авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

«Савроматы и сарматы на Нижнем Дону В монографии рассматривается материальная культура, политическая и этническая история кочевников степного Подонья ...»

-- [ Страница 5 ] --

Можно предположить, что фриз с изображением трех головок лошадей является второй ручкой новочеркасской чаши. Но это маловероятно. Скорее всего, небольшой деревянный полусферический кубок из погребения в Новочеркасске имел две ручки в виде фигурок лежащих лошадей, а передняя часть (фриз) была украшена рельефным изображением головок лошадей и ажурными пластинками.

Деревянные сосуды с золотыми обкладками встречены также в погребениях савроматского периода на левобережье Дона. Весьма интересны найденные в хорошо датированном второй половиной IV в. до н. э. погребении Азовского кургана три деревянных сосуда с золотыми обкладками и оковками.

Первый сосуд (рис. 27, 14) представляет собой небольшой, высотой 7 - 8 см кубок, с туловом шаровидной формы и двумя плоскими горизонтальными полуовальными ручками, обтянутыми по верху золотым тонким листом. Золотая обивка охватывает верхний край сосуда. Тулово украшено стрючковидными золотыми пластинками (рис. 27, 15). Диаметр кубка по венчику около 7см, наибольший диаметр тулова 8 - 9 см. По форме он напоминает известные серебряные сосуды скифской эпохи и, в частности, сосуд из кургана Гайманова могила (Бiдзiя В. I. Дослидження Гаймановоi Могили. Археологiя. Киiв, 1971, вип. 1, с. 52, рис. 8.). Обивка первого кубка из Азовского кургана аналогична обивке некоторых сосудов из Частых курганов на Среднем Дону (Лидеров П. Д. Памятники скифского времени на Среднем Дону. с. 95, табл. 28, 4.).

Обивка второго сосуда из погребения 3 Азовского кургана состоит из двух ажурных с прорезями золотых пластинок размером 6X7 см с загнутым верхним краем и двух прямоугольных пластинок размером 4X2 см с фигурными вырезами (рис. 27, 11, 12). Сосуд представлял собой, вероятно, небольшую полусферическую чашу диаметром 10 12 см.

Форма третьего, самого крупного сосуда, имеющего около 14 см в диаметре по венчику (рис. 27, 13), несколько необычна для деревянной посуды. Такую форму имеют широко распространенные скифские лепные сосуды с округлым туловом, короткой шейкой и отогнутым венчиком. Оригинален орнамент трех крупных ажурных пластин-обкладок, в котором прослеживаются широко известные мотивы звериного стиля - стилизованные изображения голов клювастых грифонов. На каждой пластине подчеркнуто выделены выпуклыми линиями два клюва и концентрическими окружностями глаза хищной птицы. Подобный стиль и мотивы изображения нередки в искусстве кочевых племен скифской эпохи.

Помимо Азовского кургана на левобережье Дона золотые обкладки деревянного сосуда и его фрагменты зафиксированы в савроматском погребении 4 кургана 5 2-го Крепинского могильника в низовьях Маныча (Раскопки К. С. Лагоцкого, 1972.).

В раннесарматскую эпоху в среде племен прохоровской культуры деревянные сосуды с золотыми и серебряными обкладками, видимо, не получают широкого распространения. Деревянные блюда и подносы иногда встречаются в погребениях. Так, прямоугольный деревянный поднос найден в погребении 19 кургана 4 Койсугского могильника.

Бронзовые котлы. В условиях непрерывных передвижений эти прочные сосуды были удобны для приготовления пищи на костре.

Они имели особую форму - полусферическое тулово и сравнительно высокую коническую ножку, дающую возможность ставить котел на землю, обкладывать его дровами или хворостом и поддерживать под ним огонь. Не исключено, что в древности кочевники использовали и другой способ приготовления пищи в котлах, например, подвешивали его на деревянной перекладине, поставленной на упоры.

Размеры бронзовых котлов рассматриваемой нами эпохи различны, они бывают огромными и совсем маленькими.

К числу наиболее древних бронзовых котлов на территории Подонья относятся два бронзовых котла, склепанные из широких полос, которые найдены в разрушенном погребении у пос.

Ивановского на р. Кагальнике (Попов X. И. Каталог Донского музея в Новочеркасске, 1914 (?).). Один из котлов (рис. 54, 1) описан В. С.

Бочкаревым (Бочкарев В. С. Кiмерiйськи казани. - Археологiя. Киiв, 1972, вып. 5, с. 65, рис. 2, 9.), второй, к сожалению, не сохранился. Относительно происхождения котлов подобного типа и их датировки у исследователей нет единого мнения (Тереножкин А. И. Киммерийцы, с. 163, 164.). Клепаный котел найден в хорошо датируемом серединой II тыс. до н. э. захоронении около стан. Суворовской в Ставропольском крае (Нечитайло А. Л. Про одне з найдавнiших кiммерiйських поховань. - Археологiя. Киiв, 1975, вип. 15, с. 52, рис. 3, 1. Она же. Суворовский курганный могильник. Киев, 1979, с. 25, рис. 28, 1.). Это говорит о довольно раннем появлении котлов. Что касается верхней даты существования котлов подобного типа, то этот вопрос пока остается открытым.

Некоторые исследователи считают, что если не все котлы, то по крайней мере часть из них VIII - VII вв. до н. э. (Бочкарев В. С. Указ.

соч., с. 63 - 68.).

С большей уверенностью можно датировать литые бронзовые котлы, нашедшие самое широкое распространение в среде скифов, савроматов и сарматов.

Типология литых бронзовых котлов скифо-сарматской эпохи, найденных на территории Нижнего Подонья, а также характеристика отдельных находок даны в работе В. М. Косяненко и В. С. Флерова (Косяненко В. М., Флеров В. С. Бронзовые литые котлы Нижнего Подонья. - СА, 1978, № 1, с. 192 - 205.). В настоящее время количество известных на Дону бронзовых котлов существенно увеличилось. В целом все новые находки вписываются в классификационную схему, разработанную этими авторами. Для савроматской эпохи они выделили три типа котлов (Здесь и далее характеристика типов котлов и описание некоторых находок даны по работе В. М. Косяненко и В. С. Флерова.).

У котлов первого типа бокалообразное тулово, полый и рюмкообразный поддон, две вертикальные арочные ручки, которые украшены на вершине одним отростком, увенчанным гвоздевидной шляпкой. Они подразделяются на два вида. К первому виду относится котел, найденный на юго-востоке Донецкой обл. (рис. 54, 6) (Хранится в ТКМ, инв. № 7012.). Устье его обрамлено небольшим выступающим наружу округлым валиком. Тулово в центральной части украшено рельефным валиком в форме высокой волны.

Поверхность внутри гладкая, снаружи покрыта мелкими бороздками - отпечатками литейной формы. Котел отлит в составной форме, в месте соединения тулова и поддона сохранились канавка и наплывы металла. На широкой конической части поддона есть след ремонта одна литая заплата. На нижнем крае поддона просматриваются следы двух литников.

Второй котел этого вида найден в 1927 г. на Миусском п-ове (Хранится в ТКМ, инв. № 884.) (рис. 54, 7). Бокаловидное тулово его более вытянуто, чем у донецкого. Широкое устье заканчивается небольшим подтреугольным в разрезе валиком. Овальные в сечении ручки с одной кнопкой отлиты вместе с котлом. Ножка прилита, о чем свидетельствуют затеки металла на месте соединения поддона и тулова. Дважды котел подвергался ремонту. Первый раз отбитый кусок тулова приставили на место и, просверлив отверстия, скрепили скобами (таким же способом ремонтировали глиняную посуду). Затем котел отремонтировали путем заливки жидким металлом утраченных частей. Затеки металла видны на его внешней и внутренней поверхности.

К указанному виду относятся котлы, найденные в районе междуречья Дона и Северского Донца. Так, котел из кургана у пос.

Шолоховского (рис. 12, 20) аналогичен котлу, обнаруженному в Донецкой обл. От донецкого его отличает лишь валикообразное утолщение в месте соединения ножки и тулова. Он имеет, как и донецкий, две арочные ручки с кнопками. По верхнему краю тулова котел украшен рельефным волнообразным валиком. Ножка приваривалась отдельно к тулову. Котел хорошей сохранности. На поверхности следы сильной копоти. Внутри него находились кости овцы. Высота котла (с ручками) 37 см.

Еще два подобных котла обнаружено в кургане 25 Сладковского могильника на Быстрой (От третьего котла сохранились только части дна и поддона, поэтому судить о его форме не приходится.). Один из них (рис. 15, 2) имеет такие же форму, пропорции и даже характер украшения, как у котла из Шолоховского кургана. Диаметр этого котла около 24 см (боковая часть котла отсутствует). Высота тулова 20 см, высота поддона - 8 см. Дно приварено к тулову и укреплено двумя литыми заклепками.

Второй котел из кургана 25 Сладковского могильника более крупных размеров, имеет такие же форму и ручки (рис. 15, 1). На нем сохранились следы неоднократной починки. Поддон приварен к большой заплате, приваренной, в свою очередь, к тулову. Котёл сохранился частично, так как еще в древности был испорчен в результате длительного употребления. Поддон и тулово укреплены бронзовой заклепкой, приваренной к поддону. Литье небрежное, бронза пористая. По верхнему краю имеются следы трех литников.

Край утолщенный, выступающий наружу. По тулову древний мастер попытался наварить волнистую линию, но она не получилась.

Диаметр котла около 35, высота тулова - 25 см.

К первому виду относится бронзовый котел из погребения кургана 3 у хут. Алитуба в низовьях Маныча на левобережье Дона (Раскопки В. П. Шилова, 1962 г. Материалы хранятся в РОМК.). Устье его заканчивается небольшим валиком. На расстоянии 5,5 см ниже венчика котел опоясан рельефным валиком, имитирующим веревочку. Отдельно прилитая ножка была дополнительно укреплена двумя литыми заклепками, для которых в днище имелись два небольших отверстия.

Второй вид представлен котлом, найденным в 1975 г. у с.

Троицкого Неклиновского р-на Ростовской обл. (рис. 54, 9) (Хранится в ТКМ, инв. № 7006.). Бокалообразное тулово имеет цилиндрическую форму. Устье обрамлено выступающим округлым валиком. Поддон приземистый. Под ручками от нависающего валика вниз спускается два рельефных вертикальных усика, сужающихся к низу.

