авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |

«V Мария Негрепонти-Деливани ЗАГОВОР «ГЛОБАЛИЗАЦИИ»: ПУТЬ К МИРОВОМУ КРИЗИСУ МОНОГРАФИЯ Под научной редакцией доктора ...»

-- [ Страница 10 ] --

Существует много причин, которые могли бы оправдать сохра нение этого положения в европейских городах, а также и невмеша тельство полиции. Во-первых, не существует достаточного законо дательного регулирования этого явления, которое, возможно, могло бы быть объяснено сознательным выбором из-за усиления «европей ской конкурентоспособности». Во-вторых, различие между мастер скими, которые действуют законно и незаконно, часто очень затруд нено, поскольку днём в этом же месте заняты легальные рабочие, а ночью – нелегальные.

Безусловно, всеобщая терпимость нового вида рабства в Ев ропе связана с приложением laissez-faire, laissez-passer и принятием мифа о том, что всё, что выгодно одному человеку, выгодно всем.

Несомненно, международное сообщество поощряют своим дей ствием или бездействием, но во всяком случае сознательно, мно жество заговоров, которые часто имеют преступные подтексты, и все они происходят от неконтролируемого стремления к мак симальной прибыли... конкурентоспособности... «глобализации»

и, естественно, как следствие последней – крайнему эгоизму.

Регулирование валютных паритетов. В то время как страте гия сокращения стоимости труда в рамках попытки повышения кон курентоспособности следует в одном направлении77, регулирование валютных равновесий с той же целью вызывает многочисленные и часто трудноразрешимые проблемы.

Подходя к этой теме, мы оказываемся перед дилеммой сильной валюты. Сильная, или переоцененная валюта обеспечивает боль шую покупательную способность вне страны (за границей), чем внутри, или, другими словами, поддерживается импорт и ослабля ется экспорт страны, поскольку уровень цен внутри выше уровня цен за границей. Ослабленная, или девальвированная валюта, напро тив, поддерживает экспорт и ослабляет импорт, так как ее покупа тельная способность внутри выше той, что за границей (Lafay, 1997, p. 62). Следовательно, в степени, которой конкурентоспособность выражается ростом доли экспорта одной экономики, выбор стоимо сти валюты мог бы быть средством достижения цели. Тем не менее решения здесь не такие уж простые, как можно было бы предпо ложить из приведенных выше соображений. Действительно, между народная практика предоставляет множество примеров, подтверж дающих эту логику, но известно много примеров, отрицающих ее.

Необходимо подчеркнуть, что и переоценивание, и обесценивание внешней стоимости валюты выражают отсутствие равновесия, кото рое завершается неблагоприятными последствиями для экономики.

Переоцененная валюта ограничивает экономическую деятельность внутри страны, повышает безработицу, нарушает оптимальное рас С оплатой труда, которая отстает от производительности, т.е. с при менением методов эксплуатации фактора «труд».

пределение факторов производства и препятствует использованию сравнительных преимуществ. Напротив, обесцененная валюта огра ничивает потребление внутри страны и снижает уровень благососто яния ее жителей. Однако независимо от этих угроз не совсем верно то, что сильная валюта приводит к снижению конкурентоспособности экономики, располагающей ею, а что слабая, наоборот, усиливает ее.

Во-первых, конкурентоспособность не уменьшается с увеличением импорта над экспортом, как показывает яркий и длительный пример США, которые вопреки значительно и постоянно возрастающему торговому дефициту остаются неизменно на вершине мирового рей тинга конкурентоспособности. Во-вторых, конкуренция осущест вляется со все меньшей эффективностью посредством цен в текущей фазе развития мировой экономики и со все большей действенностью дифференциации продуктов. Когда конкуренция сильна, рынок про дуктов динамичен, т.е. быстро развивается78, он может не заметить переоцененную валюту. В-третьих, в рамках «новой» экономики, где биржевая деятельность исполняет главную роль, связь цены с за тратами производства во многих случаях отсутствует, как цены на акции индекса Nasdaq, т.е. предприятий высоких технологий. Нако нец, в-четвертых, критерии, которые незаметно проникают в оцен ку конкурентоспособности современных экономик, не определены, а напротив, постоянно изменяются, показывая своим изменением, что содержание и смысл конкурентоспособности, которая дополня ет туманную среду «глобализации», также не определены.

Достижение конкурентоспособности в краткосрочном перио де предприятиями, национальными экономиками или межнациональ ными союзами не руководствуется общими правилами поведения, но связано с уничтожением одних другими, исключая таким путем лю бой здоровый аспект, который теоретически мог бы быть включен в «глобализацию».

б) Конкурентоспособность в долгосрочном периоде В долгосрочной перспективе сложно отличить содержание кон курентоспособности от соответствующего уровня экономического развития экономики. Действительно, способность непрерывного роста дохода страны на душу населения доказывает конкуренто способность экономики в долгосрочном периоде. Кроме того, это Темп роста спроса на продукт выше темпа роста международной тор говли и доля его в совокупном экспорте возрастает.

становится возможным благодаря улучшению производительности факторов производства (CEPII, 1998, p. 3).

Это общее и крайне неясное определение конкурентоспособ ности в долгосрочном периоде ведет к следующим критическим за мечаниям.

• Нет связи между кратковременным и долговременным пе риодами. Совсем неясно, как из воинственно настроенной среды кратковременной конкурентоспособности мировая экономика бу дет приведена к более гармонической долговременной. Напротив, это разделение между «кратковременным» и «долговременным» со держанием конкурентоспособности поддерживает то допущение, что в более долговременном периоде более слабые соперники будут разгромлены, и малочисленные победители установят между собой олигопольные соглашения во всем, что касается раздела междуна родного рынка. Это очень циничное допущение, которое, однако, не далеко отстоит от реальной практики в глобализованной экономике, основывается на координированных попытках сильных стран уни чтожить сравнительные преимущества быстро развивающихся эко номик, каждый раз считая, что подвергаются угрозе с их стороны.

Частые финансовые кризисы, которые разрушают достижения раз вивающихся экономик, обеспечивая одновременно и значительные прибыли биржевым спекулянтам, дают, возможно, наилучшее реше ние этой задачи.

• Не устанавливаются пределы повышения жизненного уров ня передовых экономик. Следовательно, возможно допущение, что борьба за все большую конкурентоспособность будет продолжать ся вечно, независимо от того, высокий или очень высокий доход на душу населения будет достигнут в развитых экономиках.

• И, наконец, важнейшее замечание относительно определения конкурентоспособности в долговременном периоде – это полное отсутствие ссылки на пути распределения непрерывно растущего богатства (т.е. дохода на душу населения). Это упущение, которое считается умышленным в обширном окружении конспиративной «глобализации», значит, что конкурентоспособность расширит не равенства доходов как внутри развитых экономик, так и между бога тыми и бедными странами.

Конкурентоспособность, следовательно, и в краткосрочном, и в долгосрочном периодах усиливает неравенство «глобализации»

и усугубляет социальный распад, который совершается в ее рамках.

Б. Взаимосвязи конкурентоспособности На первый взгляд кажется, что конкурентоспособность влияет на большое число других величин и подвергается влиянию с их сто роны. Однако туманная структура её содержания затрудняет изуче ние этих связей.

Обратимся, во-первых, к отношению конкурентоспособности и развития отдельных экономик. Принимая как основное их стрем ление к росту доли в совокупном экспорте, которое косвенно со держит и стремление к достижению активного торгового баланса, можно допустить, что попытка эта приходит часто в противоречие с осуществлением более быстрых темпов развития и расширения.

И это потому, что случайное сокращение экономической деятельно сти внутри данной экономики, а в основном падение спроса, может завершиться сокращением импорта в большей степени, чем экспор та. Вследствие этого активный торговый баланс будет действовать как заколдованный круг для дальнейшего снижения внутреннего активного спроса, роста безработицы и снижения ВВП. Это, сохра няя аналогии и различия, случай стран ЕС и в основном Японии.

Однако, когда избыток торгового баланса ограничивает темпы роста ВВП, можно отметить не просто отсутствие «моста» между крат ковременным и долговременным определением конкурентоспособ ности, но и очевидное их противоречие. Это противоречие может значить, что высокая конкурентоспособность достигается в ущерб темпу развития экономики.

Конкурентоспособность, очевидно, имеет разноплановое отно шение к быстро развивающимся экономикам. Среди прочего можно утверждать, что особое внимание к конкурентоспособности являет ся реакцией богатых стран на угрозу себе от успехов некоторых раз вивающихся экономик в течение последних 30 лет, особенно за по следние 20 лет. В самом деле, с одной стороны, темпы роста богатых стран сократились наполовину в период 1973–1997 гг. по сравнению с периодом 1960–1973 гг., тогда как, с другой стороны, доля быстро развивающихся экономик в международной торговле с 5% в 1967 г.

возросла до 17% в 1996 г., в ущерб, естественно, передовым странам.

