авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 29 |

«АКАДЕМИЯ Н А К СОЮЗА С О ВЕТСК И Х СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ Р Е С П У Б Л И К ГОСУДАРСТВЕННАЯ АКАДЕМИЯ ИСТОРИИ МАТЕРИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ ...»

-- [ Страница 12 ] --

Такая проработка в ином свете представит не один, примерно данный нами в перечне, общий тожественный материал. Так, когда речь о 'воде’, то не одно слово «вода» затрагивается ее связями. Понятие 'вода’ налицо и в данном перечне — 1) в укр. «плювати» (как и в русском), основа которого р(и-а озна­ чает 'воду (та) рта’ (р(и из *ри],, перерождения яфетического риг, г. ріг 'рот’, ср. сриг- в г. сриіЧК} 'плевок’, буквально 'рта вода’), 2) в украинском «сльоза» (как и в русском соответствии), что, звуча зір-га, буквально значит 'вода (га) глаза (з],о-, гезр. зіе-)’, ср. г. йге- 'глаз’ в составном груз, древнелит. й г е -т і 'слеза’ (из *3ге-та1) и зеі-*—*зі1 как у бретонцев с восхождением к 'глазу’ — 'вид’ веіі, 'видеть’ зеіі-и і, так у ф и н н о в прямо со значением 'глаза’ в наличном у них скрещенном образовании морд, з е і- т е, суоми з іі- т е 'глаз’,1 3) такой техниче­ ский подход к восприятию материальных предметов с использованием его в про­ изводстве слов говорит уж е о позднейшей стадии развития звуковой речи, и о том ж е еще более свидетельствует словотворчество с учетом техники такого.явления, как 'дремота’ или 'сон’. Так основа русск. «дремать», укр. «дрімати», равно г. •Эиі+е-ша (й гет й п т, гезр. -Эиі+е-т) 'дремать’, не что иное, как имя, означающее 'глаз’, и это выясняется не только с г. йиі+ет, гезр. *г)и1-т, усе­ чением полного вида *д°/и1-та1, сохранившегося в г.йи-'У а!-*—»"Эо-тса1 'глаз’, но и в отношении русск. йге+т, и укр. й п + т в архетипах *1ег-іп и * й іг -т, сохранившихся у кельтов в разцовидности йгею (брет. «кетга») со значением 'зрения’, 'лица’, у армян ж е в разновидностях й е у т ( / * *с1ег-т), в косвенных падежах сіі-т, со значением 'лица’ и восходящих семантически к архетипу 'глаз’. Н е иначе обстоит дело в смысле общности элементов у украинского и р ус­ ского с яфетическими и в отношении термина «вода». Из этого двухэлементного образования о-, разновидность а, что в основе р(и-а, обычно признаваемая и н с к о й, есть усеченный вид полного аі || т а і (гезр. Ъаг || т а г ), из которых ф ш аі, стянутое в виде т і, налицо в груз, древнелит. Оге-ті 'слеза’ и полностью в бек. т а і-к о (с определенным членом та і-к и -а ) 'слеза’, буквально 'вода глаза’. Для нас интерес здесь представляет согласованность или «корреспонденция»

окания о с аканием а, вторящая гаиіайз шиіашііз взаимоотношениям Ьоп шипящей группы (ч. о-Ьоп-и 'мыть’, 'купать’, м., ч. Ьои+и-а) и Ьап свистящей группы (г. Ъап-а 'купать’), в которых основа Ьоп || Ьап со значением, несо­ мненно, 'воды’, также скрещенная из Ьо || Ьа с элементом па (Б ).4 Сванский язык вскрывает отпавший плавный г в исходе окающей разновидности (*Ьог *-+ Ьиг, гезр. оі) св. 1і-Ьг-е 'промывать’ (ср. «вол-на»), а латинский сохранил полный вид свистящей разновидности Ьаі в Ьаі+пе-шп (ср. и арм. Ьаі+пі-ц 'баня’). Обо­ шедший весь аФревразийский мир этот термин (ибо имеется он и на Кавказе 1 Н. Марр,’ Бретонская нацменовская речь в увязке языков Афревразии, стр. 27.

2 К бге см. выше Зге- в З г е -т і.

3 В баскском определение ставится и теперь на втором месте. Было бы интересно тщательнее проследить шаіко по диалектам, из коих словарь Агкие называет лишь бискайский, гипускуанский и с вопросом верхненаварский как хранителей его. Судя по рукописному словарю 8у1аіп’а Рои геаи, в лабурдинском наречии это слово отсутствует * Настоящий анализ слова требует истории постепенного к нему подхода, вб об этом особо.

у грузин — а-Ьап-о 'баня’, буквально 'место купанья’) особый интерес вызы­ вает к себе бытовым значением в русской жизни, но и этого вопроса нельзя освещать без выяснения тех связей, которые присущи в этом слове со значе­ нием 'воды’ средиземноморцам африканским и европейским, берберам и римля­ нам. У берберов прежде всего т а п в значении 'воды’ налицо в составе скре­ щенного их слова а т а п, что обыкновенно рассматрнвается как рі. І а п іи т и, несомненно, еще женского рода,2 при отсутствии материального показателя рода.

Для нас и число и род слову бывают присущи, согласно палеонтологии речи, без соответственного оформления, и скрещение тех ж е элементов (В В ) мы на­ ходим в латинском та п и з, означающем 'руку’, вполне согласно с первичным1, семантическим пучком 'рука+женщина+вода’. Мы однако, сейчас довольствуемся!

другой окающей разновидностью элемента В в значении 'воды’, именно т о \ іт У у 1 (гезр. т и гуп) \ т ы, откуда «мы-ть» (наст. «мою»)-*-укр. (наст.

«мою»-«мию»), что у берберов налицо с закономерным ослаблением о в э в скрещении с 1, пережитком элемента С, т. е. в слове т э -1.

Оба построения повторяются и в Африке у берберов, так: п іэ іт а п (рі. 1;

.) 'плевок’, 'слюпа’ п і т э й (мн. ітіі-а \ п ) 'слеза’.

Первое слово но отвлеченпи префикса і- представляет сложение т э і 'вода’ с т і 'рот’, причем составное слово получило окончание множественного числа -ап, перед гласным которого «а» исходный гласный слова т і 'рот’ отпал.

Второе слово вскрывает более сложную историю, ибо в остающейся но отвле­ чении Форматива і- части т і і также налицо т э ! 'вода’, по его исходный 1 успел/ ;

укрыться в удвоении следующего за ним дебелого, начального согласного в слове іі, означавшем 'глаз’, т. е. как в і-т о Н т -а п 'плевок’, 'слюна’ это 'вода рта’, так т-ті,і (— і-т э І -В ) 'слеза’ также составное слово 'вода глаза’, с тем, однако, осложнением для анализа, что наличное ныне слово 'глаз’ у бер­ беров сохранилось не в простом виде іі, а с утратой исходного х в Форме жен­ ского рода, да ещ е множественного числа — Зі-І;

;

при этом берберисты никак не поймут, почему вместо искусственного от него множественного числа -Эі-і-аші сами берберы во множественном числе предпочитают употреблять аі-эп, т. е.

мн. число другого синонимного слова, т. е. берберисты не знают, что -Э 'глаз’ -і-І;

уж е образование мн. числа, это ріиг. іапШ т, собственно, значит 'глаза’,3 и ни­ как далее без насилия не вникающего в истинное положение Формалиста от мн.

числа не образовать еще нового мн. числа, но так то без признаков женского оформления і, собственно П, означая 'глаз’, первоначально означало 'солнце’, и вот почему мы его находим в каб. іі-а, тож е рі. іап і. и потому «без мн.

числа» в значении 'света’, 'луча света’ и т. п.;

и вообще основа іі, пережиток Нг, не что иное, как двойник берб. Н у 'солнце’ (мн. ч. і-іц -эп ) и сохранилась 1 Напоіеаи, Евваі Де §гапнпаіге КаЪуІе2, стр. 35.

2 НиудЬе, Бісііоппаіге КаЪуІе-Егапдаів2, 8..

3 Как бы то ни было, в перечне слов женского рода без женского окончания Напоіеаи должені был его отметить рядом с 'огнем’., в полном своем звуковом составе со скоплением согласных в начале в берб.

1- і п (мн. і-іг-ап ) 'звезда’. У кабилов кое-где, однако, так в Тизи-узу, в слове со значением 'слюны’ вм. ш эі 'вода’ употребляется ви-в, разновидность по пере­ бойной смене исходного плавного (вив) и л и удвоению усеченной основы ви-з— ви-вэ (,/в и -зи ), в обоих случаях пережиток архетипа виг 'вода’, что послужило,' между прочим, основой берберского слова ви 'пить’, и при замене в рі. 1. і-т э + І -т -а п слова т э і 'вода’ его синонимом ви-в с учетом обычного чередования согласного ((Г) --»т и т. д.) получаем і-зив-Г-ап 'слюна’, буквально 'вода (вив) рта (й)’, и глагол зивэ-Г'плевать’ — отыменный (обхожу сейчас молчанием вс і речи с семитическими эквивалентами).

В значении 'воды’ у берберов ныне ашаи, тож е рі. Ь., основа скрещенного а+ш [э], гезр. а -ю [и ]. Во всяком случае в т о - і основа с ослаблением губной огласовки т о - ^ - ш и сближает нас с шипящей группой. Также лишь усеченно представлен элемент А в значении 'воды’ в разновидностях га, гевр. (іа (вм. яфе­ тического й а і, к*.‘Т ф ы е восходят при полноте к виду гаі, йаі, гевр. при яфети­ ческом аффрикатном произношении Іа1, с сохранением диФФузности начального коренного, ещ е глухого, в разложении ік — г. іЬаІ 'вода’.

И остальные разновидности удостоверяются Фактически, но нас сейчас инте­ ресует то, что а га Ф и й а Т, гезр. йаі — достояние свистящей группы, кото­ рой принадлежат грузинский язык, двойники ж е их по шипящей группе должны бы звучать |и г в соответствии гаі и йиг в соответствии сіаі, а по утрате аФФри катностп — йкт в соответствии йаі. Если йиг 'вода’ сейчас представлена бре­ тонским языеэм. а йаг 'вода’ — армянским, то, конечно, эта разновидность не бретонское, даж е не кельтское, как и не армянское создание;

в них пережива­ ние слова яфетического оформления по шипящей группе, и это переживание с брегонекпч и армянским разделяют и русский, и украинский, каждый в особой разновидности, именно,]иг и ф іг («дзюр»), что налицо в скрещенных из двух элементов (АС основах глаголов русск. «жур+ч-ать» и укр. «дзюр+ч-ати» 'ж ур­ чать’. Ведь на Западе ту’ ж е особенность в отношении начального согласного, именно подъем зубного 2 в а, с утратой Фрикативности — й, проявляет и един­ ственный западноевропейский яфетический язык, баскский, в акающей разно­ видное ги, в основе глаі ола е-йа-п 'пить’, тожественной с русско-украинским й а, в скрещенном образовании ойа.

