авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
-- [ Страница 1 ] --

Содержание

НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ МИРОВОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ: РИСКИ ДЛЯ РОССИИ Автор: И.

Королев

........................................................................................................................................................ 1

ГОСУДАРСТВО В РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКЕ: УРОКИ КРИЗИСОВ Автор: А. Самохвалов.......................14

ИТОГИ ПРЕЗИДЕНТСКИХ ВЫБОРОВ В США И ИХ ПОСЛЕДСТВИЯ ДЛЯ РЕСПУБЛИКАНСКОЙ ПАРТИИ И

АМЕРИКАНСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ Автор: Г. Мирзаян..................................................................41 ГОСУДАРСТВО И ВЫСОКИЕ ТЕХНОЛОГИИ Автор: С. Чемезов................................................................54 ОБ ЭНДОГЕННЫХ ФАКТОРАХ ФРАГМЕНТАЦИИ ИДЕНТИЧНОСТИ РОССИИ Автор: К. Гаджиев...........66 ПАРТИЙНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ КРИЗИСА В ЕВРОПЕЙСКОМ СОЮЗЕ Автор: Е. Громогласова......................82 ИДЕОЛОГИЯ САЛАФИТСКОГО ДЖИХАДИЗМА КАК ТОТАЛИТАРНЫЙ ПРОЕКТ Автор: А. Яшлавский..99 ОСОБЕННОСТИ ФИНАНСИРОВАНИЯ ТЕРРОРИСТИЧЕСКИХ СТРУКТУР НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ Автор:

И. Добаев, А. Добаев, Д. Умаров............................................................................................................ РОССИЙСКО-АВСТРАЛИЙСКИЕ ОТНОШЕНИЯ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ Автор: Н. Осинцева......... БИБЛИОТЕКА И ЭЛЕКТРОННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ Автор: Е. Рашковский.................................................. "Я ВСЕГДА СМОТРЕЛ НА РОССИЮ С УВАЖЕНИЕМ И ТОЛЕРАНТНОСТЬЮ..." Автор: П. ЧЕРКАСОВ.... ДОРОГИ, КОТОРЫЕ ВЫБИРАЕТ ИЗРАИЛЬ Автор: Т. НОСЕНКО............................................................. СЕКУЛЯРИЗМ И РЕЛИГИОЗНЫЙ РАДИКАЛИЗМ В СОЦИОПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭВОЛЮЦИИ ИНДИИ Автор: Т. СКОРОХОДОВА......................................................................................................................... Опечатки................................................................................................................................................... НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ МИРОВОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО Заглавие статьи РАЗВИТИЯ: РИСКИ ДЛЯ РОССИИ Автор(ы) И. Королев Мировая экономика и международные отношения, № 4, Апрель Источник 2013, C. 3- МИР В НАЧАЛЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 43.8 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ МИРОВОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ:

РИСКИ ДЛЯ РОССИИ Автор: И. Королев После кризиса 2008 - 2009 гг. мировой экономике до сих пор не удается запустить докризисные высокие темпы роста. В первую очередь проблемы наблюдаются в развитой части мира, особенно в странах Южной Европы, где безработица и бюджетные дефициты достигли рекордных показателей. Хозяйственная динамика замедлилась также и в развивающихся странах, в том числе в Китае.

Нынешний кризис по своим масштабам несопоставим с Великой депрессией 1929 - гг. Тогда падение промышленного производства в США составило 56%, экспорт сократился на 80%. В июле 1932 г. металлургическая промышленность США из-за падения спроса работала на 12% своих мощностей. Производство автомобилей, достигшее в марте 1929 г. 600 тыс., в декабре того же года упало до 93 тыс.1 Произошло резкое сжатие финансовых активов. Индекс Доу-Джонса, поднявшись с 1924 по 1929 г. на 300%, упал к 1932 г. на 89%2. Вслед за Нью-Йорком упали цены акций в Лондоне, Берлине, Париже. Заметно и надолго снизились цены на рынках сырья и продовольствия.

В 2009 г., по расчетам МВФ, мировой ВВП сократился лишь на 0.6%, в том числе в США - на 3.1%, в ЕС - на 4.2%.3 Государственная антикризисная политика сейчас оказалась более или менее эффективной. Межгосударственное сотрудничество, в том числе в рамках G-8 и G-20, также сыграло свою позитивную роль. Мир не перешел на жесткий протекционизм, как это было в 30-е годы прошлого века, что позволило избежать дальнейшей эскалации экономических потрясений. Еще одно существенное отличие нынешнего кризиса - быстрое восстановление финансовых пузырей и глобальных дисбалансов.

ПРОТИВОРЕЧИВАЯ РОЛЬ ДИСБАЛАНСОВ Современный мир сплошь состоит из диспропорций и противоречий. В мировой экономике, помимо дисбалансов в накоплении и потреблении, сохраняются или даже обостряются противоречия между трудом и капиталом, развитием и окружающей средой, размещением ресурсов и производительных сил, национальным регулированием и глобальным характером международной торговли, финансов, процессов миграции.

Формат журнальной статьи позволяет остановиться лишь на некоторых сферах, где присутствуют глобальные дисбалансы. Прежде всего отметим сохраняющийся дисбаланс в мировом потреблении и накоплении, который лежит в основе многих финансовых пузырей (табл. 1).

В КНР и Индии норма накопления на ранней стадии индустриального развития держалась на уровне 28 - 35%. В начале первого десятилетия нашего века для поддержания высоких темпов экономического роста в условиях снижения эффективности инвестиций эти государства резко подняли норму накопления (до 35 - 48%).

Что касается развитых стран, то в условиях кризиса инвестиции снизились, а с 2010 г.

начался их медленный рост. В США в 2009 г. они сократились до 14% ВВП. Среднее многолетнее значение нормы накопления в США - 17 - 18%. Во второй половине 1990-х гг. произошло увеличение доли инвестиций в ВВП до 21% в 2000 г. (предельное значение для США), которое обеспечило до 2008 г. высокие темпы экономического роста - 3 - 4% в год.

На протяжении последних десятилетий дисбаланс между потреблением и накоплением был своего рода локомотивом глобального экономи КОРОЛЕВ Иван Сергеевич, член-корреспондент РАН, доктор экономических наук, зам. директора ИМЭМО РАН (korolev@imemo.ru).

См., например: Аникин А. История финансовых потрясений. М., 2000.

См. подробнее: Доронин И. Мировые фондовые рынки / Мировая экономика: глобальные тенденции за 100 лет.

М., 2003.

См.: IMF World Economic Outlook Database.

стр. Таблица 1. Доля потребления и накопления в ВВП, 2010 г., % Потребление Накопление Мир в целом 62 Китай 35 Индия 57 Бразилия 61 Россия 49 США 71 Великобритания 64 Германия 57 Япония 59 Израиль 58 Источник: расчеты Сектора прогнозирования мировой экономики ИМЭМО РАН по World Development Indicators Database и International Financial Statistics.

Таблица 2. Доля экспорта и импорта в ВВП, 2010 г., % Экспорт Импорт Мир в целом 28 Китай 30 Индия 22 Бразилия 11 Россия 30 США 13 Великобритания 30 Германия 47 Япония 15 Израиль 37 Источник: расчеты Сектора прогнозирования мировой экономики ИМЭМО РАН.

ческого развития. Спрос в странах с высоким уровнем потребления, прежде всего в США, стимулировал экспортное производство в странах с высоким уровнем накопления, прежде всего в Китае. Сейчас такой механизм дает сбои. Выравнивание отмеченного дисбаланса неизбежно создаст трудности как в инвестиционно-ориентированных странах, так и в странах с потребительской моделью экономики. Для первых это будет означать сужение внешнего спроса, для вторых - понижение достигнутого уровня жизни, на что они вряд ли захотят пойти.

Обострение проблемы диспропорций в глобальном потреблении и накоплении связано с изменившимся раскладом сил на мировых рынках, вытеснением с них европейских и американских поставщиков экспортерами из Азии и Латинской Америки (табл. 2).

Происходящая в последние десятилетия финансиализация мировой экономики, то есть опережающий рост финансовых активов по сравнению с ростом ВВП, и финансовые инновации послужили немаловажным фактором экономического роста до кризиса.

Развитие рынка производных инструментов (деривативов) позволяло привлекать для инвестиций практически неограниченные средства и распределять риски. Но финансовые активы не могут расти бесконечно. Рано или поздно финансовые пузыри лопаются. Резкое падение цен на жилье в США в 2006 г. подорвало американский рынок ипотеки с объемом 13 - 14 трлн. долл. и вызвало кризис доверия среди финансовых институтов по всему миру, а затем - сбой глобального кредитного механизма (credit crunch).

Ряд финансовых пузырей быстро восстановились после кризиса 2008 г. Так, по расчетам Совета по финансовой стабильности4, объем теневых Совет по финансовой стабильности (Financial Stability Board) - преемник Форума финансовой стабильности, организации, созданной по решению G-7 в 1999 г. В Совет входят 24 страны, в том числе Россия.

стр. финансовых операций, осуществляемых не через регулярные банки, в 2011 г. превысил докризисный уровень и достиг 67 трлн. долл. - больше мирового ВВП.5 Такая теневая банковская система (shadow banking) представлена преимущественно хедж-фондами.

Сфера ее деятельности - внебиржевой оборот деривативов, операции с различными долговыми инструментами, в том числе кредитно-дефолтными свопами. Осенью 2011 г.