Поверхность пористая. Котел отлит вместе с ручками, а затем прилит поддон. По форме тулова он схож с котлом из Азовского кургана (рис. 27, 10). Однако форма его ручек, наличие трех выступов на них, а также волютообразные усики под, ручками сближают его с котлами Среднего Дона (Лидеров П. Д. Памятники скифского времени на Среднем ДОНУ, С. 94, табл. 27, 2, 3, 5.). Азовский котел весь покрыт заплатами. Под усиками по тулову наварена рельефная полоса.

На территории степного Подонья найдены также обломки котла в Карнауховском кургане (Ляпушкин И. И. Курганный могильник близ Карнауховского поселения.- МИА, 1958, № 62, с. 322.) и плохо сохранившийся котел, вероятно, первого типа, в кургане 6, погребении 5 2-го Арпачинского могильника (Каменецкий И. С, Смирнов Ю. А., Узянов А. А. и др.

Указ. соч., с. 328.).

Значительное количество бронзовых литых котлов савроматского периода обнаружено на островной части дельты в Елизаветовских курганах и курганах группы Пять братьев.

Среди находок в этом регионе можно выделить два типа котлов (2-й и 3-й типы по В. М. Косяненко и В. С. Флерову), имеющих некоторые отличия от собственно степных экземпляров.

Второй тип имеет полушаровидное тулово, четыре ручки (две горизонтальные и две вертикальные), конический поддон.

Особенность этих котлов - высокое тулово. Данный тип делится на два вида.

Первый вид представлен котлом из кургана 9 у стан.

Елизаветинской (рис. 54, 5). Он имеет две вертикальные арочные ручки, на вершине которых помещено по одному отростку, украшенному гвоздевидной шляпкой. Горизонтальные ручки не имеют украшений. Форма вертикальных ручек сближает этот котел с котлами первого типа.

Второй вид представлен котлом из кургана 10 у стан.

Елизаветинской (рис. 54, 2). От котла первого вида он отличается формой вертикальных ручек, украшенных тремя выступами, и формой поддона, по которому проходит рельефный ободок.

Котлы третьего типа имеют полушаровидное тулово с раздутыми боками, вертикальные арочные ручки с тремя выступами и конический поддон, иногда украшенный рельефным валиком.

Данный тип котлов также делится па два вида.

Котлы первого вида найдены в кургане 9, погребении 2 группы Пять братьев (Шилов В. П. Отчет о работе Южно-Донской экспедиции в 1960 г.

Материал хранится в РОМК, инв. № 6622.) (рис. 54, 5), кургане II (Там же, с.

21.), а также у хут. Колузаева (Хранится в РОМК, инв. № 6623.) (рис.

54,3). У котлов этого вида овальное тулово. Периметр окружности превосходит диаметр венчика. Две вертикальные ручки арочные, имеют по три выступа. По нижней части поддона проходит рельефный валик.

Второй вид представлен котлом (рис. 54, 3), найденным у хут.

Колузаева вместе с котлом первого вида. Он небольшой, круглый, с более удлиненным, чем у котла первого вида, туловом.

Анализ бронзовых котлов, обнаруженных на территории Нижнего Подонья, позволяет говорить о распространении определенных типов их в среде кочевников в V - II вв. до н. э.

Прежде всего, бросается в глаза, что в степной зоне вне дельты Дона у кочевников были больше в ходу котлы первого типа, самые близкие аналогии которым имеются в памятниках савроматской культуры Поволжья (Косяненко В. М., Флеров В. С. Указ. соч., с. 201.).

Большинство котлов первого типа, найденных в районах правобережья Дона (Шолоховский курган, курган 25 Сладковского могильника и др.), датируется V - IV вв. до н. э. Левобережные находки (Азовский курган;

курган 6, погребение 5 2-го Арпачинского могильника;

курган 3, погребение 20 у хут. Алитуба) относятся к IV - III и даже ко II в. до н. э. (алитубский котел).

Однако их сходство с более ранними котлами первого типа очевидно.

Котлы второго и третьего типов, имеющие прямые аналогии в Чертомлыке, Солохе и других скифских курганах (Там же, с. 202.), сосредоточены только в дельте Дона. Датируются они IV - III вв. до н. э.

В том, что бронзовые котлы могли поступать в Подонье из разных производственных центров (Урал, Кавказ, Скифия), сомневаться не приходится. Рассмотренные типы котлов степной зоны Подонья еще раз указывают на тесные связи его населения с населением Поволжья и Приуралья. Что же касается дельты Дона, то здесь явно прослеживаются связи с западными областями.

Прочая металлическая посуда. Эта посуда обнаружена в погребениях савроматского и раннесарматского периодов и представляет собой импортные изделия. Ее пока найдено немного.

В кургане IV - III вв. до н. э. у хут. Кащеевки зафиксированы фрагменты серебряного сосуда со сложным точечным орнаментом. К сожалению, форму сосуда установить невозможно. Вероятно, это была чаша.

Бронзовая сковорода с длинной ручкой, суженный конец которой загнут крючком вниз (рис. 37, 6), обнаружена в сарматском погребении 20 кургана 3 у хут. Алитуба. Погребение относится ко II в. до н. э. (Шилов В. П. Очерки по истории древних племен Нижнего Поволжья. Л., 1975, с. 141, рис. 52, 1.).

Подобные сковородки получили название айлесфордских по месту их первой находки у д. Айлесфорд близ г. Кента в Англии, но сами они италийского происхождения.

3. Одежда и украшения. Пряжки. Предметы туалета Как уже неоднократно отмечалось многими исследователями, одежда кочевников - скифов, савроматов, сарматов и других родственных им по происхождению племен - была очень схожей, но, вероятно, не настолько, чтобы говорить о полном сходстве.

Несомненно, савроматская и сарматская одежда имела отличие от скифской, но судить об этом приходится лишь по весьма отрывочным сведениям письменных источников и скудным археологическим данным. Одежда сохраняется едва ли не хуже всех видов погребального инвентаря. Поэтому, когда возникает необходимости дать характеристику костюма древних кочевников, исследователи либо ссылаются на немногочисленные известные изображения на предметах торевтики, либо признают эту задачу невыполнимой.

Одежда и украшения. Мужская одежда, по-видимому, состояла из длинной рубахи и короткой куртки с поясом, широких шаровар или узких штанов, которые заправлялись в мягкие кожаные сапоги.

Остатки подобных сапог обнаружены в позднесавроматском погребении 12 кургана 5 Койсугского могильника. Выкроены они были из цельного куска кожи без подметок и стелек. Задники прошиты защипным ШBOM. Форма этих сапог такая же, как у сапог скифов, изображенных на вазе из знаменитого кургана Куль-Оба.

Женская одежда рядовой представительницы кочевого населения скифского времени, вероятно, мало чем отличалась от мужской. Это обусловливалось тем, что женщины были вынуждены носить одежду, удобную для верховой езды. Сходство женской и мужской одежды было наиболее полным у савроматов и сарматов. Как известно, женщины у них занимали особо почетное место и иногда даже участвовали в военных действиях. Об этом неоднократно писали античные авторы. Так, Геродот сообщает, что савроматские женщины "ездят на охоту с мужьями и без них, выходят на войну и носят одинаковую с мужчинами одежду" (Геродот, IV, 116.).

К сожалению, детально проследить эволюцию мужской и женской одежды скифского времени пока невозможно, так как нет достаточных данных. Однако вполне допустимо, что внутренние процессы, связанные с разложением родоплеменным отношений, а также широкая военная экспансия и установление торговых контактов с античными колониями Северного Причерноморья, способствовавшие накоплению богатств и социальному расслоению в среде кочевников, отразились на характере, покрое одежды и украшениях. Украшения богатеющей верхушки общества часто были из драгоценных металлов и камней, а рядовые кочевники довольствовались более простыми - из бронзы, стекла и других дешевых материалов. Изменения в форме, покрое и украшении одежды намечаются со временем у савроматов и сарматов. К. Ф.

Смирнов, М. Г. Мошкова и Л. Я. Маловицкая считают, что в раннесарматский период у женщин появляется длинное платье. Его наличие доказывается отмеченными во многих погребениях (начиная с IV в. до н. э.) бисерными обшивками подола и рукавов (Смирнов К. Ф. Сарматские курганные погребения в степях Поволжья и Южного Приуралья в IV в. до н. э. - IV в. п. э.: Автореф. дис.... канд. ист. наук. М., 1945, с.

282;

Мошкова М. Г. Памятники прохоровской культуры, с. 45;

Маловицкая Л. Я.

Сарматский звериный стиль. Автореф. дис.... канд. ист. наук. Л., 1967, с. 11.).

Украшение одежды бляшками, бусами, бисером было весьма распространено у кочевнического населения, особенно в сарматскую эпоху. Бисер и бусы более характерны для сарматской женской одежды. Бисер нашивался на головные уборы, ворот, перед одежды, края рукавов и низ шаровар. Платья, видимо, изготавливались из шерстяной материи (Мошкова М. Г. Производство и основной импорт у сарматов Нижнего Поволжья: Автореф. дис.... канд. ист. наук. М., 1956, с. 180.).

Одна из особенностей женского платья сарматской эпохи фигурная вышивка на нем. Орнаменты в виде волны, многолучевой звезды и серпообразный зафиксированы в Нижнем Поволжье (Шилов В. П. Калиновский могильник. - МИА, 1959, № 60, с. 396.), Южной Башкирии (Садыкова М. X. Сарматы на территории Башкирии: Автореф. дис.... канд. ист. наук.

М., 1965, с. 134.), на Северском Донце (в курганах Сладковского могильника). В это время уже известны импортные ткани с парчовой вышивкой (Елкина А. К. Ткани, которым две тысячи лет. - Знание - сила, 1975, № 12, с. 15.).

"Достаточно полно парадный мужской костюм представлен на серебряном ритоне III - II вв. до н. э., найденном в Кубанской обл.

(Степанов П. К. История русской одежды. Пг., 1915, вып. 1, табл. VII.). Воин, изображенный на нем, одет в очень короткий, с длинными узкими рукавами подпоясанный кафтан без воротника, который украшен вдоль бортов, обшлагов и по живу мелкими круглыми пуговками.

Поверх накинут короткий плащ. Штаны, сапоги похожи на скифские.

О форме головных уборов у савроматов и сарматов судить тоже не приходится, так как достоверных данных нет. В качестве головных уборов женщины, возможно, использовали покрывала.

Украшения такого покрывала - золотые штампованные бляшки с изображением человеческого лица - найдены в сарматском захоронении в Новочеркасске (рис. 20, 15).

