авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 12 |

«V Мария Негрепонти-Деливани ЗАГОВОР «ГЛОБАЛИЗАЦИИ»: ПУТЬ К МИРОВОМУ КРИЗИСУ МОНОГРАФИЯ Под научной редакцией доктора ...»

-- [ Страница 8 ] --

и концом 1999 г. понадобилось проверить 365 случаев объединений предприятий только из двух европейских стран, которые к тому же функционировали и во многих других странах. Многие из них долж ны были быть проверены 7 или 8 странами-членами ЕС (Hargreaves, 2000). М. Монти (M. Monti) сделал доклад (Le Figaro Economique, 5.09.2000 г.) о значительном переустройстве своего управления (DG IV) в Брюсселе, который сразу вызвал беспокойство многих моно полизированных предприятий, которые находятся под его контро лем. В течение двух лет число этих предприятий увеличилось в пять раз. Это переустройство распространяется на три главные линии:

во-первых, ограничение бюрократии, которая до недавнего време ни была нужна для контроля объединений, во-вторых, обеспечения большей свободы, затем для проведения антимонопольного контро ля и, наконец, начала переговоров, которые завершились бы ростом числа монополизаций, контролируемых Европейской комиссией, а не государствами-членами ЕС.

Молчаливое принятие правительствами ведущих мировых держав и особенно США увеличения степени монополизации объ ясняется, вероятно, всеобщим изменением взглядов на процессы монополизации и их последствия, как это видно на примере США.

Так, согласно результатам исследования, которое было проведено в США 31 августа 2000 г. (Business Week/Harris Poll), 2/3 опрошен ных связывают выход США из спада после 1990 г. с объединения ми, которые сделали их экономику конкурентоспособной на миро вом уровне. Одновременно исследование показывает, что 72%, т.е.

опрошенных, выражают тревогу по поводу завоевания настолько значительной силы предприятиями посредством монополизаций многообразных проявлений жизни американцев (Business Week, 11.09.2000 г.). Кроме того, только 47% опрошенных считают, что ин тересы предприятий совпадают с интересами общества, а 67% уве рены, что первоначальный предмет заботы монополизированных Merger Task Force.

предприятий – это максимизация своих прибылей, а не привлечение потребителей хорошим качеством своей продукции. Косвенно опро шенные также дают понять, что имеют серьезные подозрения в воз можности подкупа правительств монополиями, а считают чрез мерными оплаты руководителей этих предприятий. Одновременно распространено убеждение, что труд не участвует в равных размерах в впечатляющем росте богатства, поскольку его производительность увеличилась на 17,9% после 1992 г., а средняя зарплата – только на 7,6%. Потребители часто выражают неудовлетворенность высокими ценами, которые сочетаются с плохим качеством предоставляемых услуг, генетически модифицированными продуктами, ростом цен на нефть, а также со все более растущей долей монопольного кон троля в сфере музыки, киноискусства, СМИ и розничной продажи.

Тревоги, к тому же, оправдываются и в сфере банков, где исследо вание Центрального банка Нью-Йорка после 1990 г. устанавливает дополнительные показатели повышенной монополизации как след ствие продолжающихся объединений. В самом деле, тогда как доля 10 самых крупных банков в предоставлении банковских кредитов составляла 25,6% в 1990 г., увеличилась на 44,8% в 1999 г. (Business Week, 4.09.2000 г.).

В контексте рассмотрения монополизации необходимо отме тить и недавнюю тенденцию покупок европейскими компаниями американских предприятий. Характерные примеры этой тенденции – это приобретение Air Touch Com компанией Vodafone Group (Ве ликобритания) за 60 млрд долл., Amoco Corp. компанией British Pe troleum (Великобритания) за 48 млрд долл., Voice Stream компанией Deutshe Telecom (Германия) за 46 млрд долл, Chrysler Corp. компа нией Daimler-Benz (Германия) за 40 млрд долл. и Seagram Co ком панией Vivendi (Франция) за 30 млрд долл. (Time, 7.08.2000 г.). Для того, чтобы ослабить влияние этих выкупов, США требуют громад ные цены, которые вызвали резкую реакцию Брюсселя, в сочетании с предупреждением о выходе стран ЕС из ВТО.

Пока дискуссии вокруг монополизаций продолжаются, наблю дается очевидное замедление их стоимости с середины 2000 г. Это развитие монополизации аналогично массовым приватизациям, ко торые ей предшествовали. В то время как стоимость объединений выкупов увеличилась в десять раз между 1991 и 1999 г., достигая в 2000 г. астрономической суммы 3,5 трлн долл., темпы их ощути мо сократились за последние три месяца 2000 г. Это вызывает недо вольство инвестиционных банков, которые имели высокие прибыли от объединений. Конечно, уменьшение заинтересованности объяс няется падением цен на акции (The Economist, 27.01.2001 г.). Тем не менее, кроме этой коньюктурной причины, наблюдается также не которая «усталость» на этом поле, которая объясняется, во-вервых, значительной долей неудач этих монополизаций и, во-вторых, тем фактом, что наиболее привлекательные компании уже заключили какой-то вид договора, в-третьих, изменения общественного мнения и опасений по поводу того, что монополизированные компании ока зывают чрезмерное влияние.

Очевидно, что началось демистифицирование картелизации и приватизации предприятий. Выводы недавних исследований по казывают то, что необходимо было предполагать с самого на чала: они не являются панацеей проблем современных экономик.

Однако почти двадцать лет вся экономика планеты функциони ровала так, как будто ждала своего спасения от картелизаций и приватизаций. Речь идет о двух из многих бедственных послед ствий пропаганды и заговоров. Неконтролируемая сверхконцен трация предприятий вызывает справедливую тревогу и сопротив ление, которые, возможно, предвещают возвращение в какой-то форме защитных мер.

В любом случае вместе с экономическим кризисом прогнози руется, что гигантские европейские телекоммуникационные компа нии станут еще крупнее из-за проблем более мелких, которые будут ими куплены. Например, в 2000 г. компании Deutche Telecom, Voda fon, France Telecom поглотили Mannesmann, Orange, VoiceStream, Freeserve (Business Week, 9.04.2001 г.).

В. Новая роль предпринимателя и предприятия В рамках «новой экономики» классический образ предприни мателя заменяется образами создателей монопольных идей, управ ляющими предприятием, капиталистами-акционерами. Осуществля ется, иными словами, раздробление традиционных функций и роли классического предпринимателя. Цели, а также и стратегия его ре шительным образом отличаются от тех, что описывают неоклассики и Й. Шумпетер. В прошлом предприниматель должен был соответ ствовать требованиям своего предприятия, которое осуществляло серийное производство, и эта форма в новом режиме индивидуали зированного производства уже обесценивается. Главные различия между традиционным и современным предприятиями можно резю мировать следующим образом (Reich, 1997):

– Отсутствие руководителя объекта производства. В дей ствующей системе индивидуализированного и нематериального производства действует относительно малое число предпринима телей, которые обычно не являются собственниками предприятия.

Действительные собственники – это талантливые люди, которые имеют «предприятие в своей голове». Следовательно, стоимость современного предприятия не определяется материальными фак торами, поскольку главный фактор – это идеи его создателей. На против, оплата традиционных факторов производства сокраща ется, так как их вклад в стоимость продукта-услуги уменьшается, а инертность государственного регулирования не улучшает ситуа цию. В среде предприятий «новой» экономики появляется и реши тельно навязывается руководящий образ менеджера предприятия, оплата которого считается часто чрезмерной, но и требования пред приятия к нему – неограниченные и трудно определимые (см. гл. II).

Поскольку информация и новые идеи составляют базу новой эконо мической эпохи, менеджер современного предприятия должен соче тать знания, интуицию, психологию, возможности убеждения, лока лизацию и продвижение новых талантов, знание языков, быстроту принятия правильных решений. И это сочетание должно способ ствовать обеспечению высоких прибылей предприятия. Проблемные предприятия, у которых постоянно снижается курс акций, считают, что единственная надежда – это найти себе яркого менеджера. Тем не менее опыт показывает, что эта тактика редко успешна, поэтому многие экономические аналитики советуют инвесторам быть осо бенно недоверчивым, когда «принятие высокопоставленного руко водителя сопровождается рекламированием и ростом продаж акций этих предприятий» (-Barron’s, 1.09.2000 г.). Непрерывный рост степени сложности задач, которые должно решать современное предприятие, по-видимому, ограничит абсолютное господствование одного менеджера, разделяя руководство между ним и зависящими от него руководителями отделов предприятия, которые будут распо лагать специальными знаниями и обладать необходимыми способ ностями (Business Week, 28.08.2000 г.).

Изменения в целях, организации и функционировании совре менного предприятия по сравнению с тем, что имело силу в течение XX в., имеют решающее значение и могут быть резюмированы сле дующим образом (табл. 4.1).

Таблица 4. Изменения предприятий в XXI в.

Показатель XX в. XXI в.

Организация Пирамидообразная Сетевая Местонахождение Внутренняя Внешняя Форма Структурированная Гибкая Источник силы Стабильность Изменчивость Структура Самообеспеченность Взаимозависимость Источники дохода Ручной труд Информация Функции Вертикальная связь Динамичная связь Продукты Массовое производство Массовая клиентура Поле Национальное Мировое Реагирование 3 месяца Реальное время Резервы Месяцы Часы Стратегия Сверху вниз Снизу вверх Руководство Догматическое Вдохновленное Трудящиеся Служащие Служащие и внешние сотрудники Перспектива занятости Защищенность Персональное развитие Стимул Конкуренция Созидание Улучшения Расширение Революция Качество По возможности лучшее Без компромиссов Источник: Business Week, 28.08.2000 г.

