авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 13 |

«1 Министерство образования и науки РФ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Иркутский государственный лингвистический ...»

-- [ Страница 5 ] --

Мы можем сказать, что условия протекания коммуникации также играют немаловажную роль в высказывании оскорбления. Дистанция общения, фактор адресата, ролевая модель взаимоотношений коммуникантов во многом опреде ляют выбор тех или иных способов выражения оскорбления.

Проведенное выше исследование показывает, что коммуникативная интен ция оскорбления осложнена эмоциональным выражением оценки, специфици рующим воздействие на оскорбляемого. Необходимость изучения этой состав ляющей речевого акта вызвана решением проблемы успешного взаимодействия в условиях конфликтной ситуации. Ухудшение отношений коммуникантов по рождается факторами прагматического характера. В оскорблении оскорбляе мый дает сигнал о несогласии с субъективной точки зрения оскорбляющего, об изменении его эмоционального состояния, что приводит к усугублению кон фликтной ситуации.

Что же касается вопроса, поставленного в заголовке, окончательный ответ давать преждевременно. На данном этапе исследования ясно, что речевой акт охватывает глубинную семантику оскорбления, квалифицируя последнее пре имущественно как ассертив. В то же время, характеристика оскорбления как речевого действия относится к поверхностному уровню языка, в первую оче редь, лексическому (наличие инвективы и синонимичных или эвфемических средств выражения инвективных смыслов).

Изучение явления скрытого/косвенного оскорбления представляется акту альным как в теоретическом плане – для более глубокого понимания механиз мов речевого воздействия на человека, так и в практическом – как необходимое условие обеспечения информационной безопасности личности и общества в целом.

Библиографический список 1. Баранов, А.Н. Цена слова: Из практики лингвистических экспертиз текстов СМИ в су дебных процессах по защите чести, достоинства и деловой репутации – 2-е изд., испр. и доп. [Текст] / А.Н. Баранов, Ю.А. Бельчиков, М.В. Горбаневский. – М.: Галерея, 2002.

2. Витгенштейн, Л. Философские работы [Текст]. – М.: Гнозис, 1994. – Часть I.

3. Остин, Дж. Слово как действие [Текст] / Дж. Остин // Новое в зарубежной лингвистике.

Вып. 17. Теория речевых актов. – М., 1986. – С. 22-131.

4. Серль, Дж.Р. Косвенные речевые акты [Текст] / Дж.Р. Серль // Новое в зарубежной лин гвистике.– М., 1986. – Вып. 17. Теория речевых актов. – С. 195-223.

5. Даль, В.И. Толковый словарь живого великого русского языка: В 4 т. [Текст] / В.И. Даль – М.: Рус. яз., 1999. – Т.2. И – О.

6. Ожегов, С.И. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выра жений/Российская академия наук. Институт русского языка им. В.В. Виноградова. – 4-е изд., доп. [Текст] / С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова – М.: Азбуковник.

7. Демидов, О.В. Инвективная лексика в СМИ (на примере политического журналистского дискурса) [Электронный ресурс] / О.В. Демидов. – 2004. – Режим доступа:

www.lib.csu.ru/vch/11/2004_01/014.pdf.

Список источников примеров 1. http://www.ykt.ru/forums/ Л.В. КИРЮХИНА ПРОБЛЕМА ВЫДЕЛЕНИЯ ЧАСТЕЙ РЕЧИ В КИТАЙСКОМ ЯЗЫКЕ В «» МА ШИ ВЭНЬ ТУН В статье рассматривается учение Ма Цзяньчжуна, который впервые в Китае начал классифицировать слова китайского языка по частям речи, со единил европейскую и китайскую лингвистические традиции. Представлен анализ выделенных им категорий, рассмотрены критерии их выделения.

Ключевые слова: грамматика;

части речи;

Ма ши вэнь тун L.V. KIRYUKHINA PART-OF-SPEECH PROBLEM IN CHINEESE IN «» MA SHI WEN TONG The article describes the theory of Ma Jianzhong. He was the first in China who tried to classify Chinese words and wrote about parts of speech. All the parts of speech are analyzed in the article.

Key words: grammar;

parts of speech;

Ma shi wen tong В данной статье мы рассмотрим принципы выделения частей речи, изло женные в первой китайской работе по грамматике « » Ма ши вэнь тун.

Актуальность статьи обусловлена необходимостью рассмотреть критерии выделения частей речи, показывающих, каким образом в языке происходит членение окружающей действительности.

Задача состоит в изучении системы частей речи, предложенной Ма Цзянь чжуном, в новаторском для своего времени труде по грамматике. Целью явля ется описание грамматической системы частей речи в китайском языке.

В качестве основного метода исследования выступает описательный метод, также использованы такие методы научного познания, как структурно функциональный анализ и сравнение. Был использован семиотический подход.

Китайская филологическая наука зародилась уже давно. Началом её разви тия можно считать Ши чжоу пянь – список иероглифов для заучивания наизусть. Составил его Ши Чжоу – главный историограф императора Сю ань Вана (827-782 гг. до н.э.) династии Чжоу.

Заметим, что китайская филологическая традиция с давних времён занима лась толкованием древних текстов, составлением комментариев к ним ( сюньгу), изучением структуры иероглифов, их этимологией (лексикография), а также разработкой способов указания чтения иероглифов, составлением слова рей рифм (фонологией).

Зачатки грамматических исследований мы находим уже в текстах конца эпохи Чжоу (770-221 гг. до н.э.) «» Гун ян чжуань и «» Гу лян чжуан – комментариях к книге «» Чуньцю, летописи царстваЛу (722 481 гг. до н.э.). В этих работах «без какой-либо специальной грамматической терминологии описываются особенности строения текстов и фраз летописи»

[Курдюмов, 2006, с. 28].

С этого времени до опубликования «» Ма ши вэнь тун прошло бо лее двух тысяч лет, однако мы не можем сказать, что за это время появилась работа, которую можно было бы назвать именно грамматической. Этот отрезок времени условно можно разделить на два периода [, 1983, с. 24-26]. Пер вый заканчивается в эпоху Юань (1279-1368), здесь появляется первый сло варь служебных слов, созданный для обучения детей, – «» (1324) «Сло ва, помогающие речи». В этот период длиною в 1800 лет продолжали занимать ся изучением комментариев к древним текстам, изучали грамматологию. Тем не менее, эти разрозненные исследования не образовали единой научной дис циплины.

Второй период – от конца эпохи Юань до выхода «» Ма ши вэнь тун – занимает более 500 лет. Одной из особенностей грамматики китайского языка является большое количество служебных слов, их широкое употребле ние. Китайские филологи давно начали уделять внимание изучению служебных слов. Ещё до «» «Слов, помогающих речи» было изучено более 100 слу жебных слов, дано им толкование и проведён анализ их употребления, уже дав но создавались специальные книги, где разбирались служебные слова. Эпоха Цин (1644-1911) – пик таких работ. В «» (1711) «Кратком руково дстве для различения служебных слов» (автор Лю Ци) приводится толко вание 476 знаков. Они разделены на 30 групп, которые выделялись согласно тонам и рифмам, однако каждая группа в отдельности автором подробно не разбирается.

Однако мы не можем сказать, что это были работы именно по грамматике, потому что там нет исследований грамматической системы языка. Авторы и не ставили перед собой таких задач: они комментировали каноны, говорили о том, как писать статьи и т.д. Однако некоторое отношение к грамматике эти работы всё же имеют: в словаре служебных слов мы можем, например, посмотреть случаи употребления того или иного служебного слова.

В эпоху Цин [Ван Ли, 1989, с. 38] в языковедческих трудах появляются термины shz знаменательные слова (полные слова) и xz служебные слова (пустые слова). Тань Аошуан считает, что «деление слов на полные слова и пустые слова получило экспликацию не позднее X века» [Тань, 2002, с. 22].

Основным направлением в грамматических исследованиях являлось изуче ние и описание служебных слов, поскольку именно служебные слова наряду с позицией слова в предложении указывают на грамматические отноше ния между словами. В XVIII-XIX веках китайские лингвисты занимались со ставлением словарей служебных слов. «Однако в этих словарях не было попы ток перейти от описания значения отдельных служебных слов к созданию грамматической системы китайского языка» [Софронов, 2007, с. 337]. Что каса етсязнаменательных слов, то им, конечно, тоже уделялось внимание – их описание мы находим главным образом в лексикографических работах. Уже то гда говорилось о том, что знаменательные слова могут употребляться в качестве служебных и наоборот. «Китайские филологи достаточно ясно сознавали различие между знаменательными служебными словами китайского языка… что выражалось в специальном указании на принадлежность толкуемо го слова к одной из этих категорий. Заметим, что знаменательные и служебные слова истолковывались в одинаковой традиционной лексикографической фор ме» [Софронов, 2007, с. 337].

Противопоставлялись не только знаменательные ислужебные слова. Кроме вышеуказанных терминов, также уже были введены такие поня тия, как dngz (подвижные слова), или huz (живые слова), и jngz (статичные слова), или sz (мёртвые слова). «Мёртвые», «непод вижные» слова – слова с предметным значением, «живые», «подвижные» слова – слова со значением действия. [Солнцев, 1955, с. 105] Существуют разные мнения относительно времени появления этих терминов: Тань Аошуан считает, что они появились при династии Сун (960-1279) [Тань, 2002, с. 22], а В.Ф. Щичко относит время их появления к XVIII веку [Курдюмов, 2006, с. 29].

Выделение этих терминов говорит о том, что китайские учёные уже давно классифицировали слова, однако понятия «части речи» ими выделено не было.

До появления «» Ма ши вэнь тун Ма Цзяньчжуна «предметом грамма тики считалось разделение знаменательных и служебных слов и детальная классификация последних, изучения вариантов их сочетаемости» [Курдюмов, 2006, с. 148].