Ломимо украшений одежды - золотых бляшек, бус и бисера, в погребениях кочевников эпохи раннего железного века находят разнообразные застежки, пуговицы. Количество таких находок на Дону весьма незначительно. Можно предположить, что для застегивания одежды чаще применялась шнуровка из кожи или тесьмы. В нижнедонских кочевнических погребениях раннежелезного века одна из ранних находок деталей одежды бронзовая пуговица из погребения 9 кургана 5 Койсугского могильника (рис. 7, 5). По форме и размерам она напоминает бронзовые бляшки кубанской культуры. Подобные бляшки имели широкое распространение. В эпоху раннего железного века они встречены на Северном Кавказе (Козенкова В. И. Исследование памятников раннего железного века у с. Сержень-Юрт. - КСИА, 1967, вып. 112, с. 82, 84, 85, рис.

27, 10.), в степной Скифии (Яценко М. В. Скифия VII - V вв. до н. э. М., 1959, с.

37, табл. III, 1, 2, 3, 4.) и в Среднем Поднестровье (Мелюкова А. И. Памятники скифского времени Лесостепного Среднего Поднестровья. - МИА, 1958, № 64, с. 85, 87, 88, табл. 29, 3, 4.).

Бронзовая полая пуговица, обтянутая кожей, найдена в раннесавроматском погребении 8 кургана 7 у хут. Ново Александровки (рис. 24, 10).

Костяная застежка в форме округлого стержня с выемкой посредине обнаружена в погребении 3 кургана 5 Койсугского могильника. Она находилась в области пояса, отдельно от других изделий из кости, найденных в этом погребении. Аналогичная по форме застежка отмечена в кургане у с. Луки на левобережье Днепра (Ильинская В. А. Скифы Днепровского Лесостепного Левобережья, с. 56, 71, табл. X, VIII, 19, 25 - 27.). Однако подобные застежки чаще были у колчанов.

Бусы - наиболее распространенное украшение. Они часто встречаются в захоронениях, особенно женских. Их носили не только в ожерельях, но и использовали как пуговицы, в качестве амулетов, обшивали ими одежду, украшали портупею и сбрую.

Крайне редко бусы находят в ранних погребениях. Пока лишь в одном погребении переходного периода (погребение 4, курган 11 у пос. Центрального) найдена бронзовая бусина. В погребении кургана 5 Койсугского могильника обнаружена крупная бусина зеленоватого стекла. Погребение это относится к VI в. до н. э.

Значительно чаще бусы находят в захоронениях V - III вв. до н.

э., и самое яркое представление о них дают материалы Беглицкого некрополя и Елизаветовского могильника. Наборы бус из погребений на Беглице в целом отражают характер этого украшения, широко распространенного в среде оседлого и кочевого населения Нижнего Подонья левобережья и правобережья (Детальный анализ бус Беглицкого некрополя сделан Е. М.

Алексеевой (Алексеева Е. М. Классификация античных бус. - В кн.: Статистико комбинаторные методы в археологии. М., 1970, с. 79 - 81, табл. 3, 4.)). Так, например, наборы бус из погребений IV - III вв. до н. э. Койсугского могильника (рис. 55, 1 - 6) полностью повторяют бусы Беглицкого некрополя. Наибольшую популярность в это время в степях Северного Причерноморья приобретают бусы греческого происхождения из Средиземноморья. Появление их на данной территории относится еще ко времени возникновения эмпориев на побережье Понта (Алексеева Е. М. Массовые украшения населения античных государств Северного Причерноморья: Автореф. дис.... канд. ист. наук. М., 1972, с.

11.).

В IV - начале III в. до н. э. распространяются массивные колоритные ожерелья из крупных бусин. Преобладают бусы из синего стекла, хотя встречаются и другие расцветки. Для стеклянных бус этого периода характерен орнамент трех видов:

глазчатый, полосчатый и мозаичный (рис. 55, 1 - 3).

Бусы-подвески из прозрачного стекла в форме кувшинчиков или амфорок, аналогичные бусам из погребения 1 кургана Сладковского могильника (рис. 17, 13) и Кащеевского кургана (рис.

18, 11), часто находят в погребениях V - IV вв. до н. э. на территории Северного Причерноморья (Онайко Н. А. Указ. соч., с. 35.). В савроматских погребениях Поволжья и Приуралья находки подобных бус менее значительны (Смирнов К. Ф. Савроматы, с. 151.).

Такие бусы встречаются и в более поздних сарматских комплексах III - II вв. до н. э. (Мошкова М. Г. Памятники прохоровской культуры, с. 45, табл.

31, 30.). Зафиксированы они и в погребении 10 (III - II вв. до н. э.) Беглицкого некрополя (рис. 21, 5). Столь же широкий хронологический диапазон бытования мелких кольцевидных бусин и бисера из светло-зеленой, голубой, желтоватой и белой непрозрачной пасты.

Бусы. Кащеевский курган Помимо стеклянных бус, в погребениях савроматского периода на Нижнем Дону изредка встречаются бусы из горного хрусталя, сердолика, дутые бусы из золота (рис. 55, 3е). Иногда в захоронениях обнаруживают и раковины каури, которые могли входить в состав ожерелий в качестве амулетов (рис. 19,12).

С III в. до н. э. происходит резкая смена наборов ожерелий, бусины становятся меньше, изготовляются из стекла более плохого качества. В это время появляется множество новых типов бус. На левобережье Дона отмечены в наборах коралловые и гешировые бусы (рис. 55, 4). В мотивах орнамента исчезает мозаика.

Полосчатый орнамент упрощается. Глазчатый теряет присущую ему ранее геометричность. Полностью отсутствует накладной орнамент.

Начинают преобладать округлые бусы с тремя глазками.

С конца III в. до н. э. появляются бусы с внутренней позолотой (рис. 55, 9б), характерные для сарматских погребений Нижнего Поволжья. Значительно увеличивается количество пастового бисера, что связано, вероятно, с сарматским обычаем украшать одежду бусами и бисером. Характерным примером служат наборы бус (рис. 35, 11 - 12) из раннесарматских погребений в районе Цимлянского водохранилища (Столяр А. Д. Указ. соч., с. 357, рис. 6.).

Смена наборов бус объясняется приходом нового населения, которое имело в это время, видимо, более тесные традиционные связи с Востоком. Однако следует особо отметить, что смена наборов подобного вида украшений с на правобережье Дона происходит лишь во II в. до н. э. Так, например, в комплексе Новочеркасского погребения III - II вв. до н. э. обнаружен набор бус и амулетов, характерный для погребений IV - III вв. до н. э.

(рис. 20, 2 - 5). В этом погребении вместе с мраморной бусиной и бусиной из пасты бледно-желтого цвета найдены раковина, бусина в виде скарабея из пасты (?) и резец клешни краба. Такой амулет, как резец клешни черноморского краба, часто встречается в погребениях IV - III вв. до н. э. в Крыму (Яковенко Э. В. Рядовые скифские погребения в курганах Восточного Крыма. - В кн.: Древности Восточного Крыма. Киев, 1970, с. 124, рис, 9, 10.).

Серьги и подвески были вторым распространенным видом украшений кочевников. Серьги в виде небольших спиральных колечек из тонкого бронзового или золотого прута встречаются иногда в захоронениях киммерийского времени. Небольшое колечко из тонкой золотой проволоки менее чем в полтора оборота найдено в погребении 3 кургана 11 Грушевского могильника (рис. 6, 5), а в погребении 13 кургана 10 Балабинского могильника обнаружена золотая серьга диаметром менее 1 см, имеющая несколько витков.

Бронзовые серьги в захоронениях киммерийского времени сохранились плохо и чаще всего распадаются при зачистке. Форма их, видимо, такая же, как и у золотых подвесок и сережек.

В савроматский период на Дону появляются серьги и подвески более крупных размеров. Для района дельты Дона характерны сережки из круглой в сечении проволоки, золотой или бронзовой, с насаженной на нее бусиной. Такие сережки найдены в погребениях на Беглицкой косе (рис. 56, 2). Следует отметить, что украшения подобного типа более характерны для скифских захоронений (Петренко В. Г. Правобережье среднего Приднепровья в V - III вв. до н. э. - САИ. М., 1967, вып. Д1 - 4, табл. 20, 16 - 20.). Часто в памятниках скифского времени Северного Причерноморья находят также круглые проволочные серьги и подвески с заходящими концами из золота, серебра или бронзы. Они обнаружены в левобережных районах Подонья в Койсугских курганах (рис. 56, 16), Азовском кургане (рис. 56, 17), кургане 5, погребении 2 у хут. Тузлуки на Маныче (рис. 56, 14 - 15), а на правобережье Дона - в Кащеевском кургане (рис. 17, 12) и кургане 4 Сладковского могильника (рис. 56, 13).

В погребениях прохоровской культуры эти украшения более мелкие. Чаще встречаются серьги в виде медной спирали (хут.

Попов, курган 30/6, погребение 8), золотой проволоки (хут. Попов, курган 50/8, погребение 10 а) (рис. 56, 18).

На Маныче у хут. Алитуба обнаружены височное колечко (курган 1, погребение 5) и спиральная подвеска (рис. 56, 23) (курган 1, погребение 6) (Раскопки В. П. Шилова, 1962 г. Материалы хранятся в РОМК.).

Браслеты и кольца в погребениях савроматов и ранних сарматов на Дону встречаются редко. В киммерийских памятниках они не обнаружены.

В погребении 2 кургана 1 у хут. Ясырева найдены обломки бронзового и железного браслетов из толстого прута. О серебряных браслетах и кольце упоминается в описании погребения у хут.

Каменнобродского (Попов X. И. Указ. соч., с. 212.). Золотое кольцо спиралевидной формы в виде стилизованного изображения змеи найдено в Кащеевском кургане (рис. 18, 19). Подобные спиралевидные кольца из золота и других металлов встречаются в комплексах не только савроматов и ранних сарматов, но и в скифских погребениях. Так, перстень в виде змейки, свернутой в два оборота, обнаружен в кургане 472 (III в. до н. э.) у с.

Оситняжки (Петренко В. Г. Указ. соч., 33, табл. 22, 10.). На Среднем Дону спиралевидное золотое кольцо в полтора оборота найдено в кургане 3 группы Частые курганы (IV - III вв. до н. э.) (Либеров П. Д. Памятники скифского времени на Среднем Дону, табл. 36, 26.).

Шейные гривны среди украшений из драгоценных металлов и бронзы у кочевнической знати занимали особое место. Подобные вещи, указывающие на привилегированное положение носившего их, часто встречаются в скифских и савроматских богатых захоронениях.

Электровая гривна находилась на шее знатной женщины, погребенной в кургане 4 Сладковского могильника (рис. 17, 10).

