авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

«Министерство образования и науки Российской Федерации УП Самарский государственный педагогический университет ...»

-- [ Страница 5 ] --

периодических изданий («Маяк», «Морской сборник», «Моск УП витянин», «Отечественные записки») начинают публиковаться отдельные фольклорные произведения, преимущественно, про бГ изведения песенного творчества533. Это стало одним из проявле ний общероссийской тенденции повышения интереса к народ СП ному творчеству. На страницах журналов часто публикуются материалы о народном быте, нравах, хозяйственном укладе ка заков, а приводимые песни становятся своего рода иллюстраци Ф ей к текстам.

вС Первым самостоятельным изданием, посвященным казачье му фольклору, стала книга Н.Г.Мякушина, изданная к 300 ло летию Уральского казачьего войска, в котором приводятся тек сты исторических, военных, бытовых, а также «удалых» и «раз иа бойничьих» песен, делается вывод о необходимости изучения и ер возрождении казачьего фольклора 534. В 1899 г. выходит в свет книга «Песни уральских казаков», авторами которой стали ат уральцы Александр и Владимир Железновы535.

им Отдельные работы, посвященные устному народному твор честву яицких казаков, выходят в местной периодической печа ти, прежде всего, газете «Уральские войсковые ведомости», из ий дававшейся с 1867 по 1917 гг. Автором большинства статей был уральский писатель Н.Ф.Савичев 536. Материалы о казачьем ан фольклоре собирал также В.Г.Короленко, предполагавший ис зд пользовать их при создании романа «Набеглый царь».

В отечественной фольклористике послеоктябрьского периода хи устное творчество уральских казаков почти не изучалось537. Ис ключение составляют лишь работы Е.И.Коротина, уральского ны ученого-краеведа, всю свою жизнь посвятившего собиранию и он р См.: Маяк. 1840. №11;

Морской сборник. 1859. №9, 10-11;

Москви кт тянин. 1854. №№9-10, 18, 22;

Иванин М.И. Уральские песни // Отече ственные записки. 1848. №8 и др.

ле Мякушин Н.Г. Сборник уральских казачьих песен. М., 1890.

См.: Песни уральских казаков / А.и В.Железновы. СПб., 1899.

тэ См.: Уральские войсковые ведомости. 1868. №31-33, 41, 47;

1869.

№6-7, 13;

1871. №41-42, 45, 49.

й В числе наиболее значимых работ этого периода стоит назвать Са сборник «Фольклор Урала», увидевший свет в 1983 г.

изучению казачьих песен, преданий, былин и других фольклор УП ных жанров538.

По мнению Е.И. и О.Е.Коротиных, самыми древними жанра бГ ми фольклора яицких казаков стали былинные и лиро-эпические песни. Термин «былина» принят в науке для наименования ге СП роических эпических песен. В отечественной фольклористике былиной называют «русские народные эпические песни, кото рым свойственны героические сюжеты», при этом «имеющиеся Ф в них социально-бытовые сюжеты также обычно включают в вС себя героические мотивы»539.

Эпические и лиро-эпические песни стали самым древним ло жанром яицкого фольклора. По мнению некоторых исследова телей, их занесли на Яик крепостные крестьяне, пришедшие из иа других регионов России, прежде всего, из Великого Новгоро ер да540. На наш взгляд, изучение былинного творчества позволило бы во многом дополнить сведения по проблеме происхождения ат яицкого казачества, до сих пор не нашедшей окончательного им решения в отечественной исторической науке.

По словам Е.И.Коротина, наибольшее распространение на Яике получили те былины, в которых «изображаемое соотноси ий лось с казачьей историей, социально-экономическими условия ми и бытовыми традициями»541. Былины, бытующие в среде ан яицких казаков отличались некоторыми особенностями, среди зд которых ученые называют, в частности, более короткие и дина мичные сюжеты. По сути, это не столько былины в чистом виде, хи ны Коротин Е.И. Фольклор яицких казаков. Алма-Ата, 1977;

Его же.

он Устное поэтическое творчество яицких (уральских) казаков. Самара р Уральск, 1998 и др. работы.

кт Астахова А.М. Былины. Итоги и проблемы изучения. М.-Л. 1966.

С.137.

ле Эту точку зрения разделяет В.Ф.Миллер, С.И.Дмитриева. См. об этом: Миллер В.Ф. Казацкие эпические песни 16-17 вв. // Журнал Ми тэ нистерства народного просвещения. 1914. № 5-6;

Дмитриева С.И. Гео графическое распространение русских былин. М., 1975.

й Коротин Е.И. Устное поэтическое творчество яицких (уральских) Са казаков. С. сколько, по определению А.М.Астаховой, былинные песни542. В УП отличие от северных былин для былин яицких казаков харак терно напряженное действие и быстрый характер повествова бГ ния, что исследователи объясняют спецификой жизни и быта яицкого казачества: «Подвижная жизнь и напряженный труд не СП создавали обстановки неторопливого сказительского повество вания, известного в северной традиции», - отмечает Е.И. Коро тин543. Былины яицких казаков во многих чертах сходны с ана Ф логичным жанром народного творчества донских казаков, что вС было вызвано близостью их быта, общностью социальных и ду ховных явлений.

ло Постоянными героями казачьих былин были Илья Муромец и Добрыня Никитич, первый из которых нередко выступает как иа казачий атаман. Добрыня Никитич (в некоторых былинах его ер называют не иначе, как Добрыня Горыныч (производное от Яи ка Горыновича)) наделен многими типическими казачьими чер ат тами – он богатырь-семьянин, вынужденный покидать дом и им семью, чтобы нести казачью службу. Этот герой был настолько любим яицким казаками, что его образ появляется не только в былинах, но и в весьма немногочисленных казачьих сказках ий («Сказка про Илью и Добрыню» и др.).

Ряд былин при их заимствовании обрастает исконно казачь ан ими чертами – особо подробное описание коня, поэтизация его зд образа, изображение географических и этнографических под робностей, характерных для яицких казаков и т. п. Поэтизация хи образа коня, в первую очередь, связана с той ролью, которую он играл в хозяйственном и военном быте. Конь для казака – вер ны ный спутник и товарищ, на которого казак полагается в походах и других трудных делах:

он Товарищ у молодца – его добрый конь, р Слуга его верный – крепкий, тугой лук, кт Посланник у молодца – калена стрела… ле тэ Астахова А.М. Вопросы изучения донской былины // Народная по эзия Дона. Ростов-на-Дону, 1963. С.69.

й Коротин Е.И. Устное поэтическое творчество яицких (уральских) Са казаков. С.48.

Отсюда – множество эпитетов, уменьшительно-ласковых УП слов, принятых для описания коня: «конь вороненький», «серо пегенький», «душенька», «разлюбезный резвый конь». На коня бГ казак уповает в бою, в момент смерти обращается к нему с просьбой:

СП Ты беги-ка, конь, к молодой жене, Ты скажи-ка ей, что женился я во иной стране, во иной стране, в басурманской.

Ф вС Казачка-мать, провожая в поход сына, просит коня выручить сына в трудной ситуации: «…Не покинь ты млада сына моего ло милого, Вывези его на родну сторонушку».

Описание многих исторических событий из истории войска иа нашли отражение в таком жанре народного творчества, как ис торические песни. Они посвящены изображениям событий из ер прошлого яицкого казачества. Так, в известной песне «Как не ат ясные соколики слеталися» упоминаются имя одного из первых атаманов яицких казаков – Нечая, который в 1603 г., собрав ко им манду из 500 человек, повел казаков в поход на Хиву. В основе песни лежит реальный исторический факт, который ученым ий удалось подтвердить обращением к историческим источни кам544. В результате этого похода погибли почти все яицкие ка ан заки и сам атаман Нечай, что нашло отражение в тексте песни:

…Помутился наш Яикушко… зд Взбунтовался наш круг – все от стара и до малого.

хи Нету у нас атаманушки, Атаманушки Нечаюшки.

ны В некоторых песнях нашли отражение события самого на он чального периода существования войска, когда казаки наряжа лись в поход «за зипунами», т.е. военной добычей, которая была р одним из главных источников их существования. Эта добыча кт называлась словом «дуван». Захваченное добро собиралось в ле общий котел и передавалось на хранение в походную войсковую казну. По окончании похода казаки собирались вместе делить тэ добычу, т.е. «дуван дуванить». Доля каждого зависела от степе й Кононов А.Н. Родословная туркмен. Сочинение Абу-л-Гази, хана Са хивинского. М.-Л., 1958.

ни его участия в мероприятии (своего рода «КТУ – коэффици УП ент трудового участия»);

паи погибших казаков получали их родственники. Этот обычай нашел свое отражение, к примеру, в бГ песне «Как Яик-то наш, все Яикушка»:

…Как на синем море часты острова, СП А на островах казаки живут казаки, братцы, Народ вольный все.

Там дуван они дуванили….

Ф вС Проживание яицких казаков на окраинах Российского госу дарства не была спокойной. Постоянные столкновения казаков с представителями кочевых народов – казахами, калмыками, ка ло ракалпаками – описывались в фольклоре, ложились в основу иа некоторых песен. Так, в 1723 г. состоялось сражение казаков с каракалпаками и ногайцами на реке Утве, в результате которого ер все казаки погибли. В казачьей песне рассказывается о послед ат ствиях этого трагического события:

…Не плугом была та пашенка пахана, не сохою.

им Взборонена была та пашенка не бороною… Не рожью она, братцы, засеяна, не пшеницею:

Засеяна была, братцы, казачьими головами… ий Значительный интерес представляет социально-бытовая ли ан рика яицкого казачества. Социально-бытовые песни посвящены зд описанию условий военной, хозяйственной, семейно-бытовой жизни казаков, отражают социальное неравенство в казачьей хи среде («На краю Руси обширной», «Прослужил казак три года», «Вот скрылось солнце за горою» и др.). Эти песни точно отра ны жают социальное мировоззрение казачества.