Известный общественный и политический деятель Китая Ма Цзянь чжун (1845-1900), получивший образование во Франции, был первым китайским учёным, который написал грамматику китайского языка, основыва ясь на универсальных грамматиках европейцев.

Ма Цзяньчжун был высокообразованным человеком, владел иностранными языками (греческим, латинским, английским, французским, русским), работал в посольстве. Ему приходилось быть и дипломатическим советником, и развед чиком;

он интересовался разработкой полезных ископаемых, строительством заводов, железных дорог, развитием торговли… Это был очень разносторонний человек.

До него западные лингвисты (Ф. Варо, Д. Маршман, Г. Байер и другие) вы делили в китайском языке части речи, обнаружили род, падеж, склонение и т.д.

Среди отечественных учёных, необходимо отметить в этом плане работу Н.Я.

Бичурина «Китайская грамматика» (1835), однако он говорил, что в китайском языке нет падежей, склонений и т.п. Тем не менее, позднее наши соотечествен ники также выделяли всё то, что и западные учёные (работы П.П. Шмидта (1902), А.И. Иванова и Е.Д. Поливанова (1930)).

Сам факт выделения в китайском языке частей речи, рода и т.д. не удивите лен, потому что все эти учёные шли вслед за авторами Грамматики Пор-Рояля А. Арно и К. Лансло, работа которых вышла ещё в 1660 году. «Определяя при знаки, которыми обладает строй конкретного языка или отдельные его области и явления, исследователь всего сознательно или бессознательно основывается на некоторых общих предпосылках. Такими предпосылками для него являются положения, выработанные общим языкознанием». [Коротков, 1968: 40] После появления Грамматики Пор-Рояля учёные принялись создавать универсальные грамматики на материале различных языков. Соответственно, когда очередь дошла до китайского языка (XVIII-XIX вв.), в нём обнаружили всё те же уни версальные категории (являющиеся предпосылками общего языкознания), ко торые были ранее выделены в других языках.

Итак, появление грамматической науки в Китае связывают именно с Ма Цзяньчжуном. М.В. Софронов назвал Ма Цзяньчжуна «создателем китайской грамматики и первым лингвистом в современном смысле слова» [Софронов, 1989, с. 7].

В предисловии к своему труду Ма Цзяньчжун писал, что его цель состоит в том, чтобы для просвещения народа создать пособие по языку, которое в Евро пе называют грамматикой. При этом, – «Ма Цзяньчжун… считал, что грамма тика во всех языках одинакова, различна лишь её звуковая (не понятийная) сто рона» [Яхонтов, 2009, с. 514].

«» Ма ши вэнь тун вышла в свет в Шанхае в 1898 году. При со ставлении этой грамматики за основу была взята, как уже было сказано выше, универсальная латинская грамматика. Следуя китайской филологический тра диции, автор выделил в китайском языке знаменательные слова и служебные слова, совместив тем самым две традиции. Ма Цзяньчжун в своей работе использует именно термин z, то есть он говорит о письменных зна ках. Вообще до XX века изучался только письменный язык вэньянь, так как задачей лингвистов являлось чтение и изучение древних канонических тек стов, изучением же разговорного языка учёные не занимались.

Ма Цзяньчжун в своей работе даёт следующее определение знаменатель ным и служебным словам:

[, 1954, с. 1].

«Все слова, значение которых можно рационально объяснить, называются знаменательными. Все слова, которые сами по себе не передают значения, а предназначены только для того, чтобы маркировать связи между знаменатель ными словами, называются служебными. Выделяется пять классов знамена тельных слов и четыре класса служебных слов».

Знаменательные слова китайского языка называют предметы и явления ми ра, а служебные слова показывают нам грамматические связи между знамена тельными словами.

В зависимости от значения, знаменательные слова делятся на mngz существительные (имя, название + слово = слова, которые называют имя), diz местоимения (заменить + слово = слова, которые замещают другие слова), jngz прилагательные (тихий, спокойный + слово = слова, которые не передают значение движения, говорят о чём-то в состоянии покоя), dngz глаголы (двигаться + слово = слова, которые передают значение движения) и zhungz наречия (вид, форма + слово = слова, показывающие, каким образом что-то совершается или не совершается).

«» [, 1954: 3] «Все знаменательные слова, называющие какие-либо предметы, называются существительными».

К ним относятся: солнце луна звезда утро;

река, мо ре, высокая, большая гора;

государь, чиновник, отец, ребёнок;

странность, сила, беспорядок, хаос, дух, интерес, выгода, жизнь, гуманность;

нравственность, мораль, обряд, наказание и т.д.

«» [, 1954,с. 3] «Все знаменательные слова, указывающие на существительные, называются местоимениями».

К ним относятся: местоимение второго лица, местоимение первого лица, то, другое, это, местоимение третьего лица, это и т.д. При меры Ма Цзяньчжуна представлены в табл. 1.

Таблица Примеры использования местословий Пример Перевод Местословия я и он Я и он хуже, чем… (досл. Не сравнимся, я и он не сравнимся с…) Это есть только у меня и тебя.

я и ты (досл. Только я и ты имеем это.) тот, он Он не даёт людям работать (досл. Тот отнимает у своего на рода время) ты, он и Как же ты осмелился устроить такой беспорядок? (досл. Ты как этот осмелился это сделать таким беспорядком) она Ван увидел её (корову) этот Это и есть гуманность Благодаря своему государю, Гуан его, их, Чжун стал гегемоном, а Янь Цзы свой благодаря своему государю стал известным.

Знает ли человек, написавший это, этот это стихотворение, что такое дао? Написал это (досл.

стихотворение, он знает дао?) Местословия не обладают собственным лексическим значением, они стоят вместо другого слова. Чтобы понять, что они замещают, необходимо знать контекст.

[, 1954, с. 4].

«Все знаменательные слова, использующиеся для выражения движения предметов, называются глаголами».

К ним относятся: родить, есть, действовать, делать, употреб лять, уважать, почитать, верить, любить, идти, ехать, сто ять, летать, лаять, прыгать и т.д.

[, 1954, с. 5].

«Все знаменательные слова, описывающие форму предмета, называются прилагательными».

К ним относятся: длинный, короткий, лёгкий, тяжёлый, большой, маленький, белый, чёрный и т.д.

Нельзя сказать, что прилагательные jngz Ма Цзяньчжуна соответст вуют современным прилагательным xngrngc. В современном китай ском языке прилагательные – «слова, обозначающие свойства и состояния предметов, людей»: «» [Готлиб, 2008, с. 51]. Ма Цзяньчжун же, выделяя jngz, противопоставлял их dngz, как это и делали китайские филологи до него. Значит, jngz – это слова, которые не выражают действия, это то, что не dngz. Сейчас прилагательные могут и обладать значением движения, например, (лететь + быстрый) стремительный, молниеносный.

Прилагательные jngz «говорят о предметах в уже застывшем, статич ном состоянии»: «» [, 1954, с. 5] Поэто му они противопоставляются глаголам dngz.

« » [, 1954, с. 5].

«Прилагательные называют предметы, уже находящиеся в состоянии покоя, а глаголы говорят о предметах в движении. Движение осуществля ется непосредственно предметами, а покой сопровождает предметы».

[, 1954, с. 5].

«Все знаменательные слова, определяющие глаголы и прилагательные, на зываются наречиями». отрицание не-, ещё и т.д.Примеры приведены в табл. 2.

Таблица Примеры использования наречий Пример Перевод Наречия Как постоянно со всеми обмени ваться? (досл. Как разнообразно разнооб с сотней рабочих производить разно бартер?) Ползти ползком, чтобы съесть его. ползком Что касается меня, то на вос- вос токе я потерпел поражение от ток;

царства Ци, там у меня умер запад;

старший сын;

на западе потерял юг 700 ли земель в пользу царства Цинь;

на юге опозорился перед царством Чу. Мне очень стыдно!

утро;

Я увижусь с Ван Хуаном утром и вечером. вечер Завтра я пойду выразить собо- сле лезнования семье покойного Дун дующий Го. день Гун Суньчоу сказал: «Раньше я в отказывался идти, потому что прошлом, болел, а сейчас пришёл выразить прежде;

соболезнования. Разве нельзя?» се годня, сейчас Конфуций считает, что музыка цели и совершенно красивая, и совер- ком, пол шенно добрая;

а война – совер- ностью;

шенно красивая, но не совершен- снова, но добрая. вновь;

не-, нет В современном китайском языке такие слова, как восток, запад, юг, утро, вечер, следующий день, сегодня не будут являться наречиями, это существительные.

Что касается служебных слов, в зависимости от их значения и грамма тических функций, Ма Цзяньчжун выделил jiz предлоги (между + слово = слова, которые ставятся между другими словами), linz союзы (соеди нять + слово = слова, которые соединяют), zhz вспомогательные слова (помогать + слово = слова, которые помогают) и tnz междометия (вздох + слово = слова, которые показывают чувства, отношение говорящего к чему либо).

[, 1954, с. 6].

«Все служебные слова, использующиеся для связи знаменательных слов между собой, называются предлогами» (табл. 3).

Таблица Примеры использования предлогов Предлоги Пример Перевод с, вместе с;

в Когда-то Мэнцзы гово рил со мной в царстве Сун.

показатель притяжа Разве две лошади проделали эту колею у тельности ворот? (досл. Колея у городских ворот силой двух лошадей?) вводит дополнение ? Какая разница, чем убить человека: палкой глагола со значением или мечом? (досл. «брать»

Убить человека пользуясь палкой или лезвием, есть разница?) вводит дополнение Культура меня обогащает, а этикет глагола со значением ограничивает. (досл. «брать»

Обогащает меня пользуясь культурой, ограничивает меня пользуясь ритуалами) Предлоги могут и не переводиться, однако они указывают на опреде лённую связь между словами (в данных предложениях –, ).