Финансовые кризисы, которые после 1980 г. становятся «аномально частыми и серьёзными», отбирают у быстро развивающихся эконо мик по меньшей мере 10% их ВВП (Goldstein, 1997). Следователь но, кризисы эти восстанавливают конкурентоспособность развитых экономик и с этой точки зрения воспринимаются как желанные. Кро ме того, их появление облегчается поощрением сохранения переоце ненных валют быстро развивающихся экономик с помощью стаби лизирующей макроэкономической политики, которая навязывается им передовыми экономиками в сотрудничестве с международными организациями. Действительно, согласно некоторым оценкам, всего за семь лет (1983–1990 гг.) приток капиталов из быстро развиваю щихся к развитым экономикам составил астрономическую сумму в 150 млрд долл.

Стремление к конкурентоспособности, таким образом, содей ствует также непрерывному перераспределению мирового богат ства от беднейших к богатейшим странам планеты. Разумеется, попытка конвергенции большинства менее развитых экономик пере стает иметь какое бы то ни было содержание в рамках концепции конкурентоспособности.

Связь конкурентоспособности с преступностью, с загрязнени ем окружающей среды и коррупцией прямая, близкая и – добавила бы – очевидная с момента, когда она отождествляется с достижени ем максимально возможной прибыли любым путем и любой ценой и стремлением к режиму крайнего либерализма, т.е. формы laissez faire, laissez-passer. Таким образом, кроме подъема организованной преступности, торговли наркотиками, отмывания преступных денег и возрождения работорговли, дополнительно сошлюсь здесь на три другие острые проблемы, возникшие в конкурентной, либеральной и глобализованной среде: «коровье бешенство», принуждение к про ституции и индустрию убийства детей для торговли их органами.

Кто может отрицать, что эти проблемы, которые уже зримо угрожа ют достоинству, безопасности и даже самой жизни большого числа людей, являются печальными и очень типичными результатами кон курентоспособности и «глобализации»?

«Коровье бешенство», которое угрожает перейти в эпидемию, произошло из-за отчаянной попытки производителей мяса снизить затраты на производство, чтобы обеспечить более высокие прибыли и быть более конкурентоспособными. И ответственность ОАП (об щей аграрной политики) здесь высока, поскольку она связывает уро вень дотаций с производительностью. Со своей стороны, отдельные национальные правительства с древней догмой laissez-faire, laissez passer и пропагандистской конспирацией утопии саморегулирующе гося рынка с его «невидимой рукой» посчитали, что нет необходи мости, возможности или права вмешиваться. Таким образом, когда 17 лет назад были отмечены угрозы распространения болезни, меры ее пресечения в ЕС были недостаточными, поскольку замену кормов животных посчитали нерентабельной (-Barron’s, 26.11.2000 г.).

Высказываются опасения, что этой болезнью уже заражены и овцы (The Economist, 4.11.2000 г.). И это не естественная катастрофа, ко торая неизбежна, а человеческая ненасытность, несущая смерть лю дям, животным и окружающей среде нашей планеты.

Необузданная гонка за максимизацией прибыли способствует почти беспрепятственному распространению принудительной про ституции (,, 2000) девушек, которые «отлавли ваются» сетью преступников под предлогом обеспечения «хорошей работой», снабжаются фиктивными документами, с ними заключают договоры с запретом на выезд из страны и таким образом принуж дают к проституции. Хотя информация об этой сфере минимальна, МОМ (Международная организация мигрантов) даёт некоторые по трясающие сведения: во всём мире жертвы торговли телом оцени ваются в 4 млн чел. Больше 500 тыс. женщин Восточной Европы трудятся как проститутки в Западной Европе. Коррупция в государ ственном секторе тесно связана с группировками торговцев телом, согласно заключениям исследования (МОМ), во время выдачи виз консульствами и предоставления услуг управлениями округов. Тор говля телом обеспечивает прибыли в десятки миллиардов долларов торговцам и их сообщникам.

Очень интересное исследование (Emke-Poulopoulos, 2001) со держит данные о подталкивании к проституции женщин и детей в основном из бывших социалистических стран. Работорговцы ис пользуют Грецию для перехода или конечного пункта назначения с помощью местных чиновников.

Торговля телом сочетается с убийством и расчленением детей или взрослых, которые создают проблемы работорговцам, или про сто поскольку им временами представляются удобные случаи для продажи человеческих органов, что обеспечивает им высокие при были. На данный момент неофициальные сведения связывают ис чезновение десятков детей и взрослых с их убийством с целью из влечения их органов для продажи.

Преступное попустительство этих трех отвратительных за нятий, которые, несомненно, не исчерпывают проблему, находит, очевидно, свое объяснение в демонстрации якобы преимуществ крайней либерализации. Современные национальные правительства ищут оправдания «единственного пути», позволяющего бездейство вать «невидимой руке», которая освобождает их от ответствен ности, «конкурентоспособности», стремление к которой якобы обеспечивает национальное выживание, «приватизации», которая якобы является панацеей, и аналогичным терминам без существен ного содержания, принадлежащим к арсеналу могущественной и эффективной мировой пропаганды.

Отношение между конкурентоспособностью и результативным использованием факторов производства невозможно выяснить. В са мом деле, в той степени, в которой вид всегда желанной конкурентоспо собности завершается сохранением значительной и продолжительной безработицы, как в случае ЕС, достижение конкурентоспособности может способствовать пустой трате факторов производства. Конку рентоспособность, как видно, приобретает новые масштабы с от сутствием достаточных квалифицированных кадров. Поиск грамот ных специалистов не ограничивается уже в пределах одной страны, а распространяется в мировом масштабе. Предприятия, которые обе спечивают высокую квалификацию руководящих кадров, более кон курентоспособны, чем те, которые не смогли этого добиться.

Конкурентоспособность, наконец, поддерживает тесные вза имоотношения с олигополией и монополией, к созданию и укре плению которых стремится. Как следует из этой главы, конкурен тоспособность ни в коем случае не довольствуется обеспечением долговременного пребывания предприятий на рынке и обеспечения стабильно высокой прибыли. Она не довольствуется способностью предприятий функционировать с удовлетворительными результата ми и сосуществовать со своими конкурентами на рынке. Напротив, сущность конкурентоспособности, как это видно из целей, которые она ставит, из величин, которые используются для её оценки, из ма нипулятивных подходов, которые она выбирает для того, чтобы вы жить, и из заговоров «глобализации», в которых она участвует, это беспредельная экспансия и полное преобладание на рынке, нацио нальном или мировом, когда будут уничтожены конкуренты. Сле довательно, распространение монополизации на глобализованном рынке является следствием конкурентоспособности.

Связи конкурентоспособности с рядом других экономических явлений свидетельствуют о разрушении, которое она провоцирует своим туманным содержанием, когда прибавляется к «глобализа ции» и стремлению к максимальной прибыли и когда сопровождает ся режимом крайней либерализации. Но результаты опросов показы вают, что «счастье не купишь», поскольку, несмотря на 75% рост реального дохода в США с 1970 г., люди заявляют, что чувствуют себя менее счастливыми, чем раньше, главным образом по причине безработицы и неравенство доходов (Business Week, 16.10.2000 г.).

II. Средства достижения конкурентоспособности Пока содержание конкурентоспособности расплывчато, опре деление средств, благодаря которым она достигается, встречает не преодолимые трудности. Сделаем попытку разграничения средств достижения конкурентоспособности, с одной стороны, на макроэко номическом уровне, т.е. национальной экономики, и, с другой сторо ны, на микроэкономическом уровне, т.е. на уровне предприятия.

А. Национальный уровень Если исключить два основных средства стремления к конку рентоспособности, которые принимаются и функционируют в крат ковременном периоде, т.е. попытку ограничения стоимости произ водства и попытку определения выгодной для данной экономики внешней стоимости валюты, все остальные попытки в этой области относятся к долговременному периоду, следовательно, касаются структур, результативность которых – это зависимость от накоплен ных решений и действий прошлого. Совокупность этих прошлых решений и действий определяет точку старта каждой экономики в любой конкретный момент, когда оценивается конкурентоспособ ность. И с этой точки зрения совокупность параметров, которые определяют степень национальной конкурентоспособности, со впадает почти полностью с параметрами, определяющими степень экономического развития страны. Именно это совпадение находится в основе объяснения дивергенции, а не конвергенции быстро разви вающихся экономик, а некоторые исключения просто подтвержда ют правило. Но, кроме структур экономики, которые формируются посредством долговременных процессов, конкурентоспособность может расти на основе успешной макроэкономической политики и стратегии, которые, естественно, предполагают сильное, а не пас сивное, регулирующее государство.

а) Конкурентоспособность и структуры Совокупная производительность факторов производства явля ется функцией темпа роста занятости и накопления капитала. Со гласно неоклассическим взглядам, чем больше капитала накоплено в прошлом, тем больше и вероятность достижения высокой произ водительности труда, поскольку последняя зависит в значительной степени от качества-стоимости капитала, приходящегося на одного занятого. Тем не менее утверждается и другая, диаметрально проти воположная, позиция относительно возможности конвергенции раз вивающихся экономик. Первая утверждает, что предельная отдача капитала убывает до тех пор, пока продвигается накопление капи тала. На основе этого прогноза инвестиции в быстро развивающих ся экономиках, где относительный дефицит капитала больше, чем в передовых79, осуществят большие отдачи на единицу инвестиро ванного капитала и таким образом конвергируют с развитыми эко номиками. Однако существует, как было упомянуто, теоретическое возражение неоклассической позиции, которое, по-видимому, может лучше истолковать действительность. Эта вторая позиция отрицает вынужденное появление убывающих отдач капитала и утвержда ет, наоборот, возможность неограниченного накопления капитала на одного занятого с параллельным ростом производительности, с предпосылкой, что накопление материального и нематериально го капитала, осуществленное в прошлом, взаимодополняется80 или совершенствуется благодаря исследованиям и разработкам (R&D) (Romer, 1986). Это означает, что производительность двух видов капитала тоже развивается в одном направлении, а не в противопо ложных. Итак, на основе этой трактовки перестает быть прогнози Отношение капитала к труду в этих странах ниже.