В числе исторических песен яицких казаков есть песни, рас он сказывающие об их участии в азовских походах Петра 1 («Уж р как шли-прошли да наши батеньки-казаченьки»), об Отечест кт венной войне 1812 г. – войне с «Наполеонушкой Бонапартуш кой» («Как с двенадцатого года поседелые, братцы-орлы», ле «Платов-казак воин был»), первой мировой войне («На прусско тэ германской границе»), событиях в Маньчжурии («На полях манжурских») и др. Немало песен посвящено одному из многих й героических подвигов уральских казаков – Иканскому сраже Са нию 1864 г., когда в Туркестане 800 уральцев под командовани УП ем есаула Серова отразили натиск 10-тыс. армии кокандцев.

События Крестьянской войны 1773-1775 гг. также нашли от бГ ражение в песенном творчестве яицких казаков. В одной из пе сен поется, к примеру, о том, как яицкие казаки «нашли себе СП царя – донского казака Емельяна Пугача» («Того месяца сентяб ря…»), содержится описание событий восстания – осада Яицко го городка («от Яицкого городка протекла кровью река»), сдача Ф Илецкого городка, взятие Татищевой, Рассыпной и Озерной вС крепостей, а также выдача Пугачева правительственным вой скам («когда вора мы поймали, хвалу себе получали»). Интерес ло но, что в этой песне прослеживается негативное отношение ка заков к Е.И.Пугачеву, что не было характерным для произведе иа ний, бытующих в народной среде. Напротив, исследователи, ер изучавшие в Уральске подробности событий 1773-1775 гг.

(В.Г.Короленко, А.С.Пушкин) отмечали доброжелательный на ат строй уральских казаков при описании Пугачева. Так, им А.С.Пушкин, беседовавший с уральскими казаками, помнивши ми Пугачева, писал, что они «доныне привязаны к его памяти».

«Грех сказать, - говорила одна 80-летняя казачка, на него мы не ий жалуемся;

он нам зла не сделал»545. По словам В.Г.Короленко, все легенды уральских казаков «были отмечены глубокой верой ан в истинность царского достоинства Пугачева, и личность, кото зд рую они рисуют, очень далека от действительной и несомнен ной личности ничтожного Петра III»546. В записной книжке хи В.Г.Короленко имеются обширные выписки из преданий о Е.И.Пугачеве, сопровождающиеся комментариями автора ны Образ императора Петра I в казачьем фольклоре отражает отношение казаков к этому государственному деятелю и его по он литике в отношении казачества. Образ Петра дается в произве р дениях неоднозначно. С одной стороны, царь наделен опреде кт ленными положительными чертами (простота, демократизм в ле Пушкин А.С. История Пугачева // Полн. Собр. соч. в 10 т. Т.8. Л., тэ 1978. С.251.

Короленко В.Г. Пугачевская легенда на Урале // Голос минувшего.

й 1922. №2. С.448.

Са ОР РГБ. Ф.135. Оп.11. Ед. хр. 618. Л. 53-66.

отношениях с подчиненными («не гнушается допускать казаков УП до своих пресветлых очей»)). Однако, в целом положительно оценивая политику царя, казаки осуждают его за нарушение бГ общепринятых религиозных норм. Особенно много нареканий Петру I достается за его указ брить бороду. Это обстоятельство СП напрямую связано с особенностями религиозных верований яицких казаков, оставшихся приверженцами «старой веры».

В фольклоре яицких казаков много произведений о Яике, ко Ф торый являлся главным источником их хозяйственной жизни.

вС Рыбный промысел был основным занятием яицких казаков, дающим им средства к существованию. Яркий, опоэтизирован ло ный образ «Яика Горыновича» встречается во многих казачьих песнях:

иа Яик ты наш Яикушка, ер Яик сын Горынович, Про тебя, про Яикушку, ат Идет слава добрая.

Про тебя, про Горыныча, им Идет речь хорошая.

Золочено у Яикушки Его было донышко, ий Серебряна у Яикушки ан Его была покрышечка, Жемчужные у Яикушки зд Его круты бережки.

хи Тяжелая и опасная жизнь на берегах Яика также нашла отра жение в песнях: «Круты бережки» Яика «костьми белыми ка ны зачьими усеяны, кровью алою молодецкую упитаны, горючими слезами матерей и жен поливаны». Яик – казачья родина, па он мять о которой казак хранит в долгих походах. Тоска в разлуке с родиной слышится в казачьих песнях: «Ах, тошно мне на чужой р кт стороне, Все не мило, все постыло, Нет веселья мне». В момент гибели казак обращается к товарищам с просьбой: «А кому при ле дется быть на Яике-реке, поклонитесь ему, Горыновичу).

тэ Образ «помутившегося» Яика, использующийся как прием психологического параллелизма, появляется в более поздних й песнях для того, чтобы рельефнее показать те изменения, кото Са рые происходили на Яике в XVIII в., когда войско начало терять свою самостоятельность вследствие активной политики само УП державия. В ряде песен находим прием сравнения прежней жиз ни казаков и современной: «Урал стал не таков, в убыток приво бГ дит уральских казаков». По словам Е.И.Коротина, «разложение поэтического образа Яика в традиционном фольклоре – резуль СП тат изменения социально-экономических условий жизни казаче ства»548.

С Яиком, рыболовством связаны и немногочисленные сати Ф рические сказки яицких казаков. В «Ухе» упоминается не толь вС ко Яик Горынович, но и две другие крупные и немаловажные в промысловом отношении реки – Чаган и Деркул, выступающие ло под именами Чагана Ивановича и Деркула Степановича.

Самоирония как черта, присущая у яицких казаков, нашла иа отражение в процессе создания сатирических песен о рыбной ер ловле. Насмешливые припевки о казаках-любителях выпить и потому оставшихся без улова были любимы казаками на протя ат жении долгого времени:

им Ах, плавня, моя плавня, Как проплавали тебя, Только пили да кутили, ий Ничего не заловили.

ан Тяготы, связанные с зимним ловом – багреньем, - отразились в ряде казачьих песен:

зд Приехали на ятовь, хи На ятови одна кровь.

Багренье, багренье, Одно кровоженье ны («Багренье ты мое») он Таким образом, три главных подвига казачества – охрана р границ, землепроходство и хозяйственное освоение новых зе кт мель, участие во всех военных кампаниях России – нашли отра жение в казачьем фольклоре.

ле тэ Коротин Е.И. Устное…С.22.

й Тексты приводится по: Правдухин В. По Уралу на лодке // Пульс.

Са 1990. 28 октября. С.5-6.

Некоторые произведения устного народного творчества яиц УП ких казаков рассказывают о долгой и тяжелой военной службе.

Так, в произведении под названием «Два героя» говорится об бГ отце и сыне, которые служили несколько лет вместе, не зная, что они родственники, поскольку отец ушел на службу, оставив СП сына «малолеткою». Свидетельством этого могут быть слова одного «иногороднего», т.е. не принадлежащего к казачьему сословию, уральца, приводимые В.Г.Короленко: «Казак – чело Ф век особый. Нет других таких…У него, поглядите, - и речь, и вС поведение, и даже выходка другая»550.

Исследователи казачьего фольклора, обращая внимание на ло речь уральских казаков как отличительную черту подчеркивали ее иносказательность. В.И.Даль, побывавший в Уральске в иа г., записал несколько любопытных фраз, среди которых есть и ер такая, очень «говорящая»: «Казак седлал уторопь, посадил бес конного товарища на заберды и следил неприятеля в назерку, ат чтобы при спопутности на него ударить»551. В переводе на рус им ский литературный язык это означало: «Седлал казак лошадь как можно поспешнее, взял товарища своего, у которого не бы ло верховой лошади, к себе на круп и следовал за неприятелем, ий имея всегда в виду, чтобы при благоприятных обстоятельствах на него напасть».

ан Объяснение особенностей социально-психологического типа зд казачества дает И.И.Железнов: «Природный или коренной казак – лицо типическое, оригинальное, самобытное и самостоятель хи ное». Уральское казачество, по словам бытописателя, «рожда лось не вследствие кабинетных проектов, а сложилось само со ны бою еще в то время, когда на Руси не знали проектов, когда рус ская земля вследствие исторического и географического поло он жения способна была рождать казаков – этих ужасных варваров, р которые чуть ли не первыми из русских, соединясь с Литвой и кт Польшей, осмелились поднять руку на татар, угнетавших Русь.

Короче, казаков создала сама природа, без спроса и совета лю ле дей: вот отчего казак – лицо типическое, оригинальное, само тэ й Короленко В.Г. У казаков // Русское богатство. 1901. №10. С.282.

Са Цит. по: Чесноков Н.Г. Казачий Нестор // Талап. 2001. №44. С.9.

бытное и самостоятельное»552. Создание казачества искусствен УП ным путем, т.е. при участии государства, по Железнову, не что иное, как «искусственное разведение севрюг и цыплят»553.

бГ Ту же мысль находим в работах В.Г.Короленко, утверждав шего, что «казачий строй выработал особый психологический СП тип…»554. Для социально-психологического типа казака были характерны: любовь к земле, ненависть к врагу, глубокая пре данность казачьему братству, беззаветная храбрость, стойкость Ф в бою, умение переносить трудности, высокая социальная мо вС бильность, легкость на подъем, привычка к активным действи ям. Названные обстоятельства вызывали у казаков беззаботно ло презрительное отношение к своей и чужой смерти, т.к. «убийст во являлось обыкновеннейшим из путей, ведших к приобрете иа нию чужой собственности»555.

ер Богаты и многообразны лирические песни яицких казаков.

По словам В.Е.Гусева, «основным признаком лирики является ат типизация отношения к действительности, выражение типиче им ского чувства, настроения чувства, настроения мысли, душевно го состояния»556. Содержание лирической песни нельзя отры вать «от той системы поэтических средств, которая применяется ий народом для передачи переживаний, дум, чувств, определенной эмоциональной окраски, определенного идейного содержа ан ния»557. Сказанное относится в полной мере и к лирическим зд песням яицкого казачества.

Лирические песни, бытующие в фольклоре яицких казаков, хи исследователи делят на лирические любовные, плясовые, шу точные и сатирические558. Их главные герои – казаки и казачки.