Совет разработал предварительные рекомендации по мониторингу и регулированию теневых банковских операций. Однако широкой поддержки такая инициатива не получила. Главные противники - транснациональные корпорации и финансовые группы.

Не ослабевает приток ликвидности на товарные рынки, прежде всего рынок нефти. Объем биржевой торговли "бумажной нефтью" превысил докризисный уровень более чем в 1. раза и достиг в 2011 г. 39.2 трлн. долл.6, что стало немаловажным фактором роста цен на нефть. Биржевая цена на нефть в Лондоне, рухнувшая с 146 долл. за баррель в июле г. до 34 долл. в декабре 2008 г., поднялась к концу 2012 г. до 111 долл. В условиях, когда основные мировые валюты - доллар и евро - сталкиваются с серьезными проблемами, фьючерсные контракты на нефть стали одним из важнейших инструментов защиты от инфляционных и курсовых рисков для финансовых игроков.

Образованию финансовых пузырей способствует и растущий государственный долг большинства развитых стран мира. За 2007 - 2012 гг. (прогнозная оценка) соотношение государственного долга к ВВП выросло у Японии - со 183 до 236%, США - с 67 до 107%, Англии - с 44 до 89%, Франции - с 64 до 90%, Италии - со 103 до 126%, Ирландии - с 25 до 126%, Исландии - с 29 до 118%, Греции - со 107 до 170%7. Постоянно увеличиваются государственные заимствования на рынках капитала. Но на много порядков быстрее растут финансовые производные инструменты (деривативы), выпущенные на основе государственных долговых обязательств, преимущественно казначейских векселей США.

Объем таких деривативов достигает сейчас 200 - 300 трлн. долл.

Пока лишь на фондовых рынках сохраняется в целом застойно-волатильная ситуация, хотя до кризиса на протяжении многих лет по темпам роста фондовые индексы практически во всех странах устойчиво обгоняли потребительскую инфляцию.

Мировое сообщество пытается навести больше порядка в глобальных финансах и исправить ошибки, допущенные в ходе дерегулирования финансовых рынков. Однако попытки усилить контроль за ними наталкиваются на противодействие различных группировок международного бизнеса. Так, все еще остается неясным, как будет реализовываться принятый Конгрессом США и подписанный президентом Б. Обамой в июле 2010 г. Закон Додда-Фрэнка о реформе финансового сектора и защите потребителя.

Закон, изложенный на 2 тыс. страниц, предусматривает широкий комплекс мер: создание межведомственного регулятора (Financial Stability Oversight Council) во главе с министром финансов, более жесткие нормы банковской деятельности, в частности, запрет осуществлять операции с ценными бумагами за счет собственных средств банка, контроль над торговлей деривативами и многое другое8.

На практике принятие соответствующих подзаконных актов наталкивается на ожесточенное сопротивление финансового лобби, аргументы которого имеют свои резоны. Закон действительно может нанести удар по конкурентоспособности американских банков. Более того, возможное сокращение объема международных финансовых сделок приведет к падению внешнего спроса на доллары и американские казначейские векселя. Таким образом, США пока безуспешно пытаются решить две плохо стыкующиеся задачи: снизить для своей экономики финансовые риски и при этом сохранить глобальные позиции американских финансовых институтов.

В целом, в мировой экономике сложилась достаточно тупиковая ситуация. В предыдущие десятилетия глобальные дисбалансы обеспечивали относительно высокие темпы экономического развития. Попытки уменьшить диспропорции в глобальном потреблении и накоплении, сократить государственные, прежде всего социальные, расходы, ввести более жесткое регулирование на финансовых рынках, ограничить трудовую миграцию, уменьшить торговые дефициты за счет протекционистских мер, борьба с так называемым глобальным потеплением климата - все это будет сдерживать экономический рост.

См.: Financial Stability Board. Global Shadow Banking Monitoring Report. November 18. 2012.

См.: Жуков С., Копытин И., Масленников А, Регулирование рынка энергетических деривативов: планы и реалии // Деньги и кредит. 2011. N 9. С. 13.

См.: IMF World Economic Outlook Database.

См. подробнее: Перспективы социально-экономического развития США после кризиса 2008 - 2009 гг. М., ИМЭМО РАН, 2012.

стр. Пока нет ясности, как мировая экономика будет выбираться из описанного тупика. Для глобального экономического развития нет ресурсных ограничений (трудовых, сырьевых, финансовых). Сбой дает механизм использования самих ресурсов.

Один из сценариев выхода из тупика - переход мировой экономики на новую модель функционирования. Ее принципы:

- конвергенция национальных социально-экономических моделей;

- усиление в них человекоцентристской направленности;

- становление нового технологического уклада;

- переход к "зеленой экономике";

- движение к "глобальному управлению".

Переход на такие принципы - сложный, противоречивый процесс, который займет длительный период времени.

РИСКИ ДЛЯ РОССИИ Основной риск связан со сценарием, при котором модель социально-экономического развития России будет существенно отклоняться от общемировых тенденций. Прежде всего, речь идет о качестве человеческого капитала. Существует угроза его дальнейшего снижения, что наиболее остро проявляется в усугубляющейся депрофессионализации госаппарата и корпоративного управления. Как следствие - неблагоприятная динамика производительности труда и эффективности экономики в целом. В таком случае переход России на инновационные рельсы развития оказывается маловероятным, особенно с учетом нашего отставания от ведущих стран в науке, образовании, здравоохранении.

Приведем несколько цифр. Государственные и частные расходы США на науку в расчете на одного исследователя составляли в 2010 г. 293 тыс. долл., Японии - 263, Китая - 74, России - 39 (!). При этом научных работников в США в 3.5 раза больше, чем в России9.

На обозримую перспективу США сохранят свое лидерство в фундаментальных и прикладных исследованиях, поскольку по расходам на образование они значительно опережают другие страны. В расчете на душу населения США в 2010 г. тратили на образование 3.6 тыс. долл., Япония - 1.5 тыс., Бразилия - 550 долл., мы - 400 долл., Китай 210 долл. Расходы на медицину на душу населения в 2010 г. составляли в США 7.6 тыс. долл., Японии - 3.6 тыс., Бразилии - 1 тыс., России - 560 долл., КНР - 220 долл. (правда, у китайцев народная медицина работает эффективно без финансовой помощи государства), Индии - 62 долл. Таким образом, по ключевым параметрам, определяющим будущее мирового развития, Китай, Индия и Бразилия, хотя и динамично наращивающие свой ВВП, еще далеки от передовых стран. Поэтому нам правильнее было бы равняться, наверное, все же на реальных лидеров глобальной экономики, а не на партнеров по неформальному объединению под названием БРИКС.

Еще один характерный для России риск связан с несимметричной зависимостью от внешних рынков - неоправданно завышенной долей в экспорте продукции ТЭК, с одной стороны, и высокой импортной составляющей социально значимых продуктов продовольствия и медикаментов, с другой. Вероятность падения цен на нефть и газ повысится, если усилится контроль над операциями на финансовых рынках, что может уменьшить приток ликвидности на рынок нефти.

Другой неблагоприятный для нас фактор - начавшаяся в последние годы в ряде зарубежных государств разработка шельфовых месторождений нефти и газа. Извлекаемые запасы сланцевого газа в 32 странах, по которым имеется информация, близки к мировым запасам природного газа на традиционных месторождениях и оцениваются в 187.5 трлн.

куб. м. На первом месте - Китай с 36 трлн. куб. м, у США - 24 трлн.12 Падение цен на нефть приведет, если заранее не подготовиться, к исчезновению пока основного для нас фактора роста и резкому обострению социальной обстановки в стране.

Следующий риск - ожидаемое обострение проблемы доллара. В настоящее время госдолг США превышает 1.6 трлн. долл. В отличие от Японии, где кредиторами государства являются японские компании и граждане, 45% долга США находятся в руках иностранцев. В настоящее время аме Рассчитано Сектором прогнозирования мировой экономики ИМЭМО РАН по данным Всемирного банка (World Development Indicators Database).

Там же.

Там же.

Без учета России, стран Центральной и Юго-Восточной Азии, Ближнего Востока и Центральной Африки, также с большой степенью вероятности располагающих значительными запасами сланцевого газа (см.:

www.worldenergyoutlook.org;

www.eia.gov).

стр. риканская экономика еще способна выдерживать бремя процентных выплат по госдолгу (220 млрд. долл. в 2011 г., или 1.5% ВВП)13. Бремя его обслуживания смягчается пока низкими процентными ставками.

Однако какова будет их динамика в будущем? Рост ставок на 1 процентный пункт увеличивает выплаты бюджета по долгу на 160 млрд. долл. В этих условиях казначейские векселя США уже не выглядят полностью безрисковыми финансовыми активами. А ведь именно на них прямо или косвенно завязаны основные сектора глобального финансового рынка - активы пенсионных фондов (20 трлн. долл.), активы, находящиеся в управлении инвестиционных компаний типа BlackRock (60 трлн. долл.), и, конечно, рынок деривативов (600 трлн. долл.)14.

Конечно, сценарий даже частичного обвала доллара пока имеет чисто гипотетический характер, однако полностью его исключать нельзя. В этом случае будет нарушена многосторонняя система международных платежей и конвертируемости валют, произойдет переход на расчеты по клирингу, станет реальностью резкий спад мировой торговли и производства. При таком гипотетическом сценарии Россия оказалась бы (вместе с ОПЕК и Китаем) в наибольшем проигрыше.

