авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 29 |

«АКАДЕМИЯ Н А К СОЮЗА С О ВЕТСК И Х СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ Р Е С П У Б Л И К ГОСУДАРСТВЕННАЯ АКАДЕМИЯ ИСТОРИИ МАТЕРИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ ...»

-- [ Страница 3 ] --

Сейчас нам важно отметить, что к о і—ки1, основа этнического термина коі-д, представляет разновидность по спирантной, собственно спирантно-шипящей лингви­ стической норме архетипа зк о і—зки1, основы нашего племенного названия зки || шки. Имеются усеченные Формы в спирантной разновидности коі— ки1-, именно ко— * ки-. Как св. д и а і—§иа 'мальчик’ спирантного саоя сванской речи есть эквивалент мегрело-чанского здиаі —* здиа, так полные Формы к о і— • киі и усеченные ко —* ки суть разновидности той ж е спирантной среды, уравно­ • вешивающие полные Формы зкоі- —» зкиі- и усеченные *зко- —» зки-. Как зки, гезр. зкиаі (—э-*з§иа1 —здиа1) означает 'сына’, так и ко, притом на Кавказе у я ф т и д о в адыгеев или черкесов в К} банской области этр звучит ко, а у басков, утративших гортанный аффрикат, ко, у последних в Фамильных названиях. Как от зки- и зкоі- с различными суффиксами мн. числа, то зубным зкоі-оі, зки-да, то губным — зкоі-ор и т. п., мы получаем этнические термины, служившие племенными названиями или анонимными именами этнического происхождения, так от к о і—ки1 и к о —»-ки имеются этнические термины, образованные с по­ мощью различных показателей множественности: д, п, шап. Они-то и появляются 1 Лишь отчасти задевается этот вопрос в нашей работе Ь е Іе г т е Ьавцае «пДа^ага» 'Іопіге’.

2 N 2 а, 3 2еіівсЬгіЙ Гиг йіс Кппйе Дев Мог&епіапсіев, VI.

4 Ук. соч., стр. 204.

в качестве племенных названий, частью отложившихся в географической номен­ клатуре края, как то ко1-(|, ко-Ьап —» ки-Ъап и т. п., не исключая и Ни-рап-ез (Н у-рап-ез). Н е мешает отметить следующее: в местном яфетическом произно­ шении и ко-Ьап звучал ко-Ьап, что у сванов сохранилось в виде куа-Ьап, т. е.

с абхазским, мегрельском и грузинским раздвоением о в а,1 чем выявляется ещ е ярче соответствие этого слова ка мегрельскому здиа 'сын’;

ктса также, как ко, означает 'сына’, и в этом значении его находим в длинном ряде Фамильных названий Абхазии и Мегрелии, напр., Іп§ого-ктга. Но слово ка, двойник ко, сохра­ няло и значение племенного названия, спирантного эквивалента сибилянтного зро- / основы не только термина « с к и ф », но и названия с к и ф с к о г о некогда города Сухума, по-грузински фы п. Потому на абхазском языке, как спирантном;

слово Кта без всякого показателя множественности или иного суффикса с прида­ чей лишь абхазского префикса, а -, т. е. А-к\а есть единственное название города Сухум. Потому ж е ЕлаЪап или КоЬап, уж е с суффиксом мн. числа -Ьап, равнозначащим, напр., суффиксу - д а, иначе нельзя понять, как ' с к и ф ы ’, а потом 'страна с к и ф о в ’.

Благодаря той ж е спирантной разновидности названия сколота-скиФа, притом в полной уж е Форме основы киі, мы получаем возможность провести знак равен­ ства между с к и ф о м и саком в том определенном районе Армении, где, во-первых, находилась область с названием зак или шак: Ш акаш еуп || Ш ікаш еуп, Бака, и где, во-вторых, зак в нарицательном уж е его значении 'сын’ входил и в состав названия более обширного края 8і-зак-ап, с населением, по преданию, происхо­ дившим от родоначальника по имени 8і-зак, т. е. опять-таки с тем ж е зак в на­ рицательном значении 'сын’ в составе.3 Здесь, как было разъяснено, армянское население до сих пор сохранило этническое название зак с озвончением первого согласного и окающей перегласовкой — гок, и название главного или централь­ ного населенного пункта этих зоков-саков поныне гласит А-киІ-із, в чем имеем спирантную разновидность этнического термина киі, эквивалент чистых тем зкоі, гезр. зк и і—э-зки |( шки основ зк оі-оі, зки-да (Ехб-даг), а-ш ки-га, с префиксом а-, как в а-ш ки-га, и суффиксом -із, окончанием мн. числа сибилянтного типа, также как все в том ж е а-ш ки-га. Основа термина зкхд или как племенного названия с к и ф о в, и л и как нарица­ тельного слова, означающего 'отрок’, послужила для образования ряда имен, собственных или нарицательных. В личных именах имеем не только ЕхоАото?, имя с к и ф с к о г о царя, но ту ж е основу с губным показателем множественности 1 Сванская норма: о || \е, 2 См. выше, стр. 20.

3 См. выше, стр. 20.

4 Требует, впрочем, ещ е доследования, имеем ли в -із группу из взращенного характера им. падежа -і || -е, относящегося к основе и показателя множественности -8 (киі+е/і-в), как это можно с точки зрения древнелитературной армявской морфологии, в которой к тому ж е 8 стал окончанием специально вин. падеж а мн. числа, или это сохранившееся с нашим термином пережиточно у армян окончание мн. числа -18 ( || -ев), как, напр., в древнелитературном грузинском названии Мегрелии — Е-^г-іа, образованном при том ж е суффиксе с префиксом «е», эквивалентом префикса «а-» в А-киІ-із.

То, что армяне воспринимают А-кпІ-ів как образование по древнелитературной армянской морфо­ логии и соответственно склоняют (род. пад. Акп1+е-а5), ничего ве решает по палеонтологии -термина.

р вм. зубного в качестве имени бкоіо+р-іі-из,1 да и без всякого показателя мно­ жественности с ослаблением и в і— ЕхйА-)*;

, имя с к и ф с к о г о даря.2 С зубным показателем множественности I (—» й —» ) при обычном яфетическом подъеме •& 8 / получено грузинское прилагательное ^д\і-і-і 'проворный’, 'быстрый’, имеющее целый ряд сродных разновидностей по свистящей группе в различных языках Кавказа, но здесь во всяком случае Яфетическая семасиология нас при­ водит опять к нарицательному слову со значением 'отрок’, как основному понятию.

Привлекая три-четыре примера из реалий, мы несколько остановимся на названиях оружий, по тем или иным причинам связывавшихся с этническим творчеством с к и ф о в и л и в о в с я к о м случае носивших яфетическое наименование.

По Дионисию П ериегету, саки по течению Яксарта «стрелами бьющиеся, изо всех стрелков в мире самые искусные, наудачу стрел не пускающие». В связи с этим нельзя умолчать о том, что названия и лука, и стрелы у кавказ­ ских ЯФеіидов носят племенное название с к и ф о в.

По-грузински 'лук’, по-свански 'стрела’ называется « с к и ф о м », притом у сванов чистой усеченной основой в подъеме — дф і ( \ *зди — зки) — 'стрела’,* а у грузин ее соответствием по норме свистящей группы (ш || зк, гезр. ищ), представленным, однако, не только в полном виде, без усечения исходного корен­ ного ши1-—п т і -, но и в Форме мн. числа с зубным показателем множествен­ ности (й) — ш іі-й-і 'лук’.5 У мегрелов это ж е название с к и ф о в, также пол­ ностью, но в разновидности шипящей группы (пщ— зк-^-ш) и без показателя множественности — пщ іі-і— означает 'лук’,6 а в другой разновидности зак — служит основой мегрельского названия стрелы — за§-ап (— зак-ап). 8а§аг В. В. Григорьев использовал для подкрепления своей мысли о славян­ ском, до разделения с литовцами, происхождении саков: В. В. Григорьев ото­ жествлял его с русским «секира», производя его от глагола «сечь» в смысле 'рубить’.

0 связи русск. «секиры» и лат. «зесигіз» с глаголами «сечь», «зесаге» говорить преждевременно, поскольку Форма на -іг || -иг в названиях оружий пока не установлена. Преждевременно прибегать к такому объяснению национального сакского названия, пока не исчерпаны все средства для истолкования его как 1 Юстин, 2, 4. Если не в данном случае, то в иных ріі в составе имен имеется возможность тол­ ковать яфетидологически, как целое слово в значении 'отрок’ (г. Ъіі-і).

2 Герод., IV, 78.

8 Оео^г. вгаесі М тоіея, т. II, стр. 161.

4 В парском говоре -ЭДй, ? эцерском (э), парском (п) и лахамульском (х) говорах 3ілі-()гтиІ 'стрела и лук’, в лаш хском— ДфЩацете* і1. и т. п. Любопытно, что ДДп 'стрела’ стало означать и 'пулю’ в тех ж е говорах — э, п, х.’ Отсюда и грузинское Ікі-а ( -*ік і-а) 'пуля’ *вкі-а. По спирантизашш сибилянта в начальной группе *8) ( / ІЦ), та же основа кс)п { / ІДіі) в абхазском дала 4э (- *Ьфі), что самостоятельно употребляется в значении 'пули’, в составе с 1а— а-}-1а в зна­ чении 'стрелы’ и в составе с а-46-йі в значении 'лука’.

5 Поскольку в названиях населенных пунктов мы вскрываем этнические термины, название города 8а-ш+ші)+с1-е (ар«. 8а-т+шо+1) могло бы быть истолковано как 'резиденция с к и ф о в ’.

6 Впрочем, и в меірельском термине появляется да-шс;

і1-і 'роговой лук’ с показателем мн. числа — пщш-гі 1 1 шті1-й-і.

| 7 М. ца-ва^ап-і ’рогчвая стрела’;

отсюда и г. аа^ан 'мишень для стрелы’,'цель’, 'предмет’. К аса­ тельно Формы на -ап ср. вак-ап при анализе 8ізакап (выше, стр. 20).

термина этнического происхождения: в предметах материальной, да и духовной культуры приходится серьезно считаться со словотворчеством с помощью пле­ менных названий. Так, напр., 'сабля’ по-грузински 1ек-иг || Іезк-иг, букв, 'лез­ гинское (оружие)’.

Точно также за§-аг, гезр. зак-аг, имея двойник с суффиксом -иг (—*-г), именно зик-иг 'секира’, происходит от племенного названия зак’ов. Форма закиг сохранилась у армян, у которых это слово в древнелитературном языке озна- ' •чает именно 'боевую секиру’. У Хоренского слово появляется с ослаблением и \, причем оно следует склонению плавногласных основ.