Гривна согнута из круглого в сечении стержня. На концах ее были припаяны полые фигурки лежащих хищников - по четыре с каждого конца. Фигурки сильно деформированы и три из них не сохранились. Некогда эти фигурки, вероятно, украшались вставками из цветных камней.

Пряжки. Одна из характерных принадлежностей кочевнического костюма и портупеи сарматской эпохи - пряжки. Однако в предшествующий период они не имели широкого распространения и в савроматских погребениях на Дону их найдены единицы (Пряжки, которые имеют отношение к конской сбруе, рассматриваются особо.). В погребении 5 кургана 6 2-го Крепинского могильника между мечом и локтем погребенного лежала бронзовая квадратная, по-видимому портупейная, пряжка (рис. 57, 1) (Каменецкий И. С. Смирнов Ю. А., Узянов А. А. и др. Указ. соч., с, 325, рис. 448, 449.). Она сделана из прямоугольной массивной пластинки, перегнутой пополам, что делает ее похожей на наконечник широкого ремня. Пластина повсеместно, кроме перегиба, заострена к краю. В пряжке два грубо пробитых отверстия. С лицевой стороны прорезано небольшое прямоугольное отверстие, а на обратной - крупное квадратное, оставившее от пряжки только раму.

Основное количество бронзовых и железных пряжек из кочевнических погребений на Дону падает на сарматскую эпоху. У сарматов пряжки служили не только для застегивания ремней пояса и портупеи, но и обуви.

По своим конструктивным особенностям пряжки, обнаруженные на Нижнем Дону, можно разделить на два отдела - пряжки с неподвижным язычком или боковым выступом и крючком (I отдел) и пряжки с подвижным язычком (II отдел). Среди пряжек I отдела можно выделить три типа.

Бронзовые кольцевидные пряжки с боковыми выступами и пуговками на противоположной стороне кольца (первый тип) найдены у хут. Попова (рис. 57, 2) и у пос. Донского на правобережье (рис. 57, 3) в комплексах III - II вв. до н. э.

Железные пряжки (второй тип) конструктивно отличаются от бронзовых. Они имеют довольно массивную продолговатую рамку с одним закругленным краем, внутри которой укреплен большой неподвижный язычок. Одна из таких пряжек обнаружена в погребении 6 кургана 7 Койсугского могильника (рис. 57, 11), а другая - в сарматском погребении у хут. Веселого (курган 2, погребение 6) (рис. 57, 12). Аналогии подобным пряжкам пока не найдены.

К третьему типу следует отнести бронзовую ажурную пряжку с изображением верблюда внутри рамки из кургана 2 погребения 6 у хут. Веселого (рис. 57, 4). Ближайшей аналогией ей является бронзовая ажурная пряжка из Лявандакского могильника (Обелъченко О. В. Лявандакская пряжка (к истории ранних кушай). - Обществ. науки в Узбекистане, 1968, № 8, с. 53 - 56.).

Пряжки с подвижным язычком (II отдел) наиболее распространены в сарматских погребениях Нижнего Подонья, в других районах сарматского мира преобладают пряжки I отдела (Мошкова М. Г. Памятники прохоровской культуры, с. 40.).

Во II отделе можно выделить два типа: первый тип - большие подпрямоугольные с длинным язычком и второй тип - круглые, с таким же язычком. К первому типу относятся железные пряжки из погребения 32 кургана 4 (рис. 57, 10) и погребения 1 кургана Койсугского могильника (рис. 57, 6), где они были найдены вместе с пряжкой второго типа (рис. 57, 6). Круглая массивная железная пряжка второго типа обнаружена в раннесарматском погребении кургана 8 у хут. Ясырева (рис. 57, 5). Три такие же железные пряжки были и в погребении 6 кургана 2 у хут. Веселого (рис. 37, 18 - 20) вместе с прямоугольной ажурной бронзовой пряжкой (рис.

37, 27) и железной пряжкой с неподвижным язычком (рис. 37, 25).

Предметы туалета. Зеркала в древние времена были не только предметами туалета. Поскольку зеркало отражало образ человека, его рассматривали как образ души, как предмет, обладающий волшебной магической силой.

Обе функции металлического зеркала - бытовая и религиозная хорошо прослеживаются уже в савроматский период (Смирнов К. Ф.

Савроматы, с. 152.). Именно с этого времени зеркала начинают встречаться в погребениях кочевников Подонья.

Наиболее ранняя находка на Дону - бронзовое зеркало с бортиком и петлевидным ушком - обнаружена в погребении кургана 5 Ростовского могильника (рис. 58, 2). Аналогичное зеркало найдено в погребении 10 кургана 4 Крепинского могильника (рис.

58,5). Зеркала подобного типа имеют широкий ареал распространения: от украинских степей до Приуралья и Сибири.

Находят их в Казахстане и на Северном Кавказе (Петренко В. Г. Указ.

Исследователи не пришли к единому мнению о соч., с. 36.).

происхождении этих зеркал (Смирнов К. Ф. Савроматы, с. 155;

Членова Н. Ф.

Происхождение и ранняя история племен татарской культуры. М., 1967, с. 90.).

Вероятно, следует признать их восточное происхождение. Более раннее появление зеркал данного типа на Востоке как нельзя лучше подтверждает это (Киселев С. В. Древняя история Южной Сибири, с. 119, 131;

Руденко С. П. Культура населения центрального Алтая в скифское время. М. - Л., 1960, табл. XVIII, 3;

Вишневская О. А. Культура сакских племен низовьев Сырдарьи в VII - V вв. до н. э. М., 1973, с. 85.).

К числу западных импортных изделий следует отнести зеркало ольвийского типа, найденное на территории Саркела (Артамонов М. И.

Саркел - Белая Вежа. - МИА, 1958, № 62, с. 27, рис. 27, 1.) (рис. 58, 1). Факт присутствия ольвийских зеркал в Поволжье уже привлекался для доказательства торговых связей Ольвии с Востоком (Граков Б. Н. Чi мала Ольвiя Торговельнi зносини з Поволжям и Приураллям в apxaiчнy та классичну епохи?

- Археологiя. Киiв, 1947, вип. 1, с. 28.). Естественно, что в силу своего географического положения Подонье входило в зону этих связей.

Большое плоское литое бронзовое зеркало с плоской же ручкой (рис. 58, 5) из кургана 4 Сладковского могильника - явно приуральского происхождения. В погребениях савроматского периода Приуралья подобные зеркала встречаются часто (Смирнов К.

Ф. Савроматы, с. 153 (1-й тип) рис. 72, 1 - 3.). Близкие по форме зеркала найдены на левобережье Дона в бассейне Маныча в погребении кургана 5 у хут. Тузлуки (рис. 58, 6) и в погребении 11 кургана 3 2 го Крепинского могильника (рис. 58, 4).

Несколько необычным является бронзовое, фрагментированное зеркало с валикообразным утолщением из погребения 26 кургана Койсугского могильника. Возможно, это зеркало было прямоугольной формы (рис. 58, 11). Дисковидное зеркало со слегка загнутым краем найдено С. Н. Братченко в районе Лысого кургана в погребении 3 (рис. 58, 14).

В целом для савроматского периода на Дону более характерно распространение плоских больших дисковидных зеркал с отдельно прикрепленной ручкой (рис. 58, 7 - 9, 12). В погребениях Койсугского могильника на одном зеркале (рис. 58, 13) остались две заклепки от ручки (курган 2 группы Радутка, погребение 7), а на другом (рис. 58, 12) сохранилась довольно длинная рукоятка из согнутой вдвое проволоки (курган 2 группы Радутка, погребение 31).

В погребении 3 кургана 2 у пос. Северного зеркало по краю было украшено циркульным орнаментом (рис. 58, 8). На нем сохранились следы прикрепления рукоятки. Аналогичные зеркала обнаружены в кургане 1, погребении 2 группы Холодный III в районе Цимлянского водохранилища на левобережье Дона (рис. 58, 9) и в кургане у пос.

Шолоховского на правобережье (рис. 58, 7). Этот тип зеркал имел широкое распространение в скифскую эпоху в Северном Причерноморье. Встречаются в савромато-сирматских погребениях на Дону (Кащеевский курган) и небольшие дисковидные зеркала без орнамента (рис. 58, 10). Такие зеркала характерны для памятников савроматской культуры (6-й тип по К. Ф. Смирнову) (Там же, с. 156.), однако они гораздо чаще присутствуют в ранне сарматских погребениях прохоровской культуры (1-й тип по М. Г.

Мошковой) (Мошкова М. Г. Памятники прохоровской культуры, с. 41.).

На Дону плоские дисковидные зеркала небольших размеров (рис.

58, 16, 17, 19) найдены в Койсугском могильнике (курган 4, погребение 6), на Маныче (курган 1, погребение 5 у хут. Алитуба;

курган 2, погребение 6 у хут. Веселого).

Наряду с маленькими дисковидными зеркалами в раннесарматский период бытуют зеркала с утолщенным валиком по краю, с ручкой или без нее (II отдел, 4-й тип по М. Г. Мошковой) (Там же, с. 4.). Подобного типа зеркала обнаружены в раннесарматских погребениях курганов у хут. Попова (рис. 58, 18, 20 - 22).

Большинство зеркал найдено в женских погребениях. Иногда их находят специально сломанными. В ряде случаев удается проследить остатки футляров из дерева и кожи, в которых они хранились (курган 5 Койсугского могильника, погребение 26).

Костяные ложечки - характерный предмет погребального инвентаря савроматских и раннесарматских женских могил (Смирнов К. Ф. Савроматы, с. 160.).

К числу самых ранних находок подобных изделий в кочевнических комплексах левобережья Дона следует отнести ложку с длинной, уплощенной на конце рукоятью (рис. 59, 1) из погребения VI в. до н. э. у хут. Ново-Александровки (курган 7, погребение 8). Ложечка округлой формы с длинной тонкой рукоятью, украшенной насечками (рис. 59, 2), найдена в савроматском женском захоронении IV в. до н. э. у пос. Северного на Маныче (курган 2, погребение 3). Аналогичная ложечка, но с отломанной рукоятью встречена в погребении 5 кургана 6 2-го Арпачинского могильника (рис. 59, 3). Более простую форму имеет ложечка из погребения 11 кургана 6 у хут. Тузлуки (рис. 59, 6).

На правобережье Дона костяная ложечка овальной (скорее каплевидной) формы найдена в кургане IV - III вв. до н. э. у хут.

Кащеевки (рис. 59, 4). По своей форме она близка скорее раннесарматским туалетным костяным ложечкам, хорошо известным по прохоровским комплексам Поволжья (Мошкова М. Г. Памятники прохоровской культуры, с. 40.).