Создатели идей – это инноваторы, которые обеспечивают вы сокие монопольные прибыли, но не долговременные, поскольку по явление новых идей автоматически делает предшествующие уста ревшими. Это и есть одна из главных проблем конкуренции в сфере новых технологий между США и ЕС, который прилагает отчаянные попытки перенести на свою почву американскую модель развития «новой экономики». Например, SAP, которая является крупнейшей компанией операционных систем в Европе, стремилась конкуриро вать с Microsoft, но на данный момент пока терпит неудачу. Менеджер компании Хассо Платтнер признался, что «не знает, что было сдела но неправильно», но темпы развития этой европейской компании от стают от соответствующих американских гигантов. Большая часть деятельности этих европейских компаний приходится на попытки постижения ими правил, действующих в сфере, которая знакома их конкурентам из Америки. Часто оказывается, что недостаточно соз дания и предложения на рынок новых информационных продуктов услуг, поскольку рынки уже были завоеваны американцами до того, как европейцы создадут свои новые продукты. Скорость на таких рынках играет главную роль для достижения успеха, и европейцы, как видно, запаздывают (Business Week, 26.06.2000 г.).

Кажется немыслимым в рамках современного предприятия до стижение максимальной прибыли на точке пересечения кривых пре дельной стоимости и предельных доходов, поскольку цена продажи продукта-услуги не сочетается уже со стоимостью производства.

Большая часть этой стоимости нематериальна, постоянные затраты снижены59, налоги часто не распространяются на многочисленные продукты-услуги, которые концентрируются в мировом масштабе, и различные стадии производства, которые обеспечены «налоговым раем». В таких условиях справедливо возникает вопрос: что может ещё значить понятие «производительность». Поскольку, кроме все общего затруднения вычисления производительности в сфере услуг, она не может составить основу объяснения значительных различий оплаты среди квалифицированных и неквалифицированных трудя щихся внутри одного предприятия, которые достигали от 1 до (Thurow, 1993, p. 138) и уже доходят до 450. Доминирование денеж ной экономики над реальной заменяет биржевые стоимости в рас четах экономической теории: те предприятия или люди, которые до биваются успеха в повышении цен на акции своих компаний, часто обеспечивают себе астрономические оплаты, и число их обычно зависит от степени доступа к чрезвычайно специализированному и качественному образованию. Возможно, речь идет о феномене со циального доминирования (Todd, 1998, p. 137).

В персонализированном производстве значительные резервы не со храняются. Улучшение информированности приводет к более рационально му использованию транспортных средств, затраты на продажи уменьшаются благодаря Интернету, распространение частичной занятости минимизирует постоянные затраты предприятия.

Даже те предприятия, которые выпускают промышленную продукцию, должны предлагать определенные услуги по сопово ждению предлагаемых продуктов. Каждый промышленный продукт содержит и услугу, к примеру, пылесос чистит, автомобиль является транспортным средством. В дальнейшем прогнозируется, что бо лее успешными предприятиями во всех отраслях будут те, которые смогут подчеркнуть пользу от покупки для потребителей в пределах услуг, а их не материальной части. Поскольку время является все более исключительно редким благом для потребителей, они будут придавать в дальнейшем большее значение их обслуживанию про дуктом или службой, которую приобретают, и второстепенное значе ние – их технологическому превосходству (Martin, 1999).

Существует все меньше рынков, где встречаются покупате ли и продавцы, а формирование цен является результатом спроса и предложения. Когда у продукта нет близкого заменителя, цена его может быть установлена на уровне, который не имеет отношения к стоимости его производства или к степени его относительной редкости. Можно было, конечно, утверждать что цена – это функ ция общественной полезности блага-услуги, и она вычисляется на основе числа пользователей. Тем не менее общественная полезность в рамках «новой» экономики кажется построенной на песке исхо дя из того, что предпочтения пользователей во многом определяют цену на акцию одной компании, в то время как реальная стоимость компаний неизвестна, поскольку невозможно ее вычленить. Компа нии, которым на какой-то промежуток времени были обеспечены высокие прибыли, возможно, окажутся потом бесприбыльными. То же самое утверждение имеет силу и для многочисленных объедине ний, которые вначале скрыли свои нежелательные особенности (The Economist, 14.08.1999 г.). Тенденция сокращения среднего класса в сторону богатых и бедных также зависит от этого явления. Все больше продуктов-услуг «новой» экономики предназначаются для привилегированной клиентуры, обеспеченной доступом к Интерне ту. Эта группа потребителей располагает высокими доходами, высо ким уровнем образования и живет в развитых странах. «В 1998 году 88% пользователей Интернет жили в индустриализованных экономи ках, которые представляют менее 15% мирового населения. Больше 50% этих пользователей были сконцентрированы в Северной Аме рике, представляющей менее 5% всемирного населения. Напротив, Южная Азия, которая охватывает 20% всего населения, располагает менее 1% пользователей Сети» (Rapport Mondial, 1999, p. 62). Таким образом, получается, что «новая» экономика может не иметь отноше ния к 85% жителей нашей планеты, поскольку «новый рынок» удо влетворяет предпочтения только 15% мирового населения.

В рамках «новой» экономики, конкретнее, в индустрии знания, не существует предела уменьшения затрат производства и осущест вления возрастающих отдач. Производство может увеличиваться бесконечно (The Economist, 18.09.1999 г.), и это же относится ко все му, что касается размеров предприятия. Совершенно ясно, что эти условия благоприятствуют формированию монополий. Конкуренты, запаздывающие с новыми идеями или приложением новых техноло гий, просто уничтожаются.

Д. Прямые иностранные инвестиции Что касается перемещения прямых инвестиций, позиции клас сиков и неоклассиков, согласно которым международный капи тал привлекается экономиками, гарантирующими высокую отдачу по причине относительной его редкости в этих странах (т.е. менее развитыми), и наоборот, покидает экономики, в которых его отно сительное обилие уменьшает его отдачу (т.е. уже развитые), не по тверждаются (Wolf, 1998;

Global Development Finance, 1999). В са мом деле, прямые инвестиции направляются в основном в сторону развитых экономик, которые получили в период 1980–1990 гг. 2/3 их роста в мировом масштабе, в то время как развивающиеся экономи ки были вынужденны удовлетвориться 1/3 этого роста. К тому же среди развивающихся экономик те, в которые были направлены пря мые иностранные инвестиции, были более открыты международной торговле60, чем те, которые уже обеспечили относительно высокий доход на душу населения или обширные внутренние рынки, или квалифицированную рабочую силу, или еще и располагали значи тельными сырьевыми ресурсами. Таким образом модно объяснить, почему прямые иностранные инвестиции американского происхо ждения направляются в те развивающиеся страны, которые распола Однако открытие страны внешней торговле не привлекает в обяза тельном порядке прямые иностранные инвестиции. Например, Африка юж нее Сахары имеет особенно высокую долю экспортов к ВВП (29%), но не обеспечивает прямых иностранных инвестиций.

гают значительным количеством квалифицированной рабочей силы (Cooke and Noble, 1998). Критерии выбора прямых иностранных ин вестиций значительно отличаются от выдвигаемых неоклассической теорией. Вдобавок прямые иностранные инвестиции привлекаются странами, которые предоставляют гарантии собственности, а также секторы для достаточного освоения вложений. Разрыв между тео рией и практикой в сфере привлечения прямых иностранных инве стиций мог бы еще быть истолкован, принимая во внимание конъ юктурные тенденции, такие как формирование накоплений в США ниже уровня накопления в развивающихся странах. Следовательно, отдача капитала в США должна была быть выше соответствующих развивающихся экономик (Wolf, 1998). На основе выводов недавних исследований существует резкая положительная зависимость между прямыми иностранными инвестициями и развитием (Borensztein, de Gregorio and Lee, 1998). Тем не менее с момента, когда беднейшие из быстро развивающихся рынков не имеют возможности привле чения иностранных инвестиций в рамках «глобализации», очень со мнительно, что либерализация их торговых отношений внесет вклад в их развитие. Напротив, предпочтения прямых иностранных инве стиций потверждают позицию о накопленных результатах началь ных неравенств (Myrdal, 1956, p. 11).

Подытоживая анализ первого раздела, было бы целесообразно сохранить в памяти, что в новом международном экономическом порядке, т.е. в «глобализации», классическая и неоклассическая теории являются доминирующими и, следовательно, официально определяют законы и функционирование конкуренции. Однако речь идет про утопию (или специально дезориентирующее использова ние привычных понятий), поскольку разрегулирование рынков и вера в возможность их саморегулирования разрушили старые правила конкуренции.

II. Девиации на рынке факторов производства Бурный поток изменений, которые наступили на рынках фак торов производства, в продолжение «глобализации», в широком зна чении термина, изменил коренным образом старые правила конку ренции, а также способы давления, которые оказывали различные экономические и общественные группы. Попытки разделения при чин и следствий, оценки доли влияния каждого из новых элементов, которые вступают на сцену, изолирование внутренних и внешних переменных, суждение о том, были ли они неминуемыми или спро воцированными, микро- или макроэкономического строения, неза висимыми или вызванными, не может завершиться удовлетвори тельными ответами, по крайней мере на основе имеющихся знаний.