Вооруженные этой боевой секирой именовались закэгалог.2 В генезис слова сейчас не входим: термин может быть по корню связан и в Яфетических языках с глаголом, означающим 'резать’,8 но это отнюдь не освещает палеонтологиче­ скую историю термина, этнокультурного. Как скиФское слово яфетической морфологии, оно, повидимому, получило распространение не только у славян и римлян, но и у семитов: у сирийцев зекиг-а 'секира’, что у латинян «сзесигіз». Такое широкое распространение яфетических названий не только в металлургической терминологии, но и в предметах мате­ риальной культуры из металлов это Факт, независимо от того, скиФское то или иное слово или не скиФское. Мною уж е прослежено распространение названия ж елеза гкіпа || кш а, одновременно и племенного названия, из яфетического мира в семитической. Более полная Форма основы этого слова по сибилянтной ветви — зкш (--гкш) при спирантной разновидности кш (•*—*Ькіп): от кіп по спирантной, разновидности имеем названия копья у грузин с с у ф ф и к с о м -еп — к т - е п и с префиксом а- и суффиксом -ак — а -к т -а к 'копье’ 5 в том ж е значе­ нии. Собственно, это значит 'ж елезо’, а вид оружия зависит от бытового упо- ' требления, посему а - к т - а к у греков, называющих это слово персидским, изве­ стен со значением'меч’: Мей р (М еуег) замечает (НапйЬисЬ йег §гіесЫзсЬеп Е іу шоіо^іе, Ь рг., 1 9 0 1 — 1 9 0 2 ): «Аізо еіп регьізсЬез 'огі, йеззеп Огі^іпаІГогт -посЬ пісМ аи%е1шк1еп г и зеіп зсЬеіпі»,6 но его и не найти никогда, если персид­ ский понимать в смысле видового значения ариоевропейского языка Ирана.

Сибилянтная разновидность а з к т также известна была грекам в передаче со значением 'топор’, собственно опять-таки 'ж елезо’: с расклиниванием группы дз в основе адзш имеем яфетический эквивалент лингвистической среды 1 Олово наблюдено в Форме закиг у Фауста (венск. изд.), У, 32, стр. 238, зв;

239, 24;

у Хорен­ ского — Ш, 28, стр. 290, іо е і разе.

2 Фауст, стр. 239 е і рав8.

® 'Резать’ г. (аг (от 1га) || м. (ког- \ шкот-1| зког-, прн расклинивании вакпг и т. п.

4 Поскольку благодаря расклиниванию (или полногласию) 8а&аг1 представляет видоизменение архетипа акагі, как на материал, относящийся к вопросу о нем, может быть указано на его разно­ видность по свистящей группе (ш || 8к, е || а) — ш егі- 'секира’, основа армянского слова шегіатог (Ф ауст, ИГ, 7,2 0, Хоренский, 1,24 (25), стр. 72: I’ ит-иЬр Ьш-1’ (шп./-ш^), сино­ нима вакагатог.

5 Это слово предполагалось заимствованием из греческого.

8 Для Буазака (Воіваср), 8.. ахіахт];

, это « 'сіт еіег ге ’ ваЬге гесоигЬё к Йепх ІгапсЬапіз Дев Регзев е і сіев ЗсуіЬева также « т о ! ігапіеи». По мнению Б В. Фармаковского назывался персидским.а к т а к, так как нм вооружен воин на Беистунских рельефах, хотя вооружен-то им именно с к и ф.

гибридизованного племени *казіп, откуда арм. кадіп 'топор’, арб. 'топор’, сир. 'топор’ и т. д. Индоевропеисгу-лингвисту кажется, что в латинском заимствовании «азсіа» из азкіпа, сохраняющем правильно первоначальное расположение группы зк, надо исправить в «*асзіа».2 Было бы еще более уместно сейчас, как уж е говорилось, вскрыть яфетические основы, хотя бы Формальные, скиФО-сакских имен, не смешивая их с сарматскими, как, напр., имени 8ак-ик, в котором имеем яфети­ ческую Форму личного имени на -и к —* -и §, составляющую особенность вообще «эламской» морфологии, но присущую определенной группе и кавказских яфети­ ческих языков, так, напр., сванскому, именно в личных именах.8, Наконец, один пример по этногоническому словотворчеству в связи ли с заня­ тиями определенных племен или, насколько дело касается первобытных времен, в связи и с религиозными представлениями о сродстве металлов с небесными светилами.

Использование этнических терминов в качестве нарицательных в связи с произ­ водственным хозяйством племен и, повторяю, одновременно с их культом — тотемически — уяФетидов уж е наблюдены в различных категориях семасиологии.

Известны и частью уж е разъяснены такие случаи с названиями металлов, как гкша, гезр. кіпа 'ж елезо’,4 от я ф т и д о в перекинувшееся к семитам, одновре­ менно этнический термин, название каинитов и л и чанов, и л и отложившаяся в греческом языке в виде уоскко^ 'медь’ яфетическая основа цаі-к в Форме ріигаіе Іаиіиш, разновидность яфетического ж е ріигаіе іа п іи т с}а1-иЬ —» цаі- • \Ф-- цаІ-іЬ, отложившегося в эллинской речи в качестве этнического термина ХаХо(3-. У яФетпдов. точнее у яФетидо-ариоевропейцев, — именно армян, то же племенное название мы" имеем с зубным яфетическим показателем множествен­ ности в Форме -1е || -Іі, именно ц аі-іі, гезр. ц аі-іе, часто у них ж е дополнительно с древнелитературным показателем множественности — іа1-1і-д, а у греков опять-таки ХаХ§аТоі, отложившееся с течением времени в виде названия народа того ж е района, где жили халибы. В связи с такими же словами племенного хозяйства равным образом в метал­ лургической терминологии армян для нашего вопроса представляет немалый интерес название 'золота’ озкі: основа слова двух эпох, одна — о -зк о —о-зки, другая — огзке — о-зкі. Имею основание утверждать (и тому не противоречит свистящий звук армянского' слова), что в термине этом мы имеем оформление по норме шипящей группы яфетических языков, именно префикс о- вм. а-. Слово 1 К аж ущ ееся искусственным расклинивание группы кв, получившейся от перестановки 8к, это обычное, совершенно естественні е явление в соответственной г и б р и д н о й языковой среде, и оно происходит по типу ^егеі 'сын’ у сванов в их гибридном спираніно-шипЯщем языке, где история этого термина представляется Ф о р м у л о й : ^сгеі *^2е1 счэ *г%еІ || *г$ріу, гезр. акау-э-в^уа. 8§уа в значении 'сын’ такж е сохранилось в сванским рядом с ^егеі.

2 Не стоит тратить время на ознакомление с той или иной индоевропейской праФОрмой этого яфетического термина вроде той, что выставляет Прельвиц (РгеШііг) *а§()віа, см. также Воівассц в. т. оЬ от. о^іу);

по существу то ж е сам е (иасвіа»), А. \ аМ е2, 8..

с 3 Н..Марр, О «Пабарнугии», мирском имени Петра Ивера, Х В, т. У І, 1917, стр. 96— 97.

4 И. Марр, Яфетические элементы в языках Армении, I, Происхождение Ьайгк*'ских слов: е-гків 'небо’, е-гкай 'железо’, агі-ай '& ребро’, Ьагігг 'сто’, ИАН, 1911, стр. 137 сл.

5 Н. Марр, Грамматика древиеармянского языка, § 109, 8.

к армянам пришло, по всей видимости, через лингвистическую среду шипящей группы, где заодно группа §к могла звучать нормально и шк, следовательно, все»

слово могло гласить ошкі, что действительно сохранилось, во-первых, в качестве названия известного населенного пункта на верховьях Чороха, откуда это название с грузинскими афонскими деятелями, выходцами из этого района, пере­ кочевало на А ф о н и в качестве названия первого грузинского поселения там, где впоследствии возник Иверский монастырь. Первым называю это географи­ ческое название, так как в нем имеем отложение этнического термина.

В древнелитературном армянском сохранилась более архаичная разновидность основы озкі, с огласовкой и вм. і, озки, что проявляется в косвенных паде­ ж а х — родительный о-зкі-о-у, творительный о-8к\-о-т и т. п., т. е. интере­ сующая нас часть звучит о-&к7, без префикса — йкт — зки. С другой стороны', в грузинской, да и вообще в чистой яфетической речи исходный і, равно его архаический представитель и, будучи одновременно и характером имепительпоі о падежа, мог.восприниматься как падежное окончание, и основа, напр., о-шкг, гезр. о-шки, с о й т и на ошк, что, во-первых, мы в и д и м в названии села на Чорохе, в районе халибского и халдского населения.1 Во-вторых, тот ж е ошк в виде ишк с сванским суффиксом уменьшительных или ласкательных имен -иі мы находим в названии ІІшк-иі, известного села в Свании рядом с селением ^ а і-б е, также с пережитком этнического термина в наименовании, притом этнического термина, равным образом связанного с занимающим нас околотком Чорохскоге бассейна. Название сванского села отнюдь не потеряет для нас интереса, если в нем ковечное -иі будет толковаться не как сванский суффикс, а как органиче­ ская часть основы, т. е. в названии получим основу шкиі ( || зкоі) с префиксом ц- ( (I о-);

следовательно, названиями этих двух сел ІІ-шкиІ и Ц}а1-йе свидетель­ ствуется эмиграция двух племен металлургического района из бассейна Чороха на берега Ингура в Свании, где только война 1 9 1 4 года помешала начав­ шейся разработке золотой руды недалеко от названных сел.

Разыскания Института археологической технологии при Российской Акаде­ мии истории материальной культуры в его геологической секции или в'секции металлов могли бы возбудить вопрос, не находится ли не только на Чорохе, но и в Свании появіение слова ошкі ( \о ш к и ) |) ишкиі в качестве названия села в связи с местонахождением золота в тех ж е пунктах. Во всяком случае позд­ нейшая усеченная основа того ж е слова с потерею даже ее огласовки и \ і, принятой за именное окончание, именно ошк, в значении 'золота’ сохранилась в производном от него слове *ош к-а-гап, означавшем 'хранилище (-гап) золота (ошк)’. Этого чисто армянского образования с обычным древнелитературным префиксом гап- не досчитываемся в памятниках армянской речи ни письмевной, ни устной, но его находим у грузин с особенностью их произношения, раздвое­ нием начального о в а, в виде ашкагап-і в св. Писании2 в значении 'сумы’, 1 По спирантизации первого согласного зкі || ш кі, гевр. ш ді без особого префикса ді -» іі, в абхаз­ ском означает 'зол. то’: а-іц, единичн. 4і*к 2 По Ч уб. 2 Выт. 42, 27;

44, 8;

Мф. 10, 10;

Лк. 22, 36. Д и туется ещ е Пр., 1, 12, но ничего подоб­ ного в доступных мне подлинниках нет.