ны Темы песен очень разнообразны: разлука, любовь, измена и не он Железнов И.И. Уральцы // Полн. собр. соч. Т.1. СПб., 1888. С.5.

р Там же. С.6.

кт Короленко В.Г. Указ.соч. С.283.

Фирсов Н.Н. Разиновщина как социологическое и психологическое ле явление народной жизни. СПб., 1906. С.30.

Гусев В.Е. Русские народные песни Южного Урала. Челябинск, тэ 1957. С.19.

Русское народное поэтическое творчество /Под ред. Н.И.Кравцова.

й М., 1971. С.206.

Са Коротин Е.И. Фольклор яицких (уральских) казаков. С.22.

верность и т.п. В них нашли отражение особенности казачьего УП говора, необычного и непохожего на другие. В любовных пес нях иногда содержатся и определенные суждения морального бГ характера: «С чужою женою лишь беда, лишь беда», «со своею как в раю, как в раю», «в чужом муже правды нет, правды нет»

СП и т.п. В песнях много уменьшительно-ласкательных слов: дев чоночки, казаченька, седельце, уздечка. Даже грозный Наполеон в народных песнях называется не иначе, как Наполеонушка и Ф Бонапартушка.

вС Шуточные и сатирические песни более остальных отражают особенности психологии яицких казаков. Их основой стала се ло мейно-бытовая жизнь, казачьи нравы, взаимоотношения внутри войска. Некоторые в шутливой форме рассказывают о каких иа либо примечательном эпизоде, имевшем место в казачьей среде:

ер В Январцевском поселке случилася беда.

Их приходской отец-дьякон ат Лошадей поить водил Он и в прорубь угодил.

им Ехал мимо Юплантий с бороной, Увидал таку фигуру с косматой бородой.

ий Хотя приходу не нашего, но на счастье угодил, Упирался в лед ногами, отца-дьякона тащил559.

ан Одним из самых поздних по времени возникновения жанров зд у яицких казаков стала частушка. Фольклористы отмечают, что хи она возникла гораздо позже обычной русской частушки – уже в конце XIX в. Однако, подобно остальным веселым и шуточным жанрам, казачья частушка также отражает особенности взаимо ны отношений казаков, местный колорит. Так, насмешки над бра он добритием, имевшие место среди бородатых казаков-уральцев, проникли и в этот фольклорный жанр. Пример такой частушки р приводят исследователи Е.И. и О.Е. Коротины:

кт Мама чаю, мама чаю Чашечка налитая.

ле Не пойду я за Ванюшку – тэ У него рожа бритая.

й Коротин Е.И., Коротин О.Е. Устное поэтическое творчество яиц Са ких (уральских) казаков. С.112.

Часть частушек отражает особенности характеров казаков и УП казачек. Некоторые из них помогают представить положение женщины в Яицком войске, которое исследователи характери бГ зовали как более вольное и раскрепощенное по сравнению с представительницами прекрасного пола, проживающими в дру СП гих регионах страны. Так, в 1767 г. путешественник П.С. Пал лас, побывавший в Яицком казачьем городке, писал, что «жен ский пол…любит увеселения и, кажется, склонны к щегольству Ф и любви»560. И.Георги в конце XVIII в. также замечал, что «му вС жья обходятся со своими женами ласковее, нежели обыкновен но в России между простым народом, и потому они вольнее, ло живее, благоразумнее и пригожее»561. Подобное обстоятельство объяснялось тем, что казак большую часть своей жизни вынуж иа ден был проводить на службе и промыслах. Все заботы о доме, ер хозяйстве, воспитании детей были на женщине, которая поэтому пользовалась большими правами. Девушки-казачки даже могли ат выбирать себе мужа, и браки среди казаков обычно заключались им по любви. Об этих особенностях есть много частушек:

Говорят, я боевая, В девках не остануся.

ий Но и горе же тому, Кому я достануся.

ан Или:

зд Я любила по пяти, хи Любила по пятнадцати, Успевала целовать Разов по девятнадцати ны В тематике частушек нашло отражение ироническое отноше он ние к представителям определенных должностей:

Я любила писаря р Старого да лысого.

кт Ему некогда писать, ле Только лысину чесать563.

тэ Паллас П.С. Указ соч. С.414.

Георги И. Указ соч. С.228.

й Записана в селе Володарское Уральской области от М.И. Кривобо Са ковой.

Почти отсутствовал в казачьем фольклоре такой жанр, как УП сказка. Исследователи указывают, что существовал он преиму щественно в детской и женской среде, не имея широкого обще бГ ственного распространения564. Даже те произведения, которые исследователи относят к традиционному сказочному жанру, су СП щественно отличались от него отсутствием зачинов, сказочных формул, эпической описательности и других признаков, харак теризующих сказочный жанр.

Ф Гораздо большее распространение получил в фольклоре яиц вС ких казаков жанр предания. Предания о бабушке Гугнихе, пра родительнице яицких казаков, легендарном герое Рыжечке, Сте ло пане Разине, Е.И.Пугачеве, записанные И.И.Железновым, А.С.Пушкиным, В.Г.Короленко, отражают события, оказавшие иа определяющее значение на судьбы яицкого казачества. В неко ер торых преданиях содержатся сведения легендарного и полуле гендарного характера, как, например, в предании под названием ат «Три Ивана». В нем дается попытка объяснить, как и когда поя им вились казаки на Яике. Согласно легенде, за победу на Кулико вом поле царь наградил трех наиболее отличившихся воинов по их просьбе «Рекой Яиком, от вершин до устьев, с рыбными лов ий лями, сенными покосами и лесными порубами»565. На системе образов произведения прослеживается влияние эпической по ан эзии: Враги отвратительно некрасивы и жестоки, казаки Иваны зд – «рыцари», ведущие себя достойно и отказывающиеся от «зо лотой казны», «самоцветных каменьев», «деревень с крестьяна хи ми».

Другие предания объясняют причины и обстоятельства появ ны ления некоторых «вольностей» яицких казаков. Так, в предании «Рыжечка» объясняется обычай ношения бороды яицкими каза он ками. Богатырь Рыжечка, главный герой фольклорного произве р дения, победил на поединке «швецкаго богатыря», что решило кт исход сражения между русскими и шведами. За это Петр I выдал яицким казакам «владенну грамоту» на реку Яик «на веки веч ле тэ Записана в селе Володарское Уральской области от М.И. Кривобо ковой.

й Коротин Е.И. Фольклор… С.26.

Са Железнов И.И. Указ. соч. Т.3. С.5.

ныя», а также пожаловал их «крестом и бородой». Казак, рас УП сказавший исследователю И.И.Железнову это предание, в каче стве аргумента в пользу его правдивости заметил: «Посмотри на бГ прочих казаков примерно на донских, оренбургских, всем им, бедняжкам, оскоблили рыла-то, а наши еще целы. Значит, прав СП да, что говорю»566.

Большой популярностью в казачьей среде пользовались ма лые фольклорные жанры – пословицы, поговорки, загадки.

Ф «Речь коренных уральцев образна и жива благодаря ее насы вС щенности пословицами и поговорками, присловьями, образны ми речениями, афоризмами», - отмечает Е.Коротин. – И все это ло настолько органически сливается в речевом потоке, что исполь зование их становится неуловимым и невыделяемым. Это и соз иа дает колорит местного говора»567. В этих жанрах, как и осталь ер ных, тоже отразились особенности местного характера, семей но-бытовые традиции, общественная психология.

ат Вольный и независимый образ жизни казаков нашел отраже им ние в пословицах: «Хоша и царский указ, да и то не про нас», «Верблюду дай соли, а казаку – воли», «Гуляй, ребята, пока Мо сква не знает» и т.п. Независимость и самодостаточность, отли ий чающие большинство казаков, выразились в пословице «На вся кое чиханье не наздравствуешься». Социальное расслоение ка ан зачества и появление казачьей бедноты отразилось в пословице зд «Эх, горе наше, ржаная каша. Поел бы такой, да нет никакой».

Поговорка «голодный, как с багренья» несет в себе отпечаток хи специфики хозяйственного уклада казаков.

Загадки, возникшие в казачьей среде, связаны с главными ны промыслами казаков – рыболовством и соледобычей: «В воде родится, воды боится» (соль), «В подполе, в подполье лежит он пирог с морковью. И хочется съесть, да не хочется лезть» (рыба р подо льдом). Ряд загадок основан не на рифме, а построены на кт форме обычного рассказа: «Шел старик, навстречу ему воин на коне. – Здравствуй, воин! - Я не воин, у меня название такое:

ле туда-сюда читается, как называется?» (казак).

тэ й Цит. по: Железнов И.И. Указ. соч. Т.2. С.31.

Са Коротин Е.И. Фольклор яицких казаков. С.27.

Детский фольклор яицких казаков по своему составу являет УП ся многожанровым. Его изучение затрудняется тем обстоятель ством, что в современной фольклористике не существует четко бГ го определения детского фольклора. По словам М.Н. Мельнико ва, детский фольклор – это специфическая область народного СП творчества, объединяющая мир детей и мир взрослых, вклю чающая целую систему поэтических и музыкально-поэтических жанров фольклора»568. В.П.Аникин к детскому фольклору отно Ф сит «творчество взрослых для детей, творчество взрослых, вС ставшее со временем детским, и детское творчество в собствен ном смысле этого слова»569. Е.И. Коротин, собирающий произ ло ведения детского фольклора яицких казаков, не углубляясь в сущность теоретических споров и не давая собственного опре иа деления, к жанрам детского фольклора относит колыбельные, ер игровые песни, прибаутки, считалки, небылицы, т.е. то, что соз дано взрослыми для детей и самими детьми. Среди жанров дет ат ского фольклора, по его мнению, у яицких казаков наибольшее им распространение получили считалки, прибаутки, потешки, од нако, полный репертуар детского народного творчества в При уралье пока не выявлен в полном объеме.

ий Важной отличительной чертой фольклора яицких казаков стало наличие в нем мотивов, образов и поэтических элементов ан фольклора тюркских народов. Это было обусловлено условиями зд соседнего проживания яицких казаков с представителями тюр коязычных народов. Межэтнические контакты обусловили хи взаимопереплетение традиций и обрядов, что привело к куль турным заимствованиям и способствовало появлению в культу ны ре казаков, имеющей славянскую основу, не свойственных ей ранее элементов.

