авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 12 |

«V Мария Негрепонти-Деливани ЗАГОВОР «ГЛОБАЛИЗАЦИИ»: ПУТЬ К МИРОВОМУ КРИЗИСУ МОНОГРАФИЯ Под научной редакцией доктора ...»

-- [ Страница 3 ] --

В 1980-х гг. США неожиданно и испуганно осознают, что их экономика обнаруживает снижение уровня конкурентоспособно сти, замедление темпов развития, сокращение производительности по сравнению с Германией и Японией, уменьшение инвестиций, наблюдаются явления деиндустриализации и прогрессирующая за мена национальных продуктов дешевым импортом. Однако решаю щий элемент поворота американской внешней политики от режима протекционизма к либерализации торговых отношений – это спад нормы прибыли американских компаний и подтверждение того, что ограничения на ввоз дешевых импортированных продуктов благо даря применению политики протекционизма оказались безрезуль татными. Высокие нормы прибыли порядка 10% в 1965 г. начали уменьшаться в середине 80-х гг. Индекс Доу-Джонса в 80-х гг. отста ет от аналогичного в 1966 г., в то время как паралелльно 100 самых больших промышленных предприятий США не смогли добиться создания новых рабочих мест в течение всего периода 1975–1990 гг.

Проникновение иностранной рабочей силы в экономическую деятель ность США увеличивается ускоренными темпами, с 3,5% в 1977 г. до 11% в 1990 г. В тот же период иностранцы занимают 10% в сфере перерабатывающей промышленности США (Reich, 1997). Как из вестно, отношение всех правительств США к промышленным пред приятиям было всегда привилегированным, поскольку их развитие отождествлялось с национальным благосостоянием и сохранением американского потребительского образа жизни. Этим же объясняет ся и всеобщее одобрение после окончания Второй мировой войны увеличения среднего размера американских предприятий наперекор законам и правилам, которые действовали против монополий. С со средоточиванием предприятий и ограничением конкуренции (такти ка, которой последовали и европейские страны) была предпринята попытка решения проблемы перепроизводства, которая периодиче ски возникала. Эта проблема начала снова становиться ощутимой в начале 80-х гг. и в случае США появляется с незнакомой до тех пор формой «деиндустриализации», т.е. постепенного ограничения участия промышленности в ВВП и общей занятости.

Поворот к режиму либерализации торговых отношений с от дельными его характерными чертами составляет, таким образом, американскую реакцию на появляющиеся угрозы их международной гегемонии. Как Великобритания в XIX в. ощутила себя достаточно сильной для либерализации торговых отношений17, так и США через промежуток времени больший, чем 1 век, посчитали, что эта система больше принесет пользы их многогранным национальным интере сам. Однако содержание либерализации торговых отношений США в начале 80-х гг., провозглашенное президентом Рейганом, весьма отличается от аналогичного в Великобритании конца XIX в. и по масштабу, и по методам внедрения и координирования.

А. Масштаб В противоположность Великобритании, которая решила про двигаться одна в применении либерализации торговых отношений, в то время как остальные страны того времени сохранили режим протекционизма, США позаботились навязать остальному миру свой выбор. Безусловно, причины, которые подтолкнули США к это му выбору, а также путям его воплощения, не были исключительно экономическими, так как в них отчетливо проявляется настойчивое желание обобщения и распространения американских ценностей и американского образа жизни по всему миру. Однако время при С результатами в конечном счете катастрофическими для себя, по скольку ее доля в международной торговле с 31,8% в 1870 г. уменьши лась до 14% в 1913 г. (Reich, 1997, p. 28).

нятия соответствующего решения, а также и конкретные проблемы, которые решала американская экономика, приводят к выводу о том, что вначале «глобализация» была вызвана в основном необходимо стью расширения горизонтов, в пределах которых было бы возможно в дальнейшем получение максимальной прибыли американскими компаниями, т.е. от американских национальных границ в необъят ность мирового пространства. Важно отметить, что «глобализация»

была инициирована США для реализации исключительно националь ных интересов, а не всемирных. В маловероятном случае совпадения интересов остальных (или некоторых) стран с соответствующими интересами США может иметь место разделение положительного результата между ними, в то время как в очень вероятном случае их столкновения США обеспечат большую часть итоговой прибыли, которая будет равна ущербу побежденных, в конфронтации стран.

Первый случай касается допущения расширения международной торговли благодаря режиму «глобализации» таким образом, чтобы увеличение доли страны А не происходило из уменьшения соответ ствующей доли страны В. Тем не менее в современном применении этого режима на международной экономической сцене сохраняется восприятие национального, а не совокупного всемирного интереса, так как успех каждой национальной экономики – это функция уве личения ее доли в международной торговле, которое происходит от соответствующего уменьшения доли другой экономики, менее кон курентоспособной. Таким образом, в мировую экономику вводится неопределенное понятие конкурентоспособности экономик и пред приятий, которое заменяет здоровое соперничество (конкуренцию), как анализируется в 6-й главе данного исследования. Было бы логич ным допустить, что в этих оценках содержится убежденность США в том, что они могут господствовать на международном рынке, что, иными словами, превосходят в ключевых позициях аналогичные возможности главных своих соперников или что, если это допуще ние не подтвердится, в любом случае располагают средствами (кото рые не являются общепринятыми, а вероятно, возникают от исполь зования руководящей их роли) формирования и навязывания своих интересов.

Однако на первый взгляд кажется, что не существует подтверж дения указанных выше мыслей и допущений, и наверное, необхо димо поискать более сложные объяснения американского выбора.

Действительно, «открытость» как процентное отношение ВВП трех сильнейших экономик (США, ЕС и Японии) сейчас меньше по срав нению с периодом между двумя войнами (Rodrik, 1997, p. 7). Следо вательно, «глобализация» не способствовала ее расширению. Еще значительнее предыдущего кажется утверждение о том, что на «гло бализованном» рынке США показывают себя побежденными перед ЕС и Японией с точки зрения критерия развития торгового баланса, дефицит которого возрастает в противоположность постоянно ак тивным балансам ЕС и Японии. Тем не менее вопреки активному европейскому балансу участие Европы в международной торговле в 1990-х гг. составляло 22,7%, в то время как в начале 2000-х гг. – около 18%. Необходимо еще заметить, что это неблагоприятное для Америки развитие либерализации международной торговли, види мо, не беспокоит ее. Это, возможно, значит, что навязывание «гло бализации» во всем мире по ее инициативе не преследовало именно или исключительно обеспечение большей доли международной тор говли, а вероятнее всего, предусматривало другие выгоды, к кото рым, может, имеет доступ только лидирующая экономика и только в режиме либерализации торговых отношений. Речь идет о следую щих моментах.

Никем не оспариваемое до недавнего времени навязывание дол лара США как международной резервной валюты. Это значит, что Америка в состоянии относиться равнодушно к дефициту ее торго вого баланса, который уже составляет 4,1% ее ВВП (Barron’s-, 15.12.2000 г.), так как фактически гарантированно получает займы от остального мира. До середины 2000 г. США задолжали остальным странам планеты 7,4 трлн долл., в то время как все другие страны должны были США 9,1 трлн долл. (Epstein, 2000). Это может свиде тельствовать о большем желании представителей других стран стать обладателями американских акций и инвестировать США, чем жела ние американцев приобретать иностранные акции и т.п. Приведен ная цифра не может быть принята просто как задолженность США перед остальным миром, потому что покупка и приобретение акций и тому подобное реально не создают задолженности. Таким путем США могут обеспечить возможность потребления выше уровня про изводства, а также разрешить проблему своего внешнего долга силой своей национальной валюты (Karczma, 1999). Сохранение сильного доллара – это самое результативное орудие против инфляции и для обеспечения ускоренного развития американской экономики без по явления инфляционных давлений. Его сохранение становится к тому же настоятельной потребностью для того, чтобы с помощью прито ка иностранного капитала постоянно покрывался расширяющийся дефицит баланса текущих торговых отношений Америки, которой грозит дойти до 5% ее ВВП (Business Week, 5.6.2000 г.).

Усиление доллара облегчилось и бумом покупок Европой аме риканских компаний по высоким ценам в стремлении стать конку рентоспособной на международном рынке (Wallace, 2000). В отчете ОЭСР сделан вывод о том, что в 1999 г. Западная Европа и в основ ном Великобритания, Франция и Швеция совершили больше заоке анских приобретений, чем Америка. Некоторые из этих крупных по купок указаны в таблице 2.1.

Таблица 2. Крупные европейские приобретения американских компаний в 2000 г.

Покупатели Продавцы Цена Vodafone Group (Великобритания) Air Touch Com. 60 млрд долл.

British Petroleum (Великобритания) Amoco Corp. 48 млрд долл.

Deutshe Telecom (Германия) Voice Stream 46 млрд долл.

Daimler-Benz (Германия) Chrysler Corp. 40 млрд долл.

Vivendi (Франция) Seagram Corp. 30 млрд долл.

Источник: Thomson Financial Securities.

После подъема 2000 г. слияния, выкупы и денационализации по всему миру продолжились все более резкими темпами, составив, например, в 2006 г. 3,1 трлн долл. США (International Herald Tribune, 21.11.2006 г.). Однако сильный доллар США заставил евро «исте кать кровью», так как зона действия евро теряет каждый год 100 млн долл. от портфельных инвестиций, которые покидают еврозону ради стран с сильной валютой, т.е. США и Великобритании (Artus, 2000).