Нижнедонские экземпляры из прохоровских погребений (группа III, курган 1, погребение 4 у хут. Ясырева;

курган 5, погребение 1 у хут. Алитуба) имеют овальную форму и плоские ручки, иногда с фигурными вырезами (рис. 59, 5,7).

Костяные ложечки, вероятно, предназначались для растирания и смешивания красок (Смирнов К. Ф. Савроматы, с. 161.). В савроматских и раннесарматских погребениях на Дону различные минеральные красители (реальгар, охра, желтая краска, мел, известь и др.) встречаются довольно часто. Как отмечает К. Ф. Смирнов, косметическая палитра савроматских женщин была разнообразна.

Чаще всего применялся толченый мел и минералы красного цвета различных оттенков. Красный и белый цвета - наиболее излюбленные у савроматов. Кроме этих основных красок в могилах встречаются минеральные краски в виде порошка черного, синего, желтого, бурого, зеленого и голубого цветов. Они хранились в особых кожаных мешочках, деревянных шкатулках, глиняных и каменных сосудиках и раковинах. Раковины сами по себе, вероятно, использовались для изготовления белил, в них же растирали и смешивали краску при помощи каменных галек, костяных пластин, ложек и деревянных растиралъников (Там же.). Вероятно, точно так же поступали и сарматы. Вполне возможно, что савроматы и сарматы прибегали к татуировке и раскраске тела, а женщины жрицы придавали этим росписям еще и особый сакрально магический смысл (Там же.).

4. Предметы культа Весь вещественный материал, который найден в погребениях, связан с религиозным культом - верой в загробную жизнь. Атрибуты костюма, украшения одежды, оружия, конской сбруи и предметов туалета связаны с магией, оберегами и анимистическими представлениями (Там же, с. 162.).

Предметы специального культового назначения представлены в погребениях кочевников раннего железного века Нижнего Подонья каменными блюдами-жертвенниками. Разбитое каменное блюдо VI в до н. э. найдено в тризне (в ровике) кургана на Константиновском поселении (Раскопки В. Я. Кияшко, 1969 г.). Блюдо представляет собой рыхлую песчаниковую плиту квадратной формы размером 42x34 см, с закругленными углами, очень невысоким, едва выделенным бортиком (рис. 8, 5). Середина заполирована (от частого растирания краски?). По своей форме это блюдо близко блюдам-жертвенникам (2-я группа, 2-й тип по К. Ф. Смирнову) (Смирнов К. Ф. Савроматы, с. 165, 166, рис. 75, 9.).

Каменное блюдо обнаружено в женском погребении VI в. до н. э.

в кургане 5 па территории Ростова-на-Дону (Брашинский И. Б. Раскопки скифских курганов на Нижнем Дону. - КСИА, 1973, вып. 133, с. 54.). Эта плита из плотного серого песчаника правильной овальной формы с вертикальным бортиком. С внешней стороны дна блюда видны следы заточки больших металлических предметов (рис. 10, 5).

Подобные жертвенники зафиксированы в памятниках VII - VI вв. до н. э. степной Скифии (Петренко В. Г. Указ. соч., с. 36.). Похоже блюда также найдены у стан. Елизаветинской в дельте Дона (Одно из этих блюд хранится в музее-заповеднике Танаис, а другое - в Новочеркасском музее истории донского казачества.).

Каменный жертвенник, характерный по типу для памятников савроматской культуры, обнаружен в разрушенном погребении у хут. Краснодворского (Смирнов К. Ф. Савроматы, с. 163.). Это блюдо на каменных ножках в виде оскаленных пастей хищных животных (рис.

60, 5). Еще один жертвенник найден в погребении 1 кургана 23 у пос. Центрального (Раскопки В. П. Копылова, 1975 г. Материалы хранятся в археологической лаборатории РГУ.). Это плоскоцилиндрический камень со слегка вогнутым основанием. Боковые стенки профилированы (рис.

60, 4).

Все перечисленные донские находки жертвенников относятся к VI - V вв. до н. э.

Среди предметов, имеющих отношение к культу, исключительный интерес представляет бронзовая литая жаровня из кургана 1 у хут.

Кащеевки (рис. 18, 29). Это круглодонная чаша с круглыми и треугольными отверстиями па дне и цилиндрической втулкой для ручки. Подобные жаровни - характерные предметы быта и религиозного культа савроматов (Смирнов К. Ф. Савроматы, с. 136.).

К предметам культа следует отнести и антропоморфное изваяние из кургана 2 группы Пять братьев у стан. Елизаветинской в дельте Дона (Шилов В. П. Раскопки Елизаветовского могильника в 1954 г., с. 16, 21, рис. 2, 12.). Аналогичные изваяния были найдены И. И. Ляпушкиным у хут.

Карнаухова (Ляпушкин П. И. Указ. соч., с. 318, рис. 3.). От одного из них сохранилась верхняя часть с округлой головой и округлыми плечами. На лице, круглом я плоском, нет никаких деталей, от него четко отделены волосы и головной убор. Другое изваяние представляет уплощенную стелу с грубоподтесанным основанием.

Выделены голова с убором, волосы и небольшие плечи. Отмечены глазные впадины, длинный нос, под которым обозначен рот. По схематической трактовке человеческих фигур эти изваяния могут быть включены в серию скифо-сарматских "каменных баб". Как отмечает К. Ф. Смирнов, указанные донские стелы восходят к более древним памятникам монументальной скульптуры киммерийского времени (Смирнов К. Ф. Савроматы, с. 173.).

К культовым предметам сарматской эпохи следует, вероятно, отнести две небольшие статуэтки из 1-го Балабинского могильника.

Одна из них сделана из мела (рис. 60, 9а), а другая из кости (рис.

60, 9б). Антропоморфные статуэтки из мела иногда встречаются в памятниках прохоровской культуры (Мошкова М. Г. Памятники прохоровской культуры, с. 47, рис. 15, 1, 2.).

5. Вооружение. Конское снаряжение. Предметы неясного назначения Военные походы киммерийцев и скифов в Переднюю Азию, несомненно, дали толчок к дальнейшему усовершенствованию различных видов наступательного и оборонительного оружия, а также снаряжения боевого коня. Имен в но тогда складываются те виды железного оружия и конской сбруи, которые б получили общее название "скифского" вооружения.

Данных об оружии киммерийцев на Дону пока мало, значительно больше их о вооружении савроматов и сарматов. Оружие савроматов и ранних capматов на первых порах мало чем отличалось от скифского. Лишь со временем у них намечается то своеобразие в вооружении, которое способствовало изменению военной тактики и появлению новой, имеющей явное преимущество перед скифской. Савроматы и capматы в отличие от скифов начали широко применять массированный удар тяжеловооруженной конницы - катафрактариев, использующих в битве длинные мечи и копья. Покрытые доспехами (катафрактами) всадник и конь, безусловно, были более мощной силой, нежели легко вооруженный лучник.

Достижения в развитии военного дела со временем обеспечили сарматам, значительная часть которых вышла из савроматской среды, победу над скифами, несмотря на то, что они в общественно экономическом развитии отставали от скифов (Смирнов К. Ф. Вооружение савроматов. - МИА, 1961, № 101, с. 173.).

Вооружение. Лук и стрелы были основным оружием кочевников раннего железного века. Остатки колчанов со стрелами, единичные стрелы часто находят в погребениях, как правило, в мужских, но иногда и в женских, детских. Количество стрел, которые обнаруживают в могилах, колеблется от единиц до нескольких десятков и даже сотен. Возможно, что в некоторых случаях в погребение клали вместе со стрелами и лук, но его деревянные части плохо сохраняются в земле и лишь изредка находят отдельные его фрагменты (Койсуг, 1968 г., курган 5, погребение 12).

О форме и размерах лука скифского времени можно судить, прежде всего, по различным его изображениям на бляшках, металлических сосудах греческого производства и других предметах художественного ремесла.

На обширной территории южнорусских степей наибольшее распространение имел лук так называемого "скифского" типа.

Основа этого сложного лука состояла из нескольких кусков дерева.

Концы и рукоять - прямые или изогнутые - должны были быть абсолютно негнущимися, зато плечи - чрезвычайно гибкими (Хазанов А. М. Очерки военного дела сарматов. М., 1971, с. 29.). Размеры таких луков, как правило, невелики - 60 - 80 см (А. И. Мелюкова, ссылаясь на длину колчана из кургана 31 у с. Бобрицы, доказывает, что были луки длиной в 1 м (Мелюкова А. И. Вооружение скифов. М., 1964,. с. 15).). Доказательством тому служат небольшие и легкие наконечники стрел, древки которых обычно не превышают 60 см. Стрелы такой длины могут быть пущены из малого сложного лука с большой убойной силой (Ленц Э.

Заметки о предметах вооружения из раскопок 1903 г. близ г. Журовки Киевской губернии. - ИАК, 1903, вып. 14, с. 64, 65.).

Для изготовления "скифских" луков использовались различные сорта дерева, рога и сухожилия (Хазанов А. М. Указ. соч., с. 29.). На древки стрел шли береза, ясень, тополь и тростник (Смирнов К. Ф.

Вооружение савроматов, с. 32.). Они делались гладким, из кусков тонкого дерева и иногда окрашивались в разные цвета, чаще всего в красный и белый. Так, в погребении 12 кургана 5 Койсугского могильника в колчане обнаружены стрелы с железными втульчатыми наконечниками, концы древков которых были ярко красные, с полосками белого и черного цвета. Интересно отметить, что древки точно такой же раскраски отмечены в кургане у пос.

Шолоховского. Древки эти слегка расширены на концах и имеют выемку для накладки стрелы на тетиву. Вероятно, стрелы довольно часто использовались без оперения. Подобные концы древков были у стрел, обнаруженных в кургане 5 у г. Энгельса и в поволжских захоронениях прохоровской культуры (с. Луговое, курган 11, погребение 3) (Там же, с. 33.).

Вместе со стрелами в погребениях кочевников-скифов, савроматов, сарматов иногда находят остатки колчанов. Колчаны представляли собой узкие футляры длиной 60 - 70 см из кожи, дуба, бересты (Там же.) или узкие ящики из дерева (Петренко В. Г. Указ. соч., с.

44.).

Кожаный колчан-мешок обнаружен в погребении 12 кургана Койсугского могильника. Там же находились деревянные детали, возможно, сломанного лука. Этот колчан с одной стороны богато украшен аппликацией из цветной кожи коричневого, белого и голубого цвета и бронзовыми бляшками. Орнамент геометрический, в виде треугольников, окружностей и полуокружностей.