он Таким образом, можно говорить о богатстве жанрового со р става, тематического содержания, идейного своеобразия устно кт поэтического творчества яицких казаков. Изучение и собирание фольклора позволяет не только существенно дополнить общую ле картину жизни яицких казаков, но и разобраться в некоторых тэ й Мельников М.Н. Детский фольклор. М., 1982. С. 4.

Са Аникин В.П. Русское устное народное творчество. М., 1978. С.8.

вопросах, которые не нашли должного освещения в научной УП литературе.

бГ 2.2.2. Семейно-бытовые обряды СП яицких (уральских) казаков Особое значение в жизни каждого человека играют так назы Ф ваемые обряды жизненного цикла, или, как их еще называют, вС обряды перехода. На языке этнографии, обряды жизненного цикла – это « комплекс обрядов, знаменующих наиболее важные ло этапы жизненного пути человека»570. Что касается термина «об ряды перехода», он был введен в научный оборот французским иа ученым А.Геннепом, который понимал под ним совокупность ер обрядов, знаменовавших собой переход человека в иное состоя ние (рождение, свадьба, смерть и пр.). Издревле названные об ат ряды имели как практический смысл, так и магическую направ им ленность. Наиболее значимыми среди обрядов жизненного цик ла по праву считаются родильный, свадебный и похоронный обряды. Рассмотрим некоторые из них, а именно свадебный и ий похоронно-поминальный обряды подробнее.

Русский свадебный обряд – один из самых интересных обря ан дов наших предков. Это целый (и цельный) комплекс ритуаль зд ных действий, направленных на пожелание добра и счастья мо лодоженам.. Обряд представляет собой продолжительное по хи времени, яркое, насыщенное музыкой и поэзией действие, в ко тором нашли отражение как самые разные стороны народного ны быта, так и разные виды искусства (поэзия, музыка, танец и пр.).

Старинная русская свадьба – это прежде всего игровое действие он (не случайно на Руси говорили: «сыграть свадьбу»). Каждый р участник обряда (жених, невеста, их родители, свахи, друзья и кт подружки) играл определенную роль, отведенную ему свадеб ным «сценарием». Круг участвующих в свадебной церемонии ле был очень широк – порой гостями, а следовательно и участни тэ ками действа становились все жители деревни.

й Тульцева Л.А. Традиционные верования, праздники и обряды рус Са ских крестьян. М., 1990. С.37.

Свадебный обряд принято делить на ряд этапов:

УП досвадебный. Включал в себя сватовство, сговор (рукоби тье)571, т.е. заключение окончательного договора о свадьбе, бГ смотрины и ряд обрядовых действий, связанных с приготовле нием невесты к свадьбе (подготовка приданого, выпечка сва СП дебного каравая, девичник и др.);

свадьба (утро свадебного дня, венчание в церкви, свадебный пир в доме жениха);

Ф послесвадебный (второй и третий день свадьбы, так называе вС мые «отводины» и др.).

В общих чертах свадебные обряды у русских был схожи, раз ло личия не носили принципиального характера и были обусловле ны, как правило, региональной спецификой.

иа Самые первые сведения о свадебных обрядах русских встре ер чаются уже в древних русских летописях и относятся к началу XII в.572 Систематическое изучение свадебного обряда у русских ат начинается с середины 30-х гг. XIX в.573 и продолжается во вто им рой половине XIX – начале XX вв.574. В советские годы изуче ние свадебных обрядов русских ставило целью определение со циальной и художественной природы семейно-бытовой поэзии, ий изучении специфики местных традиций и др.575.

ан У уральских казаков он назывался «запой».

зд См.: Повесть временных лет /Памятники литературы Древней Руси хи /Сост. и общ. ред. Л.А.Дмитриева, Д.С.Лихачева. XI – начало XII вв.

М., 1978.

ны Сахаров И.П. Сказания русского народа. М., 1841-1849;

Снегирев И.М. Русские простонародные праздники и суеверные обряды. М., 1837-1859;

Терещенко А. Быт русского народа. Вып.1-7. М., 1841- он и др.

р Забелин М. Русский народ: его обычаи, обряды, предания, суеверия кт и поэзия. М., 1880;

Минх А.П. Народные обычаи, обряды // Записки РГО. По отд. этнографии. Т.19. Вып. 2. СПб., 1889;

Сумцов Н.Ф. О ле свадебных обрядах, преимущественно русских. Харьков, 1881;

Шейн П.В. Великорусс в своих песнях, обрядах, обычаях, верованиях, сказ тэ ках, легендах. Т.1. Вып.2. М., 1900.

Кагаров Е.Г. Состав и происхождение свадебной обрядности // й Сборник Музея антропологии и этнографии. Т.8. М., 1929;

Колпакова Са Н.П. Русская народная свадьба. М., 1963;

Лирика русской свадьбы. М., Свадебный обряд уральских казаков имел некоторые особен УП ности. К сожалению, на сегодняшний день реконструировать его полностью вряд ли представляется возможным. Можно со бГ гласиться с Е.И. Коротиным, считающим, что «воссоздать исто рию формирования свадебного обряда яицких казаков теперь СП невозможно, т.к. ранних сведений о нем нет, а те, что есть, фрагментарны и скупы»576. Можно назвать одну из причин по добного невнимания исследователей к этнографической темати Ф ке, которая, на наш взгляд является основной - сложившаяся в вС отечественной историографии традиция изучения казачества как военизированного сословия, вследствие чего акцент делался на ло изучение преимущественно военных и политических вопросов, касающихся жизни уральского казачества. Этнографический иа аспект проблемы, как правило, не привлекал внимания исследо ер вателей, о чем не без сожаления писал в конце XIX столетия К.К.Абаза, в работе которого, по его собственным словам слабо ат «выражен этнографический элемент и не потому, что он был им менее важен, а по отсутствию современных исследований»577.

Однако в ряде источников XVIII XIX вв. все-таки можно найти отдельные сведения на интересующую нас тему. Одним ий из первых исследователей, в работе, которого содержится опи сание некоторых элементов казачьей свадьбы, стал ан П.С.Паллас578. Несмотря на фрагментарность отрывочность зд приводимых им сведений, ценность их сложно переоценить Пе ред нами самые первые сведения о свадебном обряде яицких хи казаков, относящиеся ко второй половине XVIII в., т.е. «допуга чевской» истории яицкого казачества - времени, когда войско ны еще не утратило своей самобытности.

П.С.Паллас не дает развернутого описания обряда, характе он ризуя его вскользь, как одно из многочисленных «увеселений»

р казаков. Из описания мы видим, что у яицких казаков уже в кт ле 1973;

Русская народная поэзия. Обрядовая поэзия. Л., 1984;

Элиаш Н.М. Русские свадебные песни. М., 1966 и др.

тэ Коротин Е.И., Коротин О.Е. Устно-поэтическое творчество яицких (уральских) казаков. Самара – Уральск, 19999. С.3.

й Абаза К.К. Указ. соч. С.V-VI.

Са Паллас П.С. Указ. соч. С.418-419.

XVIII в. существовали такие элементы свадебного обряда, как УП сговор579, во время которого принималось окончательное реше ние о свадьбе;

девичник (к сожалению, в работе нет упоминания бГ о сроках его проведения), венчание, а также некоторая инфор мация о первом дне свадьбы.

СП Позже, уже во второй половине XIX в. в работе А.Рябинина появляется небольшое описание казачьей свадьбы, но за немно гими расхождениями оно один в один повторяет сведения, при Ф веденные П.С.Палласом580. Следующая попытка описания сва вС дебного обряда уральских казаков относится к началу XX в. В работе Е.В.Рудницкого и К.В.Данилевского со ссылкой на пре ло дыдущие исследования ученых приводятся более подробные сведения о свадьбах уральских казаков. По мнению исследова иа телей, «свадебный обряд уральских казаков в некоторых случа ер ях совершался в ином виде, напоминающем несколько обста новку древнерусского обычая выкупа и умыкания невест»581.

ат На сегодняшний день наиболее полной работой о свадебном им обряде уральских казаков является исследование Е.И. Короти на582. Ученые не только дали подробное описание обряда, но и попытались рассмотреть вопрос о его трансформации на протя ий жении нескольких веков. Традиционный свадебный обряд, опи санный в названной работе, отражает его состояние в XIX – на ан чале XX вв., и был реконструирован на основе личных наблю зд дений авторов и материалов фольклорных экспедиций в 1960 80-х гг. преподавателей и студентов Уральского педагогическо хи го института.

По мнению авторов, на формировании свадебного обряда ны яицких казаков значительное воздействие оказали особенности становления яицкого казачества, среди которых присутствие в он составе яицкого казачества представителей различных сословий р (в период образования войска);

наличие в казачьей среде неод кт ле П.С.Паллас, не давая комментариев, называет его «достойным сме ху» // Паллас П.С. Указ. соч. С. 418.

тэ Рябинин А. Уральское казачье войско. Т.2. С.186-188.

Данилевский Е.В., Рудницкий К.В. Указ. соч. С.178.

й Коротин Е.И, Коротин О.Е. Устное поэтическое творчество яицких Са (уральских) казаков. Самара-Уральск, 2001.

нородных в этническом отношении элементов и влияние азиат УП ской бытовой культуры, что было напрямую связано с прожива нием яицких казаков на смежных территориях казахов, калмы бГ ков и пр. Наконец, необходимо отметить и еще один немало важный фактор воздействия на становление и трансформацию СП свадебного обряда – влияние традиций старообрядчества в его единстве и многообразии толков.