Мы не думаем, что наличие разновидности с начальным зубным одинаково в подъеме в четырех языках армянском (й), украинском (Д), бретонском (й) и баскском (й) было случайно, и что не требовало бы особого учета и то, что в трех из гіих, армянском, украинском и бретонском, разновидность относится но огласовке всегда к шипящей группе, куда( помимо мегрельского, чанского, сохраняющих речь колхов, или сколотов, т. е. с к и ф о в, и гибридных языков, сванского и армянского, особенно народного армянского (в их слоях шипящего склада), входит также с к и ф с к и й, с которыми ныне сближается кельтский.

В этом смысле нельзя отстранять по существу и основы дог, как наследия колхо-скиФского или с к о л о т о - с к и ф с к о г о словотворчества, имеющего с глухим произношением начального согласного шит ( \ ш и у ) —ши, гевр. ви, распростра­ нение и на далеком Востоке, также у турок (у карачаев на Кавказе с долготой, как у берберов), и на севере у ф и н с к и х народов с своеобразными но переходно­ сти типа чувашами на Волге, и на юге вплоть до Африки, и на Западе, да, конечно, и у кавказских ЯФетидов, в значении то 'воды’, то дериватвоі о от 'воды’ глагола 'пить’. Но сейчас по интересу к так называемому субстрату не может не интересо­ вать схождение украинского более широкое именно с баскским, да с бретонским, по связи его с речью близких к баскам аборигенов Галлии, и с армянским, также переходным мостом между состоянием яфетической системы и ш зднейшей про метеидской (индоевропейской) стадиею развития звуковой речи.

Баскский уж е определен как скрещенный шинище-сиирантньй язык, в кото­ ром не мало отложений и свистящей группы. В «Пиренеиской Гурии» далее выяснено, в каких любопытно тесных взаимоотношениях находится баскский с армянским именно по шипящей разновидности интересующего нас слова,когда подходим к материалам с учетом палеонтологии речи, иіенно ее положения о том, что 'вода’ и 'огонь’ одинаково увязаны космическим мировоззі ением с 'небом’. В связи именно с тем, что.щг означало и 'небо’, это слово-, или в эюм именно виде, или в спирантизованных двойниках (иг, ог), появляется в составном двухэлементном (А В) образовании наименования той или иной птицы, поскольку всякая 'птица’ в силу семантического положения «часть по щ лому» носила название 'неба’, гезр. его части — 'дитя неба’, как 'солнце’;

так русск. «жу­ равль», укр. «журавель» (— уиг+а-еі-е) и г. ог-Ъ (— *ог-Ье1) 'орел’ (ср. также армянское удвоенное образование иг-иг 'коршун’ и др.).

С журавлем связаны древнейшие памятники материальной культуры Армении и кельтской Галлии. О кельтских журавлях, о трехжуравлииом воле,2 о том, что галльские щиты украшались журавлями3 значительная литература. В Армении журавля находим ещ е на вишаие, здесь воспроизводимом в ожидании, что ещ е через 18 лет, т. е. когда годков станет 36 по обнаружении вишанов, будущ ее поколение авось увидит их в подобающем цельном издании. Конечно, значение журавля было культовое, раньше магическо-тотемиче ское, и общностью названия подтверждается наличие тожественной тотемиче ски скрепленной социальной группировки. В Армении и у кельтов (мы не доиски­ ваемся дальнейшего их внедрения или выявления у германцев) па вания журавля находятся во взаимоотношениях окающего, гезр. укающего (арм. кэг+пп-к / -*киг+ип-) и акающего (брет. §аг-ап, при смягчении )аг-ап) юллекіивов. Эго окание и акание, связанные в яфетических языках Кавказа п рвое с шипящей, второе с свистящей группой, имеют свои отложения в украинском, русском, где элемент первой части названия «журавля», уиг, как восходящего к'небу [-огню]’, 1 Н. Марр, Египетский, шумерский, китайский и их палеонтологические встречи. § 1. 'Пить’ вода’, ДАН, 1927, стр. 82— 84;

его ж е, К ар ф ап н и Рим, іаз и Дів, стр. 2 (і. Н оиіп, М ашіеі роиг аегіг а 1’ёіш іе ііе 1’апііцш іё сеіііцие, Рагіа, 1915, стр. 317— 318, ср. 320— 321.

3 Ук. с., стр. 286— 321.

4 [См. Н. Я. Марр и Я И. Смирнов, Вишапы, русское и французское издания, Труды ГАИМ К, т. I, 1932. Упоминаемое в настоящей статье изображение см. «Вишапы», рис. на стр. 95 и табл. 12.] находится в том ж е соотношении к слову «жар». Но ведь сюда же и название 'птицы’, как полагается сказочной, 'ж ар-птицы’. Конечно, для схематически правильной выдержки двух групп, свистящей и шипящей, следовало бы, чтобы слово звучало гаг, если не гаі, но ведь эта разновидность занята была назва­ нием 'воды’, как мы то видам в «сле-за», где га значит 'вода’. И вот в значении именно 'воды’ украинцы выявляют разновидность третьей социальной группи­ ровки с огласовкой «е» в своем названии 'источника’ — «жерело», «джерело». Б ег 'вода’ из семантического пучка 'рука’ (откуда г. бег '-крат’, 'раз’, арм. йег-эп 'рука’ г. §ег 'штука’ —* 4ег, откуда греч. уіір, груз. 4е1)+'женщина’ (с утратой аФФрикатности йег в составе баскского скрещенного слота ап-йег-е 'женщина’)* 'вода’ (экающая разновидность армянского йиг 'вода’ \ ;

) и г, что в основе разо­ бранного вы ш е1 русск. «жур+ч-ать», укр. «дзюр+ч-ат-п», с сохранением диф­ фузного (& —э-йц) эквивалента на следующей за й ступени озвонченпости (Э)— і г. ЗДега 'биение источника’, Фр. «]аі11іг», в живой гурийской речи — -Эуег-і 'водопад’.

Значительно важнее расхождение во втором элементе названия «журавля», где элементу В (еі) бретонский противопоставляет э л е м е н т е ап(§аг-ап), поддержанный в этом армянским -ип, даже грузинским -о[п] —» -и [п] (арм.

кэг+ип-к, г. іег-о *іег- б *іег-оп), но именно в значении 'воды’ и на З а ­ — — паде кельтские языки выявляют эквивалент элемента еі: на галльском (§аи1оіз) это йо-Ьиг —» Йи-Ьг 'вода*, то же слово в среднеирландском со значением 'источ­ ника’, 'колодца’ — Ьо-риг, равно 1о-раг, усеченная’ разновидность которого со значением 'моря’, 'озера’ у мегрелов и чанов звучит йЪа, оно ж е стянуто в груз. 1Ъа 'озеро’, 'пруд’. Здесь тот ж е Ъиг, гезр. Ъшг, что входит в состав также двухэлементного скре­ щенного образования арм. древнелит. а1-Ьшг (народное чтение а^Ьунг, диалекти­ чески ж е — а§Ьиг). Первая часть скрещения на яфетической ступени ещ е аі, с сохранением спиранта 1), да в подъеме ц, так и сохранилась у армян в значе­ ниях, восходящих к семантическому архетипу 'вода’, что у шумеров а 'вода’ («— аі, гезр. аг), так аі+і-ц 'волны’, цаі-аі 'течь’, 'двигаться’ и т. п., тогда как у грузин а і-і 'пламя’ [— 'огонь’].

Особый интерес представляет разновидность второй части с огласовкой «е»

(аІ-Ьег в косвенных надежах), ибо в языках более древней системы, именно яфетической, она появляется и самостоятельно, одноэлементно, так в грузинском древнелптературном ерге 'источник’ (из * с р е Ьег). В языках и иных систем г мы находим это ж е слово, элемент В, в значении и 'воды’ и 'огня’, хотя уж е с диФФеренциациею огласовки, так у греков ерге 'вода’ в ср р і-а р 'источник' и риг 'огонь’ в тшр 'огонь’. И, конечно, заслуживает особого внимания, когда рядом с 'огнем’, общим у украинцев с русскими, в украинском же всплывает то же слово, элемент В, с огласовкой «а», как в кельтском іо-раг, усеченно, как в чан ском и мегрельском — 1о-Ьа, да с дополнительной редукцией (о \ э —-) и в гру­ зинском— і-Ьа, именно в значении 'огня’ в скрещенном украинском «ба+гаття», 1 См. выше, стр. 254.

2 Н. Марр, Отчет о третьей лингвистической поездке за границу, И АН, 1928, стр. 540.

т. е. вскрывается эпоха, когда одно и то ж е слово в разновидности с огласовкой «а»— Ъа значило 'огонь’ (у яФетидов она без изменения 'вода’ в г. 1-Ъа 'озеро’ и т. д.), а в разновидности с губной огласовкой — о- 'воду’ (у русских «во-да»

и т. д.). Однако было бы ошибочно думать, что сохранением Ьа- со значением 'огня’ в слове «ба-гаття» украинский коренным образом расходится с русским, ибо полный вид усеченной разновидности Ьа-, притом с глухим губным, в общем раі (ср. раг в кельтском 1о-раг), находим в русском, то непочато в основе гла­ гола «пал-ить», «рас-пал-ить», то с перестановкой гласного ріа-вим ени впла-мя», «пла+мен-и», не говоря об усеченном виде (о-р всего двухэлементного образо­ вания Іораг (*1ора1), означавшего в архетипе не только 'воду’ ('небо3’), но и 'солнце’ ('небо1’), и отсюда и 'огонь’, в зависимости от чего его мы имеем в основе двух глаголов, отнюдь не одного семантического источника, хотя при отсутствии палеонтологической перспективы лексикографы, да и лингвисты-Фор малисты, естественно их помещают в одном гнезде: это 1. укр. «топ-ити», русск.

«топ-ить» (от іор 'вода’), 'погружать в воду’ и 2. укр. «топ-ити» (от іор 'огонь’), русск. «топ-ить» (иечку), одного происхождения с грузинским глаголом (аор.

ІіГ п ор.) а-йЪ-о 'он его нагрел’ || 'согрел’, и прилагательное груз. йЪіі 'теплый’, св. іе М е ій., укр. «тепл-ий», русск. «тепл-ый».

