает еще и некоторое дейст вие, имеющее какую-то внеязыковую, цель: он спрашивает или отвечает, ин формирует, уверяет или предупреждает, назначает кого-то кем-то, критикует кого-то за что-то и т.п. Речевой акт, рассматриваемый с точки зрения его вне языковой цели, выступает как иллокутивный акт. Интегральная, т.е. обобщен ная и целостная характеристика высказывания как средства осуществления ил локутивного акта называется иллокутивной функцией, или иллокутивной силой высказывания.

Посредством говорения (по-латински per locutio) человек достигает опреде ленных результатов, производя те или иные изменения в окружающей его дей ствительности, в частности и прежде всего – в сознании своего собеседника, причем полученный результат речевого действия может соответствовать или не соответствовать той внеречевой цели, для достижения которой он был предна значен говорящим. Речевой акт, рассматриваемый в аспекте его реальных по следствий, выступает как перлокутивный акт. Перлокутивный акт и соответст вующее ему понятие перлокутивного эффекта – это тот аспект речевой дея тельности, которым издавна занималась риторика, изучая оптимальные спосо бы воздействия речи на мысли и чувства аудитории.

Таким образом, главным новшеством охарактеризованной выше трехуров невой схемы анализа речевого акта, предложенной английским философом и логиком Дж. Остином, является понятие иллокутивного акта и соответствую щее ему семантическое понятие иллокутивной функции (силы), поскольку они отражают такие аспекты акта речи и содержания высказывания, которые не по лучили адекватного описания ни в традиционной лингвистике, ни в классиче ской риторике. Естественно, что именно этому аспекту речевого акта в теории речевых актов уделяется основное внимание.

Основным признаком иллокутивного акта является его цель. При этом име ется в виду не всякая цель, для достижения которой мы совершаем речевое дей ствие, а только та, которая в соответствии с нашим замыслом должна быть рас познана адресатом. Только такая – открытая для распознавания – цель называ ется иллокутивной, и она, в принципе, может и не совпадать с подлинной це лью говорящего.

Иллокутивные акты различаются между собой не только по своей цели, но и по ряду других признаков. Наиболее известная универсальная классификация иллокутивных актов построена американским логиком и философом Дж. Сёр лем. Базу этой классификации составляет группа признаков, которые сам автор называет «направлениями различий между иллокутивными актами». Наиболее существенными из них являются:

А) цель (например, для сообщения – отразить положение дел в мире, для приказа – побудить адресата к действию, для обещания – принять на себя обя зательство, для поздравления – выразить определенную эмоцию говорящего);

Б) направление соответствия между выказыванием и действительностью (например, в случае сообщения высказывание приводится в соответствие с дей ствительностью, в случае приказа, напротив, действительность должна быть приведена в соответствие с высказыванием);

В) внутреннее состояние говорящего (например, при утверждении – нали чие у него соответствующего мнения, при обещании – намерения, при просьбе – желания, при благодарении – чувства благодарности);

Г) особенности пропозиционального содержания речевого акта (например, у предсказания содержание пропозиции относится к будущему времени, а у до несения – к настоящему или прошедшему;

у обещания субъектом пропозиции является говорящий, а у просьбы – слушающий);

Д) связь речевого акта с внеязыковыми установлениями или институтами (например, речевой акт назначения кого-либо своим заместителем, обычно оформляемый в виде документа, предполагает существование некоторой орга низации, в рамках которой говорящий должен быть наделен соответствующими полномочиями, частью которых он с помощью данного речевой акта наделяет другого члена данной организации).

С учетом данных параметров все множество иллокутивных актов было раз делено Сёрлем на пять основных классов.

Репрезентативы, ориентированные от действительности к высказыванию, имеют целью отразить положение дел в мире, предполагают наличие у говоря щего соответствующего мнения, и их пропозициональное содержание ничем не ограничено. Примеры репрезентативов: сообщение, осуждение, прогнозирова ние, квалификация, признание, описание.

Директивы, с ориентацией от высказывания к действительности, имеют це лью побудить адресата делать/не делать что-либо, предполагают наличие у го ворящего соответствующего желания, а их пропозициональное содержание все гда состоит в том, что адресат совершит/не совершит некоторое действие в бу дущем. К этому классу относятся просьбы, запреты, советы, инструкции, при зывы и другие виды побудительных речевых актов.