Общая европейская валюта (евро) не смогла вначале быть пред ставлена ни как стабильная, ни как сильная валюта. Однако агрессия против Ирака определила начало ее подъема по отношению к дол лару США. Тем не менее продолжающийся подъем евро должен приписываться не хорошему движению европейской экономики по сравнению с американской, а множеству событий, в том числе и стремлению США облегчить таким путем свой экспорт. Необхо димо подчеркнуть, что подъем евро не решил существующие про блемы, а напротив, создал новые.

Во-первых, европейцы недовольны подъемом евро, который осложняет их экспорт, так же, как не были удовлетворены, когда курс евро был низким (-, 2004).

Во-вторых, центральные банки по всему миру сокращают свои свободные средства, размещенные в долларах США (International Herald Tribune, 27.02.2007 г.). 19 из 47 стран, которые исследовались Королевским банком отделения Шотландии, заявили, что сократили свои свободные средства в долларах США, среди них Италия, Рос сия, Швеция и Швейцария, в то время как Китай и многие другие страны дали понять, что намерены перейти на большую дифферен циацию своей свободной валюты. Это означает ограничение резер вов в долларах США и соответствующее увеличение в евро и в ан глийском фунте.

Эти изменения связываются и с замедлением темпов развития американской экономики. Ожидается, что у США будут трудности в решении проблемы текущего внешнего долга, который достиг 256,6 млрд долл. (февраль 2007 г.), а также бюджетного дефицита, который постоянно увеличивается по причине огромных военных расходов и уже достигает 500 млрд долл. (февраль 2007 г.). Кроме того, кредитование американских домашних хозяйств превосходит ВВП на 140%.

Тем не менее подъем евро не уменьшил ни проблемы еврозоны, ни растущее недовольство европейцев против него. Кроме Слове нии, которая присоединится к зоне евро в следующем году, в осталь ных странах – новых членах ЕС сохраняется сильный скептицизм.

Главная причина этого скептицизма – рост национализма, а также тот факт, что экономики за пределами зоны евро развиваются лучше, чем внутри. В любом случае всеобщая констатация – это то, что эко номики еврозоны имеют проблемы и когда цена на евро высокая, и когда она низкая, – констатация, которая обосновывает доводы от носительно идеи общей европейской валюты. Несомненно, проблема заключается в слабости евро без поддержки Пакта стабильности18.

Однако именно этот договор несет ответственность за неудовлетво рительное движение экономик ЕС. Конкретнее, валютная стабиль Stability and Growth Pact, принят в июне 1997 г. в Амстердаме. – Прим.

науч. ред.

ность, предполагаемая этим документом, обрекает Европу на посто янную борьбу с инфляцией, что становится еще более опасным по причине конфликта дешевых китайских и других азиатских про дуктов в Европе.

Для США сильный доллар имеет жизненно важное значение:

обязательно нужно, чтобы он был прочным, чтобы смог выиграть трудные бои на всех уровнях и с использованием всех средств, для того чтобы не подвергнуться опасности со стороны евро. На основе изложенных предположений-допущений справедливо ставится во прос: какие цели преследовали небольшие страны, такие как Гре ция, когда поспешили любыми жертвами присоединиться к евро зоне, если не обеспечение стабильной и сильной валюты, которой, впрочем, не имеют до сих пор? По той же причине страны, которые остались за пределами ЕС, могут гордиться своей дальновидностью и ожидать лучших дней для присоединения. И наконец, европейским экономикам внутри и за пределами ЕС, если «европроблема» будет продолжаться, понадобится признать, что «эксперимент» их не до стиг цели. Вышесказанное ни в коем случае не опровергается реше нием G7 (в том числе США) в Праге (сентябрь 2000 г.) поддержать евро, которое рушилось. Причины в том, что, во-первых, никакая валюта не может опираться долговременно только на торговлю ею центральными банками, если она не внушает доверия на междуна родных валютных биржах. Во-вторых, обнародование необходимо сти поддержания одной валюты обычно вызывает противоположные ожидаемым результаты, которые поощряют спекуляцию, если при чины, определяющие ее как слабую валюту, не будут устранены. От носительно решения США принимать участие в кампании по под держке евро, хотя сначала было бы логичным допустить обратное, можно дать два вероятных объяснения. Первое: они выбрали этот путь, чтобы показать дружескую расположенность к «несчастному»

ЕС, и с убежденностью, что не ставят под угрозу свои интересы, ис ходя из того, что эта поддержка евро не имеет перспективу долголет него успеха. Второе: этим жестом, без существенных последствий, выражается и определенная поддержка американских экспортеров, которые испытывают затруднения от слишком усилившегося долла ра. Непременно и независимо от указанных опасений рискованная попытка поддержания евро требует чрезвычайно тонкого обраще ния, так как поддержка необходима в такой степени, чтобы незна чительно навредить доллару, потому что в этом невероятном случае поставится под непосредственную угрозу дестабилизации вся меж дународная экономика.

США навязывают остальному миру посредством «глобализа ции» экономику предложения в сочетании с политикой строгой ва лютной стабильности, опасно замедляющей темпы экономического развития, в то время как у себя, напротив, внедряют такие сильные кейнсианские рецепты, которые привели бы в замешательство даже самого Кейнса. Эта резкая дифференциация обеспечивает США условия полной занятости, между тем, приговаривает ЕС функцио нировать в постоянном режиме равновесия с неполной занятостью (высокой безработицей).

США руководят почти всеми международными организациями, особенно ВТО и МВФ, всякий раз согласно своим национальным интересам, а долю прибыли, которая таким путем обеспечивается, передают в некоторых случаях остальным сильным экономикам.

К легкости навязывания американских взглядов международным ор ганизациям необходимо, конечно, добавить и проведение военных действий во всем мире. Безусловно, США не имели бы этой возмож ности без соучастия Европы.

Роль Америки в новых технологиях обещает ей поворот небла гоприятного развития торгового баланса в ближайшем будущем, как только либерализация торговых отношений в рамках ВТО охватит и услуги. Здесь существует абсолютное соответствие с причинами, которые подтолкнули Великобританию к режиму либерализации торговли в середине XIX в., когда она располагала серьезными срав нительными преимуществами как главная промышленная держава.

Уже с 1998 г. экспорт американских услуг почти в два раза больше соответствующего импорта (The Economist, 6.06.1998 г.). Однако от четливое первенство США не ограничивается только сферой услуг, поскольку закладываются уже основы электронной торговли, которая охватит и совокупность промышленных продуктов, таких как сталь, химические продукты, автомобили, бумага, пластические изделия, т.е. все. Когда европейцы «проснутся», будет очень поздно, потому что лидеры этой деятельности уже упрочат значительные преимуще ства, которые обеспечат им возможность определения будущего их развития. Предприниматели Европы, конечно, контрнаступают, они имеют некоторое первенство в системах мобильной связи и беспро водных сетях, также показателен пример Airbus;

но вместе с тем они остаются блокированными в своих попытках приспособления к евро и не согласовываются с опасной для Европы напряженной подготов кой США к непрерывным изменениям в сфере технологий. Кроме бесспорного факта своевременного и систематического углубления США в «новую экономику» и четких направляющих линий модели финансово-экономической политики (Stein, 1988)19, выбранной для того, чтобы содействовать этому, устанавливается также, что Евро па и Япония страдают от недостатка предпринимателей, желающих принять на себя риски. Исследования показывают, что 91% амери канцев считают, что создание нового предприятия – это «достойная деятельность», против 38% в Великобритании и лишь 8% в Японии (Financial Times, 11.08.1999 г.).

Желание Америки распространить свою культурную модель на остальные народы Земли является реальностью, и это должно быть истолковано за пределами гегемонистического высокомерия и стремления к будущему сохранению своих основных ценностей.

Речь идет о мнении Вашингтона, который преследует распростране ние «демократического капитализма» во всем мире. Хотя это и очень редко составляет предмет серьезной дискуссии, угроза насильствен ного переворота ценностей западной культуры, которые, безусловно, неодинаковы, все-таки видима. Это допущение станет еще более ве роятным, когда доход на душу населения Китая достигнет и превзой дет 800 долларов – успех, который не запоздает благодаря ускорен ным темпам развития. Конечно, сильные оборонительные позиции США будут в состоянии ограничить подобные экспансионистские намерения, хотя и они относятся только к культурному полю, но до какого времени? Действительно, Китай демонстрирует наибольшие темпы экономического развития во всей Азии (около 8%) благода ря значительным государственным инвестициям, увеличивающимся с ежегодным темпом 28,2% (Financial Times, 31.12.1998 г.). Кроме того, участие в ВТО, как ожидается, еще больше усилит темпы его Показателен пример конференции в Вашингтоне, собравшей видных экономических деятелей со всего мира (по принятой позднее модели Давоса) для того, чтобы подготовить почву для новой налоговой схемы ограничения прямых налогов с параллельным ростом косвенных. Этому предшествова ла долгая и непрерывная подготовка США к приходу постиндустриальной стадии развития, или «новой» экономики, с первым объявлением направ ляющих линий в 1981 г., т.е. в то время, когда Европа еще совсем ничего не подозревала.

развития. И, конечно, ценности Востока будут сочетать пренебреже ние к материальной основе соответствующих западных ценностей с обаянием своих духовных. Вдобавок, исходя из того, что существует не один, а в основном два вида капитализма, навязывание Европе ана логичной американской модели значило бы уничтожение европейско го капитализма, коррозия которого уже идет гигантскими шагами.