Данные и выводы эмпирических исследований на этом безгранич ном поле фрагментарны, неполны и часто противоречивы. Тем не менее возможно выделить из этого хаоса некоторые направляющие пути развития, которые неизбежны, если только будет существовать государственное или сверхнациональное вмешательство.

– Очень сложные отношения замещения и дополнения между неквалифицированным и квалифицированным трудом, между неква лифицированным трудом и капиталом, между неквалифицирован ным трудом и новыми технологиями, между неквалифицированным трудом промышленно развитых экономик и развивающихся, между спросом на блага и услугами интенсивности труда и спросом интен сивности капитала, между спросом, происходящим от низких и вы соких зарплат, между спросом на блага и спросом на услуги и т.д. Но если подробный перечень кажется нескончаемым, все последствия их этих отношений направлены в одну сторону, т.е. в ущерб неквали фицированному труду, уменьшая его способность вести переговоры, увеличивая гибкость спроса на него и ускоряя процесс его пролета ризации.

– Современная либерализация торговых отношений отличается от осуществленной в конце XIX в., поскольку ограничивает движе ние неквалифицированного труда, тогда как одновременно обеспе чивает капиталу полную свободу61 (Williamson, 1996, app. 1). В этих условиях конкуренция между трудом и капиталом осуществляется на неравных условиях, так как капитал преследует обеспечение на мировом уровне максимально возможной прибыли, в которой содер жатся и поиски низких зарплат, в то время как неквалифицированный труд вынужден бороться за минимально возможную оплату (Gray, 1998, p. 86–87). Следствие этого фундаментального различия между трудом и капиталом – это и огромная волна нелегальных иммигран тов, которые в поисках лучшей доли направляются в европейские В период либерализации внешней торговли, в конце XIX в., мобиль ность рабочей силы была значительной;

большое число европейских эми грантов обосновалось в Америке.

страны при минимальо приемлемых условиях, которые отбрасыва ют их, кроме граждан из своих стран-членов ЕС;

и в США, которые не переставали принимать большое число переселенцев, обеспечи вая таким путем свое ускоренное развитие62. Согласно утверждени ям организаций, которые защищают интересы иммигрантов, суще ствуют группировки, эксплуатирующие нелегальных переселенцев и получающие огромные прибыли от этого (Brothers, 2007). В Евро пе, где из-за значительной и многолетней безработицы распростра нились расизм и ксенофобия, отмечается значительное сокращение законных переселенцев, но выросло до опасных размеров число не легальных иммигрантов (Bernard et Zappi, 2000). Такое отношение к иммиграции – еще один дополнительный пример хаоса, в котором функционирует «глобализация», поскольку не было выработано чет кой иммиграционной политики.

– Разделение рабочего класса на подкатегории подрывает соли дарность, препятствует доступу многих его представителей к профсо юзному движению и придает односторонность правилам конкурен ции, которые управляют отношениями труда и капитала.

– Обостряющиеся отношения между зарплатой и прибылью распространяются вынужденно и на смежные сферы: сложность определения пределов собственности предприятия, невозможность разграничения ролей труда и капитала, трудность оценки доли труда и капитала на основе производственных функций Кобба-Дугласа, от каз от продолжения традиционного спора между интересами труда и капитала и, наконец, вынужденное признание совпадения интере сов одной привилегированной группы трудящихся с интересами ка питала (посредством части их оплаты акциями компании).

Изменения и отклонения пути конкуренции на рынке факторов производства являются накопленным результатом «глобализации»

и ее окружения, а также, главным образом, выборов макроэконо Необходимо отметить, что иммиграция признается сегодня важным фактором развития, а не источником бедствий. Например, быстрая рекон струкция греческой экономики после катастроф балканских войн связана в большой степени с массовой репатриацией примерно 1300000 греков из Малой Азии, которые после обмена населением (между Турцией и Грецией) 1924 г. изменили за несколько лет греческую экономику (-, 1961). Подобным образом объясняется и быстрое развитие Западной Германии после Второй мировой войны, а также США, которые никогда не переставали принимать иммигрантов.

мической политики в промышленно развитых экономиках. Общая черта этих выборов – это поворот от неквалифицированного труда в пользу капитала и квалифицированного труда. Речь идет о выбо рах макроэкономической политики, которые обостряют неизбежные противоречия нового международного экономического порядка.

«Глобализация» ограничивает преимущества трудящихся, по скольку не разрешает им свободного передвижения, тогда как одно временно обостряет конкуренцию между ними, что завершается постоянным снижением оплаты их труда. Для предприятий, на против, она усиливает степень их монополии благодаря массовым слияниям-выкупам-соглашениям. Этим путем два основных фак тора производства функционируют внутри глобализованной эко номики, с неизбежным следствием – заменой конкурентного рынка монопольным. Очевидно, эта аномалия не создана силами рынка, а наоборот, направляется конспиративными выборами, которые внедряются в «глобализацию».

Ожидается, что это положение изменится под воздействием за медления развития американской экономики, которое увлечет за со бой и европейскую, если будет продолжительным и интенсивным.

Это воздействие, не улучшая положения неквалифицированных трудящихся, ухудшит положение квалифицированных, значитель но ограничивая преимущества последних. Негативно это скажется в первую очередь на замедлении «новой» экономики, а также там, где в новые технологии за последнее десятилетие были значитель ные инвестирования. Это приведет к массовым увольнениям, чтобы сохранить прибыли компаний. Первые признаки этого – Motorola Inc., объявившая об увольнении 2,5 тысяч своих работников, и Gateway Inc., которая также на 10% сокращает персонал (Mandel, 5.02.2001 г.).

А. Изменения и отклонения в промышленно развитых странах Макроэкономическая политика. В попытке улучшения степе ни своей конкурентоспособности на мировом уровне промышленно развитые экономики решили способствовать денежной стабильности в ущерб темпам своего развития. Этот выбор завершился рядом та ких неблагоприятных последствий, как возрастающая безработица, снижение тенденции к потреблению и инвестированию, ускорение процесса деиндустриализации из-за усугубления неравенства раз деления дохода, стремление к активным внешним балансам и необ ходимость поощрения замены традиционных видов экономической деятельности биржевыми. Ограничение потребностей производ ственного процесса в труде и капитале было выгодно для капитала и невыгодно для труда. Таким образом, спад тенденции к производ ственному инвестированию капитал возместил прибылями, которые обеспечивает ему биржевая деятельность, а труд был оставлен на произвол судьбы в виде неблагоприятных последствий возрастаю щей безработицы и новых форм эксплуатации. Вдобавок постепен ное уменьшение влияния спроса на потребление на национальном уровне повлекло за собой уменьшение доли зарплат в национальном продукте. Это уменьшение связано с разрегулированием рынка тру да, снижением числа трудящихся, имеющих постоянную работу, массовыми увольнениями работников, стоимостной конкуренцией, тенденцией уравнивания уровня зарплат неквалифицированных ра бочих в промышленно развитых экономиках с оплатой труда неква лифицированных рабочих на развивающихся рынках.

Деиндустриализация и новые технологии. Переход промыш ленно развитых экономик к постиндустриальной стадии, которая поддерживается множеством новых технологий, значительно из менил потребности в квалифицированном и неквалифицированном труде и создал новые категории трудящихся. Кроме того, неравен ство распределения дохода (Koretz, 1999), а также замедление тем пов развития промышленно развитых экономик (Todd, 1998, p. 164) следующим образом изменили предпочтения потребителей:

– Явления комплементарности и замещения. Постиндустри альная стадия распространяется, и деиндустриализация – это перво начальный результат данного явления. Спрос на продукты и услуги квалифицированного труда растет, в то время как спрос на продукты и услуги неквалифицированного труда сокращается (Katz and Mur phy, 1992). Замена неквалифицированного труда квалифицирован ным обычно сопровождается инвестированием в новые технологии (Berman, Bound and Griliches, 1994). Это означает, что квалифици рованный труд и новые технологии находятся в отношениях ком плементарности. Кроме того, цены на услуги, которые в основном востребованы группами лиц с высокими доходами, растут быстрее по сравнению с ценами на промышленные продукты (Batra, 1993).

Это могло бы быть дополнительным объяснением безразличия ЕС к росту уровня безработицы в основном среди неквалифицирован ных трудящихся. Очевидно, что все эти факторы имеют негативные последствия для рынка труда.

– Эластичность спроса. Изменение эластичности спроса на квалифицированный и неквалифицированный труд, которое частич но объясняется приведенными выше факторами и является одним из их следствий, усугубляет положение неквалифицированных трудя щихся. Спрос на неквалифицированных рабочих становится более эластичным по следующим причинам:

- рост безработицы;

- новые технологии, заменяющие неквалифицированный труд;

- возможность замены неквалифицированными рабочими бы стро развивающихся экономик работников той же квалификации в развитых экономиках;

- давление со стороны иммигрантов, которые могут заменить неквалифицированный труд передовых экономик, - утрата влияния рабочих профсоюзов на все более монополи зирующиеся синдикаты работодателей.

Можно констатировать, что примерно 90% новых рабочих мест, созданных в течение 12 последних лет – это сектор частич ной и неформальной занятости, несмотря на то, что уровень реаль ной зарплаты в США и отчасти в Европе снизился. Число постоян но занятых, напротив, непрерывно сокращается.