'мешка’ (первоначально: 'место хранения золота’). И вот этот металлургический „термин о - з к и \ о-зкі, гезр. о-шки \ о-ш кі, означающий 'золото’, есть одновре­ менно не только просто неопределенное племенное название, но племенное назва­ ние с к и ф о в : в шки \ ш к і,гезр. зк и—зк имеем чистую основу термина У/.и-&у)с, появляющуюся и в виде шкі, с префиксом і- в разобранном уж е географическом названии из халдской надписи І-шкі-§иІи, и в виде шки в ассирийском племенном названии а-ш кн-га, также Яфетического происхождения — с суффиксом мн.

числа -га и с префиксом именным а-, эквивалентом префикса о- шипящей группы.

Итак, этнический термин Е/АОт];

, мало сказать, что яфетического происхожде­ ния и по корню, и по основе, и по Формативу;

мало сказать, что он имеет дав­ нишнее распространение в яфетических странах, ещ е до момента исторически засвидетельствованного вторжения с к и ф о в, очевидно, одного из громких эпизо­ дов позднейшей мировой их истории, в Переднюю Азию;

он давно неразрывно врос в пережиточный слой географической номенклатуры Кавказского края.

Более того, у кавказских яФетидов и полуяФетидов основа термина отложилась в речи в качестве названия золота, со с к и ф о м в и х представлении связывалось добывание золота, золотых дел мастерство в широком смысле слова, вообще золото, и так как полная основа этого племенного названия зкоі есть лишь.разновидность основы коі племенного названия ко1-(|, то путем лингвистической.палеонтологии мы добираемся до глубоко лежащих слоев народного мифотвор­ чества, давших основание взрасти сказанию о походе за колхидским золотом.

Ашкига послужил предметом обсуждения ряда востоковедов.

Винклер (Ш пскіег) предполагал в слове термин ему подсудный для семито­ логического анализа. Любопытно для характеристики легкого отношения к Фор­ мальной стороне дела его следующее примечание: «Имя ассирийцами пишется А з-§и -га-аі (АззагЬайоп) и Е -к и -га-аі (Солнечный оракул), дело при первом гласном явно имеем лишь с полугласным, предпосылаемым семитами каждой начальной паре согласных, элиФ-ул-васл’ом, так что имя звучало зкиг, что естественно легко могло быть уподоблено термину Ххб&аі». ! Скользнем лишь слегка по народным генеалогическим преданиям о населении обсуждаемого района в свете яхетидологического анализа, как они записаны у Геродота и как они отразились в местных мегрельских сказках. У Геродота в основе родословия с к и ф о в следующая таблица в яфетическом воспроизведении по-гречески транскрибированных имен, в которых помимо надбавки окончания -ос, наблюдается обычная передача группы зк звуком \\ Таг^Аа Ілро-зкау Агро-зкау К оіа-зкау 1 АІІогіепЫ ізсЬе РогзсЪипдеп, перная серия, I— У І, 1893— 1897, Лейпциг, 1897, стр. 488, прим. 1.

Т аг^ііа это составное слово, означающее 'глава таргов’, или торгов, или тергов, т. е. черкесов. Родоначальником выдвигаются, следовательно, черкесы, а произ­ водятся от них Ілро-зкау, дети Іл р ’а, или ІірнГы (арм. 1рт), т. е. племя лез­ гинского происхождения, Агро-зкау, дети Агр’а, т. е. \ Ьагша загша, т. е.

сарматы, и коіа-зкау, дети кола, т. е. колхи, родоначальник которого, по Геро­ доту (гл. 5), и получает в наследие золото. Каждое из перечисленных имен с к и ф с к о г о родословия в передаче Геродота есть племенное название, связанное с целым рядом сродных терминов, но мы довольствуемся указанием, что по этой традиции в скифское племенное объединение входят по нынешней терминологии северо-кавказские яФетиды, действительно имеющие связь более тесного род­ ства друг с другом по природе и с колхами и сарматами по скрещению, как то выявляется палеонтологическими разысканиями и в языках их и в языках ме­ грелов и грузин, этих эпигонов колхов и сарматов.

На Кавказе в местных письменных источниках времени Геродота нет родословия интересующих нас племен и народов, но отраженными исто­ рическими событиями племенной жизни кавказские сказки, когда в них ока­ зываются ее отложения, вскрывают не менее глубокие перспекіивы древ­ ности.

Такова одна мегрельская сказка.1 Она также дает почву для разнообразных этнолого-лингвистических разъяснений, но в мегрельской сказке с ее мифиче­ скими или животными героями сейчас мы отметим лишь мифологическое изобра­ жение генеалогии исторических народов восточного и северо-восточного Черно­ морского побережья.

Дело идет о сказке, которую мы озаглавили бы Степа;

так, впрочем, и пометил -ее в оглавлении своей хрестоматии покойный И. А. Кипшидзе — «О „Гериа“, единственном сыне бедняка». Однако имя Гериа вовсе не простое нарицательное слово 'волчонок’, как обыкновенно толкуется, а этническое название мегрелов, анонимный герой мегрельского народа: его Форма — Форма Фамильных названий, общая с Формой племенных названий, а в связи с ними и стран. Как название народа, термин может означать и племенного бога, или тотем, но будет ли это "'волк’ или другой зверь, напр., 'дракон’ или 'вишап’, пока оставляем нерешен­ ным.2 Если речь о змее-вишапе, то мегрелы в таком случае выводятся нашей сказкой борцами эламского божества в схватке со с к и ф с к и м объединением из трех племен, как у Геродота, с той разницей, что у мегрелов родословие изло­ жено сказочно, в одном эпизоде, уж е приводившемся мною в работе «Фацоші-і осетинских сказок и яфетический термин (разкипй 'маг’, 'вестник’, 'вещая птица’».8 Эпизод сам обычного сказочного характера, хорошо известный и из русских сказок, но в мегрельской сказке исключительный интерес представляет связь столкнувшихся героев, как будто героев из животного мира, на самом 1 А. А. Цагарели, Мингрельекие этюды, I, стр. 18— 25;

И. А. Киш пидзе, Хрестоматия мингрель­ ского языка, стр. 31— 35. * 2 О еп значит 'волк’, а §и еп 'змея’ по-мегрельски, но по-чански и §геп значит 'волк’. Вопрос -идет о выяснении связи палеонтологически и между названиями 'нолка’ и 'змеи’.

3 Оввеііса-ДарЬеііса, I, И А Н, 1918, стр. 2092— 2093.

деле тотемов-эпонимов народов интересущего нас этнического мира. Мегрелы или геры, отожествляющие себя с тотемом §ег 'волком’ ('змием-рыбой’?

'драконом?’), ведут исключительную борьбу с четырьмя преемственно высту­ пающими народами, с керкетами-черкесами, саками, или скифами, колхами и, наконец, абхазами, и их, мегрелов, эпоним-герой или тотем-божестве одолевает всех, т. е. одолевает в свою очередь тотемы-божества, тотемы животные и тотемы-светила перечисленных народов. В современной среде, да и давно реальный смысл сказки забыт, и потому ли, или по иной причине в одном случае по созвучию вместо тотема-животного налицо название ларчика ко1-ор, с суффиксом племенных названий народов -р ( т / р — Ь —» р). Самый эпизод ка­ сается убиения героем советника Черного царя, советника по имени Звездо­ мудрого — /ш атипффпш, буквально 'со звездой на лбу’ или 'звездолобый’.

Душа этого 'Звездолобого’ поручена к ег’у, т. е., по-мегрельски, 'кабану’, но это кег, у мегрелов звучащее и цег, в сванском гласит кег и означает не только 'свинью’, но 'божество’, 'святыню’, и в то ж е время к е г —кег — ц ег— этни­ ческий термин, основа племенного названия керкетов. В мегрельских сказках это племенное название появляется в виде составного (^ег-ди, т. е. 'сын К ера’ или 'Керович’, опять Форма Фамильного и в то яте время племенного названия, в сказке ж е, уж е другой, название того враждебного героя, с которым борется мегрельский герой Герпа.1 Когда Гериа побеждает всесокрушающего К ег’а, разрубает его пополам, из него выскакивает серна или лань (по-мегрельски здег, но на языках с расклиниванием — зад, т. е. с к и ф );

когда Гериа убивает серну, из нее выиадает 'ларчик’ ко1-ор, собственно воспринятое как созвучное слово название колов, или колхов, в Форме этнического названия народов -р.

К огда Гериа разбивает ларчик, из него вылетают три ласточки — ш агіщ оі, это три души, из пих душа Уа-нурицхама, или 'Звездолобого’. Связь неразрыв­ ная как души с телом 'ласточкп’-таг1н}о1 со 'Звездолобым’, или Уа-мурицха мом, вскрывается лингвистической палеовтологиею, в данном случае выявляю­ щей и наличие этнического термина. Дело в том, что т а г іщ о і 'ласточка’ одного корпя со 'звездою’;

это собствепио, как мною выяснено давно, 'звезда’,2 основа его шагІ(| || шагзк || агзк, как и т а з к || азк, означает 'звезду’, и это роднит его не только со сказочным советником звездолобым 'Уа-мурицх-ам-и, в имени которого т и п З д 'звезда’ есть диалектическая разновидность того ж е шагзк и его разновидностей, означающих также и 'звезду’, и основу слова 'ласточка’.

Это его, противника мегрельского эпонпмно-народного героя Герии, роднит, более того — отожествляет с народом а-Ьазк’ов (ныне асрдаг’ов), название кото­ рого Ьазк || азк, как ныне выяснено, также означает 'светило’, 'звезду’, а в некоторых районах кавказского яфетического мира означало специально 'Ориона’, 'титана’ и т. п.

Как ни важен вопрос о скифах, в связи с выяснившимся значением их древ­ ностей, с их ролью в мировых событиях эпохи, с их распространением от Ч ер 1 Н. Марр. ук. соч., стр. 2092— 2093.

2 II. Марр, Яфетическое происхождение армянского слона та г§ а геу 'пророк’, И А Н, 1909, стр. 1153 сл.

• ного моря до Закаспийской области, Туркестана, Персии и Малой Азии, но вопрос становится еще более важным и сложным, поскольку он этнологически связывается с Кавказом. Он был бы таким «еще более важным и сложным», если бы эта этнологическая связь касалась лишь названия, во налицо более реальные духовные и вещественные связи с Кавказом, и это вынуждает ещ е раз указать на большую важность и сложность с к и ф с к о г о вопроса, чем то представляется при современной постановке в научной литературе.

