авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

«Оглавление ВЕЛИКАЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ Автор: К. Брутенц.............................................................. 2 ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЕ ИСЛАМИСТСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ: ...»

-- [ Страница 2 ] --

Автор(ы) М. Шишацкий Мировая экономика и международные отношения, № 10, Октябрь Источник 2012, C. 21- ПРОБЛЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 43.9 Kbytes Количество слов Постоянный http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ адрес статьи ОПЕРАТИВНАЯ СОВМЕСТИМОСТЬ В УСЛОВИЯХ МНОГОСТОРОННИХ ОПЕРАЦИЙ: МИФ ИЛИ РЕАЛЬНОСТЬ? Автор: М. Шишацкий В условиях расширения практики многосторонних операций ООН и других региональных организаций оперативная совместимость стала одним из наиболее важных условий эффективных военных действий. Потребность в повышении оперативной совместимости воинских сил и средств сформировалась давно, но ввиду неразвитости информационных технологий оставалась трудноразрешимой задачей. Чисто технически она в лучшем случае позволяла национальным системам действовать по принципу "подключайся и работай" (plug-and-play). Так, менее 30 лет назад, в 1983 г. во время вторжения в Гренаду ВМФ США понес основные потери именно вследствие невозможности обмена информацией с курсирующими над ними ВВС1.

В результате революции в военном деле и по мере изменения природы конфликтов, повлекших за собой военную трансформацию доктрин и возможностей ряда западных стран, оперативная совместимость обрела новую жизнь, выделившись в отдельное мультидисциплинарное поле исследований. Актуальные подходы к безопасности сформировались в рамках ООН, НАТО и других организаций и закреплены, в частности, в Стратегии национальной безопасности США, Европейской стратегии безопасности и новой Стратегической концепции НАТО. Они отражают необходимость наращивания потенциала многосторонних действий. Современный конфликт более не ведет к тотальной войне в понимании Клаузевица, направленной на полное уничтожение живой силы противника. Военные действия сегодня преследуют цель разрешения кризисной ситуации при пропорциональном применении силы в зависимости от характера противостояния.

За минувшие 20 лет число межгосударственных конфликтов ощутимо снизилось.

Национальные воинские контингенты все чаще взаимодействуют в сфере кризисного регулирования в составе международных коалиций при поддержке самых разных гражданских организаций, координируя свои действия с местными силами.

Информационные технологии являются узловой составляющей всех внутрикоалиционных процессов.

Одновременно, несмотря на многолетнее сотрудничество в рамках различных межправительственных организаций и форумов, а также накопленный опыт совместных операций по линии НАТО, ООН и ЕС, европейские государства все еще далеки от создания целостной системы безопасности, способной генерировать эффективные действия. Несопоставимость оборонных бюджетов вкупе с расхождениями в стратегических подходах чреваты дезинтеграцией и порождают политические дилеммы.

Главный вопрос заключается в том, как обеспечить максимальный синергетический эффект совместных военных действий в рамках всеобъемлющего подхода к безопасности, минимизировав при этом политические, финансовые и организационные риски?

Оперативная совместимость - матрица такой синергии, призванная устранить расхождения на уровне доктрин и потенциалов, учитывая условия стратегической среды и возможности партнеров.

Необходимо сделать две оговорки. Во-первых, в фокусе настоящего исследования находится политика преимущественно Запада. Именно они, традиционно выделяя огромные средства на НИОКР и модернизацию вооруженных сил, достигли в этом вопросе наибольшего прогресса. В то время как в рамках бывшей Организации Варшавского договора проблема стандартизации технологий решалась путем повсеместного использования советских систем вооружений. Во-вторых, оперативная совместимость не может быть исследована в чисто научном смысле, поскольку в значительной мере зависит от переменчивых факторов планирования и способов оперативного командования, приобретая различный характер в контек ШИШАЦКИЙ Михаил Владимирович, аспирант кафедры мировых политических процессов МГИМО (У) МИД РФ (shishatski@evrazes.ru).

См.: Special Report on the Multinational Interoperability Programme. Global Business Media. Wash., (www.defenceindustryreports.com).

стр. сте стратегического, оперативного и тактического измерения военных действий.

Общепринятое определение оперативной совместимости описывает ее как "способность систем, средств и сил получать и оказывать содействие (services) другим системам, средствам и силам и эффективно использовать полученные в результате такого обмена содействие в совместных целях"2. Способность партнеров к согласованным действиям возникает благодаря совместимости их доктрин, организации и технических средств. В широком смысле речь идет об объединении всех военно-организационных и смежных возможностей для придания им "коллективной целостности" или взаимной дополняемости в максимально возможной степени.

Понятие оперативной совместимости не синонимично стандартизации. Последняя представляет собой более общий процесс решения комплексной задачи по обеспечению максимальной результативности коалиционных действий путем сближения доктрин, процедур и логистики. Выделяют четыре уровня стандартизации: техническая совместимость (compatibility) - способность взаимодействовать без совместного интерфейса;

оперативная совместимость (interoperability) - эффективное оказание взаимного содействия в совместных целях;

взаимозаменяемость (interchangeability) равные возможности выполнения задач с минимальной адаптацией в случае замещения;

наконец, общность (commonality) - использование идентичных доктрин, процедур и средств3. Таким образом, оперативная совместимость - это уровень стандартизации, который достаточен для эффективного взаимодействия сторон.

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ВОПРОСА Способность объединенных воинских контингентов принимать участие в боевых действиях обрела важность в начале XX в. по причине частых союзнических кампаний, прежде всего в ходе двух мировых войн. Великобритания, сформировавшая в 1924 г.

объединенный штаб, может по праву считаться пионером развития оперативной совместимости. США последовали ее примеру лишь в 1942 г., учредив систему объединенного военного командования.

В 1947 г. США, Великобритания и Канада разработали План по развитию стандартизации в целях упразднения барьеров на пути технической кооперации4. Последовавшее Основополагающее соглашение по стандартизации 1964 г. оформило программу стандартизации армий США, Великобритании, Канады, Австралии и Новой Зеландии.

Параллельно в 40-50-х годах прошлого века ряд крупных отраслевых форумов работал над вопросами оперативной совместимости. Наиболее продвинулся в этом направлении учрежденный в 1948 г. Координационный комитет по воздушной стандартизации.

Качественный скачок произошел только благодаря эволюции НАТО. В 1976 г. Военный комитет Североатлантического альянса утвердил единые требования союзников по совместимости автоматизированных систем обработки данных, которые действуют и сегодня. Впоследствии это привело к созданию Информационной системы тактического командования и управления. Преимущество программ и рабочих групп под эгидой НАТО, включая упомянутую информационную систему, заключалось в том, что они функционировали не под юрисдикцией альянса, а как открытые аффилированные структуры.

За годы существования НАТО возникло множество институциональных регуляторов, большинство из которых разрабатывалось по инициативе США в рамках Европейской независимой группы разработки программ (Independent European Programme Group IEPG)5. Она была учреждена в 1976 г. с участием всех (на тот момент 13) стран - членов НАТО, а в 1991 г. инкорпорирована в Западноевропейский союз (ЗЕС), став основой для создания Западноевропейской группы по вооружениям (Western European Armaments Group) и Западноевропейской организации по вооружениям (Western European Armaments Organization)6.

Department of Defence Dictionary of Military and Associated Terms. Joint Publication 1-02. Wash. 15.01.2012. P. 169.

См.: Mills D. Coalition Interoperability: An International Adventure // Air and Space Power Journal. Chronicles Online Journal. 02.2012. V. 26. Issue 1 (http://www.airpower.maxwell.af.mil/airchronicles/cc/mills.html).

См.: Llewellyn M. The Role of the Multilateral Interoperability Programme in Facilitating Counter-Insurgency Operations in Afghanistan. Special Report on Multilateral Interoperability Programme. L. 28.01.2011. P. (http://issuu.com/magazineproduction/docs/gbm_mip_16pp).

См.: Covington T., Bradley K., Chenoweth M. A Review of European Arms Collaboration And Prospects for its Expansion Under the Independent European Programme Group. A Rand Note. Wash. July 1987.

Западноевропейская группа по вооружениям была образована в 1992 г. в целях совместного обсуждения научных и технических вопросов в сфере военной техники и находилась под коллективным управлением национальных директоров по вооружениям, подчиненных министрам обороны своих государств.

Западноевропейская организация по вооружениям учреждена Советом ЗЕС в 1996 г. по инициативе государств участников упомянутой группы в целях стр. Независимая группа по европейским программам действовала в качестве ежегодного форума министров обороны, сохранившего полную неподконтрольность НАТО и Еврогруппе, и за годы своего существования аккумулировала колоссальные знания и реализовала многочисленные проекты7.

Ее вклад в развитие оперативной совместимости вооруженных сил западных стран, как и их военных отраслей в целом, неоценим, поскольку отбор проектов по совершенствованию технологической базы и балансированию торговли военно техническими средствами требовал детальной проработки подходов к тактическим и оперативным концепциям использования новых систем.

В 2005 г. указанные институты были интегрированы в Европейское оборонное агентство и единую иерархию НАТО, включающую Организацию по стандартизации, Комитет по стандартизации, Бюро по стандартизации и Агентство по стандартизации. Задача всех указанных структур - расширение сотрудничества и ликвидация дублирования функций в исследованиях, разработке, производстве, закупке и обеспечении оборонных систем.