Параллельно с приведенными процессами эластичность спро са на квалифицированный труд уменьшается вследствие большего спроса на него по сравнению с предложением, а также по причи не его комплементарности с новыми технологиями. Постиндустри альная стадия развития «ненасытна» к квалифицированному труду, однако передовые экономики не располагают его достаточным ко личеством. Так, в Великобритании и Голландии 56% предприятий заявили, что дефицит квалицицированного труда представляет глав ное препятствие в их развитии, а во Франции 47% компаний призна ются, что дефицит руководящих кадров является серьезной пробле мой (Taylor, 1999). Например, в 1999 г. 722 тысяч мест, требовавших высокоспециализированных кадров, остались не занятыми (в том числе 158 тысяч в США), прогнозируется, что дефицит этот увели чивается с течением времени на 5% в год после 2000 г. В Европе чис ло вакантных мест достигнет миллиона после 2000 г. (International Data Corp.). В США и в Азии спрос на руководящие кадры вырос на 22% за один год, и средняя зарплата, предлагаемая им, достига ет 150 тыс. долл. (Business Week, 11.10.1999 г.). Кроме того, страх остаться с персоналом с недостаточными техническими знаниями, охвативший крупные предприятия, ведет к тому, что они сами обу чают своих сотрудников (Business Week, 18.12.1999 г.).

Тем не менее недостаточность квалифицированной рабочей силы совпадает с угрозой безработицы, поэтому иммиграция в Евро пе не поощряется. В результате вызревает значительный дефицит ра бочей силы до 2050 г., который ставит под непосредственную угрозу государственную систему социального обеспечения. Действитель но, ООН недавно объявила, что для того, чтобы сохранить в Европе количество активного населения на уровне 1995 г., необходимо будет до 2050 г. принять примерно 80 млн переселенцев (Friedrich, 2000;

более тщательный анализ демографической проблемы Европы см.:

-, 1999). Стоит, однако, подчеркнуть запаздывание осознания этого Европой, которой угрожает множество безвыходных ситуаций по причине попустительства расизма у себя и отсутствия до сих пор четкой иммиграционной политики. Потребности Европы в специализированном труде она не может обеспечить из-за медли тельности принятия необходимых решений. Напротив, США и здесь оказываются дальновиднее, чем Европа, поскольку следуют более свободной иммиграционной политике, ведь уже 10% их населения родились в другой стране. Иной путь борьбы с предстоящим дефи цитом рабочей силы в Европе – это уменьшение возраста входящих в рынок труда и увеличение времени пребывания на этом рынке. Та ким путем могут создаваться новые возможности занятости для по жилых европейцев, которые имеют квалификации, востребованные на данный момент (Zwick, 2000).

– Смешение труда и капитала, зарплат и прибылей, трудящихся и предпринимателей. «Глобализация» и ее «сопровождение» создали новую особую категорию персонала, которую трудно классифициро вать на основе доходов, коэффициентов производства и поведения.

Речь идет об административно-управленческом персонале крупных компаний, часто транснациональных, которые получают астороно мические зарплаты, но одновременно участвуют и в прибылях. Со гласно оценкам, в 1997 г. административно-управленческий персо нал в США владел 13,2% стоимости компаний, в которых работал, т.е. в два раза больше, чем в 1989 г. (The Economist, 8.05.1999 г.). По результатам недавних исследований установлен рост оплаты руко водителей компаний порядка 442% в 90-е гг. (Koretz, 1999). Другое исследование, проведенное немецким банком и касающееся индек сов 500 акций Standard&Poor, установило, что совокупные выплаты в акциях персоналу с высокой специализацией составили 265,7 млн долл. в 1998 г. Эти астрономические оплаты руководящих кадров, которые оправдываются ограниченным числом их во всем мире по сравнению со спросом на них, встречаются не только в передовых экономиках, но и в большом количестве развивающихся стран Ла тинской Америки. Например, зарплата руководителя в Аргентине со ставляет 800 тыс. долл. в год против 1,3 млн долл. в США (Business Week, 20.03.2000 г.). В США, где эти стратегии возникли, 15–20% самой талантливой молодежи имеет доступ к привилегированному образованию, которое преследует с самого начала цель обучения их решению особых задач для того, чтобы впоследствии они преврати лись в «манипуляторов символами» (Reich, 1997).

Уровни оплат «больших хозяев» компаний продолжают расти, хотя и с меньшими темпами по сравнению с 90-ми гг. На 2005 г. сред няя зарплата этих хозяев по сравнению со средней зарплатой одно го рабочего была в 430 раз выше, эта разница в 10 раз больше, чем в 80-е гг. (Geller, 2006).

• Изменения в женской занятости. Эти изменения уже начали вырисовываться, хотя еще не приняли определенной формы. Однако здесь можно подчеркнуть следующие особенности.

• Женщины и на новой стадии капиталистического развития, как и на предыдущей (стадии традиционной индустриализации), принадлежат к широкой категории «второстепенного рынка труда»

вместе с пожилыми, молодыми, переселенцами, «цветными» и не квалифицированными рабочими. Эта категория в периоды высо кого уровня безработицы более уязвима по сравнению с «главным рынком труда», который составляют мужчины производительного возраста, со специализацией, белые и не иммигранты. Таким обра зом, процентное отношение женской безработицы в целом в стра нах ЕС выше мужской, во многих странах она сосредоточивается в долговременной форме, но не проявляя восходящей тенденции в последнее десятилетие. Кроме того, развитие процентного отно шения женской безработицы по сравнению с мужской не одинаково в странах-членах ЕС, хотя и невозможно утверждение одного обще го различия между европейским Севером и европейским Югом.

• Почти во всех странах ЕС количество женского участия в за нятости растет после 1960 г. В 80-е гг. рост занятости женщин при мерно в 7 раз больше, чем аналогичный рост у мужчин, но в основ ном на местах частичной занятости. Оценивается, что примерно 28% занятых женщин в ЕС обеспечивают частичную занятость по сравнению с 4% в случае мужчин (INE, Институт труда, апрель-май 1994 г.).

• Тем не менее уже ясно видна тенденция «пролетаризации»

женщин в сфере услуг, где их занятость сосредоточивается на не квалифицированных и менее престижных местах, как показывают соответствующие данные по многим европейским и неевропейским странам (Esping-Andersen, Assimakopoulos and van Kesbergen, 1993, p. 32–57). Кроме того, многие из этих мест, которые занимают жен щины, касаются предоставления услуг, на предшествующей стадии традиционной индустриализации этой деятельностью опять-таки были заняты женщины, например предоставлением быстрых обедов вне дома. Возможно, динамичное развитие этого вида услуг будет зависеть от их стоимости, т.е. обеспечено только низкими уровнями оплаты. Вдобавок, значительная часть женщин занята предоставле нием социальных услуг, т.е. прогрессирующее ослабление социаль ного государства угрожает сократить и женскую занятость.

• Наконец, если женская занятость в обширной сфере услуг на правляется главным образом на места неквалифицированные, плохо оплачиваемые и незастрахованные, как показывают исследования в этой области, тогда:

– женская занятость будет по-прежнему относиться к категории «второстепенного рынка труда» вместе с маргинальными группами, переселенцами, пожилыми, молодыми и неквалифицированными рабочими;

– большей доле женской занятости на новой постиндустриаль ной стадии развития будет угрожать присоединение к непривилеги рованной части общей занятости (примерно 60%).

Оптимистичные признаки развития женской занятости пока трудно определить точно, потому что это должно иметь отноше ние одновременно и к объему этой занятости, и к ее виду. В ко нечном счете силы, которые действуют против женщин на рынке труда, делают их маргинальными, приковывают их к рабочим ме стам, без возможности развития, плохо оплачиваемым и незастра хованным.

Что касается объема женской занятости в постиндустриальном обществе, то свидетельства, существующие на сегодняшний день, поддерживают точку зрения, что женщины выиграют борьбу, по скольку повышение значения услуг благоприятствует им. Тем не менее возможность женщин в обеспечении действительно равных возможностей в постиндустриальном обществе предстает неясной, туманной и конъюнктурной. Одна из главных особенностей постин дустриального общества, которая отличает ее от промышленного общества, – это, несомненно, замена мышечной силы умственной, мастерством, фантазией, образованием. Эта замена, безусловно, укрепляет положение женщин на рынке труда, собенно потому, что доля женщин с высшим образованием быстро возрастает во всех со временных экономиках.

В то же время опыт различных стран показывает, что женская занятость не обусловлена уровнем образования. Существует и фак тор степени «профессионального принятия женщин», который раз личен в каждой стране, без придания в конечном счете установлен ным их различиям ясных определяющих факторов. К примеру, как показывают статистические данные, в скандинавских странах это «профессиональное принятие женщин» существует для занятия ие рархически высоких мест, в то время как этого нет в Греции, как и во многих других странах.

Б. Изменения, объясняемые либерализацией торговых отношений Согласно теореме Хекшера-Олина-Сэмюэльсона (Heckscher Ohlin-Samuelson), если имеем две страны А и Б, которые либерали зировали свои торговые отношения, из них А относительно лучше обеспечена квалифицированным трудом, чем Б, можно предполо жить, что страна Б будет экспортировать в страну А продукты низ коквалифицированного труда и будет импортировать из нее продук ты высококвалифицированного труда. Этот обмен через некоторое время уравняет в двух странах отношение квалифицированного и неквалифицированного труда будет иметь следующие послед ствия, действенность которых будет зависеть от степени открытости этих стран внешней торговле.