Наконец, отметим, что при всей важности сотрудничества с азиатскими государствами, в частности, для развития Тихоокеанской части России, нашими наиболее эффективными торговыми и инвестиционными партнерами могут быть демократические страны, являющиеся признанными лидерами в сфере инновационных технологий. Это большая часть ЕС, США, Канада, Япония, Израиль.

ВОЗМОЖНОСТИ СНИЖЕНИЯ РИСКОВ Структурные аспекты. Главное для снижения внешнеэкономических рисков - переход к развитию на основе повышения роли внутренних факторов, естественно, при сохранении открытости экономики. Для этого требуется изменить отраслевую и региональную структуры экономики.

По относительному значению обрабатывающей промышленности в экономическом развитии наша страна не является явным аутсайдером среди мировых лидеров. Доля обрабатывающей промышленности в ВВП у нас (14.1%) выше, чем в Австралии (9.8%) и Норвегии (10.7%), и ненамного уступает даже США (15.4%).

Относительная роль добывающей промышленности в нашей экономике по сравнению с другими крупными странами также не является гипертрофированной - 5.7%. (по данным Росстата - 7.8% в текущих ценах). По этому показателю Россия находится на уровне Китая (5.6%) и Канады (5.2), уступая таким "горнодобывающим" гигантам, как Австралия (7.6) и Норвегия (8.8%).

В тоже время явно гипертрофированной в России оказывается сфера розничной и оптовой торговли. Ее доля в ВВП - почти 30%, что выше, чем в любой крупной развитой и развивающейся стране, включая наиболее "постиндустриальные" США. В нашем случае речь идет не о положительной характеристике экономики, а о следствии большого числа неэффективных посредников.

Зато финансовый сектор и особенно сектор социальных услуг, включая здравоохранение и образование, - наиболее отсталые в российской экономике. Ниже в мире стоит только ЮАР - (3.4%). Даже в Индии (7.4%) удельный вес социального сектора в ВВП выше, чем в России (6.5%), не говоря уже о Бразилии (11.6%) и развитых странах. Наиболее высока, в основном за счет народной медицины, эта доля в КНР (15.3%). Причем если в других странах удельный вес социального сектора в ВВП возрастает, то в России сокращается: за 2002 - 2008 гг. - с 8 до 6.5%.

Доля топливной промышленности (прежде всего нефтегазодобычи) за 1990 - 2008 гг.

выросла в общих объемах промышленных инвестиций с 34 до 48%. Эта неблагоприятная тенденция сформировалась еще в советские времена: за 1970 - 1990-е годы удельный вес топливных отраслей в промышленных инвестициях вырос с 17 до 35%.

Однако вклад ТЭК в создание добавленной стоимости невысок, что объясняется значительным потреблением отраслью материалов и оборудования, большая часть которого поступает по импорту (табл. 3). Повысить косвенный эффект для экономического роста можно было бы путем стимулирования отечественных поставок материалов и оборудования для ТЭКа, а также других экспортных отраслей золотодобычи, лесной промышленности и др.

Весьма перспективный фактор роста - вложения, в том числе государственные, в инфраструктуру, прежде всего дороги. Все более остро стоит задача создания сетевой транспортно-коммуникационной структуры с тем, чтобы разгрузить транспортные потоки через Москву.

См.: An Update to the Budget and Economic Outlook: Fiscal Years 2012 - 2022. Wash. August 2012. P. 7.

См.: The Financial Times. November 15. 2012.

стр. Таблица 3. Вклад отраслей в ВВП в экономике отдельных стран мира в 2008 г., в постоянных ценах, % Страна Обрабатывающа Добывающая Внутрення Финансовы Здравоохранение я промышленност я торговля й сектор, образование, промышленност ь другие ь социальные услуги Норвегия 10.7 8.8 17.2 18.4 13. Австрали 9.8 7.6 12.8 29.5 14. я США 15.4 0.9 16.8 33.2 14. Индия 14.5 1.8 14.7 13.7 7. Канада 15.0 5.2 14.6 26.5 13. Бразилия 15.1 2.1 18.7 16.3 11. ЮАР 15.9 5.0 13.8 22.0 3. Китай 32.8 5.6 9.4 9.5 15. Россия 14.1 5.7 27.0 16.7 6. Источник: рассчитано по Statistical Yearbook. N.Y., 2010.

В долгосрочном плане значимыми точками роста являются сельское хозяйство и пищевая промышленность. Реальный прорыв в этих отраслях может не только стать важным элементом поддержки малых городов европейской части России, Сибири и Дальнего Востока, но дать толчок пространственному развитию, расширить ареал комфортного проживания россиян. По своему потенциалу (пахотные земли, пастбища, водные ресурсы) отечественное сельское хозяйство могло бы вносить в экспорт не меньший вклад, чем ТЭК, особенно с учетом неизбежного обострения мировой продовольственной проблемы в ближайшие десятилетия и возможного ухудшения конъюнктуры на рынке нефти и природного газа.

Важнейшее значение с точки зрения качества экономического роста имеет региональная структура экономики. Понятно, что стягивание финансов и производства в Московский регион имеет свои объективные и субъективные причины. В силу сложившегося положения вещей инвестиции здесь оказываются более эффективными, чем, например, в Сибири или на Дальнем Востоке.

Однако при нынешней территориальной сверхконцентрации оказываются существенно недоиспользованными ресурсы, прежде всего людские, других регионов. Происходит закупорка путей сообщения, доминирующим центром которых выступает Москва, а в результате неоправданно увеличивается доля транспортных расходов в стоимости конечного продукта. Поэтому, на наш взгляд, вряд ли следует искусственно стимулировать дальнейшую региональную сверхконцентрацию отечественной экономики (что будет происходить после принятого без широкого обсуждения в обществе решения о расширении Москвы).

Нефтегазовый комплекс. Здесь сосредоточены наибольшие риски. Сдвиг нефтегазодобычи в Восточную Сибирь увеличит издержки в разы, на шельф Арктики практически на порядок. Конечно, развитие технологий может смягчить проблему, но и мировые цены на нефть и газ также могут понизиться. По прогнозам экспертов, до 2040 г.

в поиск и разработку месторождений Арктического шельфа придется вложить 1 трлн.

долл.15 Риск того, что будущие цены не позволят окупить затраты, велик. Есть и другие сферы, где такие затраты принесут стране более очевидную пользу.

Риски связаны и с планируемым разворотом основного потока российского топливно сырьевого экспорта в азиатском направлении. Многие рынки региона, прежде всего китайский, гораздо более сложны и менее предсказуемы для поставщиков по сравнению с европейским рынком, даже с учетом Третьего энергопакета ЕС. Но, главное, сугубо сырьевой экспорт не обеспечит необходимую для модернизации Восточной Сибири и Дальнего Востока эффективную интеграцию России в АТР.

В условиях средне - и долгосрочной неопределенности мировых спроса и цен на нефть и газ главное - снять, по возможности, с государства риски по новым инвестициям и переложить их на частные компании. Пока этого не происходит. Приватизация государственных нефтегазовых компаний, действующих в ТЭКе, похоже, откладывается.

У частных российских нефтегазовых компаний по сегодняшнему законодательству по прежнему нет доступа на арктический шельф.

Сделка "Роснефти" с ТНК-ДР - это по сути дела национализация. Сопряженные с ней зна Оценка Союза нефтегазопромышленников России (см. International Press Consulting. 30.05.2012).

стр. чительные и вряд ли оправданные долгосрочные риски фактически лягут на государство.

В случае падения мировых цен на нефть вероятно также и снижение капитализации нового нефтяного гиганта. Тогда затраты, связанные с выкупом активов ТНК-ЯР, не "отобьются".

Неблагоприятным моментом в данном случае будет и то, что, скорее всего, будет возрастать давление американской администрации на саму ВР. Несмотря на то что эта международная корпорация обладает первоклассными активами (а, может быть, именно поэтому), ее крупномасштабный бизнес в США оказался под вопросом. Так, осенью г. американское Агентство защиты окружающей среды под предлогом "неадекватной бизнес-модели компании" запретило ВР на неограниченный срок заключать новые контракты в США16.

Тяжелая ситуация складывается в отечественной электроэнергетике, роль которой в экономическом развитии во многом ключевая. Здесь, по мнению многих авторитетных специалистов, нам требуется как раз восстановление роли государства. Прежде всего речь идет о финансировании инвестиций в новые генерирующие мощности, в том числе возобновляемые источники энергии, а также в модернизацию и безопасность отрасли.

Необходимо также усилить государственное регулирование рынка электроэнергии, как это имеет место в США, Канаде и многих европейских странах. Зарубежный опыт свидетельствует, что рыночные механизмы не способны в должной мере гарантировать надежность поставок и безопасность энергетических объектов, поэтому государство не может оставаться безучастным наблюдателем.

Далее, с точки зрения снижения рисков было бы опрометчиво отказываться от существующего ныне одноканального экспорта газа. Дело в том, что в отличие от нефти, где публикуются биржевые цены, на рынках газа информации по ценам конкретных сделок практически нет. В перспективе вероятен отрыв цен на газ от цен на нефтепродукты и они, по-видимому, приобретут еще более хаотичный характер. В отличие от ситуации на рынке нефти, конкуренция между российскими экспортерами на внешних рынках газа может привести к значительным валютным потерям для страны.

Внешняя торговля и финансы. Специфические для России валютно-финансовые риски связаны с чрезмерной профицитностью внешнеторгового баланса. Так, в 2010 г. актив торгового баланса составлял у России 12% ВВП, что в разы больше, чем у любой другой крупной страны. Для сравнения: у Китая положительное внешнеторговое сальдо составляло 4%, Германии - 6%, Японии - 1%. Для большинства крупных стран, наоборот, характерен хронический дефицит торгового баланса. В США, Великобритании и Индии в 2010 г. он составил 3%, Бразилии - 1% ВВП (табл. 2).