И поскольку 'вода’ была увязана с 'подземным небом’ или 'морем’, а 'огонь’ с 'верхним небом’, положение это было общее, оба предмета носили одно и то ж е название, лишь впоследствии дифференцированное Фонетически. Совершенно так ж е, как то наблюдаем с іоп, элементом С: с окапием (оформление шипящей группы) при семантическом архетипе 'огонь+вода’, украинский и русский, его сохранили со значением 'огня’ лишь в разновидности спирантного типа §оп-е (•«— коп-е) и с решительной педдержкой реальности такого значения в Факте наличия коп (—*§ п) *--»- кин (—э-§ип — § ігпП со значением 'солнца+дня’ (чв. кип ) 'день’, т. кйп— §йп'солнце’, 'день’, ср. §йпаш 'солнце’, бек. е -§ і 'солнце’ --— е-§ип 'день’), по 'солнцу’ у русских и украинцев и 'огонь’, но, как у басков, в скрещенном или составном образовании: «о+го-нь» (-«— *о-коп-е), причем диффе­ ренциация, возникшая от использования такого сложного оформления, вызыва­ лась тем, что простой вид слова коп-е (— §оп-е) использован был для увязанной и с 'водой’ и с 'солнцем’ мифологически 'лошади’: русск. «конь», укр. «кінь»

(род. «коня»), откуда п «гонять».1 Соответственно и его эквивалент по сибилянт­ ному типу боп, означая 'воду’, "гезр. 'реку’, и т. п., в архетипе должен был означать и 'огонь’, и, действительно, если то ж е слово на более древней сту­ пени озвончения, глухой, Іоп, с наличной г} бной огласовкой, как основа со зна­ чением 'вода’, сохранилось в глаголе чанском о-іоп-и 'погружаться в воду’, укр. «тон-ути», русск. «тон-уть», с иканием при том ж е его значении в составном названии реки Тап-аіз оно появляется не только у чанов о-йап-н 'сиять’, 'свер­ кать’, 'светать’ и мегрелов йап-ара 'рассветать’, но и у кельтов в виде 1а (•«— Іап) со значением 'света’, всегда с восхождением к космическому архетипу 1 Требует оговорки, что, если «гонять», «гнать» в значении 'преследования’ или 'погони’, в о о б щ е ‘движ ения’, восходит к 'л ош ад и ’ ( - 'собаке’), собственно'лош ади-солнцу’, гевр. 'лошади реке’ иди 'лошади-воде’, «гонять» в смысле 'гонки напитка’ восходит к 'воде-капле’ (ср. ®р. ДівШІег).

Избравш ее работы, Т. "'солнцу’ (-«— 'небу’), но которому наречен был и 'огонь’. Мы не останавливаемся -Здесь на входящем в тот ж е круг укр.-русск. «день», с той ж е огласовкой, что у грузинской ее разновидности в основе глаг. йеп-е+Ъа 'рассветать’.

И вот шиг у басков, звуча с усечением исходного плавного п т, означает 'огонь’, в значении же 'воды’ спирантизованно Ьиг —иг (даже и, но это в слож ®ых словах);

тот ж е процесс дифференциации, очевидно, в иной социальной группировке, у армян отложившей свою речевую продукцию в соответственном •слое в языке, завещал сибилянтную разновидность шипящей группы со звонким подъемом ( ш / ’М), именно йиг в значении 'воды’, а спирантизованный ее двойник Ьиг в значении 'огня’. Н а кавказской почве яфетические языки дают отложения того ж е процесса с большим обилием;

так Ьиг в значении 'огня’, с подъемом •спиранта Ь в 4 налично в основе грузинского глагола а-^ига 'он разгорячил’, 'распалил’, а с утратой того ж е спиранта разновидность иг находится в основе •слов, означающих 'горесть’, 'грусть’, 'тоска’, 'забота’, 'печаль’, ибо, как выяснено палеонтологиею речи, 'горесть’ и ее синонимы восходят к представле­ нию о 'боли от ожигания’, т. е. материально к 'огню’, и вот такого ж е проис­ хождения укр. «жур-и-ти» 'печалить’, 'озабачивать’, укр. «жур-ба» 'печаль’, 'горесть’, 'забота’ и т. д., основа которых.щг 'огонь’ тожественна с основой.р т 'вода’ русского скрещенного термина «жур+ч-ать» и представляет с основой синонимного украинского глагола б.иг+Ьа+іл «дзюрчати» Фонетические разновид­ ности лишь в связи с потребностью выражать /воду’ и 'огонь’ дифферен­ цированно.

Эти глубокие корни захватывают уж е такие надстроечные понятия, как 'слово’, 'речь’, притом в украинском, да п в русском вклады не одной социаль­ ной группировки. Ведь, если взять лишь одну пару — «річ» (русск. ссрчь») щ «мова», это вклад двух различных социальных группировок. «Мова», как ни •смотреть на наличное в украинском «в», в себе содержит в первой части основу с огласовкой шипящей группировки шоі (элемент В), гезр. т о г шиг, соот­ ветствующую двойнику с аканием свистящей группы * т а г, наличному усеченно в основе украинского ж е глагола «ма-е» 'говорит’, с подъемом ш / Ъ русск.

«ба-ить», у армян в полном виде Ъаг 'слово', откуда и Ъаг-Ъаг 'язык’,1 в гру­ зинском— в виде также Ъаг в составе скрещенного имени существительного ва-и+Ьаг 'беседа’, отрицательного прилагательного и-Ьаг 'не говорящий’ (ср.

т а к ж е р а г ^ т ^ ;

в скрещенном груз. 1а-раг-ак 'беседа’, 'разговоры’).

В целости «мова», скрещение двух разновидностей одного и того ж е элемента в оформлении двух различных социальных огласовок (о || а), в архетипе *то1 т а [г ], с эквивалентным скрещенным образованием из элемента В окающего •Оформления т о Ф и элемента С (-іъ = - і ъ / Іо[п]): ит. т о і - і о (— *то1-1ю— * *ти1-(,и см. в народной латыни т и М и - т ), исп., порт. т о -1 е, фр. « т о -Ь (бург, т б на яфетической почве предполагает архетип т о і, т. е. лишь первую часть олова). • 1 Н. Марр, Карфаген и Рим, Газ и _)пз, стр. 382.

2 Когда в 11-м издании массового издания Сісііоппаіге ёйутоіо^іф іе сіе 1а Іапдае Ггапдаізе автор К леда (Ь. Сіёсіаі) пишет: « т оі, (Гой т о іе і (р еііі т огсеаи 1е сЪапй) ей реиі-ёйге 1е той ріаізапй шоіиз Нас сейчас не могут занять всплывающие в этой литературе любопытные материалы, в частности те, что, действительно, ведут одни к Французскому т и г тпиге 'бормотание’, другие, как, например, «народное» латинское т п і т и і •к г. ЪиіЪиі 'бормотание’, небезынтересные и для обсуждаемого нами языкового мирка, русского «бор+мо+т-ать» (— «-ате»)-«—»-укр. «бор+мо+т-ати», гезр. «бур+ мо+т-ати». Палеонтологически весьма ценно то ж е совпадение в романских язы­ ках глаголов 'указывать’ в древнефранц. «тоііг» и 'звать’ сард, «шийге», что имеет свою параллель в укр. «по-каз-ати» и русск. «у-казать» и укр. «каз+ати», русск. «сказать». Но когда дело касается 'слова’, 'речи’, то увязка на архаических.ступенях стадиального развития говорения ожидается с выделившимися из одного трудмагического действа 'пляской’, 'пением’, 'игрой’ и их дальнейшими перерож­ дениями— 'м и ф о м ’, 'заговором’, 'поговоркой’, 'пословицей’, 'эпосом’ и иными магическими, позднее культово-героическими терминами, а никак не с бес­ смысленным или неосмысленным 'бормотанием’. Если даж е забыть об их акающей армянской разновидности Ъаг-Ъаг 'язык’, 'наречие’, глас’, то другой эквивалент и по смыслу также армянский Ъаг-Ъапй || Ъаг-Ъай 'бол­ тание’, 'бормотание’, 'шептание’ включает в свои значения 'нашептывание чародея’. Первично осмысливающий предмет и здесь — тотем, впоследствии становя­ щийся тем или иным конкретным в представлении человечества на данной сту­ пени стадиального развития, при космическом мировоззрении, разумеется, 'небом’, 'светилом’ — 'луной’ или 'солнцем’ и т. п. И в таком случае, если г. шгега 'смо­ треть’, 'смотрение’ (диал. Ъхега), происходя так или иначе обязательно от'гл аза’, т. е. микрокосмического применения 'солнца’ (или 'луны’), чисто технически увязывается с небесным глазом, гезр. светилом, то г. т § е г а 'пение’, 'петь’, лишь Фонетическая разновидность спирантного порядка ( г й -^ §), увязано с тем ж е 'солнцем’ по трудмагическому, впоследствии культовому значению акта, выражавшегося термином т § е г а, а т § е г а лишь впоследствии дифферен­ цировалось и выделилось с обычным значением 'пение’, 'петь’, ныне по-грузински кажущимся первичным;

у грузин ж е пакета обозначает, при учете и древнего и средневекового литературных языков, и 'пляску’, и 'пение’, и 'игру’, т. е.

в итоге диффузно — весь комплекс нераздельно входивших в акт адорации (рае цп т о !), рагаіі ёіге 1е Іаііп т и ііи т, §го§петеп1», то это изумительное по наивности толкование абсолютно не продукт индивидуальной изобретательности или легкомыслия. Цитонанная публика­ ция, премированная Французской Академией, упираетсн н длинный ряд авторитетных справочных трудов и даж е таких солидных трудон и авторитетов, как ОатіІ8сЪе§, ЕіутоІоррвсЬев \бг!егЪисЬ бег ітапгбэізі Ьеп 8ргасЬе (НенІеІЪегр;

, 1927, в.. т о і);

А. М еуег-Ш Ьке, КотапівсЬев ЕіутоІоррвсЪев ХоПегІпісЬ (ВеібеІЬег^, 1913, в.. * п ш ііи т Мпскзег);

Н агігіеій, І)агт8іе(ег, ТЬотав, І)іс1. дёпёгаі йе 1а 1ап§ие ігапдаіве (Рагів, в..);

Когііпр, ЬаіеівівсЬ -готатвсЬев ХбгІегЪисЬ (РоІйегЬогп, 1891, ЛгЛ? 11, 5517, 5518);

АгсЬі ійг ІаІеіпівсЬе ЬехісоргарЬіе ппй О г а т т а !ік (Г-Іег ДаЬг§., Ьегаиз§е§.

ЕЙ. XVо1Яіы, Ь еіргі#, 1887, стр. 127);

Ь ііігё, І)ісІ. Йе 1а 1ап§ие ІгаБдаіве (Рагів, 1883, в..);

Ліег, Е!уто1о§івСЬев АУог1егЬисЬ йег гошапівсЬеп ВргасЬеп, 4 (Вопп, 1878, стр. 218). Думаю, довольно, чтобы убедиться, как в отношении сущ ества один повторяет или пересказывает другого, и все вместе образуют накопление и высокого научного авторитета и ржавой традиции.

1 Фонетическое явление с пй, гевр. й ( - пі, гевр. і) вм. г (г), свойственное шипящей группе, вызывает треногу, сигвализуя возможность наличия н слове т о ! и его разновидностях утратившего ВФФрикатность (!) простого зубного звука I.

2 Н. Марр, И з Пиренейской Гурии (К вопросу о методе), стр. 58— 59.