Орнамент на колчане. Реконструкция. Койсугский могильник, курган 5, погребение На истлевшем колчане из Кащеевского кургана прослеживались следы чередующихся черных и красных полос и остатки белого и черного тлена. В погребениях, где есть стрелы и колчаны, иногда встречаются предметы, связанные с украшением колчана или с системой его прикрепления. Несомненно, украшением колчана является массивная бронзовая литая четырехлепестковая бляха из кургана 25 Сладковского могильника (рис. 14, 8). Аналогичная бляха была найдена в комплексе вещей из погребения V в. до н. э. у с. Бажиган в Северо-Восточном Предкавказье (Смирнов К. Ф. Савроматы, с. 344, рис. 50, 12.).

Одна из ранних находок деталей колчана - костяные грибовидные застежки. На Дону такие застежки обнаружены в погребении кургана 5 Койсугского могильника (рис. 22, 5), погребении кургана 7 у хут. Ново-Александровки (рис. 24, 21), курганах 1 и 6, у пос. Высочина (рис. 23, 2в;

25, 1ж, з и др.). Грибовидные застежки могли быть и деталями крепления мягких кожаных частей колчана (Яковенко Э. В. Курган на Темир-горе. - СА, 1972, № 3, с. 262.). Они встречены во многих раннескифских погребениях: на Никопольском курганном поле (Граков Б. Н. Скифские погребения на Никопольском курганном поле. - МИА, 1962, № 115, с. 109, рис. 8, 4.), в курганах, Посулья у с. Поповки, Луки, Журовки и др. (Ильинская В. А. Скифы Днепровского Лесостепного Левобережья, с. 70, 71, 149, 150. табл. II, 21, X, VIII, 19, 25 - 27.), в курганах Западной Подолии (Мелюкова А. И. Памятники скифского времени Лесостепного Среднего в Крыму, в комплексе гробницы с Приднестровья, с. 43, 44, табл. 8, 2.), Темир-горы (Яковенко Э. В. Курган на Темир-горе, с. 262.).

К деталям колчана следует отнести костяные палочки-застежки с выемкой посредине (рис. 22, 4;

23, За;

24, 5;

25, 1а;

60, 8). Часто их находят в паре с грибовидными застежками (Койсугский могильник, курган 5, погребение 3;

хут. Ново-Александровка, курган 7, погребение 8;

пос. Высочино, курган 23, погребение 4), но встречаются они и без таковых (хут. Алитуб, курган 7, погребение 3;

пос. Высочино, курган 7, погребение 2).

Одна из необходимых деталей колчана - крюки, при помощи которых они крепились к поясу или портупейному ремню.

Наибольшее распространение на протяжении всего скифо сарматского времени имели простые железные крючки S-видной формы (рис. 23, 2а;

24, 2;

38, 4). Таковые встречены как в ранних погребениях (пос. Высочино, курган 6, погребение 4;

хут. Ново Александровка, курган 7, погребение 8), так и в более поздних (Койсуг, курган 4, погребение 32;

курган 5, погребение 12 и др.).

Колчанный крючок. Сладковский могильник, курган В савроматский период получают распространение колчанные крючки не только из железа, но и бронзы, выполненные иногда в зооморфном стиле. На Нижнем Дону они обнаружены пока только в курганах на Быстрой. Наиболее древняя находка такого рода колчанный крючок с изображением фантастического животного, обнаруженный в кургане 25 (V в. до н. э.) Сладковского могильника (рис. 14, 7). Данный мотив характерен для некоторых колчанных крючков из среднедонских курганов, однако сладковский экземпляр выглядит архаичнее, чем, например, бронзовый крючок из кургана 10 группы Частые курганы или крючок из кургана 11/16 у с.

Мастюгина (Гуляев В. И. Зооморфные крючки скифского периода. - В кн.:

Население Среднего Дона в скифское время. М., 1969, с. 112, рис. 4, 5.).

Бронзовые литые крючки с изображением медведя найдены в Кащеевском кургане (рис. 18, 14, 15). Подобные крючки часто обнаруживают в памятниках среднедонской культуры (Лидеров П. Д.

Памятники скифского времени на Среднем Дону, с. 19.). Наиболее близкой аналогией кащеевским находкам является бронзовый крючок с изображением медведя, найденный в кургане 1 у с. Русская Тростянка (Пузикова А. И. Курганный могильник скифского времени у с. Русская Тростянка. - СА, 1962, № 4, с. 220, рис. 1, 8.). Как отмечает В. И. Гуляев, данный мотив со всеми его специфическими особенностями и разновидностями гораздо ближе стилю восточных областей Европейской части СССР, нежели собственно скифскому (Гуляев В. И.

Указ. соч., с. 112.). Литой бронзовый колчанный крючок крестовидной формы найден в кургане 4 Сладковского могильника (рис. 17, 9).

Еще один характерный предмет, встречающийся в раннесавроматских захоронениях левобережного Подонья костяные поделки, выполненные в зверином стиле и являющиеся, по-видимому, навершиями (наконечниками) луков или псалиев.

Обнаруженная в погребении 3 кургана 5 Койсугского могильника такая поделка выполнена в форме копыта лошади (рис. 22, 3), а найденные в погребении 8 кургана 7 у хут. Ново-Александровки и в погребении 4 кургана 6 у пос. Высочина подобные вещи сделаны в виде головок грифонов. В костяном наконечнике из погребения у пос. Высочина глаза грифона высверлены и очерчены циркульным и точечным орнаментом. В нижней части клюва есть отверстие для насадки. Насадочная часть имеет два отверстия. Длина наконечника 3 см (рис. 23, 26). В костяном навершии из погребения 8 кургана у хут. Ново-Александровки голова грифона имеет массивный клюв (рис. 24, 9). Круглые глаза заполнены геометрическим орнаментом, зрачок высверлен. По голове и частично по клюву идет рельефный гребень. На верхней части клюва изображено четырехногое животное с длинным хвостом, коротким туловищем, мощной шеей и прижатыми ушами. Длина навершия 4 см. Второе навершие из этого же погребения более простое, украшено только рифлением (рис. 24, 7 ).

Такие костяные поделки, выполненные в зверином стиле, очень часто встречаются в раннескифских погребениях VI в. до н. э.

Келермесских курганов на Кубани (Иессен А. А. Некоторые памятники VIII VII вв. до н. э. на Северном Кавказе, с. 112.).

Стрелы, которые находят в погребениях раннего железного века на территории Нижнего Подонья, в основном представляют собой основные типы стрел, широко распространенных на обширной территории скифо-сарматского мира. Хронология и классификация их созданы благодаря исследованиям Б. Н. Гракова, А. И.

Мелюковой, К. Ф. Смирнова и др. (Граков Б. Н. Техника изготовления металлических наконечников стрел у скифов и сарматов.- Тр. секции археологии РАНИОН. М., 1930, т. 5, с. 70 - 90;

Мелюкова А. И. Вооружение скифов;

Смирнов К. Ф.

Вооружение савроматов.).

В Подонье на раннем этапе железного века были распространены в основном бронзовые втульчатые, изредка костяные наконечники стрел. Позже на смену бронзовым приходят железные втульчатые, которые в сарматский период сменяются железными черешковыми наконечниками стрел.

Наиболее ранними являются бронзовые втульчатые стрелы, ведущие свое происхождение от бронзовых втульчатых наконечников стрел эпохи бронзы (Смирнов К. Ф. Вооружение савроматов, с.

37.). О них можно судить по находкам из кургана у стан.

Чернышевской (Тр. VIII АС, т. IV, табл. 83, 17;

Попов X. И. Указ. соч., с. 45, № 645, 646, табл. VII, 26, 29;

с. 70, 71, № 971 - 1032;

Иессен А. А. К вопросу о памятниках VIII - VII вв. до н. э. на юге Европейской части СССР. - СА, 1953, XVIII, с.

65, 67, рис. 10.) (рис. 4, 1, 2) и литейной форме Новочеркасского клада (рис. 3, 2) (Там же, с. 108, рис. 29.). Эти стрелы входят в отдел плоских или двухлопастных с овальной, а также лавролистной головкой и выступающей наружу втулкой (I отдел, 1-й тип по К. Ф.

Смирнову) (Здесь и далее классификация стрел для савроматской эпохи дана по К.

Ф. Смирнову (Смирнов К. Ф. Вооружение савроматов), для раннесарматского периода - по М. Г. Мошковой (Мошкова М. Г. Памятники прохоровской культуры).). Среди ранних типов попадаются стрелы с шипом (рис. 62, 2) и стрелы с ромбовидной головкой и выступающей втулкой (рис. 4, 1, 2).

Весьма архаический двухлопастный наконечник бронзовой стрелы (рис. 7, 13) с умеренно длинной втулкой, башнеподобной головкой и заостренными шипами, найденный в кургане у хут.

Верхне-Подпольного, представляет собой редкий тип стрел (I отдел, 7-й тип).

Наиболее распространены в ранне-савроматский период на Нижнем Дону бронзовые трехлопастные втульчатые стрелы (II отдел). Стрелы этого отдела весьма разнообразны по типам. К первому типу относятся стрелы с лавролистной головкой и выступающей втулкой. Эти стрелы характерны для серии архаических стрел Скифии и прикубанских степей конца VII - VI в.

до н. э. и встречаются в Скифии и Поволжье вплоть до V в. до н. э.

(Смирнов К. Ф. Вооружение савроматов, с. 45.). Среди них есть экземпляры с более или менее длинным пером и с шипом. На Нижнем Дону эти стрелы найдены на Миусском п-ове (рис. 62, 1), в Койсуге (рис. 62, 4), погребениях курганов у пос. Высочина (рис. 25, 2а) и хут. Ново Александровки (рис. 24, 3), курганах под Новочеркасском (рис. 61, 7) и т. д.

Ярко выраженные архаические наконечники стрел зафиксированы в наборах из погребения 25 кургана 1 (рис. 9, 5 16), погребения 12 кургана 3 у ст. Хапры, погребения у хут.

Беляева (61, 2 - 5). В этих наборах - бронзовые двух и трехлопастные наконечники, костяные пулевидные и железные втульчатые.