При нынешнем значительном активе внешнеторгового баланса неизбежна масштабная легальная утечка капитала. Частично решением проблемы может стать дальнейшее накопление валютных резервов, либо повышение курса рубля. Напомним, что с 2005 г. его реальный курс, несмотря на принимаемые ЦБ контрмеры, повысился почти на 40%. На практике это означает удар по отечественной промышленности больший, чем снижение импортных тарифов при вступлении в ВТО. В такой крупной нефтеэкспортирующей стране, как Норвегии, курс кроны за тот же период практически не изменился17.

Достижение сбалансированности экспорта и импорта по текущим операциям (торговля товарами и услугами) требует интенсификации инвестиционного процесса, увеличения в нем импорта технологий и оборудования в целях реиндустри-ализации страны на уровне современных стандартов. Для стимулирования инвестиций можно было бы больше использовать внешние государственные заимствования18.

Достаточно странным, на наш взгляд, выглядит общепринятая установка на поддержку экспорта как на приоритетную задачу. Во-первых, эффективность расходов по поддержке экспорта трудно контролировать. Во-вторых, зачем еще больше увеличивать внешнеторговый актив? По сути, это чистое отвлечение ресурсов из страны. ТЭК и сейчас с лихвой обеспечивает достаточные валютные поступления. Важнее помочь отечественному машиностроению конкурировать с иностранными фирмами на внутреннем рынке, в частности, по условиям кредитования покупателя, стимулировать встраивание отечественной продукции в глобальные производственные схемы.

После состоявшего в 2012 г. вступления страны в ВТО, которое должно обеспечить выравни См.: www.epa.gov/epahome/publications.htm По данным International Financial Statistics.

Суммарный внешний и внутренний государственный долг России - один из самых низких в мире - 11% ВВП в 2012 г. (прогнозная оценка МВФ).

стр. вание условий конкуренции на внутреннем и внешнем рынках, стимулирование импортзамещения приобретает для России, как представляется, даже большее значение, чем поддержка экспорта. Предприятия, ориентированные на внутренний рынок, более привлекательны для иностранных инвестиций, чем экспорториентированные производства.

В области внутренних финансов с целью ускорения экономического роста целесообразно активнее использовать долговые инструменты. Не нужно, наверное, бояться дефицитности бюджета, естественно, при условии обеспечения эффективности государственных расходов. Для поддержания экономического роста, возможно, придется повысить лимит дефицита бюджета с нынешнего 1% ВВП до 2 - 3%. Это нормальный показатель по мировым меркам.

Все время ждать второй волны кризиса и складывать все деньги в кубышку на всякий случай - вряд ли лучшее решение. Если государство не будет поддерживать меры по изменению структуры экономики и повышению ее конкурентоспособности, то в случае затяжного мирового кризиса все равно не хватит никаких валютных резервов.

Задачи пространственного развития, а значит и более полного использования всех ресурсов страны, невозможно решить без реального внедрения бюджетного федерализма, доведенного до уровня муниципальных образований. На деле же происходит дальнейшая централизация бюджета.

С точки зрения рисков переходного периода не очень продумано и логично недавнее введение бюджетного правила, по которому предельные расходы федерального бюджета определяются на основе средней цены на нефть за прошлые периоды. При общей тенденции к повышению мировых цен на нефть такой подход заставляет сокращать госрасходы, тогда как в случае ее длительного снижения (что нельзя исключать) лимит федеральных расходов будет, наоборот, завышаться.

По традиции, идущей еще с советских времен, у нас сохраняется любовь к различным мифам. Один из них - создание в Москве международного финансового центра. Как представляется, это абсолютно утопическая идея, для практической реализации которой нет реальных предпосылок. При этом на второй план отошла неотложная и приоритетная задача формирования эффективной системы финансирования отечественной промышленности и сельского хозяйства.

Прежде всего требуется кардинальная реформа отечественной банковской системы, которая не выполняет роли эффективного финансового посредника в экономике. Такая реформа предполагает осуществление целой системы мер, начиная от коррекции закона о ЦБ (регулятор должен отвечать и за экономическую динамику, в том числе в регионах) и кончая санацией банковской системы, выводом из нее "карманных" и криминальных банков, разделением функций универсальных и инвестиционных банков.

В кризис 2008 - 2009 гг. отечественные банки в целом устояли благодаря антикризисным мерам правительства, оказавшего крупномасштабную поддержку крупнейших кредитных институтов. Такая поддержка осуществлялась в ограниченном по длительности периоде, поскольку со II кв. 2009 г. началось восстановление мировых цен на нефть и ситуация в стране улучшилась. Банкам, как и всей экономике, предстоит сложная длительная адаптация к меняющимся внешним и внутренним условиям.

Все вышесказанное позволяет сделать вывод, что в принципе Россия сейчас находится в достаточно благоприятной ситуации для развития. Главное - скрупулезно и непредвзято оценить риски, связанные с неопределенностью общемировой хозяйственной конъюнктуры, и выбрать такие направления использования имеющихся у нас немалых ресурсов, которые позволят задействовать наиболее эффективные факторы роста на всем экономическом пространстве страны.

Ключевые слова: мировая экономика, Россия, дисбалансы, финансовые пузыри, риски, факторы роста.

стр. ГОСУДАРСТВО В РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКЕ: УРОКИ Заглавие статьи КРИЗИСОВ Автор(ы) А. Самохвалов Мировая экономика и международные отношения, № 4, Апрель Источник 2013, C. 11- МИР В НАЧАЛЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 86.9 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи ГОСУДАРСТВО В РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКЕ: УРОКИ КРИЗИСОВ Автор: А.

Самохвалов Мировой кризис 2008 г. вновь актуализировал вопрос о роли государства и его ответственности за результаты развития экономики и финансов, а также о пределах его воздействия на рынок для достижения экономического равновесия и ограничения финансовых спекуляций, наносящих ущерб предпринимательству1. Экономическая мысль вновь озаботилась проблемой если не предотвращения, то смягчения последствий кризисов, памятуя успешный опыт 30-х годов XX века по преодолению Великой депрессии. Поскольку оказалось, что предпринимаемые государством меры отнюдь не бесполезны, появился спрос на изучение и самих мер, и результатов их реализации, чтобы быть во всеоружии в случае новых экономических неурядиц.

Безусловно, любой экономический кризис имеет свои особенности. Поэтому вряд ли существуют универсальные рецепты по скорейшему восстановлению функционирования хозяйственных механизмов. Соответственно, решения, принимаемые органами финансово-экономической власти, направленные на преодоление кризисов, не могут иметь какого-то стандартного характера.

В условиях глобализации, когда кризис национальной экономики обусловлен не только ходом ее развития, но и внешними причинами, экономический анализ и выработка решений, позволяющих с наименьшими потерями выйти из кризиса, становятся все более сложным и ответственным делом. Актуальность обобщения антикризисных программ и практики их реализации только возрастает. Разумеется, любая программа антикризисных мер подвергается обсуждению и критике. Но окончательный вердикт относительно эффективности предложенных и реализованных мер выносит лишь время. Обычно только задним числом удается правильно оценить адекватность принятых в свое время решений и их влияние на социально-экономическое развитие страны.

АКТУАЛЬНОСТЬ ПРОБЛЕМЫ ДЛЯ РОССИИ Для России осмысление и обобщение практики антикризисного управления особенно важны, поскольку у нас не принято всерьез проводить работу над ошибками в экономической политике. В лучшем случае анализ проводится келейно, а не среди широкой общественности. Создается впечатление, что у нас сдерживают интерес к экономической истории страны, опасаясь неизбежных аналогий и параллелей. Каждое новое поколение власть предержащих оказывается солидарным со своими предшественниками в том, что не поощряет содержательного интереса к прошлому. Одно из объяснений заключается, по нашему мнению, в склонности к "безоглядному" заимствованию чужого опыта, а не к беспристрастному анализу собственного.

Недавно были переизданы "Экономические провалы" крупнейшего русского предпринимателя В. А. Кокорева (1817 - 1889 гг.), сыгравшего значительную роль в развитии отечественной промышленности и торговли. Разбогатев на винных откупах, он впоследствии вел масштабную торговлю с Персией, был акционером железнодорожного и других обществ, основал первый нефтеперегонный завод в Баку и Волжско-Камский банк.

В книге речь идет о 12 ошибках, совершенных столичными (тогда петербургскими) преобразователями российской экономики в XIX столетии2. Представлен поучительный опыт насаждения на русской почве разного рода западных экономико-управленческих заимствований, нанесших затем невосполнимый ущерб многим поколениям россиян.

В частности, весьма перекликается с современным опыт тогдашней организации строительства железных дорог с его "цивилизованным", но ра САМОХВАЛОВ Аркадий Федорович, кандидат экономических наук, действительный государственный советник Российской Федерации 1-го класса (arksamokhvalov@gmail.com).

См.: Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег. М., 2002. Гл. 12.

См.: Кокорев В. А. Экономические провалы. М., 2005.

стр. зорительным финансированием на основе размещения акций на Парижской бирже, где крупные игроки заведомо отрицали возможность реализации русскими своих "фантазий" и давали акциям заниженную цену. А чего стоит история передачи коммерчески состоявшейся магистрали Петербург-Москва в управление иностранным специалистам с последующим ее профессиональным разворовыванием!