Наконец, и это самое важное, Америка знает, что сохранение возможности управлять судьбой планеты достигается, кроме силь ной валюты, и силой оружия. Не надо забывать, что всемирная эко номическая политика была на многие годы военной и что она в соче тании с сильной американской валютой составляет условие sine qua non принятия остальным миром права Америки решать его судьбу.

Так можно обеспечивать согласие Европы даже на самые неспра ведливые и абсурдные войны каждый раз, когда США считают, что обслуживание их многосторонних интересов, которые никогда не были исключительно кратковременными, позволяет им принимать конкретные меры. Действительно, как бы удивительно ни казалось, почти вся Европа и остальной мир, как видно, убедились в «миро творческой» роли НАТО и в «человеческих причинах», которые под толкнули к жестоким бомбардировкам в Сербии. Процент одобрения:

74 – Дания, 57 – Германия, 68 – Англия, 64 – Канада, 64 – Норвегия, 50 – Финляндия, 47 – Италия, 64 – Франция и 68 – США.

Из этих промежуточных итогов можно вывести следующее заключение: режим либерализации международной торговли, ко торый в своем развитии приобрел название «глобализация», с до бавлением и других «ингредиентов» был инициирован и продвигался США, во-первых, чтобы облегчить расширение своих предприятий с монопольными позициями и, во-вторых, чтобы сохранить свою гегемонистскую роль с навязыванием остальному миру всего, что всякий раз их интересует на экономическом (и не только) поле.

С этой точки зрения становится ясным, что критерий дефицитно го или избыточного внешнего баланса крайне ограничен и недоста точен, чтобы показать победителей и побежденных в этой слож ной международной системе.

Однако в последние годы в постоянно растущей степени осо знается, что «глобализация» не была достаточной, чтобы обеспечить навсегда американское доминирование по всей планете. В подтверж дение несколько примеров (The Economist, 16.09.2006 г., 25.11.2006 г.;

Time, 12.02.2007 г.).

– Уже видно, что Уолл-Стрит угрожают биржи Лондона и Гон конга.

– В Давосе (февраль 2007 г.) центральной темой было «смеще ние обусловленности экономического потенциала» в сторону Азии, Африки и Среднего Востока, где население растет. Кроме того, был признан и факт «возвращения русских».

– Развивающаяся часть планеты производит уже половину ми ровой продукции и обеспечивает более половины всемирного раз вития. Согласно прогнозам, в 2040 г. ВВП Китая сравняется с ВВП США 2005 г. На данный момент Китай является самым крупным кредитором американской экономики, и если он примет решение ограничить имеющиеся в наличии резервы в долларах, это вызовет международный кризис.

– Процентное отношение экспорта развивающихся экономик во всемирном экспорте с 20% в 1970 г. достигло уже 43%. В 2040 г.

в десятке сильнейших экономик планеты будут Китай, Индия, Рос сия, Мексика и Бразилия.

– Китай вместе с Индией будут экономически преобладать примерно к 2030 г. На основе оценок ceteris paribus20 прогнозирует ся, что в 2031 г. китайцы будут потреблять 2/3 совокупных запасов основных благ планеты. Цены на них значительно вырастут. Если китайцы приблизятся к сегодняшнему доходу на душу населения американцев и будут иметь 3 автомобиля на каждого из 4 жителей, то количество автомобилей будет на 40% больше всемирного уровня на настоящий день. Ежедневное потребление нефти прогнозируется на уровне 99 млн баррелей, что значительно превышает сегодняшнее производство. Надежда возлагается на разработку новых техноло гий, потому что иначе невозможно будет избегать постоянных войн.

Кроме того, предполагается, что эти изменения будут использоваться во все возрастающем объеме не только как стратегическое оружие, но и как фронт против американской империи. Внешняя политика России уже с успехом развивается в этом направлении.

Уже очевидно, что Америка перестала быть «локомотивом» про гресса планеты, поэтому предполагается, что замедление расширения американской экономики с начала 2007 г. меньше повлияет на осталь ной мир по сравнению с предыдущими историческими периодами.

При прочих равных условиях (лат.);

выражение, означающее условия, когда все факторы неизменны, кроме изучаемого. – Прим. науч. ред.

Б. Пути внедрения В то время как либерализация торговых отношений конца XIX в. не сделала ясных различий между капиталом и трудом, ког да в период 1851–1910 гг. новый мир (Канада, США, Куба, Арген тина и Бразилия) подвергся массовой миграции из Европы (Hatton and Williamson, 1994), сегодняшняя «глобализация», напротив, раз решает свободное перемещение только капиталу. Различие это мо жет быть воспринято как первое и самое важное решение, которое предвещает замысел заговора против «несильных» экономик нашей планеты. Однако период времени, а также и главные виновники это го направления, которые ответственны за большую часть бедствий трудящихся по всему миру, могут быть указаны только предположи тельно. Вероятнее всего, этап «глобализации» начался со свободного перемещения капитала, обслуживание интересов которого явилось главной причиной навязывания «глобализации», и впоследствии от дельные факторы, которые поэтапно формировали ее действие, за вершили «молчаливое» исключение преимуществ фактора «труд».

Действительно «молчаливое», поскольку, как ни кажется удиви тельным, в «глобализации» не существует политики для миграции (Straubhaаr, 2000). Исходя из того, что факторы эти имеют отноше ние к изменениям и потребностям постиндустриальной стадии, из которых извлекли пользу американцы и намного меньше европейцы, разумно предположение, что соответствующее решение пришло от США после давления и подстрекательства со стороны многонацио нальных монополий. Более конкретно, постиндустриальная стадия имеет потребность во все меньшем неквалифицированном труде, в то время как требования в квалифицированном непрерывно уве личиваются. Поэтому для того чтобы выгоды от новой технологии приписывались, во-первых, капиталу и, во-вторых, определеным руководителям компаний с редкими и исключительными способно стями и, следовательно, высокой производительностью, «заморажи вание» труда явилось отличным решением. Напомню, что свободное передвижение капитала приходит в противоречие с основами теории Риккардо о внешней торговле, в рамках которой капитал остается неподвижным внутри границ каждой национальной экономики, раз ыскивая на месте каждый раз более прибыльные сферы деятельно сти. Свобода торговли у классиков имела результатом увеличение благоприятных случаев прибыльного вложения на национальном уровне (Ricardo, 1971, p. 155).

Необходимо отметить, что ссылка на режим либерализации торговых отношений с добавлением или без «глобализации» крайне обманчива, исходя из того, что прикрывает полностью только ка питал, в то время как масштаб свободного передвижения труда, благ и услуг является зависимым от специальных и выборочных соглаше ний, решений и, конечно, интересов сильнейших экономик планеты.

В. Координирование В противоположность либерализации торговых отношений конца XIX в. сегодняшняя «глобализация» не регулируется ни на циональными, ни интернациональными силами. То есть она функ ционирует с руководящим принципом laissez-faire, laissez-passer или даже laissez-aller21, что предполагает невмешательство государства в законы рынка с принятием необоснованного утверждения, что он в состоянии саморегулироваться.

Так как предположение о саморегулировании рынка составляет утопию, «глобализация» в реальной ее форме22 ведет международ ную экономику к хаосу, как это следует из навязывания и преоблада ния интересов каждый раз сильнейшего. И тогда как либерализация торговых отношений XIX в. регулировалась преобладающей в то время английской сверхдержавой, которая не только желала разы грывать эту роль, но и опиралась на валютное поле благодаря вне дрению золотого правила, США, как уже отмечалось, по-видимому, не хотят брать на себя аналогичные функции или не считают, что это будет соответствовать их интересам. В самом деле, четкое регу лирование всемирного рынка вызвало бы вынужденно обязанность уважать определенные законы, что сделало бы трудным в некоторых случаях принятие и навязывание решений.

Неорганизованность (фр.). – Прим. науч. ред.

Несмотря на факт, что либерализация торговых отношений между народной экономики регулировалась в какой-то степени тогдашней британ ской сверхсилой, тем не менее, она вызвала серьезный конфликт и разру шения в экономической жизни Великобритании, эти события известны как период «Большой трансформации» (см.: Soros, 1995, p. 194, Polanyi, 1994, p. 140).

С добровольным отказом США координировать «глобализа цию» они снимают с себя и ответственность за ее последствия.

Предположение о возможности саморегулирования рынка, ко торое «глобализация» горячо восприняла, восходит к школе Адама Смита, основными идеями которой были следующие.

– Личный интерес совпадает с общим. Так объясняется одно сторонний интерес классиков к накоплению богатства, а не одновре менно и к благосостоянию (полной обеспеченности), которое зави сит и от способов распределения дохода.

– Порядок возникает автоматически, когда преобладает свобод ная конкуренция. И для того чтобы существовали условия конкурен ции, просто достаточно упразднения регулирований рынка. То есть существовала убежденность, что освобождение рынка отождествля ется с конкуренцией. Отождествление это, однако, ни в коем случае не соответствует действительности. Напротив, свобода ведет силь нейших к устранению менее сильных с рынка и к формированию монополий. Уже с XIX в. Прудон устанавливает, что «конкуренция убивает конкуренцию». Позднее первые неолибералы, как, напри мер, Джон Бейтс Кларк (1949) и Вальтер Липман (1938)23, не были сторонниками одной абсолютной формы laissez-faire, а наоборот, утверждали, что сохранение рыночной экономики часто нуждается в государственном вмешательстве, чтобы контролировать не только государственные монополии, но и крупные частные компании, а так же слияния-соглашения-выкупы (монополизацию) компаний, кото рые господствуют на рынке (James, 1955, pp.