[, 1954, с. 6].

«Все служебные слова, использующиеся того, чтобы соединить, противо поставить части предложения, развернуть его содержание, ввести что-либо в предложение, называются союзами». Примеры Ма Цзяньчжуна представлены в табл. 4.

Таблица Примеры использования союзов Пример Перевод Союзы Разве я осмелюсь сказать, что я если;

то, мудр и гуманен! Однако мне не надо тогда;

то ест так поступать, неустанно вес ти просветительскую работу, по этому можно и так меня назвать Если я стану богатым, то соглашусь а, но, и;

работать даже извозчиком. А если хотя, даже не стану, то мне даже и лучше.

если, пусть (досл. И [чтобы] богатство смочь даже;

если достичь, извозчиком я тоже буду [работать]. Если не смогу достичь, тогда мне лучше) а вот те А теперь правитель царства Янь му чает свой народ, поэтому я пойду на перь…, а в на него войной шем случае… а вот те Теперь можно сказать, кто станет чиновником: Ю или Цю. (досл. Сей- перь…, а в на час Ю и Цю можно сказать иметь шем случае… титул чиновника) союзы могут употребляться в составе грамматических конструкций (например, если…, тогда…;

если…, то…), так и самостоятельно ( если…, а теперь…) [, 1954, с. 7].

«Все служебные слова, указывающие на паузы между словами, называются вспомогательными словами». К ним Ма Цзяньчжун относил следующие конеч ные частицы:,, и т.д. (табл. 5).

Таблица Примеры с использованием вспомогательных слов Пример Перевод Вспомогательные слова Не вредить [человеку] – это и есть конечная частица гуманность. А корове и барану?

Я на свою страну трачу все силы конечная частица;

сердца (досл. Я, одинокий, на страну конечная ограни всё сердце) чительная частица (и только);

конечная частица Ненавидящий негуманных – уже гума- конечная частица нен, он не позволяет им приближать ся к себе. (досл. Ненавидящий негу манность, он является гуманным, не позволяет негуманным приближаться к своему телу) конечная частица Как вы будете управлять?

Добродетельным людям это тоже конечная частица нравится?

Хуэй много понял из услышанного, а конечная частица Цы – мало. (досл. Хуэй услышал одно, понял десять, Цы услышал одно, понял два) Лесть редко сопровождает гуман- конечная частица ность. (досл. Тонко льстить, редко гуманность) конечная частица Как же блестяще всё устроено!

вспомогательные слова не передают какого-либо знаменательного значения, а лишь указывают на конец фразы. Причём именно на конец фразы, а не предложения. Они могут отделять элементы, стоящие в начале фразы (час тица в первом примере данной табл. 5), обозначать общий вопрос (частица в предложении: ), ограничивать и переводиться и только (), обозначать перфект или появление чего-то нового ().

[, 1954, с. 8].

«Все служебные слова, выражающие чувства людей, называются междоме тиями».

К ним относятся: увы, (храп), увы, эх, хи-хи, ах, ох.

Перу Ма Цзяньчжуна принадлежит создание некоторых грамматических терминов, Также он был первым китайским лингвистом, выделившим классы слов (части речи).

Он считает, что «слова () делятся на девять классов, все слова относятся к тому или иному классу. Нет такого слова, которое не относилось бы к какому либо классу»:

«»

[, 1954, с. 8].

«‘’ » [, 1954, с. 8].

«У слова есть значение, однако у каждого слова их неограниченное количе ство, как раньше говорили: «при взгляде на слово рождается значение». Если значения разные, то и классы разные. Поэтому, когда мы определяем принад лежность слова тому или иному классу, опираемся на значение слова».

В предложении слово может выполнять разные функции, а поэтому и зна чение слова меняется:

«» [, 1954, с. 9].

«У слова нет определённого значения, поэтому оно не может относиться к определённому классу, а если нужно определить класс, то нужно знать окру жающий слово контекст».

Чтобы разрешить это противоречие, Ма Цзяньчжун вводит термин «» cli tngji «классовая (частеречная) конверсия» и приводит сле дующие примеры (табл. 6).

Говоря о «» классовой конверсии, он пишет: «» «отнесён ность к классу определяется значением», «» «в зависимости от значе ния изменяется отнесённость к классу». Однако «» значение в этих случаях разные. В первом случае под «» подразумевается словарное значение, во вто ром случае – функциональное значение, то есть место слова в предложении.

Причём знание словарного значения слова вовсе не обозначает, что можно оп ределить его функциональное значение, и наоборот, функциональное значение не определяет словарного. Ма Цзяньчжун относил слово к тому или иному классу в зависимости от семантики слова, давал определение, что выражают слова каждого из классов. Однако если мы говорим о предложении, то тут класс определяется в зависимости от функции данного слова.

Таблица Примеры классовых конверсий Пример Перевод Конверсии Вне предложения Тонкость души и словами не выразить;

а деликатность jngwi тонкий и [ речи и в книге не опишешь. wimio деликатный – (досл. Его сердца тонкость, 1954, с. 25] это прилагатель ртом не сможешь выгово- ные. В предложении рить: речи деликатность выступают в качестве книгой не сможешь напи существительно сать) го Он всё делает по-тихому, а Вне предложения подчинённым не разрешает shu принимать и [, давать и брать взятки.

отвечать (досл. Скрываясь считает, bo – 1954, с. 25] получать и давать не позво- глаголы. В пред ляет подчинённым) ложении выступают в качестве сущест вительного Каков же истинный цвет Вне предложения безбрежного неба? (досл. «» cngcng без [, 1954, с. 25] Неба безбрежность, его брежный – наре подлинный цвет какой?) чия. В предложении выступают в качестве существительно го Прибегнуть к классовой конверсии Ма Цзяньчжуну пришлось то гда, когда факты китайского языка он не смог уложить в рамки западных уни версальных грамматик. У слов европейских языков есть морфологические из менения, при их помощи и различаются части речи. У слов китайского языка морфологических изменений нет, поэтому Ма Цзяньчжун определял их классо вую отнесённость, основываясь на занимаемом в предложении месте, на их функции. В связи с этим существительное в функции определения становится прилагательным, в функции сказуемого – глаголом, а глаголы и прилагательные в функции подлежащего – су ществительными. Выполняя в предложении другую функцию, слово меняет и свою классовую отнесённость.

Ма Цзяньчжун также замечает: « » [, 1954, с. 8].

«У каждого слова есть несколько значений, нельзя определить его отнесён ность к одному классу слов, класс можно определить по месту слова в предло жении».

Даже в пределах одного предложения одно и то же слово может относиться к разным классам (табл. 7).

Таблица Определение класса слова в зависимости от функции в предложении Пример Перевод Конверсия Заботиться или не Второе являетсяглаголом, а первое и заботиться о Цю?

последнее – служебные слова, это ко [, 1954, нечные вопросительные частицы с. 8] zh используется четыре раза: в Человек не смот рит на своё отра- является прилагательным, обозначает жение в текущую застывшая (неподвижная) вода;

два в воду, а смотрит в [, и в – существительные, покой.

застывшую. Только 1954, с. 9] в – глагол, переводим как оста покой может ос навливать. Одно слово он относит к тановить людей в их стремлении к трём частям речи покою «» Ма ши вэнь тун стала первой грамматической работой в Китае и определила направление дальнейших лингвистических исследований. Автор считал, что при определении принадлежности слова к тому или иному классу (части речи), необходимо опираться на его значение, которое, однако, меняется в зависимости от выполняемой в предложении функции слова. То есть, нельзя сказать, что у слова есть постоянная, закреплённая за ним классовая отнесён ность. Слова могут переходить из одной категории в другую, Ма Цзяньчжун называл это «классовой конверсией».

Предложенная Ма Цзяньчжуном грамматическая система оказала огромное влияние на последующих лингвистов Китая. После выхода его работы появи лись те, кто целиком поддерживал его взгляды, и те, кто придерживался другой точки зрения. Различные учёные выделяли разное количество частей речи, предлагали свою терминологию. Учёным, который отрицал наличие частей ре чи в китайском языке, был Гао Минкай. Он утверждает, что «…при изучении грамматики китайского языка не следует подражать западным грам матикам и брать части речи за исходный момент. При изучении грамматическо го строя китайского языка необходимо … следовать особенностям китайского языка и идти самостоятельным творческим путём» [Гао Минкай, 1955, с. 57].

Гао Минкай считал, что, несмотря на то, что в китайском языке нет частей ре чи, «говорящие на китайском языке имеют понятия о предметах, действиях, ка чествах. Эти понятия передаются средствами словаря, но не формами грамма тики» [Гао Минкай, 1955, с. 56].

Большинство учёных как китайских, так и отечественных всё же поддержи вают Ма Цзяньчжуна и также выделяют в китайском языке части речи.

А.А. Драгунов так писал о частях речи: «… разряды слов, каждый из которых характеризуется общностью основного значения и грамматических особенно стей (в китайском языке в первую очередь синтаксических, реже – морфологи ческих и фонетических), мы и называем лексико-грамматическими разрядами, или лексико-грамматическими категориями» [Драгунов, 1952, с. 9]. Эти лекси ко-грамматические разряды или категории и есть собственно части речи.

А.А. Драгунов также подчёркивал важность выделения классов слов: «Лексико грамматические категории лежат в центре китайской грамматической системы, отражаясь и в построении словосочетаний и в разных типах предложений. Вне этих категорий нельзя понять структурных особенностей китайской речи, и бы ло бы невозможно излагать грамматику китайского языка» [Драгунов, 1952, с. 9].