Сотни стандартизационных соглашений и совместных публикаций охватывают все аспекты сотрудничества - от языковой подготовки персонала до управления беспилотными летательными аппаратами (БПЛА)8. Например, урегулирование сферы дозаправки покрывает более сорока стандартизационных соглашений по сухопутной, воздушной и морской стыковке, топливным фильтрам, использованию портов и многим другим аспектам, а вопрос о совместных наземных станциях для летательных аппаратов регулируют более 70 документов.

Вместе с тем даже при неформальном руководстве со стороны НАТО успехи в области оперативной совместимости не бесспорны. В ходе войны в Персидском заливе в 1991 г.

коалиция 34 стран продемонстрировала полную неспособность к совместным действиям, несмотря на то, что подавляющее большинство государств участвовали в программах по повышению оперативной совместимости в различных форматах. Причины такой неэффективности тогда и сейчас в значительной мере совпадают.

Во-первых, отсутствие единого "стратегического руководства" в условиях ускоряющихся темпов технологического прогресса послужило причиной ряда просчетов. Например, Австралия на протяжении четырех лет инвестировала в развитие военной тактической сети обмена данных Link-11, с помощью которой самолеты, корабли и наземные подразделения смогли бы обмениваться информацией в масштабе времени, приближенного к реальному. Одновременно с переходом Австралии на этот стандарт США перешли в рамках НАТО к более продвинутой системе Link-16, что повлекло частичную дисфункцию и сделало бессмысленной всю проделанную работу9.

Во-вторых, многие государства отдают предпочтение приобретению техники собственного производства, исходя из целесообразности поддержки своей экономики, национальной безопасности и автономности. Особенно это касается средств разведки, связи и системы командования войсками. По мере усиления тенденции к разукрупнению и децентрализации вооруженных сил западных стран встал вопрос об оптимизации всех возможных параметров их функционирования при сохранении ядра ключевых возможностей.

Наконец, третьей, самой главной, причиной неудач стало отставание европейских стран (за исключением Великобритании) от масштабных технологических инноваций США и темпов развития новых способов ведения войны на основе сложных систем C4ISR (Command, Control, Communications, Computers, Intelligence, Surveillance and Reconnaissance), выходящих за пределы оперативно-стратегических концепций и оборонных бюджетов как ЕС в целом, так и крупных европейских государств10.

В последние десятилетия США по сравнению с ЕС расходовали в 4-5 раз больше средств на оборону и в 8-10 раз больше на НИОКР. Объем практической реализации многосторонних программ сотрудничества в области военной техники. См.: Joint Action 2004/551/CSDP of 12 July 2004 on Establishing a European Defense Agency (http://eulaw.edu.ru/documents/legislation/law_defence/defendagency.htm#_ftnl).

См.: Western European Armaments Group. History and Objectives, (http://www.weu.int/weag/weag.htm последняя дата обновления 30.05.2005).

См.: Naumann K. From Cooperation to Interoperability // NATO Review. July 1996. V. 44/4. P. 1-2.

См.: Green M, Owen R., Harwood J. Force Development Branch. Australian Defence Headquarters. Canberra, 1997. P.

5.

Архитектура C41SR представляет собой координированный подход к развитию, использованию и интегрированию систем командования, управления, связи, компьютеров, разведки, наблюдения и рекогносцировки. Его цель - обеспечить функциональное единство организаций, оперативных систем и технических средств. См.: C4ISR Architecture Framework. Version 2.0. Department of Defense. Wash. 19.12.1997. P.

1. (http://www.fas.org/irp/program/core/fw.pdf).

стр. инвестиций на одного солдата в процентном соотношении к уровню США составляет сегодня для Польши - 6%, Бельгии - 10, Италии - 17, Германии - 21, Дании - 41, Франции 42%. Лишь Великобритания тратит на военнослужащего сопоставимые с США средства порядка 95% американского объема11. Согласно The Military Balance 2011, оборонный бюджет США в 2011 г. составил 738.7 млрд. долл. (76.8 млрд. долл. из которых - НИОКР), России - 50.7 млрд. долл. (или 1.52 трлн. руб.), Общей политики безопасности и обороны (ОПБО) ЕС - 429.3 млн. долл. (операции ОПБО финансируются из внебюджетных средств через так называемый механизм общих затрат "Атена")12.

ЛИДЕРСТВО США Для США будущее военных операций олицетворено концепцией сетецентрической войны (Network-Centric Warfare - NCW). Американские политики надеются, что эта концепция в конечном итоге будет принята Европой и ляжет в основу требований к военным потенциалам стран НАТО и, соответственно, стандартам оперативной совместимости в целом.

Указанная концепция как американский "способ войны" предполагает доминирование на театре военных действий при помощи информационных технологий для сбора, обработки и перераспределения непрерывного потока информации с одновременным нарушением работы аналогичных систем противника. Сетецентрическая "платформа", состоящая из сенсоров, беспилотных дронов и других систем слежения воспроизводит общую оперативно-тактическую картину, которой в режиме реального времени должны располагать командование и контингенты. Ее цель - максимально ускорить реагирование, рассеяв "туман" неопределенности на поле боя.

Трансформация вооруженных сил США в период с 1975 г. по сегодняшний день охватывает колоссальный массив исследований, проведенных в рамках девяти аппаратов различных военных ведомств и под руководством шести президентов США. Технологии, заложенные в основу высокоточного оружия, проект "Стэлс" F-117 и развитие быстро развертываемых экспедиционных сил возникли еще в 70-е годы XX столетия в результате обобщения опыта войны во Вьетнаме. Однако из-за неразвитости информационных технологий они долгое время существовали вне рамок единой доктрины, их целью было лишь решение конкретных оперативных задач. Дискуссия по аспектам будущих военных изменений, вылившаяся в концепцию сетецентрической войны, по существу началась в середине 90-х.

В апреле 2001 г. министр обороны США Д. Рамсфелд озвучил результаты доклада по изучению вопросов военной трансформации, определив ее цель как "переход от критического превосходства над конкретным противником в холодной войне к доминированию над полным спектром военных операций XXI в. посредством объединенных сил реагирования"13. Военная трансформация США охватила четыре основных направления: укрепление совместных операций путем улучшения объединенного командования и расширения политики присутствия воинских контингентов в зоне конфликта;

испытание новых способов ведения военных действий, оперативных концепций, военных средств и организационно-командных систем;

развитие средств разведки, глобального слежения и обнаружения;

трансформация военного потенциала за счет привлечения высокотехнологичных военных средств.

Столь масштабные изменения не имели места в европейских государствах. Этот факт повлек усложнение подходов, став причиной все более усугубляющегося технологического и доктринального разрыва. Даже критика подходов США, черпающая аргументы из тактических неудач военных кампаний в Ираке и Афганистане, не оказала принципиального влияния на то, что повышение технологичности и впредь расценивается США как основной способ решения военных проблем. Такие принципы внушаются и Европе.

В свою очередь для официального Брюсселя интегрирование в концепцию NCW как выход из сложившейся ситуации никогда не было политически популярной мерой.

Подобный шаг чреват ростом зависимости от Вашингтона, который при любых обстоятельствах остается единоличным держателем "ключей" от так называемой системы систем, лежащей в основе C4ISR14.

См.: Smart I. Interoperability in the Information Age. Special Report on the Multinational Interoperability Programme.

L., 2011. P. 4-5 (http://issuu.com/magazineproduction/docs/gbm_ mip_16pp).

См.: The Military Balance 2011. International Institute for Strategic Studies. L., 2011. P. 477.

Цит. по: Davis P. Military Transformation? Which Transformation and What Lies Ahead? A RAND Paper. Wash., 2009. P. 5-6 (http://www.rand.org/pubs/reprints/2010/RAND_RP1413. pdf).

См.: Boyer Y., Lindley-French J. Euro-Interoperability: The Effective Military Interoperability of European Armed Forces. Brussels. November 2007. P. (http://www.frstrategie.org/barreCompetences/securiteEuropeenne/doc/Interop.pdf).

стр. Уровень и форма оперативной совместимости суть политические решения, которые не могут быть приняты без широкого консенсуса о будущей архитектуре европейской безопасности. В какой мере подходы сетецентрической войны отвечают интересам ЕС, стремящегося развить уникальный инструментарий ОПБО? И насколько движение по траектории США соответствует принципам ЕС в сфере кризисного регулирования? Это вопросы, не имеющие однозначного ответа. Не говоря уже о том, что ни ЕС, ни другие страны - партнеры США не готовы тратить сопоставимые с американскими бюджетные средства на приобретение элементов C4ISR. И пока Вашингтон не изменит свое перспективное видение военной стратегии, или Европа не повысит оборонные бюджеты, проблема многосторонних операций будет оставаться за скобками.

США неустанно продвигают идею согласованной работы с союзниками по всем аспектам будущих операций. Один из наиболее актуальных документов в этой сфере "Объединенное видение 2020" - отмечает необходимость наращивания эффективных методов действий в коалиции, в том числе и с "технически отстающими партнерами", так как в будущем их "специализированные возможности" могут быть "интегрированы в общий потенциал"15.

Сегодня США вынуждены в одностороннем порядке обеспечивать функциональность и совместимость всех ключевых информационных и командных систем, необходимых для успешного проведения многосторонних операций в рамках НАТО. Возможность предоставления в пользование коалиции американского оборудования и программного обеспечения с сопровождающимся обучением долгое время стояла в повестке дня, но в итоге была отвергнута, поскольку подобное "точечное" решение задач мешает налаживанию долгосрочного взаимодействия.