Комиссивы, ориентированные, как и директивы, от высказывания к дейст вительности, используются говорящим с целью связать себя обязательством делать/не делать что-либо, предполагают наличие у него соответствующего на мерения, и их пропозиция всегда имеет своим субъектом именно говорящего.

Примеры комиссивов: обещание, клятва, гарантирование.

Экспрессивы имеют своей целью выразить определенное психологическое состояние говорящего (чувство благодарности, сожаления, радости и т.п.) в ка честве реакции на положение дел, определяемое в рамках пропозиции. Направ ление соответствия между выказыванием и действительностью для них не су щественно, поскольку положение дел, служащее поводом для экспрессива (то, с чем мы поздравляем, за что благодарим или извиняемся и т.п.), составляет не основное содержание, а предпосылку такого речевого акта – его пресуппози цию. Пропозиональное содержание экспрессива приписывает некоторый пре дикат субъекту, которым может быть либо говорящий, либо слушающий. Для экспрессивов особенно характерны фразеологизированные средства выражения – речевые клише, специфичные для каждого языка.

Пятый иллокутивный класс – декларации – отличается от остальных четы рех по параметру связи с внеязыковыми институтами и вытекающей из этого факта спецификой соответствия между высказыванием и действительностью:

объявляя (декларируя) некоторое положение дел существующим, речевой акт декларации тем самым и делает его существующим в реальном мире. Примера ми деклараций являются назначение на пост, объявление войны или перемирия, отлучение от церкви, посвящение в рыцари, прием в партию, присвоение зва ния человеку или имени учреждению и т.п.

Речевой акт имеет характерные признаки комбинаторной обусловленности, подразделяемой на три типа компонентного выражения признака социального статуса в лексической семантике: 1) собственно статусный признак;

2) статус но-нейтральный признак;

3) статусно-связанный признак. В квалификационной оценке речевого акта «оскорбление» наиболее важным является статусно связанный признак, так как именно он характеризует нарушение статусного ба ланса языковой личности, которое в обществе маркировано как ассоциальный тип речевого поведения.

В теории речевых актов проводится различие между прямыми и косвенны ми речевыми актами. В прямых речевых актах иллокутивная цель говорящего непосредственно манифестируется с помощью специально предназначенных для этого языковых маркеров – иллокутивных показателей.

В широком смысле косвенным можно назвать всякий коммуникативный акт, как речевой, так и невербальный, действительная цель которого не выра жена явно.

В рамках нашей работы интерес представляет также и классификация рече вых актов, выдвинутая А.А. Ивиным. Так, рассматривая все речевые действия через оппозицию «описание – оценка» и признавая существование 5 типов ре чевых актов Дж. Серля, А.А. Ивин предлагает ввести оценочный речевой акт, направленный на выражение положительного, отрицательного или нейтрально го отношения к рассматриваемому объекту [Ивин, 2000, c. 36].

Таким образом, речевой акт «оскорбление» – это такой статусно-связанный иллокутивный акт, который приводит к модели речевого поведения, при кото ром происходит сдвиг сложившегося в процессе социализации гармоничного баланса отношений между социальной репрезентацией языковой личности и социальной самоидентификацией языковой личности.

Согласно теории речевых актов мы можем утверждать, что оскорбление – это такой иллокутивный речевой акт, при котором, вследствие речевой агрес сии, происходит понижение социального статуса адресата путем использования приемов коммуникативного давления. Выявлению прагматических задач ос корбления помогает раскрытие иллокутивных сил при косвенных функциях ос корбления: совет – оскорбительно отсутствие возможности парировать непод ходящие доводы адресанта, иначе диалог превращается в спор;

угроза – оскор бительно незаслуженное подавление интеллектуальной составляющей сознания адресата;

шантаж – оскорбительно незаслуженное лишение реализации своего права на свободу выбора действий;

хамство – оскорбителен не сам факт нару шения правил общественного поведения, а направленность на пренебрежение их общественной значимостью;

недоверие – оскорбительно осознание недо оценки и необоснованный отказ в возложении обязанностей.