Возвращаясь к «» Ма ши вэнь тун, заметим, что автор «вынужден был, кроме грамматических категорий европейских грамматик, ввести ещё одну категорию, для которой он сохранил термин, применявшийся и ранее в китай ской грамматической литературе, а именно: термин – пустые слова, отнеся к этой группе слова, имеющие значение частиц начинательных, соединитель ных и т.д. Все же остальные категории вошли у него в группу (полных слов)…» [Иванов, 2007, с. 33]. Он не просто наложил категории европейских грамматик на китайский язык, а сумел соединить европейскую и традиционную китайскую классификации. Однако значительную затруднения были при выра ботке критерия для разделения слов по классам (частям речи). Разделяя слова, Ма Цзяньчжун основывался и на лексическом значении слова, и на его функ ции в предложении. То есть можно говорить об отнесённости слова к опреде лённому классу (к определённой части речи), однако эта отнесённость может меняться, т.е. может происходить «классовая (частеречная) конверсия».

Библиографический список Ван, Ли. Части речи [Текст] / Ван Ли // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 22. Языко 1.

знание в Китае: Пер. с кит. / Редкол.: В.А. Звегинцев (пред.) и др.;

сост., общ. ред. и вступ. ст. М.В. Софронова. – М.: Прогресс, 1989. – С. 37-55.

Гао, Минкай Проблема частей речи в китайском языке [Текст] / Гао Минкай // Вопросы 2.

языкознания. – 1955. – №3. – С. 48-57.

Готлиб, О.М. Практическая грамматика современного китайского языка [Текст] / 3.

О.М. Готлиб. – М.: АСТ: Восток-Запад, 2008.

Драгунов, А.А. Исследования по грамматике современного китайского языка [Текст] / 4.

А.А. Драгунов. – М.-Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1952.

Иванов, А.И. Грамматика современного китайского языка [Текст] / А.И. Иванов, 5.

Е.Д. Поливанов. – М.: Изд-во ЛКИ, 2007.

Коротков, Н.Н. Основные особенности морфологического строя китайского языка (грам 6.

матическая природа слова) [Текст] / Н.Н. Коротков. – М.: Наука, 1968.

Курдюмов, В.А. Курс китайского языка. Теоретическая грамматика [Текст] / В.А. Кур 7.

дюмов. – М.: Цитадель-трейд: Вече, 2006.

Солнцев, В.М. Проблема частей речи в китайском языке в работах лингвистов Китая 8.

[Текст] / В.М. Солнцев // Вопросы языкознания. – 1955. – №6. – С. 105-116.

Софронов, М.В. Китайский язык и китайская письменность. Курс лекций [Текст] / 9.

М.В. Софронов. – М.: АСТ: Восток-Запад, 2007.

10. Софронов, М.В. Китайское языкознание в 50-80-х гг. Вступительная статья [Текст] / М.В. Софронов // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 22. Языкознание в Китае: Пер. с кит. / Редкол.: В.А. Звегинцев (пред.) и др.;

сост., общ. ред. и вступ. ст. М.В. Софронова. – М.: Прогресс, 1989. – С. 5-36.

11. Тань, Аошуан. Проблемы скрытой грамматики: Синтаксис, семантика и прагматика язы ка изолирующего строя (на примере китайского языка) [Текст] / Тань Аошуан. – Москов ский гос. ун-т;

Ин-т стран Азии и Африки. – М.: Языки славянской культуры, 2002.

12. Яхонтов, С.Е. Историографическое введение [Текст] / С.Е. Яхонтов // 60 лет КНР. Китай, китайская цивилизация и мир. История, современность, перспективы: тезисы докладов XVIII Междунар. научн. Конф. (Москва, 21-23 окт. 2009 г.). – М.: Ин-т Дальнего Востока РАН, 2009. – Ч. 1.

13. 1983.

14. 1954.

Е.С. КУДЛИК КОММУНИКАТИВНЫЙ АСПЕКТ ДИАЛОГИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА «АВТОР-ЧИТАТЕЛЬ (РЕЖИССЁР/ЗРИТЕЛЬ)»

В ДРАМАТИЧЕСКОМ ТЕКСТЕ (НА МАТЕРИАЛЕ ПЬЕС А. ВАМПИЛОВА) В статье представлена попытка филологического анализа текста драма тического произведения в коммуникативном аспекте. Особое внимание уделено драматическому тексту как форме организации художественного произведе ния. Определяются особенности модели художественной коммуникации «ав тор-читатель» в драматическом тексте. На материале текстов пьес А. Вампилова устанавливаются речевые механизмы воздействия автора на читателя (режиссёра/зрителя).

Ключевые слова: адресант;

адресат;

драматический текст;

драмати ческая речь;

драматический диалог;

драматический монолог;

коммуникатив ный регистр текста E. KUDLIK COMMUNICATIVE ASPECT OF DIALOGICAL SPACE «AUTHOR-READER (DIRECTOR-SPECTATOR)» IN DRAMATIC TEXT (BASED ON THE PLAYS OF A.VAMPILOV) The article presents the attempt of philological analysis applied to dramatic text in communicative perspective. Special attention is paid to dramatic text as original form of text organization. Distinctive features of the model of fiction communication «author-reader» in dramatic text are considered. The analysis of the plays of A.Vampilov helps to determine speech mechanisms of author’s influence on his read er (director/spectator).

Key words: addresser;

recipient;

dramatic text;

dramatic speech;

dramatic di alogue;

dramatic monologue;

communicative text register Исследование текста художественного произведения долгое время основы валось на неразделимости формы и содержания. Развитие лингвистики в ХХ веке привело к выделению в анализе художественного произведения двух аспектов: литературоведческого и лингвистического. Литературоведение тра диционно исследует идейно-тематическое содержание, жанровое и композици онное своеобразие, историко-социальные истоки и, наконец, язык художест венного произведения. Лингвистика, а точнее раздел лингвистики – стилистика, традиционно исследовала языковые средства, обеспечивающие стилистическое своеобразие художественного произведения.

Смена структурной парадигмы на когнитивно-дискурсивную парадигму в современной лингвистике привела к появлению нового самостоятельного раз дела – лингвистики текста. В рамках данного раздела учёные сосредоточили своё внимание на функциональном аспекте анализа текста, а именно: текст ста ли рассматривать в свете теории речевой деятельности и речевой коммуника ции. Сегодня лингвистический анализ художественного текста в русле лингвис тики текста тяготеет к привлечению результатов достигнутых в изучении тек ста с литературоведческих, философских, аксиологических позиций. На базе достижений современного лингвистического анализа формируется новая инте гральная научная дисциплина, комплексно исследующая художественный текст [Бабенко, 2004].

Автор создаёт текст ради того, чтобы воплотить творческий замысел, пере дать свои знания и представления о мире, вынести их за пределы авторского сознания и сделать достоянием других людей. Надо сказать, что текст является основным, но не единственным способом речемыслительной, деятельности.

Важнейшими составляющими структуры речемыслительной деятельности яв ляются автор (адресант текста), читатель (адресат), отображаемая действитель ность, языковая система, из которой автор выбирает языковые средства для во площения своего замысла.

Лингвистическая идея о коммуникации, представленная в виде модели «ав тор-текст-читатель», берёт своё начало в эстетико-культурологической концеп ции М.М. Бахтина. Учёный писал о том, что «всякое слово направлено на ответ и не может избежать глубинного влияния предвосхищаемого ответного слова», «ответом» может стать не только слово, но и поступок, поскольку уже «каждая мысль... есть индивидуально-ответственный поступок» [Бахтин, 1996, с. 12].

Благодаря концепции М.М. Бахтина в современной лингвистике текстовая деятельность рассматривается как «многоуровневая и многокомпонентная пси холого-интеллектуальная коммуникация, а так как этот вид речевой коммуни кации выполняет ещё и эстетическую функцию, то эту разновидность комму никации стали рассматривать как литературную коммуникацию» [Бабенко, 2004, с. 11].

Коммуникативная природа литературного текста в соответствии с моделью коммуникативного акта Р. Якобсона предполагает:

наличие коммуникативной цели, включающей отправителя информации или сообщения, т.е. автора литературного произведения, само сообщение (ли тературный текст) и получателя сообщения (читателя);

знаковый характер сообщения (текста), требующий предварительно кодиро – вания знаков текста отправителем и их последующее декодирование полу чателем;

систему обусловленности применения знаков, т.е. её закономерно соотне – сённости, с одной стороны, с внетекстовой реальностью (принцип отраже ние действительности в искусстве) и с художественной традицией как сис темой принятых литературных конвенций – с другой.

Последние два условия и делают в принципе возможным сам процесс ком муникации, позволяя читателю содержательно интерпретировать литературный текст на основе знания языка, собственного жизненного опыта и знания литера турных традиций.

В зависимости от того, какой аспект текстовой деятельности является объ ектом изучения, в лингвистическом анализе художественного текста можно выделить следующие подходы:

– лингвоцентрический (аспект соотнесённости «язык – текст»);

– текстоцентрический (текст как автономное структурно-смысловое целое вне соотнесённости с участниками литературной коммуникации);

– антропоцентрический (аспект соотнесённости «автор – текст – читатель»);

когнитивный (аспект соотнесённости «автор – текст – внетекстовая дейст – вительность»).

Стоит подчеркнуть, что именно в перспективе антропоцентрического под хода художественный текст представляет собой художественную коммуника цию.

Антропоцентрический подход активно применяется при анализе эпических и лирических произведении. Относительно драматических произведений, Е.С. Кубряковой и О.В. Александровой отмечается, что в современной лин гвистической науке тенденция использование антропоцентрического подхода для анализа драматических произведений проявилась недавно [Кубрякова, 2008]. На наш взгляд, этот факт объясняется, во-первых, особенностями по строения данного рода литературы, во-вторых, тем, что в настоящее время лин гвистикой наработан определённый материал, концепции, которые могут быть применимы к драме.