Проблема кризиса применения военной силы все острее встает в трансатлантических отношениях и при сохранении темпов военной трансформации США может привести к "отстыковке" ряда европейских государств и пересмотру договоренностей о доступе ЕС к потенциалу НАТО по формуле "Берлин-плюс"16. В стандартизационных соглашениях НАТО указано, что работа по повышению оперативной совместимости не должна каким либо образом препятствовать развитию сотрудничества. Вместе с тем маловероятно, что администрация Б. Обамы ввиду возрастающих внутренних противоречий и поворота от однополярности к приоритету многосторонних действий начнет сдерживать технологический прогресс.

ПОИСК ПОДХОДОВ НАТО-ЕС Логика будущих коалиционных военных действий наиболее полно отображена в стратегической концепции быстрых решающих операций США (Rapid Decisive Operations - RDO). Это - развивающаяся концепция военных операций, учитывающая вызовы грядущего десятилетия, "экспериментальный механизм для трансформации совместного потенциала, обеспечивающий единое понимание контекста трансформационных усилий, направленных на развитие высокотехнологичных возможностей, которые в свою очередь позволят снизить вероятность возникновения непредвиденных обстоятельств"17. Она оформилась в 2001-2003 гг. в период перехода США к концепции военной трансформации с ее требованиями к реагированию в первые часы эскалации, развитию гибкого военного потенциала и асимметричного подхода с широким применением электронных средств.

Иными словами, концепция представляет собой профиль совместных будущих операций, который характеризуется такими четырьмя параметрами, как оперативные действия, основанные на знаниях, ориентация на результат, полная оперативная совместимость и боевая сплоченность, а также применение подходов сетецентрической войны.

Взгляды на оперативную совместимость сквозь призму концепций типа "быстрых решающих действий" в целом выходят за рамки каких-либо институтов, но наиболее полно сосредоточены в компетенции Объединенного командования по трансформации (ОКТ) НАТО, развивающего критерии взаимодействия в многосторонних миссиях с применением "жесткой" военной силы. Задача ОКТ заключается в трансформации военных возможностей альянса до приведения их к состоянию готовности планировать и обеспечивать устойчивую функциональность многосторонних Joint Vision 2020. US State of Defence. Joint Chiefs of Staff. Wash. June 2000. P. 15.

В 1996 г. в Берлине министры иностранных дел НАТО договорились о создании европейской составляющей в области безопасности и обороны и о предоставлении этих сил и средств альянса в распоряжение Европейского союза. Договоренности "Берлин-плюс" направлены на исключение излишнего дублирования средств и включают гарантированный доступ ЕС к оперативному планированию и ряду других возможностей НАТО, которые могут быть предоставлены для операций Евросоюза.

A Concept for Rapid Decisive Operations. J9 Joint Future Lab. RDO Whitepaper 2.0. Wash. 08.22.2001. P. 2.

стр. контингентов путем достижения полной оперативной боеготовности и совместимости с потенциалами стран-партнеров.

Продвигаемая ОКТ концепция во многом заимствована из разработок Объединенного комитета начальников штабов США в сфере военной трансформации, впервые нашедших отражение в Четырехлетнем обзоре по обороне США 2001 г.18 Согласно этому документу, военная трансформация предполагает решение задач в четырех основных сферах:

укрепление возможностей совместных операций;

экспериментирование с новыми подходами к ведению военных действий, концепциями и военными потенциалами;

использование преимуществ средств военной разведки;

развитие возможностей трансформации. Философия военной трансформации заключается в создании нового способа ведения военных действий с помощью интегрирования новейших концепций в концепцию "быстрых решающих действий".

Дискуссия о том, в какой мере может быть успешен перенос параметров военной трансформации США на государства НАТО, тесно вплетена в общеполитическую проблематику трансатлантических отношений. Наиболее вероятным ответом на него будет "ни в какой", потому что НАТО как межгосударственное объединение не может столь же успешно и быстро пойти путем Соединенных Штатов. Но пока Вашингтон сохраняет ведущую роль в НАТО, вопрос трансформации альянса остается в повестке дня и требует от Европы соответствующей рефлексии.

Силы реагирования НАТО (НРФ) - sinequanone трансформации НАТО и главное достижение концепции оперативной совместимости. Основная задача НРФ - эффективное выполнение многосторонних мандатов операций согласно Гл. VII Устава ООН.

Многонациональные силы быстрого реагирования, состоящие из сухопутных, воздушных, морских и специальных подразделений общим числом 24 тыс. военнослужащих, готовы к развертыванию в течение пяти дней и способны автономно сохранять боевую устойчивость в течение 30 и более дней. НРФ могут быть дислоцированы в любой точке мира и выполнять все типы операций от эвакуации населения до боевых задач.

НРФ выступают катализатором и своего рода "стандартом" в генерировании многоуровневого процесса сертификации подсистем НАТО. При этом именно в том аспекте, насколько последние могут дополнить функциональность НРФ 19. Парадокс заключается в том, что уровень оперативной совместимости НРФ с трудом достижим большинством европейских стран. Например, сертификация штаб-квартиры, которая примет командование НРФ на очередные шесть месяцев, включает более 80 критериев в области управления и техники. Сертификация национальных воинских контингентов в качестве сил повышенной готовности насчитывает порядка 40 критериев. В результате взаимодействующие с НРФ национальные контингента обнаруживают резкое несоответствие.

НРФ достигли полной оперативной боеготовности в 2005 г. По причине вовлеченности ЕС в ряд военных и гражданских операций ОПБО (на февраль 2012 г. Евросоюз проводил 13 миссий, две из которых - военные) европейские государства не имели возможности держать воинские контингента в составе НРФ, и их непрерывная ротация снизила их общую боеготовность. НРФ оказались "сжаты" до минимального офицерского корпуса в командных структурах. Снижение полной оперативной боеготовности компенсировалось лишь удобной системой ротации ЕС-НАТО в целом, согласно которой в них задействованы одни и те же военные. Уже в 2007 г., то есть менее чем через два года после достижения полной оперативной боеготовности, НРФ перестали отвечать ее базовым требованиям. Стремление консолидировать подходы к военно-гражданскому сотрудничеству в рамках концепции "операций полного спектра" США или "всеобъемлющего подхода" ЕС с учетом опыта НРФ не увенчалось успехом.

Проблема носит более системный характер. Существует четыре международных базовых стандарта боевой устойчивости: первый - вооруженные силы должны сохранять боеспособность в течение трех лет;

второй - войска обязаны проходить ротацию каждые шесть месяцев после развертывания на театре военных действий;

третий - выведенные из театра военных действий контингента не должны вновь развертываться в течение месяцев;

четвертый - на одну развернутую единицу сил должны приходиться две единицы запаса20.

В современных условиях даже американские контингенты, не говоря о европейских, развертываются на значительно более продолжительный срок, нежели шесть месяцев, и сменяются ранее, См.: Quadrennial Defence Review Report. Department of Defence. Joint Chiefs of Staff. Wash. 30.09.2001.

См.: Kujat H. The Transformation of NATO's Military Forces and Its Links with US Transformation. Speech at SACLANT Seminar. Norfolk. 21.01.2003 (http://www.nato.int/ims/2003/s030121e.htm).

См.: Boyer Y., Lindley-French J. Op. cit. P. 19.

стр. чем предписывает классическая система ротации. В силу именно этих причин Великобритания вывела свои подразделения из Ирака (42 тыс. человек в 2003-2004 гг., тыс. человек в 2008 г., 2.3 тыс. человек в 2010 г., полный вывод - в мае 2011 г.), оказавшись не в состоянии одновременно участвовать и в операции в Афганистане. При том, что среди всех государств - членов НАТО только Великобритания и Франция достигли уровня соответствия по 8% развернутых войск при 40% развертываемых. Иными словами, на сегодняшний день ни одно европейское государство, за исключением Великобритании и Франции, не способно осуществлять сложные и длительные экспедиционные операции.

Проблема "калибровки" возможностей участников многосторонних операций остро встала со времен косовской кампании с участием Стабилизационных сил НАТО, Сил Косово и многочисленных стран-партнеров. Единые стандарты даже столь мощной организации как НАТО в таких ситуациях неприменимы, а сохранение единой коалиции от операции к операции маловероятно, не говоря о постоянных изменениях в командных структурах. С увеличением числа сторон вероятность затруднений многократно возрастает. Как следствие не удается избежать "люфтов" совместимости сил, и в отсутствие критериев оперативной совместимости на передний план выходит их естественная гомогенность.

США и европейские страны имеют обширный опыт взаимодействия с "голубыми касками" ООН и национальными гвардиями в Ираке, Афганистане, Кот-д'Ивуар, Сьерра Леоне. Они подготовлены к взаимодействию лучше, а остальным приходится адаптироваться на месте.