Книжные легенды об основании Куара в Армении и Киева на Р уси і «Кто поедет прямо, будет всю дорогу и голоден, п холоден;

кто вправо поедет, будет жив, да конь его умрет;

а влево кто поедет, сам умрет, да ковь его будет жив».

Собираясь прочитать сказку, яфетическую сказку, я не мог не предварить е е присловием из сказки о трех путях: наш путь со смертью для ездока, но с жійнью для коня — яфетического коня (кстати, «конь» — яфетическое слово, также как «лошадь)». Надо жить коню: конь довезет.

Однако у меня совершенно искренняя претензия на научность м:оей речи, и без эпиграфа ученого характера не обойтись. Б еру слова Костомарова по сю жету моей темы:

«В нашей летописи... мы встречаем известия о древних родоначальниках, которых источником не могло быть ничто, кроме преданий».2 «Сказание о б основателе Киева есть д р а г о ц е н н о е известие». Н а самую необходимость считаться серьезно с этими этногоническими сказками русских летописей обращал внимание ещ е Ломоносов: «Владтели и здатели городовъ въ предлахъ Россііпскихъ извстны по Нестору въ Полянехъ Кій, Щ екъ и Хоревъ;

Славянъ Новгородскихъ по лтописцу Славенъ и Русъ. И хотя въ ономъ лтоппсц съ начала много есть пзвстий невроятныхъ, однако ж е его откинуть невозможно. Баснь о претвореніи Словенова сына въ крокодила сходствуетъ весьма съ тогдашними обыкновениями». Совет Академии истории материальной культуры меня почтил предложением занять внимание сегодняшнего годового собрания речью по моей специальности.

Совет благодарю за честь.

Тема: «Книжные легенды об основании К уара в Армении и Киева на Руси».

Значит, не совсем по моей специальности? Напротив, — к теме подхожу яфети­ дологически. Из заглавия, дш краткости, выкинут подзаголовок — «Скифское предание в яФетидологическом освещении». От этого мое дело хуж е: у меня возникло сомнение в том, располагаю ли я вообще речью для изложения темы.

И з газетного сообщения мне стало известно, что я занят исследованием единого языка человечества, более того — работаю над созданием межд}народного языка.

Многих это скандализовало. М ежду тем, единство языка будущего человечества, именно созданного языка, для всякого, подошедшего к раіумению реальной истории человеческой речи, не может представить ничего Фантастического: оно неизбежно. Что ж е касается трудностей, то, конечно, такое предприятие сопряжено с неимоверно сложным п длительным разысканием, но все-таки его, на мой взгляд, куда легче довести до конца, чем создать единый язык ученых, ученых гуманитаристов. 1 Речь, произнесенная на торжественном годовом общем собрании Академии истории материаль­ ной культуры 18 мая 1922 г. [Напечатана в Известиях ГАИМ К, т. III, стр. 257— 287.] 2 Исторические монографии и исследования, т. X III, стр. 36— 36.

3 Ук. соч. стр. 38.

* Краткой Россійскон лтописецъ съ родословіемъ, 1760, § 6.

Остается сказителю сказок подойти к собранию слушателей Фольклористически, обратиться с одной яфетической пословицей:

«В чью лодку садишься, Того песню пой!»

Правда, у нас йесня ещ е не сложилась, чтобы предлагать кому-либо ее петь (и сложится ли она у нас? и когда это сложится?), да и суденышко наше — слишком утлая ладья, чтобы удобно разместиться садящимся в нее, однако на час прошу терпения, чтобы отнестись к чужой песне в процессе ее сложения со вниманием, рекомендуемым абхазской пословицей. Послойица из бытовой речи отважных некогда моряков — кавказских басков. Кавказские баски1 когда-то совершали не менее успешные морские предприятия, чем пиренейские баски, в свое время прославленные китоловы. Но у Черного моря исторические традиции больше колебались, сильнее сбивались: у кавказских басков, давно отторгнутых от моря, совершенно исчезла из памяти прародительская связь с морской жизнью, с родным Понтом. Память им изменила в такой ж е степеви, как русским в их доистории: у русских не живет предание о том ж е, им не менее родном море,, как русском море, русском буквально, этнически-русском и этнически-скифском, греками обращавшемся то в Аксенское, то в Евксинское море;

забыв истори­ чески не только о русском-Евксинском море, но и о Хвалынском море, также родном им в так называемые доисторические времена, русские лишь материально наталкиваются, точно против воли, на природное, племенное свое влечение к морскому простору, или ищут, искали в степях его удовлетворения. Для осо­ знанного проявления в жизни природных племенных влечений русского народа, все ж е нашелся человек, казалось бы, менее всего подходящий для роли подлинного русского творца — Петр Великий. Но кто всколыхнет так глубоко' целину почвы, над которой уж е надстроена русская историческая наука, чтобы увидеть во всей жизненной реальности из-под ряда позднейших наслоений основные, первичные, племенные слои в составе коренного населения России, т. е. племен­ ные слои доисторических или протоисторических эпох, не только с к и ф с к и й, н о и ионийский, и даже этрусский, или урартский, т. е. тот ж е русский, и ещ е иные, и еще иные? Однако русский народ, не помнящий своего русского родства, прароди­ тельских изначальных источников, еще тогда весьма сложно сплетенных, не пред­ ставляет исключения. Н е больше помнят персы не только о своей протоистори­ ческой, но и о целых двух бесспорно исторических, всему миру известных эпохах.

Н е помнили и древние греки своей протоистории. Да и современный просвещен­ нейший европеец, хотя бы член ученейшего учреждения в Париже, так ж е мало имеет средств знать и понимать язык древнейшей географической номенклатуры родной Франции, наследия доистории края, даже названий Сены и Парижа, как проживающий в кавказской одичалости народ мало осведомлен бывает об истории названия реки, на которой он живет, часто с доисторических времен. В забвении подлинных начал родного мира тем или иным народом сказывается не какая і Ныне они именуются искаженно «абхазы», в древности назывались «а-баскп» "Арасхоі.

либо национальная или расовая его черта.и менее всего недостаток в материалах, а отсутствие жизненного интереса и связанный с ним дефект научного мышления, беспомощность наших изжитых научных подходов и научной техники.

Ведь весь вопрос собственно — этнологический, и кто не согласится с тем, что мы в России — эт&фякт— изнемогаем от тяжести, обилия этнографического материала: русская земля стоном стонет, не со вчерашнего дня, от бремени многоплеменности, до сего дня всуе ищущей, чтобы ее привели в какой-либо порядок. «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет: идите княжить и владеть нами». «Слова простые, краткие и сильные», восклицает, приводя их, Карамзин, забыв прибавить: «в России— более вечнозеленые, чем хвойные леса». Карамзин имел в виду протоисторическую эпоху русской государственности. Мы ж е имеем в виду нечто другое, не только хронологически. Мы имеем в виду и не то или •иное государственное состояние, это касается не нас, а политики, а ее царство преходяще. Мы имеем в виду наше научное строительство. Я хотел было сказать: «это владычество вечное», но неправда. У науки нет вовсе владычества вечного, она сама в вечном движении, пока не перестает быть наукой, она не «владычество вечное», а «строительство вечное», и для этого ж е строительства по сегодняшней теме — по действительно начальной истории страны, сложению ее населения «земля наша велика и обильна материалами», но мы ждем, от мала до велика, кто бы пришел княжить и владеть у нас лучшими из человеческих достояний, творчеством в науке, творчеством даже в такой науке, как наука о зачатии русского народа, начало русской истории. Впрочем, надо оговориться?

он уж е пришел, этот знатный иностранец, лингвистический индоевропеизм, созданный на Западе и завладевший русской научной мыслью до невероятной степени ослепления и равнодушия к окружающей яркой русской действитель­ ности.

Чго можно представить себе более сильное по яркости и где в иной из просвещенных стран такое неимоверное разнообразие этнографического материала, такое обилие материализованвых в самой жизни доисторических реальностей, как в России? Языки или наречия с их конкретно ощущаемым звуковым составом и словосочетанием, словесность со сказками и мифями, ошеломляющий европейца горожанина быт, окружающая нас живая и мертвая материальная среда, не исключая и повседневно используемых нами имен и названий, названий самых близких русскому народу, самых для него интимных, с печатью изначального собы­ тия с ним, — все это и многое другое неудержимо тянет нас к далеким и сложным началам русского народа, между тем по драгоценной, занесенной в летописи хотя бы лишь в X I в. русской легенде о возникновении матери русских городов, не ведется до сих пор этнологически научно поставленной в строго определенном общем плане исследовательской работы, нет вообще научной литературы.

Д а и в тех областях, где такая работа велась усиленно, например, в былинах, спасая это доисторическое наследие от исторического их восприятия, мифологи­ ческая школа искала генезиса сюжетов и имен в глубокой древности того обще­ индоевропейского языка, который есть теоретическое создание ученого мира X IX — X X вв., так же абсолютно не конгениальное с реальными началами русских 3ылин, как и с первообразами гомеровских творений.

Показания летописей об обиталище полян,1 в числе их и сообщение «о месте поселения здесь легендарного основателя Киева — Кия и его братьев», одному исследователю дали основание «происхождение этого племенного названия», т. е.

полян, признать докиевским,2 но, повидимому, сама легенда об основании Киева Кием, Щ еком и Хоривом представлялась покиевской, между тем ее происхо­ ждение не только также докиевское, предшествующее построению исторического Киева, но оно предшествует многими веками составу населения Гуси в IX в., хотя также, допустим, трехплеменному ещ е с V III в.,8 как устанавливается он на основании мусульманских восточных писателей IX — X вв., русских летописей я отчасти археологии и Филологического подхода к палеонтологии языка.

И здесь этнологическая проблема усекается перспективой начального государ­ ственного строительства на Руси, и в X X в., сорок лет спустя после Костома­ рова, племенное разнообразие, вопрос этнологический, разъясняется по обыкно­ вению от культурно-исторических начал, в данном случае от трех будто одинаково племенных культур — византийской, хазарско-восточной и норманско-Финской.

М ежду тем мы с этой легендой о Кии, Щ еке и Хориве проникаем не только в докиевское и доиндоевропейское этническое состояние края, но и в его этни­ ческой жизнью созданную, с нею неразрывно связанную богатую номенклатуру.