Кратко остановимся на основных особенностях драмы как рода литературы.

В литературоведении понятие драмы употребляется в узком и широком смысле:

драма – в широком смысле – это один из родов литературы, отражающий жизнь в действии в настоящем;

драма – в узком смысле – это один из ведущих жанров драматургии, наряду с трагедией, комедией. Драма является особым родом ли тературы, соединяющим в себе два других литературных рода – эпос и лирику:

эпос в виде повествования, рассказа, истории проецируется через лирический момент, отражающийся в персонаже.

Драматическое произведение – это определённым образом организованный текст, предназначенный для сценического представления. Стоит отметить, что в истории мировой литературы существовали, так называемые драмы для чте ния, однако в случае такого произведения драма теряет основной свой признак «сценическое овеществление», и перестаёт быть полноценным драматическим произведением [ЛЭС, 1990, с. 1929-1939].

Таким образом, основным признаком, определяющим особенности построе ния драматического произведения, является возможность его сценической по становки. В этой связи, как в литературоведческих, так и в лингвистических ис следованиях в равной мере встречаются понятия пьеса/спектакль, чита тель/зритель, драматическая речь/сценическая речь. Между тем, очевидно, что именно текст пьесы предоставляет больше возможностей для лингвистического анализа, выполненного даже в рамках антропоцентрического, а не текстоцен трического подхода, чем «текст» спектакля (сценическая речь, произносимая актёрами).

Кроме того, среди особенностей драматических произведений, важных для современной лингвистики Е.С. Кубрякова и О.В. Александрова называют тот факт, что произведения великих драматургов в дальнейшем нередко служат «прецедентными текстами» [Кубрякова, 2008, с. 4].

Под «прецедентным текстом» (термин современной лингвистики, предло женный Ю.Н. Карауловым), понимается осознано или неосознанно отобранный обществом текст, важный для культуры данного общества [Караулов, 2004].

Примером прецедентного драматического текста для русской культуры может служить «Горе от ума» А.С. Грибоедова.

Ключевым понятием для настоящей статьи является понятие диалога и диа логического пространства в драматическом произведении. Для начала обратим ся к содержанию терминов «диалог» и «монолог» в филологии.

Понятия «диалог» и «монолог» являются общими терминами для лингвис тики и литературоведения, однако лингвисты и литературоведы имеют разные подходы к изучению этих явлений. Необходимо, однако, подчеркнуть, что ис следуя тексты художественных произведений, и лингвисты, и литературоведы взаимодействуют друг с другом и обогащают друг друга.

Так, в лингвистике «диалог» и «монолог» рассматриваются, прежде всего, как коммуникативная форма речи. При этом следует отметить, что лингвистами «диалог» понимается как синоним «диалогической речи», а «монолог» как си ноним «монологической речи». Следовательно, когда речь идет о диалоге как лингвистическом термине, надо иметь в виду «диалогическую речь», когда о «монологе» – «монологическую речь».

В Лингвистическом энциклопедическом словаре «диалогическая речь» оп ределяется следующим образом: 1) – «форма (тип) речи, состоящая из обмена высказываниями-репликами, на языковой состав которых влияет непосредст венное восприятие, активизирующее роль адресата в речевой деятельности ад ресанта»;

2) – это «первичная естественная форма языкового общения» [ЛЭС 1990, с. 135]. Диалогическая речь рассматривается как преимущественно речь устная, протекающая;

в условиях непосредственного контакта. Она слагается из высказываний нескольких лиц;

иногда беседу нескольких лиц именуют полило гом. Главное заключается в том, что высказывания стимулируются предшест вующими высказываниями, выступая в качестве реакции на них. Осуществляя процессы двустороннего общения людей, диалог обычно тяготеет к краткости реплик. О краткости реплик в диалоге писал ещё Сократ: «Если хочешь со мною беседовать, применяй... краткословие» [Платон, 1965, с. 81].

«Монологическая речь» определяется в «Лингвистическом энциклопедиче ском словаре» как «форма (тип) речи, образуемая в результате активной рече вой деятельности, рассчитанной на пассивное и опосредованное восприятие»

[ЛЭС, 1990, с. 310].

Важное различие между диалогической и монологической речью заключа ется в том, что монологическая речь не требует безотлагательного ответа и про текает независимо от реакций воспринимающего. Для диалогической речи ха рактерно непосредственное и активное восприятие, тогда как для монологиче ской – опосредованное и пассивное восприятие.

С лингвистической точки зрения диалог понимается как один из важнейших компонентов коммуникации, а монолог играет в речевой деятельности незначи тельную роль. Поэтому лингвисты считают, что диалогическая речь историче ски первична по отношению к монологической [ЛЭС, 1990].

При исследовании драматического произведения литературоведы рассмат ривают «диалог» и «монолог» как форму организации произведения. Драмати ческий диалог – это обмен словами между действующими лицами пьесы или спектакля, а драматический монолог – это высказывание, осуществляемое од ним из персонажей в одиночестве или в условиях психической изоляции от присутствующих.

К сказанному выше добавим, что сущность диалога определяется сиюми нутным возникновением высказывания, зависимостью каждой последующей реплики от предыдущей, принадлежащей другому лицу. Активность и пассив ность переходят от одних участников коммуникации к другим. Другими слова ми, драматический диалог, в отличие от монолога – речи, не обращённой непо средственно к собеседнику и не требующей от него ответа, может быть пред ставлен как обмен между Я говорящим и Ты слушающим, причём каждый слу шающий в свою очередь становится говорящим. Наоборот, монолог чаще всего начинается с того, что персонаж называет действующих лиц или вещи, к кото рым он обращается, ссылается на мир, с которым разговаривает. Диалог харак теризуется тем, что он всегда требует завершения, ответа. Таким образом, каж дый из участников диалога заключает другого в рамки высказанного им, за ставляя отвечать себе согласно предложенному контексту [Хализев, 1986].

Очевидно, что в драматическом произведении диалог и монолог имеют свои структурные и функциональные особенности, так как драма является особым родом литературы: в драматическом произведении важна «установка на неос лабевающий напряжённый интерес читателей и зрителей к развёртыванию изо бражаемого». Следовательно, ритм взлётов и спадов драматической напряжен ности в пьесах «является более насущным, активным и резким, нежели в других группах художественных произведений» [Там же. С. 185].

Также стоит отметить, что границы между монологом и диалогом в драма тическом произведении зачастую размыты. В.Е. Хализев указывает на следую щие возможные вариации сочетаемости диалогической и монологической форм организации произведений указывает В.Е. Хализев:

1) «сущностно диалогические высказывания имеют порой внешнюю форму, характерную для монолога;

2) монологи и диалоги способны как бы вбирать себя друг в друга. В диало гическую ткань легко входят высказывания, выпадающие из взаимного обще ния, ему, по сути чуждые, т.е. монологические;

3) в повествовательные монологи нередко включают тех, о ком ведётся речь»;

4) кроме того, диалогическое начало может быть выражено и в нереплици рованной речи, ведущейся одним человеком (таковы высказывания, направляе мые и стимулируемые жестово-мимической реакцией собеседника) и, наоборот, реплицированная речь нескольких людей может оставаться монологичной [Там же. С. 188].

Очевидно, что понимание «диалога» и «монолога» в литературоведении от носительно формы организации драматического произведения не противоречит лингвистическому пониманию, в котором значительное внимание уделяется проблеме коммуникации.

Вопрос о коммуникации, реализуемой в драматическом произведении, вме сте с тем, является спорным, и во многом зависит от объекта исследования, ко торый выбирают авторы (текст спектакля или текст пьесы).

1. Если объект исследования – текст спектакля, то в коммуникации участ вуют три субъекта: говорящий, сценические партнеры, готовые заговорить са ми, зрители, молчаливые участники спектакля. Подобная двухадресная и трёх субъектная коммуникация распространенна и в реальности: в ситуации, когда человек обращается собеседнику, который готов ответить в присутствии других людей, подобное речевое общение составляет жизненный аналог драматиче ской и сценической речи. Такой вид коммуникации встречается также в лири ческих и эпических произведениях, тогда как для драмы такая модель комму никации является обязательной.

В этом случае авторско-монологическое начало в драме достаточно специ фично неочевидно. С одной стороны, затруднена и практически отсутствует прямая авторская адресация автора к читателю, преобладающая в эпических и лирических произведениях, автор пьесы словно прячется за героями, авторский монологический пласт здесь имплицитен. С другой стороны, монологичность речи в драме актуализируется больше, чем в иных родах литературы [Там же].

Авторское монологическое начало проявляется в драме в двух видах: во первых, в качестве скрытого компонента диалогических реплик, во-вторых, в виде собственно монологов – высказываний, выходящих за рамки общения ме жду персонажами, откровенно обращённых к читателю и публике. Ярко выра женная диалогичность (автор-читатель) сосуществует как с внутренним, так и со скрытый монологизмом.

Драматург опирается на такие формы речи, которые позволяют актёру персонажу обращаться к другим персонажам, и к зрителям. В этой связи диалог в драматическом произведении склонен поэтически и риторически преобра жаться, а исполненный лиризма и риторики монологи, наоборот окрашиваются в разговорно-диалогические тона.

Однако драматическая речь – это не компромисс между разговорным моно логом и риторико-поэтическим монологом. Диалогическая речь как бы «умно жает живой диалогический контакт героев на монологическое и притом непо средственно-публичное обращение актёров к зрительному залу, а тем самым концентрирует в себе аппелятивно-действенные возможности речевой деятель ности» [Там же. С. 191].