Принимая во внимание уроки Косово, в поисках решения данной проблемы Австралия, Канада, Франция, Германия, Италия, Великобритания и США в 1999 г. создали Международный совет по военной оперативной совместимости (Multinational Interoperability Council - MIC). Он работает как неформальный форум государств единомышленников и сосредоточен на вопросах обмена информацией, трансформации доктрин и боевых мандатов операций. Наиболее существенных результатов Совет добился на двух направлениях: формулирования новых концепций многонациональных операций и создания системы сетевого взаимодействия GRIFFIN (Globally Reaching Interactive Fully Functional Information Network). Сетецентрическая система GRIFFIN представляет собой объединенную сеть с обширной географией, позволяющую взаимодействовать национальным технико-оперативным лабораториям, которые в свою очередь спроектированы для поддержки сети технологических инструментов и моделирования системного управления в живом режиме. Наработки Международного совета по военной оперативной совместимости были интегрированы в "Головную цель ЕС-2010" и новую Стратегическую концепцию НАТО, но единообразный подход выработать не удалось.

Европейские государства продолжают мыслить собственную безопасность в категориях региональных вызовов рубежа 90-х годов минувшего и начала нового века. В то время как выполнение полного перечня Петерсбергских задач сегодня подразумевает более широкие возможности, нежели стабилизация на Балканах21. Очевидно, речь идет об изначально разных уровнях амбиций в рамках НАТО и ЕС. Потенциал последнего в области выполнения Петерсбергских задач должен рассматриваться во взаимосвязи с задачами по трансформации НАТО. По всей видимости, операция в Косово была последней и единственной единоличной миссией НАТО. Европе и США предстоит сформировать стратегически объединенные экспедиционные силы с сетецентрическими возможностями, совместимые на высоком уровне оперативных действий, технических средств и доктрин.

Риски Европы на этом пути понятны. Сложно оптимально осуществлять модернизацию в условиях политической неопределенности и при небольших оборонных бюджетах, принимая во внимание, что трансформация по-американски пугает ЕС. Проблема многосторонних операций в среднесрочной перспективе может быть решена при соблюдении ряда условий. Если европейцы, во-первых, договорятся по единой концепции модернизации сил и повышения оперативной совместимости, во-вторых, создадут постоянно действующую независимую от США военную структуру и, наконец, в-третьих, найдут форму "стыковки" с сетецентрическим подходом США.

В настоящее время европейские государства имеют три модели действий: в рамках НАТО, в рамках ОПБО при помощи возможностей "Берлин-плюс" и в рамках коалиций добровольцев. Выбор пути сопряжен с военной традицией само Петерсбергские задачи сформулированы в декларации по итогам заседания совета министров ЗЕС, состоявшегося в 1992 г. в Петерсберге. Государства-участники объявили о своей готовности предоставлять в распоряжение ЗЕС соединения обычных вооруженных сил для проведения операций следующего типа:

гуманитарные и спасательные операции;

операции по поддержанию мира;

действия боевых групп в ситуации кризисного регулирования, включая миротворчество. Амстердамский договор 1997 г. инкорпорировал Петерсбергские задачи в ст. 17 Договора о ЕС.

стр. го государства. НАТО в состоянии собрать около 170 тыс. экспедиционных сил из общего числа 1.7 млн. военнослужащих22. Альянс обладает приблизительно 250 бригадами, большинство из которых представляют собой адаптированный вариант национальных вооруженных сил. Из них лишь 69 американских и 80 европейских бригад реально развертываемы (только 15-19 бригад единовременно). Как правило, именно эти бригады задействованы в операциях НАТО. Великобритания и Франция обладают возможностями ведения экспедиционных операций. Германия, Дания, Италия, Польша, Испания и Швеция имеют высокую боеготовность, но ориентированы скорее на ограниченные по численности миротворческие миссии. Остальные 19 государств - членов ЕС предположительно должны сфокусироваться на развитии "нишевых" военных задач.

Все это свидетельствует о том, что, во-первых, в долгосрочной перспективе избежать специализации для отдельных стран ЕС не удастся. Во-вторых, на базовом уровне европейский "всеобъемлющий подход" существенно отличается от подхода США, "ориентированного на результат". Наконец, в-третьих, фрирайдерство за счет Соединенных Штатов сохраняет привлекательность для ряда европейских стран. Таким образом, возникают серьезные барьеры на пути создания единой концепции оперативной совместимости.

ИЗМЕНЕНИЕ КРИТЕРИЕВ: ПРИМЕР АФГАНИСТАНА Анализ многосторонних операций и дискуссия о природе современных конфликтов указывают на необходимость возвращения к фундаментальным размышлениям об основах современной войны. Превосходство США позволяет им в известной мере навязывать свое видение будущих военных действий, представляя высокую технологичность в качестве основного фактора всех грядущих изменений в доктрине и технике. В то же время, как видно из операций в Ираке 2003-2011 гг., Афганистане - с 2001 г., Ливане 2006 г., одно технологическое превосходство не гарантирует успех. Активная военная фаза - лишь часть более широких действий. Концептуализация оперативной совместимости в рамках многосторонних операций не должна основываться на столь узком подходе. В случае с НАТО или ОПБО речь все чаще идет о среде развертывания военных действий, правилах применения силы и стратегической культуре.

В Афганистане командование европейскими и американскими контингентами сначала было "разделено" между Международными силами содействия безопасности (МССБ) под эгидой НАТО и операцией "Несокрушимая свобода" под руководством США. Слово разделено взято в кавычки, поскольку формально целью мандата МССБ является стабилизация и реконструкция, а силы "Несокрушимой свободы" направлены на борьбу с терроризмом. На деле же в южных провинциях Афганистана силы США, Великобритании, Дании, Канады и Австралии из обеих миссий задействованы в единой антиповстанческой кампании против Талибана.

В начале афганской операции в 2001-2003 гг. тактическое сотрудничество западных стран работало хорошо. Но отсутствие у коалиции возможностей обеспечить оперативное и стратегическое командование и контроль без помощи США при одновременном форсированном развитии сетецентрического подхода постепенно "снизило командный дух".

Обозначенная командующим коалиционными силами МССБ генералом Д. Петреусом эволюция доктрины США - от тактики "прилива войск" (troopsurge) в 2009-2010 гг. до сотрудничества с афганской армией, полицейскими структурами и силами безопасности в 2010-2011 гг. - ознаменовала отход от строго сетецентрической модели. Коалиция осуществляет сложный процесс обеспечения безопасности путем выстраивания партнерских связей разных уровней и подготовки новых афганских служб в условиях дефицита ресурсов. Группы по восстановлению провинций действуют в раздельных зонах ответственности без координации с полным театром военных действий, где каждая страна следует своей индивидуальной военной традиции и военно-гражданскому балансу.

Именно в контексте афганской кампании обозначилась грань между оперативной совместимостью и стратегической культурой. Например, британцы, ответственные за действия в провинции Гильменд, используют отличные от датчан правила применения силы, которые обязывают их пропорционально отвечать на все атаки противника. В результате возникает диспропорция применения силы в провинциях под контролем Дании и Великобритании, что напрямую сказывается на эффективности действий союзников.

Другой пример - использование британцами и итальянцами сложных сетецентрических систем с участием БПЛА и высокоточного оружия, затрудняющее взаимодействие с партнерами, лишенными таких См.: Algieri K., Lindley-French J. European Defence Strategy. Gutersloh, 2004. P. 4.

стр. возможностей. Трудности, связанные с ротацией военнослужащих, ведут к тому, что в рамках обеих афганских операций начали доминировать ситуативные подходы.

Участники миротворческих миссий ООН сталкиваются со схожими проблемами в отношении местного населения и военно-гражданского персонала других государств партнеров. Способность работать вместе является ключевой для эффективного выполнения мандата. Сложности выстраивания "вертикальной" оперативной совместимости как способности взаимодействовать с местным населением и службами, а также "горизонтальной" как координации внутри коалиции сопряжены с культурными аспектами и способны затруднить действия союзников. Например, силы содействия внутренней безопасности ООН в Ливане всецело обязаны своим успехом сотрудничеству местного населения, достигнутому благодаря грамотному выстраиванию вертикальных связей23.

Культурно-стратегический контекст, в котором действует воинский контингент, не может быть адаптирован к нормам стратегического, оперативного и тактического уровня информации, используемой в планировании. Вместе с тем он крайне важен для выработки вариантов действий. В особенности, когда действия союзников в Афганистане, помимо общих требований по оперативной совместимости, усложнены возрастающей необходимостью всеобъемлющих политико-стратегических рамок кризисного регулирования с упором на координацию международных усилий и интересов местного населения.

*** Пример афганской кампании наглядно демонстрирует, насколько велико различие стратегических культур и насколько проблематично выглядит европейская солидарность в контексте реальных военных угроз. Формула, согласно которой государства Европы организуют свое военное участие в миссиях, опираясь на превосходящие возможности США, теряет свою популярность. Парадокс заключается в том, что каким бы путем европейские государства не шли, в ходе действий вдали от собственной территории им неизбежно придется полагаться на американские средства разведки, планирования и поддержки. Анализ военной операции в Ливии показывает, что до тех пор пока европейские государства не сократят разрыв в объемах оборонных затрат и темпах модернизации, их деятельность будет сосредоточена в руках Великобритании и Франции.

Общим может стать не только ситуативный подход. Более продвинутые в военном плане европейские страны могут, например, начать действовать за рамками НАТО и ЕС. В подтверждение следует упомянуть, что в ноябре 2010 г. Великобритания и Франция подписали двустороннее соглашение в сфере обороны, содействующее формированию англо-французских объединенных экспедиционных сил численностью до 6.5 тыс.

военнослужащих и совместному использованию военной техники24.