Во-первых, спрос на неквалифицированный труд в стране А станет более эластичным, чем до этого, в то время как спрос на ква лифицированный труд – менее эластичным.

Во-вторых, рост степени относительной недостаточности ква лифицированных трудящихся, а также степень относительного изо билия неквалифицированных трудящихся в стране А будет увеличи вать различия их оплат63.

Тем не менее эмпирические исследования по этой теме способ ствуют выводу, что в промышленно развитых экономиках глобализа ция, которая без кавычек означает просто либерализацию торговых отношений, только частично ответственна за усугубление условий обмена между квалифицированным и неквалифицированным тру дом, но в любом случае не в состоянии истолковать масштабы этого явления (Krugman, 1995). Исследования, которые более продвину лись вглубь, постарались изолировать сферы влияния (Wood, 1994) или оценить особый вес импорта и экспорта (Borjas and Ramey, 1995) для того, чтобы установить, что через скрытые пути либерализация торговых отношений приводит к неблагоприятным последствиям в этой сфере.

Если влияние либерализации торговых отношений на безрабо тицу европейских неквалифицированных трудящихся и на расши ряющийся разрыв между оплатами неквалифицированных и ква лифицированных трудящихся еще не достаточно выяснено, тем не менее воздействие двух других феноменов, которые имеют причину в «глобализации» и в ее «окружении», стало очевидным. Речь идет о последствиях конкуренции посредством стоимости и о деятельно сти на биржах.

Конкуренция через стоимость ведет к массовым увольнениям в компаниях, которые объединяются на международном уровне для того, чтобы стать более конкурентоспособными (Rodrik, 1997). Эта тенденция конкуренции через стоимость распространяется не толь ко на транснациональные компании, но и на всё, что касается трех больших держав: США, ЕС, Японии в их соперничестве за междуна родное преобладание в сфере новых технологий. Однако во многих случаях монополизация не обязательно завершается сокращением Противоположная ситуация ожидается для страны Б. Иммиграция за вершается теми же результатами.

числа трудящихся (особенно тогда. когда речь идет о рутинном про изводстве), но скорее к подмене их неквалифицированными работ никами развивающихся экономик, очень часто детьми в возрасте 7–10 лет, которых резкий рост бедности64 вынуждает работать по 16 часов в день за оплату в 1/5 американского доллара. Такие сто роны бесчестной конкуренции и эксплуатации труда стали доволь но частыми не только благодаря либерализации торговых отноше ний, но в основном как следствие наступления постиндустриальной стадии развития в сочетании с принятием правительственных мер, руководимых единственным принципом – соблюдением интересов транснациональных компаний.

Таким образом, хотя рабство и было официально упразднено в Англии в 1807 г., тем не менее, в последнее время оно приняло Процентное отношение детской бедности в развитом мире в 90-е гг.

(World Labour Report, 2000):

- 22,7% в США;

- 19,9% в России;

- 17,9% в Великобритании;

- 14,1% в Австралии;

- 13,9% в Канаде;

- 12,3% в Греции;

- 10,6% в Израиле;

- 8,7% в Германии;

- 4,1% в Голландии;

- 3,4% в Чехии;

- 3,4% в Дании;

- 2,7% в Швеции;

- 1,8% в Бельгии.

До некоторого момента процентное отношение детской бедности обрат но пропорционально процентному отношению доли социальных расходов в ВВП, которую каждая страна выделяет на борьбу с бедностью:

- 16% в Дании;

- 14,8% в Швеции;

- 12,6% в Голландии;

- 9,7% в Бельгии;

- 8,7% в Великобритании;

- 8,4% в Германии;

- 6,8% в Канаде;

- 6,3% в Австралии;

- 5,4% в Чехии;

- 3,1% в США.

новые формы. Жертвы его находятся везде вокруг нас: в бесчеловеч ных производственных мастерских, в шахтах, на сельскохозяйствен ных работах, одним словом, везде, где существует грязный, опасный и незаконный труд. Как бороться с этим возрождением рабства?

Во-первых, конечно, нужно признать работорговлю преступлением.

Удивительно, тем не менее, что почти половина стран-членов ООН не ратифицировали протокол, который введён в действие с 2003 г.

Во-вторых, важное оружие против современной работорговли – это осознание проблемы обществом, которое часто не имеет представле ния о существовании этой большой беды (Costa, 2007).

Деятельность бирж усугубляет положение низкооплачивае мых работников, безработных и менее образованных лиц, поскольку их доступ к ним затруднен. Действительно, подъем бирж послед них лет принес пользу богатым (CBPP-Center on Budget and Policy Priorities). Согласно оценкам, 90% американских акций были в ру ках у 10% богатейшего населения в период 1989–1997 гг., и, кроме того, это же число присвоило 86% прибылей. Другое исследование утверждает, что домохозяйства с доступом к Интернету располага ют средним годовым доходом, равным 56360 долл., в то время как средний национальный доход на душу населения составляет 34 тыс.

долл. (Business Week, 17.01.2000 г.);

это значит, что Интернет недо ступен низкооплачиваемым слоям населения. Неравенства усугу бляются еще и тем фактом, что торговые отношения через Интернет не облагаются налогами. Итак, разделение экономики на две части (денежную и реальную) препятствует естественному функциони рованию традиционной конкуренции между квалифицированными и неквалифицированными трудящимися, тем более, что все возрас тающая часть деятельности реальной экономики поглощается бир жами: за весь период 1950–1980-х гг. годовая стоимость биржевых сделок представляла в среднем 10% ВВП, в то время как сейчас она превышает 100% (Business Week, 5.07.1999 г.). Необходимо отметить еще, что повышение эластичности спроса на неквалифицированных и полуквалифицированных трудящихся – не единственный фактор усугубления их положения, а для «новой» экономики их потреби тельские предпочтения считаются отжившими, хотя следствие это усиливается относительным изолированием их от работы биржи, поскольку таким путем еще больше ограничивается их доход по сравнению с квалифицированными рабочими. Эти и другие процес сы ослабляют средний класс, привычки и экономическое поведение которого действуют стабилизирующе на экономику и конкуренцию, и таким образом мы идем к обществам с небольшим числом бога тых потребителей и огромных предприятий, которые сосуществуют с массой бедных и вынужденно изолированных от «новой» эконо мики лиц. Исследование, проведенное в США, показало, что 75% опрошенных верят, что преимущества «новой» экономики распреде ляются неравномерно (Business Week, 27.12.1999 г.). Союзы между капиталом и небольшой долей привилегированных наёмных рабо чих, спекуляция на ценах на акции, которая разрывает связь между производительностью и уровнем зарплат, а также между производи тельностью и темпом развития65, переоценка прибылей по причине биржевой спекуляции66 или их недооценка исходя из того, что про граммное обеспечение компаний представляется часто как затраты, тогда как в действительности речь идет о нематериальном капитале (Financial Times, 28/29.08.1999 г.), несостоятельности в дальнейшем определения доли труда и капитала в неоклассических функциях производства, невозможности разграничения интересов работаю щих по найму, которые участвуют в прибылях или капитализации предприятия, и интересами предпринимателя. Эти факторы связаны не только с изменениями «новой» экономики, но и являются послед ствиями заговоров, которые делают проблемной конкуренцию, по меньшей мере в ее традиционной форме.

Выводы Вера в саморегулирование национальных, а тем более мировых рынков является опасной утопией и лицемерием. Именно из-за этой утопии мы стоим перед хаосом на современных рынках, а также фор мой и степенью конкуренции, которая преобладает: доходы крупных предприятий стабильно растут;

объемы предприятий не ограничены;

Если в 1960 г. вклад производительности в развитие американской экономики был порядка 65%, то в 1990 г. этот вклад составляет только 50% (Business Week, 22.03.1999 г., p. 16).

Например, в 1999 г. цена на акции Red Hat Inc. выросла на 1800% в течение 6 месяцев, на акции интернет-компаний на 475%, но затем резко упала. В качестве примера приведем также рост цен на некоторые акции компаний в сфере высоких технологий на 1999 г.: XOOM.CO + 615%;

eBAY + 577,8%;

INFOSPACE.COM + 451,3%;

AT HOME + 443,1% (Business Week, 12.07.1999 г.).

гигантские транснациональные монополии, которые диктуют свои условия национальным правительствам;

разницы в зарплатах, кото рые не оправдываются соответственными разницами производитель ности;

ненормальное разделение на экономику реальную и экономику финансовую;

неравновесия, которые становятся неконтролируемы ми;

легализация эксплуатации;

замена государственной власти и ин тересов общества интересами транснациональных компаний. И это все во имя якобы свободы торговых отношений, которая на самом деле лишь в малой степени является причиной указанных аномалий и бедствий.

Все теоретические обсуждения вокруг преимуществ и недо статков либерализации торговых отношений и протекционизма остаются всегда незавершенными, поскольку эти две системы чере дуются и пути их применения никогда не совпадают с главными их началами. Таким образом, сторонники этих двух течений утверж дают свои противоборствующие доводы. Но необходимо отметить, что эта последняя попытка либерализации торговых отношений от личается большей степенью неискренности, чем предшествующие.