И надо бы семь раз примерить раньше, чем отрезать, и, например, племенное название «поляне» производить от слова «поле»,4 не чуя опасности такой явно­ народной этимологии, и вопрос о племенном составе русского народа возводить к славянскому единству, к совершенно первобытно воспринимаемой этнической «чистоте славянства». Ведь чистота этнического состава славянства — м и ф, н о м и ф не народный, а созданный в кабинетах, книжный, постулат лингвистической рабочей теории, построенной на сродстве позднее сбытовавшихся языковых явлений, не разъясненных генетически, да и не могущих быть разъясненными безжизненной гипотетической схемой.

Для громадного большинства собрания доклад мой может представиться заслуживающим внимания из-за темы в аспекте русской истории, но интересу, связанному с Кие*вом в истории России или истории Украины. Киев для нас, однако, пока лишь новый наиболее отдаленный западный пункт распространения с к и ф о в или скутов, Фиксируемый Яфетидологически. С этими скутами неразлучимы их двойники-тезки — саки, отложившие свое название в древней Армении у Се­ ванского озера, в области бі-зак-ап, на рубеж е с Мидиею, и шхумы,5 населявшие северо-западную часть Кавказа, от Лечхума (\* Ь е -ш к и п і) в исторической Грузии до Сухума в Абхазии. Если саков-скифов (а с ними и с о г д о в - с к и ф о в ) мы имеем і В. А. Пархоменко, Русь в IX веке, ИОРЯС, 1917, т. ХХ П, кн. 2, стр. 132;

см. также того ж е.автора, Три центра древнейшей Руси, ИОРЯС, 1913, т. ХПІ, кн. 2, стр. 78— 87.

2 Ук. м.

З'Ук. соч., стр. 136.

* Этимология равноценна производству названия области Гилан в Персии от персидского §і1 'грязь’ или названия пиктов в Британии от лат. рісіог.

5 П о Ф о р м у л е: ш ц и - т || 8 } и -т / З ц и -т ц §^и.т.

в направлении на восток вплоть до Средней Азии, скуты-скиФы тянутся на запад до Балкан, с устремлением на юг, и до Альп и далее.

В свою очередь и с к и ф с к и й вопрос, весь с к и ф с к и й вопрос в масштабе развер­ тывающихся яФетидологических исканий — одна из частностей;

с нею рядом выступают вопрос о расенах, или расах (пеласгах, этрусках, урарту), вопрос об ионах (шонах или сванах и т. д.), вопрос о касах, или каспиях (равно каситах и т. д.) и вопросы о других, не менее важных многочисленных яфетических племенах.

Правда, и э т и доисторические племенные образования представляют непосред­ ственный интерес для древностей России. С ними связан не только сравнительна поздний хазарский вопрос, но и вопрос о Руси, и вопрос, пожалуй, о первоначаль­ ном населении России, когда прослеживаем места расселения ионов-яФетидов, не позднейших уж е эллинизованных ионян. Но и в интересе к этим отдельным этническим образованиям у нас внимание сосредоточивается, естественно, прежде всего на пределах их распространения, выносящих нас территориально за пределы не только России, но и так называемого славянского мира. Кроме того, и хроно­ логические пределы нас обязывают не замыкаться материалами русской терри­ тории. Дело в том,— и теперь это уж е бесспорный Ф а к т, — что предшествовавшее образованию новых народов и новых для того мира языков яфетическое население Средиземноморья распределено было непрерывно тянувшимися узлами. Узлы эти повторяют одви и те ж е группы племен в различных, самых отдаленных друг от друга районах. Что объединяло эти повторяющиеся группы? Повидимому, перерождавшаяся в племенное побратимство тотемная связь, что внушает мысль о бесконечно древней оседлости, повидимому, об исконности яфетического племени в составе населения Средиземноморья.

С другой стороны, устанавливаются незыблемые основы учения о названиях мест, в числе их положение, по которому названия гор и рек вскрывают племен­ ные наименования древнейных слоев первоначального населения. Естественно, что тожественные географические названия, поскольку они — отложения племен­ ной жизни, нас заставляют с Росспею рассматривать в объединении ту или иную страну с населением тожественного доисторического племенного состава, в каком бы отдалении ни находилась эта страна территориально от России. Что древнее на восточном юге России, чем название реки Волги ВЪа и неразрывно связанное с ним Оаг (•*—*ОЬаг / О-гаг)1 и даже Ь а § -,2 и то и другое — свидетели пребывания в этом крае русского племени, как части сохранившегося в лезгин­ ском ответвления северных кавказских я ф т и д о в, в Каспийском бассейне, и в отторгнутых от них газк’ах, или рачинцах, в Понтийском бассейне. Но этого мало. В географической номенклатуре этого порядка, в зависимости от перво­ начального племенного состава Евразии, наименования реки или рек ВЬа и Оаг в России приходится освещать в связи с рекой ВаЬ в Армении и с долиной Рас ской или Рарской, т. е. Араратом, и Урарту там ж е, и в связи с этнографически 1ГІо Герод. 4, 123, 124 (Оаро;

), впадает в Мэотию и потому, по Форбигеру (РогЪі§ег) (стр. 463), это приток Танаиса, им ж е отожествляемый с Ьадиз’ом Плиния (6, 77), а по М аннерту (Маппегі) (IV, стр. 110), указывающему на смешение Геродотом Волги с Танаисом, это Волга, «Ш еп» и Урал.

2 Плиний, ук. м.

всплывающим в средние века названием реки 8а6пе (8аисоп) во Франции, названием, звучавшим Агаг. В такой обстановке нам представляется весьма сомнительным (просто— так называемой народной этимологиею), когда совсем, недавно ставшее известным название горы Урала, однако, всплывшее также этнографически, разъясняется как слово, нарицательно понятное на языке ныне живущего поблизости народа, без всякого учета того, что в нем безукоризненно закономерный эквивалент той ж е основы ІІгаг- или А гаг- терминов Пгаг-ін и А гаг-аі, из коих последний — название не только армянской равнины, но и всесветно известной горы. Наше яфетическое дело, однако, и с газ’ами, или гаг’ами, на Урале не останавливается даже в направлении на восток.

Что древнее для юга России с направлением на запад, чем названия рек Тапаіз || Б оп, Бап-иЪ || Боп-атс, не гоноря о гибридных названиях с тем же.

Б о и - || Б а п - или с его корнями, согласными по составу, между тем в этих названиях, в большинстве также в Формах мн. числа (-а + із, -а Ъ \-а ), отложилось наименование того племени, которое некогда обитало здесь, по северу Черномор­ ского бассейна, но и по южному его побережью, равно в Малой Азии и, до образования греческого и римского народов, вообще по Средиземноморью, от крайних его восточных пунктов до крайнего запада: лиц, знающих основные элементы сравнительной Фонетики и морфологии яфетических языков, уж е не смущает утверждение, что согласно произносительным органам различных ещ е чистых яФетидов представляют один и тот ж е этнический термин не только Ф ощ -ік (финикияне) и Рнп-Чк"1, но и Н і-зран-іа и даж е Роп-1, что это лишь, разновидности все того ж е племенного вазвапия уоп.

Черное море называлось Понтом вовсе не потому, что это в какой-либо мере исключительное море, а потому, прежде всего, что его берега были заселены, в доисторические времена, ионами или ионами: роп-і в данном отношении лишь племенное название в Форме мн. числа с зубным показателем множественности, и как племенное название и отложилось то ж е слово в названии области Понта.

И как племенное название, по тотемической семантике яФетидов, оно ж е и название 'вод’, название 'пучины’ и 'моря’. То ж е самое мы наблюдаем п с другим яфетическим племенным названием, именно с реіаз^, которое в слабо дифференцированных ещ е на яфетической почве разновидностях, и означает не только тотем-птицу ттеАару6;

''апст’, во и тотем-море тгеХауо?. То ж е самое мы наблюдаем и с третьим этническим названием заі, в яфетическом подъеме іа і \ Іаі, находящимся в Форме мн. числа на -азз (-а і или -аш ) в греческом даА-аа-аа 'море’, догреческое происхождение которого вынуждены признать и индоевро­ пеисты. Это — яфетическое племенное название, давшее яфетические Формы названия стран *Те-іа1-іа, по-гречески гаа«)и«, или гттаХіа, и * 8 і-Ы -іа, лат.

Иаііа;

племя заі и Іаі существовало не только на Апеннинском и Балканском полуостровах, но и по западному побережью Каспийского моря— в Талышии, и везде им сопутствовали с севера их двойники с тем ж е названием в спирантной разновидности основы, ЧПаІ, и в Форме губного мн. числа: на Кавказе — Наі-Ъі и страна АіЬаша, на Балканском полуострове — АІЬаша, на севере Италии также *На1-рі, оставившие свое имя в наименовании Альпийских гор.

И збранные работы, У. Серия народов, носящих яфетические племенные названия и общих Среди­ земноморью и югу России, отнюдь не исчерпывается четырьмя перечисленными случаями. С другой стороны, номенклатурно прослеживаемые по своеобразным разновидностям термина уоп (ионы, ионяне) народы «роутк, пуны и испаны вовсе не окружены народами, носящими племенные названия, не имеющие ничего общего с яфетическими языковыми материалами;

они, даж е назвавия наиболее известные в мировом масштабе, хотя бы в Африке, также вскрываются как раз­ новидности ещ е пятого яфетического племенного названия, особо близко стоя­ щ его к названию « с к и ф », — если остановиться пока на пятом, — и это вазвание яфетического народа, жившего в своем природном этническо-культурном состоя­ нии в доисторические времена на обоих берегах Средиземноморья, и в Африке и в Европе и в частности на юге России и на Кавказе. Можно, думаю, догадаться, что раз речь об африканском этническом термине мировой общеизвестности, то на­ мек касается непосредственно египтян. Ведь животрепещущий в научном мире вопрос о доисторической этнографии Египта, надеюсь, и со стороны египтологов не исключает возможности положения, что в числе этнически неизвестных народов и племен, входивших в состав первоначального или, во всяком случае, доистори­ ческого населения Египта, был и народ, по примитиву своей природы носивший племенное название, лежащ ее в основе термина «Египет». Когда, таким образом, делая школа американских ученых упорно отстаивает мысль, что весь мегали­ тический мир, и на Западе и на Востоке, даже в Америке, находился под влия­ нием египетской культуры, и что эта культура разносилась по белу свету Фини­ киянами, то поскольку в аргументации их имеются действительно серьезные данные по доистории, мы и это приемлем, но приемлем так ж е, как единственно можно принять и драгоценное показание Геродота, что у колхов на Кавказе с египтянами в Африке была общность ряда очень характерных, сущ е­ ственно отличительных черт бытовой жизни;