Известный ученый А.Н. Баранов пишет:

«С семантической точки зрения, оскорбления содержит два важнейших компонента. Во-первых, адресату оскорбления приписывается какая-то отрица тельная характеристика (вне зависимости от того, соответствует это реальности или нет). Во-вторых, эта отрицательная характеристика вербализуется (выража ется) в неприличной форме. К неприличным относятся обсценные (нецензур ные) слова и устойчивые обороты (идиомы), некоторые метафоры фауны (на пример, свинья, козёл), неологизмы, образованные в результате языковой игры и содержащие аллюзию на неприличные или обсценные слова (например, де мократ) и некоторые другие типы лексем» [Баранов, 2004, c. 267].

С точки зрения теории речевых актов, оскорбление представляет собой осо бый тип речевого акта, использование которого предполагает выполнение це лого ряда условий. Условие назначения речевого акта является важнейшим ус ловием, в котором отражается коммуникативная направленность речи говоря щего, его коммуникативные цели на данном этапе беседы.

Речевой акт оскорбления по своим свойствам близок и акту утверждения, и акту побуждения. С актом утверждения его сближает наличие условий назна чения «данный акт рассматривается как сообщение о действительном положе нии вещей» и «характеристика вводится в общее поле зрения говорящего и слушающего». С другой стороны, в классическом понимании оскорбление предполагает непосредственную реакцию адресата – от вызова на дуэль до фи зического противостояния.

Отсюда следует, что оскорбление как речевой акт «обязательно направлено на конкретное лицо – адресата оскорбления. Иными словами, речевой акт ос корбления требует использования соответствующих выражений, направленных (адресованных) конкретному лицу» [Баранов, 2004, c. 268]. При этом не учиты вается то, как оно доходит до адресата: напрямую или через посредников ком муникации, т.е. через средства массовой коммуникации.

Кроме того, речевой акт оскорбления предполагает, что говорящий припи сывает адресату отрицательную характеристику (одну или несколько).

Оскорбление как речевое действие Под речевым действием мы будем понимать высказывание, имеющее целью воздействовать на мир. Речевое действие направлено на изменение статуса ве щи. В юридической лингвистике оскорбление следует рассматривать как рече вое действие, в результате которого происходит изменение соотношения ком муникантов с выраженной конфликтностью.

В рамках изучаемой нами проблемы – проблемы косвенного/скрытого ос корбления – стоит также упомянуть труд Л. Витгенштейна «Философские ис следлования», опубликованный в 1953 г., в котором автор дает термин «языко вая игра»: «… А заключается ли «это хотение» в том, что ты мыслишь предло жение, так или иначе отличное по форме от произнесенного тобой? (…) Так ка ков же тогда этот смысл? Имеется ли тогда для этого смысла какое-либо сло весное выражение? (…) Термин «языковая игра» призван подчеркнуть, что го ворить на языке – компонент деятельности или форма жизни» [Витгенштейн, 1994, c. 88].

Оскорбление как речевое действие – это высказывание экспрессивного или ассертивного характера, в котором присутствует 1 из 8 разрядов единиц ненор мативной лексики, относящихся к литературному языку, т.е. вполне соответст вующих литературным нормам, предложенных М.В. Горбаневским:

«Первый разряд составляют констатирующие номинации лица, обозначаю щие негативную с точки зрения интересов общества (или его большинства) деятельность, занятия, поступки, поведение кого-либо:

1. В русском языке: бандит, вор, проститутка и т.п.

2. В якутском языке: уоту кыбыммыт – гулящая (буквальный перевод: с огнем между ног/в подмышках), Хара ткн – лжец, вор (черный хитрюга).

Второй разряд образуют слова и словосочетания, в самом значении которых при констатирующем характере семантики содержится негативная оценка дея тельности, занятий, поведения кого-либо, сопровождаемая экспрессивной окра ской публицистического характера:

1. В русском языке: предатель, расист, ренегат и т.п.

2. В якутском языке: ктр стх – заклятый враг (заклятый враг) Третий разряд – это нейтральные номинации лица по его профессии, роду занятий, которые в переносных значениях приобретают резко негативную оценку, обычно сопровождаемую экспрессией неодобрения, презрения и т.п.:

1. В русском языке: мясник, бюрократ, чиновник… 2. В якутском языке: эквивалентов нет.

Четвертый разряд – зоосемантические метафоры, содержащие, как правило, негативные оценки адресата речи и грубую экспрессию неодобрения, презре ния, пренебрежения и т.п.:

1. В русском языке: быдло, кобыла, сука… 2. В якутском языке: улар мэйии – тупой человек (глухариный мозг);

салынаах балык курдук – лицемер (скользкий как рыба);

ынах хойуккутугар дылы сынньылыйа сытыйан – медлительный человек (тянется как послед ко ровы);

рллбт баґаґа дылы сарайа сытыйан – жирный человек (расперло как вздутую жабу);

с – скотина;

ыт тыната – пугливый трусливый чело век (собачьи легкие).