Поскольку в действительности не существует свободы торговли, а наоборот, смесь протекционизма и селективной, конъюнктурной свободы торговых отношений, правила функционирования которой устанавливаются на основе интересов сильнейших экономик пла неты, которые и воздействуют на развивающиеся экономики.


Сле довательно, теоретически свобода торговых отношений, вероятно, представляет совершенную систему, для того чтобы обеспечить ускоренный рост мирового дохода. Но, тем не менее, до тех пор, пока неравенство в распределении будет препятствовать значительной ча сти населения извлекать пользу, эта якобы система не будет иметь поддержки общественного мнения и не будет иметь продолжения (Фома Аквинский). Возможно, поэтому все попытки либерализации торговых отношений не имели успеха или были непродолжительны ми, поскольку тех, кто теряет, намного больше, чем тех, кто выигры вает. Следовательно, допущение о подстроенном и конспиративном стремлении в этой последней попытке либерализации торговых отношений, предотвратить любую взаимосвязь с предыдущими ее неудачами, позволительно, и таким образом может быть истолкован выбор термина «глобализация», которого нет ни в одном словаре и который ничего самостоятельно не значит, но, тем не менее, ей приписываются сверхестественные и мистические свойства.

Скептики по поводу формы нового международного экономи ческого порядка не обязательно являются противниками применения свободной торговли или неоклассической теории, но противниками последствий расширения неравенств доходов, терпимости и поощре ния социальных изоляций наиболее слабых и путей внедрения этих последствий, которые отличаются в значительной степени от основ ных заявлений, т.е. противниками заговоров. Распространение этих отрицательных последствий ускорило их осознание многочислен ными общественно-экономическими группами и некоммерческими организациями на мировом уровне, и уже видны угрозы для «глоба лизации» и ее мрачных последствий. Решительные сопротивления в Сиэтле и Давосе, Вашингтоне, Праге и снова в Давосе и по всему миру, действительно, были необходимы, чтобы вызвать всеобщую панику среди тех, кто решает судьбы мира. Уже теперь где бы ни обсуждалась «глобализация», нужны мощные полицейские силы для того, чтобы контролировать противодействия постоянно умно жающихся ее жертв. Следовательно, для того чтобы «глобализация»

выжила и обеспечила себе продолжение, обязательно отбрасывая кавычки, необходимо, чтобы она регулировалась не «невидимой», а абсолютно видимой рукой, которая была бы в состоянии восстано вить правила допустимой конкуренции на национальном и мировом уровнях;

бороться с проблемой европейской безработицы и возрас тающей бедности результативными мерами, а не так, как это проис ходит сегодня, т.е. мерами, которые эти проблемы лишь усугубляют;

развенчать миф о якобы «плохом» государственном секторе и «хоро шем» частном, обеспечивая между ними сотрудничество;

заинересо ваться реальной экономикой, которую свели на нет тяжелым гнетом финансовой;

обеспечить искренность перед развивающимися эконо миками, гарантируя им подходящую для их случая и их потребно стей макроэкономическую политику, вместо того, чтобы поощрять неутолимую жажду международного капитала преобладанием бо лезненной и хаотичной сверхлиберализации. На заре третьего ты сячелетия человечество должно считать главным свом приоритетом справедливое распределение мирового богатства, ограничивая одно временно сумасшедшее желание прибыли и доминирования. Но этот насущный поворот во всем, что составляет современную мрачную действительность, требует сильного регулирующего присутствия национального и свернационального государства, а не разрегулиро вания и приведения его в состояние бездействия.

Глава V «ГЛОБАЛИЗАЦИЯ» И РАЗВИВАЮЩИЕСЯ ЭКОНОМИКИ Стимулирование МВФ либерализа ции рынков капитала всех стран осно валось на идеологии валютных рынков.

Ошибку признали, но лишь после того, как был причинен вред.

Джозеф Стиглиц Введение «Глобализация» готовит новые роли и предъявляет дополни тельные требования к развивающимся экономикам, которые вы нужденно ограничивают возможности этих стран к экономической конвергенции.

Масштабы этой большой и важной темы будут рассмотрены на основе принятия следующих общих допущений.

1. Менее развитые экономики вынуждены принять роли, спе циализации и функции, которые служат всякий раз целям сильных экономик: колониальная система прошлого;

обязанность развиваю щихся экономик обеспечивать метрополии дешевым сырьем в со четании с лишением их возможности индустриального развития (Reich, 1997, p. 24);

создание третьего мира, который является ре зультатом предыдущих попыток либерализации торговых отноше ний;

навязывание двусторонних торговых соглашений, которые со вершаются в ущерб развивающимся странам;

методичное внедрение правил и соглашений ВТО, благоприятствующее интересам сильных экономик;

навязывание МВФ мер ограничительной валютной поли тики для того, чтобы обеспечить свободное перемещение междуна родного капитала, в то время как эти страны имеют необходимость в экспансионистской экономической политике и т.д.

2. Прямые или косвенные вмешательства сильных экономик часто препятствуют развивающимся экономикам, поскольку им не предоставляется свободы выбора макроэкономической политики, которая бы служила им наилучшим образом. Открытие этих стран международной торговле до нормального функционирования их внутренних рынков чрезвычайно опасно.

3. Тем не менее история предоставляет достаточно примеров стран, которые, будучи отсталыми, перешагнули через эти препят ствия (п. 1 и 2) и смогли развиться чрезвычайно быстрыми темпами на довольно длительный промежуток времени, чтобы достичь уров ня развитых стран. Но когда эти случаи рассматриваются a posteriori, обычно трудно выявить причины, отделяющие победителей от по бежденных. И, как всегда, исключения подтверждают правила.

Говоря об исключениях, стоит отметить, что побежденные ны нешней «глобализацией», среди которых Китай, Индия и Вьетнам, добились осуществления ускоренных темпов развития, возможно, потому, что отказались следовать приказам Вашингтонского согла шения (Washington Consensus), а именно пресловутой триады либе рализации торговли, приватизации и валютной стабильности.

4. «Глобализация», навязываемая на новом (постиндустриаль ном) этапе развития, вместе с наиболее крайней формой либерализа ции и капитализма открывает новую эпоху в сфере экономического становления. «Новая» экономика67 уже вызвала значительные, но еще не окончательные последствия в международной экономике на пере ходном периоде, который мы переживаем. На основе последствий, которые уже вызвала «новая» экономика, существует возможность очертить некоторые будущие пути движения развивающихся эконо мик. Интересны в первую очередь возможности этих современных экономик присоединиться к «глобализации» или, напротив, отда литься, продолжая свой путь к третьему миру. Конечно, универсаль ный ответ для всех развивающихся экономик невозможен, поскольку каждая из них имеет свои преимущества, свои слабости и особенно сти, формируя бесконечную «мозаику», согласно любимому и удач ному выражению Гастона Ледука, моего преподователя в Сорбонне.

Неизбежно будут и здесь победители, в прошлом это пример Японии и «азиатских тигров».

В двух разделах этой главы постараемся рассмотреть эту слож ную проблему, во-первых, изучая новые вызовы, которые встречают развивающиеся экономики в рамках глобализованной экономики, «Новая» экономика охватывает сферы новых и революционных тех нологий, которые в США представляются индексом Nasdaq, в противопо ложность сферам «старой экономики», т.е. традиционной индустриализа ции, характеризуемой индексом Dow Jones.

и, во-вторых, воздействие, которое оказывают навязываемые им де зориентирующие меры международной политики и практики, заго воры «глобализации».

I. Несбывшиеся надежды конвергенции Начнем с предположения, что современная «глобализация»

внедряется сильными экономиками без каких-либо тайных целей, т.е. ее цели и смысл соответствуют тем, что декларируются офици ально, следовательно, развивающиеся экономики призывают про сто включаться в систему либерализации международных торговых отношений. Но даже с этим «наивным» представлением сегодняш ней «глобализации» необходимо помнить следующее объективное утверждение: «равенство отношений может быть оценено лишь сре ди равных» (Bourguinat, 1968, p. 11). В самом деле, опыт предше ствующих попыток либерализации торговых отношений показывает, что все они без исключения завершаются расширением степени не равенств между развитыми и менее развитыми странами и (в любом случае) независимо от факта, что некоторые из второй категории смогли извлечь пользу для себя. Нынешняя попытка либерализации торговых отношений не стала исключением из общего правила, осо бенно в том, что интересует развивающиеся страны.

• В противоположность либерализации торговых отношений конца XIX в. она развивается без регулирования со стороны сверх державы. США, которые, несомненно, главенствуют еще на между народном экономическом пространстве, не проявляют желания регу лировать «глобализацию», в то время как Великобритания приняла на себя эту роль в XIX в. Таким образом, параметры сегодняшней «глобализации», видимо, подчиняются исключительно приказам крупного международного капитала, который ищет пути максимиза ции своей прибыли в международном масштабе. Склонение других стран к laissez-faire, laissez-passer неминуемо завершается всемир ным хаосом, в рамках которого преобладают интересы сильного.

• Кроме того, глобализация не появляется одна, а окружается системами и событиями, комбинированные последствия которых еще более очевидны, трагичны и бесчеловечны. Речь идет не толь ко о новых и революционных технологиях и переходе капитализма к постиндустриальной стадии, но и главным образом о сознательном и конспиративном выборе сильными мира сего ни в коем случае без альтернативного экономического «сверхлиберализма». Это «сверх»

несет ответственность за превращение в ад жизни подавляющего большинства жителей планеты, хотя постоянный рост всемирного богатства мог бы обеспечить им вполне осуществимый земной рай.