Из ранних типов бронзовых наконечников стрел, найденных в районах Подонья, особый интерес представляют два экземпляра из кургана 25 Сладковского могильника. Один из них - трехлопастный, изящной формы, с треугольной головкой и сравнительно коротким круглым в сечении черешком (рис. 14, 2д). Другой наконечник имеет маленькую трехгранную в сечении головку и слегка расплюснутый у основания черешок (рис. 4, 2е). Оба экземпляра близки стрелам, обнаруженным в Блявинском руднике, курганах Баймацкого р-на Башкирской АССР и курганах у с. Сара (Там же, с. 63, 142, рис. 40, 8 - 13.). Такие стрелы были распространены у ранних кочевников Средней Азии, в частности у саков Семиречья (Акишев К.


А. Саки Семиречья. - Тр. ИИАЭ АН Казахской ССР, археология. Алма-Ата, 1959, т. 7, с.

210, табл. 1.). В низовьях Сырдарьи бронзовые черешковые стрелы, аналогичные сладковским, в большом количестве встречены в ранних погребениях курганного могильника Уйгарак (Вишневская О. А.

Культура сакских племен низовьев Сырдарьи в VII - V вв. до н. э. М., 1973, табл. XXV, 28, 29.).

Для нижнедонских комплексов V - III вв. до н. э. характерны трехлопастные стрелы с обрезанной или выступающей втулкой, а также разнообразные типы трехгранных наконечников стрел.

Большое количество стрел найдено на правобережье Дона, в Шолоховском кургане (рис. 11, 2), курганах Сладковского могильника (рис. 14, 2 - 6;

17, 7 - 8), кургане у хут. Кащеевки (рис.

18, 24), погребениях Ливенцовских курганов (рис. 10, 10а) и т. д.

В левобережных захоронениях, особенно IV - III вв. до н. э., стрелы с подобными бронзовыми наконечниками встречаются исключительно редко (Азовские курганы (рис. 61, 13 - 16), случайная находка в районе Кагальника (рис. 62, 6) и др.), хотя в курганах на островах дельты Дона они наиболее распространены.

В савроматских погребениях Подонья вместе с бронзовыми и железными находят довольно большое количество костяных наконечников различных типов. Чаще всего это четырехгранные в сечении стрелы с треугольной головкой и внутренней втулкой (рис.

22, 2). Наиболее ранние образцы таковых обнаружены в погребениях VI в. до н. э. (Койсуг, курган 5, погребение 3).

Встречаются и пулевидные костяные наконечники (рис. 9, 16).

Костяные стрелы продолжают бытовать на Дону вплоть до IV - III вв. до н. э. (рис. 32, 9;

61, 10 - 12).

С V в. до н. э. на Дону получают распространение втульчатые трехлопастные железные стрелы, которые существуют на данной территории до II в. до н. э.

Сохранность железных стрел, как правило, очень плохая. В основном они представлены двумя типами: втульчатые, с маленькой треугольной головкой (рис. 14, За, 4а) и длинные, изящных пропорций, с длинной втулкой и острой головкой (рис. 29, 8).

Железные стрелы встречены в Койсугских курганах, на Маныче, в районе Цимлянского водохранилища. На правобережье Дона железные втульчатые стрелы входили в набор из Карнауховского погребения вместе с бронзовыми стрелами (рис. 19, 4) и в наборы стрел из Шолоховского, Кащеевского и Сладковских курганов (рис.

11, 3;

14, 3 - 6;

17, 8;

13, 22). В погребениях на Дону иногда находят втульчатые наконечники с плоскими головками (рис. 11, 3d) и плоскими головками и длинными черешками (рис. 11, 3е).

Начиная с III в. до н. э. в Подонье на левобережье проникают новые типы стрел - железные с треугольной головкой и длинным черешком (рис. 28, 4). Длинные железные черешки были удобны для тростниковых древков и хорошо в них закреплялись.

Наконечники с длинными черешками в большом количестве появляются в IV - III вв. до н. э. в погребениях прохоровской культуры и особенно получают широкое распространение в III в. до н. э. (Мошкова М. Г. Памятники прохоровской культуры, с. 31.). Однако в районах междуречья Дона и Северского Донца такие стрелы встречаются и в более ранних комплексах (рис. 11, Зе;

14, 4л).

Для памятников II в. до п. э. левобережных районов Нижнего Подонья характерны железные трехлопастные стрелы с коротким черешком. С I в. до н. э. этот тип преобладает. Черешковые стрелы найдены в прохоровских погребениях Койсугского могильника (рис.

38, 12), в районе Цимлянского водохранилища (рис. 35, 8). В правобережных районах черешковые трехлопастные стрелы встречены только в комплексах среднесарматского периода.

Появление черешковых стрел связано, несомненно, с проникновением сарматских племен из восточных районов в Подонье. Стрелы такой формы впервые появились в восточных областях Евразии (Смирнов К. Ф. Вооружение савроматов, с. 61.) и распространились у сарматов еще на рубеже VI - V вв. до н. э.

Начиная с III в. до н. э. черешковые стрелы устойчиво преобладают на территории распространения прохоровской культуры (Мошкова М.

Г. Памятники прохоровской культуры, с. 31.).

Мечи и кинжалы - также наиболее распространенные виды наступательного оружия кочевников VII - II вв. до н. э. На Нижнем Дону находки ранних типов мечей весьма скудны. На присутствие меча в сарматском погребении VI в. до н. э. на Константиновском поселении указывают лишь детали ножен: бронзовый наконечник (рис. 8, 6) и костяная обкладка, украшенная изображениями оленей и хищника (рис. 8,4).

Короткий меч-акинак, точнее кинжал, обнаружен в погребении кургана 1 у ст. Хапры. Он имеет почковидное перекрестие, плоское брусковидное навершие и короткое, плавно сужающееся к острию, линзовидное в сечении лезвие (рис. 63, 1). Общая длина кинжала 32 см. Длина лезвия 19 см, ширина у перекрестия - 5 см. Возможно, наконечником ножен этого кинжала является бронзовый предмет, который исследователи приняли за ворворку (рис. 9, 4).

Кинжалы и мечи подобного типа с почковидным перекрестием и брусковидным навершием встречаются в памятниках раннескифской эпохи на территории от Минусинской котловины и Казахстана до Западной Европы и от Прикамья до Закавказья (Смирнов К. Ф.

Вооружение савроматов, с. 10;

Мелюкова А. И. Вооружение скифов, с. 48.).

На Дону наибольшее количество мечей V - IV вв. до н. э., как, впрочем, и других различных видов оружия, найдено на островной части его дельты. В основном это акинаки, широко распространенные в скифском мире. На Дону вне островов дельты известно лишь несколько мечей такого типа, причем найдены они непосредственно в районе, примыкающем к дельте. Один акинак обнаружен в погребении 10 у хут. Ливенцовки, обломки когтевидного навершия другого обнаружены в погребении 2 кургана 4 в Ростове-на-Дону (рис. 63, 12).

Некоторое представление о мечах V в. до н. э. степной зоны правобережья Дона дают находки из кургана 25 Сладковского могильника, где обнаружено несколько экземпляров их (лишь у четырех можно восстановить форму). Два из них - короткие кинжалы типа акинаков. У одного, длиной около 25 см, с треугольным клинком, сохранилось ба-бочковидное перекрестие (рис. 63, 2). Другой кинжал, длиной около 35 см, имеет овальное плоское навершие. Перекрестие не сохранилось (рис. 63, 3). Оба кинжала часто встречаются среди подобного рода оружия скифской поры (2-й тип по классификации А. И. Мелюковой и К. Ф. Смирнова) (Смирнов К. Ф. Вооружение савроматов, с. 10.).

Несколько необычным по форме являются два однолезвийных меча из этого же кургана. Первый, длиной около 50 см, имеет слабоизогнутое лезвие. Со стороны спинки клинок слегка выгнут, со стороны лезвия вогнут (рис. 63, 6). Рукоять выкована из одного куска с клинком и является его продолжением. На ней с двух сторон заклепками прикреплены костяные пластины. Меч не имеет перекрестия и навершия. Наиболее близкая аналогия ему - меч из погребения 1 у с. Николаевки Овидиопольского р-на Одесской обл.

(Мелюкова А. И. Поселение и могильник скифского времени у села Николаевна, с.

А. И. Мелюкова, сопоставляя подобные мечи с 177, 254, рис. 56, 9.).

боевыми ножами из Фракии, пришла к выводу, что они появились в Скифии под фракийским влиянием в середине IV в. до н. э. (Мелюкова А. И. Скифия и фракийский мир. М., 1979, с. 199, 200.). Сладковская находка позволяет предположить, что подобные мечи население, жившее к востоку от Скифии, использовало уже в V в. до н. э. Не исключено, что появление таких мечей на Дону связано с влиянием Кавказа, где массивные охотничье-боевые однолезвийные ножи были широко распространены с самой зари скифской эпохи (Виноградов В. Б. Указ.

соч., с. 230.). Второй однолезвийный меч из Сладковского кургана имел более длинное, около 70 см лезвие, возможно, небольшое овальное навершие и короткий выступ - перекрестие со стороны режущего края. Плохая сохранность меча не позволяет с уверенностью судить о его форме. Вероятно, он близок по типу мечам из урочища Круглик у с. Федоровки и кургана 487 близ Златополя (Мелюкова А. И. Вооружение скифов, табл. 19, 9, 11.).

Интересно отметить, что оба меча найдены не около погребенных, а в кенотафе, возле огромного скопления костей животных остатков заупокойной пищи. Это наводит на мысль, что подобные мечи имели такое же назначение, как и ритуальные массивные бронзовые ножи, обнаруженные на Среднем Дону (Либеров П. Д.

Памятники скифского времени на Среднем Дону, с. 69, табл. 15, 1, 2.) и в лесостепной Украине (Там же, с. 28.).

В конце V и в IV - III вв. до н. э. в степной зоне Подонья, в районах восточнее дельты, получают распространение мечи не характерные для скифов. Они представленыдвумя разновидностями - без металлического перекрестия и навершия и без перекрестия, но с коротким овальным или брусковидным навершием (так называемые мечи синдо-меотского типа). Подобные мечи типичны для меотских памятников Прикубанья. Лезвия у них, как правило, клиновидные, иногда весьма широкие у основания рукояти. Сечение клинков линзовидное. Длина в среднем от 60 до 75 см. Чаще всего эти мечи находят в погребениях слева от костяков. На многих экземплярах прослеживаются следы деревянных ножен. Возможно, рукояти, а также перекрестия этих мечей и навершия были костяными или деревянными, подобно тем, которые сохранились на мечах из кургана 7 у с. Русская Тростянка на Среднем Дону (Там же, с. 73, табл. 17, 5, 6.).

На Нижнем Дону пока известно шесть экземпляров подобных мечей, из них три найдено на правом и три - на левом берегу.