Или вспомним многовековой опыт "убивания" исконно российского производства льна путем замены его хлопком. Оно началось в первой половине XIX в., когда в Россию стали на льготных условиях в огромных объемах поставлять хлопок из Америки. Аналогичная практика продолжается и сегодня вопреки интересам России, но ныне в условиях монополизации Китаем мирового хлопкового рынка (включая его производство в Средней Азии) и непрерывного роста мировых цен на это сырье. За последние 40 лет посевные площади льна-долгунца сократились в России более чем в 10 раз. И это при том, что лен один из самых дефицитных видов сырья для легкой промышленности, а такие страны, как Бельгия, Франция и Голландия, куда лен был завезен во времена Наполеона из-за блокады Англией путей поступления хлопка из Египта, превратили его производство в высокодоходный бизнес. В результате мы вновь, как и 200 лет назад, обслуживаем экономические интересы других государств в ущерб собственным. Не принимаются во внимание не только агропромышленный потенциал ряда регионов центральной, северо западной России и Сибири, но и то, что их население остро нуждается в достойно оплачиваемой работе. И такая книга остается малоизвестной даже в кругу любителей русской экономической истории!

Ускользает от непредвзятого анализа и советский период экономической истории России.

Например, в учебники не попал факт острых дискуссий в руководстве страны по поводу перехода от военного коммунизма к рыночным отношениям в рамках новой экономической политики. Тогда В. И. Ленин заявил, что выйдет из состава Политбюро, если оно примет решение о либерализации внешней торговли. Политбюро вынуждено было уступить, хотя большинство считало позицию председателя правительства ошибочной. В результате экономика России не была разворована, что, по мнению Ленина, обязательно случилось бы в случае отказа от монополии на внешнюю торговлю. Этот с точки зрения теории неправильный, но по существу единственно верный в конкретных условиях тех лет шаг позволил сохранить внутренний рынок для отечественной промышленности и тем самым создать потенциал ее восстановления и развития. А рыночные отношения в стране благополучно установились в самое короткое время и без либерализации внешнеторговой деятельности. Может быть, знание этого факта отечественной экономической истории остановило бы экономистов-реформаторов, вошедших во власть в начале 90-х годов, от скоротечного разрушения монополии государства на внешнеэкономическую деятельность, имевшего последствия, которые превзошли все "страшилки" В. И. Ленина3.

Еще один пример. С конца 20-х годов прошлого века результаты выполнения (невыполнения) пятилетних планов практически перестали быть предметом обсуждения.

Если же дискуссии и начинались, то "разбор полетов" сводился к навешиванию ярлыков и оргвыводам. В результате страна неоднократно наступала на одни и те же грабли. В частности, увлечение гигантами индустрии, уже в конце 30-х годов признанное в узком кругу советского руководства вредным, было вновь повторено в проектах "большой химии" и других гигантских стройках 60 - 70-х годов, множивших незавершенку и не достигавших заявленной эффективности.

Отсутствие работы над ошибками было одной из главных причин дискредитации плановой системы, падения эффективности и конкурентоспособности отечественной экономики. Переход от тоталитарного режима к демократическому, к сожалению, оставил в неприкосновенности российскую привычку к пристрастному, вне всякой связи с результатами толкованию преобразований в экономике. Эта привычка дала о себе знать в ходе разработки и принятия антикризисных программ в 1998 и 2008 гг.

Многие, наверное, помнят, сколь негативным был экспресс-анализ программы первоочередных действий по выходу из кризиса 1998 г., предложенной правительством РФ во главе с Е. Примаковым. Особенно яростной критикой разразились тогда представители либерального крыла отечественных экономистов, бывшие реформаторы С.

Алексашенко, А. Нечаев, Б. Федоров, Е. Ясин и др.

В 2008 - 2009 гг. экспресс-анализ программы антикризисных мер правительства РФ был более сдержанным, но также категорически негативным и неконструктивным. Например, согласно опросу См.: Андреев А. Рынок или "латание" дыр // Свободная мысль. 1997. N 12. С. 44.

стр. экспертов, проведенному НИУ ВШЭ, только 10% предложенных мер характеризовались как подлинно антикризисные, еще 30%, по мнению опрошенных, могли дать умеренный, а оставшиеся 60% - лишь слабый эффект4. Ссылаясь на результаты опроса, его инициаторы подчеркивали, что в программе антикризисных мер "... отсутствует четкая сквозная идея или ограниченный круг таких идей, призванных определять логику и целенаправленность всей системы принимаемых мер - подобно тому, как в Китае сквозной идеей стало стимулирование внутреннего спроса"5.

Что касается собственно анализа и оценки на его основе последствий принятых решений, то специальные публикации на этот счет нам неизвестны, если не считать повторение "пророчеств" о провале антикризисных действий, предпринятых в 1998 г., и сомнительных доказательств справедливости этих "пророчеств", явно противоречащих реалиям. Меры же по преодолению кризиса 2008 г. и достигнутые результаты получают исключительно высокие оценки, независимо от статистики и общеизвестных фактов.

Ниже представлена попытка сравнительного анализа мер правительства РФ, предпринятых в ходе преодоления финансово-экономических кризисов 1998 и 2008 гг.

Мы не претендуем на исчерпывающий анализ. Наша задача скромнее - привлечь внимание к его необходимости и тем самым способствовать преодолению российской традиции идеологизации экономической политики - либо априорного оправдания действий власти как единственно верных, хотя и имеющих своим результатом в средне - и даже долгосрочной перспективе очередные экономические и социальные потрясения, либо огульного отрицания выдвигаемых и реализуемых программ, даже если они на практике оказались вполне эффективными.

Объективная оценка масштабных экономических программ и принимаемых на государственном уровне решений, понимание того, почему они получились такими, какими получились, какую роль сыграли в конечном счете авторы соответствующих инициатив и те, кто организовал их претворение в жизнь, - все это представляется в современных условиях не менее полезным, чем сама разработка программ и решений. По сути дела, это одно из необходимых условий кардинального улучшения практики разработки, принятия и реализации управленческих решений, а также подготовки адекватных кадров.

РЕЗУЛЬТАТЫ ПРЕОДОЛЕНИЯ КРИЗИСОВ Основные результаты преодоления обоих российских кризисов в первые три года, последовавшие за их началом, заметно различаются.

Для преодоления кризиса 1998 г. потребовалось всего несколько месяцев6. Уже по итогам 1999 г. прирост промышленного производства составил 8.9%. В том же году впервые за все 90-е годы были зафиксированы прирост инвестиций в основные фонды - 5.3%, а также заметное снижение инфляции, оцениваемой по индексу цен на потребительские товары и услуги. В следующие два года и далее удалось сохранить положительные тенденции в экономике.

После кризиса 2008 г. объем промышленного производства был восстановлен только через два года - в 2011-м. Это же относится к инвестициям в основные фонды. Что касается инфляции, то ее темпы были значительно ниже, чем в посткризисные 90-е годы.

Некоторое их снижение на фоне отрицательной динамики промышленного производства и инвестиций в 2009 - 2010 гг. еще раз показало, что инфляция имеет лишь опосредованное влияние на экономический рост.

Что касается преодоления кризисов в бюджетной сфере, то после кризиса 1998 г. в результате роста экономики уже через год удалось добиться существенного увеличения доходов, снижения, а затем и преодоления (в 2000 г.) дефицита консолидированного бюджета РФ. Этому способствовало и разумное сокращение бюджетных расходов.

Однако основным драйвером роста бюджетных доходов были налоговые поступления от растущей экономики.

Преодоление кризиса 2008 г. происходило иначе. В 2009 г. бюджетные доходы снизились, что в первую очередь было обусловлено значительным спадом в экономике. В 2010 г.

темпы роста доходов в бюджет увеличились, но главным образом за счет поступлений от экспорта нефти. Однако этого роста не хватило для преодоления бюджетного дефицита, в том числе и по причине отсутствия значимого сокращения бюджетных расходов.

См.: Оценка антикризисных мер по поддержке реального сектора российской экономики. М, 2009. С. 58 - 59.

Стародубровский В. В поисках выхода: российская экономика в 2009 году // Экономическая политика. 2010. N2.

С. 147.

См.: Самохвалов А. Семипроцентный рост - это только начало // Независимая газета. 05.11.1999. С. 4.

стр. Приведенные факты свидетельствуют о более успешном преодолении кризиса 1998 г. При этом следует особо отметить два обстоятельства:

- в 1998 г. стартовые условия для выхода экономики страны из кризиса были хуже, чем в 2008-м, когда государство имело огромные финансовые резервы, что позволило сохранить дееспособность банковского сектора;

- в 1998 г. российская экономика была менее зависимой от мировых цен на нефть. При выходе из кризиса ей в большей степени приходилось опираться на собственные силы, не рассчитывая на конъюнктуру внешнего рынка.

Первые успехи в преодолении кризиса 1998 г. были достигнуты до того, как начался подъем нефтяных цен, который пришелся на осень 1999 г. Впрочем, сопоставление динамики средних экспортных цен и ВВП показывает, что прямую связь между этими показателями установить довольно сложно, во всяком случае в периоды преодоления кризисов. Многое здесь зависит от структуры экономики. В ходе преодоления кризиса 1998 г. налоговые поступления в российский бюджет увеличивались не только и не столько за счет роста мировых цен на нефть. Развитие российской экономики и, соответственно, динамика налоговых доходов в конце 90-х годов гораздо меньше зависели от мировых цен на нефть, чем в конце первого десятилетия 2000-х годов.