Попробуем описать свадебный обряд уральских казаков, Ф опираясь на работы предшественников и дополнив их собствен вС ными сведениями. Материалы были собраны автором в процес се бесед со старожилами уральских селений, в основном уро ло женцев поселков Володарское и Январцево. Названные насе ленные пункты относятся к числу старейших казачьих поселе иа ний на Яике;

доказательством служат сведения о них, приводи ер мые П.С.Палласом583. Информация о свадьбах относится пре имущественно к 20-30-м гг. XX в., но рамки описания свадьбы ат можно расширить, поскольку наши информаторы вспоминали и им более отдаленные времена, относящиеся ко времени жизни их матерей и бабушек. Добавим также, что свадебный обряд варьи ровался в зависимости от места его бытования: случалось, что ий даже в соседних селах обряд имел какие-либо отличительные особенности.

ан Свадебный обряд уральских казаков, пожалуй, в большей зд степени, чем какой-либо из других обрядов отражал распреде ление половых ролей в общине. Отличительной особенностью хи положения женщин-казачек была большая степень их личной и материальной свободы. Это обстоятельство становится наиболее ны очевидным, если провести параллели с положением женщин в русском обществе.

он На фоне свидетельств современников о положении россий р ских женщин, вынужденных терпеть каждодневные побои и кт унижения со стороны мужей, подобный момент можно рассмат ривать как нонсенс584. Можно утверждать, что положение жен ле щин-казачек абсолютно не соответствовало известному домо тэ Паллас П.С. Указ. соч. С.409-410.

й Костомаров Н.М. Очерк домашней жизни и нравов великорусского Са народа в XVI и XVII столетиях. М., 1992. С.82.

строевскому «Да убоится жена мужа своего». Это обстоятельст УП во подчеркивали в разные годы многие исследователи истории войска. Мы не будем здесь снова приводить цитаты из работ бГ П.С.Палласа и И.Георги, приведенные в параграфе о казачьем фольклоре. Добавим лишь еще одну мысль уже упомянутого СП исследователя, отражающую положение женщин казачек: «Же ны казачьи, не заботясь ни о пряже, ни о ткании, и нося одеяние из купленного всего, живут в праздности и роскоши, а имеют Ф попечение только о порядке и чистоте дому и чтоб приготовить вС кушанье…»585. По словам Е.И.Коротина, женщина-казачка пользовалась в семье самостоятельностью и свободой"586 и даже ло имела право потребовать развода с мужем.

Подобное положение объяснить несложно: казак проводил иа значительную часть времени вдали от дома – на военной служ ер бе, рыбных промыслах, и во время его отсутствия именно жен щина выполняла функции главы семьи. О положении уральских ат казачек в XIX в. и XX в. есть сведения у Н.Г.Чеснокова. По его им словам, со второй половины XIX в. женщины начинают прини мать активное участие в экономической и общественно политической жизни края. Так, М.А.Жаворонкова издавала ли ий беральную газету «Уральский листок», по инициативе и под не посредственным руководством Н.П.Хорошхиной в Уральске ан была открыта первая мужская гимназия, а некоторые женщины зд (Д.Ф.Карева, А.А.Ванюшина и др.) открывали свое дело, преус певая на почве коммерции587.

хи Но было бы, конечно, преувеличением утверждать, что жен щина играла главную роль в выборе своего будущего спутника ны жизни – в инициировании брака первой скрипкой был мужчина.

Решение о свадьбе, как правило, принималось его родителями он или самим молодым человеком. Девушка не могла выступать р инициатором названного действа, ей отводилась пассивная роль.

кт Брачный возраст был примерно одинаковым – 20-22 года для парней и 18-20 лет для девушек.

ле тэ Георги И. Указ. соч. С.227.

Коротин Е.И., Коротин О.Е. Указ. соч. С.8.

й См. об этом подробнее: Чесноков Н.Г. Культ женщины // Талап.

Са 2001. 15 марта. С.6.

О желании вступать в брак молодых часто не спрашивали.

УП Но в XX столетии это правило уже не всегда соблюдалось. Ин тересно, что относительно этого момента мнения наших инфор бГ маторов расходятся. Некоторые утверждали, что девушка могла не дать согласия на брак, и тогда родители отказывали стороне СП жениха. Другие, напротив, вспоминали случаи, когда невеста была выдана замуж вопреки ее воле.

Заметим, что в этом вопросе не все однозначно и работах ис Ф следователей брачно-семейных обрядов. Так, более известна вС точка зрения историков, считающих, что девушка находилась в настолько бесправном положении, что ни о каком ее мнении не ло могло быть и речи 588. Однако подобная точка зрения отвергается результатами исследований ряда ученых более позднего време иа ни, например, Д.К.Зеленина. Так, в одной из его работ, посвя ер щенной обряду совершеннолетия девушек, есть любопытное свидетельство того, как в рамках вышеназванного обряда взрос ат лые (мать или отец девушки), спрашивают ее согласия выйти им замуж589. Правда, здесь речь идет не о мнении девушки относи тельно ее брака с каким-либо конкретным человеком, а о ее го товности выйти замуж вообще.

ий Если согласие молодых на брак не всегда учитывалось, то со гласие со стороны родителей было непременным условием.

ан Свадьбы без родительского благословения не поощрялись. Бы зд товало мнение о том, что в случае, если родители не дали согла сия на брак, совместная жизнь молодых не сложится590. Однако хи нередко подобное правило нарушалось, и девушка убегала из дома с любимым. «Убеги» в XIX – начале XX вв. были не ред ны Костомаров Н.И. Очерк домашней жизни и нравов великорусского он народа в XVI и XVII столетиях. М., 1992.С.81.

р Зеленин Д.К. Обрядовое празднество совершеннолетия девицы у кт русских // Зеленин Д.К. Избранные труды. Статьи по духовной культу ре. 1901-1913. М.: 1994. С. 179-192. С.;

Сахаров А.Н. Русские народные ле присловья. С 291. // Сахаров А.Н. Сказания русского народа. СПб., 1885. Кн.1. С.273-298;

Даль В.И. Пословицы русского народа. М., 1862.

тэ С.348;

Шейн П.В. Великорусс в своих песнях… СПб., Вып. 2, 1900.

С.718.

й См. об этом: Н.Я. Сила родительского проклятья по народным рас Са сказам // Этнографическое обозрение. 1889. №3. С.41-53.

костью. Даже у сибирских старообрядцев, отличающихся осо УП бой строгостью и приверженностью «старинным» обрядам, по рой бывали случаи, когда молодые женились без благословения бГ на брак родителей591. В некоторых районах России в конце XIX в. убег был средством сокращения свадебных расходов – в этом СП случае молодые убегали, предварительно посоветовавшись с родителями 592.

В казачьей среде, известной более свободными нравами, бра Ф ки чаще всего совершались по согласию молодых. Если же слу вС чалось, что парень и девушка принимали решение вступить в брак без благословения родителей, такой брак называли «само ло круткой». Чаще всего, основной причиной, по которой родители отказывали детям в благословении, было то обстоятельство, что иа жених принадлежал к числу «иногородних», т.е. не был пред ер ставителем казачьего сословия. По свидетельству наших ин форматоров, в этом случае молодые должны были заручиться ат согласием не только родителей, но и станичного схода 593. Для им этого жених писал специальное заявление, в котором излагал свое намерение жениться на «иногородней»;

сход рассматривал это заявление и выносил решение.

ий Девушка, выходящая замуж без согласия родителей, лиша лась приданого. Женившись против воли родителей, молодые ан обычно уезжали или уходили в соседнее село. Через какое-то зд время они могли вернуться и попросить родителей о прощении.

Как правило, родители прощали и даже оказывали материаль хи ную помощь молодой семье594.

ны См: Федорова В.П. Свадьба на Ирюме. Челябинск, 1991. С.50-51.

См.: Осипов Н.О. Ритуал сибирской свадьбы // Живая старина. 1893.

он Вып. 1.

р По словам Г.П.Максина (с. Володарское), подобное требование со кт блюдалось даже в 10-е гг. XX в.

В специальной литературе нам не удалось обнаружить сведений о ле том, как это происходило у уральских казаков (информация была по лучена в ходе бесед с уральскими старожилами). Что касается других тэ казачьих войск, то, по сведениям, приводимым В.П.Федоровой, у си бирских казаков «убег тоже не жаловали…», но с убежавшими детьми й жестоко не обращались. По возвращении молодых «отец для виду сте Са гал молодых разок ремнем, а дочери говорил: «Выбрала панчу по сво Одним из наиболее значимых событий предсвадебного этапа УП было сватовство. Оно могло происходить в любое время, ис ключая посты595. Невесту сначала « присматривали», причем бГ сделать это мог не только сам жених, но и кто-либо из его род ственников или друзей. Нередко невесту искали в другой, чаще СП всего, соседней деревне. Для этого потенциальный жених со своими друзьями приезжал на так называемые «вечорки»596, в поселок, где проживала невеста. Таким образом, еще задолго до Ф того, как будет принято решение о свадьбе, парень мог «запри вС метить» девушку, которая ему понравится. Посоветовавшись с друзьями и заручившись согласием родителей, парень принимал ло решение о сватовстве.

На сватовство приезжали сваха (часто кто-либо из родствен иа ников жениха), родители, сам жених. Войдя в дом, где прожива ер ла невеста, сваты приговаривали: «У вас курочка, у нас пету шок. Нельзя ли их загнать в один котушок?» После приглаше ат ния заходили в избу, но никогда не проходили дальше мати им цы597. По замечаниям Е.И.Коротина, а также по свидетельству наших информаторов, существовала примета: если не перейти матицу, то сватовство состоится, и родители девушки не отка ий жут выдать дочь замуж. Данная примета интересна с точки зре ния характеристики архаических представлений народа, сохра ан нившихся до начала XX в. Связаны эти представления с са зд кральной ролью матицы, которая мыслилась нашими предками как своего рода граница между «своим» и «чужим» мирами.

хи Путь в свадебном ритуале, по мнению А.К.Байбурина, «харак теризуется тем, что граница между «своим» и «чужим» нахо ны дится всегда впереди»598, и последней границей, перейти кото он ему плечу. Ушла, так живи, а мимо моего дома со слезами не ходи, к р моему порогу с жалобами близко не подступай»» // Федорова В.П.

кт Указ. соч. С.51.

По свидетельству Е.Ф.Кучеровой (с.Володарское), сватать в пост ле считалось допустимым, но свадьбы в это время никогда не играли.