мы приемлем реальность самих свидетельствуемых Фактов без предлагаемой теории их объяснения, когда Геродот отмечаемое им явление объясняет исторически — поселением на К авказе остатка египетского войска, а американец Смит (ЗшііЬ) с его едино­ мышленниками возлагает все бремя утверждения мегалитической культуры в мире на плечи позднейших Финикпян-семитов, исторически известных как торговцы. Разрешение генетического вопроса доистории Средиземноморья, откуда, повторяю, нельзя изъять и юг России с Кавказом, вопроса исклю­ чительно этнолого-лпвгвистического (естественно, в тесной связи с доисто­ рической археологиею), никак не по плечу истории царей и купцов, хотя бы это были древнейшие в мире цари и купцы, египетские и Финикийские. Вопрос ту т не в разнице социальных соотношений, а в непроходимой без голово­ кружительного скачка пропасти, которая разделяет доисторическое и исто­ рическое мировоззрения. И там и здесь жизнь, движение вперед, но иной ритм. Совершенно непроходимая уж е пропасть между научными мышлениями, необходимыми для восприятия того и другого мировоззрений. Чтобы понять тот ритм, нам нужно в нашей специальной лиагвистической вауке нарушить, раз­ рушить ритм культурно-исторических научных построений. Никакого примире ния, никакой эволюции» Напрасно Ф. А. Б р аун 1 старается перекинуть мост, называет ряд высокочтимых исследователей человеческой речи, говоривших как будто о том ж е самом, о чем твердит яФегидология, теперь— не моими лишь устами. Ничего общего между нами нет: для них — сказка, для них — абсурд, для нас — сама действительность. Что в культурно-историческом восприятии 'ад’ или 'рай’, 'загробный мир’, то в восприятии доисторических эпох — мир той ж е человеческой жизни, для яФетидов тех эпох населенный теми ж е яфети­ ческими племенами. У реки Дона был приток, назывался ’Ауар§ео;

;

назва­ ние яфетическое — р і. іапіш п А -даг-йе, с префиксом а- и с у ф ф и к с о м -йе;

основа— |аг, по перегласовке ещ е двух языковых групп — фіг и уег;

Форма А -4аг-йе — двойник Формы А -дег-й е, яфетического слова, у греков означавшего 'груша’, но уж е разъяснено, что это— эквивалент грузинского зцаі-і 'груша’, что Фонетически представляет разновидность слова ік аі-і, означающего между прочим 'вода’, 'река1 и т. п. Эго слово в эпоху ли двухсогласия корней или по потере долготы гласного ( з а І /Ч а І ) звучало заі / іа і, что также означало 'вода’. Следовательно, можно бы думать, что А-|аг-йе, приток Дона (равно его двойник *А-іег-йе, а также в Армении река А-щіг+е-ап), означает просто 'вода’, 'река’ (в яфетических языках для этих двух понятий одно слово);

это подошло бы и к тому, что этим же словом в иной Форме мн. числа, наличным в грече­ ском в виде ’А-уер-ш, называются еще несколько других рек, в числе их река в преисподней. Н а самом деле это одновременно племенное название. Переводя «го на.сибилянтную речь в Форме соответственного доисторического населения Апеннинского полуострова, это *8і-іа1, в исторические эпохи — итал: италы, имев­ шие, как мы знаем, сородичей на западе Каспийского моря, да и на севере, по Волге, жили некогда и на притоке Д она— Адагйе, а затем не только в стране племени е-іаі на Балканском полуострове, но и в преисподней;

по их племен­ ному названию, тотему, ()аг || ^ ег называлась и река в преисподней— с префик­ сом — ’ А-уір-оо, и перевозчик у этой реки, без префикса — Хар-ш. Мы ожидали бы сродные разновидности термина прежде всего в племенных или гео­ графических названиях Греции: их, по всей видимости, имеем мы в критской топонимике — ’Ау&р§оета (вин. пад.) и в названии аттического демоса ’Ауер?оО$, сопоставляемых Фиком (И с к )2 не как индоевропейские, даж е по его предста­ влению, слова. В основе именно племенное название, но если выявлять нарица­ тельное его значение, то почему воспринимать только в смысле 'воды’? Ведь слово, означающее 'вода’, по яфетической семантике означает ещ е не только 'река’, но и 'рука’, и 'женщина’, и 'хлебный злак’, 'благодать’, 'милость’, и 'радость’, 'жизнь’3 и 'смерть’. Значения 'рука’, 'милость’, 'радость’ сохранил за нашей основой и грече­ ский язык в словах угір, уаоц, уаірш и в ряде других, представляющих насле­ дие одного из доэллинсквх яфетических языков. Для усвоения даже такой про 1 Ш е ТІгЪеоІкегипд Енгораз ип1 1іе НегкииЦ 1ег О егтапеп, Л 8,1, Ьг§., 1922.

2 огдгІРсІшсЬе О гізп атеп, стр. 13.

3 Груз. ЭоЭ4а1-і ( - *іатс-іка1-і) 'живой’.

4 Груз, ік іа 'ранил’, 'резал’ - [Ь]кІ ||[Ь]к1: груз, кіа 'резал’, 'убил’, кшіа - » ктсііа - к іаум ер ’ || (І§г (сванск. 1і-іІ{гге) 'мочить’ -*• й§г (сванск. 1і-й§ап) 'убивать’, 'умирать’.

стой вещи, как эти обычные яфетические переливы значения слов, семантики, необходимо этнокультурное, а не культурно-историческое восприятие: разница мея?ду этими двумя научными мышлениями такая ж е, как между бытовым совер­ шенно правильным восприятием слов и восприятием их палеонтологическим, не менее бесспорным. В быі овой речи во все исторические эпохи одиваково реально воспримут везде, если кто определит сильное расхождение сравнением: «как небо и земля», или приведет евангельское слово о предложении сыну 'змеи’ вместо 'рыбы’, но в палеонтологическом представлении этно-лингвиета 'небо’ и 'земля’ — более чем близкие миры, они называются оба одним и тем ж е словом;

так же отожествляются 'рыба’ и 'змея’, носящие одно и то ж е название.

Хронологические, как и территориальные грани в доистории ещ е более резки, чем в исторические эпохи, но ограничиваемые пространства, протяжения, относятся ли они ко времени или к территории, отличаются обширностью геоло­ гических масштабов, в пределах которых нормы исторических измерений не имеют пикакого конструктивно существенного значения, более того — мешают свободному восприятию действительных соотношений.

Исторически мы не можем не противополагать Восток Западу, Европу — Азии и Африке, но этнологически соотношения территориально разобщенных общественных явлевий Востока и Запада менее далеки, чем соотношения отло­ жений различных эпох на одной и той ж е территории, и особенно в Европе.

Того Востока, который рисует себе европейское мышление как какую-то куль­ турную антитезу Западу и Европе, в Европе гораздо больше, чем в Азии. Для палеоэтнолога не существует двух культурных миров, Востока и Запада. А рхео­ логические раскопки по ярусам должны вестись, да и ведутся не только под на­ сыпной почвой, но и в надпочвенной материальной и духовной среде современной бьющей ключом жизни, где этнологу, да и этно-лингвисту первобытно говорит все, вплоть до отдельных звуков и отдельных движевий. Историка не может не приводить в уж ас новое «лжеучение», что Финикияне не семиты. Этого я не говорю, но нельзя не утверждать, что Финикияне носят название ф о й н и к о в яФетидов. Однако, когда Отран (С. Аиігап), питомец Французской высшей школы, обстоятельно старается доказать, что те древние ф и н и к и й ц ы, творцы (протоисторической) средиземноморской культуры, были не семиты, да, конечно, и не индоевропейцы,1то мы моглибы ему сказать: «вы врываетесь в помещение^ куда яФетидологией у ж е открыты двери и свободен доступ, с ббльшим усилием, чем это по существу необходимо, так как вы подходите не с той стороны, вы подходите и работаете во всеоружии исторического метода, когда вам нужна этно-лингвистическая подготовка». Нельзя эінологически работать в пределах, отмежевываемых для ф и н и к и я н ареной их исторической деятельности. Нельзя этнологически работать над названием Руси, с горизонтом исторической перспек­ тивы о северном происхождении русов, может быть, и правильной. Этнология требует рассмотрения того ж е вопроса в другой плоскости без разобщения ю га России с Урарту у Ванского озера, по-армянски позднее эгэш -іиш, т. е. страны.

1 РЬёпісіепз, Еаваі сіе сопітіЪиМоп Д 1’Ыаіоіге апіідие сіе 1а М ёііііег гапёе, Р., 1920.

рушов;

с рушами, или этрусками-пеласгами, этнологически нельзя разлучать и мидян и с к и ф о в. Ведь Мидия находилась, независимо от наших этпо-лингвистиче ских изысканий, в теснейшем общении со скифами, основным обиталищем кото­ ры х предполагается юг России. Правда, захватным порядком и мидийский народ теперь признается от начала индоевропейским, даже на основании таких данных хозяйственно-бытовой культуры, которые говорят об обратном, именно о не яндоевропеизме. Когда население Мидии признается,1 как население Армении и Каппадокпи, производителем лучших коней и ездоков, то ведь это именно т а этническая зона, которая последнею может быть вырвана из яфетического мира, давшего и европейским индоевропейцам этно-лингвистически названия лошадей, как тотемные термины его различных племен. Д а и в этом деле коневодства с индийцами на первый план выдвигаются с к и ф ы и саки, те ж е СКИФЫ.

Одно время в языке второй категории ахемевидской клинописи упорно хотели видеть с к и ф с к и й язык, именно, как тогда воспринималось, туранский или тюркский с к и ф с к и й язык;

туранизм отпал, но уж е наметились данные, при которых было бы трудно утверждать, что с к и ф с к и й язык, насколько выясняется его яфетическая природа, не имеет никакого отношения ни к языку второй категории ахеменидской клинописи, ни к индийскому языку. Этот комплексно-этнический подход, улавли­ вающий как бы круговую поруку всего мешаного населения Средиземноморья, отводит совершенно скромное место частному, южнорусскому, вопросу о скифах.