170, 303–304). Автома тизм саморегулирования рынка, кроме того, был серьезно оспорен после Второй мировой войны, завершившись утверждением взглядов Кейнса на необходимость государственного вмешательства в эконо мику. Несмотря на неблагоприятные последствия, к которым посто янно приводило применение принципа laissez-faire, он был принят, тем не менее, «глобализацией» почти во всем его размахе в начале 1980-х гг.

Публикуя свои идеи в трудах конференции В. Липмана, неолибера лы ничуть не одобрили принцип laissez-faire, laissez-passer в абсолютной форме классиков и не исключили случай государственного вмешательства, когда и где в этом есть необходимость, например, в случае крупных частных монополий. Они считают, что нужно делать выбор среди хороших и плохих государственных вмешательств.

Несмотря на факт паники и депрессии американской экономики и выбора системы либерализации торговых отношений, не очевид но, чтобы этот выбор совпадал с вынашиванием заговорщических проектов. Тем не менее, некоторые отдельные элементы указыва ют на это довольно четко. Среди них, прежде всего, исключение труда из режима либерализации торговых отношений, а также не желание США излагать в общих чертах правила функционирования «глобализации» и определять свою координирующую роль в ней.

II. Постиндустриальная стадия развития – «новая»

экономика (США, ЕС, Япония) Депрессия в США непосредственно не явилась причиной на ступления постиндустриальной стадии развития, но способствова ла, во-первых, ее ускорению, во-вторых, ее систематической подго товке с американской стороны. Можно также добавить, что расцвет этой новой стадии развития отразился в США как «божественный»

механизм, который в определенных упреждающих условиях мог бы изменить преобладающий относительно отрицательный климат, с угрожающим содержанием ее мировой роли в конце предыдущей стадии, т.е. традиционной индустриализации. Так, США сознатель но и своевременно занялись систематическим изучением, конста тацией и фиксацией изменений, которые могли вызвать эту новую стадию во всех сферах экономики и общества, приспосабливая по степенно американскую экономику к новым нуждам, стараясь одно временно и по мере возможности настраивать схему этих измене ний, трансформируя ее в первооснову, сравнительные преимущества и вообще возможности американской экономики. Кроме того, что многосторонние статистические данные доказывают, что США обе спечили бы ведущую роль в постиндустриальной стадии, пусть даже без упорной их подготовки к этому, эта последняя трансформация укрепила их долговременное первенство и подчеркнула сильнее от носительное отставание Европы, которая осознала с большим запо зданием эту тенденцию к изменениям. Уже с 1981 г. США изложили в общих чертах главные характеристики новой стадии развития, предложили необходимые меры, а также разработали соответствую щую долгосрочную программу.

К тому же в сущности ясно, что наступление постиндустри альной стадии развития и открытие новых и революционных техно логий неразрывно связаны чередующимися отношениями причины и следствия, следовательно, отдельный их анализ делается только для методологических целей.

Наступление постиндустриальной стадии очевидно оказалось заметным из наблюдений и корректного анализа важных изменений в многомерных пространствах, таких как участие различных сфер деятельности в ВВП и в комплексной занятости, в предпочтениях потребителей, появлении новых сфер деятельности, в отношениях труда и капитала, в темпах развития определенных сфер экономи ки, в связи промышленных товаров и услуг, в относительной силе различных общественно-экономических групп, в увеличивающихся требованиях международных компаний, в структуре зависимости производства, в продвижении значимости услуг на экономических авансценах, в навязывании денежно-экономических сделок и резком возрастании их стоимости и т.д.

Наступление постиндустриальной стадии, способствующей развитию, должно рассматриваться закономерным, а не навязанным, поскольку относится к процессу созревания капитализма. Несо мненно, прогресс новых технологий ускоряет расширение действия новой стадии, в то время как его насущные потребности углубляют технологические открытия. Таким образом, отношение постинду стриальной стадии с новыми технологиями двойственно и просто устанавливает темп окончательного ее вхождения в традицион ную стадию индустриализации. Как только человечество пережило аграрную и индустриальную стадии развития, стадия услуг, которую оно сейчас проходит, была предопределена, даже если отдельные ее характеристики невозможно было вначале установить точно.

Новая стадия развития начинается с процесса деиндустриали зации и постепенной (поэтапной) замены до определенного уровня производства и занятости в промышленности третичной сферой, т.е.

сферой услуг. Своевременная подготовка перехода в эту новую ста дию имеет решающее значение, потому что от этого зависит возмож ность создания новых рабочих мест, которые заменят упраздненные деиндустриализацией. Кроме того, если этот переход осуществляется без больших трений и особенно если не сочетается с бесконтрольным ростом безработицы, то темп деиндустриализации и развития сферы услуг будет наибольшим. В этом случае своевременно подготовлен ные экономики будут иметь легкий и эффективный доступ в быстро растущую часть мировой торговли, которая и есть услуги, и одно временно обеспечат наибольшую долю новых усиливающихся сфер деятельности по сравнению со слабеющими традиционными, а также высокую степень конкурентоспособности на международном рынке.

Постараюсь в соответствии с хронологией связать и сравнить основные моменты развития событий, а также объяснить подъем денежно-финансовых видов деятельности, которые постепенно за меняют реальные инвестиции.

А. Деиндустриализация Этот процесс может быть установлен в США, странах ЕС и Япо нии с помощью следующих статистических данных.

а) Структура ВВП В период 1980–1997 гг. прибавочная стоимость вторичной сфе ры и перерабатывающей промышленности в процентном отношении в ВВП сокращается в пользу сферы услуг и на всемирном уровне, но в основном на уровне передовых экономик (см. табл. 2.2).

Таблица 2. Прибавочная стоимость в ВВП, % Промышленность Переработка Услуги 1980 1997 1980 1997 1980 Мир 38 32 25 21 56 США 33 27 22 18 64 ЕС - - - 21 - Япония 42 38 29 24 54 Источник: World Development Indicators 1999.

Как следует из этих данных, США осуществили в промежутке 1980–1997 гг. ускоренные темпы роста участия прибавочной стои мости услуг в ВВП. Необходимо особенно подчеркнуть, что высокая доля прибавочной стоимости сферы услуг в ВВП США, по сравне нию с другими странами, прежде всего экономическими конкурен тами (ЕС и Японией), устанавливается уже с 1980 г. Считаем эту констатацию чрезвычайно значимой для превосходства американ ской экономики.

б) Занятость в промышленности и сфере услуг США ощутимо опережают другие страны в степени осущест вления условий перехода в постиндустриальную стадию (табл. 2.3).

Таблица 2. Занятость (%) в промышленности и сфере услуг Промышленность Сфера услуг Мужчины Женщины Мужчины Женщины 1990– 1990– 1990– 1990– 1980 1980 1980 1997 1997 1997 Мир 22 22 15 15 25 29 24 США 35 32 15 13 50 60 74 ЕС 46 40 26 19 41 50 59 Япония 39 38 28 23 50 54 57 Источник: World Development Indicators 1999.

США, кроме того, в значительной степени идут впереди ЕС, ко торому понадобилось приступать к ускоренному темпу деиндустри ализации по сравнению со Штатами и который не смог полностью обеспечить занятость тех, кто потерял работу в промышленности, и обеспечивает более низкий процент занятости по сравнению с США в сфере услуг. Необходимо также заметить, что сохранение настолько большего процента промышленной занятости в ЕС по сравнению с аналогичным в США скрывает в себе и более высокий процент традиционных и, следовательно, менее пилотных, перспек тивных и динамичных видов деятельности, чем в США.

США значительно опережают и Японию, которая проявляет медлительность в увеличении третичной сферы занятости и в деин дустриализации по сравнению с ними, но во всяком случае видно, что она осуществила большие шаги по сравнению с ЕС на основе этого конкретного критерия.

в) Структура импорта услуг Из приведенных ниже сравнительных данных можно заклю чить следующее.

В совокупном всемирном импорте услуг процент импорта США проявлял непрерывное сокращение (1980–1997 гг.), т.е. всемирный импорт услуг увеличивался более быстрыми темпами, в результа те участие США в нем уменьшилось с 31,30% в 1980 г. до 29,76% в 1997 г. Это связано с сокращением импорта транспортных услуг в период 1980–1997 гг. и небольшим снижением импорта в области связи и информатики.

Напротив, участие во всемирном импорте услуг ЕС и Японии повышается с намного большим темпом, чем аналогичный мировой импорт услуг за тот же промежуток времени: для ЕС с 9,21% в 1980 г.

до 12,07% в 1997 г., для Японии – с 7,27 до 8,96%.

Всемирный импорт услуг увеличился в среднем на 309,43% в период 1980–1997 гг., при этом импорт США – на 294,28, ЕС – на 405,65 и Японии – на 381,50% (см. табл. 2.4).

Таблица 2. Импорт услуг Импорт услуг, Транспор- Поездки Связь и ИТ- Страхование млрд долл. тировки (путеше- услуги, % и финанс. (перевоз- ствия), % экон. услу ки), % ги, % 1980 1997 1980 1997 1980 1997 1980 1997 1980 Мир 445,109 1377,289 37,9 28,1 23,8 28,9 35,1 38,9 3,6 4, США 40,970 166,194 37,5 28,4 25,4 31,7 35,0 34,4 2,1 5, ЕС 139,359 410,100 31,8 25,6 28,5 29,2 35,6 40,5 4,0 4, Япония 32,360 123,454 52,2 25,2 14,2 26,7 31,3 44,2 2,3 3, Источник: World Development Indicators 1999.