солнца элементов, выделившихся из трудмагического действа. Давно, давно, до возникновения палеонтологии речи, в работе «Из поездок в Сванию (летом 1 9 1 1 — 1 9 1 2 гг.)» 1 была изловлена связь названия хороводной пляски, общего по составным частям с армянским (биб, раг-ц) грузинского древнелит. шиш-раг и живого, в частности сванского, шйш-раг. И тогда ж е был дан анализ техно­ логически воспринятого составного термина шишраг в смысле определенного' технически выполняемого действия (раг 'круг’, 'хоровод’, рагі |( груз, ъе^^ 'нога’) луны (шиш, биб, м.-ч. биб-а 'луна’).2 И, действительно, это технологи­ ческое восприятие настолько перевешивает впоследствии во взгляде человече­ ства на 'пляску’, 'танеи’, чго теперь было б й трудно поднять вопрос о том, правда ли г. срегфіі 'хоровод’, 'пляска’, с и н о н и м термина шишраг и явно проис­ ходящий от срегд 'нога’, возникло в зависимости от 'ноги’, хотя у хевсуров доселе говорят так про песню— з^ аб оегціза 'споем (песню) хороводной пляски’, буквально '(песню) ноги’, — что сомнения никакого не может быть о наличии здесь именно 'ноги’ — уегц, в род. п. срегц-іза. Правда лп такой ж е сванский синоним термина шпшраг,’ именно ишцатп 'хоровод’, 'хороводная пляска’, 'песня’ возник в зависимости от 'ноги’, хотя в нем также имеем бес­ спорно род. падеж (-аш) сванского слова Ипщ 'нога’? Ведь для этого надо под­ нять тревогу о том, что 'ноги’, как и 'руки’, микрокосмические термины, наре­ ченные также по космической паре терминов п т. д. Куда покойнее,чем пускаться в какие-то «дивинаторские» Фантазии, одинаково смущающие и полиглотта боллан диста Петерса (Р ееіегз), и лингвиста проф. Мейе (М еіііеі), и кое-кого из моих действительных или мнимых учеников (этих мирских специалистов особенно), оставаться при своих трезвых взглядах на 'руки’ и тем более 'ноги’, дабы не свалиться в бездну «неисповедимых» вопросов. Но с более «экзотическим», соб­ ственно архаичным не только по составу, но и по общему к нему отношению термином шишраг (арм. і-бибз рагиб) заведомо из древнего эпоса, да из Сванин с седой стариной в живом быту, позволительно поднять вопрос, что слову раг, равно р ащ Ее мешает ничто быть двойником г. ©ещ и означать подобно ему 'ногу’, тем более не мешает арм. раг, гезр. рі. іа п іи т ращ, быть не только 'кругом’, 'хороводом’, но и 'сонмом (светил)’, и в то ж е время означать светило 'солнце’, и в шишраг по совокупности в первичном восприятии видеть не тех­ нику 'пения’ или 'пляски кругом’ или 'хороводом’, тем менее с 'топанием’ или 'дрыганием мог’, а опять-таки трудмагическое действо и с пением, не только с пляской, в честь 'луны’ (шиш) и 'солнца’ (раг);

что раг — Ъаг — сраг в преде­ лах Армении и Грузии, вообще на яфетическом Кавказе, означало 'солнце’, это Факт, свидетельствуемый халдскими клинописными текстами Вана, где потому-то имеем бога Ваг 'солнце’, это Факт, свидетельствуемый палеонтологи­ чески его двойником по окающей группе рог (—Ъог) рго, наличным в зна­ чении 'неба+солнца’ в имени П рометея3 и т. д., не говоря о десятках нарица­ 1 ХВ, т. II, С п б, 1914, стр. 26— 28.

2 Н. Марр, Постановка изучения языка н мироном масштабе и абхазский язык, стр. 29 сл.

8 Си. ниже, стр. 270;

акающему эквиваіенту слова рго ( - рог — рпг), собстненно, следовало бы.

звучать раі, чтб такж е сохранилось, см. выше стр, тельных имен и глаголов, дериватов от него, как 'солнца’, предмета культа, или как по солнцу нареченного 'огня’.

Обычно ныне у грузин в общественной речи слово для обозначения 'пляски’, 'танца’ дек-а (аор. і-дека) такого ж е происхождения, ибо основа дек, гезр.

деки, составное слово из де 'небо’, разновидности акающего эквивалента да 'небо’ и ки (--зки) ' д и т я ’, в целом 'д и т я неба’, гезр. 'солнце’ д е- — * іе-, без усечения — іе і или *іег, сохранившиеся у грузин же: первое в значении 'года’ (из полисемантического ряда 'небо’ 'солнце’ 'время’ — 'год’ и т. д.), второе, архетип с армявским однозначащим двойником ііг, налично в перемещенном по грузинской норме іге 'круг’, деривате также от 'неба’. Из перечисленных и дру­ гих ещ е пережитков имени, сигнализовавшего трудмагическое действо, также имеем термины 'говорения’ — 'слово’, 'речь’ и т. п. Достаточно сослаться на разъясненное выше Ъаг (арм. Ъаг) и в составе 1а+раг-ак 'разговор’, равно 2§а-раг 'сказка’, раг 'слово’, 'речь’, не случайно, следовательно, созвучное с культовым термином раг —* Ъаг 'бог’ («— 'небо’, гезр. 'солнце’ и т. п.). Но для нашей темы актуальное значение имеет элемент с той ж е осложненностью го+к в роли основы глагола го+к-а 'плясать’. В древней Грузии и в Армении этот элемент и в значении 'руки’, экающе даже в простом виде те, как суффикс, означающий 'способ’, 'образ’, и в значении космических предметов или явлений с дериватами весьма сильно используется. Когда этот ж е ток встречаем не раз в значении исторического имени в списке первых царей Грузии, то по всей социально-язы­ коведной обстановке мы имеем основание видеть в нем название культового пред­ мета, первично с эпохи космического мировоззрения 'солнце’, но для иной сту­ пени стадиального развития и из растительного мира 'дуб’ (с жолудями), 'дерево’, от чего, как пережиток, по семантическому положению «часть по целому» — гок 'сук’, согласно разъяснению словарей, на самом деле — нечто иное. Так как тот ж е звуковой комплекс у грузин дифференцировался с экавием — ге+к для дериватов от 'руки’, напр., гека 'ударять’ (звонить), 'бить’ и т. п., то у них.астрально-культовое значение в линии 'неба+солнца’ не сохранилось, как у армян и басков, у которых ге-к (— *ге-кщ ) — г е -§ гГ — гещ і находится со значением 'солнца’, у первых — в составе а-ге^, у вторых — самостоятельно в ещ і и я в других говорах е-&і («—^ге^іп). При ток («~э-гик) и тек («—тёк), первично тотемах, впоследствии культовых предметах, мы имеем от производившейся от них, вместе с 'пляской’ и 'пением’, такж е 'игрой’ возможность перейти к хорошо знакомым словам «рчь», «річ»

и, как мы ожидали бы, «руч» — гид (-*-*пщ, гезр. *гій2—пщ ). Н ет надобности гёд считать позднейшим видоизменением вместо «руч», в аналитической тран­ скрипции гид, как мы наблюдаем чередование тех ж е гласных у русских в сло­ вах «рка» и «ручей». Разновидности с «» (ё«— еу) и «у» (и — и) имеют своих двойников в яфетических языьах Кавказа, это св. гёц\ 'он сказал’ и древнёл.

груз, щ и а 'о н сказал’, щ и 'скажи’, получившееся из гид («—*гйщ) в грузинском, в силу его свойства согласные скоплять в начале слова. Н ет, однако, разновид­ 1 См. стр. 257.

ности с аканием в том ж е значении, т. е. разновидности, основной для той социальной группировки, к которой относится грузинский язык, если не привлечь сюда груз, а-га+к (арм. а-га+к) 'притча’, 'поговорка’, 'пословица’, признав ее соответственно трехэлементным образованием, двухэлементно появляющимся в скрещенном с зреі термине а+га-зреІ-Т1 'сказка’, ' м и ф ’, причем разнобойный по огласовке двойник арм.-груз. слова ага-к — м. а -п + к -і'сказка’, перешедший кой-где в имерский говор, восходит к разнобойному ж е архетипу *а-го+к-і (вм. *о-го+к-).

Наличие элемента Б в терминах звуковой речи представляет особый интерес­ но вопросу о роли социальной группировки, первично не только по модальности Оформления, но и но существу материала, по выбору именно этого лингвистиче­ ского элемента, так называемого рошского племенного названия. Имеет ли использование этого звукового комплекса связь с легендой о появлении русов.

в историческую эпоху или нет, это дело будущих изысканий историков, способ­ ных учитывать перспективы, вскрываемые палеонтологами речи, и готовы х вести с ними комплексные изыскания, но пока-что мы можем утверждать, что наличие указанного элемента и в русском и в украинском языках никак не может быть разъяснено как изолированный приток в процессе такого поздней­ шего влияния: это также привнос раньше сложившегося дославянскрго «пле­ менного» образования, и во всяком случае элемент Б увязывает «до-славян»

неразрывными узами с яфетическими народами, ныне и с незапамятных истори­ ческих времен пребывающими на Кавказе, равно и с теми языками переходной или промежуточной гибридной системы, и армянским на Востоке и кельтским - ныне лишь на Западе, степень близости которых „не вообще со славянскими, но, в частности, с каждым из них, это ближайшая очередная исследовательская!

задача, как смеем думать, не для одних ЯФетидологов.

Элемент Б всплывает в хозяйственно-культовых терминах и у русских и у украинцев.

Акающую разновидность того же элемента в значении 'неба’ имеем в укр.

«рай-дуга», русск. «ра-дуга», эквиваленте чанск. гш і-б (— *тип-4а, гезр.

*гиг-да) 'радуга’, что во всех случаях буквально значит 'свод’ или 'арка (оттуда ж е 'пояс’) неба’.

Из- многих десятков случаев, в которых используется элемент Б для выраже­ ния первичных, а затем и позднейших понятий, здесь особо выдвигаю лишь название 'воды’ (— 'н еба8’), использованное у украинцев и русских в значении 'реки’, укр. «річ-ка» (-*- *«руч-ка», ср. р. «ручей») и русск. «р-ка» ( = г е у - к а ), а у грузин для образования скрещенного имени ге&ц (-— -Эф!-*— ік а і)1 'вода+ вода’, лежащего в основе глагола ге-(Ц -а 'стирать’.

Особенно любопытно наличие элемента Б в украинском названии свиньи «роха» (отсюда «рох» 'хрюканье’), увязывающее тотемно лексику и с названиями 'неба’ и его частей. Н е иного происхождения и «рід» (русск. «рождение», «род»), ибо 'рождение’ связано палеонтологически.с восхождением 'солнца’, его появле-г 1 Н. Марр, И з Пиренейской Гурии, стр. 28;

его ж е, Иштарь, ЯС, т. V, стр. 124, 125 [И Р. т. II I, стр. 316].

пием;

следовательно, это также микрокосмически в связи с отверзанием 'неба’' ('дверью’) и с появлением 'солнца’ ('лица’), 'открытием неба’ (ср. у грузив Щзкаг-і 'заря’, букв, 'неба дверь’, гезр. 'врата’) и т. д., сюда ж е «ріт» (русск.

«рот») и т. п. Но интересно в серии слов этого слоя остановиться на случае* когда одно и то ж е слово, наличное в русском и украинском, выявляет в них два значения, в каждом из них особое, ныне в свете палеонтологии речи оказы­ вающиеся дериватами одного архетипа, это русск. «рок» 'судьба’ и укр. «рік»

(«року», ср. польск.) 'год’, ибо 'год’, как вообще 'время’, восходит к 'солнцу’, вообще к 'небу’, как и 'судьба’. Отсюда встреча с одной стороны с названием:

утренней 'зари’ в груз. гі]мг (— *г\г|)-га,]\\г («— *га\,|) из * г и ] - ^, с другой с именем тотема или позднее божества, наличным в виде Кок в именах родных царей, как было сказано, в первых ж е летописных сказаниях Грузии.