Тем не менее, с к и ф с к и й яфетический элемент в местном отложении, в частности я а ю ге России, приобретает и для нас, естественно, особо важ ное значение, если он доисторически связывается и с другим краем. Всем хорошо известны блестящие попытки сближения Кавказа и Передней Азии с югом России по вещественным памятникам исторической культуры. Но в тесной связи тех ж е стран нет ничего неожиданного и в этнографическом отношении. Общность пле­ менных названий, отложившихся в топонимике, отнюдь не исчерпывается одним термином «Ширак», названием области на реке Ахуряне в Армении, и народа Шираков (Еірахе;


8ігаЪ. 5 0 6, 8ігасі Тас. 1 2, 1 5, 16), или ширак + енов, на яфети­ ческой реке АсЬегйе, притоке яфетического Дона (Еірао)оі Р іо і., V, гл. 9, § 17);

ведь это не более, не менее, как самое неотразимое свидетельство пребывания расенов, или русов, ещ е до н. э. на юге России, также как в Армении. М ожет быть, случайно, что как область населения сираков относится к кругу особо богатых хлебных районов России, так армянский Ш ирак армянам служил жит­ ницею. Н о едва ли случайно, что в русском языке пережиточно валичны яфети­ ческие названия злаков и термины земледелия. Например, даже «пашня», «пахать», а с ними и «пахнуть», происходящие одинаково от понятия 'дыхание — бык — пахание’, общи у русского с халдским клинописным языком (халд, раф ш 'бык’).

На жизненность сродства психологии населения юга Госсии и Кавказа вдва ли что иное указывает с такой неотразимой яркостью, как давно і V. НеЬп и О. ЗсЬгаіІег, КиНигрйапгеп ипіі Наиаііеге, В., 1911, стр. 31— 33.

отмеченная общность характерных черт народной музыки украинской и груг зинской. Наш уважаемый сочлен А. А. Миллер своими изысканиями об украинском чубе дал толчок к уточнению этнической связи юга России с Армениею в этом исключительно характерном бытовом признаке. Мне как будто удалось разъяс­ нить яфетическое происхождение Купалы, божества воды и леса, двойника гру­ зинского КораГа, если и не малоазийской КлфіАт), впрочем, независимо от наме­ чающейся для толкования в смысле 'Матери’ — Великой матери. Другой уважаемый наш коллега, В. К. Шилейко, вскрыл, как будто, общую основу вавилонских мифологических представлений об Иштар с р) сскими представле­ ниями о русалках.

Особенно интересны случаи, когда какой-либо яфетический вклад с русскими разделяют и турки: имею в виду не только «лошадь», но и такие слова, как «тьма», «туман», и в числовом значении употребляемый тот ж е термин «туман», который считался турецким по происхождению.

Тем более важно для конкретного уточнения проблемы, когда удается уловить племенную связь юга России с бассейнами Ванского и Урмийского озер, страной Урарту и Мидиею, в доисторическом племенном предании, доступном нам лишь в различных сказочно изложенных хотя бы книжных версиях.

Такое племенное предание мы видим в русском повествовании о построении города Киева тремя браіьями Кием, Щ еком и Хоривом. В изложении русской летописи это, конечно, легенда. Для исследователя исторической жизни России это, повидимому, мало на что пригодная легенда, но для доистории не только России, но и всего Средиземноморья эт о — одно из ценнейших племенных пре­ даний Понтийского района;

она тем более возбуждает именно реально-историче­ ский, народно-исторический интерес, что ее параллель рассказывалась еще в ІУ — У вв. на берегах Ванского озера в Армении. Е е использовал армянский историк Зеноб Глак, по традиции — писатель V в., а по научному определению писатель как будто У ІІ в. Обе даты приблизительные, но если бы он был писа­ телем даже более позднего времени, чем V II в., сама легенда своим существом-, обстоятельным ядром, восходит ко временам, значительно более древним, чем ІУ — V вв. н. э.;

она, можно сказать, материально соприкасается с древней­ шей эпохой доисторической яфетической Армении. Она материально соприка­ сается так, что до 1 9 0 9 г., года открытия вишапов, или каменных рыб-велика­ нов, мы не были бы в состоянии представить конкретность, вещественную воплощаемость этого соприкосновения.

Используя предание в воссоздаваемой им протоистории, армянский писа­ тель — историк родной христианской церкви, — естественно, выдвигает в легенде элементы религиозного характера, хотя бы и языческие. Эти религиозные эле 1 Арсений Корещенко, Наблюдения над восточной музыкой, преимущественно кавказской, ЭО, 1893, вып. 1. Призывчя к изучению «грузинского народного мелодического богатства, бесспорно имеющего некоторые черты, родственные малороссийским песням», автор писал (стр. 22): «я глубоко убежден в музыкальном родстве этих двух народно.тей». Дела не меняет, что Корещенко не учи­ тывал возможности племенного сродства и украинского народа с яФетидами-грузиьами.

менты не только мы воспринимаем, но и в эпоху этого автора воспринимались как таковые и тогда, когда в связи с тем или другим названием не повествуется в памятнике ничего религиозного, но сами названия, как теперь заведомо нам известно, чувствовались как религиозные термины из обихода ещ е существовав­ шего народно-языческого культа1 и производили соответственные эмоции. »

Три сейчас интересных для нас строителя армянской земли носят имена К и-аг, М еі-іе и Ног+е-ап. Эти имена, морфологически совершенно ясные образования множественного числа, с одной сторовы на -а п — -а г (г есть архаизм с стремле­ нием точнее выразить по-армянски яфетическое г), с другой— на -*е. И если бы мы захотели произнести в чистом виде основы этих племенных названий, то мы * должны были бы назвать для первого племени К и, для второго— Меі и для третьего— Ног. Различные способы образования мн. числа дают опору в определении вре­ мени и племенной принадлежности имен трех армянских строителей. Хронологиг ческие соотношения их окончаний и сами Формы основ показываю!1 что в сказа­, нии о них речь не об изначальном строительстве в крае, хотя говорится о до­ исторической эпохе. Во всяком случае, предание дошло до историка Зеноба Глака с терминами в Формах племенной речи не Ьайков-басков, издревле наличных в этнографии доисторической Армении, а Ьайев-сонов, выступающих последними в исторической жизни страны, именно в христианский период. Н о Ьаи-соны это— яФетнды-йоны, древнейшее племя, и этнографически они могли нахо­ диться н крае с доисторических времен. ’ Естественно, что и самое протоисторическое строительство этих, по легенде, трех героев Киаг, М11е и Н огеап в Армении, более сложное дело, чемдеятельт ность трех братьев, Кия, Щ ека и Хорива на Руси, как она изображена в записи более позднего русского летописца сравнительно с армянским.

Т р и названных героя Армении совершают, но преданию, подвиги двух строит тельств, двух для них современных эпох. Кромо того, они выводятся продолжа­ телями дела строителей предшествующей этногонической эпохи, дела двух стро­ ителей, которые также не первостроители. Но этими пятью членами исчерпы­ вается состав лишь двух этнических групп из многоплеменной семьи строителей доисторической Армении — семьи, имеющей дохристианское культовое значение.

Ни в одной из двух групп нет бога Катаре*, наиболее чтившегося божесгва:

оно свое название передало Иоанну Крестителю и тем передвинуло его в центр позднейшей, уж е сбытовавшейся у армян релиіии. Это божество совершенно отпало потому, что оно у армян успело народно христианизоваться.

Но в первые века насаждения новой религии армяне-прозелиты всячески старались связать культ уж е своего христианизованного Карапета, Иоанна К ре­ стителя, с прославленными языческими святынями: мощи уж е ставшего хри 1 О более длительном, чем это предполаі ается, суіцестровании язычества, как бытового явле­ ния в Армении и Грузии и после возникновения в ввх христианства, см. Н. Марр, Мученичество девяти от| оков колайцев, ТР, т. V, стр. 83.

2 В -аг не простой г, как впоследствии, так как яфетическое г воспринималось как г *= гЬ, ср. А ^егЬак.

стианским святым Карапета Григорий Просветитель, по легенде об его деяниях, помещает в местопребывание идола Гисанея, у родника о девяти источниках.

Но кто такие эти наши три племени К и-аг, М еі-Іе и Ноге-ап, названия которых здесь выступают как личные имена героев одного поколения, одного общественного дела?

Что это племенные названия, притом органически связанные с племенным составом населения Армении, это явствует из'их распространения в крае, из того, что они отложились в названиях географических пунктов и родов, в Фамильных названиях. Для двух из них, именно племенных названий К и- и Н ог-, нет надоб­ ности даже в Фонетическом разъяснении, чтобы отожествить их с известными географическими и этническими назвавиями Армении, в частности и в районе бассейна Ванского озера, но полная картина роли всех трех племенных названий в этво-геограФической номенклатуре Армении получилась по разъяснении их в свете связи языковых соотношений в звуках и в значении слов с племенами, их названиями и племенными богами. Нельзя обойти две детали из этой работы.

В эпоху трехсогласия полногласный вид катар получил женское окончание в виде кагар-еі;

как божество с женским окончанием, ещ е -об || -аб, он просле­ живается у лазов, мегрелов, сванов, грузин, у последних и в сибилянтной разно­ видности іа т т -а б ;

этнически этот термин связывал яфетическое население А зер­ байджана, Армении и Грузии с сарматами. ' Термин больше сохранился без женского окончания, в значении 'лебедя’ — Ьаг-ар у армян1 и, очевидно, в Ьайкском-баскском произношении — а г а т, с паде­ нием начального к в исчезающий спирант, по баскскому закону;

Агаш не только эпоним-родоначальник армян, но прямое их племенное название. Отсутствие женского окончания в катар и а г а т { / *кагат), тотеме и названии армян, могло бы быть связано с заменой яфетического матриархата индоевропейским родовым строем, возглавлявшимся отцом.

Запомним, что кат-ар 'лебедь’ есть двойник Хореана-Хорива.

Племенное название шеі ( || еі) представляет достояние племени со спи­ рантной речью, разновидность этнического термина шей. и его двойника т а й и вместе с тем пережиток термина ^еі (\* у е І ), прототипа названия §е1.

Множественное число у этой основы — § е І-а т, как в ^ е і-а т, да по существу и как в іш-ар. О е і-а т в Армении то племя, в пределах распространения кото­ рого, на высотах названных именно по ним Гехамских гор, открыты культовые каменные рыбы-великаны, вишапы, драковы. Племя &е1 имело тотемом и 'волка’.

Рядом с Формой &е1-ат у этой основы мн. число могло быть образовано и *§е1-(е, как у нашего термина Ме1-(е || М еі-іі.

Оба племенных названия и другие еще их разновидности определяют народы в составе древнейшего населения не только Кавказа, Ирана и Малой Азии, но и Европы.

Основа ш еі- имени среднего из трех героев, Мелтея, соответствующего русскому Щ еку, по норме перегласовки трех групп имеет разновидности т а г ­ 1 Ср. груз. а-ка-иг-і (*-* а-Ьаг-иг-і) 'лебедь’.