Предполагается, что способности, знания и менеджмент предприятия улучшаются параллельно с накоплением капитала.

руемым случай конвергенции или дивергенции. Но, как бы то ни было, возможности развивающихся экономик роста производи тельности благодаря лучшему распределению между основными сферами производства лучше по сравнению с развитыми странами (Denision, 1967, p. 377). Напротив, производительность передовых экономик зависит в большей степени от технического прогресса, который требуется для того, чтобы задержать появление послед ствий закона непропорциональной отдачи (-, 1995,. 147).

Начальный момент экономики (Galor, 1996) определяет в реша ющей степени ее конкурентоспособность, развивающие возможно сти и, в основном, масштаб приложения новых технологий. Речь идет о достижении экономики в прошлом, которые составляют сочетание ее выборов и стратегий: уровень затрат на здравоохранение, науку и образование, процентное отношение инвестирования основного капитала в ВВП, а также распределение факторов производства на отрасли деятельности, открытие экономики международной торгов ле, степень привлечения прямых иностранных инвестиций, макроэ кономическая политика с особым вниманием к налоговой системе и путям распределения дохода, а также конъюнктурных моментов, например масштаба и напряженности дестабилизации экономики внешними факторами81. Экономики со стабильным структурным фундаментом справляются быстрее и с меньшими травмами с воз действием неблагоприятных внешних факторов, тогда как их эконо мическая и социальная зрелость облегчает ускоренное и успешное освоение новой технологии. Напротив, неблагоприятные внешние факторы ставят под угрозу долговременное равновесие экономик с незрелой структурой и способны вернуть их жизненный уровень на десятилетия назад. Несмотря на то, что попытки нахождения общих критериев и характеристик, которые в состоянии объяснять, поче му и как некоторые экономики конвергируют, а другие расходятся82, многочисленны и многообразны, тем не менее, они не завершаются на данный момент общепринятыми выводами. Однако изучение эко номик, проявляющих тенденции конвергенции с развитыми за отно Нефтяные кризисы, изменения паритета национальной валюты, мас штаб нелегальной миграции, навязывание извне макроэкономической по литики и т.д.

С допущением, что в рамках «глобализованной» экономики конверги рующие экономики по определению более конкурентны.

сительно долговременный промежуток (1960–1995), обнаруживает следующие их характеристики, в отличие от тех стран, где тенден ции конвергенции не проявляются: и в момент старта, и в ходе раз вития высокий доход на душу населения и быстрые темпы его роста, значительные инвестиции, внимание к среднему образованию, низ кие темпы роста населения.

Однако эти утверждения не в состоянии достаточно осветить, с одной стороны, первопричины этих различий, с другой стороны, возможный недостаток динамичности, которая изменила бы ситуа цию в ходе движения к конвергенции. И это бессилие просто по зволяет повторить: «мы не располагаем общей теорией развития», продолжая стремиться к конкурентоспособности (Delivanis, 1964).

Как известно, процесс деиндустриализации83 начался с сере дины 70-х гг. и с тех пор продолжается не только в рамках передо вых промышленных экономик, но и в экономиках среднего развития и индустриализации, таких как европейский юг (-, 1995,. 194). Тем не менее в мировых торговых отношениях продол жают доминировать промышленные продукты, которые представля ют 57%. Это означает, что реальная экономическая взаимозависи мость определяется степенью индустриализации, совершившейся в каждой стране (CEPII, 1998, p. 141). Таким образом, спустя несколь ко десятилетий после разработки теории Н. Калдора (Kaldor, 1966) международные торговые отношения с очевидностью доказывают, что промышленность есть и будет «двигателем прогресса». Между народные торговые отношения в основном контролируются тремя крупными промышленными экономиками, т.е. США, ЕС и Японией.

Степень конкурентоспособности передовых и сильных экономик G7 обнаруживает спад после первого нефтяного кризиса 1973 г., ко торый способствовал сокращению темпа их развития, тогда как этот темп в быстро развивающихся экономиках растет, по крайней мере до финансово-экономического кризиса 1997 г. Доля быстро разви вающихся рынков в международной торговле промышленными про дуктами возрастает с 5% в 1967 г. до 17% в 1996 г.

Владение некоторыми странами редкими и богатыми ресур сами и сырьем обширного спроса способно подкрепить их конкурен Речь идет об ограничении значения промышленности в постинду стриальной стадии развития. Это подтверждается уменьшением участия промышленного производства в ВВП, а также доли занятости в промыш ленности.

тоспособность благодаря благосклонности судьбы, а не по причине их стараний. Тем не менее этот успешный старт сочетается с некото рым риском в дальнейшем, если будет действовать сдерживающе на устойчивое развитие этих экономик. Если, иными словами, легкость удовлетворения основных потребностей жителей этих экономик приведёт к минимизации их попыток развития основных сфер про изводства или использование этих источников богатства и способов их употребления будет осуществляться экономически нерационально.

Конкурентоспособность выражается и достигается различны ми путями и средствами в случае быстро развивающихся экономик и развитых экономик. Можно утверждать, что в первых конкуренто способность достигается передвижением основных факторов произ водства из сфер с низкой в сферы с высокой производительностью, в то время как вклад технического прогресса в совокупное произ водство относительно ограничен. Напротив, в развитых экономиках пределы выгодного перевода факторов производства во многом ис черпаны по причине, главным образом, уменьшения аграрной за нятости до предельно низких границ, поэтому вклад технического прогресса в производительность значителен.

Ссылка на экономические структуры, определяющие степень конкурентоспособности каждой экономики в данное время, ни в коем случае не дает ответа на вопрос, что это такое и каково ее содержа ние, поскольку экономики примерно с одинаковыми структурами, примерно равным уровнем развития и многими общими характери стиками классифицируются по различным показателям конкуренто способности. В самом деле, содержание и смысл конкурентоспособ ности – неопределенны и неустойчивы, поскольку изменяются не только в процессе развития данной экономики, но и развития тех, с которыми она конкурирует, так как усиливается успешными и ослабляется неудачными национальными стратегиями, так как подвергается влиянию одновременно кратковременных и долговре менных факторов. В конечном счете конкурентоспособность – это результат координированных и долговременных попыток, а также конъюнктурных сочетаний, и ее степень трудно, если не невозмож но, программировать или прогнозировать с самого начала. Поэто му оценка степени конкурентоспособности конкретной экономики осуществляется на основе только ее структур. Значение имеют те сочетания, которые неограниченны и в состоянии вызвать меньшие или большие различия конкурентоспособности. Но требования кон курентоспособности могут быть удовлетворены попытками пере довых, а не развивающихся экономик, тем более, что они, видимо, имеют накопленные результаты. Тем не менее это замечание не имеет абсолютной силы, поскольку в долговременном периоде от мечена утрата конкурентоспособности экономик, которые вступают в стадию зрелости из-за падения темпов роста производительности.

Наоборот, индекс конкурентоспособности некоторых быстро разви вающихся экономик оказывается чрезвычайно высоким по причине низкой точки их старта84. Таким образом объясняяется и реорганиза ция экономик на основе их конкурентоспособности.

б) Конкурентоспособность и стратегии Кроме различных структур отдельных экономик, которые определяют их конкурентоспособность, не должно быть упущено и значение стратегии, которой следует каждая конкретная страна или союз стран.

Открытие международной торговли принимается в глобали зованной среде как выбор sine qua non85 отдельных национальных экономик, для того, чтобы быть претендентами на оценку их конку рентоспособности со всеми остальными. Но это открытие между народной торговле не только не связано положительно со всем, что может охватываться конкурентоспособностью, но и даже перестает нести ответственность за возможное обострение положения данной экономики по сравнению с тем, что было до открытия, т.е. именно за их конкурентоспособность. Необдуманное допущение, что либе рализация торговых отношений обеспечивает выгоду всем эконо микам, которые принимают ее, независимо от уровня их развития и их особенностей, имеет началом приложение крайнего либерализ ма, навязываемого сверху отдельным национальным экономикам.

С международной экономической системой, которая сохраняла бы значимость отдельных национальных правительств, справедливо было бы предоставить каждой стране право выбора степени откры тия международной торговле. Однако уже G7 во главе с США, кото рые усиливаются политикой международных организаций, обязывают различными путями слабые экономики и бывшие социалистические Например, Вьетнам, который стартовал из закрытой экономики с ну левым экспортом в 1991 г., проявляет за период своего открытия междуна родной торговле в 1991–1996 гг. чрезвычайно высокий показатель чистого конкурентного результата (CEPII, 1998, table 8.1).

Conditio sine qua non (лат. – непременное условие). – Прим. науч. ред.