Пятый разряд – слова, обозначающие действия или качества, свойства кого либо или чего-либо. Среди таких слов есть слова констатирующей семантики (украсть, убить, мучить) и слова оценочные, с яркой экспрессивной окраской:

1. В русском языке: хапнуть, лихоимствовать, прикарманить.

2. В якутском языке: эквивалентов нет.

Шестой разряд образуют слова и словосочетания, в самом значении кото рых заключена негативная (бранная) оценка кого-либо как личности, с доста точно сильной негативной же экспрессией:

1. В русском языке: дурак, гадина, гнусный… 2. В якутском языке: хо мэйии – тупой человек.

Седьмой разряд составляют в основном словосочетания, представляющиеся эвфемизмами по отношению к словам-номинациям 1-го разряда:

1. В русском языке: падшее создание, стоять на панели, агент иностран ных спецслужб… 2. В якутском языке: эквивалентов нет.

Восьмой разряд составляют окказиональные образования (часто построен ные на «игре слов», каламбурах), создаваемые с целью оскорбить, унизить ад ресата, подчеркнуть со стороны говорящего (пишущего) активное неприятие адресата, его деятельности, поступков, презрение к нему и т.п.» [Горбаневский, 2002, c. 282-284].

Анализ языкового материала показывает, что наиболее широко для выраже ния интенционального смысла «оскорбление» используются показатели рече вых актов с ассертивной и директивной целью.

Оскорбление как речевое действие должно содержать в себе инвективную лексику, которая предполагает намерение оскорбить или унизить адресата или третье лицо. К ней относятся «слова и выражения, употребление которых в об щении нарушает нормы общественной морали» [Горбаневский, 2002, c. 206]. В отличие от А.Н. Баранова, утверждающего, что оскорбительным может быть высказывание, содержащее только обсценную лексику, М.В. Горбаневский считает, что оскорбительное высказывание может содержать в себе «как внели тературные слова, взятые из жаргонов, диалектов и просторечия, так и вполне литературные. Однако, употребление литературных слов типа подлец, мерзавец по отношению к конкретной коммуникативной ситуации противоречит нормам общественной морали в не меньшей степени» [Горбаневский, 2002, c. 206].

Выделяются следующие виды выражения сведений, которые можно сопос тавить и с выражением оскорблений в данном случае:

«1. Открытая вербальная форма, когда сведения даны в виде отдельного вы сказывания или цепочки взаимосвязанных высказываний, причем информация дана в предикативной части высказывания.

2. Скрытая вербальная форма, когда сведения выражены словесно, но как бы спрятаны, не бросаются в глаза и даются – как что-то уже известное – в группе подлежащего.

3. Пресуппозитивная (затекстовая) форма, когда информация о каких-то ас пектах события в тексте непосредственно не выражена и подразумевается, что и говорящий (пишущий), и слушатель (читающий) ее знают.

4. Подтекстовая форма, когда информация не содержится в самом тексте, но легко «извлекается» из него читателем или слушателем» [Горбаневский, 2002, c. 280].

На основе всего вышесказанного нами выделены следующие признаки, не обходимые для оскорбления:

1. Факт унижения чести и достоинства.

2. Неприличная форма такого унижения.

3. Умышленность оскорбления (что оказывается юридически значимым в ситуации заочного оскорбления, т.е. не в присутствии потерпевшего).

4. Публичность выражения оскорбления.

Таким образом, даже при наличии определения этого понятия в законода тельстве оно остается субъективным: субъективно понятие унижения чести и достоинства и субъективно понятие, как мы увидели, «неприличная форма».

Проведенный анализ показывает, что выражаемая в оскорблениях отрица тельная оценка партнера по коммуникации характеризуется как конфликтная, неприемлемая с точки зрения социального характера взаимоотношений собе седников. Это еще раз подтверждает тот факт, что деятельность человека во многом детерминирована социальными факторами. Оптимальное взаимодейст вие людей предполагает их кооперативное поведение, которое включает со блюдение социально-этических норм сотрудничества.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 13 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.