г) Структура экспорта услуг Развитие экспорта услуг в сравнении с импортом (см. табл. 2. и 2.5) показывает, что всемирный экспорт услуг возрос на 349,83% в период 1980–1997 гг., соответствующий экспорт США – на 538,72, ЕС – на 267,75 и Японии – на 342,40%. Таким образом, если в 1980 г.

торговый баланс услуг был слегка положительным для США, резко избыточным для ЕС и дефицитным для Японии, то положение из меняется коренным образом в 1997 г.: для США он становится резко избыточным, для ЕС – слегка дефицитным, и отрицательные тенден ции в этой сфере усиливаются для Японии.

Напротив, США имели в 1980 и 1997 гг. пассивный торговый ба ланс в торговле благами, тогда как соответствующий показатель ЕС и Японии перешел от отрицательного в 1980 г. к активному в 1997 г.

Несмотря на то что прогнозы формирования будущих долей в международной торговле трех больших сил, а также изменения стоимости экспортируемой ими продукции делать опасно, на основе существующих на настоящий момент данных, а также ожидаемых тенденций развития оправданно ожидать следующего.

Во-первых, доля США на мировом рынке услуг будет расширять ся с темпами более ускоренными, чем соответствующие показатели для Японии и ЕС, особенно когда ВТО включит в либерализацию торговых отношений и услуги. Последнее является требованием США, и срав нительные данные в таблице 2.5 оправдывают это предположение.

Таблица 2. Экспорт услуг Экспорт услуг, Транспор- Поездки Связь Страхо млрд долл. тировки (путешес- и ИТ- вание и (перевоз- вия), % услуги, % финанс. ки), % экон. услу ги, % 1980 1997 1980 1997 1980 1997 1980 1997 1980 Мир 392,155 1371,883 33,6 23,2 26,2 31,7 37,8 40,7 2,9 5, США 47,550 256,163 29,9 18,7 22,3 32,9 44,6 43,2 3,2 5, ЕС 152,970 409,507 27,4 23,8 28,8 33,9 41,1 37,7 2,8 4, Япония 20,240 69,302 62,9 31,5 3,2 6,2 32,4 59,1 1,6 3, Источник: World Development Indicators 1999.

Во-вторых, запаздывание в темпах деиндустриализации и одно временное принятие «новой» экономики, что отражено достаточно ясно приведенными статистическими индексами и будет еще про демонстрировано ниже, возможно, ограничат еще больше степень конкурентоспособности ЕС и Японии относительно США.

В-третьих, темпы создания новых рабочих мест в США будут продолжать расти по сравнению с ЕС, где процесс занятости «нако пленных» безработных не будет простым.

д) Эпоха информационных технологий в США, ЕС и Японии Наиболее совершенная и методичная подготовительная работа США к встрече «новой» экономики доказывается и сокрушитель ным превосходством числа их пользователей в целом спектре ин формационных средств и технологий (см. табл. 2.6). Кроме того, это превосходство непрерывно увеличивается, поскольку число пользо вателей персональными компьютерами в США в 2 раза больше, чем в Европе, в то время как число пользователей Интернетом больше почти в 8 раз. То же замечание имеет силу и для Японии. Настоль ко широкое использование Интернета в США, по сравнению с ЕС и Японией, возможно, имеет серьезные и необратимые последствия для этих двух последних экономических сил, исходя из прогнозов ускоренного развития Интернета в ближайшие годы. Опасность соз дания двойной экономики, т.е. традиционной и новой, с бездной, ко торая их разъединяет, уже очевидно зрима по причине распростране ния Интернета в регионах планеты (Business Week, 4.10.1999 г.).

Таблица 2. Успехи в секторе информационных технологий в США, ЕС и Японии Кол-во Радио- Теле- Мо- Факс. Перс. Пользо еже- прием- визоры бильн. аппараты комп. ватели дневн. ники на 1000 тел. на на 1000 на 1000 Интер газет на 1000 жителей 1000 жителей жителей нетом на 1000 жителей жителей на жителей жителей Июль 1996 1996 1997 1997 1996 Мир... 295 277 40 9,2 64,2 63, США 215 2,115 847 206 78,4 406,7 975, ЕС 218 820 533 131 39,0 186,1 122, Япония 578 957 708 304 126,8 202,4 107, Источник: World Development Indicators 1999.

Это бесспорное превосходство Америки в продвижении «новой экономики» является результатом массового инвестирования в ее секторы в период 1990–1999 гг., что почти удвоило ее основу, тогда как в ЕС оно было сравнительно недостаточным. Например, инве стиции в информационные технологии составляли 8% ВВП в США, 5% в ЕС и 7,5% в Великобритании (The Economist, 5.02.2000 г.).

Б. Дематериализация экономики – триумф бирж а) Дематериализация В противоположность традиционной индустриальной стадии, когда все параметры были материальными – производительность основных факторов вполне измерима, отношение себестоимости и цены продуктов контролируемо, труд в основном физический и ре зультат его ощутимый, – с наступлением постиндустриальной ста дии все изменяется и принимает дематериализованную форму.

Именно эта дематериализация составляет конец долговремен ного движения человека в стремлении удовлетворять свои потреб ности. Вначале человек создавал все своими руками. На следующем этапе опыт и знания обеспечили ему помощь орудий и позднее ме ханизмов, которые потребляют энергию. На последнем (нынешнем) этапе развития главнейший фактор производства – это человеческий разум («серое вещество»), и возможности его безграничны. Некото рые (лишь наиболее характерные) проявления новой дематериализо ванной экономики следующие.

В противоположность прогрессу индустриальной стадии, ко торый происходил от энергии и в большей части был воплощен в инвестиции физического капитала, на новом этапе технологиче ский прогресс не преобладает (Dewey, 1965, p. 141). То есть речь идет о знаниях, которые связывают предыдущее и накопленное образова ние, способное включать фантазию, оригинальность сочетаний, все более улучшающуюся организацию и увеличивающуюся скорость в принятии и осуществлении решений, а также значительные воз можности осознания и решения проблем. Внедрение этого вида прогресса не требует предыдущих или значительных инвестиций основного капитала, поэтому ограничивается тенденция производ ственного инвестирования в традиционном понимании этого тер мина. Обучение, образование, знание на этом этапе становятся ис ключительно важными, в степени несравненно высшей, чем на всех предыдущих этапах развития.

Стоимость производства услуг в области информационных технологий и информатики почти невозможно подсчитать. Она не имеет прямой связи не только с прибылью предприятия, но даже со стоимостью инвестиции, которая ее создает. С этой точки зрения можно утверждать, что «новая» экономика имеет резко спекулятив ные черты (Grant, 2000), поскольку стоимость благ/услуг, которые она производит и распространяет, формируется через цену акций на бирже и является функцией, во-первых, числа пользователей как критерия полезности производимых благ и, во-вторых, ожидаемых прибылей. С февраля по июль 1999 г. акции интернет-компаний вы росли на 475% без оправдания этого роста прибылями компаний (Time, 16.08.1999 г.) до начала драматического спада в 2000 г. Отсут ствие твердой основы для формирования цен на акции «новой» эко номики, если подумать, в принципе, не угрожает неустойчивостью и падением, но это и не означает, что речь идет об иной эпохе, в ко торой старые правила и тревоги не имеют места. Однако параллели с другой эпохой 1920 г. с равносильными и, наверное, даже более значительными техническими изобретениями, которая завершилась большим экономическим кризисом 1929–1932 гг., неизбежны (Hard ing, 2000). Тот факт, что почти 30% совокупной капитализации в США проистекает от «новой» экономики (Financial Times, 6.09.1999 г.), что множество инвестиций оказались неудачными (The Economist, 14.08.1999 г.), в сочетании с неустойчивостью Nasdaq в 2000 г. вы зывает оправданную панику.

В «новой» экономике уже совсем не ясно, что значит ВВП, про изводительность и инфляция. Известны трудности подсчета амери канского ВВП, а также сложная основа его оценки (Gordon, 1999), которые точно раскрывают особенные проблемы подсчета размеров «новой» экономики в США. Справедливо возникает вопрос: «новая»

экономика добавляет действительно или просто перемещает стои мость? Что касается расчета инфляции, то он ограничивается цена ми на блага и услуги реальной экономики, но существует, очевидно, и инфляция цен на акции, которая не учитывается. Это и есть при чина, по которой «новая» экономика имеет потребность в высоких годовых процентах, – ассиметрия (несоразмерность) ее реальной и денежной основ (Business Week, 13.03.2000 г.). Сложности эти вся кий раз делают трудным выбор последующей макроэкономической и особенно денежной политики.

В «новой» экономике также обнаруживаются значительные трудности, касающиеся разделения и расчета предельной произво дительности каждого фактора, который содействовал производству продукта/услуги, хотя официально применяемая к ней теория – не оклассическая. Именно это затруднение в сочетании с реальными изменениями в отношениях эластичности спроса неквалифициро ванных и квалифицированных рабочих и естественного капитала уже создало структурные и функциональные проблемы в этой сфе ре, исходя из того, что законы, которые действовали для разделения дохода в течение постиндустриальной, способствующей развитию стадии, были полностью и неожиданно деактивизированы. Поэтому не следует удивляться всесилию капитала по отношению к фактору «труд». Какого вида, однако, этот капитал? Речь идет уже не о тра диционном основном капитале, который в «новой» экономике «отла мывает» все меньшую долю ВВП. Напротив, речь идет о «капитале»

нематериальном, с различными формами, допускающими многие возможности истолкования, и бесчисленными спорными понятиями.