Высказывание здесь обладают эмоционально-убеждающей силой. Рефе рентные же начала речи выражены в драме слабее, чем в эпосе и лирики: об ав торской позиции читатель (зритель) больше узнаёт из монтажа, сочетаемости, последовательности реплик, нежели из рассказов персонажей.

2. Если объект исследования – текст пьесы, то это тоже трёхсубъектая, двухадресная коммуникация. В данном случае двойная адресация заключается в следующем: одна предназначается непосредственно зрителю, который дол жен услышать реплики действующих лиц пьесы (и соответственно актёров), другая – постановщику, который должен обеспечить надлежащее произнесение этих реплик и способствовать тем самым реализации общего замысла пьесы.

Таким образом, у текста пьесы оказывается два адресата: одним из них является постановщик пьесы, режиссёр, а другим – зритель. Стоит напомнить, что такая модель коммуникации может быть привлечена к тексту любой пьесы, которая потенциально может быть поставлена, «драмы для чтения» в этом отношении не могут соответствовать данной коммуникационной модели, потому что они не являются драматическими в чистом виде.

Вторая модель коммуникации кажется более приемлемой и перспективной именно для лингвистического анализа, так как она включает в себя элементы первой модели. Кроме того, вторая модель исключает возможность режиссёр ской «интерпретации»/«искажения» текста, которое может быть, когда режис сёр, руководствуясь своим замыслом, может сокращать, заменять, дополнять, игнорировать исходный текст пьесы.

Стоит сказать о применении дискурс-анализа к драматическому произведе нию. Отметим в этом плане, что Е.С. Кубрякова считает драматическое произ ведение «ярким примером воплощения дискурса в литературно обработанной форме» [Кубрякова, 2008, с. 10].

Название пьесы, списки персонажей, их характеристики, разного рода ре марки определённым образом воссоздают ту ситуацию, в рамках которой на сцене протекает дискурс. Как в любом литературном произведении, авторы пьес творят вымышленные и воображаемые миры, которые, однако, восприни маются читателями и зрителями, как реальные. Иначе люди не выражали бы своих чувств, не сопереживали главным героям. С лингвистической точки зре ния такой эффект достигается с помощью текста пьесы, который с одной сто роны доносит до читателей сюжетный или событийный план драмы, с другой стороны создаёт атмосферу действия, предоставляет временные и пространст венные указания, показывает как и в какой форме текст пьесы может быть во площен на сцене. Таким образом, текст пьесы может быть представлен как «процесс общения персонажей в «реальных» условиях его протекания и в то же время – на глазах у зрителей», то есть как дискурсивная деятельность [Там же.

С. 10].

Для анализа коммуникативного аспекта диалогического пространства «ав тор-читатель (режиссёр/зритель)» необходимо обратиться к категории «комму никативный регистр» текста.

Текстовая категория «коммуникативный регистр» была предложена Г.А. Золотовой в рамках концепции коммуникативной структуры текста худо жественного произведения. Под коммуникативным регистром понимается мо дель структурной организации текста, определяющаяся типом репрезентируе мой в тексте информации, грамматически и функционально. На основе выпол няемых коммуникативных функций Г.А. Золотова предлагает выделять сле дующие коммуникативные регистры: репродуктивный, информативный, гене ритивный, волюнтивный и реактивный [Золотова, 1998]. Ранее данные катего рии использовались при анализе эпических и лирических произведений, мы предполагаем, что использование категории коммуникативных регистров для анализа драматических текстов, может выявить определённые черты свойст венные традиции определенного драматурга.

Итак, обратимся к коммуникативным функциям, реализуемым в каждом из пяти коммуникативных регистров, и попытаемся определить, какие коммуни кативные регистры используются при организации текста выбранных для ана лиза пьес.

Репродуктивный регистр. Коммуникативная функция данного регистра, по мнению Г.А. Золотовой, «заключается в воспроизведении, репродуцировании средствами языка фрагментов, картин, событий действительности как непо средственно воспринимаемых органами чувств говорящего, наблюдателя, лока лизованного в едином с ним хронотопе (реально или в воображении)» [Там же.

С. 394].

В продолжение этой идеи, Л.Г. Бабенко говорит, что при реализации данно го художественного регистра наблюдается процесс отображения наблюдаемых автором текста явлений, событий, факторов внешнего и внутреннего миров, при этом наблюдаемые явления, события и факты совпадают с моментом речи.

Вследствие этого грамматической доминантой репродуктивного регистра явля ется настоящее время, типом организации текста – описание [Бабенко, 2004].

Информативный регистр. В отличие от репродуктивного регистра «комму никативная функция блоков информативного регистра состоит в сообщении об известных говорящему явлениях действительности в отвлечении от их кон кретно-временной длительности и от пространственной отнесённости к субъек ту речи [Золотова, 1998, с. 394].

Можно утверждать, что этот регистр является основным в повествователь ных и описательных отрывках, формирующих образы персонажей и событий ный ряд художественного произведения. Используя информативный регистр, автор выражает свои знания о повторяющихся, типичных явлениях, при этом воспроизводятся факты, имевшие место в прошлом. Как следствие грамматиче ской доминантой информативного регистра является глагол прошедшего вре мени, типом организации текста – повествование.

Генеритивный регистр. Коммуникативная функция генеритивного регистра состоит в «обобщении, осмыслении информации, соотнесение её с жизненным опытом, с универсальными законами мироустройства, с фондом знаний, про ецирование её на общечеловеческое время за темпоральными рамками данного текста» [Там же. С. 395].

Как считают исследователи, в художественных текстах, реализующихся в рамках этого регистра, содержится по преимуществу концептуальная информа ция, преобладающая над денотативной, главное в таких текстах – воспроизве дение устойчивых общечеловеческих знаний о мире в виде сентенций, раз мышлений, умозаключений.

Волюнтивый регистр. Коммуникативная функция волюнтивного регистра – волеизъявление говорящего, побуждение к действию. В этом регистре органи зуются разговорные тексты, и их фрагменты, которые передают интонацию, мелодику, устной речи. Тексты, написанные в этом регистре, относят к разряду регулятивов. В этих текстах доминирует прагматическая информация, они на сыщены эмоционально-оценочной лексикой и экспрессивными синтаксически ми конструкциями.

Реактивный регистр. В этом регистре организуются тексты, выполняющие контактоустанавливающую, контактоподдерживающую и реактивно оценочную функции. В прозаических произведениях это обычно реплики пер сонажей, чаще всего выражающие их собственные переживания, эмоции, а также оценивающие что-либо в окружающем мире: события и их участников.

Л.Г. Бабенко указывает на тот факт, что художественные тексты могут быть организованы как в одном коммуникативном регистре (монорегистровые структуры), так и с использованием нескольких регистров (полирегистровые структуры). Учёным также отмечается, что варианты сочетания различных коммуникативных регистров в полирегистровой структуре являются уникаль ными для каждого отдельного произведения. Кроме того, в полирегистровой структуре каждого отдельного художественного текста может быть выделен доминирующий тип регистрового оформления, выполняющий текстообразую щую функцию [Бабенко, 2004].

Можно предположить, что структурная организация текста драматического произведения имеет свои особенности использования коммуникативных реги стров, обусловленные видовой особенностью драматического текста.

Очевидно, что текст драматического произведения представляет собой по лирегистровую структуру, в которой доминирующими регистрами будут яв ляться волюнтивный и реактивный регистры, так как драматический диалог, как отмечалось выше, всегда строится по законам устной речи с учетом инто национных, орфоэпических и фонетических особенностей языка, а в репликах персонажей, выражается их эмоциональное состояние и оценка окружающей действительности. Однако в драматическом тексте в особой форме могут быть представлены информативный, репродуктивный и реактивный регистры.

Кроме того, модель коммуникации «автор-читатель (режиссёр/зритель)», характерная для драматического произведения, накладывает свои особенности на адресное распределение коммуникативных регистров. Так, адресатом фраг ментов текста пьесы, реализованных в волюнтивном, реактивном, генеритив ном, информативном регистрах, является как режиссёр, так и зритель. Наобо рот, ремарки, представляющие собой фрагменты, реализованные в репродук тивной регистре, напрямую адресованы режиссёру, и лишь косвенно и не в ре чевой форме, могут быть донесены до зрителя, при условии, что режиссёр не будет их игнорировать.

В заключительной части настоящей статьи представляется анализ пьес А. Вампилова с точки зрения их структурно-коммуникативной организации с целью выявления особенностей языковых механизмов влияние автора на своих адресатов (режиссёр-зритель).

Выбор пьес А. Вампилова объясняется тем фактом, что на сегодняшний день «театр Вампилова» – это сформировавшаяся система, со своими ценно стями, авторской позицией и языком. Последнее представляет особый интерес для лингвистических исследований, потому что «язык Вампилова» – это реали стический, разговорный, образный и диалогический язык, в пьесах А. Вампилова практически отсутствуют монологи.

Как в любом драматическом произведении, требующем действенности, до минирующим коммуникативным регистром в анализируемых пьесах является волюнтивный регистр. Фрагменты, реализованные в данном регистре, состав ляют основной корпус драматического произведения. В таких фрагментах про является волеизъявление говорящего. С помощью фраз, насыщенных эмоцио нально-оценочной лексикой и экспрессивными конструкциями персонажи пы таются воздействовать друг на друга.


САРАФАНОВ (испуганно). Тсс!.. Тише!

(С упреком.) Ну что же вы, ведь я же вас просил. Не дай бог, мои услышат...

(«Старший сын» с.105) БУСЫГИН. А я до завтра не доживу. Замерзну.

МАКАРСКАЯ. Ничего с тобой не сделается.

БУСЫГИН. И все же, девушка, мне кажется, вы нас спасете.

МАКАРСКАЯ. Вас? Разве ты не один?

БУСЫГИН. В том-то и дело. Со мной приятель.