Несмотря на особенности каждого из кризисов, задача восстановления экономической активности в реальном секторе экономики осознавалась в качестве важнейшей и в том, и в другом случае. Соответственно, совпадали направления поиска антикризисных мер и решений, в их числе:

- обеспечение дееспособности банковского сектора;

- облегчение условий хозяйствования для предприятий реального сектора экономики, в том числе расширение экономической доступности для предприятий продукции и услуг инфраструктурных отраслей экономики;

- облегчение налогового бремени;

- стимулирование спроса;

- оздоровление экономических отношений;

- восстановление макроэкономической сбалансированности.

Все эти направления работы предусматривались соответствующими планами и программами. План антикризисных действий 1998 г. был утвержден постановлением Правительства РФ 20 декабря N 1529 (далее - Документ 1), но его реализация началась еще в октябре. Программа антикризисных мер на 2009 г. была утверждена протоколом N 11 заседания Правительства РФ 9 апреля 2009 г. (далее - Документ 2).


ОБЕСПЕЧЕНИЕ ДЕЕСПОСОБНОСТИ БАНКОВСКОГО СЕКТОРА Кредитная политика - важнейший инструмент воздействия государства на экономические процессы. Его активное использование способно решающим образом влиять на динамику развития экономики, в том числе в ходе преодоления кризисов. Об этом свидетельствует и зарубежный, и отечественный опыт.

В 1998 г. банковская система оказалась парализованной и не могла обеспечить не только кредитование, но даже расчеты между хозяйствующими субъектами. Поэтому на первых порах потребовалось буквально в ручном режиме восстанавливать расчетно-платежные операции между предприятиями. Эта обязанность была возложена на территориальные органы и центральный аппарат ЦБ России во главе с В. Геращенко, который, опираясь на опыт преодоления кризиса неплатежей 1992 г., совместно с коммерческими банками наладил систему взаимозачетов за поставленную и отгруженную продукцию. Это позволило возобновить хозяйственный оборот, снизив уровень кредиторской и дебиторской задолженности практически на каждом работающем предприятии, а также в экономике в целом.

На оздоровление взаимоотношений хозяйствующих субъектов и банковского сектора потребовалось всего 2 - 3 месяца. В итоге были восстановлены не только хозяйственные отношения между предприятиями, но и способность банковского сектора к кредитованию, объемы которого были значительно увеличены. Уже к концу 1999 г. прирост кредитов, поступивших в реальный сектор экономики, в 1.8 раза превысил показатель 1998-го.

Выходу российской экономики из кризиса способствовали правильно расставленные акценты и обоснованная последовательность мероприятий по восстановлению кредитного сектора. Так, в 1998 - 1999 гг. кредитование банков осуществлялось более высокими темпами, чем небанковских организаций. Это оправдывалось необходимостью его опережающего восстановления. С 2000 г. рост кредитования банковского сектора замедлился, а небанковского - ускорился, главным обра стр. зом за счет ресурсов восстановившихся частных банковских институтов.

В самом начале кризиса 2008 г. во избежание повторения печального опыта 1998 г., когда банковский сектор оказался фактически парализованным, были задействованы имеющиеся финансовые резервы. В результате ряд банков быстро получил необходимую государственную поддержку. Прирост объемов кредитования банковского сектора в г. превысил 76%, намного опередив соответствующий показатель по небанковскому сектору. Однако в последующие годы динамика кредитования банковского и небанковского секторов принципиально отличалась от той, что имела место в ходе преодоления кризиса 1998 г.

В 2009 - 2010 гг. объемы кредитования и банковского, и небанковского секторов остались практически на уровне 2008 г. Несомненно, это стало неожиданностью для органов исполнительной власти. Оказав ряду системных банков значительную финансовую помощь, государство рассчитывало на то, что они распределят полученные средства и в конечном счете их значительная часть окажется в реальном секторе. Однако этого не произошло в силу точечного, а не системного характера предпринятых мер.

В частности, был неверно выбран сам механизм оказания банкам финансовой помощи.

Во-первых, на ее получение могли рассчитывать только банки, имеющие собственный капитал свыше 5 млрд. руб. и достаточно высокий рейтинг долгосрочной кредитоспособности по классификации западных агентств. В результате средние и мелкие, но весьма надежные банки, работающие, как правило, с предприятиями реального сектора экономики, ни прямой, ни косвенной государственной поддержки не получили.

Во-вторых, финансовая помощь была оказана банкам через механизм беззалоговых аукционов и размещение средств федерального бюджета на банковских депозитах, что не предполагало никаких обязательств по целевому использованию полученных средств. В этих условиях российские банки, имея несравненно более богатый опыт проведения финансовых операций (в том числе на валютном рынке), чем в 1998 г., полученные дополнительные средства от государства направили в первую очередь на высокодоходные спекулятивные сделки.

Инициативы по исправлению ситуации, в частности, предложение ФАС о расширении перечня прямых получателей средств государства за счет надежных средних и мелких банков (при условии направления этих средств на кредитование реального сектора экономики), финансово-экономическими органами поддержаны не были. В результате, несмотря на более комфортную чем в 1998 г. ситуацию, банковский сектор не оказал необходимой поддержки реальному сектору экономики. Рост кредитования компаний реального сектора экономики коммерческими банками в 2009 и 2010 гг. вряд ли может быть признан значимым и отвечающим задачам вывода экономики из кризиса.

Что касается распределения кредитов по секторам экономики, то банки, получившие в целях преодоления кризиса 2008 г. финансовую поддержку со стороны государства, не только не направили финансовые средства (прямо или опосредованно) в реальный сектор экономики, но и существенно ограничили объем кредитования для большей части заемщиков. Это нашло свое отражение в структуре кредитов по срокам погашения. К середине 2009 г. при сохранении общего объема кредитования на уровне докризисного периода доля кредитов со сроком погашения более одного года значительно увеличилась с 51 до 65%. Соответственно, существенно уменьшилась доля кредитов на срок до одного года. В 2010 г. доля долгосрочных и среднесрочных кредитов превысила 70%, что, по нашему мнению, оказало самое негативное влияние на ход преодоления кризиса экономикой.

Дело в том, что краткосрочные кредиты - один из основных инструментов преодоления кризиса предприятиями реального сектора экономики. Как представляется, в конце 2000-х годов в реальном секторе экономики, с одной стороны, осталось не так много предприятий, которые готовы были увеличивать объем оборотных средств за счет кредитных ресурсов на условиях, выставляемых банками. С другой - банки, получившие финансовую поддержку от государства, имели более выгодные направления кредитования на средне - и долгосрочный период, связанные (кроме упомянутых выше финансовых операций) с рефинансированием обязательств крупных компаний. В итоге основная масса предприятий реального сектора экономики была лишена возможности кредитовать пополнение оборотных средств, необходимых для преодоления кризиса.

Но это еще не все. К сожалению, увеличение объемов кредитования со сроком более одного года в 2009 - 2010 гг. (как и 18%-ный его прирост в первом полугодии 2011 г.) не сопровождались увеличением финансирования инвестиций в основной капитал. Имело место растущее расхож стр. дение между динамикой инвестиции в основные фонды и увеличением объема кредитов на срок более одного года. Таким образом, эффективность использования длинных денег снизилась за последние четыре года почти в два раза.

В целом же нехватка коротких, а также ощутимое исключение из инвестиционного процесса длинных денег во многом привели к тому, что послекризисное восстановление российского промышленного производства, особенно в части выпуска товаров с высокой добавленной стоимостью, неоправданно затянулось.

Следует также напомнить, что помимо точечной поддержки банков в ряду мер по преодолению кризиса 2008 г. была оказана и точечная поддержка ведущих российских промышленных корпораций, имевших масштабную внешнюю задолженность.

Официальным оператором здесь выступил Внешэкономбанк, которому государство предоставило необходимые ресурсы. Кроме того, предусматривалась возможность выделения денег промышленным корпорациям через административное включение их в ломбардный список Банка России для последующего выпуска и гарантированного размещения соответствующих корпоративных облигаций. Однако эти меры не дали значимых для реального сектора экономики результатов в силу их несистемного (точечного) характера. Возможностью рефинансировать свои обязательства воспользовались лишь несколько крупных компаний. Лишь немногие решились на выпуск и размещение корпоративных обязательств, поскольку перспектива их обслуживания выглядела далеко не безоблачной.

Таким образом, в отличие от ситуации 1998 г., в период последнего кризиса финансовая поддержка банковского сектора и крупных российских предприятий оказалась не столь эффективной, как ожидалось. На возвращение экономики к докризисному уровню потребовалось более трех лет. Главная причина низкой эффективности принятых мер, несмотря на их масштаб, заключается в их точечном, "ручном", а не системном характере.

ОБЛЕГЧЕНИЕ УСЛОВИЙ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ В РЕАЛЬНОМ СЕКТОРЕ Первая задача здесь - расширение экономической доступности для предприятий продукции и услуг инфраструктурных отраслей экономики (Документ 1, п. 13). В условиях преодоления кризиса особое значение приобретают цены на продукцию и услуги естественных монополии, требующих их первоочередной оплаты. В условиях кризиса монополисты стремятся поднять цены и решить свои проблемы за счет потребителей. В этом нет ничего неожиданного. Другое дело, как к этому относится государство. Оно может потворствовать монополистам и тем самым ухудшить условия выхода из кризиса для потребителей их продукции и услуг, а может, напротив, препятствовать такому их поведению на рынке и, соответственно, способствовать преодолению кризиса.