Чудовищное это сочетание, кроме прочего, вводит новую экономи ческую философию, которая угрожает развиться в новое мировоз зрение и уже обнаруживает значительные различия по сравнению с периодом послевоенных лет до середины 70-х гг:

• признание абсолютного приоритета в осуществлении валют ной стабильности, которая ограничивает достижение ускоренного развития и равенства;

• понимание оплаты труда исключительно как части производ ственных затрат, а не как стимула активного спроса;

• разделение роста производительности труда и благополучия людей, а индикатором экономического развития становится процесс развития бирж;

• государство утратило роль распределителя богатства после принижения роли бюджетной политики и возрастающего истощения государственной системы социального обеспечения.

Когда на рынке преобладают условия монополии, они превра щаются из временных в постоянные только благодаря окружающей конспиративной атмосфере, которая с помощью ежедневной и ме тодической пропаганды добивается искажения основных экономи ческих начал и содержания установленных экономических понятий, одновременно декларируя необходимость точного следования им.

К примеру, ссылаются на неоклассическую теорию, которая, как из вестно, не предполагает пределов эксплуатации факторов производ ства68, тем не менее они становятся достижимы с момента, когда сво бода передвижения признается только для одного из двух факторов (капитала), в то время как исключается для другого. Речь идет имен но о режиме, который действует в современной «глобализации», в рамках которой капитал может свободно и к тому же молниеносно перемещаться от одной части планеты к другой, в то время как труд Согласно неоклассической теории, поскольку оплата факторов произ водства равна предельной производительности каждого фактора, умножен ной на число занятых, не существует пределов эксплуатации.

должен оставаться «замороженным». В этих условиях капитал в со стоянии добиваться максимально возможной прибыли, а труд бо рется за минимально возможную оплату. Но в Белой книге ЕС, рас сматривающей вопросы конкуренции и занятости, страны-члены ЕС открыто поощряют оплачивать деятельность трудящихся суммой, которая отстает от роста их производительности (White Paper, 1993), в то время как монополизация, которая ежедневно рапространяет ся по всей планете, представляется существенной деактивизацией антимонопольного законодательства.

После этих общих замечаний постараюсь рассмотреть, как появляются на теоретическом уровне преимущества и недостатки развивающихся экономик внутри среды нового экономического по рядка, который кратко называется «глобализацией», однако функци онирует в сочетании с другими значимыми феноменами, более зна чимыми, чем она сама, т.е. простая либерализация международных торговых отношений. Рассматриваемая ситуация аналогична этапу, на котором «третий мир» был изолирован от стадии классической индустриализации. Вопрос состоит в том, возросли или уменьши лись теперь его шансы иметь доступ к постиндустриальной стадии развития по сравнению с предшествующим этапом классической ин дустриализации?

Теоретически здесь возможны два различных сценария. Пер вый основан на возможности современных развивающихся экономик продолжить попытку традиционной индустриализации, хотя разви тые экономики уже проходят стадию деиндустриализации. Второй сценарий основан на возможности развивающихся экономик к непо средственному выходу на постиндустриальную стадию развития без перехода ими через индустриализацию (-, 1982).

Прямой переход экономик «третьего мира» к постиндустриальной стадии развития, несомненно, чрезвычайно сложен, тем не менее, поскольку не существует предшествующего опыта, этот случай не может быть заранее теоретически исключен. Рассмотрим подробнее два этих сценария.

А. Запоздавшая индустриализация (сценарий первый) Согласно теориям классиков и неоклассиков, сравнительные преимущества развивающихся экономик в режиме «глобализации»

должны обеспечить им сближение с более развитыми странами. Пе реходный период, который требуется для этого сближения, хотя и не определяется точно, предполагается долговременным. Следовательно, необходимо обеспечить постоянное и стабильное уменьшение разли чий в доходе на душу населения между развитыми и развивающимися экономиками во время предшествующих периодов применения ли берализации торговых отношений. Однако, к сожалению, известно, что этого не произошло, наоборот, различия в доходе на душу на селения развитых и развивающихся экономик неизменно расширя ются. Так, разница между средним доходом жителя самых богатых и самых бедных стран увеличилась значительно в течение послед них 30 лет XIX в., когда осуществлялась либерализация торговых отношений: от 3 к 1 в 1820 г., от 7 к 1 в 1870 г. и от 11 к 1 в 1913 г.

Затем эти различия-неравенства в распределении всемирного богат ства стали неконтролируемыми в период внедрения нынешней «гло бализации», и разница доходов 20% богатейших жителей планеты и 20% беднейших увеличивалась: 30 к 1 в 1960 г., 60 к 1 в 1990 г. и к 1 в 1997 г. Кроме того, 80 самых бедных стран мира имеют сегодня доход на жителя ниже того, что был 10 лет назад (Rapport Mondial, 1999, p. 3). С 1960 по 1996 г. только 33 страны имели темпы развития около 3%, тогда как в других 59 странах происходил спад. Этими констатациями, конечно, не хотелось бы завершать спор о преиму ществах и недостатках либерализации торговых отношений и про текционизма (The Economist, 3.07.1999 г.). Тем не менее глубокие общественно-экономические изменения, которые произошли за три последние десятилетия, драматически изменили экономический по диум и, возможно, и шансы менее развитых экономик на сближение с более развитыми. Эти страны имеют в распоряжении следующие возможности.

а) Доступ к внешней торговле Современный режим либерализации торговых отношений уже выявляет победителей и побежденных. Простой пример: экспорт Ботсваны, Китая, Кореи и Доминиканской Республики рос на 10–13% в год за 1970–1997 гг.;

напротив, экспорт Болгарии, Нигерии, Замбии и Конго сократился за этот же период (Rapport Mondial, 1999, p. 30).

Непосредственно открытие развивающейся страны международной торговле оказывается критерием сомнительным и не является сино нимом роста благосостояния ее граждан или ускорения процесса ее индустриализации. Например, Африка южнее Сахары имеет чрезвы чайно высокое отношение экспорта в ВВП (29 против 19% в среднем в сфере ОЭСР69, но, тем не менее, доход на душу населения там не прерывно сокращается. К тому же в некоторых из развивающихся экономик, таких как Маврикий, Мексика и Тунис, процентное отно шение экспортируемых промышленных продуктов в совокупности их экспортов выросло ощутимо в течение 30 последних лет, тогда как в 28 других развивающихся странах оно осталось ниже 10%. Не обходимо отметить и незначительную долю участия развивающихся экономик в международной торговле, особенно в сравнении с до лей их населения. Так, на 1/5 всемирного населения, которое живет в богатых и развитых экономиках, приходится 82% международного экспорта, тогда как на 1/5 жителей Земли, которые населяют отста лые страны, только 1% (Rapport Mondial, 1999, p. 9). В 1980 г. экс порт 102 беднейших стран мира составлял 7% всемирного экспорта и 9% мирового импорта, в то время как в 1990 г. соответственно 1, и 4,9% (Petrella, 1993).

Из этого следует, что невозможно без серьезного размышле ния принять неоклассическое допущение о существовании положи тельной корреляции между открытием экономик международной торговле и их экономическим развитием (Sachs and Warner, 1995).

Открытие международной торговле, возможно, содействует росту развивающихся экономик только при условии удовлетворительной системы образования, диверсификации продуктов экспорта, соот ветствующей макроэкономической политики70, необходимой инфра структуры, достаточного количества квалифицированной рабочей силы, среднего, а не очень низкого дохода на душу населения и т.д.

Но за этими очевидными сложностями есть еще вопрос относитель но значения побуждения и ожидаемых последствий открытия раз Организация экономического сотрудничества и развития. – Прим.

науч. ред.

Разумеется, это утверждение имеет какой-то смысл только a posterio ri. Оно неспособно предложить идеальную макроэкономическую политику для всех развивающихся экономик.

вивающихся экономик международной торговле. Как правило, это «открытие», поскольку оно считается основным средством сбли жения этих экономик с более развитыми, должно обеспечить со временем растущую долю экспортов развивающихся экономик во всемирном экспорте. Но этот процесс, к сожалению, обратный (см.

табл. 5.1).

Таблица 5. Доля экспорта Страны Доля в совокупном экспорте, % 1993 г. 1999 г.

США 15,7 17, ЕС 34,7 38, Остальной мир 49,6 44, Источник: МВФ.

Либерализация торговых отношений сама по себе не в со стоянии обеспечить развивающимся экономикам выгодный доступ к внешней торговле (Rodrik, 1997, p. 4). Напротив, либерализация торговых отношений обостряет асимметрию между странами, которые в состоянии извлечь из нее пользу, и странами, которые этого не могут. К тому же открытие внешней торговле не яв ляется обязательно «пропуском» в экономическое развитие и еще в меньшей степени в устойчивое развитие.

Картина меняется коренным образом после вступление Китая в ВТО в 2001 г. Бурный поток дешевых экспортируемых продуктов в Америку и Европу быстро создал значительные избытки в торго вом балансе и усилил их желание наложить ограничения на торго вые отношения.