страны открыться международной торговле. Тактика богатых эко номик, которые заставляют более слабых убедиться, что они якобы непременно извлекут выгоду из свободной торговли, более чем при творна и конспиративна по следующим очень простым причинам:

во-первых, нынешние передовые экономики развились с при менением сильных протекционистских мер, которых и придержива ются тогда и там, когда и где им выгодно;

во-вторых, крайне абсурдно и опасно принуждать экономики, которые еще не обеспечили нормальное функционирование своих внутренних рынков, выйти на международную конкуренцию;

в-третьих, даже если и в самом деле либерализация торговых отношений была системой, которая могла бы принести пользу всем партнерам, путем, которым она сейчас внедряется, невозможно обе спечить положительные результаты всем, поскольку она осущест вляется не по ясным правилам, а на основе конъюнктурных выбо ров, благоприятствующих более сильным;

в-четвертых, неблагоприятные последствия либерализации тор говых отношений для большинства развивающихся экономик уже соизмеримы с резким ростом их внешнего государственного долга и с разграблением во время последнего финансово-экономического кризиса, которое может рассеять любое сомнение.

Прямые иностранные инвестиции влияют на конкурентоспособ ность экономик через их последствия для международной торговли страны-донора и страны-получателя. Эти отношения, как показыва ют исследования, чрезвычайно сложны для двух стран и могут быть резюмированы следующими положениями (CEPII, 1998, p. 196).

Разрушение торговли. Продажи, которые осуществляются в стране-получателе иностранных инвестиций, частично замещают импорт. Если замещаются продажи местных производителей, тогда иностранные инвестиции усиливают конкурентоспособность ино странного предприятия, которое создало филиал в другой стране.

В случае, когда иностранные инвестиции осуществляются в разви вающуюся экономику передовой экономикой, вышеуказанная под мена продаж усиливает конкурентоспособность передовой экономи ки в ущерб развивающейся.

Создание торговли. Присутствие филиала иностранной ком пании в другой стране может увеличить продажи многонациональ ной компании по отношению к тем, которые были до этого. В этом смысле прямые иностранные инвестиции являются дополнением к торговле благами. Например, филиал Renault в Испании обеспечива ет головному предприятию не только продажи автомобилей в Испании, но и повышает конкурентоспособность Renault на испанском рынке для видов автомобилей, которые не производятся здесь дочерней ком панией, а также продажи конечных продуктов филиала в своей стране и в третьих странах, которые также имеют филиалы Renault и не суще ствовали бы без этих инвестиций. Следовательно, прямые иностран ные инвестиции не только переводят капиталы, но и внутренние на циональные рынки превращают в многонациональные предприятия.

Девиация торговли. Филиал транснациональной компании в дру гой стране может обеспечить часть внутреннего рынка принимаю щей страны, которая является конкурентом страны происхождения этой транснациональной компании. Речь в этом случае идет об из менении направления (девиации) торговли.

Замещение. Если филиал специализируется в определенной ча сти производственного процесса, он заменит импорт в этой области.

Ссылка на сложные последствия, которые могут иметь прямые иностранные инвестиции для конкурентоспособности инвестирую щей страны, страны, принимающей инвестиции, а также третьих страны, когда конкурентоспособность измеряется с помощью объе ма международной торговли, не в состоянии привести к окончатель ному выводу по рассматриваемому вопросу. Действительно, прямые иностранные инвестиции увеличивают конкурентоспособность многонациональной компании, осуществляющей их, заменяют и от клоняют продажи, переводят капиталы, технологию, знания и т.д.

Но, кроме того, что прямые иностранные инвестиции в большинстве своем направляются в развитые страны, распространение их усили вает господство многонациональных компаний, которые принадле жат передовым экономикам, в ущерб развивающимся. Следователь но, справедливо ставится вопрос, почему быстро развивающиеся экономики прилагают столько усилий для привлечения иностран ных инвестиций, если последствия их благоприятствуют разви тым экономикам, расширяя таким образом пропасть между ними и развивающимися. Возможны два ответа. Во-первых, последствия прямых иностранных инвестиций на данный момент недостаточно изучены, исследования имеют скорее случайный, чем методический характер. Поэтому легче верят пропаганде о якобы благоприятных последствиях прямых иностранных инвестиций для развития бы стро развивающихся экономик, которая присоединяется к до сегод няшнего времени безуспешным попыткам G7 навязать всему миру Многостороннее соглашение об инвестициях (AMI). Во-вторых, до статочно быстро развивающиеся экономики, возможно, поверят, что они в состоянии превратить сложные для них последствия прямых иностранных инвестиций в благоприятные благодаря определенным условиям их принятия (уважение местных правил, обязательство трансфера знаний и технологий, возможности выкупа и т.д.).

Конкурентоспособности отдельных экономик служит в значи тельной степени и непрерывная подмена менее производительных видов деятельности более производительными. Речь идет о структу ре специализаций, которая не является и не должна считаться фак том, поскольку динамичность ее воздействует прямо и решительно на долю международной торговли каждой экономики и через нее на уровень дохода на душу населения и возможную перегруппировку в рейтинге международной конкуренции. Усилия должны сосредото читься на производстве благ, которые смогут обеспечить на между народном рынке условия олигополии или монополии. Эти условия осуществляются путем успешных инноваций, которые завершаются специализированием продуктов и услуг, защищенных от междуна родной конкуренции, которые таким образом обеспечивают вы сокие цены, т.е. олигопольные и монопольные условия получения прибыли. Экономики, которые добиваются производства значитель ного количества таких продуктов и услуг, относятся, как правило, к категории передовых, способных благодаря накоплению прибылей предыдущих периодов оценить и использовать в любой момент но вые дорогостоящие технологии.

На основе анализа удельного веса 72 продуктов в совокупных импортах проводилась оценка конкурентоспособности экономик на мировом уровне. Основные результаты этого исследования, касаю щегося периода 1967–1996 гг., приведены ниже (CEPII, 1998, ch. 6).

• Страны, сохранившие высокий доход на душу населения с начала и до конца исследуемого периода (17 передовых экономик), могут быть разделены на две подкатегории. Во-первых, на экономи ки с сильными сравнительными преимуществами в сферах машин ностроения и химической промышленности, которые представляют промышленно развитые страны. Во-вторых, на экономики с сильны ми преимуществами в продуктах первичного производства, которые представляются странами, наделенными значительными природными рсурсами. Стратегия, допустившая пребывание их на первой ступени богатых и конкурентных экономик в течение 42 лет, кроме их высокой точки старта и непрерывной попытки модернизации, инвестирования и исследования, была основана на усилении сравнительных их пре имуществ, которые присоединяются к их традиционным продуктам.

В этот период передовые страны постоянно заботились о производ стве таких продуктов, темпы роста спроса на которые превосходи ли бы соответственный совокупный рост международной торговли в таких сферах, как фармацевтическая и парфюмерная промышлен ность, аэронавтика, специализированные механизмы и т.д.

• Среди развивающихся экономик было несколько действую щих наиболее эффективно, которые смогли обеспечить сильные сравнительные преимущества в производственных сферах и наибо лее востребованных продуктах и таким путем поставить под угрозу долговременное господствующее положение богатых стран. В 1996 г.

это были были азиатские экономики (Китай, Индонезия и Пакистан), европейские (Ирландия, Испания, Португалия и Греция), средизем номорские (Турция, Египет и Тунис) и две страны Латинской Амери ки (Эквадор и Бразилия). Все эти экономики в различной степени и в различных сочетаниях продуктов, попытались избавиться от производства благ, удельный спрос на которые уменьшался, и за менить их более динамичными. Следовательно, основная стратегия этих экономик аналогична стратегии передовых. И можно было бы до какого-то момента утверждать, что степень конвергенции этих экономик была аналогична масштабу этой замены.

• К третьей группе относятся многочисленные страны, которые оказались в наименее благоприятных условиях. Это развивающиеся страны, которые усугубили свое положение в глобализованной эко номике. К этой группе принадлежат и нефтедобывающие страны, у которых степень зависимости от дохода, который обеспечивает им нефть, выросла, а это означает, что они не смогли за данный период обеспечить свое устойчивое развитие. Эти экономики продолжали связывать свои сравнительные преимущества в традиционных про дуктах и проявлять отрицательную динамику в предложении новых востребованных продуктов.

Б. Уровень предприятия Кроме конкурентоспособности, которую пытаются оценить на национальном или наднациональном уровне, Европейская комиссия опубликовала перечень показателей для измерения конкурентоспо собности предприятий на основе «уровня предпринимательства».

Эти оценки использовало Министерство развития Греции для того, чтобы подчеркнуть относительно слабые места греческой экономи ки (, 2000). Эти оценки, а также некоторые недостатки грече ской экономики отражены в таблице 6.1.