Возьмем «прибыль», которая по классическому определению равня ется разности между ценой и издержками производства и реализа ции. Каким путем, однако, возможен подсчет издержек производства предприятия и его прибыли, когда его акции по причине благоприят ных ожиданий повышаются на 100% от начальной цены за несколь ко дней или уменьшаются на 80% за аналогичный период времени?

И как возможно определение цены, прибыли, производительности факторов производства предприятия, когда еще до завершения про изводства и до появления его первых результатов покупается риск, а потом и риск от принятого начального риска, а по поводу резуль татов заключаются еще и пари, которые также покупают и продают и снова покупают и продают бесконечные производные и «воздух»?


Иными словами, «новая» экономика функционирует на спекулятив ной основе, которая вынужденно отделяет ее от действительных показателей экономики. Они не имеют уже места на ее «рынке», который оперирует нематериальными благами, и место их происхо ждения не цех или мастерская, а невидимая часть человеческого ума.

Так как почти вся стоимость предприятий революционной техноло гии основывается в мозгу ее вдохновителей и создателей, проблемой является то, какими путями будут возможны ее подсчет и распреде ление между отдельными факторами производства, которые содей ствовали ее созданию.

Психологические факторы в «новой» экономике намного важ нее, чем в реальной – традиционной, не только потому, что в ней нет устойчивой вещественной основы, но и потому, что 10 лет под ряд она функционировала как религия (Business Week, 25.09.2000 г.) в экономической сфере, где принижала значение реальных факторов экономики, давая обещания постоянного ускорения темпов развития и действительного упразднения экономических циклов.

Тем не менее хотя доля людей, которые работают на бирже, уве личивается непрерывно во всех странах мира, развитых и неразви тых, удовлетворение основных потребностей человека продолжает обеспечиваться реальной экономикой, функционирование которой представляет собой непрерывно уменьшающуюся долю денежно экономической деятельности. Так, в США, которые имеют несо мненное первенство в высоких технологиях, наблюдается тенденция ослабления традиционной экономики и расширения «новой». Ре зультаты исследований показывают, что во время последнего этапа подъема экономического цикла производство в сфере высоких тех нологий возросло на 50% по сравнению с прошлым годом, тогда как производство традиционной индустрии – только на 1,6% (Business Week, 17.07.2000 г.). Если эта тенденция продолжится и распростра нится на Европу, то логичен прогноз, что экономики будут еще более склонны к кризисам, исходя из неустойчивости показателей, которые характеризуют акции высокотехнологичных компаний на биржах.

Этот экономический дуализм, который создал водораздел между реальной и денежно-финансовой экономикой, как прогнозируется, будет сохраняться и в будущем. Главная опасность заключается, на данный момент, в отсутствии главных регулирующих правил новой и дематериализованной экономики, а не именно в существовании ее эндогенных противоречий. Поэтому был бы довольно нелогичным довод о невозможности регулирования этой новой стадии, которая есть естественное развитие предыдущей. Кроме того, противоречия в эпоху «новой» экономики, очевидно, возникают и из того факта, что продолжают выборочно использоваться определенные правила, которые имели силу на предыдущей стадии, традиционной деинду стриализации, а они оказываются несовместимыми с требованиями новой стадии. Один из вопросов, который ставит «новая» эконо мика, – это насколько она является новой революцией, аналогичной промышленной революции, революции в сфере информационных технологий и вообще революциям в сфере науки. Пока, по-видимому, рано давать ответ на этот вопрос, а также на вопрос, насколько ре жим laissez-faire, который исключает участие государства в проис ходящем, представляет угрозу для ее продолжения и завершения.

Сравнение с историческим путем первой и второй промышленных революций может поддержать довод о том, что крайний либерализм, к которому пришла Великобритания после первой промышленной революции, был главной причиной, по которой в ней не было вто рой, что обеспечило преимущественное место Германии, которая сохранила отношения взаимодополнения между государственным и частным секторами.

Возможности человеческого мозга безграничны, а следователь но, и ценности, которые он в состоянии создавать, не имеют пре град. Речь идет о новом факторе производства, который динамично проникает в создание благ и постепенно вытесняет традиционные факторы. Это результат развития человека, и этим оправдывает ся аргумент о том, что рассматриваемые блага принадлежат всем жителям планеты. Исключительное же использование их неболь шим числом людей и является в большой степени причиной множе ства экономических и социальных аномалий.

б) Биржевой подъем Еще несколько десятилетий тому назад необходимо было об ратиться к попытке анализа подъема отношений на международных биржах, поскольку их объемы намного превосходят объемы между народной торговли, тогда как капитализация в них равняется ВВП от дельных национальных экономик и часто превосходит его. К тому же этот биржевой бум в международном масштабе «отнимает» свобод ные средства и уменьшает возможности ивестиций в другие отрас ли экономики. Причины новых инвестиционных выборов, которые вытесняют в решающей степени традиционные, также нуждаются в исследовании. На настоящем этапе биржевой натиск составляет в целом выход зрелых экономик, которые достигли пределов своих реальных возможностей, способствующих развитию.

Как известно, биржи существуют и действуют с XIX в., но подъем их деятельности происходит после 1980 г. Устанавливается определенная связь между «глобализацией» с ее сложным содержа нием и деятельностью бирж, которая похожа на дуплексную (двуна правленную). К тому же связь эта непосредственная и прежде всего чрезвычайно избирательная, так как «глобализация» осуществляет ся только в том, что касается творящей произвол или самовластной свободы передвижения международного капитала. С этими передви жениями, которые производятся молниеносно с одного конца пла неты на другой, международный капитал разыскивает максимально возможную прибыль, которую уже не могут обеспечивать ни тра диционные виды экономической деятельности, ни ограничение его национальными границами. Должно быть ясно, что режим «глоба лизации» в той форме, в которой она внедряется, содержит выиграв ших и проигравших, и разделение на эти два лагеря происходит в решающей степени благодаря функционированию и главным об разом – подъему современных бирж.

Причины невиданного подъема деятельности международных бирж в конце XX в. должны отыскиваться в чреватом взрывом сочета нии новой, способствующей развитию стадии, т.е. нематериальной постиндустриальной, с заговорщицки односторонним выбором но вого международного экономического порядка, который воцарился как «глобализация». Для того чтобы иметь общую картину значи тельных количественных и качественных различий роли и значе ния современных бирж по сравнению с биржами предшествующих периодов, необходимо подчеркнуть, что в XIX в. капитализация их не превышала 10% ВВП экономик того времени, тогда как сей час она уже в большинстве случаев периодически приближается к 200%, как, например, греческая (до сентября 1999 г.). Если в г. международные спекулянты участвовали в 10% торговых сделок в иностранной валюте, то сейчас этот показатель возрастает до 95% (Paulsen of Wells, 1999). Наконец, объем годового торгового оборо та международных бирж определяется примерно в 50 раз больше объемов международной торговли (Ramonet, 1998, p. 78). Пропасть между реальной и биржевой экономиками становится, таким обра зом, безграничной.

Этот биржевой подъем решительно способствует увеличению не равенств при разделении богатства. Достаточно отметить, что в США 1% самых богатых, т.е. тех, кто или получает больше 225000 долл.

в год, или располагает состоянием свыше 3 млн долл., увеличили стоимость своих акций на 70% в период 1993–1998 гг. Этот подъем имел результатом увеличение их состояния на 43% (The Economist, 6.06.1998 г.). Таким образом, одним из главных факторов сокращения среднего класса, который настолько значим для равновесия обществ, является биржевой подъем.

Этот спекулятивный биржевой подъем, который к тому же от ветствен за последний всемирный биржевой кризис 2001 г., в течение которого развеялись 2/3 биржевых стоимостей и запасов, продолжа ется, и некоторые из его проявлений приводятся ниже (International Herald Tribune, 16.06.2006 г.).

• Один из египетских биржевых индексов увеличился в 2005 г.

на 1000%, в то время как в Турции – на 500%, Перу – на 600%, Ар гентине – около 500%, Колумбии – на 900% и Бразилии – на 800%.

• С октября 2002 г. и до 5 мая 2006 г. индекс S&P500 увеличился на 71%. Тем временем немецкий индекс DAX вырос на 200%.

• За последние 5 лет биржи быстро развивающихся экономик выросли на 140%, тогда как биржи передовых экономик – в среднем на 25% (International Herald Tribune, 18–19.06.2006 г.).

Существуют, разумеется, повышенные риски на биржах разви вающихся стран, где снижение часто сменяется фантасмагорическим ростом и наоборот. Поэтому сотрудничество всякий раз с властью, когда оно может быть достигнуто, очень ценно.

Мир наш становится все более богатым. Однако на основе не давних данных Мирового банка 33,6 млн американцев имеют до ходы ниже прожиточного минимума. То же самое можно отметить и для 200 млн европейцев, а также для 25% домашних хозяйств в Японии. Кроме того, число бедных в богатых экономиках с течени ем времени возрастает. Добавим еще, что после 2001 г. производи тельность труда в США росла с годовым темпом 3,1%, а почасовая оплата увеличилась только на 1,4%. Речь идет, конечно, об эксплуа тации труда капиталом.

Эта новая неортодоксальная схема благоприятствует лишь очень небольшой части людей, тогда как остальное население изо лируется от преимуществ развития и новых технологий, что создает много серьезных угроз.