Игак, мы как будто добрались по палеонтологической лесенке от 'свиньи’ да 'солнышка’, хотя не все ступени этой лестницы прочно закреплены на своих местах.

К какой ступени стадиального развития относятся каждый из семантических рядов, этого мы сейчас не решаем, но, не подлежит никакому сомнению, астраль-* ный ряд с 'солнцем’ в архетипе еще эллинам на заре жизни суждено была воспринять как мифическое явлеппе. Тем более и тем глубже может в даль вре­ мен быть отнесено использование 'неба’ (—» 'солнца’) в значении 'огня’. И ещ е от того времени и украинский и русский язык, т. е., говоря реальнее, один слой их состава, имеют общественные связи с яФетидами Кавказа, ныне вскры­ ваемые, между прочим, русск. «палить», укр. «палити». Основа глагола раі па палеонтологии речи должна бы означать 'огонь’, что доказывается целым рядом лингвистических Фактов, так прежде всего в дополнение или развитие уж е ска­ занного 1 тем, что:

1) двойник основы раі, по шипящей группе риг, сохранился в греческом яОр 'огонь’ (см. стр. 2 5 6 );

2 ) разновидность рог со стянутыми в начале согласными — рго — означала 'глаз’, как использованное микрокосмически слово 'солнце’, отсюда его значение как предлога иро 'пред’, сохраненное в виде Ъго (— рго) в значении именна 'глаза’ в русск. «бро+в-ь», укр. «бро+ва», «брі+в-ка», буквально 'глаза волос’;

3) уж е известная нам2 разновидность того ж е раі с усвоением г вм. 1 — раг именно в значении 'солнца’ и служит основой брет. глагола рага-і (диалект апеіаіз раг-а+1) 'блистать’, 'являться’ (говорится особенно о 'солнце’);

но раз слово означало 'солнце’, оно не могло не быть использовано в значении 'глаза’* следовательно было нормальной основой глагола 'видеть’, 'смотреть’ и т. п., и вот почему тот ж е бретонский глагол значит в применении к птице 'йхег за ргоіе еп гезіап і іт т о Ъ іІе ’. т. е. 'упорно смотреть на свою добычу, оставаясь неподвижным’;

4) однако 'солнце’ нарекалось 'небом’ раі-, как часть по целому, позднее ж е для обозначения специально 'солнца’,использовалась техника социального строя* именно 'часть неба’, следовательно, 'дигя неба’, и в раі-ш е мы имеем раі 'небо’ с - т е (те / Ъе) 'дитя’, что сохранилось с перестановкой гласного в основе имени «пла+ме-н», и вот двойник ріа по шипящей группе, т. е. рго, также находим в сложении с т е, с пережитком плавного исхода — т е у — т е в *рго+тё.

Значение же 'солнца’ было присуще и яфетическому термину св. §ег+Ъе-д или §ог+то-&, ч. §ег+те-&, г. §+тег-&, представляющему собой синовии Про­ метея, двойника по образованию, с заменой элемента А (§ег || §ог) элементом В (рго) в том же значении и с позднейшим наростом &е 'дитя’ (груз. 1е), повто­ р яю,— с позднейшим наростом, так как т е, пережиток т е г, означало то же самое, звуча * § о г - т е г §и- ті г, откуда их уж е известные нам разновидности, одни в значении 'героя’, другие в роли Библиею засвидетельствованного племен­ ного названия, некогда, следовательно, тотема.1 Пам сейчас нет надобности останавливаться на ряде других разновидностей, все в значении уж е т ех или иных божеств у различных народов, в числе их у греков с их Гермесом и у при­ волжских народов с их Кереметом или Киреметом (К ег+е-те-& —• К іг+е-те-1) «»

и т. п. Но не можем не указать на необходимость приобщить к этому ж е тотему и 'хлеб’, унаследовавший по Функции наименование 'жолудя’, которым челове­ чество питалось, изготовляя из него 'муку’ и 'печение’. По вступлении в стадию земледельческой культуры, повлекшей внесение 'хлеба’ в круг культовых пред­ метов в увязке как растения и с культом 'солнца-матери’ 2 и с кулыом 'земли матери’, человечество выработало в наследие соответственно увязанную номен­ клатуру с использованием различных разновидностей того ж е слова, означавшего 'солнце’, для приложения и к 'хлебу’, и к 'земле’. В приложении к космическим телам, 'земле’ и 'небу’, равно к 'солнцу’, мы находим одно его переживание в мощной производственно-социальной группировке кимерской [(\и б е р с к о й ) || кимврской]--шумерской, ныне вскрываемой у трех различных этнических обра­ зований восточной Европы, это у германцев с и х « Н іт т е1 » (« — Н і - т е і Н е - т е і ) 'небо’, у славян с их «землею» (•«— ге+ т еі е) и у чувашей с их ^ё-ёі 'солнце’ (— *§е-те1 *§і-те1), что имеет свои особые палеонтологические связи не только у сванов в их усеченной разновидности р т (— *§і-ті1) в значении 'земли’, но и у грузин в деривате уж е от слова 'солнце’ также спирантного, как бы сванского типа, как и §-тег-&, стянутый или редуцированный вид сванского §ег-те[1]-&,/§ег-Ъ е-& 'бог’ [солнце], собственно пережиток его более древ­ него состояния, без придатка третьего элемента (С т ^ п 1), именно § -т е г -:

при конкретном ещ е значении космического тела — 'солнца’, гезр. 'неба2’ = 'земли’, это грузинское прилагательное древнелит. ц - т е і 'сухой’, народн. ф -т еі (ср. чув. %ёё1 'солнце’ при герм. Ь і т т е і 'небо’, русск. г е т е і- е 'земля’ и т. д.).

Но для нас сейчас представляет непосредственный интерес переживание того ж е термина в применении к 'хлебу’, гезр. к 'хлебным злакам’, в русском и украинском языках. Тот ж е первичный вид сванского §еге-9, именно *кег-ре (— *кег-ре1, ср. в усечении у грузин кег-р 'идол’), с обычным колебанием плавного г || 1 по социальной звуковой корреспонденции сообразно огласовке 1 См. выше, стр. 229.

2 В представлении ЯФетидов солнце — женщина.

трех групп, акающей — русск. «каравай» (каг+а-ау) 'хлеб’, окающей— русск.

«коровай» (ког+о-ау)1 ій., } кр., русск. «колобок» (ко1+о-Ъ) 'лепешка круглой •Формы’, русск. «кулебяка» (киЪ-е-Ъ) 'пирог’, укр. «коливо» (коі+і-о) 'кутья’, по экающей — русск. «хлб»«~э-укр. «хліб» («— «*ке1+е-Ъ «—* *кі1-і-Ъ) 'хлеб’. Мы сейчас не гоняемся за констатированием Факта, что те же слова в том ж е пер­ вичном двухэлементном их составе (АВ), как украинские и русские названия 'хлеба’ и 'хлебных печений’, сохранились у кавказских ЯФетидов — абхазов, мегрелов с чанами и грузин в разновидностях той ж е (го«~э- и"1— е«~»-і) или и н о й Со1 — а) социальной огласовки также в значении 'пшеницы’, 'хлеба’, 'колобка’. Таковы слова, исходя из идеологической датировки:

a) во-первых, к-аг у абхазов в удвоении а-к,а+к,аг 'хлеб’ (жертвенный), у мегрелов к+аг-і 'колобок’, 'хлебец’, 'лепешка’, в частности 'культовая’, св. каг (тавр, говор) 'хлебец’ (кукурузный, хлебный), сюда ж е к\аш (лахам., реж е к\аш-і1, уменын. обычно) 'кукурузный хлебец’ (казалось бы, разновид­ ность по перебою г --ш— / й слова к и дг, но при лашхском диалекте кх?а+ ші «— *к\аг-шш и в кхгаш исходный звук ш может быть пережитком нарос­ шего в лашхском элемента С), св. кег-бі (халд, говор) 'маленький хлебец’, обыкновенно выпекаемый для детей, все равно из кукурузы или другого хлеб­ ного злака, уменьшительная Форма (-61) от кег, долженствовавшего означать 'хлеб’, но сохранившегося у грузин в значении 'колобка’, 'выпекаемой в золе круглой лепешки’, раньше, несомненно, имевшей значение 'жертвенного хлеба’ (вообще 'хлеба’), как видно из того, что слово попало в христианскую культо­ вую терминологию в виде зеріз-кег-і 'просфоры’, буквально 'господний (зере 'боярское дитя’) хлеб’;

b) во-вторых, с большим Формальным архаизмом — г. цог-ЬаІ 'пшеница’, м. чо-Ъа],-і 'пшеница’, 'пшеничный хлеб’, ч. цо-аі-і 'хлеб’ и др.

И здесь с 'хлебом’ цпЪа( —*циЪа1 не случайно созвучен термин, предста­ ** вляющий разновидность его названия с падением заднеязычного ц и передвиже­ нием губного Ъ на следующую ступень озвонченности — : и-ра1 'господь’ р («— 'бог’), предмет культа — космически (тотем)—» 'бог';

'солнце’, хозяйственно (тотем) — 'бог’, 'хлеб’, выросший из производства.

Архетип полной Формы ц о г а 1 \ *когша1, гезр. при выдержанной губной огласовке *ког-то1, наличный с усечением плавного в культовом термине народа с языком шипящей группы — ч. §ог+то-& 'бог’, в линии культовых ж е слов нас доводит до кельтов (*к огш о—* к г о т 'бог’, ирл. коутЬ-йке)3 и в связи с обозна­ чением 'хлебного злака’ пережил в значении общего понятия: это укр., русск.

«корм » *к ог-то.

Первая группа разновидностей, Формально — продукций позднейших эпох, также увязана с культом, как то явствует не только из присущего им, как пече 1 В прекрасной работе В. Ф. Р ж и га «Очерки из истории быта домонгольской Руси» (Москва, 1929), где «короваю», как культовому печению, посвящены стр. 68— 69, анализы слон доселе индо европеисіичны.

2 И. А. Кипшидзе, Грамматика мингрельского (иверского) языка, Спб., 1914, Словарь.

3 Н. Марр, Іи іешроге п іи іогп т, Д А Н,1928, стр. 324— 327;

его ж е, Отчет о третьей лингвистиче­ ской поездке заграницу, И А Н, 1928, стр. 540.

ниям, культового значения, но и из того, что у сванов в говорах ушкульском* ипарском (халд., мулахск. І ш а п, лашхск. к\?агау означает по сей день так ж е 'б ы к а с белым пятном на лбу’, то ж е, что іа у ['меченый, со знаком’], тр 'корова с белым пятном на лбу’, хл, ип, м тх шх равно ш ш а), первично кттаг, гезр. ІаЪ (равно т ш ) сигнализовало 'зн а к ’, 'м етку ’, 'тотем ’.