МАКАРСКАЯ. Еще и приятель?.. Нахалы все невозможные! («Старший сын»

с. 96).

Фрагменты, организованные в реактивном регистре, выполняют контакто устанавливающую, контактоподдерживающую и т реактивно-оценочную функ цию. Проиллюстрируем каждую из перечисленных функций примерами.

Контактоустанавливающая функция:

БУСЫГИН: (Стучится к Макарской). Алле, хозяин! Алле! (Повременил и сту чится снова.) Хозяин!

Окно открывается.

МАКАРСКАЯ (из окна). Кто это?..

БУСЫГИН. Добрый вечер, девушка. Послушайте, опоздал на электрику, замер заю.

МАКАРСКАЯ. Я не пущу. Даже и не думай!

Контактоподдерживающая функция:

БУСЫГИН. Зачем же так категорически?

МАКАРСКАЯ. Я живу одна.

БУСЫГИН. Тем лучше («Старший сын» с.97).

Реактивно-оценностная функция:

БУСЫГИН. А я до завтра не доживу. Замерзну.

МАКАРСКАЯ. Ничего с тобой не сделается.

БУСЫГИН. И все же, девушка, мне кажется, вы нас спасете.

МАКАРСКАЯ. Вас? Разве ты не один?

БУСЫГИН. В том-то и дело. Со мной приятель.

МАКАРСКАЯ. Еще и приятель?.. Нахалы все невозможные! («Старший сын»

с.96).

БУСЫГИН. Болван, как эта чушь взбрела тебе в голову? («Старший сын»

с.99).

БУСЫГИН. Кретин! Ты понимаешь, что ты тут сморозил? Дубина... Поду май, дубина, что будет, если сейчас сюда войдет папаша. Представь себе!

(«Старший сын» с. 145).

ВАСЕНЬКА (вдруг). Дрянь! Дрянь!

МАКАРСКАЯ. Что?! Что такое?! Ну и порядки! Каждая шпана может тебя оскорбить! Нет, без мужа, видно, на этом свете не проживешь! Иди отсюда.

(«Старший сын» с.147).

МАКАРСКАЯ. Уходи! Баиньки! Щенок бесхвостый! («Старший сын» с. 148).

Отметим, что фрагменты в волюнтивном и реактивном регистрах являются наиболее значимыми в диалогическом пространстве «автор-читатель (режис сёр/зритель)»: с помощью данных фрагментов автором воссоздаётся языковая личность персонажа со своей системой ценностей и антиценностей. Переоценка или укрепление ценностных позиций в результате столкновения ценностных миров персонажей является основополагающим способом воздействия автора на своих адресатов.

Также в тексте драматического произведения существую высказывания, реализованные в информативном регистре. Часто это также реплики персона жей, в которых речь идёт о каком-то событии, произошедшем в прошлом.

КАКШИНА: Говорят, ты был совсем другим человеком, не таким, как сей час… Жена, говорят у тебя была чья-то там дочь, и очень красивая. И вообще сначала ты процветал. Так говорят. («Прошлым летом в Чулимске» с. 311).

Нужно отметить, что, как правило, подобных фрагментов в пьесах А. Вампилова немного. Место «повествовательных» фрагментов занимают диа логи, проявляющие конфликт между персонажами.

Кроме того, некоторые фрагменты драматического произведения могут быть организованы в гениритивном регистре. Отличие организации драматиче ского текста в генеритивном регистре от эпических и лирических текстов за ключается в том, что устойчивые общечеловеческие знания о мире в виде сен тенций, размышлений, умозаключений выражаются не в авторских отступлени ях, а в репликах персонажей пьес.

Доказательством этого могут служить реплики пьес, ставшие со временем афоризмами, зачастую такие реплики в языковом сознании ассоциируются не с конкретным персонажем, которому принадлежит высказывание, а с автором произведения.

Обратимся к некоторым примерам из классической русской литературы.

Например, афоризм «Человек – это звучит гордо» является репликой Луки из пьесы М. Горького «На дне», однако в сознании образованного человека, данный афоризм ассоциируется с М. Горьким. Это подтверждается тем, что мы говорим: «Горький сказал: «Человек – это звучит гордо», но мы не говорим:

«Лука сказал: “Человек – это звучит гордо”».

Или афоризм «В человеке всё должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли» принадлежит персонажу пьесы А.П. Чехова «Дядя Ваня», док тору Астрову. Однако если относительно вышеупомянутого высказывания из пьесы М. Горького многие могут вспомнить произведение и персонажа, кото рому принадлежит высказывание, то в случае с афористическим высказывани ем, звучащим из уст доктора Астрова, мало кто припомнит в какой пьесе и ко му принадлежит данное высказывание.

Таким образом, представляется возможным говорить о степени отстранён ности высказывания от конкретного персонажа и о степени ассоциирования вы сказывания с автором произведения. В конкретном примере данная степень от странённости/степень ассоциирования может объясняться тем, что само драма тическое произведение М. Горького находится вне ряда других драматических произведений автора и многими литературоведами признаётся вершиной дра матического творчества писателя, в то время как пьеса А.П. Чехова «Дядя Ва ня» находится в ряду других пьем драматурга, и доктор Астров, не так выделя ется на фоне других персонажей автора, как Лука М. Горького.

В пьесах А. Вампилова встречаются реплики персонажей, реализованные в генеритивном регистре:

ТРЕТЬЯКОВ: Говорят, чтобы добиться признания, надо умереть. Не обяза тельно. Можно просто уехать… («Дом окнами в поле» с. 19).

ТРЕТЬЯКОВ: Меланхолики ничего не поднимают. Им и так трудно…(«Дом окнами в поле» с. 20).

БУСЫГИН: Человеку человеку – брат («Старший сын» с. 93).

АНЧУГИН: Все они добрый, когда у тебя деньги есть («20 минут с ангелом»

с. 276).

АНЧУГИН: Деньги, когда их нет – страшное дело («20 минут с ангелом»

с. 275).

ДЕРГАЧЁВ: Твоё дело свободное. Закон – тайга, прокурор – медведь («Про шлым летом в Чулимске» с. 333).

ВАСЮТА: Где деньги, там и зло – всегда уж так («20 минут с ангелом»

с. 288).

Особенность таких реплик состоит в том, что в них реализуется авторская позиция. Афористические фразы являются ключевыми в диалогическом про странстве «автор-читатель (режиссёр/зритель)».

Относительно ремарки как текстового компонента драматического произве дения, ремарки реализуются в репродуктивном регистре: это простые предло жения с глаголами в настоящем виде. Коммуникативная функция ремарок за ключается в описании места, времени действия, внешнего вида и психологиче ского состояния персонажа. Особенность ремарок в тексте анализируемых пьес заключается их детализированности и авторской оценочности, зачастую в ре марках автор предвосхищает события.

Городская квартира в новом типовом доме. Входная дверь, дверь на кухню, дверь в другую комнату. Одно окно. Мебель обыкновенная. На подоконнике большой плюшевый кот с бантом на шее. Беспорядок.

На переднем плане тахта, на которой спит Зилов. У изголовья столик с те лефоном.

В окно видны последний этаж и крыша типового дома, стоящего напротив.

Над крышей узкая полоска серого неба. День дождливый.

Раздается телефонный звонок. Зилов просыпается не сразу и не без труда.

Проснувшись, он пропускает два-три звонка, потом высвобождает руку из под одеяла и нехотя берет трубку («Утиная охота» с. 159).

Ремарка как часть драматического текста адресована режиссёру, поэтому можно говорить о том, что детализированные и конкретные ремарки не могут не воздействовать на режиссёра. С помощью ремарок, автор указывает режис сёру конкретный путь развития спектакля, чем сокращает возможные авторские интерпретации.

В драматическом тексте диалогическое пространство литературной комму никации «автор-читатель», трансформируется в «автор-читатель (режис сёр/зритель)». Данная трансформация является следствие своеобразия драма как рода литературы: драматический текст может быть воссоздан на сцене.

Данная трёхсубъектная и двухадресная модель проявляет особенности комму никативного воздействия адресанта на адресатов. Эти особенности находят своё отражение, как в коммуникативной структуре драматического текста, так и в лексических и синтаксических способах выражения авторской оценки.

Библиографический список Бабенко, Л.Г. Филологический анализ текста. Основы теории, принципы и аспекты ана 1.

лиза [Текст]: учеб. пособие / Л.Г.Бабенко. – М.: Академический Проект;

Екатеринбург:

Деловая книга, 2004.

2. Бахтин, М.М. К философии поступка [Электронный ресурс] / М.М. Бахтин. – Режим дос тупа: http://www.philosophy.ru/library/ bahtin/post. html. Дата обращения 01.11.2010.

Золотова, Г.А. Коммуникативная грамматика русского языка [Текст] / Г.А.Золотова, 3.

Н.К. Онипенко, М.Ю. Сидорова. – М., 1998.

Кубрякова, Е.С. Драматургические произведения как особый объект дискурсивного ана 4.

лиза (к постановке проблемы) [Текст] / Е.С.Кубрякова, О.В. Александрова // Известия РАН. Серия литературы и языка. – 2008. – Т. 67, №4. – С. 3-10.

Караулов, Ю.Н. Русский язык и языковая личность [Текст] / Ю.Н. Караулов. – М.: Едито 5.

риал УРСС, 2004.

Луначарский, А.В. Литературная энциклопедия: в 11 т. [Электронный ресурс] / А.В. Лу 6.

начарский. – М.: Изд-во Ком. Акад., 1930. – Режим доступа: http://feb web.ru/feb/litenc/encyclop/le2/le2-1621.htm. (31.10.2010).

Лингвистический энциклопедический словарь [Текст] / гл. ред. В.Н. Ярцева. – М.: Сов.