Таблица 6. Показатели оценки конкурентоспособности и предпринимательства экономик ЕС (2000 г.) Показатели Гре- Лучший Худший ция результат результат Период взыскания кредитор- 1 Греция 12 Ирландия ской задолженности (годы) Время для создания предприя- 7 1 Великобритания 24 Испания тия (недели) Затраты на создание предприя- 200 50 Великобритания 2225 Австрия тия (евро) Бюрократическое обременение 2,1 0,3 Дания 4,6 Испания новых предприятий (0–5) Рост занятости в малых пред- 0,7 11 Португалия -4 Бельгия приятиях (1–9 чел.) Государственные расходы на 0,21 0,99 Швеция Греция R&D (% ВВП) Частные расходы на R&D 0,22 2,75 Швеция Греция (% ВВП) Экспорт высоких технологий 5 40 Ирландия 4,9 Португалия (% совокупного экспорта) Число компьютеров на 1000 12 78 Финляндия Греция жителей Школы, подключенные к Ин- 19 100 Ирландия Греция тернету (%) Использование Интернета ма- 11 34 Швеция 8 Португалия лыми предприятиями (%) Пользование мобильной связью 35 68 Финляндия 30 Дания (% населения) Приобретение высоких техно- 4,6 7 Швеция 4,5 Италия логий (% ВВП) Рост приобретения высоких 1,24 Греция 1 Ирландия технологий (% ВВП) Участие предприятий в образо- 12 59 Финляндия Греция вательных программах (% ) Участие сотрудников в образо- 0,5 22 Швеция Греция вательных программах (%) Доля торговли в ВВП 18 66 Бельгия Греция Сертификация ISO 1000 63000 Великобритания Греция Источник:, 26.11.2000 г.

Недостаточный уровень предпринимательства греческого част ного сектора по сравнению с остальными странами-членами ЕС, как и ожидалось, демонстрируют многочисленные показатели, которые содержатся в таблице 6.1. Но самый драматический недостаток, поскольку его крайне негативные последствия накладывают отпе чаток на все проявления экономики, при этом они трудно обрати мы, сосредоточивается, бесспорно, в очень низких государственных расходах на исследования и разработки (R&D) как доли в ВВП, ко торая намного ниже, чем в других странах ЕС.

Непростительная и долговременная халатность греческого правительства в осознании решающего значения расходов на всех этапах развития экономики, особенно на проходимой нами постин дустриальной стадии, которая сосуществует с «глобализацией», ста новится ахиллесовой пятой греческой экономики. Без малейшего затруднения можно истолковать совокупность структурных и внеш не конъюнктурных проблем нашей экономики с помощью с самого начала недостаточных и плохо распределенных расходов на обра зование во всех его ступенях. Необходимо добавить, что огромные средства, выделяемые ЕС на исследования и разработки (R&D), не используются так, чтобы обеспечить максимальную пользу от них.

Мой долгий опыт работы в греческом университете убеждает, к со жалению, что исследования, проведенные там, не всегда являются залогом полного и оптимального использования имеющихся в рас поряжении источников дохода, особенно когда не предвидится кон троля за их результатами. Таким образом, тогда как Греция могла бы извлечь пользу из множества полезных исследований во всех сфе рах, к сожалению, значительная часть этих ресурсов растрачена без существенных результатов. Длительное преуменьшение в Греции значения исследований и разработок, а также образования в общем и целом, сочетается, несомненно, с необходимостью вкладывания значительной доли государственных доходов в оборону, но не толь ко. Это, к сожалению, объясняется еще и большой долей легкомыс ленности, которая нас отличает и поощряет все наши правительства к показным делам, а не к обеспечению предпосылок развития стра ны. Не будем здесь распространяться и на обширную тему коррупции, которая отчасти охватывается в нашей работе (-, 1991а). Все же обращаю внимание, что начались попытки оценки стоимости политической коррупции в Греции, которая определяется в 20% всех государственных расходов (, 2001).

К сожалению, необходимо признать, что с течением времени благих намерений недостаточно для того, чтобы ограничить корруп цию на мировой основе. Напротив, она представляется Лернейской гидрой86 и, без сомнения, поощряется и питается из обширной среды «глобализации».

Результаты многих исследований, касающихся значительной степени развивающихся или уже развитых экономик, не оставля ют больше сомнений, что достаточная степень образования народа является «путеводной нитью» к конвергенции, а также к быстрому, стабильному и устойчивому развитию. Несмотря на то, что показа тели таблицы 6.1 относятся к технологическим разработкам (R&D), еще раз подчеркну, что уровень образования принимается как единое целое. В конечном счете, все возможности развития страны зависят от уровня образования ее народа. Уровень образования относится и к количеству, т.е. доле грамотных, и к качеству, которое контроли руется выбранными для этой цели показателями. Напомню, что Гре ция значительно отстает от стран ЕС по среднему уровню расходов, выделяемых на образование: 2,9% ВВП в Греции и 5,2% в среднем по ЕС. Кроме низких государственных затрат на исследования и раз работки, соответственно снижающих и частные инвестиции в эту область, другими причинами структурных проблем греческой эко номики являются следующие:

• предпринимательские инвестиции87 на душу населения в Гре ции значительно ниже соответствующих показателей в США и Япо нии, среднего значения по ЕС и по сравнению с европейским югом (табл. 6.2), несмотря на то, что нормы прибыли за последние годы в нашей стране были самыми высокими в мире;

• высокий и непрерывно возрастающий уровень безработицы, которая опасно сосредоточивается среди молодежи88, с невозможно стью создания новых рабочих мест;

• трудность нововведений, которая поддерживает чрезвычайно высокую «смертность» малых предприятий89;

В греческой мифологии чудовищная девятиголовая змея, жившая в Лернейском болоте на Пелопоннесе и считавшаяся непобедимой, так как на месте отрубаемых голов у нее вырастали новые. – Прим. науч. ред.

Совокупные инвестиции, из которых исключаются инвестиции госу дарства и частных лиц, не являющихся предпринимателями.

57% греческих безработных моложе 29 лет.

В 1999 г. начали функционировать 3599 компаний, а 3679 вынуждены были закрыться.

• недостаточное осознание важности использования персональ ных компьютеров и Интернета, которое предполагает высокий уро вень общего и технологического образования, тогда как, наоборот, доступ к мобильной связи оказывается более легким, поскольку воз можен и для людей без образования;

• узкий диапазон специализации и низкая доля высокотехноло гичных продуктов, что отражается в низком рейтинге Греции (см.

табл. 6.2), которая находится на последнем месте среди всех стран членов ЕС: а) с самым высоким из стран-членов ЕС участием со вокупной торговли во внутриотраслевых товаробменах, которая до стигает 90% (против 44,5% в среднем по ЕС)90;

б) с самым низким участием совокупной торговли нашей страны в виде торговли про дуктами между различными отраслями. Средний уровень сообще ства в этом виде торговли достигает 55,5%, тогда как в Греции всего 10%. Это малое участие Греции в «инновационной специализации»

приводит к необыкновенно низким темпам конвергенции в 1960– 1996 гг., точнее, самым низким среди европейских стран, которые добились конвергенции. Первая из них – Португалия, вторая – Ир ландия, третья – Испания, а последняя – Греция. Годовой темп кон вергенции Греции на исследуемый период определяется как 0,51 по сравнению с 0,55 в Португалии (CEPII, 1998).

III. Последствия конкурентоспособности в условиях конвергенции экономик Побуждение к повышению конкурентоспособности экономик и открытию свободной торговли не помогло конвергенции менее развитых стран с более развитыми за весь период с 1960 по 1997 г.

В самом деле, в этом промежутке времени перемещения стран из группы быстро развивающихся к передовым были крайне незна чительными. Так, в начале исследуемого периода (1960 г.) богатых стран насчитывалось 18, в то время как в конце периода (1997 г.) их стало 23 из 87. Критерий, отличающий богатые страны от бедных, – Этот тип торговли характеризуется обменами, которые основываются на различиях между однородными продуктами (CEPII, 1998, table 6.8), где сравнительные преимущества страны, т.е. ее специализация, сосредоточи ваются на благах, участие которых в международной торговле сокращается (например, продукты питания и текстиль). Наоборот, Греция не специали зируется на товарах, участие которых в международной торговле возрастает (CEPII, 1998, table 6.11).

доход на душу населения. Иными словами, богатыми считаются те страны, доход на душу населения в которых превосходит 70% анало гичного показателя в среднем по стран ОЭСР (CEPII, 1998, p. 53). На основе этого критерия к группе богатых стран в 1997 г. продолжали принадлежать те же страны, что и 1960 г., за исключением Венесуэ лы и Уругвая, которые перешли в группу бедных, в противополож ность Сингапуру, Гонконгу, Японии, Тайваню, Ирландии и Израилю, перешедшим в категорию передовых экономик.

Таблица 6. Предпринимательские инвестиции, 1992–1997 гг. (евро) Страны Приходится на душу населения США Япония ЕС Норвегия Австрия Австралия Бельгия Германия Нидерланды Канада Франция Великобритания Новая Зеландия Италия Португалия Испания Швеция Финляндия Ирландия Греция 762* Источники: CBI, на основе OECD National Accounts;

* АГП (Ассоциация греческих промышленников), на основе данных Министерства национальной экономики (1998).

Эти незначительные изменения еще раз отрицают, к тому же за длительный промежуток почти в 40 лет, известные позиции клас сиков и неоклассиков о якобы автоматической конвергенции эконо мик, которые функционируют в условиях либерализации торговых отношений. Поведение экономик планеты свидетельствует о ди вергенции, которая к тому же устойчива во времени. Конвергенция, которая, напротив, является счастливым исключением из правил, достигается очень небольшим числом стран и, в действительности, никогда до конца неясно, как и почему эти страны смогли добить ся таких успехов. Уже после, в попытке истолкования, изолируются обычно некоторые характерные особенности победителей для того, чтобы демонстрировать их как причины успеха. Тем не менее, если эта попытка распространится на большой промежуток времени, лег ко становится понятной высокая степень произвола в выборе осо бенностей, которым временами приписывается причина конверген ции той или иной страны. Они никогда не являются одними и теми же, а, напротив, каждый раз выбор соответствует теоретическим схемам, которые в моде на данный момент. Но этот же вывод о про извольных выборах «магических критериев и особенностей», кото рые якобы способны обеспечить конвергенцию, отмечает всякий, кто изучает за относительно большой промежуток времени советы и рекомендации международных организаций в отношении разви вающихся экономик и справедливо удивляется их противоречиям.