Опережающий рост цен и тарифов на электроэнергию и газ для промышленного потребления, а также тарифов на грузовые перевозки железнодорожным транспортом в сопоставлении с индексами цен производителей промышленных товаров фактически означает, что сами эти производители, экономя на издержках, получают дополнительный доход за счет роста цен на свою продукцию. И в кризисный период такую возможность им предоставляет (или не предоставляет) государство посредством регулирования цен на продукцию и услуги естественных монополий.


В конце 90-х годов, заморозив цены и тарифы на продукцию и услуги монополистов, государство создало предпосылки для роста доходов производителей промышленных товаров в 1999 г. Правда, уже через год монополисты отыгрались и взяли свое, но и промышленные производители к этому времени уже были финансово готовы к этому.

Значительный прирост промышленного производства (почти 9% в 1999-м и 2000 г.) подтвердил целесообразность маневра с ограничением роста цен на продукцию и услуги естественных монополий в пик развития кризиса.

В период последнего кризиса динамика и соотношение индексов цен были иными.

Государство не включило регулирование цен и тарифов на продукцию и услуги монополистов в состав антикризисных мер, поскольку для этого необходимо было, в частности, приостановить в электроэнергетике реформы, инициированные еще до кризиса. Никто не отважился на это. В результате в 2008 г. индекс цен производителей промышленных товаров снизился на 7%, тогда как цены на электроэнергию выросли на 18% и на газ - на 23%, а тарифы на грузовые перевозки железнодорожным транспортом увеличились на 22%. Такая ситуация негативно сказалась на финансах предприятий и организаций.

В 2009 г. индекс цен производителей промышленных товаров вырос на 14% на фоне снижения цен на газ, но одновременно 17%-ного роста цен стр. на электроэнергию и 11%-ного роста тарифов на грузовые перевозки железнодорожным транспортом. В 2010 г. цены производителей промышленных товаров выросли еще больше (почти на 17%) на фоне 15%-ного повышения индекса цен на электроэнергию, 14%-ного - на газ и 9%-ного увеличения тарифов на грузовые перевозки железнодорожным транспортом. В конце 2011 г. правительство, осознав пагубность для экономики и населения опрежающего роста цен и тарифов на продукцию и услуги естественных монополий, предложило ввести меры по их ограничению, но лишь с 2012 г.

По итогам же 2011 г. индекс цен производителей промышленных товаров повысился на 12%, на столько же выросли тарифы на электроэнергию. За тот же период цены на газ поднялись на 27%, а тарифы на грузовые перевозки железнодорожным транспортом - на 8%.

Таким образом, есть все основания полагать, что отсутствие в программе антикризисных мер 2009 г. маневра по замораживанию цен и тарифов на продукцию и услуги отраслей естественных монополий в наиболее трудный период прохождения кризиса неблагоприятно сказалось на сроках его преодоления российской промышленностью.

НАЛОГОВАЯ ПОЛИТИКА Следующая задача - облегчение налогового бремени для предприятий и организаций. Ни в 1998-м, ни в 2008 г. никто не возражал против этого, однако как предлагавшиеся меры, так и полученные результаты оказались весьма различными.

Налоговый пакет антикризисных мер 1998 г. отражал осознанное стремление не только снизить налоговую нагрузку, но и активизировать стимулирующее воздействие налогообложения, а также по возможности уменьшить негативное воздействие ряда налогов на развитие экономики. Так, предусматривалось не только снизить ставку налога на прибыль с 35 до 30%, но и усилить его стимулирующее воздействие. Для этого были сняты все ограничения на применение 50%-ной инвестиционной льготы в части прибыли, направляемой в развитие производства, его модернизацию и внедрение новой техники.

В результате такого сочетания мер сборы налога на прибыль в 1999 г. увеличились в 2. раза, а в 2000-м - в 1.8 раза, причем темпы их роста оказались выше, чем по любому из других налогов. Главную роль в этом сыграла именно инвестиционная льгота, которая, кроме прочего, стимулировала компании к развитию производства, а не к проеданию доходов, и способствовала оздоровлению отношений между властью и налогоплательщиками. У них появилась общая цель, достижение которой стало выгодным для обеих сторон. Ведь для предприятий, которые выполняли инвестиционные программы, фактическая (эффективная) ставка налога на прибыль составляла лишь 15%.

Проблема применения инструментов налогового стимулирования по сей день не утратила своей актуальности, поэтому целесообразно более подробно осветить опыт использования инвестиционной льготы при обложении прибыли. Начиная с 1999 г., когда она была введена, поступления налога на прибыль стали опережать рост ВВП. Тогда же начался и собственно рост инвестиций, которые увеличились на 5%. В 2000 г. их прирост составил уже 17%, а в 2001-м - 10%.

Как ни удивительно (хотя и вполне ожидаемо), несмотря на положительные результаты от изменения налогообложения прибыли, с 2001 г. Минфин РФ вновь поднял ставку по налогу на прибыль до 35%, оставив при этом инвестиционную льготу. Прирост прибыли замедлился, но сохранился, составив в 2001 г. 28%. Однако уже в 2002 г. было принято решение об одновременном снижении налога на прибыль (до 24%) и отмене льготы. Этот налоговый маневр, несмотря на его кажущуюся эффектность, оказался губительным.

Сборы налога на прибыль в 2002 г. уменьшились даже в абсолютном выражении - на млрд. руб., или на 11% по сравнению с предшествующим годом7.

С 2004 г. сборы налога на прибыль вновь начинают опережать рост ВВП, однако природа этого уже была иная. Она заключалась в новом феномене российской экономической жизни - выплате дивидендов крупнейшими частными компаниями. Если рост поступлений по налогу на прибыль в бюджетную систему в конце 90-х - начале 2000-х годов был обусловлен стимулированием накопления и увеличением инвестиций, то с середины 2000-х годов - увеличением выплат дивидендов и Характерно, что эти "достижения" налоговой политики в части обложения прибыли либеральные экономисты связывают исключительно со снижением ставки налога на прибыль. Об ошибочности их точки зрения говорит то, что в 2002 г. следом за отменой инвестиционной льготы резко упали темпы роста инвестиций в основные фонды (до 2.8%), поскольку фактическая ставка налога на прибыль для предприятий, инвестирующих в развитие производства, увеличилась с 15 до 24%. См. подробнее.: Синельников-Мурылев С., Кадочников П., Идрисов Г.

Налог на прибыль предприятий. М., 2011.

стр. "вывозом покупательной способности" их получателей на зарубежные рынки.

Отдельно следует сказать о налоге на добавленную стоимость (НДС). При разработке антикризисных мер 1998 г. было принято решение о поэтапном снижении его ставки, учитывая деструктивное воздействие этого налога на экономику (Документ 1, п. 41). Как известно, к практике его использования с целью стимулирования экспорта первой в Европе прибегла Франция в 50-х годах XX в. С образованием ЕС НДС был превращен в унифицированный инструмент регулирования конкурентоспособности товаров национальных производителей на едином европейском рынке.

Ни одна из этих или подобных целей не ставилась при введении НДС в России при переходе к рыночной экономике. В нашей стране этому налогу изначально была придана исключительно фискальная функция. В результате в 90-е годы НДС сыграл крайне негативную роль в развитии экономики. На фоне крушения национальной кредитной системы именно этот налог с запредельной ставкой 28% способствовал развалу высокотехнологичных предприятий с длительным циклом производства, ускорял инфляцию, а также стимулировал вывоз сырья через возврат НДС экспортерам. Налог фактически превратился в оборотный. Об его пагубном влиянии на экономические отношения свидетельствуют такие явления, как криминальный уход от налогообложения через фиктивные договоры и коррупция в налоговых органах, связанная с процедурой его возврата при поставках на экспорт.

Осознавая неоднозначность влияния НДС на экономику, правительство предложило снизить его ставку с 20 до 15%, начиная с 1999 г. Однако на эту законодательную инициативу Президентом РФ было наложено вето.

В период после кризиса конца 90-х годов в результате снижения налоговой нагрузки и появления у предприятий дополнительных ресурсов для развития производства наблюдался рост суммарных фактических налоговых поступлений (без учета единого социального налога - ЕСН), намного превзошедший прогнозы Минэкономики, Министерства финансов и Налоговой службы России8. Оглядываясь назад, можно утверждать, что снижение ставки НДС в 1999 г. обеспечило бы еще большее, системное увеличение оборотного капитала на предприятиях, а значит, ускорило бы выход из кризиса и переход к экономическому росту9.

При разработке антикризисных мер в 2008 г. речь о реформировании практики начисления и взимания НДС фактически не заходила. В результате по сей день этот налог работает на усиление сырьевой направленности российской экономики, на масштабное обналичивание денежных средств компаний и их вывод из-под налогообложения.

Сохраняется и возможность для осуществления криминальных операций, связанных с возвратом НДС при экспорте.

Список антикризисных мер 1998 г. включал в себя 16 пунктов, определяющих налоговый маневр. Кроме уже названных мер предусматривалось внести коррективы в Налоговый кодекс, обеспечивающие баланс между правами и обязанностями налогоплательщиков и контролирующих органов;

установить социально ориентированную шкалу подоходного налогобложения физических лиц (при этом никому в голову не приходило, что в недалеком будущем будет принята единая "плоская шкала" подоходного налога и для для богатых, и для бедных);

ввести предельную ставку налогообложения имущества граждан (0.5% от зарегистрированной стоимости имущества) и одновременно определить необлагаемый его минимум;

обеспечить паритет в распределении налоговых поступлений между федеральным и региональными бюджетами (50:50).