Мероприятия, в которых участвовала местная молодежь, представ тэ лявшие собой игры, пляски, разговоры и пр.

Так называется центральная балка потолка избы.

й Байбурин А.К. Жилище в обрядах и представлениях восточных сла Са вян. Л., 1983. С.190.

рую без специального разрешения невозможно (это навлечет УП несчастья на всех присутствующих), является матица. Именно после того, как получено согласие потенциальных родственни бГ ков, сваты получают приглашение перейти в передний угол.

Каких-либо других примет, связанных с удачей в сватовстве, СП нам зафиксировать не удалось, хотя, вероятно, они существова ли599. Как отмечал В.Белов, «трудно не только описать, но и просто перечислить все приметы, условности и образные детали Ф сватовства. Отныне и до первого брачного утра все приобретало вС особое значение, предвещало либо удачу, либо несчастье, все занимало свое определенное место. Нужно было знать: как, куда ло и после кого ступить, что сказать, куда положить то и это, заме тить все, что происходит в доме и на дороге, все запомнить, иа предупредить и обдумать»600.


ер Так называемые смотрины также проходили в день сватовст ва в доме невесты. Невеста показывалась своим будущим родст ат венникам и больше в переговорах не участвовала. Родители де им вушки не всегда сразу давали согласия на брак, иногда просили время подумать. В случае если родители не хотели отдавать де вушку замуж, то сваты получали вежливый отказ. Объяснения ий вроде «жених не понравился» или «семья жениха не подходит»

никогда не выдвигались. Обычно родители невесты в таких слу ан чаях ограничивались уклончивой фразой вроде «Она у нас еще зд молода, через годок приходите» или словами: «Она у нас ноне неотдашна».

хи После того, как согласие на брак было получено, происходил так называемы сговор, или запой, после которого девушка счи ны талась окончательно просватанной. Стороны договаривались о дне свадьбы и размерах так называемой «кладки». «Кладка» он уникальное в своем роде явление брачно-семейной обрядности р уральских казаков. Упоминания о ней встречаются в работах кт дореволюционных авторов, один из которых писал, что за де вушкам-казачкам «приданого не дают, напротив, жених должен ле тэ Например, у донских казаков для удачного дела сваха должна была захватить в сенях веник и спрятать его за пазуху. См.: Шолохов М.А.

й Тихий Дон.

Са Белов В. Лад. Очерки о народной эстетике. М., 1988. С.188.

выдать по уговору родителям невесты кладку, т.е. денежную УП помощь в размере от 50 до 100 руб., смотря по состоянию»601.

Отметим, что размер кладки был весьма солидным. К примеру, бГ во второй половине XVIII в. дом вместе с хозяйственными строениями стоил 60-75 руб.;

в 50 руб. оценивалась породистая СП лошадь (обычная – 6-7 руб.), корова – в 2-4 руб. и т.д.602.

Причины возникновения этого обычая можно трактовать двояко: с одной стороны, появление кладки у яицких казаков Ф могло быть обусловлено влиянием азиатских народов, прожи вС вающих на соседних с казаками территориях. По своей сущно сти кладка – не что иное, как калым, выплачиваемый родителям ло невесты женихом в качестве компенсации за потерю работницы.

С другой стороны, истоки этого обычая могут восходить к вре иа менам древних славян, когда жених давал за невесту вено ер (этот обычай продолжал существовать на Руси вплоть до XVI XVII вв.).

ат Что касается приданого, то этот вопрос нуждается в уточне им нии. Несмотря на заверение К.Абазы и некоторых других иссле дователей, приданое девушкам все-таки давали604. По словам Н.И.Костомарова, «приданое всегда было важным условием ий русской свадьбы и состояло в постеле, платьях, домашней утва ри и украшениях, в рабах, деньгах и недвижимых имениях, если ан девица была дворянского происхождения»605. В определенный зд момент (точное время теперь восстановить сложно) у яицких казаков также появляется приданое, которое дают девушкам хи невестам. Свидетельства находим у К.В.Данилевского, Е.В.Рудницкого, А.Рябинина и др.606. Подтверждают это и мате ны риалы из личного архива автора. Наши информаторы не только не отрицали факта существования приданого, но и подробно он р кт Абаза К. Указ. соч. С.192.

Рознер И.Г. Яик перед бурей. С. 84.

ле Выкуп. См: Костомаров Н.И. Очерк домашней жизни и нравов ве ликорусского народа в XVI и XVII столетиях. М., 1996. С.126.

тэ В этом мнении наши информаторы были единодушны.

Костомаров Н.И. Указ. соч. С.126.

й См.: Данилевский К.В., Рудницкий Е.В. Урало-Каспийский край, Ря Са бинин А. Указ. соч. Т. описывали, что именно, какие вещи 607, в каком количестве и пр.

УП должны были входить в его состав.

Причины появления приданого сегодня не поддаются одно бГ значному объяснению. На первый взгляд, это можно было бы сослаться на влияние традиций «иногородних» и рассмотреть СП как процесс взаимопереплетения отдельных элементов обрядов, но подобное объяснение выглядит весьма однобоким. Кроме того, подобное утверждение вступает в противоречие с тем фак Ф том, что казаки почти не женились и не выходили замуж за вС «иногородних». Даже в начале XX в., т.е. во времена, когда от ношения между казаками и «иногородними» стали более демо ло кратичными, заручиться согласием на брак с представителями неказачьего сословия было делом непростым (об этом говори иа лось выше), и потому подобные браки были скорее исключени ер ем, чем правилом. Можно констатировать, таким образом, что исследователям еще предстоит выяснить причины появления ат приданого у уральских казаков.

им После сватовства начинались приготовления к свадьбе. По словам П.С.Палласа, с момента сватовства до свадьбы могло пойти до 20 недель, и все это время «жених почти может обхо ий диться с невестою так, как муж с женою»608. Е.И. и О.Е. Коро тины так комментируют это замечание так: «Обычай этот заим ан ствован из традиционного казахского свадебного обряда: после зд выплаты калыма жених получал доступ к невесте в юрту, по ставленную родителями в ауле невесты для молодых. В русском хи обряде подобного этапа в свадебном обряде не было. В даль нейшем он был изжит и в казачьей свадьбе, что в свою очередь ны указывает на длившийся еще в XVIII в. процесс становления свадебной обрядности на Яике»609. Искоренение этого обычая он связано было, в первую очередь, со все возрастающим влиянием р старообрядцев, которыми существенно пополнилось войско во кт второй половине – конце XVIII в.

ле тэ В обязательном перечне оказались одежда, мебель, постель и пр.

й Паллас П.С. Указ. соч. С.418.

Са Коротин Е.И., Коротин О.Е. Указ. соч. С.7.

Почти во всех этнографических исследованиях содержится УП информация о том, что венчание происходило в день свадьбы610.

Эти сведения вступают в противоречие с данными наших ин бГ форматоров, по свидетельству которых, венчание проходило гораздо ранее свадьбы – на это отводился специальный день.

СП После венчания жених и невеста разъезжались по домам, а сва дебные празднества проходили позже – через 1-2 недели после венчания.

Ф После венчания в церкви «невеста едет от церкви на телеге, а вС позади ея сидит мать и сваха…и обе со сторон прикрывают не весту полотенцем, дабы зрители лица ея не увидели»611. Закры ло тое лицо невесты – не что иное, как оберегающее действие, за щита от «сглаза» и «порчи, которые, якобы, могли навести ме иа стные колдуны. Однако в XIX в. подобный обычай не соблю ер дался;

напротив, все жители поселка выходили на улицу во вре мя традиционного катания молодых и смотрели, во что одета ат невеста, как выглядит, «вышла лицом» или нет (в случае, если им невеста была из другой местности) и т.д.

Первый день свадебного пира проходил в доме жениха. При готовления к свадьбе в этот день шли и в его доме, и в доме не ий весты. У невесты организовывался девичник. «То, что в боль шинстве своем браки заключались по любви, ослабило драма ан тизм свадебной игры, характерный для общерусского обряда.

зд Правда, невеста причитала и плакала, но не оттого, что страши лась своего положения в чужой семье, а от жалости расставания хи с родным домом, родителями, подругами, беспечной молодо стью. Да и традиция обязывала причитать»612. Невеста дарила ны своим подругам ленты желтого цвета (знак разлуки), которые девушки завязывали на своей одежде, и маленькие подарки он сувениры на память.

р К сожалению, сегодня очень сложно в деталях восстановить кт особенности свадебного костюма жениха и невесты. По свиде ле См.: Костомаров Н.И. Указ. соч. С. 134;

Уланова Л.С. Русский сва тэ дебный обряд. М., 2002. С.6;

Коротин Е.И., Коротин О.Е. Указ. соч.

С.41 и др.

й Паллас П.С. Указ. соч. С. Са Коротин Е.И., Коротин О.Е. Указ. соч. С.9.

тельству наших информаторов, невесту облачали в традицион УП ный казачий сарафан голубого, зеленого, кремового или какого то другого цвета. Передняя его часть, низ подола, иногда прой бГ мы украшались галунами. Вниз надевалась рубаха широкими рукавами, отличного от сарафана цвета. Сарафан подпоясывался СП поясом. Столь распространенной сегодня свадебной фаты в кос тюме не было. Можно предположить, что в XVIII-XIX вв. на голову невесты надевался традиционный головной убор, но в Ф начале XX в. свадебная мода меняется. По словам наших ин вС форматоров, волосы невесты укладывались на голове «венцом», и покрывались сверху белой, расшитой золотыми нитями ко ло сынкой.

Прибывшего с друзьями и родственниками в дом невесты иа жениха обязательно останавливали родственники невесты, тре ер бующие выкупа (вином, деньгами) или придумывающие для жениха и его друзей какие-либо испытания. Объяснение этой ат традиции опять-таки связано с переходным характером свадеб им ного обряда. И для жениха, и для невесты свадьба – событие, знаменующее перемещение в иное состояние. Для перехода в другой, отличный от настоящего, мир, человек должен пройти ий определенный испытания подобно тому, как это происходит, например, с героями сказок613, где в качестве пропуска исполь ан зуются загадки или какое-то тайное знание (к примеру, заклина зд ния и др.). Успешное прохождение испытания служит свиде тельством готовности жениха к столь ответственному шагу.