Сейчас можно утверждать, что причины, которые могут объ яснить подъем деятельности бирж, те же, которые поощряли заме ну реальной экономики экономикой финансовой. Труд, и в основ ном неквалифицированный, непрерывно принижается с появлением и установлением постиндустриальной стадии развития, и его уже нельзя обеспечить никаким видом защиты, уровень реальных зар плат уменьшается темпами, которые следуют за деиндустриализа цией экономики. Реальная экономика не может уже обеспечить вы сокую прибыль капиталу посредством реальных инвестиций, т.е.


инвестиций, расширяющих производительную базу.

Бесспорно, что наступление постиндустриальной стадии развития, которую принуждают воспринимать как закономерное развитие, а не как следствие какого-то заговора, усугубило поло жение фактора «труд», так как на этой новой стадии требуется все меньшая доля труда для производства одной единицы продукта или услуги. Действительно, данная стадия вытесняет неквалифи цированный труд, но очень нуждается в квалифицированном труде в сфере новых технологий. Принятие принципа саморегулирующейся экономики, как будет показано в следующей главе, является самым большим доказательством плетения заговоров вокруг «глобализа ции», что предотвратило принятие мер для ограничения неблаго приятных последствий для фактора «труд».

Последствия, которые только внешне кажутся различающи мися и несходными, составляют, тем не менее, две стороны одной монеты, иными словами, безработица в Европе и зарплаты ниже черты бедности в США уменьшили активный спрос и вызвали за медление темпа развития экономик, входящих в ОЭСР, как следует из таблицы 2.7.

Таблица 2. Замедление темпов роста ВВП в странах ОЭСР 1961–1969 1970–1979 1980–1989 1990– США 4,3 2,8 2,5 1,9* Япония 10,2 5,1 4 2, Германия 4,4 3,1 1,8 2, Франция 5,5 3,7 2,3 1, Италия 5,8 3,8 2,4 1, Великобритания 2,9 2,4 2,4 1, Голландия 5 3,4 1,7 2, Швеция 4,4 2,4 2 0, Канада 5,4 4,7 3,1 1, Австралия 5,1 3,8 3,3 2, Н. Зеландия 3,4 1,9 2,4 2, Примечание. *Интенсивное развитие США в 1996 г. не было спрогно зировано корректно.

Источник: OCDE, Coup d’oeil sur les economies de l’ OCDE, Indicateurs structurels, Paris 1996 et Perspectives economiques de l’ OCDE, 61, juin (Todd, 1998, p. 164).

Хотя анализ отношений причин и следствий не будет абсолют но точным, склоняюсь к тому, что снижение темпов развития в стра нах ОЭСР имеет причиной не либерализацию торговых отношений, которая вызвала уменьшение зарплат и спроса (Todd, 1998, p. 164), а установление постиндустриальной стадии, которая увеличила эла стичность спроса на неквалифицированный труд и, в свою очередь, ограничила активный спрос внутри стран ОЭСР. Несмотря на тот факт, что либерализация торговых отношений, когда бы она ни при менялась в прошлом, имела сомнительные и смешанные результа ты, убеждена, что она – не единственный и, наверное, не основной виновник. Далее приведу несколько аргументов, проясняющих эту позицию.

1. Постиндустриальная стадия с параллельной деиндустриали зацией начинает устанавливаться в начале 1970-х гг. Неквалифици рованный труд, который постепенно освобождается деиндустриа лизацией, создает безработицу в ЕС, в то время как в США эта же проблема маскируется снижением реальных зарплат в сочетании с распространением частичной занятости, а также она скрыта благо даря лучшей подготовке США к этой новой стадии развития, которая обеспечивает создание большего числа рабочих мест (по сравнению с Европой) в сфере «новой» экономики.

2. Почти одновременно с появлением постиндустриальной ста дии в развитых экономиках во главе с США (Р. Рейган) и Великобри танией (М. Тэтчер) начинает преобладать резкий антикейнсианизм, который выражается в основном в вопросе о регулирующей роли го сударства в экономике. Полагаю, что и этот поворот не был, по всей вероятности, заговорщицким, исходя из того, что конфликт Кейнса с неолибералами никогда не прекращался24, к тому же застойная де прессия того периода и по этой причине недостижение удовлетво рительных результатов применения кривой Филлипса создавали се рьезные проблемы в выборе макроэкономической политики и могли оправдать в какой-то степени доводы о нерезультативности кейнси анских мер (-, 1995). Следовательно, было ожи даемо появление новых для развитых экономик проблем, таких как разрастание государственного долга, крупный государственный сек тор, вызванный необходимостью осуществления балансов во всех сферах, инфляция, контроль которой требовал политики сильной на циональной валюты.

3. С началом применения арсенала неолиберальной политики, которая сопровождалась все более увеличивающейся безработицей в Европе, сократилась доля зарплат в ВВП, а также активный спрос, в результате снизились темпы роста некоторых национальных эко номик. С этого момента и в дальнейшем меры макроэкономической В противоположность распространенному невежественному мнению Дж. М. Кейнс был больше сторонником капитализма, чем классики, по скольку старался спасти эту систему, в то время как в эпоху классиков ей не угрожала опасность. Следовательно, довод о том, что Кейнс был социали стом, является смешным.

политики и ее последствия, а также постиндустриальной стадии создали явления периодического повторения и накопления, приво дящие к самообеспечению системы. Например, перераспределение богатства в пользу богатых ограничивает тенденцию потребления и инвестиций, что влечет за собой ухудшение ожиданий и дальней шее снижение доходов. Таким образом, существует трудность оцен ки отрицательного вклада каждого фактора в конечный результат.

4. Непрерывно увеличивающаяся безработица в Европе, в про тивоположность кажущейся полной занятости в США, а также по стоянная критика США, что якобы ответственно за это «социальное лицо европейского капитализма», подтолкнули Европу к принятию поспешных мер, которые усугубили ее проблемы. Так мы пришли к критерию Маастрихта25, который наложил на Европу режим не виданного феодального замысла. Речь идет об окончательном на сильственном и абсолютном разделении на финансовую и реальную экономики, при этом первая продвигается, а вторая принижается.

5. Так как уменьшение потребностей в количестве, в обуслов ленностях производства «новой» экономики касалось не только тру да, но и основного капитала, поскольку уменьшение потребления разочаровывало и производственное инвестирование, спекуляции на биржах оказались единственным выходом для того, чтобы обе спечить продолжение получения прибылей. Однако спекуляция на биржах (фондовых рынках) нисколько не попадает в понятие клас сической «максимизации прибыли». Во-первых, потому, что эта при быль не ведет к расширению производственной основы экономики, к росту занятости и развитию, так как речь идет о «квазиприбыли», получаемой на основе не производства, а воздуха. И, во-вторых, по тому, что, как чисто спекулятивная, она является исключительно кратковременным стремлением и как таковая не имеет «одобрения»

классиков, теория которых долговременна.

6. Стоит еще добавить, что вытеснение традиционных экономи ческих видов деятельности биржевыми влияет, по всей вероятности, и на поведение экономических агентов. Биржи – это исключитель ное место, где невозможно утверждать, что участники проявляют рациональное поведение, как пишут классики и неоклассики, кото Маастрихт – город в Нидерландах, где в 1992 г. был подписан так называемый Маастрихтский договор, объединивший 12 европейских стран и положивший начало образованию ЕС. – Прим. науч. ред.

рые опираются на общественную индивидуальность. Напротив, на биржах действует групповое поведение, которое оправдывается или сбивается слухами, информацией, надеждами и вообще психологи ческими факторами. В соответствующих исследованиях делается заключение, что человеческое экономическое поведение нелогично (The Economist, 18.12.1999 г.).

Кроме того, биржевой подъем сочетается с повышенными угрозами дестабилизации современных экономик, как стало видно во время последнего всемирного биржевого кризиса, так как биржи по причине непредсказуемых цен на акции высоких технологий ста ли факторами неустойчивости, в противоположность их функцио нированию в «старой» (традиционной) экономике. В прошлом цены акций «старой» экономики поднимались или опускались с темпами абсолютно контролируемыми и ограниченного масштаба, а в эпоху «новой» экономики, возможно, кто-то потеряет или выиграет в один день на 90% выше или ниже рыночной цены одной акции. Показа тельно, что первые 10 месяцев 2000 г. все биржи мира регистрировали спад своих индексов в среднем на 17% (Business Week, 30.10.2000 г.).

Однако кроме большой неустойчивости, которую проявляют биржи в «новой» экономике по сравнению с традиционной, их деятель ность влияет в большей степени, чем в прошлом, на величины ре альной экономики. Речь идет в основном о «феномене богатства»

– ощущении акционеров, что они стали богаче и, значит, могут по треблять, т.е. расходовать, больше. Хотя существование «феномена богатства» общепринято, еще не выяснено достаточно точно, как по вышение цен на акции влияет на повышение потребления (расходов) акционеров (а возможно, и не акционеров), на сколько оценивается это увеличение и на сколько уменьшение потребления в случае па дения цен на акции и какой промежуток времени ожидается между увеличениями и уменьшениями (т.е. колебаниями) цен на акции и соответствующими колебаниями в потреблении. В США, где та кие исследования считаются необходимыми по причине большого значения «новой» экономики, было выяснено, что колебания индек са Nasdaq на протяжении последних месяцев завершились следую щими результатами: увеличение спроса может колебаться от 0,50 до 1 цента, если цена на акцию увеличится на 1 долл. Но и даже с та кой низкой оценкой (в 1 цент) суммарное американское потребле ние повысилось на 96 млрд долл. по сравнению с 1989 г. только по причине повышения цен на акции. Утверждается, что значительное увеличение потребления по причине повышения цен на акции может частично оправдаться тем фактом, что около половины американских семей являются владельцами акций и число их увеличилось на 50% за последние 10 лет (Cohen, 2001), а также отчасти тем, что и не дер жатели акций, когда индекс биржи поднимается, принимают решение расходовать больше, полагая, что перспективы экономики обнадежива ющие (The Economist, 12.