И как в ряде перечисленных русских и украинских терминов только при укр.

«колива» у русских выплывает с к и ф с к и й вклад, это «кутья»» (— *йки-1), имеющий связи и в таких культовых терминах, как «кудесник» (кн+йе-зп), «чудо» (зки-і), так на Кавказе с к и ф с к и й эквивалент, наличный с той ж е губной огласовкой в чанском Іки-й [-- *ікой] / м. [кэ-й, мегр., чан. [кі-й со значением 'маиса’, в спирантизонанном как русская разновидность ки -і, именно §и-3а, представляет народный грузинский эквивалент древнелитературного термина § -т е г -0, своим архетипом *§и-0ап неразрывно увязанный с таким первостепенной важности земледельческим орудием, как 'плуг’, по-грузински звучащий §и-3ап. С обоими последними терминами мы проникаем в подосновы хозяйственной и культовой речевой культуры и других соседящих с яфетическим населением Кавказа на­ родов. Но мы отсекаем сближения слов, напрашивающиеся к учету как нарочно изготовленные препараты.

Наша задача не разрабаты вать, а сигнализовать, дать тревож ны й знак не по одному данному термину, лишь иллюстрирующему общее положение, что пора прекратить всякие генетические искания работой над одними индоевропейскими материалами, да еще Формальным методом, что нельзя отселе ни ш агу сделать без палеонтологии речи, как она установлена новым учением об язы ке, и без учета Фактов из язы ков яфетической системы.

Нужно ли оговариваться, что при ЯФетидологическом подходе постановка вопроса об украинском языке не может быть иной, чем о любой другой звуковой речи, великодержавного ли она народа с культурными достижениями мирового значения или эксплуатировавшейся народности, следовательно, отсталой по бур­ жуазному просвещению или вовсе к нему непричастной. Как в других случаях, вопрос ставится в первую очередь о месте украинского языка в мировой глотто­ гонии. Только при соответственном учете Фактов украинского языка в целокуп ности, именно не только тех, что при первой встрече манят своей схожестью, но и тех, которые смущают своими расхождениями, можно надеяться на правиль­ ную оценку близости украинского языка к русскому и его так называемого родства вообще со славянскими и неславянскими, в числе их и яфетическими.


И под несхожими Формально явлениями идеологический анализ, в словах так ж е, как в морфологии, палеонтологически разъясняем ая семантика вскры ­ вает так назы ваемое родство, собственно Факт социального схождения не всего, разум еется, язы ка, в данном случае украинского, а его того или иного слоя, вклада определенной, разум еется, более древней производственно-общественной группировки на соответственно ранней ступени стадиального развития. Так, 1 Н. Марр, С к и ф с к и й стр. 370 [си. здесь, стр. 212].

я зы к, например, глагол укр. «шук-ат-и» и русск. «иск-ать» было бы безнадежно сво­ дить к одному источнику, между тем оба они образованы согласно тожествен­ ному мышлению, по которому глагол 'искать’ производился от 'руки’: первично искание представлялось так, как если бы 'шарили рукам и ' в поисках чего-либо.

Это установлено палеонтологией) речи как общее явление, и украинскому и рус­ скому материалам так ж е не обойтись без тех ж е норм, как и Французскому языку с его «сЬегсЪег». Единство идеологической нормы, однако, ничего не гово­ рит само по себе в пользу родства украинского глагола с русским: основа в них обоих значит 'руку’, но тогда как в украинском ши-к мы имеем скрещенное образование из двух элементов АС, как во Французском «сЬег+сЬ-ег», ит. «сег+с аге», в русск. із-к - -із-і уж е иная группировка элементов, именно Б А с утра­ той плавного г в начале слова, как в баскском, сохранившем двойник той ж е основы самостоятельно в роли имени еіпки 'рука’. Можно бы думать, что вто­ рая часть представляет элемент С, а не А, если бы не наличие того ж е двух­ элементного русского слова полностью в основе термина «ис+кус-ство»,1 в архе­ типе означавшего, следовательно, 'ремесло’, как бы 'рукгодей1ство’. Первую часть этого скрещенного образования із--«— ез-, гезр. пз--«~»-тез-, в спиранти зованном виде ге-(-«— *геЬ-), русский ж е язык сохранил в скрещении с элемен­ том В в основе однозначащего «ре+мес-ло». В трактовке начального плавного г мы получаем нить для выслеживания двух различных производственно-социаль­ ных группировок, отлившихся в русское национальное образование каждая с своей речью.

Сейчас мы отводим вопрос о том, как получили его украинский и русский языки, располагая одинаково этим словом? Получили ли друг через друга или непосредственно в процессе независимого скрещения с указанной производ­ ственно-общественной группировкой? Вопрос связан с историею наличия в этих языках таких слов с этим ж е элементом Б, как «р-ка», «ру-чей», «ру-ка»,«ро-к», у к р. «р І-К » 'ГОД’, ф-ЧЬ», укр. «рІЧ') и т. д.

Существование рядом с 'рукой’, что в оформлении губной.огласовки знающего эквивалента в восточной Европе документируется его семантическим дерива­ том— 'ножом’, лежащим в основе русск. глагола ср+з-ать»-«--*-укр. «ри+з-ати», а на Западе спирантизованным пережитком кельтского глагола 'давать’, среднее, брет. неопр. «геі-і», нов. «геу-Ь.

В привлекаемых прометеидских эквивалентах выступает двухэлементное обра­ зование, за исключением отчасти бретонского;

так и в украинском «шу+к-ати», первая, ныне основная, часть которого ши, воспроизводя в точности шумерское слово с тем ж е значением 'рука’, вместе с ним находит полноту своего видав шит ['рука’], основе грузинского глагола ш г-с+та (— ш г«-о+ та —о т т ’-о+ та) 'трудиться’, н. -шг+еЪ-і 'тружусь’, народн. 'делаю’.

Само ши [-«— шиу / шит] 'рука’ требует восстановления Факта, что сущ е­ ствовало это ж е слово со значением 'солнца’ (-«— 'неба’), и это, действительно, подтверждается его пережитком у мариев в виде ш іу —э-ші со значением 1 N. Магг, Огі§іпе ^арЬёіідие Де 1а 1ап§ие Ьаздие, стр. 232.

'серебра’,1 равно комийским словом шшіс( 'солнце’, уж е техническим построением по типу 'неба (ши-п) дитя (Д)’. Более того, ши (•«--* шо), архетип ш иг«— ог, ш с переоФормлевием согласных по свистящей группе — аоі переживает со значе­ нием 'руки’ в терминологии по этому члену тела, и в то же время у украинцев и у русских он сохранял космическое значение в составном зоІ+п-Ое 'солнце’, буквально 'неба дитя’.2 Идеологическое же оправдание своего космического зна­ чения ('солнце’ «—'небо3’) зоі, гезр. шиг«—ш и 'рука’ находит в семантическом пучке 'рука’+'женщина’ вода’ ('небо’). Но на этом не кончается увязка украинского и русского с грузинским благо­ даря тому ж е имена в полном виде шиг, ибо непочато появляющийся здесь в оформлении шипящей группы элемент А, в подъеме шипящего в аффрикат (ш / і) с утратой аФФрикатности ( I — і) и с перестановкой (Іигчэ—) (ги— іг о »

служит в скрещении с элементом С основой двух глаголов, одинаково происхо­ дящих от 'руки’: один из них русск. «тру+д-иться», укр. «тру+д-итися», другое — русск. «тро+г-ать».

Как на Западе, так и на Востоке та ж е основа имеет двойников не только от у ж е дифференцированного впоследствии значения 'руки’, но и выражавшегося им ж е слова 'нога’, чтб можно наблюсти в основе грузинского глагола г)г+^ип-а *&пг+ &ші-) 'он попрал его’, у древних грузин и самостоятельно в Форме рі.

іапіиш со значением 'ног’, у бретонцев средневековых іго -а і 'нога’ (мн. ч.

ігеу і) и т. п.

Мы уж е подошли к моменту, чтобы указанную постановку вопроса об украин­ ском языке с разысканием его места в мировой глоттогонии наметить с пер­ спективой современного этапа в развитии яфетической теории, именно этапа, на котором разъясняется и должна получить свое разрешение и научное оформле­ ние проблема о стадиальном развитии звуковой речи и ступенях ее развития.

Пока речь идет об эксплуатируемых активностью человеческого коллектива предметах, животные ли это из хозяйственного инвентаря или производительные силы природы, следить за яФетидологической мыслью нетрудно. Наоборот, было бы трудно кому бы то ни было без риска быть заподозренным в явной неосве­ домленности по истории материальной культуры оспаривать, что 'собака’ пред­ шествовала 'лошади’ в отправлении обязанностей животного передвижения, и до появления 'лошади’ в хозяйственном обиходе не могло быть и не было слова для ее обозначения, как до появления хлебных злаков и смены ими жолу дей не было слов для обозначения 'ячменя’, 'пшеницы’ и вообще 'хлеба’ и т. п.

С появлением же соответственных слов, вернее — при соответственном Функцио 1 Н. Марр, Первая выдвиженческая яФ етидологическая экспедиц ия по самообследованию м ариев, стр. 9 [см. злесь, стр. 444].

2 Н. Марр, Первая выдвиженческая ЯФ етидологическая экспедиция по самообследованию мариев, стр. 9 [см. здесь, стр. 444].

8 шиг Зит 'женщ ина’: м. З ш -і Чпіа’ ( - 'женщ ина’, в каковом значении сохранилось н ме­ грельском его позднейш ее перерождение: Зі{ и др.), спирантно иг — ог 'женщ ина’, 'девуш ка’ в армянских составных словах ог+і-огй 'девица’, иЧНп, суФФикс женского рода, см. выше, стр. 225.

4 О шиг / Йпг 'вода’ см. Н. Марр, Из Пиренейской Гурии, стр. 26;

прибавить разне экаюшую разновидность бег в укр. составном йегеіо 'источник’, 'родник’ (ср. Н. Марр, И з Пиренейской Гурии, стр. 43).

нальном развитии их значений (ибо слова не сочинялись новые, а лишь получали новое назначение), в таких случаях ступени стадиального развития не менялись ни в хозяйстве, ни в мышлении. Казалось бы, происходило лишь эволюционное видоизменение стабилизованного положения вещей и стабилизованного восприя-, тия их и отвлеченной ассоциации по материальному их виду или материально наглядной их Функции.

Другое дело, когда производством переводилось хозяйство с использования готовых даров природы на обработанные из них продукции с техникой, пере­ страивавшей мышление и с ним по реакции и строй речи. Вместо словопроиз­ водства по увязке самих предметов в представлении первобытного человека на очередь выступало словотворчество по техническому восприятию Предмета пли явления, как то мы наблюдаем, например, в таких словах, как укр. «сліза»

'вода глаза’ и вообще громадное количество слов, произведенных от 'руки’.

Однако смена значений по Функции сигнализуемых предметов также не такой простой процесс, как может казаться.