хи Испытания жениха продолжались и в доме невесты. Здесь ее родственник (младшие братья и сестры) и подруги требовали с ны жениха выкуп614. В качестве выкупа предлагались деньги, гос тинцы (конфеты, печенье и др.). После того, как невеста была он «продана», все участники церемонии выходили на улицу и при нимали участие в играх, плясках, катании на лошадях615.


р кт ле См.: Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. М., 1946.

Подробное описание этого действа есть в исследовании Е.И. и тэ О.Е.Коротиных.

Наш информатор Е.Ф.Кучерова (с. Володарское) назвала этот этап й свадебного действа «поженинами». Отметим, что нигде в литературе Са автор не встретил такого названия.

По приезду в дом жениха начинался свадебный пир. На нем УП присутствовало много гостей, как близких и дальних родствен ников, соседей, друзей. В теплое время года свадьба празднова бГ лось на улице, «поелику избы едва вмещают только званных к столу гостей…», - писал И.Георги616. Для ведения свадьбы вы СП бирался так называемый дружка, часто человек из числа родст венников. Непременным качеством дружки было умение «складно» говорить. Именно дружка руководил свадебной це Ф ремонией, провозглашал тосты, ни один из которых не повто вС рялся. Во второй день гуляние происходило в доме невесты. С утра гости отправлялись «будить молодых». При этом гости ря ло дились в костюмы животных, цыган;

мужчины надевали жен скую одежду и наоборот. С пением веселых песен, частушек они иа шествовали по улице. Эта дорога называлась у казаков «труд ер ным переходом» и не случайно по прибытии в дом невесты пер вым тостом провозглашался тост «С трудным переходом».

ат Свидетельством заимствования традиций азиатских народов им стал обычай прихода на свадьбу ряженого в пастуха-казаха мужчины из числа гостей, который якобы разыскивал телочку, пропавшую из стада. Примечательно, что дружка вступал с ним ий в разговор по-казахски617.

Кроме того, в этот день молодых «испытывали». Испытания ан носили шуточный характер и преследовали одну цель – опреде зд лить, какими хозяевами будут молодые, кто в семье будет глав ным, как будут решаться семейные конфликты и пр. К примеру, хи гости разбрасывали по полу деньги, а молодые должны были их собирать. Так гости определяли, насколько экономными будут ны молодожены. Невесту заставляли мести мусор, примечая при этом, в каком направлении она это делает: если от порога к печ он ке, значит, не будет выносить сор из избы и пр.

р В третий день ехали за приданым, обязательной частью кото кт рого была постель (перина, подушки, одеяла и др.). После того, как приданое оказывалось в доме мужа, гости «обмывали по ле стель». Вообще, по свидетельству исследователей, свадебные тэ Георги И. Указ. соч. С. 228.

й См. об этом подробнее: Коротин Е.И., Коротин О.Е. Указ. соч.

Са С.47-48.

торжества длились несколько дней, иногда более недели. Это УП обстоятельство объясняется хорошим материальным положени ем уральских казаков.

бГ Таким образом, свадебный обряд уральских казаков форми ровался на протяжении нескольких столетий, претерпевая ряд СП существенных изменений. Эти изменения были связаны, с од ной стороны, с заимствованием традиций соседних народов, с другой – с влиянием старообрядчества. В нем также нашли от Ф ражение архаические представления предков о сущности миро вС устройства, отразились черты древнего мировоззрения народа.

Свадебный обряд отражал и характер взаимоотношений в семье, ло специфику хозяйственной деятельности, особенности быта.

Дальнейшими направлениями изучения свадебной обрядности иа уральских казаков могут стать не только анализ источников и ер литературы, но и организация этнографических исследований в районы традиционного проживания уральских казаков.

ат Другим этнически значимым элементом в образе жизни и се им мейно-бытовом укладе народа являются похоронно поминальные обряды. По своей эмоциональной направленности похоронно-поминальные обряды были прямой противополож ий ностью свадебной обрядности. Но, являясь очень древними по своему происхождению, они, пожалуй, еще в большей степени ан несут в себе пережитки архаических представлений.

зд Весь комплекс похоронно-поминальной обрядности отлича ется сложностью и многоплановостью. В основе обряда лежит хи христианский погребальный ритуал, однако не в меньшей сте пени здесь нашли отражение и пережитки народных (языческих) ны поверий. Несмотря на принятие в X в. Русью христианства, «язычество продолжало жить как уклад жизни»618, накладывая он существенный отпечаток на все стороны быта русского челове р ка. ««Побежденное» язычество, уступив важнейшие позиции, кт по-прежнему наполняло «низкие», бытовые уровни народной жизни, благополучно сосуществуя с христианством, деля с ним ле сферы влияния и постепенно сливаясь в единое мировоззрение, тэ й Гальковский Н.М. Борьба христианства с остатками язычества в Са Древней Руси. Т.1. Харьков, 1916. С.141.

получившее еще в XIX в. научное название «двоеверие»»619, или УП православно-языческий синкретизм.

Несмотря на ряд значительных расхождений в содержании бГ похоронно-погребальных обрядов русских людей можно обна ружить черты древнего славянского обряда погребения620. В ча СП стности, почти не претерпели изменений основные тематиче ские линии, или мотивы (восприятие мироздания как извечного круговорота жизнь – смерть – жизнь, представления о смерти Ф как далеком путешествии в загробный мир, об опасности, кото вС рая исходит от умершего, сравнение гроба с домом и др.).

Особенности похоронных обрядов у представителей различ ло ных социальных групп русского населения (крестьянство, купе чество, дворянство) изучались этнографами давно – еще в 30-е иа гг. XIX в. К числу наиболее значимых работ следует отнести ер труды А.Терещенко621, Е.В.Барсова622, П.В.Шейна623 и др. В на чале XX в. описания семейно-бытовых обрядов, в том числе и ат похоронно-поминальных, публикуются на страницах журналов им «Живая старина», «Этнографическое обозрение» и др. В совет ские годы над проблемой продолжают работать М.К. Азадов ский624, В.Г.Базанов625, И.А.Кремлева626, Л.А.Тульцева и др. Да ий же поверхностный историографический анализ работ показыва ет, что наибольшее количество исследований по перечисленным ан социальным группам посвящено крестьянству, наименьшее – зд хи Юдин А.В. Русская традиционная народная духовность. М., 1994.

С.123.

ны См.: Котляревский А. О погребальных обычаях языческих славян.

М., 1868;

Соболев А.Н. Загробный мир по древнерусским представле ниям. Сергиев Посад, 1913 и др.

он Терещенко А. Быт русского народа. Ч.1-7. М., 1847.

р Барсов Е.В. Причитания Северного края. Ч.1-3. М., 1872-1886.

кт Шейн П.В. Великорусс в своих песнях, обрядах, обычаях, веровани ях, сказаниях, легендах и т.п. Т.1. Вып.2. М., 1900.

ле Азадовский М.К. Ленские причитания. Чита, 1922.

Базанов В.Г. О социально-эстетической природе причитаний // Рус тэ ская литература. 1964. №4. С.77-104.

Кремлева И.А. Похоронно-поминальная обрядность русского насе й ления Пермской области // Полевые исследования Института этногра Са фии. 1978. М., 1980.

дворянству. Но более других «не повезло» представителям каза УП чества. Причины подобного положения вещей объяснить не трудно;

мы касались их при общем анализе историографии про бГ блемы и потому здесь на них останавливаться не будем. Другую причину сложившегося положения в историографии интере СП сующего нас в данный момент вопроса мы назовем ниже.

Как показывают результаты исследований ученых627, разли чия в похоронной обрядности у русских в различных социаль Ф ных группах не носили принципиального характера за исключе вС нием случаев, когда русские отходили от православия, напри мер, как это имело место у некоторых сектантов. Иными слова ло ми, православная вера стала консолидирующим фактором, оп ределившим сходство в бытовании обряда как по сословному, иа так и по региональному признакам.

ер Значительный интерес в этой связи могут представлять, к примеру, русские старообрядцы, составлявшие особую группу ат русского населения. С точки зрения изучения истории Ураль им ского казачьего войска, которое, как было отмечено в первом параграфе главы II, вплоть до начала XX вв. было почти полно стью старообрядческим, названная проблема приобретает еще ий большую актуальность вследствие ее полной неизученности 628.

Однако любой исследователь данной проблемы неизбежно ан столкнулся бы с той трудностью, что «добыть» необходимые зд сведения об особенностях жизни и быта уральских казаков старообрядцев было бы весьма и весьма затруднительно. Глав хи ная причина связана с особенностями старообрядческой психо логии. «Закрытость» уральского казачества, обособленность, ны обусловленная рядом факторов (отдаленное географическое по ложение, сословная замкнутость и ее «производные» (нежела он р кт Кремлева И.А. Похоронно-поминальная обрядность русского насе ления Пермской области // Полевые исследования Института этногра ле фии. М., 1978. С.176-181;

На путях из земли Пермской в Сибирь:

Очерки этнографии северно-уральского крестьянстваXVII – XX вв. М., тэ 1939. С.289-290;

На сегодняшний день нам не удалось найти ни одной работы доре й волюционных или советских авторов, в которых в той или иной мере Са освещалась бы данная проблема.

ние пускать в свои ряды чужаков, консервативность и др.)) ни в УП коей мере не способствовали исследованию темы, создавая до полнительные сложности для исследователей. Отсюда – полное бГ и дружное игнорирование этой темы исследователями истории войска629.

СП На страницах этой книги нами предпринята первая робкая попытка реконструировать похоронно-поминальный обряд уральских казаков в конце XIX-начале XX вв. его современном Ф варианте (более древние варианты восстановить уже вряд ли вС возможно). При этом за основу были взяты материалы из лич ного архива автора - прежде всего, информация, полученная в ло ходе бесед со старейшими жителями края, считающими себя потомственными уральскими казаками. В процессе сбора мате иа риалов нами использовалась программа И.А.Кремлевой630.