К сожалению, не все эти инициативы системного характера были реализованы. Но даже тех, что были приняты, хватило для поддержания экономического роста и обеспечения существенного увеличения налоговых поступлений в бюджетную систему (без учета поступлений в государственные социальные фонды).

Меры налогового стимулирования, принятые в 2008 г. (Документ 2, п. 2.1.2), были направлены в основном на корректировку действующего законодательства (уточнение амортизационных групп, упорядочение уплаты ряда налогов и т.д.). Прямое же снижение налоговой нагрузки произошло лишь по налогу на прибыль (с 24 до 20%).

См.: Самохвалов. А. Ф. Стабилизационные меры правительства: форма и содержание // Российский налоговый курьер. 1998. N3. С. 6.

Именно таким образом было обосновано освобождение от уплаты таможенной пошлины и НДС получателей с таможенной территории зарубежного технологического оборудования (на сумму порядка 500 млн. долл.), скопившегося там из-за начисленного задним числом НДС, который получатели не могли заплатить при всем желании. В результате, как показывали расчеты, прирост инвестиций должен был составить не менее 6 - 7 млрд.

руб., а прирост ВВП - 10 - 12 млрд. См.: там же. С. 8.

стр. При этом в программе антикризисных мер появились пункты, явно рассчитанные на "ручное" управление. Например, предоставление по решению Министерства финансов РФ "отсрочки или рассрочки по уплате федеральных налогов, если размер задолженности организаций превышает 10 млрд. руб., на срок, не превышающий пяти лет (Документ 2, п.

2.1.2.3).

Все это, по нашему мнению, обусловило существенное различие в динамике налоговых поступлений в ходе преодоления кризисов 1998 и 2008 гг. В конце 90-х годов они способствовали росту экономики, что, в свою очередь, позволило наращивать налоговые поступления впечатляющими темпами. В 2008 г. этого не произошло.

Разумеется, все налоги так или иначе подразумевают фискальную нагрузку. Однако государственная политика, определяющая необходимый объем сборов, должна заключать в себе рациональный компромисс между интересами всего общества, представляемыми государством, и интересами налогоплательщиков. Если он не найден, налогоплательщики сами нащупывают приемлемый (справедливый) уровень налогообложения и тем или иным образом придерживаются именно его, вопреки всем ухищрениям власти.

Этот вывод подтверждает практически 100%-ная корреляция между ростом ВВП и увеличением объема налоговых поступлений на протяжении всего периода реформ. И это несмотря на то, что в течение 1992 - 2011 гг. российская экономика переживала спады, менялись состав налогов и ставки налогообложения, неуклонно и весьма изобретательно усиливалось налоговое администрирование. Отсюда следует только одно: в долгосрочной и даже в среднесрочной перспективе налоговую массу можно увеличить только за счет наращивания ВВП. В этом смысле программа 1998 г. в большей степени содержала меры налогового стимулирования, нежели программа, принятая спустя десятилетие. Тогда наращивание ВВП шло более высокими темпами, причем в немалой степени благодаря тому, что налоговая нагрузка (соотношение между объемом налоговых поступлений и ВВП) была фактически на 24% ниже.

Таким образом, как показал опыт конца 90-х гг., адекватная хозяйственным реалиям налоговая политика способна ускорять рост ВВП. За счет изменения состава и величины налоговых ставок государство может стимулировать необходимые структурные сдвиги в экономике, в том числе обеспечивая приток необходимых инвестиций в расширение производства традиционной и высокотехнологичной продукции с высокой добавленной стоимостью.

СТИМУЛИРОВАНИЕ СПРОСА Меры по поддержанию спроса на производимую в стране продукцию в рассматриваемые пос-лекризисные периоды также весьма различались. Во многом это было обусловлено принципиально разным состоянием государственных финансов в 1998 и 2008 гг.

При этом главное отличие заключалось не в том, что в 2008 г. государство имело определенный запас прочности, а в том, что в конце 90-х годов кратная девальвация рубля по отношению к доллару значительно повысила цены на импорт. В результате возросла ценовая конкурентоспособность продукции российских производителей. В среднем продукция отечественного производства стала почти в 2.5 раза дешевле аналогичной импортной. Как ни парадоксально, девальвация сделала то, что должно было бы делать государство при переходе к рынку на протяжении всех лет реформ - в разумных пределах ограничивать доступ на внутренний рынок импортной продукции, в том числе товаров массового спроса, открывая для отечественной промышленности возможности перестроиться и наращивать производство продукции надлежащего качества.

В результате освобождения рынка от импорта началось быстрое восстановление объемов промышленного производства, в первую очередь в пищевой и легкой промышленности, производстве строительных материалов, машиностроении. В марте 1999 г. объем промышленного производства на 1.4% превысил соответствующий показатель марта г. Именно тогда российская промышленность вышла на траекторию устойчивого роста.

В немалой степени росту спроса на продукцию отечественных производителей способствовали и такие системные меры правительства, как погашение задолженности по пенсиям и заработной плате бюджетников (в том числе по денежному довольствию военнослужащих, милиции, других силовых ведомств), за выполнение госзаказов, а также повышение ответственности руководителей частных структур за задержки в выплате зарплаты (Документ 1, п. 6, 7, 11).

В целом, в антикризисной программе 2008 г. раздел "Поддержка спроса" (Документ 2, п.

2.1.3) оказался наиболее обширным и проработанным. В частности, в 2008 г. был также введен контроль за стр. выплатой зарплаты и финансированием госзаказа. Кроме того, было весьма эффективно поддержано отечественное автомобилестроение через субсидирование покупки населением автомобилей при условии утилизации старых.

Однако все предусмотренные в разделе меры лишь притормозили падение производства, не обеспечив его преодоления. В значительной степени виной тому была экономическая и промышленная политика, реализуемая с начала 2000-х годов и приведшая к снижению производства продукции с высокой добавленной стоимостью при усилении роли сырьевого сектора в экономике. Существенных коррективов в эту политику не было внесено ни до кризиса, ни после него. Нынешнее решение о вступлении в ВТО, принятое без серьезной подготовки к такому шагу экономики России, является тому подтверждением.

ОЗДОРОВЛЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ Экономическая история свидетельствует, что развитие национальной экономики всегда сопряжено с возникновением и постепенным обострением проблем системного характера, препятствующих ее развитию и росту. Рано или поздно наступает такой момент, когда необходимо их безотлагательное решение. В относительно благополучные периоды развития принятие соответствующих мер настолько хлопотно и затрагивает интересы столь многих, что власть предпочитает откладывать их решение "на потом". Но когда наступает кризис, общество и власть способны объединиться и вместе принять на себя все возможные риски, связанные с их решением.

Российская экономика - не исключение. Переход к рынку породил множество проблем, в том числе и таких, с которыми власти и обществу не приходилось сталкиваться прежде.

Две из них проявились особенно отчетливо к началу кризиса 1998 г. Во-первых, это чрезмерное распространение в экономике бартерных операций;

во-вторых, с начала реформ предприятиями и организациями была накоплена огромная задолженность по налогам и другим обязательным платежам перед бюджетной системой и социальными фондами. Названные проблемы приобрели "сквозной" характер и буквально тормозили развитие российской экономики на уровне больших, средних и малых предприятий, деформируя отношения между ними и государством, в том числе и в налоговой сфере.

О масштабе проблемы массового использования бартерных сделок свидетельствует тот факт, что в июле 1998 г. доля продукции, оплаченной денежными средствами, составляла в общем объеме реализованной продукции лишь 34%. Для сравнения: летом 2008 г. она превышала 99%, а спустя год - в разгар кризиса - уменьшилась всего на один процентный пункт. Соответственно, данные о результатах финансово-экономической деятельности и ее эффективности носили в 90-е годы весьма условный характер на всех уровнях хозяйствования. Разумеется, такое положение отрицательно сказывалось и на объемах налоговых поступлений в бюджетную систему.

Меры по вытеснению бартерных операций из хозяйственного оборота не предусматривались утвержденным планом антикризисных действий правительства. Тем не менее к кардинальному решению проблемы приступили уже весной 1999 г., минуя "совещательную" фазу. Трем основным в то время монополиям российской экономики (РАО ЕЭС, РЖД и "Газпрому") были директивно определены показатели ежемесячного увеличения денежной составляющей в их расчетах и платежах. И произошло "чудо". Как только монополисты стали требовать от потребителей безналичные деньги за оказанные услуги и поставленную продукцию, доля продукции, выполненных работ и оказанных услуг, оплаченных денежными средствами, стала непрерывно расти. В июле 1999 г. она увеличилась в 1.5 раза и составила почти 52%, а в июле 2000 г. перевалила за 70%, превысив к концу года 90%. Бартер был побежден, вся страна вздохнула с облегчением, за исключением жуликов, неплохо зарабатывавших на соответствующих операциях.

Ликвидация бартера продемонстрировала уместность в определенных условиях административного регулирования. Осуществленное с его использованием оздоровление экономических отношений и наладка рыночных механизмов несомненно способствовали начавшемуся росту экономики.

Важнейшее значение имела и реструктуризация задолженности предприятий и организаций перед бюджетной системой и социальными фондами (Документ 1, п. 56). О масштабе проблемы говорит тот факт, что на 1 сентября 1998 г. объем кредиторской задолженности предприятий и организаций, в том числе по кредитам банков и займам, достиг 2315 млрд. руб., что превысило величину всех их оборотных активов - 2296 млрд.

руб. С таким балансом трудно выжить, а не то что развиваться.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.