Звуковая речь не располагала на первых этапах таким изолированным и самостоятельно развивавшимся свободным бытием, она не представляла столь определенной обслуживающей лишь общение людей категории. Получение новых слов, т. е. наречение новых предметов хотя бы и старыми словами, предста­ вляло акт не словесный лишь, а производственно-магический и общественный,, зависевший от дотоле сложившегося мировоззрения. Сама речь была частью производства, магическо-теоретическим его обоснованием. Вовлечение в хозяй­ ство хлебных злаков взамен жолудей воспринималось не просто с точки зрения смены одного растительного вида другим, а как акт, восходящий к научно ещ е не разгаданной творческой силе природы, собственно определенному конкретно зримому ее выявлению в целом или в части, как то 'небу’, 'солнцу’ и т. п.

Следовательно, не название 'дуба’, гезр. 'жолудей’ переходило на 'ячмень’, впоследствии на 'пшеницу’, как мы то воспринимаем, а названию 'неба-природы’,.

его частей, так 'солнца’, одновременно и их магически воспринимавшейся силе приобщался новый предмет питания в представлении современного творившего язык человеческого коллектива. Отсюда тот Факт, что за общим отвлеченным названием 'бог’ палеонтологиею речи вскрывается ряд смененных его использо­ ваний в наречении или в сигнализации хозяйственных предметов, в частности питательных веществ, и при такой перспективе совершенно не случайно и со­ звучие украинского названия 'зернового хлеба’ — «з+біж-жя» с культовым тер­ мином «біг» («бог»), род. «бога», прилагат. «божий», как не случайно созвучие названия обычного украинского культового термина «біг», русск. «бо-г», в архе­ типе Ъог-§ ('бес’ в основе груз. Ъог+§-а 'бесноваться’), с нем. Ъго-сІ 'хлеб’.


Излишек 2- в изолированно стоящей теперь основе (— *2+Ъе] - *2+Ъо-])— пережиток элемента А, в общей сложности представляющий культовый термин, следовательно, некогда тотем, днойник соответственной производственно­ социальной группировки, порой и так называемого племенного названия з+ тег-й, спирантная разновидность которого §-шег-& у грузин сохранилась в значении 'бога’.

Об исконных связях и украинцев, и русских, собственно, одного общего их слоя, с Кавказом можно с'удить по общности надстроечного термина, успевшего з а время отхода от яфетической ступени стадиального развития разлучиться в новой сложившейся системе с присущим ему первичным материальным значе­ нием. Речь о слове «правда». Этот надстроечный термин имеет двоякую Филиацию в зависимости от т ех двух восприятий его значения, решимся быть последова­ тельными и точными — от тех двух существенно различных значений, которые ему присущи. Одно значение, синонимное с 'правом’, 'законом’, восходит к се­ мантическому архетипу 'рука’ (— 'сила’ — 'право’, в частности 'правая рука’ и т. п.),1 другое значение — 'истина’, это непосредственный дериват 'солнца’.

Попутно отметим, что двузначимость слова «правда», это пережиток полисеман­ тизма, характеризующего русский язык, как стоящий на более архаичной сту­ пени развития, чем другие прометеидские языки, не исключая и украинского, если и в нем 'правда’ не имеет значения также 'права’. Заслуживает внимания и то, что 'правда’ в так называемых индоевропейских, т. е. прометеидских, язы­ ках отсутствует как общее слово, оно в них также, конечно, позднейшее стя­ жание, и если не считаться с заимствованием латинского егііав в романских языках (егііа, ёп іё) и английском (егііу), при немецком ЛаЬгЬеіі, в англий­ ском имеем іги-ІІі, прилаг. Ігие и в греческом аЛ^г). В армянском позднейшим технически скроенным Іэш ш апі (г. іеш ш ап і 'истинный’, иранского происхо­ ждения) занесен подлинный родной термин аг(1і 'действительный’ (обычно в твор.

падеже мн. ч. агйе-ах+ч), дериват халдского божества солнца Агсіші, и имя состояния от І э ш т а и і и служит для обозначения 'истины’ — (эшшагЬ-и+дшп, как в грузинском прил. І е ш т а п і и сущ. іеш тапі-е+Ъ а 'истина’.

Что ж е касается украинского и русского, то в них пара, одна и та ж е в обоих — «истина» (укр. «істина») и «правда», оба одинаково восходящие к се­ мантическому архетипу 'солнце’. Из них история термина «истина» разъясняется в работе «Родной язык — могучий рычаг культурного подъема».2 Здесь ограни­ чимся указанием, что этим термином русский и украинский увязываются и с се­ верным ныне миром чувашей и восточных ф и н н о н, и южным — кавказских я ф т и д о в. Что касается термина «правда», трехэлементного образования по •Оформлению акающей группы рга--йа, то это эквивалент сохраненного греками имени- кавказского или скифо-кавказского мифического героя, уж е получившего свое истолкование в смысле 'солнца’: речь о носителе имени Рго+шё-Эе (ГІрорлг) -Эгб;

), буквально означающего 'дитя неба’, 'солнце’, 'солнышко’. Выдержанный по огласовке окающий эквивалент, но лишь двухэлементный (В Б ), и тот усеченный рго+Ь, наличный в основе лат. ргоЪ-ив 'честный’ {-6— '^блестящий’), 'хороший’, тянет в Средиземноморье на Запад,4 а с такой же 1 Н. Марр, Иштарь, ЯС, т. У, стр. 110 [И Р, т. III, стр. 307].

2 См. такж е Н. Марр, Первая выдвиженческая яФетидодогическая экспедиция по самообследо ванию мариев, стр. 2 0 —21 [см. здесь, стр 462].

8 II. Марр, Из Пиренейской Гурии, стр. 61;

его ж е, Родная речь -т- могучий рычаг культурного подъема, и в настоящей работе, стр. 260, 264, 271.

* Индоевропеистам неизвестно, что рго+Ьг лишь полный нид того ж е слова и появление его в основе ргоЬг-ит 'позор’, т. е. термина диаметрально противоположного смысла, ваходиіся в орга­ нической связи с обоюдным употреблением культового термина в значении и 'бога’ и 'беса’.

выдержкой акания эквивалент, также лишь из двух элементов, но иного подбора (АС), нас приводит к позднейшему историческому Кавказу с его реликтовым яфетическим миром, где в именах национальных героев армянского аг+йап и грузинского.аі+іап-§ мы имеем свидетельство мифически пережившего не то ещ е 'бога’, не то уж е 'героя’ Прометея-солнца, в имени которого элемент С — де 'дитя’ — нарос на однозначащий элемент В — т е, как в украинско-рус­ ском рга-+йа э т о т яіе элемент С — йа — на элемент В — г, но не вытеснил его целиком, как то наблюдаем в именах арм. аг-йап, груз. ас[+Іаи-§, причем сравнительно раньше использованный в армянской литературе народный эпос при Вардане-Солнце сохранил его эпитет огпапз 'красный’ (к агтіг), обеспечивая нам, таким образом, основание агйап К апш г в целом перевести 'Красным Солнышком’.

Что ж е? Это все нам позволено строить лишь в мире отверженных европей­ ской наукой ЯФетидов? По погребальному ритуалу— да;

ибо, когда речь о 'Влади­ мире Красном Солнышке’, да о Глебе и Борисе мы должны замолкнуть, по­ скольку здесь все разъяснено и историками, и археологами, и этнологами, и лингвистами покойной памяти старого учения, давно совершена тризна по мифологическому истолконанию легендарных имен. Н е возвращаться ж е к ним в самом деле, когда после ЯФетидологической трактовки «Книжная легенда об основании Киева на Руси и Куара в Армении» в публикации авторитетнейшей коллегии по близости предмета к ее сердцу, интереснейшее по Фактическим данным и ими вызываемым соображениям исследование о строителях того же Киева — Кии, Щ еке и Хориве, да их сестре Лыбеди, автора выявляет в пол­ ной растерянности перед м и ф о м обращения 'женщины’ в 'воду’, гезр. 'реку’, а 'воды’ ('неба8’), следовательно, и 'женщины’, в 'птицу’ ('небо1’). Почему ж е?

А потому, что нельзя объяснить переход «и» в «е» в слове «Либедь». Не правда ли, невероятно?!.. Мы не будем отвечать автору, обошедшему гробовым молчанием первый исследовательский опыт по вопросу в путях нового учения об языке (беды в этом не видим), наоборот, процитируем его слова досконально, в нази­ дание неверующих Фом: «Метаморфоза Лібеди в Лебедь, рікі, згл. дівчини у птаху, мае свое джерело у людовій етимологіі, бо наукова етимологія не позволяв виводити Либ- і Леб- з того самого языкового джерела». Ясно, что нам в самом деле ничего не остается, как прервать наши бабуш­ кины сказки о Свинье Красном Солнышке в ожидании более зрелой аудитории.

Н о придет ли она? Конечно, да, однако, едва ли из академических Назаретов;

только бы терпения. Предполагаемый «создатель» яфетической теории почти полстолетия ждал, а человечество по бблыпему великодушию, да основательно уверенное в большей длительности своего существования, может спокойно ждать ещ е сотню лет. Торопиться некуда, спешить незачем. Яфетическая теория со всем ее страшилищем, новым учением об языке, не зверь, в лес не убежит.

1 Про®. Ми хай ло Тершаковець (Львів), Переказ про Кия, Щ ека і Хоріва та іх сестру Либедь ^Епізод із украінско-германских взаемин давньоі доби), Юбиле йный сборник в честь акад. М. С.

Грушевского (часть ист.-лит.), публикация Украинской А Н, Киев, 1928, стр. 410— 411.

О происхождении имени Анапа Связь черкесского, или адыгейского, племени с абхазским, помимо лингвисти­ ческих данных, ярче всего доказывается сродством, а иногда и тожесгвом черкесских и абхазских имен и названий. Особенно поучительны в этом смысле географические названия, свидетельствующие о более обширной площади распространения абхазского племени, притом в северном направлении. Посте­ пенно абхазы оттеснялись не только с севера на юг, но и от моря в горы, и не удивительно, что и приморские населенные пункты южнее, в пределах нынешней этнографической Абхазии, сохранившие абхазские названия, менее всего насчитывают в своей среде абхазский элемент;

иногда в них не бывает ни одного абхаза. При таком положении дела нет ничего удивительного, что, чем севернее, тем более оторванно от абхазского населения лежат те приморские пункты, местные названия которых, будучи исконного происхождения, находят свое объяснение в абхазском лингвистическом материале. К таким названиям относится термин «Анапа» с его характерным абхазским префиксом «а-». Исходный, гласный «а», если бы он оказался первоначальным, также мог бы найти объясне­ ние в абхазской м о р ф о л о г и и, где именные основы завершаются обыкновенно гласным -а, ослабевающим в -э. В указанном названии мы имеем, почти без изменения, абхазское слово а-пар (анапэ) 'рука’. Приморский пункт, располо­ женный у устья реки, по всей видимости, получил такое название в связи с место­ положением у р ук ава реки или, что вероятнее, у гавани. Н е мешает заметить, что слово а-парэ представляет ріигаіе Іап іи т, т. е. первоначально означало 'руки’.2 Суффикс множественного числа -рэ, столь характерный в виде -ре || -рі для языка второй категории Ахеменндских клинообразных надписей, более пли менее распространен в яфетических языках как сибилянтной группы (в мегрель­ ском ер, в лазском или чанском— ре, в грузинском еЬ), так и спирантной (в наречиях андо-дидойской группы и в других Ъі). В абхазском этот суффикс всплывает в именах ріигаііа іап іа, как, например, еще а-щ а-рэ 'нога’ (первоначально 'ноги’). Здесь нет надобности выяснять все разновидности дан­ ного суффикса, но для одной Формы названия Анапы, для той, которая сохранена на средневековых географических картах, именно Мара (Мапа), мы находим Фонетическую поддержку в диалектических разновидностях абхазского слова, и потому даем перечень некоторых абхазских слов, имеющих в составе наше слово а-па-рэ или его основу па. Есть глагол с про (пар) в составе в значении 'рук’, так: а-пр-ііцага 'выпускание из рук’, от основы па 'рука’ произведено а-паг§иі 'ладонь’, собственно па-г-§и -і, буквально: 'рук (па — 'рука’ собира­ тельно) их сердца низ’, т. е. 'внутренняя’ или 'нижняя (часть) руки’;

таках производных несколько. Особый интерес представляет для нас обычное абхазское 1 [Напечатано в Записках разряда военной археологии и археографии Русского Военно-Истори­ ческого общества, 1914, стр. 1— 3 отд. отт.] 2 У города Анапы находятся две бухты, называемые в настоящ ее время Большою и Малою.