ер Как и свадебный, похоронно-поминальный обряд распа дается на ряд взаимосвязанных этапов:

ат 1) ритуальные действия в момент смерти человека;

им 2) ритуальные действия с момента выноса тела до его погребения;

3) ритуальные действия в момент погребения;

ий 4) ритуал погребения;

5) ритуальные действия после погребения (охранитель ан ные действия + поминальные обряды)631.

зд На наш взгляд, среди этих этапов необходимо выделить еще и такой значимы для русского человека этап, как подготовка к хи смерти. Охарактеризуем названные обряды по порядку.

Человек, доживший до преклонного возраста, или долго и ны тяжело болеющий считал необходимым заранее начинать гото виться к смерти. Для этого заранее заказывали гроб (иногда его он р кт Заметим, что свадебному обряду «повезло» больше.

Кремлева И.А. программа для изучения похоронно-поминальных ле обрядов русских // Русские: их семейный и общественный быт. М., 1996.

тэ См.: Ионесов В.И. К вопросу изучения погребального обряда // Ак туальные проблемы развития общества: новые подходы и перспекти й вы: Сборник науч. работ. Вып.V. /Под ред. В.П.Аникиной, С.Н. Фоло Са меева. Самара, 2003. С.112-118.

называли домовиной), который хранился на чердаке. Держать УП его пустым считалось плохой приметой, т.к., по поверьям туда могла вселиться нечистая сила. Чтобы избежать подобных не бГ приятностей, гроб засыпали опилками. Заранее готовилась и специальная «смертовая, смертная» одежда (для женщин – ру СП баха, сарафан632. Предпочтения какому-либо цвету в выборе одежды не отдавалось, но нежелательным считалось надевать на покойного одежду красного цвета. Символика цвета очень Ф сложна, поэтому трудно предположить, почему так было. Как вС известно, красный цвет был у славян одним из основных цветов погребального культа633. Возможно, подобная «нелюбовь» к ло красной одежде стала следствием утверждения христианства, которое, как известно, всячески боролось с языческими тради иа циями.

ер Одежду шили сначала вручную, затем с конца XIX – до нача ла XX вв. – с помощью швейной машины. Однако у казаков ат старообрядцев считалось нежелательным и даже непозволи им тельным изготавливать «смертную» одежду подобным спосо бом. На наш взгляд, данное обстоятельство объясняется нега тивным отношением старообрядцев к разного рода механизмам, ий чуждым в силу европейского происхождения. Свидетельства подобного рода приводятся в работе Л.Л.Масянова634.

ан Смерть, мыслившаяся нашими предками как переход в иной зд мир, была связана с рядом примет и суеверий, что также объяс няется пережитками древних языческих верований. «С утратою хи мифологических образов, с потерею антропоморфических пред ставлений сил природы еще долго остается прежний взгляд на ны природу, и народ ищет в окружающих его явлениях таинствен ного, относительно к себе смысла, не давая уже себе отчета, от он куда истекает этот смысл, или привязывая его к новым верова р кт ле Традиционная одежда уральских казачек.

Тульцева Л.А. Традиционные верования, праздники и обряды рус тэ ских крестьян. М., 1990. С. 45. См. также Семенова М.В. Материальная культура и быт восточных славян. М., 2001;

Этнография восточных й славян: Очерки традиционной культуры. М., 1987.

Са Масянов Л.Л. Указ. соч.

ниям», - писал по этому поводу Н.И.Костомаров635. Среди при УП мет, знаменующих собой наступление смерти какого-либо чело века, были приметы, связанные с явлениями природы (к приме бГ ру, какое-то аномальное природное явление), приметы, связан ные с поведением животных (вой собак, пение курицы петухом СП и др.);

так называемые «вещие» сны;

необычные звуки, (стук в окно, треск матицы и др.).

Ф Приготовление к смерти было обязательным. Умирающий давал напутствие родным, распределял свое имущество. Если в вС деревне был священник, его приглашали к умирающему. Про щаться приходили родные, близкие, соседи. Считалось необхо ло димым попросить прощения, простить все обиды, причиненные иа при жизни. Прощание было обоюдосторонним, т.е. прощения просил не только человек, ожидающий смерти, но и те, кто с ер ним прощался636. Иногда соседи и близкие давали умирающему «наказы», например, передать «поклон» своим ранее умершим ат родственникам («Кланяйся там нашим») и др.

им В момент смерти человека также в обязательном порядке со блюдались ряд охранительных действий. Так, присутствующие в момент смерти родственники (особенно пожилые) читают мо ий литвы. Если умирал человек, считавшийся колдуном, в момент ан смерти для облегчения «выхода души из тела» открывали дверь или окно. Для облегчения наступления смерти умирающего пе зд рекладывали на пол или переносили ближе к образам;

в случае хи тяжелой смерти окатывали святой водой.

В момент смерти обязательно зажигали лампадку, которая ны должна была гореть круглосуточно, все дни и ночи пока тело он Костомаров Н.И. Очерк домашней жизни и нравов великорусского р народа в XVI и XVII столетиях. М., 1996. С.147.

кт Отметим, что обычай просить прощения при определенных обстоя тельствах был вообще весьма характерен для русского народа. Он был ле принят не только во внутрисемейных, но и в общественных делах. По словам М.М.Громыко, «сила этих обычаев заключалась в том, что за тэ ними стояла вера, искреннее и горячее желание очиститься перед Бо гом, хотя признание вины происходило перед людьми» // Громыко й М.М. Покаяние в народной жизни. Понятие греха и кары Божией // Са Православная жизнь русских крестьян XIX-XX вв. М., 2001. С.210.

умершего находится дома. В обязательном порядке круглосу УП точно должны были читаться молитвы. Это мог делать либо специально приглашенный священник, либо специально наня бГ тые «читальщицы», которыми, как правило, были немолодые женщины. Кроме того, надлежало в ближайшей церкви заказать СП панихиду («всенощную»), чтобы помочь душе скорее «адапти роваться» на том свете. Отметим, что у казаков-старообрядцев, панихида заказывалась не православной или единоверческой, а в Ф старообрядческой церкви. У старообрядцев так называемого вС «никудышного» толка в доме умершего молился «дедушка».

После смерти умершему обязательно закрывали глаза. Со ло гласно народным поверьям, если этого не сделать, следом за по койником умрет кто-то из его близких. Сразу после кончины иа считалось необходимым и завесить в доме все зеркала, «чтобы ер душа покойного не испугалась». Тело умершего обмывали спе циально приглашенные омывальщицы637 – немолодые мужчины ат и женщины, часто вдовы или вдовцы. Здесь можно сделать одну им существенную поправку: у уральских казаков, несмотря на на звание, обмывания тела в строгом смысле этого слова не было – вместо этого использовалось обтирание тела, во время которого ий омывальщик с помощниками (1-2 человека) обтирали тело умершего тряпочками, смоченными в теплой воде. Мыло при ан обмывании тоже не использовалось, по крайней мере, так ут зд верждали наши информаторы. Омывальщик должен был быть одного пола с умершим – это правило также соблюдалось не хи укоснительно. Омывание считалось богоугодным делом, и от просьбы обмыть покойника нельзя было отказываться. По на ны родным представлениям омывания отпускают много грехов (« покойников обмоешь – 40 грехов с себя снимешь»). В знак бла он годарности за свой труд омывальщики получали деньги и какие либо вещи 638.

р кт Для обмывания покойного опускали на пол, чаще всего посе редине избы, под матицей. Здесь мы снова сталкиваемся с такой ле тэ В Уральской области говорят «обмывальщицы».

До сих пор в селах Уральской области бытует традиция, согласно й которой обмывальщика (обмывальщицу) нужно «одеть с головы до Са ног».

проблемой, как народные представления о сакральной роли ма УП тицы. Как видим, почти во все обрядах жизненного цикла, осо бенно обрядах перехода, этому элементу придается особое зна бГ чение. Примечательно, что наши информаторы не смогли отве тить на вопрос, почему нельзя было поступать иначе, ограни СП чившись фразой: «Так уж заведено». Как известно, матица слу жила одним из главных конструктивных элементов жилища, метонимической заменой самого дома, а в мифологическом Ф плане она «дублировала мировое древо»639. Иными словами, пе вС ред нами, скорее всего, отголоски древних, дохристианских представлений, и поиски ответа на этот вопрос могли бы стать ло одним из дальнейших направлений исследований фольклори стов и этнографов.

иа После омывания покойного обряжали. На ноги надевались ер чулки (у женщин), башмаки, у мужчин к концу XIX –началу XX вв. – полуботинки. В отличие от центральных районов России в ат лаптях умерших не хоронили, поскольку подобную обувь им уральские казаки не носили вообще, считая их «мужичьей обув кой». Исключение составляли так называемые «иногородние», т.е. люди, не относившиеся к казачьему сословию. Иногда на ий умершего надевали венчальную одежду (т.е. ту, в которой вен чались), но это не было обязательным требованием. Обязатель ан ным элементом погребальной одежды был пояс, особенно для зд казаков –старообрядцев. Женщинам на голову повязывали пла ток. С одной стороны, платок служил непременным атрибутом хи женской одежды, с которым умершая должна была отправиться на тот свет;

с другой (в символическом смысле) – платок – это ны покров, оберегающий женщину от любого неблагоприятного воздействия. Кроме того, платок играл роль некоей границы он р кт ле Логинов К.К. Материальная культура и производственно-бытовая магия русских Заонежья. СПб., 1993. С.90. См. также: Байбурин А.К.

тэ Жилище в обрядах и представлениях восточных славян. Л., 1983;

Ма залова Н.Е. Человек и дом: тождество русских представлений // Жен й щина и вещественный мир культуры у народов России и Европы /Сост.

Са Л.С.Лаврентьева. СПб., 1999. С.101-110.

между смертью и жизнью640. Иными словами, платок был при УП зван выполнять функцию не только оберега, но и символа, обя зательно в обрядах переходного цикла. И на мужчин, и на жен бГ щин надевался нательный крест, что, бесспорно, являлось данью христианской традиции.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.