и т о г - (последняя в составе груз, т о г+ і-еі 'скорпион’, букв, 'порождение змеи’).

Две другие основы т е і - || т а г - представляют, как было сказано, разновидности хорошо известной пары шей || т а й (Му )2оі, Майа),1 т. е. племенного названия мидян и их тотема— змеи. При подходе от нашей темы главное значение, однако, представляет стар­ ший член — ки или киаг, скифское племя.

К Ф а к т у отложения с к и ф о в в племенном составе армянского народа нас под­ водит и другое армянское предание, сохраненное древнеармянским эпосом.

Геродот рассказывает, что «большинство их ( с к и ф о в ) Киаксар и мидяне, пригласив на пир и напоив пьяными, перебили;

таким образом мидяне спасли свое царство и овладели течи (землями), которыми владели прежде». Армяне, казалось бы, «национализовали» это восточное, дошедшее до Геро­ дота предание о индийском вероломстве за трапезой: в роли ск и ф ов появляются армяне. Однако у армян предание об этом сохранилось, как действительно народ­ ное, в народных песнях;

Хоренский сообщает его в своем переизложении с удер­ жанием лишь нескольких стихов.4 Но ещ е н историческом изложенииХоренского всплывает эпический источник: армянский царь Тигран первую жену Астиага Анойшу с детьми поселяет в расщелине большой горы (у Аракса), и ей прислу­ живают слуги из тех же мидян, поселившихся у подножия той горы. В этой еще прозаической части «Астиаг», «мидяне» названы в Формах «АждаЬак», «мары», т. е. в таких Формах, что, когда народный эпос от глубины исторически незапа­ мятных времен их донес до эпохи позднейшей исторической Армении, индоевро пеизованной и находившейся уж е под влиянием также позднее сложившегося индоевропейского Ирана, все эти термины и персами и древними армянскими учеными, как современными европейскими специалистами, без оговорки прини­ мались за персидские, иранские по происхождению и, следовательно, индоевро­ пейски е. Согласно персидской народной этимологии а^ ак ак был воспринят даже.как составной термин из двух слов, без всякой палеонтологической перспективы.

П ерс, а^ ак ак, казалось, есть 'дракон’ и только;

т а г — т а г, казалось, — 'змея’ и 'дракон’ или ішар и только.5 Но на самом деле это тотемы — божества племенные, это одновременно и племенные названия. Так обстоит дело не только с т а г (— т а г ) || т а д (— та& [— т а й — т а і] ), названием мидян, означающим и 'змея’, 'дракона’ (отсюда груз, т а і- і- і, мегр. и чанск. т и п і-и г -і — т и п і- п * 'червь’, У. диал. 'большой червь’). Так ж е обстоит дело с а.]йакак, не только 'драконом’, но и племенным названием, отложившимся и в имени мидийского царя Астиага, или А ^ ак ак, и в названии известной армянской области Наш іеап.

і Можно бы думать, что шей - т е і — по ламбднзму и т аЭ ( - т а б ) т а г — по ротстизму, иди что нало считаться, пожалуй, с Формулою шаг || т а Л- ша1 и т. п.;

но при известном соответ­ ствии 1 || г двух определенных групп яфетических языков наличие сі вм. 1 ( || г) наи представляется естественным по типу грузинской основы еі || есі глагола 'ходить’.

з В новоэламско и т а б а используется именно в значения племенного названия, потому мн.

ч. — т а б а -р е 'мидяне*.

8 В. В. Латышев, ВсуІЬіса е і Саисазіса, стр. б.

* 83 сл. = I, 30.

5 Так разъяснял ещ е Хоренский, когда он писал (84 — I, 30): «А ^аЬ ак на нашем языке ішар».

т. е. 'дракон', а ішар, как мы теперь знаем по их каменным фмг} рам, собственно — великар-рыба, великаи-змей и т. п.

А ^аЬ ак также Форма мн. числа с префиксом ’У 'а - и суффиксом -ак. Основа его появляется у армян ж е и в более позднем виде, с утратой и спиранта к ж без именного окончания -ак, в виде а ш іе а у —аш Іе-у: слово в таком виде озна­ чает 'копье’, 'стрела’, что по яфетической семантике связывает этот предмет со змеею, и как уязвляющее орудие, жало, и по Фигурному сходству головки змеи и стрелы.1 Такого ж е происхождения и другое армянское слово для копья ^еі-агй, основа которого ^еі представляет также слово со значением, как уж е было ука­ зано, 'змея’. И когда в христианской Армении видим господствующим культ, копья ^еіагсі, хранящегося как важнейшая народная святыня по сей день в Эчми адзине, то ещ е большой вопрос, есть ли это лишь создание христианской;

легенды, культ копья, которым был прободен Христос, как это предполагается,, или это — христианизованное наследие от языческих эпох яфетического культа змеи.

То ж е На-шІаЬ-ак появляется без префикса в виде шаЬ-ар в Форме ші ар 'дракон’, каг-ар 'тотемный лебедь’, и шаЬ-ар этот означает духа-хранителяі могил, появлявшегося то в виде человека, то'змеи. Производное от его основы слово шаЬ-аІак христианская церковь в Армении использовала как эпитет свя­ тых подвижников, мучеников: на самом деле это — 'змий’, 'бог’, 'герой’, 'доблест-.

ный’;

это значение — из эпохи, когда змий в стране почитался ещ е добрым гением.

Это ж е аш іеу (*ЬашІеу (| ^ЬашіаЬ),2 собственно со слёдом спиранта Ь в виде долгого ё или а, но с окончанием уменьшительных имен -кмг, сохранил сванский язык в двух параллельных видах: а-шйб-к\у |] а-шШ-кх (—Ьа-шйё-ктс || *Ьа шіа-к\) 'ящерица’. Но и в первоначальной, казалось бы, Форме а^аЬ ак спирант Ь — поздней­ ший представитель вм. гч—п: более древние Формы— а-нйаг-акч— а-ш іап-ак.

Из этих менее далекпх видов того ж е слова а;

|(1аЬак у армян, ещ е древних, ашіагак употреблялось в смысле 'башня’, собственно 'столп’, а ашіапак в смысле 'подсвечник’, но на самом деле ни 'столпу’, ни 'подсвечнику’ в значениях этого слова нет места. Такие значения появлялись лишь по образному представлению о 'долгом’ и 'длинном’, отсюда и 'высоком’, связанном и у древнейших культур­ ных яФетидов с понятием 'змея’. Н а этом яфетическом реально-языковом Факте основано сродство в эламской клинописи знаков для слов, означающих с одной стороны 'пресмыкающееся’, с другой — 'быть длинным, высоким’, как разъяс­ няет независимо от нас Тоскан (Тозсаппе) в своих этюдах о змее, Фигуре и символе в эламской древности. Слова 'ІСашІагак и его закономерный двойник *Ьаш1егак 'змея’, 'дракон’ представляют без окончания -ак ту основу уаш іег-, от которой своим уменыпи 1 Мы затруднились бы сослаться в этом случае на использование змеиного яда для напита ния им стрел {см. ЭО, т. І/ Ш, стр. 104, прим. 1). Смазывание богатырем стрелы змеиным жалом, как в былине о Дунае (ук м., стр. 104), может быть пережитком и культового отношения к стреде-змее, к стреле, 'освященной богом’ (ук. м ).

2 А іпіеау ( г- аш(е[1і]іу)- аш іеу.

3 Суффикс -к\г -ки (ушкульск. наречие: аш іа-кп), гевр..-ко, представляет спирантизованную разновидность баскского -вко.

4 Б ёіёдаііоп еп Регве. М ёш оігев..., т. X II, ЕесЬегсЬев агсЪёоІодічиев, 4-я серия, 1911, стр. 156.

тельным суффиксом «-ица» образовано русское слово «ящерица», при чистой основе без префикса и суффикса «щер-», «ще-», в яфетических язы ках— ш іег, ш іе. В числе многочисленных змеиных или драконовых культовых мест Армении особо выдающееся значение приобретают, при таком освещении, три сгруппиро­ ванные вместе святыни близ Эчмиадзина: 1) Ошакан, место культа дракона Вишапа, христианской национальной жизнью или легендой обращенное в усы­ пальницу изобретателя армянского письма св. М есропа, 2) Мугни, место культа дракона М о§э, спирантизованной разновидности шумерского дракона ночи Моище, обращенное в монастырь св. Георгия, змееборца, и 3) Аштарак, где на развалинах древней святыни дракона, называвшегося А ш іагак -А ^ а Ьак или шйёк-, сооружен был христианский храм древнейшего базиличного типа.

Такую ж е троицу драконовых святынь мы находим и в бассейне Вана, где, с христианизациею народного быта и народных верований, языческая троица переродилась в прославленные места христианского культа. Таковы богомолья Вишап или 'Драконы’, Аштишат или, следовательно, 'Змееград’ и Муш, или 'Дракон’, где, однако, рано успело внедриться женское божество Катаре! [лебедь пророчица], у христиан обратившееся в Предтечу, эпитет христианского про­ рока Иоанна Крестителя, крестившего водою при посланнице-птице (голубе).

Для разъясняемого вопроса реальный интерес представляют подлинные слова древнеармянского эпоса. Хоренский пишет: «Выявляют это правдиво и песни (народных) сказителей (ЗоеІеаЗэп), кото­ рые, как я слышу, сохранились у людей окраины, обильной вином области Гохлн тана. В них сложены песенные слова об Арташесе и его детях с иносказатель­ ным упоминанием и о потомстве (г а п т А ш ) АждаЬака, которых они называют вишапородными, так как АждаЬак на нашем языке значит вишап. Говорят ж е (в песнях) еще:

Пир устроил Аргаван В честь Арташеса, Поступил с ним вероломно Во дворце вишапов».

Н а этом пиру, предполагается, армяне с их царем Арташесом были так же перебиты, как с к и ф ы, по Геродоту, на званом обеде тех ж е’ мидян. Это совпаде­ ние с к и ф о в Геродота с армянами армянского народного эпоса в роли мидоборцев змееборцев теряет характер случайности, когда народное ж е предание армян дает нам основание утверждать о наличии с к и ф с к о г о элемента в племенном составе армянского народа.

Существа дела не меняет то, что армянский историк племенное предание связал с деяниями армянского царя Валаршака, что он предание о событиях подлинной протоистории и доистории края, значительно позднее сконструирог 1 Груз, ш іег-і 'ошеломленный’, букв, 'пораженный [богом] ш ІеГом’, 'безумный’.

2 У к. м., 84.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 29 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.