Дисбаланс между спросом и предложением по обеспечению международной безопасности обусловливает необходимость проецировать военную силу на стратегическом расстоянии и обеспечивать ее устойчивое функционирование по широкому кругу военных и гражданских задач. В обозримой перспективе западное сообщество сохранит деление на "потребителей" и "поставщиков" безопасности. Но кто еще 10 лет назад мог предположить, что ЕС будет задействован одновременно в двух военных и шести полицейских и гражданских миссиях в Африке, сотрудничая с Бразилией и ЮАР? Именно этот факт позволяет предполагать, что европейцы найдут политическую волю для определения рамок и требований к высокоинтенсивным многосторонним военным операциям. Для этого лишь стоит осмыслить опыт НАТО и, в частности, его подходы к формированию Сил реагирования альянса, а также достичь консенсуса о том, как они могут быть адаптированы в ЕС на основе всеобъемлющего подхода к безопасности.

Ключевые слова: оперативная совместимость, международная безопасность, многосторонние операции, военная трансформация, кризисное регулирование, НАТО.

См.: Rubinstein R., Keller D. Culture and Interoperability in Integrated Missions // International Peacekeeping. August 2008. V. 15/4. P. 542.

См.: Treaty between the United Kingdom of Great Britain and Northern Ireland and the French Republic for Defence and Security Co-operation. L., 2010.

стр. ИНФОРМАЦИОННО-КОММУНИКАЦИОННАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ Заглавие статьи СОВРЕМЕННОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА Автор(ы) Г. Олевский Мировая экономика и международные отношения, № 10, Октябрь Источник 2012, C. 30- ЭКОНОМИКА, ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 42.8 Kbytes Количество слов Постоянный http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ адрес статьи ИНФОРМАЦИОННО-КОММУНИКАЦИОННАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ СОВРЕМЕННОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА Автор: Г. Олевский Современное общество трудно себе представить без предприимчивых людей. В эпоху великих географических открытий предприимчивые люди торговали колониальными товарами в Европе, получая доходы, во много раз превышающие затраты. Промышленная революция начала XIX в. открыла для людей, стремившихся разбогатеть, сферу производства материальных благ. Рост благосостояния населения промышленно развитых стран создал в XX в. благоприятные условия для расширения масштабов предпринимательства в сфере услуг. Интернационализация экономических связей, происходящая на фоне глобальной компьютеризации и внедрения Интернета, усилила привлекательность предпринимательства в сфере информационных и коммуникационных технологий (ИКТ).

Всемирная паутина (World Wide Web - WWW), или в общепринятом понимании Интернет, позволяет осуществлять сделки по купле-продаже товаров и услуг в режиме реального времени, независимо от географического положения покупателя и продавца.

Эффективные, стремительно дешевеющие коммуникационные сети открыли новые горизонты для творчески активных людей и в первую очередь для предпринимателей.

Однако активная жизненная позиция и предприимчивость человека еще не основание для отнесения его сообществу предпринимателей. Какова же природа современного предпринимательства? Постараемся ответить на этот вопрос.

ТРАДИЦИОННОЕ ПОНИМАНИЕ ПРИРОДЫ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА В экономической литературе природа предпринимательской деятельности исследуется в рамках трех основных научных школ: немецкой (Й. Шумпетер, И. Тюнен);

чикагской (Ф.

Найт);

австрийской (Л. фон Мизес, И. Кирцнер)1.

Одним из первых исследователей, обративших особое внимание на проблему предпринимательского риска, его содержание и формы, стал немецкий ученый И. Тюнен, который, по мнению всемирно признанного специалиста по истории экономической мысли профессора М. Блауга, "первым дал полностью адекватную формулировку роли предпринимателя"2.

О новаторских функциях предпринимателей в контексте парадигмы экономического роста начала XX в. первым заговорил выдающийся ученый-экономист и историк экономической мысли И. Шумпетер. Предприниматели, по Шумпетеру, - это люди, способные вносить качественные изменения в экономику. В своей деятельности предприниматель использует неординарные формы и методы, что и отличает его от коммерсанта. Поэтому, писал ученый, "предприниматель, остающийся таковым на протяжении десятилетий, встречается так же редко, как и коммерсант, который никогда в жизни не бывал хоть немного предпринимателем"3. В представлении Й. Шумпетера предприниматель - это человек, который способен преодолеть рутину повседневной жизни и сопротивление среды существования.

Серьезный вклад в исследование природы предпринимательства внесли и работы американского ученого Ф. Найта. Предпосылки для предпринимательской деятельности он связывал с уникальностью рыночной ситуации, когда у хозяйственных субъектов нет возможности определить вероятность наступления неблагоприятных событий.

Предпринимателем, по Ф. Найту, является человек, взявший на себя бремя риска ОЛЕВСКИЙ Григорий Михайлович, доктор экономических наук, профессор Латвийского университета (grigorijs.

olevskis@lu.lv).

См.: Audretsch D. Entrepreneurship: A Survey of the Literature // Enterprise Papers. 2003. N 14. P. 2.

Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. М., 1994. С. 427.

Шумпетер Й. Теория экономического развития (Исследование предпринимательской прибыли, капитала, кредита, процента и цикла конъюнктуры). М., 1982. С. 170-174.

стр. и избавивший от него собственников факторов производства4.

Впоследствии другой американский ученый, лауреат Нобелевской премии К. Эрроу обосновал причинно-следственную связь между неопределенностью и информацией.

"Там, где существует неопределенность, - писал К. Эрроу, - имеется возможность ее уменьшения, называемая информацией. Информация - понятие, прямо противоположное неопределенности"5. Другими словами, информация для предпринимателя - инструмент (способ) снижения уровня риска, сопутствующего его деятельности.

Австрийская школа экономической мысли "делегировала" в экономическую науку концепцию Л. фон Мизеса, считавшего, что предпринимателем, то есть человеком, действующим в условиях неопределенности, является каждый. Выбрать из доступных технологий производства нужного потребителям товара самую дешевую - это уже акт предпринимательства в понимании Л. фон Мизеса6.

Интересно, что наряду с теми, кто стремится извлечь прибыль, приспосабливая производство к ожидаемым изменениям, то есть с предпринимателями в общепринятом понимании, Л. фон Мизес дополнительно выделял тех, кто оказался более инициативным, более рисковым и более наблюдательным, чем остальные. Таких людей он предложил называть promoter (вдохновитель, возбудитель, инициатор)7.

Концепцию Л. фон Мизеса развил его ученик профессор И. Кирцнер, представивший предпринимателя как субъекта, бдительного к возможностям, которые уже существуют и "ждут", чтобы их заметили. Реальная рыночная экономика, как полагал И. Кирцнер, постоянно находится в неравновесии. Информация в ней не бывает полной и равномерно распределенной, а потому человек, обладающий повышенной "чуткостью" к возможностям извлечения прибыли, может заработать на арбитражных сделках, то есть на спекуляции8.

Применительно к современным социально-экономическим реалиям можно выделить следующие основные формы предпринимательства:

- инновационное, осуществляемое людьми, которые, по мысли И. Шумпетера, способны "взорвать" сложившееся равновесие экономической системы благодаря креативности мышления и выдающимся маркетинговым способностям;

- инерционное, базирующееся на стремлении предпринимателя воспользоваться нарушением рыночного равновесия для собственной выгоды. Рутинная составляющая предпринимательства здесь превалирует над его творческим началом;

- виртуальное, опирающееся на прагматичное использование ИКТ людьми, нацеленными на получение выгоды прежде всего от эксплуатации интеллектуального капитала.

Возможность накопления информации о большом количестве потенциальных покупателей вкупе с оперативным мониторингом рыночной конъюнктуры способствуют вовлечению в ряды виртуальных предпринимателей обычных интернет-пользователей.

ПРИНЯТИЕ РЕШЕНИЯ О ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ На основе обобщения различных научных подходов в 1998 г. в документах ОЭСР были выделены три основные характеристики, отражающие природу предпринимательской деятельности: 1) стремление к риску;

2) инновационность;

3) поиск позможностей 9.

Инновационная составляющая в XXI в. стала неотъемлемым атрибутом предпринимательской деятельности как крупных корпораций, так и средних, малых и даже микропредприятий. Что касается двух других составляющих предпринимательства (стремление к риску и поиск возможностей), то по сравнению с периодом расцвета машинного производства в современных условиях они претерпели заметные качественные изменения. Параллельное функционирование реального и виртуального рынков товаров и услуг принципиально изменило представления о готовности к риску и доступности информации для человека, принимающего решение стать предпринимателем. Полнота, качество и оперативность доступной информации одних претендентов на статус предпринимателя подталкивают к принятию решения, связанного с высокой степенью риска, См.: Найт Ф. Риск, неопределенность и прибыль. М., 2003. С. 218.


Эрроу К. Информация и экономическое поведение // Вопросы экономики. 1995. N 5. С. 98.

См.: Автономов В. Человек в зеркале экономической теории (очерк истории западной экономической мысли).

М., 1993. С. 24.

См.: Мизес Л. фон. Человеческая деятельность. Трактат по экономической теории. М., 2005. С. 286-292.

См.: Kirzner I. Creativity and/or Alertness: A Reconsideration of the Schumpeterian Entrepreneur // Review of Austrian Economics. 1999. V. 11. P. 5-17.

См.: Fostering Entrepreneurship. The OECD Jobs Strategy. Paris, 1998. P. 41-45.