08.2000 г.). Также настойчиво утверждается, что падение потребления после уменьшения цен на акции больше, чем его увеличение в случае повышения цен на акции. Существу ют еще сомнения по поводу промежутка времени между колебания ми цен на акции и появлением «феномена богатства». В частности, в работе (Lettau and Ludvigson, 2000)26 указывается, что отношение потребления к богатству является еще очень низким, и, значит, необ ходимо ожидать еще большего увеличения американского потребле ния в будущем. Доказательство правильности этого прогноза было бы ожидаемым при замедлении темпов развития американской эко номики за последние месяцы 2000 г., но, кажется, не в этом случае, исходя из того, что первые результаты 2001 г. свидетельствуют о до вольно значительном снижении потребления в США.

Биржевой подъем, следовательно, характерен для нездоровой дематериализации современных экономик, которая кроме деинду стриализации охватывает вытеснение реальных их масштабов. Тем не менее биржевой подъем является единственным выходом зрелых экономик, который вынужденно сочетается со строгой денежной стабильностью, чтобы международный капитал не подвергся риску в разыскивании максимально возможной прибыли повсюду на Земле.

Из-за этой первоначальной цели жертвуют реальной экономикой и осуществлением быстрых темпов ее развития. Необходимо, что бы стало ясно, что эта жертва имеет менее неблагоприятные по следствия для уже развитых экономик, чем для неразвитых. Стоит еще отметить, что современная биржа служит и эффективным средством навязывания целей сильных держав отдельным экономи кам. Например, спад греческой биржи в сентябре 1999 г. попыта Правда, эти два автора минимально анализируют отношения госу дарства-рынка-многонациональных компаний и т.д., считая, наверное, это фактом или находящимся вне темы исследования, или еще не очень опреде ленным.

лись истолковать на основе сдерживания приватизации правитель ством.

По поводу биржевого бума во всем мире вполне оправданно висит в воздухе тревожный и оставшийся без ответа вопрос, по чему современные правительства пассивно принимают тиранию и страх, которые навязывают им международные биржи. Почему не противодействуют коллективно и разумно, чтобы отразить траги ческие экономические и социальные последствия натиска, который имеет много разных (в зависимости от конкретного случая) названий:

«глобализация», «либерализация», «стабилизация», «свободная кон куренция», «слияния-выкупы-картель-трест-монополизация», «ВТО», «Косово» и так далее, который упраздняет национальные границы, национальный суверенитет и элементарную человеческую солидар ность и который превращает национальные правительства в управ ляющих катастрофами? Почему современные правительства отдель ных национальных экономик в конце ХХ и начале XXI в. безропотно соглашаются с движением человечества в состояние темного Сред невековья, когда снова преобладают «единственность пути», «неви димые руки», «неконтролируемые силы», «ужасные духи», т.е. поч ти черная магия? Это поведение современных правительств имеет, однако, неблагоприятнейшие последствия для них, как доказывает исследование, которое провели в Лейденском университете в Гол ландии. Согласно этому исследованию, число членов европейских партий резко сокращается с течением времени: в Великобритании между 1980 и 2001 гг. – на 50%, во Франции – на 2/3, в Италии – на 51%. Это сокращение является результатом существующего уменьше ния интереса современных граждан к общественной жизни (Waker, 2001) и отсутствия доверия к своим правительствам.

Было бы крайне притворным переносить ответственность на якобы неконтролируемые силы действия некоторых экономических режимов, правовых устоев или терминов без конкретного содержа ния. Потому что определение их содержания, пределов их действия и, следовательно, последствий обусловлено степенью культуры, до стигнутой человечеством. Так, когда сегодня мы миримся с заранее известной смертью тысяч детей за неделю от недоедания, отсутстви ем элементарных лекарств для 800 млн жителей планеты, прожи ванием 3 млрд людей на менее чем 2 долл. в день, существованием 900 млн чел. без работы или с неполной занятостью, неграмотностью 850 млн чел. и с 33 млн чел., больных СПИДом, в то время как парал лельно знаем, что 40% всемирного ВВП находится во владении 1% всемирного населения, приписывание ответственности за это якобы «невидимым силам» является, несомненно, крайней ступенью чело веческого падения. Поэтому и только из-за этого можем надеяться, что восхождение нам еще предстоит.

III. Новые технологии Экономическое развитие осуществляется «созидающей ката строфой» или «творческим разрушением» (Schumpeter, 1951), т.е.

с постоянным изменением экономических структур, которое уничто жает их гаснущие элементы, непрерывно сменяя новыми. Несмотря на тот факт, что технологические изменения непрерывны и проис ходят постепенно маленькими шагами, которые часто не становятся понятными в процессе развития, есть, однако, периоды сметающих технологических изменений, которые касаются не только процесса развития и производимых продуктов, но и в целом действующих общественно-экономических систем. Эта «созидающая катастрофа»

составляет фундамент капитализма, и благодаря ей он может изме нять постоянно свое лицо. Экономическое развитие, другими сло вами, основывается не на накоплении, которое просто расширяет производственную базу, используя известную до этого технологию, но на обновлении, которое замещает старые структуры новыми, т.е.

новой технологией.

Капитализм прибегает к новым технологиям – инновациям всякий раз, когда сталкивается с ограничением нормы прибыли.

Эта констатация ведет к выводу, что нововведения имеют большее значение для функций производства передовых или зрелых эконо мик, которые исчерпали пределы развития производительности с по мощью перенесения источников и факторов производства от менее к более производительным видам деятельности. Напротив, развива ющиеся экономики располагают еще значительными запасами уско рения темпов своего развития посредством перенесения факторов производства от сельскохозяйственного к промышленным отраслям производства.

Обновление «старого» с внедрением нововведений часто не со гласовывается с прогнозами и становится сюрпризом. Инновации обеспечивают различные возможности их применения. Инновация осуществляется, когда идеи или материальные блага объединяются впервые и завершаются результатом, превосходящим отдельные их ценности. Инновационное обновление, начавшееся в XVII в., веро ятно, завершится в наши дни. Инновация часто объясняется случа ем, как, например, пенициллин, и обычно, но не всегда улучшает качество жизни и почти всегда направляется или государством, или предприятиями (Business Week, 4.12.2000 г.).

«Созидающая катастрофа», которая вызвала традиционную деиндустриализацию, т.е. непосредственно предшествующую се годняшней стадию развития, ассоциировалась со значительным человеческим падением за весь период 1830–1880 гг. Описания той эпохи с единственным, наверное, различием в продолжитель ности труда (которое имеет силу в случае развивающихся эконо мик и особенно в том, что касается детского труда) могли бы быть перенесены на третью технологическую революцию, которую мы сейчас переживаем: «…продолжительность труда до 17 часов ежедневно, к которому прибавляется и время на дорогу до рабо ты, детский и женский труд, нехватка помещений, ужасающие антисанитарные условия, алкоголизм, проституция совсем юных девочек, болезни и высокий уровень детской смертности» (Passet, 2000, p. 57).

Технологии настолько важны в наши дни, что можно утверж дать, что мир делится теперь не на основе идеологий, а на основе возможности доступа к технологиям (Sachs, 2000). Уже сейчас все убеждает, что мы проходим третью технологическую волну в основ ных экономических и социальных изменениях, которые уже здесь упоминались. В данной главе рассматриваются важные изменения, которые произошли в сфере производственного процесса, и обо значены причины трудности или даже невозможности копирования американской модели «новой» экономики Европой.

А. Основные особенности производственного процесса в «новой» экономике а) Добавление нового или замещение старого фактора про изводства Знание, идеи занимают в «новой экономике» место капитала, ограничивают значение последнего и в значительной степени за меняют его. Исходя из того, что капитал составлял в рамках инду стриальной стадии развития основное препятствие для входа новых конкурентов в сферу однородных предприятий, можно было бы до пустить, что с уменьшением его значения в постиндустриальной ста дии исчезнет и угроза монополий. Это утверждение оправдывается, если знание будет принято приблизительно как свободное благо, к которому будут иметь доступ все. Однако это не тот случай, потому что новые и революционные идеи принадлежат, во-первых, тем, кто внес в них свой вклад, и чтобы стимулировать продолжение их про изводства, нужно обеспечить им защиту. Это осуществляется с по мощью патентов на изобретение, которые в сущности гарантируют изобретателю монопольное право использования новаторских идей в течение 20 лет. Речь идет о праве авторской собственности, кото рая в «новой экономике» фактически заменяет основной капитал промышленной стадии. Расширение числа объектов, защищенных патентами, удивляет: 161000 патентов были выданы только в США и только в 1999 г., т.е. почти в 2 раза больше, чем за 10 прошлых лет (The Economist, 8.04.2000 г.). Это увеличение объясняется тем фактом, что компетентные американские службы решили, что каж дая новая идея, которая не является прописной истиной, но в состоя нии улучшать экономическую деятельность, может быть защищена.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.