В качестве примера укажу на советы ряда международных органи заций в 60-е гг. о развитии на основе импорта, которое сменилось диаметрально противоположной рекомендацией, т.е. ориентацией на экспорт в 70-е гг.

Выводы данной главы во многом подтверждают обоснован ность нашего убеждения в том, что универсальных «рецептов раз вития» не существует, если исключить непрерывную и последова тельную попытку улучшения образования на всех его этапах. Тем не менее приведу еще одну дополнительную трактовку причин, из-за которых конвергенция экономик связана с такими трудностями за по следние 40 лет. Речь идет о новой точке зрения, которая представляет интерес, поскольку принимает во внимание экономические и соци альные результаты постиндустриальной стадии развития (Business Week, 20.11.2000 г.). Согласно исследованию профессора Бостонско го университета Э. Бермана и его коллег (Berman, Bound and Grili ches, 1994), усиливается позиция, что не существует общей теории развития, поэтому и развивающиеся экономики в своем большин стве не смогли добиться ускоренных темпов развития по сравнению с передовыми экономиками и не пришли к конвергенции. Таким об разом, пропасть между развивающимися и развитыми экономиками расширяется в противоположность известной теории неоклассиков об убывающих отдачах в передовых экономиках и более высоких – в развивающихся, которые вдобавок могут извлечь пользу от исполь зования уже известных технологий. Причина, по которой это нео классическое допущение не оправдывается, объясняется, по мнению Бермана, требованием новых технологий, которые делают зависимой возможность их приложения от наличия высокого уровня знаний и достаточного накопления капитала. Чтобы обосновать свое мнение, которое всякий раз выдвигает преобладающую форму технического прогресса в качестве основного критерия возможности или невоз можности конвергенции, Берман ссылается на огромное несоответ ствие, которое отмечается за последние десятилетия между оплатами неквалифицированных и квалифицированных трудящихся. Кроме того, Э. Берман предполагает, что экономики, не располагающие до статочным количеством образованной рабочей силы, приговорены к развитию замедленными темпами по сравнению с экономиками, которые обеспечат достаточный уровень образования.

Безусловно, речь не идет о создании общей теории развития, поскольку Берман просто стремится истолковать новые ситуации, созданные постиндустриальной экономикой, которые касаются те кущего переходного периода. К тому же бессилие трактовки общей теории развития, в сущности, уже 50 лет назад отмечали многочис ленные экономисты. Тем не менее Берман смог объединить в логи ческой последовательности разбросанные и разнородные элементы «новой» экономики, которые изменили отношения между развиты ми и развивающимися странами.

Итак, на основе перспектив, следующих из приведенного выше анализа, развивающиеся экономики не имеют возможности конвер генции в новом международном экономическом порядке, поэтому пропасть между ними и развитыми странами будет расширяться.

Безусловно, такой прогноз, сколько бы ни описывал в общих чертах пессимистическое будущее, тем не менее базируется только на экономической действительности последних десятилетий. Но про должение его с теми же самыми предписаниями и в будущем не яв ляется несомненным фактом. Действительно, расширяя временной горизонт, хотя таким образом точность прогноза уменьшается, необходимо включить в рассмотрение вероятные каталитические изменения всей международной среды после вступления Китая в группу богатых стран. Не исключено, что его глубокое пренебре жение к Западу, которое остается неизменным вопреки внешним изменениям в поведении Запада перед ним, приведет к насильствен ной реорганизации мировой экономической мощи, как только это станет доступно Китаю. Наверняка, Китай, играя главную роль во всей Азии и отстаивая в мировом масштабе ценности, совершенно отличные от западных, сформирует новое международное положе ние, коренным образом отличающееся от сегодняшнего, так что не будет никакой попытки проекции сегодняшних теоретических схем и анализов. Кроме того, вступление Китая в ВТО обеспечит ему бы стрейшее международное экономическое доминирование и не уве личит сравнительные преимущества Запада перед ним, поскольку степень его подготовки к постиндустриальному периоду и к любому его продолжению выше той, что вытекает из простой оценки его дохода на душу населения. Вторжение многочисленных китайских студентов, которое особенно ярко проявляется в последнее деся тилетие, в лучшие университеты мира, где они стоят на первых местах, – это лишь один пример из многих неизвестных в мире воз можностей, знаний и способностей этого народа. Поскольку все это является отражением древней и изумительной цивилизации, а не конъюнктурными завоеваниями, предвидится трудной, если не невозможной, нейтрализация влияния Китая с помощью известных махинаций, которые используют международные организации и G в рамках ВТО для того, чтобы замедлить конвергенцию развиваю щихся экономик.

Выводы Завершая эту главу, подчеркнем высокую степень опасности для всей мировой экономики, которую несет конкурентоспособ ность. Благодаря ей продвигается новый экономический образ мыс лей без реального теоретического фундамента, который усиливается по причине безудержной пропаганды. Таким образом, еще раз дока зывается, насколько легко убеждить не только массы, но и большин ство интеллигенции в развитии и перспективах, которые приходят в вопиющее противоречие с экономической действительностью по следних 40 лет и элементарным здравым смыслом и логикой, когда «промывание мозгов», которое делается непрерывно.

Развивающиеся страны, видимо, убедились, что могут стать конкурентоспособными, если постараются как можно более пра вильно применять рецепты международных организаций и G7. За крывая глаза, они не желают правильно оценить поведение богатых экономик, к примеру, отказ аннулирования долгов стран третьего мира», которым одной рукой предоставляется помощь, а другой она возвращается богатым донорам91, принуждение их к открытию меж дународной торговле, несмотря на то, что таким образом умножается их внешний долг, поскольку их импорты неизбежно намного превос ходят экспорты, трагические последствия, которые они пережива ют после каждого экономического кризиса, и т.д. Итак, вместо того, чтобы постараться организовать на национальном и международном уровнях совместную реакцию на «глобализацию», конкурентоспособ ность, «невидимые руки» и темные «единственные пути», развиваю щиеся и быстро развивающиеся экономики еще больше оказываются в безвыходном положении, принося в жертву последние надежды на конвергенцию в погоне за конкурентоспособностью.

Трудящиеся развитых стран, главным образом неквалифициро ванные, видимо, убедились в том, что упразднение прав, которые им были предоставлены после многолетней борьбы, делается «для их ин тересов», т.е. чтобы «была побеждена безработица», «были сэкономле ны необходимые ресурсы» для инвестирования и развития, но превы ше всего для того, чтобы их экономика стала конкурентоспособной.

Растущая опасность, вторгающаяся в экономику вместе с из мышлениями о конкурентоспособности, проистекает от последствий замены дохода на душу населения как критерия экономического раз вития конкурентоспособностью. Многие десятилетия достижения отдельных национальных экономик зависели от темпов изменения дохода на душу населения. Однако попытка одной страны увеличить как можно быстрее доход на душу своего населения ни в коем слу чае не предполагала уменьшение этого показателя для других стран.

И, несомненно, улучшение жизненного уровня одной страны не тре бовало установления олигополии или монополии для уничтожения соперников-конкурентов.

Доход на душу населения не был достаточным критерием, так как не содержал представления о некотором контроле за распределе нием дохода, но был все-таки миролюбивым, в том смысле, что не под разумевал необходимость грабительских набегов на другие экономики для того, чтобы добиться повышения конкурентоспособности. Этот С требованием богатых экономик, которые предоставляют помощь развивающимся странам с условием вкладывать полученные средства в приобретение конкретных товаров и услуг у них же самих или для оплаты технических консультаций, которые им предоставляются, а не для того, что в действительности продвигало бы решающим образом вероятность их бу дущей конвергенции, т.е. улучшение здравоохранения и образования.

«старый» критерий развития, кроме того, был важен для сосущество вания стран на планете, так как смысловое содержание его, прямо или косвенно, не делало успех одной экономики зависимым от разрушения другой, и поэтому был самым подходящим, чтобы поддержать «не винную» форму глобализации. Вдобавок этот критерий не поощрял упразднения национального суверенитета и сохранял общественную солидарность в той степени, в которой каждое правительство могло свободно принимать необходимые меры внутри своей экономики.