б) Преимущества «отставания»

История дает достаточно примеров стран, которые, переходя с запаздыванием к технологическому прогрессу и развитию, смог ли «пробежать» быстрее развитых и пройти дистанцию, которая их отделяла от других, и в какой-то момент не просто сближаются с ними, но и превосходят их (Rostow, 1978, p. 173;

Maddison, 1982, p. 98;

Chenery, 1976, table 2b). Основное объяснение этой возможно сти заключается в способности развивающихся экономик осваивать и применять уже известные новые технологии и таким путем уско ренно пройти различные стадии развития.

Так, недостаточное развитие может при некоторых предпо сылках стать средством прогресса (Negreponti-Delivanis, 1990). Та ким образом, до и после стадии традиционной индустриализации вышеуказанное теоретическое допущение имело многочисленные эмпирические подтверждения во всем мире. Следовательно, мы можем задаться вопросом: поощряющими или разочаровывающи ми являются современные тенденции для сегодняшних «отсталых»

экономик в ходе их сближения с развитыми странами? Далее мы рассмотрим два различных случая: замену неквалифицированными трудящимися развивающихся экономик неквалифицированных тру дящихся развитых экономик и успешное продолжение ускоренными темпами попыток традиционной индустриализации.

Замена традиционной индустриализации передовых эко номик. Получение конкретного вывода здесь осложняется тем, что недостатки и преимущества этого процесса взаимоперекрываются.

С теоретической точки зрения, исходя из того, что передовые эко номики находятся в фазе деиндустриализации, развивающиеся эко номики могли бы заменить их в той области производства, которая относится к «рутинному». Доводы классиков по данному вопросу следующие:

- предельная прибыль капитала в менее развитых экономиках выше по сравнению со страной происхождения из-за его относи тельного дефицита;

- развивающиеся экономики располагают обильной дешевой рабочей силой.

В какой-то степени такой переход от более к менее развитым эко номикам уже осуществился, но он относится не ко всем развивающим ся странам, а лишь к их незначительному меньшинству. Поток прямых иностранных инвестиций (ПИИ), который направляется в основном в развитые экономики, совсем не подверждает приведенные выше точки зрения неоклассиков (Wolf, 1998;

Global Development Finance, 1999). В 1980–1990 гг. 2/3 роста ПИИ пришлись на передовые эко номики и только 1/3 – на развивающиеся. Эта же тенденция от мечена и в 2000 г., в течение которого Западная Европа получила порядка 597 млрд долл. ПИИ и США – 260 млрд. В 2000 г. ПИИ в развивающиеся экономики соответствуют уровню 1999 г. (190 млрд долл.). Вся совокупность развивающихся экономик не имеет той же возможности привлечения ПИИ. Аргентина является страной, где в 2000 г. отмечено самое значительное уменьшение ПИИ, тогда как увеличение ПИИ отмечалось в Мексике, Венесуэле, Малайзии, Тай ване, Египте, Тунисе, Иране и Иордании. Из бывших социалистиче ских стран главные получатели 30 млрд долл. прямых иностранных инвесиций – это Россия, Польша, Венгрия и Чехия (UNCTAD).

Трудности развивающихся экономик в привлечении прямых иностранных инвестиций, вопреки утверждениям неоклассиков и МВФ, который возвел либерализацию товарообмена в ранг идео логии и новой религии, объясняются отсутствием основного разви вающего фундамента, который не создается поощрением к принятию экономических систем, а требует времени и постепенного улучшения, начиная с образования своих граждан. Иными словами, для привле чения иностранных инвестиций в эти страны недостаточно наличия низких зарплат, дело в сложном комплексе особенностей, которые трудно определить, но именно он является подтверждением дости жения критической степени зрелости развивающейся экономики.

Это, как и многое другое, известно с 1950-х гг., и поэтому удивитель ны эксперименты, которым подвергаются в рамках «глобализации»

развивающиеся экономики вместе с бывшими социалистическими странами. Скорбные последствия этих экспериментов не могут ис ключить существования заговоров. Действительно, не существует окончательного стратегического решения проблемы развивающихся экономик, напротив, директивы и указания постоянно изменяются, как остроумно замечает Адриан Настас (Социал-демократическая партия Румынии): «Нам говорят, что меньше значит лучше. Нам говорят, что можно очень быстро все приватизировать. Нам гово рят многое, но учителя постоянно изменяют содержание школьных учебников».

Уже много десятилетий известен тот факт, что соотношение об разовательного уровня населения и темпов развития имеет решаю щее значение в успешном начале и продолжении процесса развития.

Это и сейчас влияет на разделение победителей и побежденных в «глобализации» (см. табл. 5.2).

Таблица 5. Уровень образования и возможность конвергенции Страна Темп роста Доля мужчин с Доля населения ВВП (1990– пятилетним об- с доходом 1 долл.

1998), % разованием, % США в день, % Развивающиеся страны – победители Чили 7,9 100 4, Китай 11,2 93 18, Малайзия 7,4 98 5, Южная Корея 6,1 98 2, Развивающиеся страны – побежденные Гватемала 4,2 52 39, Индия 6,1 62 44, Нигерия 2,6 70,2 28, Южная Африка 1,9 72 23, Источник: Всемирный Банк.

Можно утверждать, что почти все предварительные требования достижения критической степени «зрелости», после которого кон вергенция становится осуществимой, зависят от уровня образования.

Без этого, даже если достигается привлечение иностранных инвести ций, не существует гарантии удовлетворительного использования и внедрения в их экономику. Напротив, почти неизбежны создание и развитие двойной экономики. Но развитые страны не пытаются ре зультативно и координированно содействовать повышению уровня образования народов развивающихся экономик, в то время как они могли бы создавать в этих странах университеты, обеспечивая жи телей знаниями, методами, техникой передовых экономик. Тактика, которой они следуют, – это предоставление стипендий, однако она не в состоянии изменить ситуацию (Business Week, 6.11.2000 г.).

Мы могли бы еще задаться вопросом: было бы проще для этих экономик, которые теперь испытывают на себе процессы «глобали зации», взять на себя попытку индустриализации или ее продол жения?

Исходя из того, что здесь рассматриваются возможности раз вивающихся экономик в целом, без учета их специфики, на основе имеющихся данных нельзя отделить победителей от побежденных, а можно лишь констатировать общую тенденцию. Результаты совсем не воодушевляют, поскольку свидетельствуют об увеличении разли чия между бедными и богатыми странами.

В качестве заключения этого раздела приведу вывод Н. Нико линакоса: «Развивающиеся государства могут развивать только те традиционные отрасли, которые больше не прибыльны в развитых странах. Достаточно очевидно, что, во-первых, это не составляет “индустриализацию”, на которой может основываться процесс развития, во-вторых, эта “индустриализация” полностью зависит от преобладающих отношений в промышленных странах и в миро вой экономике, и, в-третьих, если даже преследовать цель создать какую-то другую “индустриализацию”, она будет зависеть от со временной технологии, которая является внешним фактором вну треннего процесса развития» (, 1998).

Замена неквалифицированного труда развитых экономик.

Одним из объяснений продолжающегося обострения положения неквалифицированных трудящихся на рынке развитых экономик после 1975 г. является то, что они постепенно заменяются неква лифицированными работниками развивающихся экономик, суще ствование которых в глобализованной экономике приводит к сниже нию уровня зарплат. Это объяснение, которое вытекает из теоремы Хекшера-Олина-Сэмюэльсона, могло бы, если бы оно соответствова ло действительности, содействовать сближению (конвергенции) раз вивающихся экономик посредством роста в них отношения капитал– труд, роста дохода на душу населения и улучшения ситуации в сфере новых технологий. Однако такая конвергенция, как следует и из при веденных данных, не достигается.

Как результат, с навязыванием «глобализации» и ее следствий положение бедных стран в целом ухудшилось. Они не только не смогли достичь этапа индустриализации, но и в определенных слу чаях, как, например, страны Африки, потеряли доли мирового рынка для своих традиционных видов экспорта сырья (Sharer, 1999)71. По этому следствия современной либерализации торговых отношений с названием «глобализация» находятся на одном направлении с пред ыдущими попытками, и к тому же они еще более неблагоприятны.

После 1980 г. африканские экспорты сырья росли более низкими темпами, чем в мировой торговле, и регион не смог обеспечить новые рынки. Вдобавок объемы торговли региона сократились на 15% в период 1980–1996 гг.

Б. Прямой доступ в постиндустриальную стадию (сценарий второй) Современные развивающиеся экономики могли бы надеяться на прямой переход в постиндустриальную стадию развития без про хождения предшествующей, т.е. традиционной индустриализации.

Аргументом в пользу такого допущения являются относительно не высокие требования к консолидированной капитализации на данной стадии по сравнению с предыдущей, которая благоприятствует этой попытке. С другой стороны, несмотря на то, что пока не существу ет прецедента такого прямого перехода развивающейся страны на постиндустриальную стадию развития, тем не менее, может суще ствовать ряд факторов, поощряющих «новую» экономику. Приве ду пример Индии, которой благоприятствует высокое количество англоязычных жителей в общем населении, а 280 тыс. трудящихся заняты в сфере информационных технологий72. Эта сфера дает ей уже 3 млрд долл., но если это развитие будет продолжаться теми же темпами, то, согласно отчету McKinsey, в 2008 г. обеспечит Индии 85 млрд долл. (Financial Times, 20.01.1999 г.). Возможно, это развитие вызовет и множество других результатов, если исходить из недавних исследований по данной теме, обнаруживших явное предпочтение американских инвесторов экономик, которые располагают специа лизированной рабочей силой (British of Industrial Relations, 1998).



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.