Меч из Шолоховского кургана, длиной 68 см, не имел перекрестия и навершия (рис. 63, 4). Подобного же типа кинжал был найден в низовьях Маныча в погребении 11 кургана 3 2-го Крепинского могильника (рис. 63, 5). В кургане 4 Сладковского могильника довольно длинный (73 см) меч, принадлежащий "амазонке", имеет плоское овальное навершие (рис. 63, 7). Такого же типа меч, длиной 78 см, найден в кургане 15 Сладковского могильника (рис.

63, 8). Во 2-м Арпачинском могильнике в погребении 5 кургана находился меч длиной около 70 см без перекрестия, но с брусковидным навершием (рис. 63, 9). Подобного же типа меч обнаружен в погребении 4 кургана 5 2-го Крепинского могильника (рис. 63, 10). Следует отметить, что левобережные экземпляры мечей подобного типа более массивны, нежели правобережные. К сожалению, не удалось зафиксировать форму рукояти меча из Азовского кургана (рис. 27,4). Несколько необычен по форме меч женского савроматского погребения 3 кургана 2 у пос. Северного (рис. 63, 11). Он имеет комбинированное навершие (сочетание брусковидной и волютообразной формы) и не имеет перекрестия. В некоторой степени этот меч близок по форме мечам скифского времени, распространенным в районах Северного Кавказа (Виноградов В. Б. Указ. соч., с. 335, рис. 19, 25, 26.), но точной аналогии ему пока нет.

Начиная с конца III в. до н. э. на левобережье Дона получают широкое распространение мечи, характерные для памятников прохоровской культуры (IV - VI отделы, 2-й тип по М. Г. Мошковой) (Мошкова М. Г. Памятники прохоровской культуры, с. 34, 35, табл. 18, 21 - 23, 26;

19, 2, 3, 11, 12, 15, 17, 18.). В основном это довольно массивные, сравнительно короткие мечи с серповидным навершием и прямым перекрестием.

На Дону мечи прохоровского типа зафиксированы пока только на левобережье, в районе Цимлянского моря у хут. Попова и Ясырева, на Маныче у хут. Веселого, в Койсугском могильнике вблизи дельты Дона (рис. 64, 1 - 13). На правом берегу Дона мечи подобного типа не обнаружены.

Во II в. до н. э. на Нижнем Дону появляются мечи и кинжалы с кольцевидным навершием и прямым перекрестием - тип особенно характерный для последующего среднесарматского периода. На левобережье Дона наиболее ранняя находка такого кинжала с кольцевидным навершием зафиксирована в погребении II в. до н. э.

в кургане у хут. Ясырева (рис. 64, 13). Довольно ранний экземпляр подобного меча найден в погребении 23 кургана 5 у пос. Донского на правобережье (рис. 64, 9). Копья и дротики в погребениях VIII VII вв. до н. э. в степных районах Подонья встречаются редко.

Известно, что в наборе вещей из Гиреевой могилы был наконечник железного копья (Капошина С. И. Отчет о раскопках Кобяковской экспедиции в 1959 г. - Архив РОМК.).

Значительно чаще копья и дротики на Дону встречаются в могилах V - III вв. до н. э., причем не только в правобережных районах, где их находят иногда по нескольку экземпляров в одном погребении, но и в левобережных. Не менее пяти копий и один дротик находились в кургане 25 Сладковского могильника (рис. 14, 1;

15, 4, 6, 7, 8). Три массивных копья и дротик обнаружены в Шолоховском кургане (рис. 13, 1 - 4). Два копья встречены в захоронении кургана 4 Сладковского могильника (рис. 17, 4), по одному копью находилось в кургане 15 (рис. 65, 1) и в Кащеевском кургане (этот экземпляр не сохранился). В кургане 15 зафиксирован также дротик.

На левобережье Дона копья отмечены в кургане у пос. Северного (рис. 34,6), курганах в низовьях Маныча (рис. 65, 2) и у Азова (рис.

27, 8). В Азовском кургане копье найдено вместе с дротиком (рис.

27, 9). Так как в погребениях савроматов Подонья обнаруживают довольно большое количество копий, то можно предположить, что этот вид оружия у них имел столь же широкое распространение, как и у населения Среднего Дона, Украины и Прикубанья.

Как известно, в Заволжье и Приуралье копья в погребениях находят исключительно редко (Смирнов К. Ф. Вооружение савроматов с. 70.).

Савроматские копья, как и скифские, состоят из железного наконечника, древка и иногда также железного подтока, надевавшегося на нижний конец древка. Размеры наконечников копий, обнаруженных на Нижнем Дону, колеблются от 25 до 60 см.

Вероятно, столь же различны были и размеры всего копья - от небольших, около 2 м, зафиксированных в Блюмендельдском кургане (Там же, с. 71.), до огромных, свыше 3 м (Шилов В. П., Засецкая И.

П., Маловицкая Л. Я. Работы в Нижнем Поволжье.- АО - 1965. М., 1966, с. 87.).

Донские копья имеют лезвие чаще всего лавролистной формы (I отдел по а А. И. Мелюковой), узкую, слегка расширяющуюся втулку и муфту (рис. 13, 1, 2). Они, как правило, не имеют продольного ребра. Остролистной формы ч наконечники (II отдел по А. И.

Meлюковой) чаще имеют ребро посредине лезвия и муфту на конце втулки (рис. 13, 3).

Поскольку копья изготавливались путем ковки, то муфта предназначалась для укрепления втулки из раскованного листа, согнутого в трубку. Втулки, как правило, меньше лезвия, но встречаются копья, где лезвие почти равно втулке или даже меньше его. В целом, как уже отмечалось, форма копий одинакова для районов правобережья и левобережья Дона. Что же касается втоков, то интересно отметить одну деталь. Среди правобережных втоков преобладают длинные, втулкообразные (рис. 13, 7, 9), а среди левобережных - рюмкообразные (рис. 27, 5, 6). Последние характерны для памятников дельты Дона (Елизаветовский могильник) и Среднего Дона (Мелюкова А. И. Вооружение скифов, с. 45.).

Дротики из погребений на Дону довольно однотипны. Они имеют длинную узкую втулку и короткое жаловидное острие. Длина наконечников - 40 - 50 см. У некоторых дротиков были подтоки.

И копья, и дротики - колющее оружие. Массивные и длинные копья предназначались для нанесения сильного удара с коня и в основном являлись оружием всадников (Смирнов К. Ф. Вооружение савроматов, с. 74.). Интересно отметить, что в нижнедонских женских погребениях IV - III вв. до н. э. также находят копья и дротики (курган 4 Сладковского могильника, погребение в кургане у пос.

Северного и др.), что еще раз подтверждает воинственность савроматских женщин.

Еще одна интересная деталь, зафиксированная в савроматских погребениях на Нижнем Дону: некоторые копья находят намеренно сломанными, а наконечники их - погнутыми. Так, лезвие копья из Шолоховского кургана было сильно погнуто (рис. 13, 3), а в кургане 25 Сладковского могильника часть наконечников копий найдена в сломанном состоянии. В этом же кургане зафиксированы фрагменты древка, тоже умышленно поломанного. На древке сохранились остатки красной краски и кожаного темляка с двумя крупными стеклянными бусинами. Такое же украшение копья отмечено в кургане 15 Сладковского могильника.

В погребениях конца III - II в. до н. э. копья встречаются исключительно редко. Известно пока лишь два наконечника из погребений раннесарматского периода на Дону. Один найден в кургане 58/26 у хут. Попова (рис. 65, 4), другой - в погребении кургана 4 Койсугского могильника (не сохранился). Железный конусообразный подток от копья обнаружен в прохоровском погребении 4 кургана 28 у хут. Алитуба (рис. 65, 5).

Вероятно, меньшее распространение копий в раннесарматский период, чем в предыдущий савроматский, отражает некоторые отличия в тактике ведения боя сарматов (носителей прохоровской археологической культуры) и их предшественников, савроматов.

Однако, как известно, некоторое время спустя сарматы не только взяли на вооружение копье и некоторые виды защитного вооружения савроматов, но и усовершенствовали их.

Тяжеловооруженные воины катафрактарии с массивными и длинными копьями составляли основную ударную силу сарматского войска (Хазанов А. М. Указ. соч., с. 45.).

Топоры не имели особо широкого применения у кочевников Подонья, хотя в некоторых комплексах переходного и раннесавроматского периодов они иногда встречаются. Так, топор кобанского типа находился в составе Новочеркасского клада (рис.

3, 1). Каменные топоры найдены в погребении у хут. Верхне Подпольного (рис. 7, 12) и в погребении 12 кургана 22 в 1-м Крепинском могильнике. Однако, по всей вероятности, это оружие носило скорее ритуальный, нежели боевой характер. В скифскую эпоху боевые топоры встречаются не так часто, хотя у скифов и других кочевников Евразии этот вид оружия был, вероятно, достаточно распространен (Мелюкова А. И. Вооружение скифов, с. 65, 66.).

Геродот упоминает, что секира вместе со стрелами и дротиками опускалась в чашу с вином и кровью при заключении клятвенного договора (Геродот, IV, 70.). Боевой топор упоминается в легенде о происхождении скифов (Там же, 5.). Античные авторы, говоря об амазонках, чье имя связано с происхождением савроматов, наряду с луком, копьем и щитом упоминают топоры (Страбон, XI, 5, 1 - 4;

XII, 3, - 24;

XII, 8, 6.).

В Скифии топоры находят часто. В памятниках савроматской культуры Поволжья и Приуралья они почти не встречаются. Это свидетельствует о том, что жители данных районов применяли их редко. Часто обнаруживают боевые топоры на Северном Кавказе (Виноградов В. Б. Указ. соч., с. 345, рис. 29 и др.) и Среднем Дону (Либеров П.

Д. Памятники скифского времени на Среднем Дону, с. 67, табл. 14.). Имеются даже изображения воинов с секирами. Так, на серебряном сосуде из кургана 3 группы Частые курганы на Среднем Дону из шести изображенных воинов три имеют по боевому топору (Там же, с. 111, табл. 38.). На Нижнем Дону топорик в виде секиры зафиксирован в погребении 25 кургана 1 у ст. Хапры. К сожалению, сохранилась только часть лезвия.

К боевому оружию следует отнести три массивных железных топора из Шолоховского кургана. Они имеют широкий квадратный обух, клиновидно расширяющееся лезвие, слегка оттянутое к низу.

В обушной части сквозное отверстие для рукоятки. Длина топора см (рис. 13, 5). В какой-то степени эти топоры близки топорам, найденным у городища Кировского на Среднем Дону (Пузикова А. И.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.