Конспиративное, но решительное изменение основного крите рия результативности развития отдельных экономик и предприятий отражает сущность и детали направления мыслей, которые должны преобладать в среде нового международного экономического по рядка. Уже недостаточно, как это было в прошлом, осуществление быстрых темпов роста дохода на душу населения, с конкурентоспо собностью необходимы более быстрые темпы роста, чем в другом месте. Но где именно? Везде! Но когда «первенству» развитых эко номик не угрожает опасность от развивающихся экономик, то борьба начинается между богатыми странами. Разумеется, в периоды войны все средства считаются законными. Таким образом, победителями в конкурентной борьбе будут те, кто добьется:


1) максимальной эксплуатации развивающихся стран, социально профессиональных групп, слабых и быстро развивающихся экономик;

2) минимальной стоимости труда любым путем, если потребу ется, то и преступными действиями, ведь всегда существуют извиня ющие обстоятельства для того, чтобы при необходимости успокоить растревоженное общественное сознанияе (к примеру, нелегальные иммигранты, которые превращаются в рабов, обеспечены по крайней мере питанием... дети, которые вынуждены изнурительно трудиться за мизерную оплату, без этого могли бы точно умереть… принуж дение к проституции... но что другое могли делать эти несчастные девочки!!!);

3) сокращения насколько можно большего числа трудящихся на предприятии, или, другими словами, максимизация прибыли на одного трудящегося, что уже, видимо, выдвигается как новый и неиз бежный для трудящихся показатель измерения производительности конкурентоспособности предприятия (, 2000);

4) создания сильных монополий или олигополий для преоблада ния на мировом рынке и уничтожения всех конкурентов на своем пути.

Названные 4 пункта и составляют тетраду конкурентоспо собности.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Рыночная экономика – неминуемо неустойчива, и источник ее нестабиль ности базируется на логике финансово экономических рынков, поэтому и тре буется государственное регулирование.

Джон Кейнс Из предшествующего анализа вытекает, что противоречия гло бализации не имели бы содержания и смысла, если бы они касались только либерализации международных торговых отношений. Не смотря на то, что эта система всегда, когда применялась в прошлом, имела неприятные последствия для менее конкурентоспособных экономик и непривилегированных общественно-профессиональных категорий, необходимо, однако, признать, что в эпоху «новой» эко номики всеобщее наложение ограничений на международные тор говые отношения сдерживало бы беспрепятственное передвижение и распространение новых технологий. Итак, с этой точки зрения правы и те, кто выступает за либерализацию торговых отношений и против применения протекционистских мер, и те, кто утверждает, что глобализация – это «единственный путь», имея в виду то, что в противном случае появляется препятствие для развития новых тех нологий, а это обернулось бы против прогресса человечества.

Тем не менее мы утверждаем, что приведенная выше позиция крайне проста и наивна, если, конечно, не выдвигается умышленно.

Пренебрегая важными параметрами, она останавливается на про стой и само собой разумеющейся констатации, что распространение новых технологий приносит пользу жителям Земли, а либерализа ция торговых отношений – это система, которая служит ей лучше всего. Полагаем, что никто не возражал бы против такого предло жения, очевидно, даже те тысячи человек, которые собираются на чиная с Сиэтла в декабре 1999 г. и с тех пор повсюду на планете, где проходят конференции международных организаций. Напротив, совершенно очевидно, что эти «реакционно» настроенные люди вы ступают против «глобализации» как проявления многочисленных, многоуровневых и чудовищных заговоров. Поэтому и пути противо действия попыткам сопротивления «глобализации» во всем мире – дезориентирующие. Противников глобализации представляют как группу разнородных лиц с агрессивными и воинственными настро ениями, которые не «знают, чего хотят», но тем не менее, «ставят под угрозу прогресс человечества». Неправительственные органи зации, действительно, выступают против «глобализации» в общем и абстрактно, не анализируя ее содержание и смысл. Но успехи их в конкретных сферах показывают совершенно убедительно, что они направлены не против простой и искренней системы либерализации торговых отношений, а против ее костюмированных «сопровождаю щих». Следующие примеры, на наш взгляд, достаточно убедительны.

Группа, в основном из американских студентов, заставила многих импортеров одежды в США с тихоокеанского острова Сайпан устра нить систему изнурительного труда и вместо этого обеспечить тру дящимся этого острова человеческие условия труда. Другие группы смогли воспрепятствовать размещению китайцев на территориях, которые традиционно принадлежали Тибету. Кроме того, значитель ной была и победа групп НГО в срыве планов ОЭСР по утвержде нию Многостороннего соглашения об инвестициях 1998 г., которые бы обязывали национальные правительства принимать без права контроля любые иностранные инвестиции на своей территории под угрозой наложения наказаний в случае воспрепятствования им (The Economist, 23.09.2000 г.). Другое требование этих групп – установ ление налогообложения по системе Тобина на краткосрочные капи талы для того, чтобы развивающиеся экономики могли защититься от безудержной международной спекуляции. Это и многое другое показывает, что эти организации воюют не только против либерали зации торговых отношений, т.е. простой и «чистой» глобализации, а против «глобализации», отвратительные характерные черты кото рой я постаралась отобразить в данной книге. Эти черты обосновы вают допущение о том, что они являются следствием заговоров.

Таким образом, обнаруживается хаотичное различие концеп ций и полное отсутствие связи между поклонниками нового меж дународного экономического порядка и теми, кто придерживается противоположных взглядов, поскольку и те, и другие обращаются к одному и тому же термину, т.е. к глобализации, однако вкладывают в него совершенно различное содержание, делая это непроизвольно или умышленно.

Возможно, правы сторонники глобализации, утверждая, что либерализация торговых отношений теоретически обеспечивает быстрые темпы развития, продвигает инновации, облегчает торго вые отношения, распространение информации и контакты между жителями Земли. Совершенно ясно, что они правы, когда подчер кивают, что свобода является высшим благом, а в сфере экономики она поощряет тенденцию к принятию рисков, к открытию новых ви дов предпринимательской деятельности, к лучшему распределению имеющихся ресурсов, факторов производства и т.д. Обеспечение аб солютной свободы торговых отношений в международной экономи ке может и завершилось бы в пользу всего мирового сообщества, как это изо всех сил утверждают ее сторонники, однако с утопическими предпосылками, что а) сильные мира сего не продвигали бы свои интересы, что, к сожалению, облегчается абсолютной свободой, ущемляя таким образом более слабых;

б) распределение всемирного богатства предполагало бы долю для обеспечения достойного про живания обездоленных;

в) национальные правительства заботились бы о сокращении доли бедных и социально изолированных людей;

г) был бы изобретен способ искоренения разнообразных заговоров, которые завершаются эксплуатацией слабейшей стороны на различ ных этапах развития. Поскольку совпадение всех этих предпосылок в наши дни утопия, как и всегда, личная свобода должна ограничи ваться тогда, когда наносит ущерб общественному благополучию.

Глобализация, которая превратилась в «глобализацию», уни чтожая таким путем изначальную, исходящую из добрых побужде ний, но исключительно теоретическую ее суть, не может быть при нятой в XXI в. Для достижения роста благосостояния человечества недостаточно простого статистического подтверждения, что растет всемирный ВВП, даже если и темпы его роста теоретически были бы ниже без «глобализации». Недостаточны ежедневные объявления о революционных технологических изобретениях, которые облегча ют нашу жизнь и делают ее более приятной. Недостаточны в XXI в.

и некоторые свидетельства немногочисленных «счастливых» стран третьего мира, которые развиваются и добиваются конвергенции быстрыми темпами. Известно, что либерализация торговых отноше ний создает победителей и побежденных, при этом вторых гораздо больше, чем первых. Несмотря на то, что все эти оптимистические теоретические ожидания соответствуют когда-то верным положени ям, они не в состоянии преодолеть темную сторону «глобализации», незримую невооруженным глазом. Главная причина неконтролируе мого роста неравенства, которому способствует «глобализация» вну три передовых экономик, – это ослабление среднего класса.

«Глобализация» несет с собой прогресс. Но для какой части ми рового населения? И главным образом в этом прогрессе участвуют многие и от него изолируются немногие, или происходит наоборот?

С течением времени растет доля тех, кто имеет доступ к ней, или, наоборот, сокращается? И, наконец, от прогресса на всеобщем уров не бывшие бедными до «глобализации» становятся богаче или еще беднее? Эти вопросы относятся, во-первых, к новым отношениям, которые формирует «глобализация» между передовыми и развиваю щимися странами, но не только, поскольку и в развитых экономиках «глобализация» приводит к вопросу: «Как изменяется доля бедных по отношению с тем, что было до этого (до «глобализации»)? Увели чивается или уменьшается?

Это справедливые и жизненно важные вопросы, поскольку система, которая одновременно завершается и ростом богатства и ростом бедности, абсурдна, поэтому, как мы можем утверждать без малейшего сомнения, неприемлема и недопустима. Вопреки отчаян ным попыткам международных организаций и многих правительств разработать коварные стратегии для объяснения этой ситуации, критическая и сопоставительная расшифровка соответствующих показателей полностью разоблачает их. Неравенства во всех сфе рах и на всех уровнях, на любой географической широте и долготе, в развивающихся и развитых странах, между квалифицированными и неквалифицированными трудящимися, трудящимися и пенсионе рами, занятыми и безработными, полностью и частично занятыми, между крупными и средними предприятиями... Диапазон любого вида неравенства увеличивается уже неконтролируемо. Без сомне ния, «глобализацию» осуществляют руководствуясь принципом, который ограничивает доступ всего населения к ее преимуществам и умножает изоляции.

Несмотря на то, что во многих разделах этой книги были при ведены ссылки на многочисленные проявления расширяющего не равенства, тем не менее, приведу еще несколько фактов.