мн. число на -0°а, образованное от основы па, означавшей 'рука’: а-па&а 'пальцы’;

диалектически последнее слово знучит и а-та-Ф а;

очевидно, основа па появля­ лась и в нпде т а, следовательно, в Форме мн. числа на -рэ рядом с а-па-рэ могло существовать и а-ш а-рэ что, за изъятием члена-префикса а-, и засвиде­ тельствовано генуэзцами в названии Мара.

Если бы не эга Фрма с губным т вместо носового п, я бы не счел нужным не только умалчивать, но и ставить на последнее место другое возможное объяснение нашего географического названия, опять-таки в связи с предположе­ нием о нахождении абхазского этнического элемента в составе туземного насе­ ления, дающего имя местечку с гаванью. В абхазском п, гезр. па, с префиксом ж е ап, гезр. апа, значит нечто совершенно иное, именно 'бог’, но появляется в этом значении исключительно как ріигаіе Іапіііш, притом с суффиксом & а— ап-Фа, что первоначально означало 'бога’. Олнако та ж е основа могла иметь Форму мн. числа на рэ — апарэ. Появление имени 'бога’ в качестве назна ния местечка могло бы найти объяснение в том, что там пребывала, по всей вероятности, главная святыня народа;

такое толкование, пожалуй, получило бы поддержку в показании Арриана, называющего, как предполагают специалисты, местоположение Анапы 'Іерб? Хеигрл1 Второе наше толкование более сложно и более ответственно: оно невольно внушает мысль связать местное население теснее с народом, говорившим на языке второй категории Ахеменидских клино­ образных надписей, так называемом новоэламском, как можно видеть из отно­ сящегося сюда материала этого языка, именно из того, что 'бог’ на эіом языке также ріигаіе Іа п іи т от той же основы па, но со своим, для него единственно обычныі, с у ф ф и к с о м мн. числа -р і || -р е—паррі (— па-рі), даже с сугубой постанов­ кой этого суФФИкса пар-ріре (—па-рі-ре).2 В древнеэламском то ж е слоно употребляется как детерминатив в Форме пар, т. е. без сугубого мн. числа.8 Для устранения затруднения с вопросом о том, как примирить такую древность термина «Анапа» с тем, что из источников единственно известное название того ж е пункта — Горгиппия,4 на худой конец всегда имеется выход: это— не первый случай расхождения местного, народного, хотя и древнего названия с литератур­ ным, тем более иноземным литературным.

1 В В. Латышев, Заметки по древней географии северного побереж ья Черного моря, Потіхі, етр. 279.

2 Н. Марр, Определение языка второй категории Ахеменидских клинообразных надписей, З В 0 л т. X X I I, стр. 48, 43, стр. 62, § 62.

3 V. ВсЬеіТ, Т ехіез еТапНіез-аыгаіпіеа, напр., V I I (стр. 16), 12 (Ъів), 3 4 (Ьіз).

А Горуігтша (СтеФан Византийский), Горуекёсю (легенда на монетах), во пока следует помнить, и Горуппа (Страбон) и Горупг») (СгеФан Византийский). См. В. В. Латышев, ук. соч.. стр. 279, прим. 2.

Избранные работы, У.

Отчет о поездке к восточноевропейским яфетидам Побуждаемый сделанным мною ещ е в конце лета наблюдением Факта родства чувашского языка с яфетическими, перед вторичной за прошлый год побывкой на Кавказе для участия в Краеведческом съезде Черноморского побережья и западного Кавказа в Сухуме, в столице Абхазской республики, я все время * рвалі я в чувашскую среду, чтобы получить возможность произвести непосред­ ственные наблюдения над живой чувашской речью в ее природной бытовой -обстановке и завязать с работниками на месте связи, необходимые для дальней­ ш его изучения вновь возникшего у ЯФетидологии вопроса. Задержкой более дли­ тельной, чем я предполагал, в Абхазской республике было опрокинуто мое наме­ рение побывать на обратном пути, сделав его по Волге, в столице Чувашской автономной области, именно Чебоксарах (архетип *еЪоз-каг \* Ш е т о з - к а г, по чувашски ШиЪашкаг), что значит по палеонтологии яфетических языков 'чувашское’, собственно 'шумарское’ (в Месопотамии 'шумерское’) или у се­ ченно— 'чумское’, гезр. 'чхумское’ (на Кавказе 'ле-чхумское’)'поселение’, собственно 'город’ (ЯС, т. III, стр. 1 7 )— каг (— зкаг 'город’ [особо будет теперь разъяснена природа этого унаследованного от ЯФетидов и Финнами слова, спирантной разновидности салского (сар-матского) *Ъа1, т. е. ваі, гезр. зкаі или §каг], окающим двойником чего является сьифская или мегрело-чанская разновидность термина зкоЧ1 || зкиЧ1 'дитя’ —* 'дети’ || 'люди’, 'обитатели’ -* — поселение’, собственно определенное племещіое поселение). Мне не удалось при всех стараниях хотя бы в Ленинграде сойтись с каким-либо чувашем для разъяснения возникавших у меня вопросов по природному произношению. Первый 4} ваш, с которым случай свел меня в Москве на лекции, читан­ ной в Доме ученых «О происхождении языка», был Мели, научный работник М узед народоведения, дарший мне возможность убедиться, что произношение йотированного свистящего (§ в большинстве говоров) или гибридного свистяще спирантного (I), во многих говорах почти шипящего (щ в некоторых говорах) чувашского сибилянта (в принятых миссионерских и научных туркологических ш и угро-Финских транскрипциях всегда одинаково или «еь», или с, или з и т. п.), мною было понято правильно, как в том пришлось убедиться в беглой беседе О единственным, до только-что совершенной поездки к чувашам, чувашем на при­ нтере слова рщ 'голова’, в архетипе *риш, эквивалента баскского Ьиг- в слове иг-и 'голова’. Получив досуг для научных работ на три недели по командировке Академии наук, я вынужден был урезать ее и перед поездкой, на пути задер­ жанный в столице участием в комиссии Гос. Ученого со&ета по разработке про­ граммы Этнологического Факультета Московского университета, и в конце 1 [Читан во II заседании Отделения исторических наук и ф и л о л о г и и АН, напечатан И АН, 1925, -стр. 673— 698] 2 Чувашами уж е на месте я был осведомлен, что их молодежи не мало в Ленинграде, но они рас­ с ея н ы по различным учебным заведениям поездки, спеша опять в Москву на обсуждение проекта нового устава РАИ М К в Коллегии Главнауки 1 9 -г о и 2 0 -г о января и в Ленинград на открытие Филиаль­ ного отделения Российской Публичной библиотеки, именно библиотеки, по многим вразумительным основаниям предполагавшейся к йаречению именем Ленина, 2 3 -г о января. Таким образом, в моем распоряжении для работы на месте оста­ валось всего-навсего 9 — 10 дней, с 8-го по 1 7 -е января, и если за это короткое время мне удалось сделать некоторую работу (не скрою, больше, чем я рассчи тынал успеть в три недели), то этим я всецело обязан местным научным силам Симбирска, в первую голову П. Я. Гречкину, заведующему губмузеем, а также Н. Н. Столову, директору местной Публичной библиотеки. В здании Дворца книги я нашел прекрасные условия для ведения своих лингвистических занятий с чувашами, подбор которых, конечно, сыграл особенно благотворную роль в возмещении краткости времени, которым я располагал для научной работы в Симбирске.

Мысль о поездке в Чебоксары зимой была своевременно покинута по совету П. Я. Гречкина, так как иначе все бывшее в моем распоряжении время я упо­ требил бы на путешествие из Симбирска в Чебоксары и обратно. Как это ни странно, столица Автономной Чувашской области совершенно изолирована от окружающего мира за долгие зимние месяцы, точно Свания на Кавказе;

напр., в Симбирске, где национальное меньшинство с чувашскими культурными за­ просами и заботами, казалось бы, должно быть заинтересовано соответственной деятельностью чувашской центральной власти, никаких сведений нельзя полу­ чить о ней. Ближайшая железнодорожная станция от Чебоксар расположена в 7 0 верстах от чувашской столицы. М ежду тем в Симбирске находятся такие основные,' если не центральные, культурно-просветительные учреждения, как чувашские педагогический и сельскохозяйственный техникумы. Потому-то ещ е из Москвы я просил телеграфно П. Я. Гречкина пригласить к часу моего при­ езда д в \х чувашей из двух различных диалектических районов. В Симбирске в моем распоряжении оказалось не менее двенадцати молодых чувашей, студентов и студенток Педагогического техникума (гонорю о постоянном составе, в работе моей их прошло не менее днадцати), возглавлявшихся преподавателем чувашского языка Ф. Т. Тимофеевым (О ^ебег Тшшца), автором наиболее полной на чуваш­ ском языке грамматики, пока появившейся в свет в своей морфологической части.1 Знакомством с ней, ещ е в Ленинграде, я обязан был научному сотруд­ нику МАЭ Б. Н. Вишневскому, любезно поделившемуся со мной своими йауч ными изысканиями по чувашам из длительной командировки к нам, независимо от прослушанного живого о чувашах его доклада в Радловском кружке. Осведомле­ нием о чувашах я обязан также Д. А. Золотареву, ученому сотруднику РАИ М К, снабдившему меня рядом указаний и некоторыми изданиями, которые в Симбирске было трудно достать, так, напр., большой картой Автономной Чувашской области. 5 После поездки появилась синтаксическая часть: еаш,ё1Ууёа к гатт аИ ^ ё, 8,тік8,і8 іёЬ ёгет, Э ШиЬашкаг (Баваш 'Бёдхйён крамматикё, Синтаксис тёпёсем, Шупашкар), 1924.

2 Составлена Картограф, отделом Высшего Геодезического управления ВСН Х, изд. Наркомвну дел а, М., 1923 г.



Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 29 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.