стр. а других - к вхождению в устоявшуюся веками рыночную среду.

Формы малого и среднего предпринимательства характеризуются большим разнообразием - от традиционной торговой лавочки или ремесленной мастерской до инновационного предприятия. Причем как и на ранних этапах формирования предпринимательства, так и сегодня эволюция небольшого предприятия семейного бизнеса в транснациональную корпорацию является вполне реальным делом.

В научных исследованиях используются разнообразные критерии классификации предприятий. В международной статистике определяющим критерием, как правило, является численность работников, в частности, в соответствии с рекомендациями Всемирного банка предприятия классифицируются следующим образом:

- микропредприятия (до 9 человек);

- малые предприятия (10-49 человек);

- средние предприятия (50-249 человек)10.

Попытаемся представить в виде матрицы варианты выбора стратегии деятельности потенциальным предпринимателем с учетом размера предприятия. По горизонтальной оси отражена оценка уровня риска, по вертикальной - способы поиска информации (рис. 1).

Рис. 1. Матрица принятия решений о предпринимательской деятельности I. Консервативное предпринимательство опирается на проверенные поколениями семейные ценности и всестороннюю подготовку решений. Владельцы бизнеса используют традиционные источники информации (родственники, друзья, соседи, телевидение, газеты и т.п.) и завышают "планку" рыночного риска. Обычно это микропредприятия, осуществляющие свою деятельность в реальном секторе экономики.

II. Активное предпринимательство базируется на компьютерной грамотности владельцев бизнеса. Как правило, это малые предприятия, которые функционируют в реальном рыночном пространстве, используя возможности ИКТ.

III. "Эластичное" предпринимательство опирается на владение оперативной информацией о рыночной ситуации, высокий уровень образования амбиций владельцев бизнеса. В основном это средние предприятия, действующие в тех секторах экономики, которые могут обеспечить высокую прибыльность на вложенный капитал. Корпорации весьма охотно сотрудничают с такими предприятиями через аутсорсинг.

IV. "Динамичное" предпринимательство опирается на профессиональное освоение виртуального рыночного пространства в целях получения спекулятивной прибыли на валютном рынке и рынке ценных бумаг, особенно восприимчив к колебаниям конъюнктуры. Зачастую это крупный бизнес, где владельцы и менеджмент доминантно используют в своей деятельности интернет-технологии.

РЕАКЦИЯ НА ИЗМЕНЕНИЕ РЫНОЧНОЙ КОНЪЮНКТУРЫ Эволюцию представлений о природе предпринимательства можно рассматривать как эволюцию представлений о степени доступности этого вида деятельности для работоспособного населения. Так, по мнению И. Тюнена и Ф. Найта, в период становления машинного производства для людей, намеревавшихся стать предпринимателями, достаточно было просто уметь адаптироваться к меняющейся ситуации на рынке.

Современная технологическая революция размывает" границы, отделявшие, согласно И.

Шумпетеру, предпринимателей от коммерсантов. Предприниматель XXI в. - это уже не столько субъект хозяйствования, сколько индивид, вынужденный творчески приспосабливаться к изменениям рыночной среды. Творческая компонента проявляется тем самым в диалектике сози См.: World Development Indicators / The World Bank. Wash., 2006. P. 269.

стр. дания и приспособления. При этом предприниматели, активно использующие ИКТ, все в большей мере тяготеют именно к творческому созиданию. Проиллюстрируем данный тезис матрицей, которая характеризует реакцию предпринимателей на изменение рыночной конъюнктуры в зависимости от степени активности использования ИКТ (рис.

2).

Рис. 2. Матрица реакции предпринимателей, использующих ИКТ, на изменения рыночной конъюнктуры Какова же эта реакция у предпринимателей, по-разному использующих ИКТ?

I. Обычный пользователь - опосредованная реакция на изменение рыночной конъюнктуры при пассивном использовании ИКТ. Выходит в виртуальное рыночное пространство как простой обыватель (оплата счетов, приобретение товаров и услуг, изучение информации и т.п.). Влияние изменений рыночной конъюнктуры ощущает опосредованно - через интернет-пользователей, с которыми непосредственно контактирует (родственники, друзья, партнеры по бизнесу и т.д.).

II. "Продвинутый" пользователь - опосредованная реакция на изменения рыночной конъюнктуры при активном использовании ИКТ. Уверенно чувствует себя в виртуальном рыночном пространстве, однако не способен согласовывать свои действия как пользователя ИКТ и одновременно предпринимателя. Реакция на изменения рыночной конъюнктуры, как правило, запаздывает, поскольку формируется с учетом воздействия главным образом внешних факторов (средств массовой информации, интернет-сайтов и т.д.).

III. Виртуально адаптированный предприниматель - использует ИКТ не активно, но способен быстро и самостоятельно реагировать на изменения хозяйственной конъюнктуры. Достаточно профессионально приспособлен к деятельности в виртуальном рыночном пространстве, отслеживает рыночную ситуацию в режиме реального времени.

IV. Виртуально ориентированный предприниматель - активно использует ИКТ для принятия решений о действиях на рынке. Хорошо адаптирован в виртуальном рыночном пространстве, что дает ему возможность формировать представление о собственном бизнесе в режиме реального времени. Способен оперативно принимать решения в условиях высокой нестабильности рыночной конъюнктуры.

Обычный пользователь, выходя в виртуальное рыночное пространство, может стать как покупателем, так и продавцом товаров и услуг. Причем в статусе покупателя он вступает в контакт с предпринимателем - продавцом искомого товара или услуги. Желание продать на виртуальном рынке товар или услугу на определенное время превращает интернет пользователя в предпринимателя. В случае удачного опыта продаж пользователи продавцы вполне способны в будущем попробовать свои силы в качестве предпринимателей. Но при этом они попадают в информационную паутину виртуальных рыночных отношений и превращаются в пассивных предпринимателей. Доминантным признаком деятельности таких рыночных субъектов является неосязаемая зависимость принимаемых ими бизнес-решений от качества доступной информации.

Страхи и искушения, возникающие при осмыслении информации о конъюнктурных (спекулятивных) колебаниях на валютном рынке, становятся для интернет-пользователей главной угрозой их статусу предпринимателей. Предприниматель, ставший жертвой информационных рисков, не только теряет вложенные в бизнес деньги, но и становится носителем "вируса нестабильности" на валютном и финансовом рынках.

Активное пользование Интернетом снижает психологический барьер риска. Иначе говоря, перед предпринимателями, не имеющими возможности вложить значительные средства в продвижение своей продукции, интернет-технологии открывают перспективы увеличения объемов продаж. Для "продвинутого" предпринимателя риск вложений в освоение достижений ИКТ зачастую оказывается намного ниже традиционного кредитного риска.

Кроме того, предпринимателю, в особенности в сфере малого бизнеса, психологически гораздо более комфортно находиться в "паутине" Интернета, нежели в "объятиях" бан стр. ковских клерков, отслеживающих его кредитную историю.

Накопленный промышленно развитыми странами опыт свидетельствует о том, что предприниматели (в первую очередь владельцы микро- и малых предприятий) получают двойную выгоду от использования ИКТ благодаря: а) снижению затрат на поиск информации и иных трансакционных издержек;

б) улучшению коммуникации в цепи поставок11.

Концентрируя усилия на удовлетворении собственных экономических интересов, владельцы небольших предприятий способны демонстрировать чудеса адаптации к изменениям рыночной конъюнктуры, поскольку они: во-первых, не отягощены обязательствами перед ожидающими высоких дивидендов акционерами;

во-вторых, достаточно легко приспосабливаются к колебаниям рыночной конъюнктуры;

в-третьих, стремятся осуществлять какую-то конкретную, не требующую привлечения значительных инвестиций, производственную программу.

Эффективной рыночной мимикрии малых предприятий способствует и ориентация их владельцев на удовлетворение в первую очередь потребностей жителей определенной территории. В то же время непосредственно реагирующий на колебания рыночной конъюнктуры предприниматель даже при пассивном использовании Интернета вполне способен действовать за границами национального рынка.

Будут ли предприниматели творчески применять навыки работы с ИКТ или останутся пассивными интернет-пользователями? Это зависит от множества причин.

Образовательный уровень и профессионализм потенциального предпринимателя не выступают в данном случае условиями, детерминирующими его стремление к расширению деятельности в виртуальном рыночном пространстве. Зачастую заинтересованность предпринимателя в использовании ИКТ интерпретируется лишь с позиций совершенствования отдельных направлений его деятельности. Так, основываясь на опыте успешных предпринимателей, специалисты в сфере электронного бизнеса утверждают, что наибольший бизнес-эффект достигается при виртуализации таких сфер, как:

- производство и логистика (складское хозяйство, каналы распределения, торговые сети);


- финансы (бухгалтерский учет, банковские услуги, расчеты с поставщиками и покупателями);

- менеджмент и маркетинг12.

Практическая ценность применения ИКТ в предпринимательской деятельности очевидна.

При этом ограничивать роль информации и средств коммуникации только технологическими аспектами непродуктивно. ИКТ уже достаточно давно превратились в инструмент, активно применяемый предпринимателем в процессе принятия решений.

"Предприниматель-виртуал" может и должен использовать преимущества ИКТ в качестве компаса в "дебрях" современных рыночных отношений, в том числе для оценки уровня бизнес-риска.

ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВО В ВИРТУАЛЬНОМ РЫНОЧНОМ ПРОСТРАНСТВЕ Статистика Евросоюза относит к малому и среднему предпринимательству предприятия, использующие труд менее 250 человек. Предприятия с численностью занятых менее человек квалифицируются как микропредприятия. Из общего количества предприятий в ЕС 99% приходится на малые и средние, из которых 92% составляют микропредприятия.

Малое и среднее предпринимательство более чем на 2/3 обеспечивает занятость в частном секторе и играет ключевую роль в обеспечении экономического роста стран ЕС13.

Сходная структура бизнеса сложилась в США. В кризисный 2008 г. удельный вес предприятий с численностью работников до 99 (включительно) человек здесь достигал 98.2%, из них 78.6% - микропредприятия с численностью занятых 19 и менее человек (рис. 3).

Таким образом, в экономике США, ассоциирующейся в массовом сознании прежде всего с крупными корпорациями в автомобиле- и самолетостроении, нефтегазовой и фармацевтической отраслях, активно функционируют десятки тысяч предприятий, с численностью занятых менее 20 человек. Их количественный рост в 1990-2005 гг. может служить дополнительным свидетельством См.: The Information Economy Report 2011: ICTs as an Enabler for Private Sector Development. UNCTAD, N.Y. Geneva, 2011. P. 16.

См.: Schlenker L., Crocker N. Building an E-business Scenario for Small Business // Qualitative Market Research: An International Journal. 2003. V. 6. N 1. p. 11.

См.: Minimizing Regulatory Burden for SMEs. Adapting EU Regulation to the Needs of Micro-enterprises (http://ec.europa.eu/governance/better_regulation/documents/minimizing_burden_sme_EN.pd f).

стр. Рис. 3. Удельный вес и динамика роста количества микропредприятий в США Источник: USA Employer Firms and Employment by Firm Size: 1990 to 2008 / USA Employer Firms and Employment by Firm Size: 1990 to 2008 Wash., DC, 2010. P. 502.

жизнеспособности микропредприятий в современных условиях.

Существенную лепту в сохранение традиционных форм предпринимательской деятельности внесли ИКТ, которые обеспечили практически всем рыночным субъектам доступ к достижениям электронного бизнеса, породив феномен виртуального рыночного пространства. Масштабы виртуального рынка определяются сегодня способностью потенциальных покупателей пользоваться ИКТ (необходимое условие), а также желанием предпринимателей вкладывать деньги в освоение ИКТ и осуществление операций на виртуальном рынке (достаточное условие).

Виртуализация рыночного пространства не затронула принципиальных аспектов предпринимательской деятельности. Современный предприниматель вправе рассчитывать на получение прибыли лишь в случае продуманного, основанного на профессиональных знаниях, умениях и навыках комбинирования не только финансовых и материальных, но также информационных и интеллектуальных ресурсов. Доступность же ИКТ, постоянно растущий уровень требований потребителей к соотношению цены и качества товара или услуги, колоссальные объемы трудно фильтруемой человеческим сознанием информации ставят перед предпринимателями трудно разрешимые задачи. В результате конкуренция на реальном рынке как механизм "естественного отбора" эффективно хозяйствующих предпринимателей все в большей мере "дрейфует" в сторону "сетевого отсева" профессионально строящих маркетинговую политику предпринимателей-интернет пользователей.

Распространение ИКТ способствовало появлению потребителя нового типа - homo consumericus virtualis. Такие потребители, в свою очередь, могут быть разделены на две группы: 1) потребители-поисковики, которым Интернет необходим только для поиска и отбора необходимой информации о качественных характеристиках и ценовых параметрах товаров и услуг;

2) потребители Рис. 4. Доля индивидуальных пользователей1, домохозяйств и предпринимателей, регулярно применяющих Интернет, % к общей их численности Население в возрасте 16-74 лет.

Источник: http://epp.eurostat.ec.europa.eu/cache/ITY_OFFPUB/KS-QA-10-049/EN/KS-QA 10-049-EN.PDF;

USA Employer Firms and Employment by Firm Size: 1990 to 2008 / Statistical

Abstract

of the United States. 2011. Wash., DC, 2010. P. 725.

стр. Таблица 1. Основные цели использования Интернета населением (доля индивидуальных пользователей, регулярно применяющих Интернет, % к общей численности населения в возрасте 16-74 лет) ЕС-27 США 2004 2008 2011 Поиск информации о товарах и услугах 34 50 56 Банковские операции в Интернете 16 29 Чтение новостей, газет и журналов 17 25 40 2010 г.

Источник: http://epp.eurostat.ec.europa.eu/cache/ITY_OFFPUB/KS-QA-10-049/EN/KS-QA 10-049-EN.PDF;

USA Employer Firms and Employment by Firm Size: 1990 to 2008 / Statistical Abstract of the United States. 2011. Wash., 2010. P. 725.

покупатели, для которых важны как поиск, так и приобретение товара или услуги в Интернете. И в том, и в другом случае потребитель должен быть регулярным интернет пользователем.

Численность интернет-пользователей, формирующих покупательский потенциал виртуального рынка, растет в последние годы в геометрической прогрессии. Так, в США регулярные интернет-пользователи в 2010 г. составляли почти 80% населения в возрасте от 16 до 74 лет (рис. 4). В Европейском союзе их доля пока несколько ниже - 68% (в г.), хотя в некоторых европейских странах этот показатель очень высок. Так, в Швеции регулярно пользуются Интернетом 94% населения, в Нидерландах - 92, в Дании и Люксембурге - 91%.

По масштабам вовлеченности населения во Всемирную паутину странами-аутсайдерами остаются не только новобранец ЕС - Румыния, где в 2011 г. регулярно пользовались Интернетом лишь 44% населения, но и старожилы европейской экономической интеграции - Греция (53%), Италия (57%) и Португалия (58%). Удельный вес предпринимателей-интернет-пользователей в Румынии пока тоже относительно невысок 79%. Иная картина в Греции, Италии и Португалии, где активными интернет пользователями стали уже 93-95% предпринимателей14. Справедливости ради, в этом контексте следует упомянуть предпринимателей Финляндии и Нидерландов, которые, как и американские бизнесмены, все используют Интернет.

Превращение ИКТ в неотъемлемый атрибут предпринимательской деятельности тем не менее не является гарантией ее качественных преобразований. Как отмечалось ранее, если предприниматель остается в ранге "обычного пользователя", то модель его поведения в Сети аналогична алгоритму действий работника по найму.

Практически все взрослое население США (87%) сегодня использует возможности, предоставляемые Интернетом, для осуществления поиска информации о товарах и услугах (табл. 1). Активность американцев в поиске информации в Интернете заставляет задуматься не только о степени вовлеченности жителей США в сети Всемирной паутины, но и возможностях посредством Интернета влиять на принятие решения конкретным индивидом.

Сегодня 37% американских интернет-пользователей-индивидов занимаются поиском финансовой информации в сети. Понятно, что некоторые из них делают это с целью спекуляций на валютном рынке или рынке ценных бумаг. Вместе с тем можно предположить, что достаточно большому числу американцев финансовая информация необходима для формирования представления о структуре портфеля собственных активов, то есть в целях безопасности.

Примечательно, что на момент самого значительного расширения Европейского союза в 2004 г. для поиска информации о товарах и услугах Интернет использовал каждый третий европеец (34%);

для банковских операций - лишь каждый шестой (16%), а новостями во Всемирной паутине интересовались только 17% пользователей. В 2008 г. уже для половины населения ЕС Интернет стал компасом в мире товаров и услуг, а 29% включились в виртуальные отношения с банками. В последующие годы рост числа активных интернет-пользователей был уже не столь впечатляющим - удельный вес европейцев, получающих из Интернета информацию о товарах и услугах возрос до 56% в 2011 г., осуществляющих банковские операции в Сети - до 36% (2010 г.). Есть основания полагать, что европейский "консерватизм" в данном случае объясняется не столько настороженным отношением к ИКТ, сколько медленными темпами развития виртуального экономического пространства.

Данные по нефинансовым предприятиям с численностью 10 работников и более.

стр. Таблица 2. Доля предприятий ЕС, имевших доступ к Интернету, фиксированной и мобильной связи в 2011 г., % к общему количеству предприятий нефинансового сектора с численностью 10 работников и более в том числе ЕС- Нидерланды Финляндия Румыния Подключение к Интернету 95 100 100 Фиксированная связь 87 91 96 Мобильная связь, 47 41 77 в том числе предприятия с численностью работников, человек 10-49 43 36 74 50-249 66 55 90 250 и более 85 75 95 Данные по состоянию на январь 2011 г.

Источник: Giannakouris K., Smihily M. ICT Usage in Enterprises 2011 / Eurostat. Statistics in Focus. 2011. N 65. P. 2.

Политическая элита Европейского союза вынуждена была признать наличие проблем с использованием ИКТ. В частности, в программном документе ЕС "Европа 2020.

Европейская стратегия быстрого, долговременного и содержательного роста" в числе семи основных инициатив выдвинута "Инициатива виртуализации Европы", предусматривающая ускорение введения высокоскоростного Интернета и использование тех преимуществ, которые объединенный виртуальный рынок предоставляет домохозяйствам и предпринимателям15.