Действительно, мир в целом стал богаче: мировой ВВП увеличил ся в 10 раз за последние 50 лет: с 3000 до 30000 млрд долл. Однако:

• в 1998 г. состояние трех человек превосходило ВВП 48 слабо развитых стран (Rapport Mondial sur le developpement humain, 1999, p. 37);

• в 1994–1998 гг. состояние 200 самых богатых людей планеты возросло с 440 млрд долл. до 1 трлн долл. (Rapport Mondial sur le developpement humain, 1999, p. 37);

• если в 1960 г. доход самых богатых 20% в 30 раз превышал до ход самых бедных 20% мирового населения, то в 1997 г. эта разница увеличилась до 74 раз (Rapport Mondial sur le developpement humain, 1999, p. 36);

• число жителей Земли, которые «живут» на сумму меньше, чем 2 долл. в день, возросло до 2,8 млрд чел. (т.е. примерно половины всех жителей планеты) в 2000 г., тогда как в 1998 г. их число состав ляло 1,2 млрд чел. Иными словами, возросло больше чем в 2 раза;

бо лее того, население планеты, которое проживает на менее чем один доллар в день, увеличилось в 1987–1998 гг. примерно на 12% (World Development Report 2000/2001);

• 100 млн детей живут или трудятся на улицах и 30 тыс. детей умирают ежедневно по причинам, которые можно было бы предот вратить (Rapport Mondial sur le developpement humain, 2000);

• согласно данным UNICEF, 2 млн детей в мире подвергаются сексуальным домогательствам, и британские газеты высмеивают слишком мягкие приговоры виновным, колеблющиеся от 12 до 30 ме сяцев тюремного заключения (McAllister, 2001);

• 1/5 часть населения Земли, которая живет в более развитых странах планеты, имеет 86% всемирного ВВП и 72% телефонных линий, на него приходится 82% мирового экспорта и 68% прямых инвестиций по сравнению с 1% 1/5 беднейшего населения планеты (McAllister, p. 31);

• из всех развивающихся экономик только 33 страны смогли сохранить между 1980 и 1996 г. годовой темп развития 3%, а в развивающихся странах ВВП сократился в этот же промежуток вре мени (McAllister, p. 31);

• в развитых странах неравенство между богатыми и бедны ми достигает пика, а доля тех, кто находится за чертой бедности, везде растет. Приведу показательный пример Великобритании, где распределение дохода в прошлые десятилетия было одним из самых справедливых в Европе. Число «очень бедных» британцев увеличи лось на полмиллиона человек с 1997 г. (Sunday Times, 2000). Число британцев, которые живут с доходом ниже 40% от среднего, возрос ло до 8750 тыс. чел., а тех, кто находится за чертой бедности (ниже 50% среднего дохода на душу населения), до 14250 тыс. чел., т.е.

превосходит на один миллион число, которое было зарегистрирова но в начале 90-х гг.. Бедность бъет в основном по пожилым людям.

Кроме того, число детей, живущих в семьях с доходом ниже черты бедности, оценивается в 4,5 млн, что в три раза больше по сравне нию с аналогичным показателем 20 лет назад (Исследование фонда Джозефа Раунтри в сотрудничестве с Институтом новой политики).

Расширение неравенства в распределении дохода и богатства присуще всем формам эксплуатации. Сейчас это неравенство обо стряется и распространяется как на развивающиеся страны, так и на страны, которые были известны в прошлом более справедливой системой распределения.

Примером обострения проблемы распределения являются США, где доходы 1% самых богатых американцев составляют 15% ВВП, точно так же, как это было 100 лет назад, несмотря на то, что в 1960 г. этот показатель равнялся только 8% (Saez and Piketty, 2006).

Неравенство никогда не было столь большим в США (Rank Echolm, 2006). В Германии за период 1997–2004 гг. доля рабочих с низкой оплатой выросла с 16 до более чем 20% (German Institute for Eco nomic Research in Berlin).

Неравенства в мире растут в геометрической прогрессии и рас пространяются и на быстро развивающиеся экономики. Так, в Китае 1% населения владеет 60% ВВП (Boston Consulting Group), несмотря на то, что его правительство утверждает, что сохраняет социализм, соединяя его с рыночной экономикой (The Market Economy and Chi na, 1999).

И в Японии, которая гордилась своим справедливым распреде лением дохода, ситуация изменяется коренным образом. СМИ пи шут о резком росте неравенств, о «разделенной Японии», о «Свете и Тьме». В прошлом поколении самый высокий коэффициент налога на доход достигал 75%, тогда как теперь снизился до 37%. Средний класс идет к распаду (Onishi, 2006).

В то время как XIX в. был веком рабства, XX в. – тоталитариз ма, XXI в. останется в истории как век неравенства (Cohen, 2006) и эксплуатации.

Прибавочная стоимость примерно 500 крупных многонацио нальных компаний составляла в 80-х гг. 5% мирового ВВП, а в 1997 г.

оценивается в 7%. Десять самых крупных телекоммуникационных компаний в 1998 г. обладали 86% мирового рынка связи. На рынке пестицидов доля 10 крупнейших компаний отрасли составляла 85% мирового рынка, а на рынке персональных компьютеров – почти 70%;

97% патентов сосредоточено в промышленно развитых стра нах (United Nations News, July 1999).

8% международной торговли, т.е. примерно 400 млрд долл., – это доля наркотрафика (Ibidem). Цена одного килограмма опия при покуп ке у «производителя» – 90 долл., оптовая его цена в Пакистане состав ляет уже 3 тыс. долл., а на рынке в США он продается по 80 тыс. долл.

На улицах в США розничная цена его достигает 290 тыс. долл.! Кило грамм кокаина, когда покидает Колумбию, стоит 1500–1600 долл., а на улицах американских городов, пройдя уже 4–5 продавцов, достигает до 110 тыс. долл., а в Европе – еще больше. Бедные страны, которые являются главными производителями наркотиков, не в состоянии обеспечить их передвижение, таким образом объясняются огромные разницы цен (The Economist, 27.08.2001 г.).

Большой интерес для данной темы представляют исследова ния и выводы Клеанти Грива (, 1997), которые завершаются тем, что «правительство США начало «войну против наркотиков», которая дает возможность играть главную роль в перевозке запрет ных веществ и прикрывать постоянное сотрудничество секретных служб с крупными перевозчиками и торговцами наркотиков;

это содействует поддержанию американского господства на планете, усиливая эксплуатацию со стороны США стран, которые зависят от них. Краеугольным камнем американской внешней политики было и остается сохранение империи зла, от которой, как предполагается, США «должны защитить человечество».

В 2000 г. в мире было израсходовано 300 трлн драхм92 на покупку оружия, 150 трлн драхм – на наркотики и только 2 трлн драхм – на об разование (, 2000). «Глобализация», как видно, сделала свой выбор!

По оценкам Мирового Банка, 1,5–4,5% всемирного ВВП свя заны с незаконными видами деятельности и «отмываются» через банковскую систему. Для борьбы с «грязными» деньгами G7 создал Греческая национальная валюта до перехода к евро (1 евро = 340,75 драхм).

FATF93, но дело этой службы чрезвычайно сложное, поскольку не су ществует определения для «грязных денег». Все страны понимают это как деньги, происходящие от наркотиков, проституции, органи зованной преступности и т.д. Спрашивается, входит ли уклонение от налогов в эту категорию «грязных денег»? Здесь не существует еди ной позиции между различными странами: например, Франция счи тает деньги, происходящие от уклонения от налогов, «грязными», а Швеция – нет (The Economist, 23.06.2001 г.).

Южная Азия имеет 23% всемирного населения и менее 1% пользователей Интернета. 87% пользователей Интернета прожива ют в промышленно развитых странах, жители которых представля ют 17% мирового населения (Rapport Mondial sur le Developpement humain, 2000), из них 79% проживает в странах ОЭСР (Human Devel opment Report, 2001).

Что касается Греции, очень интересное исследование группы ученых (,, 2000) обнару живает, что 260 тыс. семей не имеют элементарных средств к суще ствованию, в то время как была бы достаточной сумма в 115 млрд драхм для обеспечения их минимальным доходом 45 тыс. драхм в месяц для того, чтобы они смогли полностью удовлетворить свои первостепенные базовые потребности. Из всех этих бедняков боль шее количество принадлежат к категории семейных пар без детей, в которых хотя бы один супруг старше 60 лет (44,7%), далее следует категория семей, в которых хотя бы один член семьи старше 65 лет (43,8%). Большая доля бедности концентрируется среди пенсионе ров (36,9%), которые представляют 17,4% совокупного населения;

затем следуют сельскохозяйственные рабочие (32,5%), которые со ставляют небольшой процент от общего населения;

безработные (25,7%) с долей 4,7% от общего населения;

домохозяйки (23,6%) с долей 16% в общем населении;

дети младше 16 лет (15,7%) с долей в общем населении в 15,9%. Более того, 2,2 млн человек живут за чертой бедности, а примерно 150 тыс. пенсионеров получают пенсию ниже 150 тыс. драхм в месяц. Греция за последнее десятилетие уве личила степень неравенства в распределении дохода и стала худшей в этом смысле страной в ЕС, за исключением только Португалии.

Эти результаты, раскрывающие опасные приоритеты в распределе Financial Action Task Force – специальная служба для контроля неза конных финансовых операций. – Прим. науч. ред.



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.