7.

энциклопедия, 1990.

Платон. Избранные диалоги [Текст] / Платон. – М.: Худ. лит-ра, 1965.

8.

Хализев, В.Е. Драма как род литературы (поэтика, генезис, функционирование) [Текст] / 9.

В.Е. Хализев. – М.: Изд-во МГУ, 1986.

Ярцева, В.Н. Лингвистический энциклопедический словарь [Текст] / В.Н.Ярцева. – М.:

10.

Сов. энциклопедия, 1990.

Jakobson, R. Essais de linguistique gnrale [Text] / R. Jakobson. – Paris: Edition de Minuit, 11.

1963. – P. 211-221.

Список источников примеров 1. Вампилов, А.В. Дом окнами в поле [Текст] / А.В. Вампилов. – Иркутск: Восточно Сибирское книжное издательство, 1982.

П.В. КУЗИН ЖАНРОВОЕ ПРОСТРАНСТВО СОВРЕМЕННОГО ГОРОДА Письменным жанром городского пространства является уличное объявле ние. В данной статье подробно рассмотрен один из поджанров уличных объяв лений – вывеска. Помимо своей первичной функции – номинации городского объекта – вывеска может выполнять ряд дополнительных, например, отра жение социальных изменений в обществе.

Ключевые слова: жанр;

теория жанров;

эпиграфика;

уличные объявления;

вывеска;

топоним;

эмпороним P.V. KUZIN GENRES OF THE CITY The street notices make up the written form of the modern city genres. This article deals with a sign-board as one of the subgenres of street notices. Apart from its ma jor function, to name the object under, the sign-board performs secondary ones, for example, it displays social changes.

Key words: genre;

genres theory;

epigraphics;

street notice;

sign-board;

to ponym Все многообразные области человеческой деятельности связаны с исполь зованием языка. Вполне понятно, что характер и формы этого использования так же разнообразны, как и области человеческой деятельности, что, конечно, нисколько не противоречит общенародному единству языка. Использование языка осуществляется в форме единичных конкретных высказываний (устных и письменных) участников той или иной области человеческой деятельности [Бахтин, 1979]. Эти высказывания отражают специфические условия и цели ка ждой такой области не только своим содержанием (тематическим) и языковым стилем, т.е. отбором словарных, фразеологических и грамматических средств языка, но прежде всего своим композиционным построением. Все эти три мо мента – тематическое содержание, стиль и композиционное построение – не разрывно связаны в целом высказывания и одинаково определяются специфи кой данной сферы общения. Каждое отдельное высказывание, конечно, инди видуально, но каждая сфера использования языка вырабатывает свои относи тельно устойчивые типы таких высказываний, которые называют речевыми жанрами.

Существует два различных подхода к толкованию жанра: литературоведче ский и лингвистический.

С точки зрения литературоведения выделяют жанры художественных про изведений – это вид литературно-художественного произведения в пределах рода (эпос, лирики и драмы): героическая песнь, ода, баллада, элегия, идиллия, трагедия, драма, комедия и др.;

в пределах рода выделяют жанры по их веду щему эстетическому качеству, эстетической «тональности»: комические, траги ческие, элегические, сатирические, идиллические и т.п. Имеет место и выделе ние жанров по третьему признаку – объему и соответствующей общей структу ре произведения: лирика обычно невелика по объему, драма имеет размеры, диктуемые условия сценического воплощения, а героика и трагедийность тре буют развернутого, «широкого дыхания» [Крылова, 2006, с. 224].

С развитием литературоведения представление о признаках литературных жанров углубляется. К основным характеристикам жанра, выделенным ранее, добавляются такие, как эстетическая основа отношения к действительности;

охват действительности (ср.: рассказ и роман);

тип изложения (повествование, описание, диалог);

композиционная структура (роль действия, обстоятельств, персонажа);

характер организации словесной ткани (ритм, интонация, тропы и т.д.).

Литературоведы подчеркивают как длительную историю формирования жанров, так и историческую изменчивость. С одной стороны, жанр непрерывно изменяется, преобразуясь в творчестве каждого выдающегося писателя. Жанр рождается и отмирает. При этом не только одни жанры приходят на смену дру гим, но изменяются даже принципы выделения жанров, их функций в ту или иную эпоху. С другой стороны, жанр может обнаруживать живучесть и устой чивость [Там же. С. 225].

Кроме рассмотренной трактовки жанров, связанной с художественными произведениями, в последнее время широко распространилось в лингвистиче ской литературе понятие «речевые жанры», выдвинутое М.М. Бахтиным и ак тивно разрабатываемое многими современными учеными.

В лингвистической литературе понятие речевого жанра (РЖ) трактуется не однозначно.

Богатство и разнообразие РЖ необозримо, потому что неисчерпаемы воз можности разнообразной человеческой деятельности и потому что в каждой сфере деятельности целый репертуар речевых жанров, дифференцирующийся и растущий по мере развития и усложнения данной сферы. Особо нужно под черкнуть крайнюю разнородность РЖ (устных и письменных). К РЖ относят и короткие реплики бытового диалога (причём разнообразие бытового диалога в зависимости от его темы, ситуации, состава участников чрезвычайно велико), и бытовой рассказ, и письмо (во всех его разнообразных формах), и короткую стандартную военную команду, и развёрнутый и детализированный приказ, и довольно пёстрый репертуар деловых документов (в большинстве случаев стандартны), и разнообразный мир публицистических выступлений (в широком смысле слова общественные, политические);

а также многообразные формы на учных выступлений и все литературные жанры (от поговорки до многотомного романа) [Бахтин, 1979, с. 237-238].

М.М. Бахтин не только разработал учение о РЖ, но и выделил в них такие признаки минимальной единицы речи, как целенаправленность, целостность и завершенность, непосредственный контакт с действительностью и непосредст венное же отношение к чужим высказываниям (через оппозицию «автор – адре сат»), смысловая полноценность (способность «быть действием», в том числе определять активную ответную позицию «другого»), и конечно, типичная вос производимая жанровая форма [Там же. С. 247-254].

В настоящее время в литературе представлено множество определений жанра. В целом эти подходы можно разделить на три группы.

Первую группу составляют концепции, опирающиеся на классическое оп ределение жанра (Буало, Аристотель). В этом случае жанр понимается либо очень узко (например, в «Большой советской энциклопедии» – только приме нительно к произведениям художественной литературы и искусства) или, на оборот, слишком широко. Так, в «Лингвистическом энциклопедическом слова ре» речь идёт лишь о жанрах монолога, диалога и полилога.

Вторая группа исходит из описания отдельных аспектов жанровой органи зации речи. Во всех работах этой группы содержится много ценного, однако в них нет четкой и целостной концепции РЖ. В частности, отмечается существо вание стереотипов, устойчивых форм речи и речевого поведения (Н.Ю. Шведо ва, Е.Ф. Тарасов);

соответствие речевых действий типу действительности (В.Г. Костомаров, Е.М. Верещагин);

структурность (В.З. Демьянков);

вторич ность составных элементов базовой единицы (А.М. Пешковский, Н.И. Жинкин);

связь с речевым этикетом (Н.И. Формановская). В целом, такой подход характерен для тех лингвистов, которые изучают разговорную речь с разных сторон, а также для стилистов, социолингвистов, этнографов и антропо логов.

Третью группу составляют исследования, опирающиеся на концепцию ре чевых жанров М.М. Бахтина. К ним относятся работы самого М.М. Бахтина и его последователей: А. Вежбицкой, Н.Д. Арутюновой, С. Гайды, Е.А. Земской, Т.В. Шмелевой, М.Ю. Федосюка, В.В. Дементьева и др.

Согласно М.М. Бахтину, человеческая речь в типичных ситуациях отлива ется в готовые формы РЖ, которые «даны нам почти так же, как родной язык»

[Бахтин, 1979, с. 267]. РЖ, будучи «в общем гораздо гибче, пластичнее и сво боднее языка» [Там же. С. 258], в то же время «безличны», ибо являются «ти пической формой высказываний, но не самими высказываниями» [Там же.

С. 268].

Порождение (употребление) РЖ, согласно Бахтину, происходит так: внача ле появляется замысел – он определяет, с одной стороны, предмет речи и его границы, предметно-смысловую исчерпанность и сочетается с предметом речи как субъективный момент высказывания с объективным в неразрывное единст во, очевидно, и являющееся темой РЖ. С другой стороны, замысел определяет выбор жанровой формы: «Этот выбор определяется спецификой данной сферы речевого общения, предметно-смысловыми (тематическими) соображениями, конкретной ситуацией речевого общения, персональным составом его участни ков и т.п.» [Там же. С. 256]. Затем происходит обратное влияние: замысел сам корректируется избранным жанром, «складывается и развивается в определён ной жанровой форме» [Там же]. В результате этого взаимного влияния склады ваются стиль и композиция. Наряду с этим моментом существует второй – экс прессивный, т.е. «субъективное эмоционально оценивающее отношение гово рящего к предметно-смысловому содержанию своего высказывания» [Бах тин, 1979, с. 264]. Он также оказывает влияние на стиль и композицию. Оба эти момента чрезвычайно осложняются влиянием чужих высказываний, или «диа логическими обертонами» [Там же.].

Если предположить, что РЖ – устойчивые тематические, композиционные и стилистические типы не высказываний, а текстов, то подобное решение позво лит квалифицировать как РЖ и такие типы монологических текстов, как сооб щение, рассказ, просьба или вопрос, и такие типы диалогических текстов, как беседа, дискуссия или спор. Аналогичным образом, жанрами можно будет име новать и рассказ, повесть и роман, и компоненты этих текстов: эпилог, лириче ское отступление или пейзаж. Необходимо только терминологически разграни чить указанные разновидности РЖ.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 13 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.