Главным адресатом "Инициативы виртуализации Европы" следует считать продвинутого пользователя, который в соответствии с рассмотренной ранее матрицей "реакции предпринимателей - пользователей ИКТ на изменения рыночной конъюнктуры" уверенно чувствует себя в виртуальном рыночном пространстве. Способность индивида в полной мере использовать возможности, предоставляемые ИКТ, позволяет ему не только повысить профессиональный уровень, но и вообще поменять сферу приложения своего труда, в частности, испытать себя в предпринимательской деятельности.

Выходя в виртуальное рыночное пространство, интернет-пользователь может стать как покупателем, так и продавцом, приобретая тем самым навыки предпринимательской деятельности. Такие виртуальные контакты обычно рассматриваются как одна из форм электронного бизнеса, получившая название "потребитель-потребитель" (Consumer-to Consumer, C2C). Участие в C2C становится испытательным полигоном для последующей предпринимательской деятельности. Правда, приходится считаться с тем, что степень неопределенности и риск мошенничества в электронном бизнесе чрезвычайно высоки.

Наиболее активные, если не сказать агрессивные, участники C2C стремятся наводнить интернет-каналы информацией, на получение которой ее адресат согласия, как правило, не давал. Такая информация называется спамом. Это означает, что имеет место злоупотребление Интернетом. В то же время предприниматель, уже прошедший школу C2C, обычно органично вписывается в парадигму естественного отбора в рамках рыночной конкуренции.

ПРЕДПРИНИМАТЕЛИ ЕС КАК ИНТЕРНЕТ-ПОЛЬЗОВАТЕЛИ Евростат определяет масштабы вовлеченности предпринимательства ЕС в виртуальное пространство лишь применительно к предприятиям с численностью работников 10 и более человек. Данные по индивидуальным предпринимателям и микропредприятиям (с численностью занятых менее 10 человек) в общей оценке не учитываются, хотя очевидно, что и те, и другие все активнее "виртуализируют" свой бизнес.

Согласно официальной статистике, доступ в Интернет сегодня имеют практически все (95%) малые и средние предприятия нефинансового сектора. Надежно (на 87%) оснащены они и фиксированной связью. Правда, мобильную связь - одно из последних достижений современных коммуникационных технологий - предприниматели ЕС используют недостаточно активно. Доступ к ней пока имеют лишь менее половины (47%) малых и средних предприятий нефинансового сектора (табл. 2).

См.: European Commission. EUROPE 2020. A Strategy for Smart, Sustainable and Inclusive Growth. Brussels, 2010.

P. 6.

стр. Рис. 5. Матрица активности малых и средних предприятий1 стран ЕС в on-line пространстве в 2010 г.

Предприятия нефинансового сектора с численностью 10 работников и более.

Источник: http://epp.eurostat.ec.europa.eu/cache/ITY_OFFPUB/KS-QA-10-049/EN/KS-QА 10-049-EN.PDF Наиболее впечатляющими на общем фоне выглядят достижения Финляндии в освоении ИКТ, где предприниматели на 100% подключены к Интернету;

на 96% - к фиксированной и на 77% - к мобильной связи. Аутсайдером же в ЕС остается Румыния, где доступ к Интернету пока имеют только 79% малых и средних предприятий нефинансового сектора, а к мобильной связи - и вовсе лишь 15%.

Более детальное представление о масштабах и характере использования предпринимательским сообществом ЕС виртуального пространства позволяет получить матрица, характеризующая активность предпринимателей в совершении интернет-сделок (рис. 5). Об активности интернет-продаж нефинансовых предприятий ЕС в 2010 г. дает представление показатель "доля предприятий, получивших заказы on-line" (вертикальная ось матрицы);

об активности интернет-покупок - "доля предприятий, осуществлявших покупки on-line" (горизонтальная ось матрицы). Исходя из этих показателей, предпринимателей можно объединить в четыре основные группы.

Группа I. Интернет-пассивные предприниматели-продавцы. В эту группу попали 15 стран ЕС, в которых предприятия не проявляют достаточной активности в продаже товаров и услуг on-line. При этом в Болгарии, Румынии, Латвии и Греции доля предприятии, осуществляющих интернет-сделки не достигает и 10%. Можно утверждать, что предприниматели перечисленных стран, даже использующие наемную рабочую силу, так и не смогли уйти от статуса обычного интернет-пользователя. Определенные вопросы вызывает присутствие в первой группе предприятий из Франции, Испании, Италии и в особенности Финляндии. Можно предположить, что прекрасная ИКТ-оснащенность, характерная в первую очередь для финских предпринимателей, пока еще не стала фактором активного развития виртуального предпринимательства в этой стране.

Группа II. Относительно интернет-активные предприниматели-продавцы. В этой группе представлены всего две страны - Литва и Португалия, где предприниматели весьма преуспели в виртуальных продажах товаров и услуг. Применительно к португальским предпринимателям, очевидно, речь идет прежде всего об интернет-сделках, заключаемых в ареале функционирования португальского языка. В случае же с предпринимателями из Литвы точнее говорить не столько об активном интернет-бизнесе, сколько о "продвинутом" пользовании Интернетом.

Группа III. Интернет-пассивные предприниматели-продавцы. Эта группа включает Великобританию, Австрию и Люксембург - страны, где стр. активность предпринимателей в приобретении товаров и услуг в Интернете в 2010 г. была намного выше, чем в их продаже, что можно расценивать как пассивное использование ИКТ.

Группа IV. Интернет-активные в совершении всех виртуальных сделок предприниматели.

Группа объединяет страны, наиболее активно использующие Интернет в целях предпринимательства (Бельгия, Швеция и Дания). Именно в этих странах 25% предприятий реализуют свою продукцию в виртуальном рыночном пространстве.

Интересно в этой связи отметить, что удельный вес предприятий, имевших в 2010 г. свои официальные сайты, достиг в Швеции 89%, в Дании - 88%, тогда как в ЕС в целом их удельный вес составлял лишь 67%16.

Решения, принимаемые современными предпринимателями, основываются на учете возможностей ИКТ. Информационная насыщаемость рыночного пространства способствует активизации творческого начала предпринимательской деятельности.

Повышение компьютерной грамотности позволяет участникам рынка более оперативно реагировать на изменения конъюнктуры. Вместе с тем завышенная оценка ИКТ возможностей, снижающая для предпринимателя психологический барьер риска, может приводить к неудачам в осуществлении рыночных сделок.

Масштабы вовлеченности малого предпринимательства во Всемирную паутину зависят не только от степени активности самих предпринимателей, но и от уровня развития виртуального рыночного пространства. Как свидетельствует статистика, в Европейском союзе, например, предприниматели из стран, только преодолевающих инерцию машинного производства, до сих пор достаточно инертны в освоении ИКТ. В контексте проблем функционирования малого предпринимательства в целом и европейского предпринимательства в частности, можно утверждать, что именно виртуально ориентированные предприниматели нуждаются в настоящее время в серьезной поддержке как на национальном, так и на наднациональном уровнях.

Ключевые слова: информационно-коммуникационные технологии (ИКТ), Интернет, малые и средние предприятия, предпринимательство, виртуальное рыночное пространство, интернет-сделки, Евросоюз.

См.: http://epp.eurostat.ec.europa.eu/cache/ITY_OFFPUB/KS-QA-10-049/EN/KS-QA-10-049-EN.PDF стр. ЭТНОФЕДЕРАЛИЗМ: РОССИЙСКИЙ И ЗАРУБЕЖНЫЙ Заглавие статьи ДИСКУРС Автор(ы) М. Фарукшин Мировая экономика и международные отношения, № 10, Октябрь Источник 2012, C. 40- СОВРЕМЕННЫЙ ФЕДЕРАЛИЗМ И ФЕДЕРАТИВНЫЕ ОТНОШЕНИЯ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 57.4 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи ЭТНОФЕДЕРАЛИЗМ: РОССИЙСКИЙ И ЗАРУБЕЖНЫЙ ДИСКУРС Автор: М.

Фарукшин Среди федеративных государств выделяются так называемые этнические федерации (этнофедерации). В них один, несколько или все субъекты образованы по национально территориальному признаку, или, иными словами, "государство является этнофедеративным в той степени, в какой его административные границы совпадают с границами проживания этнической группы"1. Моноэтнических стран практически не существует. Но неоднородный в этническом отношении характер общества не предопределяет выбора именно этнофедеративной формы государственного устройства.

Например, Соединенные Штаты Америки - полиэтническая и многорасовая страна, но в ее федеративном устройстве этнические различия не институционализированы ни в виде создания национально-государственных образований, ни в виде законодательно закрепленного пропорционального представительства этнических групп в государственных органах, вследствие чего США не относятся к числу этнофедераций. В других странах с федеративной формой государственного устройства либо существуют субъекты, образованные по национально-территориальному принципу (как, например, в России - республики, автономная область, автономные округа), либо наряду с этим законодательно закрепляется представительство этнических групп в федеральных органах власти (как, например, в Бельгии).

Значимость проблемы этнофедерализма подчеркивается тем фактом, что само выдвижение тематики федерализма на центральное место с окончанием холодной войны обязано возрождению этнической напряженности и поискам путей для того, чтобы лучше организовать этнорегиональные общины2. Противоречивая практика этнофедераций вызвала достаточно оживленные дискуссии в научно-экспертном сообществе относительно их роли в стабилизации или дестабилизации общества и государства.

ЭТНОФЕДЕРАЛИЗМ: АНОМАЛИЯ ИЛИ НОРМА?



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.